Zero. «Тихая» Швейцария

– Я законопослушный гражданин, и всегда готов помочь органам правопорядка.

– Но не обычный.

– И в чем это проявляется?

– В том, как вы их отделали. Это, как мне сообщили, было достойно.

– А что кто-то видел?

– Нет, но их долго приводили в себя.

– Я занимаюсь спортом.

– И каким?

– Я обязан отвечать?

– Нет. Мы, кстати, запросили наших коллег из Франции данные на вас. И снова ничего, за исключением нескольких штрафов за парковку.

«Ну, не мог же я, живя в Париже, не нарушать правила. Делал это даже умышлено. Чистая база данных всегда подозрительна», – мысленно улыбнулся я своей предусмотрительности.

– Так что теперь?

– Ничего. Можете ехать домой. У нас к вам претензий нет, а со стороны моего коллеги, даже признательность за помощь. Мы это тоже учитываем.

– А как с Линдой?

– Мы разберемся.

– Да, в чем? Она милая женщина.

– Месье Марше, вы считаетесь хорошим специалистом в своей области?

– Надеюсь, что да.

– Вот и я в своей. Всего доброго.

– Извините. А что с Джоном?

На это раз инспектор снизошел до ответа: – Он тоже был убит в той же квартире. Больше вам знать не положено.

– Вот это да. Значит, они были знакомы.

– Вы уезжаете поездом? – оставил он мои умозаключения без комментариев.

– Да. Хотел машиной, но передумал. Поездом безопаснее. Одинокий водитель – добыча. Я знал обоих, пусть и немного. Кто знает, что на уме у убийцы. Знаете, я всегда считал, что Швейцария – это островок безопасности. Тихая Швейцария оказалась моим домыслом. Что сказать. Прощай тихая Швейцария, – иронично произнес я и поднялся со стула.

Инспектор не счел нужным, что-либо комментировать, и уткнулся в бумаги, давая понять, что разговор закончен.

Я вышел в коридор, посмотрел на двери кабинетов, где за одной из которых сейчас была Линда. Я не боялся за нее, поговорят и отпустят.

Остановившись на крыльце полиции, я легко вздохнул и был готов сейчас же, отправится в Париж, но не все дела закончил. Позади я услышал звук открываемой двери и, обернувшись, увидел Линду, несколько раздосадованную.

– О! Рад тебя видеть целой и невредимой. Мне сказали, что ты здесь. Я как раз сейчас думал, как тебе помочь. Пытали? Иголки под ногти засовывали?

– Не смешно, а ты здесь тоже не по доброй воле?

– Я, как и ты, жертва гнусного подозрения. Но я не обижаюсь это их работа. Радостно то, что я уезжаю. А ты?

– Если бы! – сказала она с возмущением. – Попросили задержаться.

– С чего бы?

– Нашли причину, – не стала она мне доверять свои секреты. – Да, ладно, это простая неприятность влекущая задержку, но думаю не более чем на пару дней.

– Тебя подвезти?

– Спасибо, я прогуляюсь. Пока, может быть, когда-нибудь увидимся, – и пристально посмотрела на меня, пытаясь что-то увидеть для себя. Я понимал, что сейчас она ищет виновника своей задержки. Но увидела лишь сочувствие.

– Пока. Удачи, – пожелал я ей.

– Да, она не бывает лишней, – и Линда направилась по улице, чувствуя на себе мой взгляд. Я направился к машине, которую и сдал машину в салон проката.

– Вы хотели на ней поехать домой?

– Я не хотел, а допускал возможность, – поправил я служащего.

Время шло к концу рабочего дня. Я позвонил Анне, и мы договорились о встрече, на углу улицы, недалеко от ее работы. Анна не опоздала. По ее виду не было заметно, что убийство Ленца как-то повлияло на нее. Да, в сущности, почему она должна огорчаться.

– Давай погуляем по городу, – предложила она, а я не стал возражать.

Мы бродили вдоль Женевского озера, поужинали в кафе на берегу. Лишь там слегка коснулись темы Ленца.

– Знаешь, он, в сущности, был не плохой человек, но амбициозный, считал, что его недооценивают.

– И что теперь в компании?

– А что должно измениться? Он же не Бог, а потому заменим. Все по-прежнему. С нами беседовали, мы ничего не скрывали, во всяком случае, я.

– Ты знаешь, что в его доме был убит еще один человек?

– Нет, – голос ее звучал искренне. – Кто?

– Один американец, Джон, как он мне представился в отеле.

– Да полицейские спрашивали, знаю ли Джона, но я его ни разу не видела. Давай закончим эту тему.

– Давай, лишь замечу, что сказал полицейским, что мой миф о тихой, спокойной Швейцарии разрушен.

Анна лишь пожала печами, извиняясь за свою страну, где я оказался, по ее мнению, в неприятной ситуации. Знала бы она, сколько у меня их было, таких неприятных ситуаций.

– Но ты не жалеешь?

– Нисколько, – и мой ответ был искренним.

Мы еще гуляли, разговаривали, а потом я на такси подвез ее к дому, где расплатившись, опустил машину.

– Не надо было, – сказала Анна.– Я думаю, что нам лучше попрощаться здесь и сейчас. Я хочу оставить воспоминания, те, что были там, а сейчас это будет что-то прощальное.

– Я так и не увидел, как ты живешь?

– Я тоже не знаю, как ты живешь. У тебя будет повод приехать еще раз.

– Не знаю, когда это может случиться.

– Но вероятность остается.

Я кивнул головой: – Приезжай ты ко мне.

– А ты будешь дома?

– Обещать не могу. Я птица вольная и могу оказаться где угодно.

– Я позвоню сначала, – подойдя, поцеловала меня. Знакомый запах духов накрыл меня, но сейчас это было ощущение легкости и завершенности. Третий поцелуй за один день от разных женщин, но именно этот, был самым приятным.

Она повернулась и пошла, а я смотрел ей вслед с чувством некой жалости к себе, к своему одиночеству и свободе, а также тому, что Анна оказалась той, кем и была для меня с самого начала – изумительной женщиной.

Но, я также знал, что жалось к себе пройдет, надо только чуть-чуть подождать. Я умел с ней договариваться.

Пройдя вдоль улицы, я остановил такси и направился в отель собирать вещи.

16

Утренний поезд уносил меня из Женевы, и к обеду я ступил на тротуар Парижа, вдохнул его воздух, который был, не так чист, как в Женеве, но это был родной воздух, которым я дышал уже много лет. Дома я переоделся, составил шифровку, чтобы закончить операцию, проехал и оставил сигнал о том, что тайник заложен.

После этого легко шагал по улицам Парижа. Теперь я был свободен и мог себе позволить расслабиться. Позвонил Элен и сообщил, что я уже в Париже, но на работе буду завтра, пусть готовиться.

– К чему? – поинтересовалась она без восторга.

– К встрече со мной.

– Я всегда готова, – ответила она с иронией.

Затем поехал на Монмартр к Николя. Открыв дверь магазина, чуть подождал, пока он закончит разговор с покупателем и обратит внимание на меня. Он все-таки посмотрел, кто вошел и, закончив с покупателем, оставив магазин на помощницу, подошел ко мне.

– На этот раз, ты быстро вернулся.

– Я там все дела завершил.

– А были

– Не без этого. Пошли, посидим, выпьем нашего вина, – предложил я, и он не стал отказываться. Выйдя на улицу, я поинтересовался: – И что ты намерен купить?

Он указал на магазин справа: – Я пока не намерен, я думаю.

– Я уже подумал. Тебе хватит двести тысяч?

Николя посмотрел на меня: – Ты мне их дашь? Я не могу брать в долг, я стар.

– Не надо долга. Я дам тебе их, как вложение в твой капитал, ты напишешь расписку, бессрочное пользование, и если наследники вступят в права, то отдадут, имуществом или деньгами.

– А если наоборот?

– Тогда это будет мой тебе подарок, но не будем о грустном. Пошли.

Я не зря затеял с картиной. Там, в Женеве у меня и мелькнула мысль, как помочь Николя, но вносить такую сумму наличными – привлечь к себе внимание, а сейчас я просто вкладываюсь в покупку и все. Спасибо, тебе, мой неизвестный спонсор.

Мы разместились на веранде и тут же перед нами поставили бутылку вина, зная наши предпочтения.

– Рассказывай, – сказал Николя, когда мы впили по первому бокалу.

– Швейцария удивительная страна, я действительно отдохнул: побывал в горах, в разных городах.

– Только не огорчай      старика, не говори, что все время был один.

– Не скажу. Приятная была поездка. Днем часто ходил один, но вечера не проводил в номере отеля. Меня часто сопровождали нимфы из сказки, красивые и изящные.

– Так, значит, была не одна? – сделал вывод Николя.

Я лишь придал своему лицу выражение, по которому он понял, что прав.

– Не посрамил одиноких мужчин, – радостно сказал Николя.

– Да, все были на высоте, если судить о женщинах

– И что, все-таки, есть осадок?

– Не все оказались искренними, но я с этим справился.

Мне вспомнилась Линда. Интересно, она сейчас еще в Женеве или уже уехала? Только куда? Не простая женщина. Когда я вошел в квартиру Ленца, то уловил легкий запах духов, знакомый мне не из магазина. Ими пользовались две женщины: Анна и Линда. Так совпало, что вкус у них оказался одинаковый. Я помнил этот запах от Анны, но она ли там была, я, знать не мог. Под подозрением были обе. В тот вечер, когда Линда пришла ко мне в номер, все стало очевидным. В ее сумочке я увидел знакомую флэшку. Как она оказалась у нее, я мог только догадываться. В Лойкербад она поехала, чтобы видеть, Ленца, и в понедельник вечером пришла к нему вместе с Джоном. До этого Ленц, наверняка, не встречался с ней. Она и была куратором, и подставным покупателем. Деньги принесли, чтобы убедиться, что Ленц действительно продает информацию. Видимо Джон не лгал, что был вынужден защищаться. Не думаю, что Ленц и Джон были знакомы, но вот появление Линды было шоком для Ленца. Он запсиховал. Увидев, что произошло, Линда предпочла уйти. Деньги должен был забрать Джон, она не хотела рисковать и ходить по улице с такой суммой наличных, но после ее ухода, вмешался я. Уверен, что Линда не сидела рядом с домом, иначе сразу бы вошла за мной. Она предпочла не быть поблизости и ждать звонка Джона. К тому же, если бы она меня видела входящим в дом, то вела бы себя иначе в номере, я в этом разбирался. После моего звонка им стал нужен я, неизвестный покупатель. Линда предпочла не рисковать и ушла, зачем показывать свое лицо. Джон исполнитель, а она рангом выше. Но, не дождавшись звонка от Джона, она вернулась, и, увидев итоги разыгравшейся драмы, приняла верное решение, что помочь уже никому не может, а потому увидев пропажу денег, поняв, что тот, кто остался жив, все и прихватил, взяла флэшку и ушла. Она хотя бы сохранила шифровки, как она надеялась. Выискивать, кто убил Джона – подставить себя. Линда была куратором операции и смотрела на все издали. И Джона она знала, хотя могло быть и не так, и открылась она ему, когда понадобилось идти к Ленцу, иначе им трудно было бы скрывать свое знакомство, я бы это заметил, даже по глазам. Нет, они не были знакомы ранее.

Как было на самом деле, я конечно не знал. Джон уже тогда допустил ошибку, сказав «мы пришли». Это «мы» сказало мне о многом, поэтому я и старался быстрее уйти, но тогда еще не знал, кто за всем этим стоит, знал лишь, что это женщина, и пользуется духами со знакомым мне ароматом. Третью женщину я исключил, вероятность была слишком ничтожна. Не исключаю, что Линда и позвонила в полицию, как и я чуть позже, но по другому поводу. После последнего с ней завтрака, я позвонил в полицию и, изменив голос, сообщил, что Линда Уэмбли, возможно, носит с собой косвенную улику, имеющую отношение к убийству. Конечно, мало ли кто, что носит, но у полиции была флэшка с дезой, и, сопоставив, можно понять, что они из одного места. Да и пусть с ней поговорят, засветиться.

Я знал, что она выкрутиться. Даже если и не избавилась от флэшки, то могла придумать много чего, как она к ней попала. Подозревать, что кто-то сообщил о ней, она могла и меня, но не более, да и уехал я уже. Отпечатков пальцев на ее сумке моих не было, так что сравнивать, если такие и находились в их базе данных, было не с чем.

Ах, Линда, Линда, любительница тайн. Красивая, умная и оказалась, как и я, сотрудником разведки. Даже немного жаль, хотя радовало то, что Анна не имела к этому никакого отношения.