Малые Врата

А мать-то как расплакалась. Несомненно, из всех, кто провожал Петра и Николая, страдала от расставания больше всего она. И Мишке было её жальче всех. Нет мне дороги пока в крепость.

– Ты посмотри, как-мать-то моя переживает. А ведь в первый раз, когда Колька в рать отправлялся она так не плакала. То ли сердце болеть сильней стало, то ли чует что недоброе, матери к этому сильно чутки. А если ещё и я из дому подамся? Тогда у неё сердце совсем разорваться может.

Правду видать старики говорят, что стезя своя у каждого, должна быть, кому в походы боевые ходить, а кому и делами домашними заниматься. Нет. Нету мне пути в войны. И может статься некогда уже и не будет. Тяжело вздохнул и уже окончательно решил для себя Мишка. Ну и грустить об этом не стоит. Пора на охоту с Егором сходить. Таску развеять, да и ловушки на зверя, что по крупней, нужно бы начинать мастерить, а то ведь и забуду всё чему меня дед Матвей да Петро учили, так и не освоив. И парень, не откладывая своей задумки в долгий ящик, быстрым и уверенным шагом подался до дома Егора.

Своего закадычного друга Мишка нашёл на крыльце дома, он скрупулёзно и от сосредоточения вытащив язык, затачивал наконечник стрелы, вернее доводил его по весу. Очевидно, чтоб стрела точней летела. На Мишкино предложение поохотится он, конечно, ответил положительно. Сказав, что он и сам хотел позвать Мишку по дремучим лесам походить. Только нужно родителей и старших ратников предупредить, но и собраться, конечно. Что родители парней, что и ратники Иван с Семёном были не против, похода парней на охоту. Потому как молодое ополчение показывало неплохие результаты на тренировках, да и то, что в состязании они одолели Кольку с Петром, тоже говорило о том, что плоды обучение даёт. К тому же и охотится было необходимо, а то ведь только тренируясь можно и голодать начать. Так что с вечера собравшись, на рассвети парни отправились в лес.

Глава VII

Ехали парни тем же маршрутом, что и прошлый раз с дядькой Василем. И к дереву тому же, где он проверял их стрельбу они тоже специально подъехали. Не говоря друг другу ни слова, парни отстреляли по цели каждый по пять стрел, только с более дальнего расстояния, чем в первый раз. Результат порадовал обоих охотников. Мишкины стрелы, хоть и с небольшим разбросом, но все воткнулись в дерево. Ну, а стрелы Егора все легли, одна к одной, касаясь друг друга оперением. Мишка с завистью глянул на стрелы Егора, торчащие одним пучком и хотел уже было пойти, чтоб собрать свои. Но Егор остановил его. Постой Мишка, я сейчас ещё покажу тебе кое-что. Егор отошёл от дерева ещё на такое же расстояние и начал метется. Теперь он метился дольше, натягивая тетиву гораздо сильнее аж до самого уха, а стрелу пускал по навесной траектории. Егор отстрелял таким образом ещё пять стрел. Теперь их разброс был сильней, чем даже у Мишки и одна стрела аж воткнулась не в дерево, а рядом с ним. Но всё ровно результат был очень впечатляющим. Мишка выпучил глаза от удивления.

«– Теперь я попробую», – сказал он.

– Пробуй, – ответил Егор равнодушным тоном. – Только не выйдет у тебя нечего.

– Это от чего ж, – возмутился Мишка.

Егор спокойно с улыбкой, как это делал его отец начал объяснять.

– Во-первых, лук твой слабоват, для моего это и то предел и бить с такого расстояния не желательно, износится он и сломается он быстро. К тому же не каждая стрела годна для дальней стрельбы.

– Да у меня нормальные стрелы, – возразил Мишка.

– Нормальные, я не спорю, – продолжал объяснять Егор. – А должны быть хорошие. Ты заметил, наверное, что стрелы я сам себе всегда делаю и тщательно выбираю и древко для них, и наконечник, а перья вон, посмотри, на сколько твоих больше. Да и хват тетивы, для дальней стрельбы другой нужен, а не тот к которому ты привык.

– Тогда свой хват покажи, – не отставал Мишка.

– Хорошо, – согласился Егор. – Вот смотри. Тетиву нужно натягивать тремя пальцами, а стрелу меж них придерживай. И гляди по рукам себе не садани, тетивой-то.

Мишка попробовал без стрелы. Вроде ничего сложного. Пальцы режет с непривычки, но терпимо.

– Дай я сейчас со стрелой попробую.

Миха вложил стрелу в лук, натянул его новым для себя хватом, прицелился в дерево, тоже по навесной траектории. Щелчок и парень зашипел от боли. Тетива, больно хлестнула Мишку по запястью.

– Ну, Егорка, ну, дружок подкузьмил ты меня – бормотал Мишка, растирая руку. Я тебя сразу предупредил, чтоб ты руки берёг, – напомнил ему Егор. – Это ладно, что лук у тебя не шибко тугой, а добрым луком можно и кожу вместе с мясом срезать.

Егор посмотрел на руку Мишки. Запястье украшала быстро краснеющая полоса.

«– Ничего пройдёт», – сказал он и продолжил, – нужно нашему отряду, Мишка, на дальнюю стрельбу тренироваться начинать. Ты только приставь с дальнего расстояния, шагов на триста, из засады, да отряд из человек пятнадцати, сколько вражеских воинов могут разом выбить.

Мишка помолчал, подумав.

– Триста шагов, это много. На триста шагов стрелу послать, конечно, можно и попасть тоже, если разом бить. Но долетит на такое расстояние только простая стрела, а бронебойная тяжеловата для этого. Простой же стрелой ты и обычную кольчугу вряд ли прошибёшь. Да и если в воинов стрелять, они ведь как звук не тетивы, так стрел пение услышат и прикрыться щитами сумеют. А после и на лучников развернутся и тогда уж стрелкам не поздоровится. Егор с недовольством ответил на это.

– Ну, ты уж не скажи. Вот мой отец.

Мишка его тут же перебил.

– Пятнадцать стрелков как дядька Василь сложно будет, набрать. Да и в дружине стрелки всегда с пешими и конными войнами бьются вместе. Выходит, твоему отряду из пятнадцати стрелков, нужен отряд из двадцати ходьбы, пеших воинов. А такую ораву в засаде будет уже очень сложно утаить.

– Ну, и вредный же ты, Мишка, словно столетний дед. Это всё от того, что стреляешь из лука ты хуже меня.

– Ха, – хохотнул Мишка. – Зато я лучше всех сулицу метаю.

– Да и не об этом речь идёт. Я тебе говорю о том, что в отряде любом нормальном, на пять воинов один стрелок обычно. Так уж из давно повелось. Ну, и войны обычные почти все из лука тоже бить могут. Видно так биться сподручней, если правила такие уже давно заведены. Ну, а силовую стрельбу осваивать, конечно, нужно. Пока дядька Василь на службе, нужно начинать, а как он придёт, то тогда и научит он нас этому делу как следует.

Егор улыбнулся. Ему было приятно, что Мишка поддерживает его замыслы. Пока Мишка вёл беседу со своим другом он ходил вокруг дерева и искал свою стрелу, пущенную последней. Наконец, он не выдержал и спросил у Егора.

– Ты не видел куда, моя стрела улетела, сколько ищу никак не найдётся.

Егор рассмеялся.

– Неужели ты не заметил куда ты её послал?

– Да какой там заметил, – вздохнул Мишка. – Мне, когда тетива по руке съездила, так я чуть лук из рук не выпустил. Эх, стрела-то ведь добрая была, ну, да где её сейчас искать, разве что потом как-нибудь невзначай наткнусь. – Проговорил парень с досадой, махнув рукой. И охотники отправились дальше.

Продвигались они довольно быстро, так как по очереди ехали верхом на Звёздочке, а кто не ехал верхом, тот бежал рядом с конём пока не устанет. Но и про то, что двигается нужно бесшумно, а самим замечать всё, что происходит вокруг Мишка с Егором тоже не забывали. Правда, парни ещё вчера договорились, что дичь не стрелять, не то, чтоб вообще не стрелять. Если зверь выйдет или подпустит на такое расстояние, что точно попасть можно будет без сомнений, то тогда стрелять, конечно, нужно. А так, выстрелить абы, как и после этого весь день пробегать за подранком Мишка конечно не желал. У него на нынешнею вылазку в дальние леса были совсем другие планы. Он ещё с прошлого раза планировал поставить западню, на той тропе, что шла недалеко от вершины холма. Та тропа, что показал им когда-то Василь, была довольно и так хорошо натоптана. Да и сам дядька Василь говорил то, что по ней звери ходят постоянно и в любое время года.

Почти не останавливаясь молодые охотники, до обеда добрались до той тропы где хотели сделать западню. Ловушка уже больше чем на половину была готова, ещё с прошлого раза. Увесистое бревно было поднято над землёй вверх комлем и закреплено. И звери успели привыкнуть к этому изменению. Об этом говорило множество следов под этим бревном.

Мишка с Егором с желанием взялись за дело быстро, но в то же время без суеты, чтоб не шуметь и не оставлять лишних следов и запахав. Они подпёрли бревёшко жердиной и установили на неё сторожок. На такой высоте, чтоб никто из зверей кроме рогатого козла не мог спустить эту ловушку. Потому как не хотелось, чтоб в западню угадил козлёнок либо коза, а если попадёт кабан, так он вообще эту ловушку просто изломает. Мишка придирчиво осмотрел конструкцию. «Вроде бы, всё нормально», – пробормотал он. Но Егору что-то не нравилось.

– Ты как хочешь, Мишка, но ловушку нужно поверить.

– Ну, давай испытаем, – согласился Миха. Егор аккуратно задел сторожок длинным прутом и закреплённое бревно ударилось о землю. Но парням показалось, что удар был недостаточно мощным и к тому же бревно, начиная падать, зацепило ветку на верху и наделало много шуму прежде, чем грохнулось оземь.

«– Так дело не пойдёт», – сказал Егор. Мишка согласился. При таком шуме пока будет падать лесина, все звери разбегутся. Но дело было поправимо, Мишка подсадил Егора и тот срезал все ветви, что могли помешать. А бревно, которое должно было ударить зверя, парни придавили ещё двумя лесинами, по бокам, это должно было придать силу удару. Ну, теперь всё в порядке. Охотники не стали больше опробовать ловушку, теперь всё должно было сработать как нужно. После этого парни удалились с этого места и решили пройтись по склону холма, чтобы попытать удачу там. Молодые охотники осторожно продвигались по лесу в надежде на то, что им удастся подкрасться к добыче, попутно выискивая удобные места для сооружения других ловушек. Вообще Мишка рассчитывал сделать несколько давков не далеко от вершины холма, поближе к дому, чтоб проверить их можно было в пол дня. И если добыча, в какую из них попадёт, то и везти до селения её будет ближе, нежели из глубины распадка от самого ручья, где охотились обычно все охотники. Так и вышло, дважды молодые охотники видели зверей. Один раз дикую свинью со своим выводком, тут парни здраво оценили свои возможности в этой схватки и конечно решили обойти стороной этого серьёзного зверя. А второй раз Егор, своим зорким глазом увидел несколько диких коз, но те паслись слишком далеко и стрелять в них не было никакого смысла. Да и подкраситесь к ним возможности не было от того, что ветерок в этом месте дул то в одну то в другую сторону закручивая запахи, тем самым предупреждая зверьё об опасности. После этого парни, не теряя времени даром, а подготовили ещё несколько мест для ловушек.

В удобных местах они срубали лесины подходящего размера, и поднимали их одним концом над тропой при помощи верёвки и крепко фиксировали этот конец за ветви деревьев. Чтоб звери на протяжении какого-то времени привыкали к изменениям на тропе. Таким образом, через пару недель можно было насторожить любую западню из тех, что Егор с Мишкой подготовили, или же все разом. За постройкой ловушек, быстро пролетела и вторая половина дня. К вечеру немного уставшие от тяжёлой работы парни вышли к тому же месту где в прошлый раз ночевали с Василем. Дело в том, что это место было уже обустроено. Шалаш, построенный ими, остался невредимым, только подстилку в нём нужно было поменять на свежую, остатки дров тоже были нетронутыми, нужно только натаскать ещё валежника, чтоб хватила на ночь. А ночи к тому этому времени стали уже гораздо короче и теплее. Так, что и дров заготавливать нужно было поменьше. Сделав приготовления к ночи, парни уселись у костра ужинать. Всё было также, как и в прошлый раз, только дядьки Василя не хватало, конечно, да и свежей добычи парни к ужину не добыли, поэтому пришлось обойтись припасами что взяли из дому. Быстро поев, охотники надолго задержались у костра замечтавшись. Егор грезил новым боевым луком, да тем как обучить отряд защитников Малых Врат получше стрелять.

– Самое основное для нас в обороне нашего селения. Многозначительно говорил он. Это стрельба из лука. Потому как в честном бою грудью в грудь у молодёжи супротив матёрых воинов шансов почти нет. А в перестрелке, да ещё и из-за частокола, врага можно будет хоть не одолеть, но сдерживать какое-то время, до прихода подмоги из Белого Камня. Мишка соглашался со своим другом, но всё же надеялся на то, что в реальный бой со степняками, норманнами или разбойниками им вступить не пройдётся. Ведь бой с опытными, умелыми войнами сулил молодым защитникам их поселения потери, которых избежать не как не удастся. А в основном Мишкины мысли в этот вечер занимал вопрос, попадёт ли в их западню добыча или нет. Мишка, конечно, очень хотел, чтоб добыча попала в ловушку. Да и по всему, не попасть она в западню просто не могла, уж больно тропа была выбита козьими копытами, значит, звери проходили по этой тропе каждый день и не по одному разу.

Егор всё говорил и говорил, а Мишка помалкивал, наслаждаясь ночными запахами леса, да теплом костра. И только когда, тонкий серп народившаяся месяца поднялся над холмом, а россыпь звёзд украсила тёмное небо, парни пошли в балаган спать, перед этим присыпав жаркие угли костра залой. Миха ещё долго не мог уснуть, поджидая рассвет, вслушиваясь в ночные звуки. И жалея о том, что нет с ними охотничьего пса, который ночью стерёг бы их лагерь.

Ночь прошла спокойно. Егор с Мишкой проснулись почти одновременно, выспавшимися и бодрыми. Не разводя костра, парни допили вчерашний взвар холодным и сели по куску хлеба. Через пол часа Егор с Мишкой уже выдвинулись к месту, где стояла их ловушка. Уж больно им хотелось проверить её. И чем ближе они подбирались к западне, тем шаг Мишки становился торопливее, а сердце билось сильнее. Да и Егор видно тоже волновался. На коне, не совладав с азартом и любопытством, он бегом опередил Мишку, ведущего под уздцы Звёздочку и видно издали, заметил, что поднятого бревна над тропой не было. Егор яростно замахал руками, из чего Мишка понял, что ловушка сработала. Тут уже и Мишка, не сдержался побежав в след за Егором, оставив Звёздочку. Охотники подбежали к спущенной западне. Вот и давок слаженный из увесистого бревна лежит на земле и сама земля рядом с ним взрыта острыми, козьими копытами, но добычи нет.

– Неужто ушёл трофей. С негодованием проговорил Миха себе под нос. Но вот рядом с тропой Мишка заметил сломанные кусты и примятую траву. Парень заглянул за стену кустарника и увидел тушу дикого козла трёхлетки, лежащего в высокой траве и уже почти окоченевшего.

– Добрая добыча. Звонко и радостно прокричал Егор, не в силах сдержать переполняющею его радость охотника. Да и на Мишкином лице восторгу читалось не меньше.

Скорей всего дикий козёл очень быстро бежал по тропе и упавшее бревно сразу зашибло его на смерть. И только по инерции небольшую тушу забросило в заросли кустарника. Парни быстро подняли дикого козла на спину лошади, отвезли его подальше от тропы и начали снимать шкуру. Чтоб запах крови не отпугивал в будущем зверей, ходящих по тропе. Освежевать тушу козла парням труда не составило. Уже скоро шкура с охотничьего трофея была снята, а мясо разрезано по кускам и разложено на ветвях у костерка, почти не горевшего, но очень сильно дымившего. Такой костёр разводился специально чтоб дым отгонял насекомых так и норовивших полакомится свежатиной. А Мишка с Егоркой, тем временем развели костерок поодаль от едкого дыма, по жарче и на заострённых сырых палочках поджаривали мясо себе на обед. Дикий козёл гораздо меньше Лося или Изюбра. От того и освежевать его быстрей, да и кости у козы полегче, а это значит, что отделять их от мякоти ненужно. Спустя час мясо обыгало на ветру и под коптилось от дыма. Теперь его можно было укладывать в перемётные сумы на спину лошади и отправляется в обратный путь. Что у Егора, то и у Мишки настроение было замечательным, тем более, что недавно они перекусили вкусной, поджаристой козлятиной. И от того ноги парней сами бежали по тропе к дому без устали. Ведь каждый знает, кто хоть раз пускался в путь, что дорога к дому почти всегда вдвое короче, чем от него. Вот и Мишка с Егором не заметили, как перевалили хребет и к обеду уже оказались у родного селения. Там друзей уже поджидала родня. Матери парней радовались, больше всех. Вот и ещё на два охотника стало больше в селении, а это значит, что долгие зимы с их холодом и голодом не будут так страшны для людей, да и в бедующем из этих молодых охотников, возможно, получатся защитники родной земли, а это ещё больший повод для радости.

Но за радостными лицами, Мишка разглядел в глазах родни, что-то не хорошее. То о чём и сказать нужно, но и не хочется. Парень сразу сообразил, кто ему сообщит всё без утайки, что случилось в их отсутствие. И направился к своему деду.

Дед Матвей, увидев серьёзное лицо внука смекнул, что тот об всём догадался. Он отвёл внука в сторону и рассказал. Что вчера вечером, как смеркаться начало, волки на стадо, уже к дому повернувшее напали. Собаку пастушью они сразу задрали, телёнка тут же зарезали, только есть не стали окаянные, а всё стадо по перелескам разогнали. Пастух, хоть и пытался, понятное дело стадо защитить, но поделать с несколькими волками он нечего не смог. Ладно, хоть сам уцелел да жителей смог оповестить. Мы тут же людей собрали и туда. Всю скотину отыскали, хоть и ночь уже опустилась, кроме одной тёлки. Ну, за этой коровой по следам с утра отправится решили, чтоб хоть останки её найти. Дед Матвей ещё помолчал немного, а потом и сказал как-то виновато.

– Ох, уж не твои ли волки беды-то наделали Мишка?

Мишку эти слова будто обожгли. Парень сдержано и спокойно ответил:

– Нет, дед непохоже это на моих. Мои даже и зайца из силка не берут коли я им сам не дам, а тут пса задавили, да и ещё телёнка. У моей волчицы щенки появились, а волки ты и сам ведь лучше меня знаешь в своём логове не охотятся. Деда ты пока народ попридержи, чтоб нору волков наших не трогали. А я сей час быстро до охотников, разузнаю, что там к чему.            – Давай, Миша, давай. Скачи за большой овраг, туда следы ведут, охотники так вчера говорили. Быстро проговорил Дед Матвей. А Миха молнией заскочил на спину Звёздочке. Громко крикнул, чтоб все слышали.

– Волков Моих не трогайте, пока я не вернусь…

И поскакал за ворота селения. Собравшиеся люди молча проводили глазами умчавшегося парня. Мишка гнал кобылу во весь опор, а сам думал, как же так получилось, что волки не с того не сего, взбесились и напали на стадо. Он не допускал мысли, что его питомцы, к которым он уже привык, могли напасть на домашний скот, но всё же сомневался, ведь зверь он и есть зверь. А главное, как доказать людям, что его волки не причём. Тут одного моего слова будет маловато. Миха словно ветер доскакал до большого оврага, там нашёл свежий след охотников и уже простывший коровий. Не теряя времени, он направил лошадь по этим следам, не сбавляя скорости. Спустя какое-то время, доскакав до лесистого распадка, Мишка увидел в нём несколько человек, толкущихся у коровьей туши. Сомнений небело, это были охотники, которые свежевали умерщвлённую волками корову. Парень подъехал к мужикам и сразу обратил внимание на то, что, туша коровы первотёлки не была поедена хищниками. Ведь за ночь даже двое не крупных волков, могли изрядно поубавить такую добычу, да и после того как серые хищники попируют, оставшееся мясо уже не взять, уж больно оно вымазано содержимым желудка скотины, да пропитано запахам серых разбойников. А тут вроде и вообще мясо не кто и не трогал. Ещё, что было трудно понять так это то, что по одаль от коровьей туши, лежал уже остывший и весь перемазанный в крови из его же разорванной глотки, волк.

«– Что-то я вообще не пойму», – сказал охотникам Мишка. – Неужели волчья стая разодралась из-за добычи и от того даже трогать её не стала?

– Да нет, по всей видимости всё по-другому было, – ответил прискакавшему парню старший из охотников, утирая пот со лба, закатанным по локоть рукавом рубахи. Скорей всего те волки, что по темну на стадо напали, телку эту подальше от селения нашего отогнали, чтоб насытится спокойно. После зарезали её как полагается и вроде как есть собрались, но по следам за ними ещё два волка шли только по крупнее и налетели они на эту стаю пока та есть ещё не начала.

– Подрались они, значит, тут знатно. Видишь, трава кругом к земле льнёт. – Охотник указал жестом на землю. И точно, трава вокруг туши молодой коровы была примята и кое-где виднелись не унесённые ветром волоски шерсти и уже подсохшие следы крови.

– Одного молодого волка вовремя этой драки и вовсе задавили, – продолжал охотник. – А остальных эта пара матёрых порч угнала. Но корову трогать победители не стали почему-то, а вертелись тут до самого нашего прихода. Вроде, как охраняя добычу. Их собаки наши почуяли, когда мы сюда подъезжали.

Миха подошёл к мёртвому молодому волку. Расцветка его была более тёмной, чем у тех волков, что он прикармливал. Пожилой охотник опять окликнул Мишку.

– Ты не переживай, не твои волки на стадо напали. Лучше сейчас забирай этого задранного волка, да скачи в Малые Врата, скажи, чтоб телегу сюда отправляли. А то мяса много верхами тяжело вести будет.

Миха обтёр не засохшую кровь со шкуры молодого, растерзанного хищника о траву, после забросил его на спину лошади. Звёздочке не понравилось то, что своеобразно пахнущее волчье тело оказалось у неё на спине. Она зафыркала и заплясала на месте. Мишка смерил кобылу ласковым словом. И снова понёсся быстрее ветра обратно в селение. От сердца у парня, конечно, отлегло, теперь было ясно, что на стадо напала другая пришлая стая и доказательства были у парня в руках. А будь иначе, если б Мишкины питомцы напали на стадо, то тогда ему самому и его роду пришлось бы держать серьёзный ответ перед соседями. Мишка поёжился от посетивших его нехороших мыслей и ещё быстрее поскакал к своему дому. Прискакав к кузнице где, не спеша занимались хозяйственными делами дед и отец Мишки. Парень сбросил с лошади мёртвого волка к порогу.

– Вот кто напал на нашу скотину.

Дед Матвей склонился над молодым волком и внимательно осмотрел его лапы, заключив:

– Не здешний зверь. Видишь на ступнях, меж подушек, шерсть стёрта почти вся. Это значит, что пришёл он сюда издалёка.

Парень выслушал деда, постоял, подумал после развернулся и снова оседлал Звёздочку.

– Ты куда опять? – Закричал дед Матвей. Мишка ничего на это не ответил только остановился прокричал, что телегу нужно отправить за большой овраг к распадку. Снова соскочил с коня забежал на кухню схватил, со стола пару костей с небольшими остатками мяса на них и умчался проч. Мишкин отец посмотрел в след сыну.

«– Ишь как понёсся, словно малахольный», – сказал он деду. Дед Матвей согласился, покачав головой. Привык он, видно, к зверям своим. Пусть проповедует.

– Ну, а что с этим волчком делать будем?

– Ну, а что с ним делать, шкуру снять, да и вся недолга. Хоть и летняя она, но всё же куда-нибудь, да и сгодится, – проговорил кузнец и потащил волка к столбу где он обычно снимал шкуру со зверей.

В скором времени Мишка стоял у речушки, рядом с перекатом где любил бить рыбу. А его знакомый волк всё не выходил на противоположный берег поприветствовать Мишку как раньше и это было странно. Парень подождал ещё чуток, а потом оставив Звёздочку, бес привязи опасаясь за неё, мало ли ведь та пришлая стая могла вертятся где-нибудь поблизости, ещё и голодная. А так если Звёздочка почует неладное, то убежит до дому. Сам же Мишка перебежал на другой берег. Ох, и не хотелось ему идти к логову волков, но делать было нечего, нужно же было узнать, как там его питомцы. Живы или нет. Крепко сжимая свою рогатину и заранее натянув на лук тетиву Миха направился в чащу, где находилась волчья нора.

Хоть парень и пытался ступать неслышно, надеясь на то, что звери его не заметят. И ему удастся посмотреть издали, живы или нет пара волков и их щенки. Но всё же так не вышло. Самец чутко охранял свою территорию и буквально появился неоткуда в десяти шагах от человека, беззвучно и неожиданно. Миха остановился, внимательно глядя на зверя. Морда его была располосована, свежими слегка подсохшими шрамами. Ухо разорвано почти надвое, да и на боку тоже был вырван клок шкуры. Человек отставил в сторону свою рогатину, вытащил из сумы две кости, прихваченные с собой из дому. И только сделал пол шага, чтоб положить поближе к волку угощение, припасённое для него. Как тот тут же показал свои острые клыки и глухо низко зарычал, пригнувшись к земле, словно готовясь кинуться на непрошеного гостя.

– Ох, и сглупил же я, что в логово звериное явился, – успел подумать про себя парень. А волк тем временем всё рычал и рык его становился всё грознее. Не известно, чем бы всё это закончилось если б из-за деревьев не вышла волчица. Она подошла близко, близко к самцу и осторожно лизнула его шрам на морде. Раздражённый и свирепый рык стал по немного смолкать и наконец совсем стих. Матёрый зверь опустил голову. А волчица посмотрела на Мишку своими желто серыми глазами, в которых как показалось Мишки вовсе не было зла. Теперь и у волчицы парень разглядел рану на ноге, из-за которой она то и дело приподымала свою лапу, не в силах на неё опираться. Мишка понял, о чём хотели ему сказать звери, каждый по-своему. Волкам нужен был покой, чтоб отлежатся и залечить свои раны. Те, что они получили ночью в схватке с пришлой стаей. Человек аккуратно положил принесённые с собой кости на землю у своих ног и попятился назад. С начало, медленно не сводя со зверей глаз, до тех пор, пока их стало невидно из-за деревьев, потом уже побыстрей. Теперь всё встало на свои места. Оказалось, что матёрая пара которую он прикармливал, до того освоилась в окрестностях Малых Врат, что даже решились напасть на стаю чужаков, которые затеяли охоту на их территории. Несмотря на то, что пришлых было больше, Мишкины волки всё же сумели отбить добычу у чужаков, хоть и самим им тоже досталось не слабо.

Отчего так поступили эти необычные мастью и поведением звери, что поселились рядом с людьми, Мишка не знал. Но службу они селению сослужили добрую. Свора пришлых, серых разбойников, если среди их к тому же ещё есть и молодые, ещё не пуганые и наглые хищники, могли бы натворить много бед в округе. Кто знает, как бы повели себя чужаки, если не почуяли присутствие на этой территории соперников. Могло бы получится даже так, что за первое нападение они могли бы перерезать всё стадо, впав в безумный азарт убийц. А не ограничится всего лишь бычком да тёлкой. Возвращаясь к тому месту где, он оставил свою лошадь, Мишка решил по пути насторожить ловушки на зайцев, которые он спустил перед тем, как ехать на охоту. После перебредя речушку, парень увидел Звёздочку, та паслась на том же месте, где он её оставил. Обратно к дому он уже шёл неспешно, жалея лошадь и ведя её в поводу, ведь и так она сегодня бедная набегалась, да и торопится уже особо было некуда. Придя к дому, Мишка отпустил лошадь постись у стены частокола, а сам снял своё охотничье снаряжение, умылся и пошёл на кухню где обедала, свежей козлятиной, добытой сегодня вся семя вместе с Егором, его матерью и малым братом.

Мария позвала сына.

– Давай садись за стол, вон к Егору поближе, охотник.

– Да, – поддержал её дед Матвей. – Теперь вы, ребята, уже настоящие мужчины. Ну, как там волки твои целы.

Мишка принял из рук матери тарелку с мясной похлёбкой и ответил деду:

– Целы-то целы, только поранены сильно. Видать с пришлыми схватились из-за добычи не на шутку.

– Я так и думал, – покачал головой дед, отпивая горячего взвара из кружки. – Только от чего они сами скотину мёртвую уже есть не стали?

– Кто ж их знает, – к разговору присоединился Мишкин отец Кузьма. – Может, сытые были или не до того им было. Другого-то объяснения нет.

Ох, – вздохнул Мишка.

– Как так нет объяснения? Ведь я уже не раз говорил, что не берут эти волки нашего. И силки мои не трогают. А взять могут только то, что я им даю. Но и сами охотятся, конечно, только где-то подальше видимо. Потому как зайца меньше в перелесках не становится.

– Ох, что-то мне в это с трудом верится. Стоял на своём Кузьма. Волк – это зверь и зверь хищный. Это он сейчас может и не трогает скотину, а подрастут волчата, станет голодней, так и неизвестно чего можно будет ждать от них.

Дед Матвей спросил опять Мишку:

– А сколько-щенков-то у волчицы?

– Не знаю, дед. Не разу к логову к их не подходил. Сегодня только попробовал, так самец меня не пустил.

– Больше к норе ихней ни ногой, – наказал Мишки дед Матвей. – Скоро сама волчица их по лесу водить начнёт вот тогда и увидим, сколько их. И ещё, сильно питомцев своих не почуй, не то они и охотятся разучатся. Тогда точно жди беды. Если хочешь их подкармливать, то давай им мяска совсем понемногу, чтоб тебя знали.

Дед Матвей задумался, а после добавил:

– Нужно будет с охотниками посоветоваться, что делать-то дальше. Люди та опасаются такого соседства.

К вечеру следующего дня был снова обвялен сход. Его собрали те, кто не хотел, чтоб волки жили рядом с людьми. Этих людей было можно понять. Ладно, если опасные хищники живут в лесу никого не трогая, и люди в этот лес не суются. Но подходило то время года, когда и стар, и млад шёл в лес для заготовки грибов и ягод к зиме. И как поведут себя звери, если встретят в лесу не знакомого им Мишку, а кого-нибудь кого они совсем не знают? Этого, конечно, некто предсказать не мог. Сход проходил, как и раньше. Люди спорили, высказывали свои доводы и не могли решить, что делать. Вроде и ни за что волков из этих краёв изгонять, ведь не на кого не напали они, а на оборот помогли людям. Хотя бы тем, что сберегли мясо коровы. Опять же если даже прогнать Мишкиных волков, то они могут озлобится и начать мстить людям. В общем, выходило так, что волков нужно было либо не трогать и позволить им жить дальше рядом с поселением людей. Либо их нужно было просто отловить и уничтожить. С этим Мишка и его сторонники вовсе не могли согласится. Спор разгорался всё жарче. Охотники, пришедшие на это вече, тоже не могли прийти к одному мнению. Да и сами старейшины были в замешательстве и не знали, какое же решение им вынести. Наконец, когда спорящие в своих доводах зашли окончательно в тупик, не желая уступать друг другу. С лавки, которая стояла у костра, поднялся старик. Это был старый охотник, который уже давно не охотился, а в место его в лес за добычей ходили его сыновья и внуки. Люди примолкли, желая послушать, что им может сказать этот старый человек.

А старик начал свою речь скрипучим, но достаточно громким голосом.

– Спасибо люди добрые, что дозволили слово своё молвить. Вы все меня знаете, многие даже от самого своего рождения. Живу я здесь уже давно, с молода, то есть. Теперь, та я в лес не хожу, потому как ногами ослаб, хоть и сердце моё остаётся где-то там, в дремучих чащах и по сею пору. За всю свою долгую жизнь я советов никому не давал, если насчитать того времени, когда сам был глупым, безусым юнцом. И сегодня советовать не хочу и убеждать тоже некого не буду. Потому как все вы люди умные и выход в таком деле отыщите. Я просто хочу вам рассказать одну историю, которая случилась давным-давно со мной и моими товарищами, которые ещё в те времена ушли за кромку, за которую и я уже тоже собрался. Кое- кто из собравшихся начали проявлять нетерпение, поторапливая рассказчика.       –Давай не тяни, рассказывай, чего поведать хочешь. Старец кивнул головой как бы соглашаясь, покряхтел немного, усаживаясь по удобней и начал свой рассказ.

– Было это очень давно, я тогда самым молодым был из нашей охотничьей ватаги. Охотился я со своими товарищами у каменной гряды, где малое озеро разлилось. Хоть это место и далеко отсюда, но многие из вас его тоже знают. Кое-кто из охотников закивали головами в знак того, что места им эти знакомы.

– Место это в ту пору было богатым на добычу. И поэтому дела у нас шли совсем неплохо. Летом мы там зверя крупного били, мёда много брали, ягоду собирали, да и в озере рыба тоже водилась. Ну, а зимой как полагается в основном пушниной занимались. Так, что сами мы кормились, селенье кормили и на продажу тоже всего хватало – и мяса дикого, и шкур дорогих. Мы на берегу озера зимовье срубили, баню тоже и погреб поставили, в общем обустроили всё чин чином. Только одно нас в этих богатых местах беспокоило. Медведица там жила. Жила уже давно не один год. Зимовье наше она не ломала, добычу тоже не трогала, только раз охотника ягоду собирающего невзначай напугала, но и бывало, что весной ранней приваду с ловушек соберёт, от голоду видно. Так, что сильно она нам не докучала. Ну, а многим из нас, да и мне тоже, такое соседство шибко не нравилось. Потому, что по глупости своей мы себя хозяевами угодья этого считали, и не желали, чтоб кто-то сильнее нас в окрестностях этих жил и охотился. В общем посидели мы как-то вечером, подумали и большинством решили, что убить медведицу нужно, чтоб помех нашей охоте от неё вовсе не было. Дождались, мы значит, когда она в берлогу на зиму заляжет, да и порешили её там. Дело то ведь это нехитро, коли умеешь. Потом уже когда тушу её свежевать стали увидали. Что детёныша она в животе носила. Скверное это дело конечно, животину на сносях убить, да уж сделанного не исправить, как и времени назад не воротить.

Старый охотник помолчал недолго, как будто он опять что-то вспоминал. Потом тяжело вздохнул и продолжил.

– Ну, после этого вроде всё спокойно стало, да не долго только…

Где-то месяц спустя, по глубокому снегу уже заявился в те окрестности медведь шатун, будь он не ладен. Да здоровый, где-то в двое больше медведицы, той, что мы недавно порешили. И началось после этого… Когда он в первый раз характер свой показал, одного товарища мы сразу потеряли. Медведь его на тропе подстерёг. А второй охотник, что с ним охотился в зимовье укрыться смог, ладно, что крепкое оно было, и зверь его попросту не развалил. Как тот парень рассказывал медведь всю ночь бесчинствовал, пытаясь его из укрытия достать. Только утром, когда шатун ушёл, чтоб человечиной полакомится, выживший охотник сумел убежать в селение, где мы как раз отдыхали. Товарищ нам значит рассказал о происшествии, и мы, конечно, собрались и решили истребить этого людоеда. Собрались мы конечно, как следует. Луки, топоры, рогатины и собак охотничьих с собой взяли. После чего впятером, ранним утром, на лыжах отправились к охотничьим владениям. Добрались мы до места быстро, от того, что злость отмщения за друга гнала нас вперёд, без устали. Дойдя до зимовья, мы увидели, что труп нашего охотника медведь затащил в избу и там ел, как бы показывая нам, что он теперь тут новый владыка. Ещё более обозлённые таким поведением зверя мы тут же бросились вдогонку по его следу. Только один из нас остался на стоянке, со своей собакой, чтоб навести порядок в зимовье и собрать останки товарища, растерзанного хищником. Медведя в тот вечер мы не настигли, хоть и очень хотели это сделать. Из-за того, что натасканные на крупного зверя собаки, как ни странно, боялись его запаха, жались к нашим ногам, мешая идти. Да ещё и ко всему прочему метель началась. Хоть в такую раннюю пору метель, в здешних краях большая редкость. А когда мы замершие и голодные вернулись к избе, то увидели, что на пороге зимовья другой наш товарищ лежал с отгрызенной головой. Было странно то, что собаку зверь не тронул, как будто она его не интересовала. Бедную псину мы нашли забившуюся под топчаном в самой избе. И вид у неё был уж очень напуганный, она беспрестанно скулила и завывала. Видно пытаясь предупредить нас, о грозящей нам беде, но мы, как водится, даже не прислушались к её предостереженьям и только ещё сеней озлились на хищника. Раздосадованные и злые мы схоронили тела наших погибших товарищей за стенами погреба, немного перекусили и легли спать, вынашивая планы поимки людоеда. Ну, выспаться нам не пришлось. В эту тёмную ночь с холодной и снежной вьюгой пришёл этот неугомонный шатун, опять к нам. И начал оглашать округу таким рёвом, что кровь в жилах стыла. Даже бывалые охотники, добывавшие медведей не один раз такого рыка, не слыхивали. За ночь мы несколько раз пытались выйти и напасть на бешеного зверя. Но он оказался совсем непрост. Как только мы выходили с оружием наготове медведь отбегал на такое расстояние, что достать его стрелами сквозь вьюгу мы просто не могли. Все три собаки пока мы пытались натравить их на зверя, сбежали в совершенно другом направлении, перепугавшись этого свирепого хищника. А утром, когда выясняло и распогодилось, мы решили снова преследовать шатуна, надеясь на то, что за весь день нам хватит времени его догнать. Но и тут хищник оказался хитрей нас, он ждал нашу поредевшую ватагу на своих же следах, зарывшись в нанесённый сугроб. И когда мы поравнялись с его засадой он напал на одного из нас идущего позади всех. Словно тень быстрой, огромной птицы, зверь пронёсся над землёй и схватил человека уволакивая его прочь от товарищей. Всё это произошло буквально в трёх шагах от меня. Парень я тогда был ловкий и пустить стрелу в зверя я успел. И даже сейчас готов поклясться хоть чем, что попал я ему, либо в сердце, либо совсем рядом с ним, да ещё и стрелой с широким наконечником. У любого медведя после такого попадания прошло бы всё желание охотится на людей, и он должен был убежать как можно дальше и сдохнуть там, истекая кровью. Да витать только не этот медведь. Людоед отбежал подальше на взгорок, я думаю специально, чтоб нам его было видно. И начал жрать человека, которого прежде не убил, а просто перекусил ему ноги и руки. Невыносимо было слышать вопли нашего товарища, над которым измывался этот убийца, потроша ему живот и вытягивая из него внутренности. Мы, конечно, сразу бросились на помощь своему другу. Тогда у меня были самые быстрые из всей ватаги ноги. И из-за моей молодости или же глупости, я бежал на лыжах впереди всех, вложив стрелу в лук. Но этот медведь не подпустил меня до того расстояния, с которого я б мог хоть как-то его поразить. Зверь перестал пожирать свою жертву, поднял голову и пристально посмотрел на меня. И тогда мне показалось, что этот медведь так исказил свою морду в оскале, что даже как бы улыбнулся. После хищник легко оттащил ещё живого, но уже смолкшего человека, подальше и продолжил свой кровавый пир, всё с тем же оскалом похожим на ухмылку он поглядывал в нашу сторону из дали, дразня нас.

Один из охотников, слушающих старца, скептически промолвил: