Междумирье

– Не совсем. Они имеют собственную волю и выбирают своего хозяина сами, – улыбнулся Адам, вставая и подходя к балюстраде. – Они попали в каждую возможную ветвь мира и везде нашли себе самого надежного хранителя. Правда, в том мире они не могут отмерять время, навеки остановившись и потеря свою волю. Теперь они служат тому, кто их заведет, как-то так.

– А у кого они в нашей ветви мира? – спросила Судьба, сверля Адама взглядом.

– У Хранителя, – усмехнулся мужчина, подняв свою правую руку к небу и посмотрев сквозь пальцы на комету. – Они избрали того, чье имя так им подходит. Хотя так произошло во многих ветвях мира. Это даже какой-то забавный феномен.

– У Хранителя… – протянула Судьба. Она знала, о ком говорил Адам. Она прекрасно его знала. И ненавидела всей душой. Это был тот единственный, кто смог выпутаться из их сетей. Из сетей свой судьбы, из сетей своих желаний – воли. – Так что, ты уберешь ее?

– Да, почему нет, – кивнул Адам и сжал кулак. Комета яркой звездой упала за горизонт, при этом сдвинув проекции стрелок намного вперед. В раю наступила прекрасная звездная ночь.

– А разве в этом месте может быть ночь? – удивилась Воля, посмотрев своими ровно горящими рыжими огоньками на Адама.

– За пределами вечности меняется все, – улыбнулся тот. – Вы просто мало мотали время.

Адам перемахнул через балюстраду и скрылся в густых кустах больше не цветущей гортензии. Он оттуда не вышел. Лишь легкий ветерок колыхал зеленые листики этого растения.

Воля вновь углубилась в обдумывание хода, не заметив, что от камней и мрамора, которыми выложены дорожки и из которых сотворена беседка, исходило мягкое и теплое сияние, позволяющее наслаждаться тихой и спокойной ночью.

Судьба же, в отличие от сестры, замечала все. От ее взгляда не укрылось вновь целое яблоко, которое Адам забыл у них на столе. Судьба поднялась и прошлась по беседке. Облокотившись на балюстраду, он посмотрела на огромную круглую луну, зависшую над морем. Она усмехнулась сама себе. Удивительно, что в раю нет солнца, но есть такая красивая луна. Откуда бы.

Ее взгляд упал на гладь озерца. Там, в немного рябящей воде, Судьба увидела свое отражение: ужасный скелет, в черном балахоне, в пустых глазницах которого играют не менее черные огоньки пламени.

– Я сделала ход, – как-то вкрадчиво произнесла Воля, смотря на то, как ее сестра пребывает в полной рассеянности. Судьба лишь лениво щелкнула пальцами и перед ее черепом возникла светящаяся изнутри трещина.

На фоне огромного золотого шара, выстланного из листов металла разного размера, на бордюре сидел молодой юноша, лет двадцати-двадцати пяти. Его совершенно неухоженные кудрявые волосы лениво трепетали на ветру. Он с гордостью смотрел на шар. Судьба могла поклясться, что он улыбается, хотя и не видела его лица. Все, что она могла различить, так это фиолетовый плащ, чьими полами у самой земли поигрывал ветерок, и здание, которое отражало лучи солнца.

Мужчина встал, неловко балансируя на бордюре, раскинув руки в стороны, а затем спрыгнул на дорожку. Он медленно шел, рассматривая что-то блестящее в своей руке. Судьба знала, что это, и послала трещину Воле.

– Это он, сестрица, – наконец сказала она. – Выслушай, что я скажу, не перебивая.

Сущность в рыжем балахоне кивнула, наблюдая за тем, как ее противница усаживается в свой клисмос, опуская костяную руку на яблоко.

– Эти часы, Адинамия, – начала Судьба, – могут исполнять желания. И лично я тут засиделась. Я хочу достать их и выбраться отсюда. Конечно, вместе с тобой, сестрица. Пока мы не добьемся этого, я предлагаю работать вместе, а потом… Наши пути разойдутся. Что скажешь?

– Звучит заманчиво, – серьезно отозвалась Воля. – Но как ты намереваешься это сделать?

– С их помощью, конечно! – она указала на Императора, который совсем недавно, еще будучи ученым, привел расу эльфов к полному разрушению. Он создал катаклизм, и теперь намеревался привести остатки его видоизмененной расы к процветанию. – Они идеальны. Их тела потеряли возможность к размножению.

– Верно! – догадалась ее сестра. – Адинамия может вернуть им то, чего они так желают: планету и прежнюю жизнь, так ведь?

– Так, – наклонилась над шахматной доской Судьба. – А еще они будут бояться истребления…

– И потому сами начнут войну, чтобы обезопасить самих себя! – закончила Воля. – Идеально… Но с их уровнем развития понадобится уйма времени…

– Которым мы вполне располагаем, – черный огоньки сущности озорно сверкнули. – Я подтолкну их к нужным действиям, а ты поддерживай меня, стараясь не мешать.

– Проще простого, – огни глаз Воли уже тоже горели интересом.

– Осталось только как-то рассказать им об этих часах, – откинулась на спинку клисмоса Судьба.

– Предоставь это мне, – кивнула Воля.

По мановению ее руки из воздуха возникло существо с витиеватым посохом. Воля диктовала, текст, внимая странному шепоту в ее голове. Она не обращала на него внимания, словно он – часть ее самой, но отвлекись она хоть на чуть-чуть, ее бы поразил леденящий душу страх.

Но вот статья была закончена, и скелет-колдун в рыжей мантии наклонился к своей госпоже, а затем спросил:

– Как мне подписаться?

– Ну, – протянула Воля. – Раз это археологическая находка… Археология… Подпиши ее именем Архаио Логоса.

– Будет исполнено, – поклонился колдун и исчез внутри раскрытой трещины, ведущей на оскверненную плазмой планету.

– Да начнется наша игра, – Судьба передвинула своего ферзя.

Фаннивайдек

«В мире полно невероятных примеров утопий, способных процветать лишь по одной прихоти могущественных сущностей»

Безумие

Великое Древо росло прямо из облаков, раскинув свои широкие и могучие ветви вокруг настолько, насколько хватало зрения. А на самой его верхушке, на плетенном из лоз плато играли две сущности. Точнее, они уже закончили играть, и теперь сидели, молча смотря на доску с фигурами.

– Тебе не кажется, что задумка оказалась сложнее, чем мы предполагали? – спросила Судьба.

– Немного, – согласилась ее сестра. – Но от моих прогнозов оно отличается не сильно.

Две сущности вновь замолчали. Мимо, будто пытаясь обратить на себя внимание, медленно проплыла трещина. За ней можно было увидеть серо-черный город, сияющий зеленым неоном вещества, которое местные звали плазмой – это все, что осталось от некогда цветущей планеты эльфов. В остальном там ничего и не происходило, а потому и не привлекало внимание игроков.

– У них слишком много проблем, – тяжело поднявшись, вновь сказала Судьба. Она подошла к краю плато и задумчиво посмотрела вдаль. – И мы ведь сделали все, чтобы они пошли по нужному нам пути!

– Они и идут, – Воля невозмутимо откинулась на спинку естественного кресла, сплетенную из веток. – Просто, если не расправятся с этими проблемами, то не видать нам Адинамии.

– Вот пусть они и расправляются, при чем тут вообще мы? – с хрустом сжала кулак ее сестра. – Мы дали им пинок, теперь просто должны пожать плоды и свалить отсюда! Зачем эти нескончаемые тысячи партий?

– Потому что так честно, – мягко ответил голос Воли, но в нем присутствовали какие-то очень раздражающие нотки всезнания и сарказма. Так говорило только одно существо в Междумирье.

Судьба резко повернулась, и ее глаза вспыхнули. Между двумя сестрами стояла ростовая картонка, на одной стороне которой был нарисован весьма по-детски образ скелета в черном балахоне, а на другой – в рыжем. И вторая сторона невозмутимо продолжила:

– В любом случае, не думали же вы, что для вас все сложится так просто?

– Можно было догадаться, – с безумным смешком констатировала Воля.

Судьба резкими движениями за считанные секунды достигла картонки и зло взглянула в нарисованные глазницы.

– Ты поэтому послал сюда эту куклу, а не явился сам? – прошипела она, протыкая тонкое тело собеседника костями своих пальцев.

– Отчасти, – нарисованный череп сменился растерянным выражением. – По правде сказать…

Он не успел договорить, как скелет в черном балахоне жестко смял его и выбросил за пределы плато.

– Зря ты с ним так, – боязненно прошептала Воля. – Пока что мы еще не свободны.

– Сам виноват, – только и буркнула Судьба, усаживаясь в свое кресло. – Надо отвлечься от эльфов. Во что бы сыграть?

Пространство тут же разверзлось мириадами трещин. Реальность за ними переливалась разными цветами и манила. Каждый осколок мира так и шептал: «прикоснись ко мне, покинь свою скучную клетку. Смотри, как здесь хорошо!». Судьба чувствовала, что само естество этого места насмехалось над ней. Возможно даже, что в назидание за ее недавнюю грубость. Не в силах этого терпеть, она вновь встала и начала ходить из края в край на плато.

Рыжие огоньки глаз Воли следили за мерными движениями сестры. Черный балахон развевался шлейфом за ней, будто тая в воздухе, оставляя в нем далекий блеск звезд. Трещины разлетались, как только нервный скелет к ним приближался, а затем вновь смыкались за его спиной, как только он отойдет на безопасное расстояние. Складывалось впечатление, что все сейчас приковало свое внимание к Судьбе. В Междумирье ничего не происходило, будто какая-то важная новость опаздывала, и опаздывала по чьей-то милости.

– Долго будешь мельтешить? – чуть сползла вниз в своем кресле Воля, положив голову на кулак.

– У меня никак не выходят из головы эти… – Судьба остановилась, тихо открывая и закрывая челюсть, пытаясь подобрать слова, наиболее точно отображающие ее отношение к длинноухим существам, обратившимся в каменных монстров.

– То, что ты себя ими мучаешь не приблизит нас к цели, – резонно заметила ее сестра. – Надо просто продолжать играть. Терпеливо и методично. А не вкладывать эти два качества в замер шагами нашего плато.

– Очень. Смешно, – отрывисто произнесла та. – Должен же быть способ.

– Способ чего?

– Продвинуться не играя, – только и сказала Судьба, сложив руки на груди и начав падать спиной с края плато. Живые ветки Древа мягко сплелись прямо под ней, позволив упасть в приятное ложе. И вновь в Междумирье повисла такая неестественная для него тишина.

Вдали раздавалось странное зловещее рычание и лай. Они приближались, и по мере этого цвет неба окрашивался в красный, а легкие белые облака превращались в черные свинцовые тучи. С диким, почти демоническим рыком, из-под края плато вынырнуло извивающееся нечто, приземлившееся, тем не менее, с вполне комичным звуком «шмяк». По сплетениям корней ползло растение, хаотично цепляясь за сучки своими непрерывно скручивающимися шипастыми лозами. Его верхняя часть напоминала клюв пеликана – глубокая кувшинка, закрытая большим плоским листом, на котором распустился цветок с ярко-красными светящимися в полумраке лепестками.

Существо медленно продвигалась к стоящему в центре столу с не разыгранной партией. Оно рычало и издавало утробные звуки.

– Забери письмо, – совершенно буднично отмахнулась Судьба.

– Мне лень, – еще ниже сползла в кресле ее сестра. – Раз так мешает – забирай сама.

Судьба подняла в воздух кулак, но тут же расслабила его, будто передумав. Еще немного поводив рукой в воздухе, она пригрозила кому-то в небе указательным пальцем и лениво вернула ее назад. На мгновение ее огоньки глаз потухли, а затем зажглись вновь.

– Рыцарь! – позвала она негромко.

– Ты уже не помнишь его имени? – усмехнулась Воля.

– Я ему его не давала, – огрызнулась Судьба и, отломив веточку от своего ложа, швырнула ее в рычащий почтовый ящик. Маленький растениевидный монстр только зло тявкнул и замогильно заурчал, посмотрев своим светящимся цветком прямо на обидчицу.

В это же время с тихим шелестом к краю плато поднялся черный бутон. Раскрыв всего один лепесток, он выпустил на волю рыцаря в обсидиановых латах, напоминающих звездное небо. На поясе он нес довольно увесистый и широкий меч.

– Вы звали, миледи? – спросил он, приставив потрескавшуюся костяную руку к груди и чуть поклонившись.

– Да… – неопределенно протянула та. – Достань письмо.

Ее слуга гордо и бесстрашно прошагал к явно плотоядному растению. Остановившись перед ним, он протянул руку и тут же одернул, так как монстрик голодно зарычал, недвусмысленно намекая, что ему сейчас сойдет и небольшой рыцарь, желательно в хрустящем фритюре из доспехов.

– Тебе не кажется, что ты слишком жестока? – лениво наблюдая за этим действом, спросила Воля.

– Моя работа отдавать приказы, а выполнять их, неважно как, – задача моих слуг, – довольно усмехнулась Судьба. – Верно говорю?

– Конечно, миледи, – спокойно и смиренно ответил рыцарь.

– Ты никогда не изменишься, – покачала головой Воля и лениво подняла к спинке своего кресла левую руку. Веточки зашевелились, будто в начале весны и протянувшись вырастили на себе большой золотой желудь, который в одно мгновение сорвался прямо в ладонь скелета.

– Лови, – Воля кинула орешек рыцарю. Тот успешно его поймал и учтиво поклонился. И стоило ему только показать золотой желудь растению, как то вмиг присмирело и откинуло свой плоский лист, прося накормить его.

В тонком сплетении лоз внутри кувшинки лежал конверт. Аккуратно достав его, рыцарь скормил монстру желудь и, на всякий случай, отошел.

Проглотив совсем небогатый ужин, плотоядное чудище мило заурчало. Его цветок потерял красный окрас, став белым, а пространство вокруг вновь пришло в норму. Несколько раз подпрыгнув, почтовый ящик уменьшился до размера ромашки и ловко заполз на латный наплечник рыцарю, нежно ластясь к его шлему.

– Читай, – не меняя позы приказала Судьба.

– Да! Конечно! – позволил себе немного засуетиться рыцарь, вскрывая алый конверт с белой сургучовой печатью литеры «М». – Если позволите.

Рыцарь прокашлял свое несуществующее горло и начал чтение.

– «Многоуважаемые и близкие моему сердцу подруги! До меня дошли слухи, что вы вознамерились покинуть столь приятный мне оплот, где я имею честь с вами играть чудесные партии. Не могу сказать, что понимаю и разделяю ваше желание, так как считаю, что это нарушит нынешний баланс сил. Однако, на радость мне, такие сложные вещи – не моя забота».

– Еще бы, – буркнула Судьба. – Еще один нашелся поучать.

– Прошу продолжайте, – миролюбиво предложила Воля бесцеремонно перебитому рыцарю.

– Благодарю, – склонил голову тот и продолжил. – «Однако пишу я вам по иной причине, ибо у меня вовсе не было намерения докучать вам своим мнением. В ближайшее время я бы хотел нанести вам визит с целью сыграть еще одну незабываемую партию, а потому имею дерзость попросить вас подобрать достойное место действия. Но чтобы просьба моя не была пустой, позвольте озвучить одно, возможно полезное, предложение…»

– Не утруждай себя, – огрызнулась Судьба, поворачиваясь на бок в своем плетеном ложе, пытаясь сделать то, чего она на своей памяти никогда не умела – поспать.

– Это неприлично, – чуть стукнула по столу Воля, уже успевшая принять свое обычное положение. – Тебе тоже будет не лишним его послушать.

– С чего бы?

– Думаю, это письмо способно нас немного оживить, – Воля неуверенно и с надеждой посмотрела на рыцаря, от которого получила утвердительный, хоть и крайне неловкий, кивок.

– Ну, пусть читает, – равнодушно заметила ее сестра.

– «В прошлый раз, когда я гостил у вас, Вы были щедры похвастаться своими слугами, чьи души вы забрали после конца партии и сделали из них рыцарей. Это натолкнуло меня на мысль, что через разломы могут проходить живые существа. И если бы вы обладали достаточной властью над такими существами, то они могли бы выполнять ваши поручения без вашего личного присутствия. Думаю, такого аванса будет достаточно, насколько я могу судить из своих сведений о вашем досуге в последнее время.

Надеюсь, вы порадуете меня хорошей партией.

Всегда ваш,

Безумие».

Окончание письма вновь погрузило пространство в звенящую тишину. Судьба медленно встала со своего ложа и задумчиво посмотрела в бесконечное небо над головой. Ее глаза пылали черным огнем как никогда.

– Сестра, – медленно произнесла она. – Горько признавать, но я ошибалась насчет этого письма. Думая об этом сейчас, не могу и представить, почему не догадалась раньше.

– А мне кажется, это очевидное и бесполезное предложение, – расстроившись и вновь сползя вниз в кресле, ответила Воля. – За все время игр, мы смогли создать всего пару рыцарей.

– Три, – недовольно пробурчала Судьба. – Причем со всей своей рассеянностью, ты умудрилась отхватить себе двух! И где они сейчас шатаются?