Быть Героем

– Любой, вон ему, – указывая на эльфа, ответил Паша, он искренне не понимал перемены в голосе Мирика, – А то он со своим ножичком допрыгается однажды. Чтобы не покупать лишний раз…

– Хорошо, – уже спокойно согласился купец, его сомнения рассеялись.

Разговор у костра продолжался еще около получаса, Ярослав осторожно пытался выведать, как давно Паша научился ворожбе, но тому было нечего ответить. Реальная история могла прозвучать нелепо, а другой он не придумал. Ярослав, сделал вид, будто несколько огорчен этими уклончивыми ответами, но все же он понимал, что у Паши могут быть тайны, которыми он не станет делиться.

– Что ж, у всех свои тайны,– сказал он и встал из-за костра, скрывшись в темноте.

Чуть погодя его примеру последовал и Павел, сегодня его освободили от дозора, и он планировал как следует выспаться.

На следующий день они углубились внутрь государства, и дошли до одного из пограничных населенных пунктов – деревни Лукнички. Маленькая деревенька жила за счет странников, оставлявших здесь свое золото. Посевы в деревне чаще топтала какая-нибудь конница, идущая «туда» или «оттуда». Дома были свежими, судя по всему, жгли Лукнички с завидной периодичностью. И все-таки люди отсюда не уходили, необходимость приграничных поселений, расположенных на дорогах всегда оставалась. И пусть немногочисленные и безлюдные, но эти поселения продолжали жить.

Домов было немного, все они мостились недалеко от дороги. Расположение деревни часто менялось, пока не переместилось прямо на дорогу – люди устали прятаться. Небольшая корчма ожидала обоз прямо в центре деревни, но обедать в ней остановились только четверо. Мирик, Ярослав, Паша и Мигэль. Остальные воины купили себе несколько бутылок местной сивухи, бочонок пива и отправились праздновать удачное возвращение на Родину.

Мирик же расспрашивал корчмаря о новостях, не видно ли было окрест врагов, не собрался ли князь на войну. Корчмарь же восхвалял богов, благодаря их за подаренное в последнее время спокойствие. Даже хотел показать новехонький идол Даждьбога, но Мирик вовремя остановил его, заняв заказом.

Отобедав, Паша узнал все от того же корчмаря, что впереди их ждет развилка. Одна дорога вела на запад, другая же должна была привести путника к стольному граду – Киеву. Для себя Паша решил разойтись с караваном уже на этой развилке, так как считал нецелесообразным продолжение совместного путешествия. Вопреки здравому смыслу, Паша считал, что будет безопаснее путешествовать не в компании большого вооруженного отряда, а в одиночестве. Однако отправиться в этот день караван не смог, охранники втихую скупили практически все запасы спиртного в деревне и перепились, нарушив данные Мириком указания. Купец долго кричал и ругался, но в конечном итоге сдался, скрывшись в своей палатке.

Паша же в этот раз не пил, почему-то совсем не хотелось. Больше хотелось выспаться. Все-таки в походе этому замечательному и столь ценному занятию уделялось катастрофически мало времени. Поговаривали, будто магам сон если и нужен, то в очень малых количествах, но Паша с этими ужасно неправдоподобными сплетнями был абсолютно не согласен. В крайнем случае, он был готов признать себя исключением из правил.

Так или иначе, а в восемь вечера Паша уже мирно посапывал в своем спальном мешке. Рядом ворочался эльф, который и впрямь нуждался во сне в меньшей степени. Но от безысходности он тоже решил уснуть, так как уже давно прочитал все, что ему было доступно для чтения. Оставалось лишь осмысливать прочитанное, надеясь, что в странствиях ему попадется как можно больше книг. Его тяга к знаниям была велика, но Паша ничем не мог ему помочь, в искусстве врачевания Мигэль, пожалуй, давно превзошел Пашу. Хотя бы потому, что познания самого Павла в этой области были весьма скудными.

Им обоим нужен был учитель, и предводитель отряда из двух странников наконец-то обозначил себе цель – найти учителя. Если не Еремея, то какого-нибудь другого, вряд ли в этом мире не осталось чародеев. Хоть со слов Мирика, колдовскому племени и приходилось нелегко, но надежда оставалась.

Никто не потревожил сон двух товарищей до самого утра. Сладко потягиваясь, Паша широко зевнул и понял, что наконец-то выспался. Сей факт омрачала разве что насквозь пропитанная росой одежда. Боясь получить какое-нибудь острое простудное заболевание на свой и без того расшатанный походом организм, Паша заклинанием высушил одежду, не забыв и про эльфа. Одежда нагрелась, разгоняя накативший озноб. На улице вовсю властвовала поздняя осень, температура вряд ли была намного выше ноля. Пение разномастных птиц, доселе сопровождавших караван, заметно поутихло и потеряло множество нот. Хор отдал право воронам тянуть свое заунывное соло до следующей весны.

Караван наконец-то пришел в готовность. Удивительным образом большинство охранников выглядело достаточно свежо, а ведь вчера они устроили пьяную драку, более того, опробовали практически всех местных женщин, чем, безусловно, вызвали ярко выраженное неодобрение местного мужского населения, чего нельзя было сказать о женском. Если те и были недовольны, то виду не подавали.

Во избежание новых конфликтов, да и просто из желания быстрее добраться домой, Мирик подгонял всех и каждого. Даже Пашу.

Что до него, то не сложенный спальный мешок и неоседланные лошади сильно усложняли процесс быстрых сборов. Решив, что сейчас самое время попробовать новый тип чар, Паша приготовился к колдовству. Осуществить задуманное одной лишь силой мысли, как в свое время сделал Еремей в тереме Князя, у Паши бы не вышло. Но если правильно составить заклинание и четко представить желаемые результат, то вполне вероятно, что все могло бы выйти как нельзя лучше. Когда Паша начал свой ритуал, водя руками, будто складывая походные тюки, те и впрямь очень бодро стали укладываться. Те же манипуляции молодой чародей произвел и с седлами, не обращая внимания на сильно удивленных лошадей. Устал он после этого даже меньше, чем если бы проделал все это вручную. А это не могло его не порадовать, ведь сей факт означал лишь то, что если заклинание и не было идеальным, то к идеалу оно было максимально приближено.

Мирик лишь поцокал, пробурчав что-то о мерах предосторожности и легкомысленности юных чародеев, а затем ушел, чтобы и дальше командовать сонными возницами и охранниками.

Около полудня, если верить карманным часам Павла, караван добрался до той самой развилки, о которой говорил корчмарь. Настало время прощаться.

Рыданий, томных взглядов, маханий платочком и прочих прелестей расставания не было. Зато маленький мешочек с серебром и неплохой меч перекочевал в Пашины руки. С облегчением он поскакал прочь, не оглядываясь. Пожалуй, его тоже не провожали взглядом – у всех своя дорога.

Мигэль скакал рядом и поглядывал на меч, который Паша получил от Мирика. Поглядывал не с интересом, а с опаской, понимая, что самому Павлу этот меч не нужен.

– Почему ты не можешь просто взять и поменять меч? – без долгих вступлений решил начать Паша, – Если тебе так дорог твой, то носи его в сумке, но сражайся другим. И не надо мне говорить, что ты привык к своему. Про душу твоего кинжальчика, про то, что это твой талисман. Когда ты встретишь противника с крепким доспехом, ты его своим ножом не прорежешь никак. Так что не дури, и бери нормальный меч!

Вся Пашина тирада звучала уже не в первый раз, и, наверно, даже не в пятый. Любитель длинного оружия уже изготовился выслушивать новую порцию оправданий, но вместо этого услышал:

– Ладно, давай.

Не теряя времени, Паша передал эльфу меч и ножны. Затем проконтролировал, чтобы эти ножны оказались на поясе Мигэля. Однако второй меч эльф, видимо, прятать и не планировал, а просто переместил его на правый бок.

– Ты хочешь сражаться двумя сразу? – удивился Паша.

– Да, многие воины моего племени сражались сразу двумя клинками, – тихо проговорил эльф, – Но мне нужно будет потренироваться.

– Что ж, это мы устроим, – заверил его Павел.

До самого вечера они двигались молча, каждый думал о своем. И лишь когда запламенел закат, окрасив небо в алый цвет, Паша произнес:

– Здесь, – указывая на полянку за рощей, – Туда вглубь зайдем, и от ветра, и от глаз укроемся.

Мигэль молча повиновался, понурив голову. Причин для такой грусти не было, но эльф отчего-то погрузился в мрачные раздумья, выглядя крайне удрученным. Паша делал вид, будто не замечает этих перемен.

– Давай, с тебя хворост, а я пока тут раскину все, – распорядился Паша и принялся за работу.

Все так же бессловно эльф удалился вглубь рощи, чтобы собрать хворост для костра.

Уже через час они сидели перед небольшим костром, жуя вяленое мясо с подсохшим хлебом, запить все это Павел решил чаем, запасы которого все еще оставались велики, так как припасы из будущего при охранниках каравана он не доставал.

После ужина Паша очертил стоянку охранным кругом, и, уверенный в собственной безопасности, лег спать. Его примеру последовал и эльф, во всем доверяющий Паше – близкому другу неизвестного, но горячо любимого отца.

Проснулся Паша внезапно, будто кто-то бесцеремонно вырвал его из сна. Но это было не его охранное заклятье, оно молчало. Прямо над Пашей, который отчего-то чувствовал себя парализованным, склонилась темная фигура. У горла он почувствовал холодную сталь, очевидно обладатель мрачного силуэта пришел с кинжалом, который теперь пребывал в весьма тесном контакте с Пашиной плотью. Фигура у ночного гостя, насколько удавалось разглядеть, была подозрительно изящной. Тонкие плечи, чуть ниже которых, наверно, тому виной не отошедшее ото сна сознание, обрисовывался бюст, довольно аппетитный бюст, как отметил Паша.

– Пауло странник, – приятным голосом заговорила гостья, – Зачем-то покинувший родную Византию.

Девушка, а теперь сомнений в этом быть не могло, говорила на греческом с нескрываемым акцентом. Вдруг Паша почувствовал, что может говорить, и постарался, чтобы фраза прозвучала именно на русском языке:

– Во-первых, Византия совсем не моя родина, а во-вторых, – Паша и сам не знал, что именно во-вторых, – А во-вторых, ты… Ты кто такая?

–Этого тебе знать не нужно, так как ты сейчас умрешь! – прошипела девица, но приводить приговор в исполнение не торопилась.

Проснувшись с клинком у горла, Паша попросту не успел испугаться, ввиду затуманенности рассудка. Сейчас же он не боялся совсем, сам удивляясь ясности своих мыслей. «Если бы она хотела меня убить, то явно не стала бы сидеть и ждать когда я соизволю проснуться, а потом пугать меня, чтобы в конечном итоге просто заколоть. Нет, она хочет поговорить, или ждет, пока я начну молить о пощаде»: подумал он, а вслух сказал:

– Я так понимаю, баба ты кровожадная, – сам не понимая, отчего использует такие обороты, он продолжил, – Да еще и ловкая. Чего же ты хочешь?

При слове «баба» рука с кинжалом дрогнула, и Паша почувствовал, как из-под кинжала вытекло несколько капель крови, такой же красной, как лицо незнакомки. Паша готов был поклясться, что она покраснела, хотя видеть этого в темноте он не мог.

– Зачем ты успокоил кладбище у Красной Горы? – чуть погодя, спросила она, хоть и было ясно, что многие слова она пропустила.

– Попросили. Говорят, надоели нам мертвяки, сил нет, – спокойно ответил Паша, ничуть не удивляясь информированности незнакомки, – А ты, я вижу, питаешь какую-то нездоровую любовь к мертвецам?

Паша хотел было добавить еще несколько колких слов, но вовремя остановился, всерьез опасаясь за свою жизнь, все-таки клинок у его горла предательски дрожал, а это было достаточным основанием для того, чтобы успокоить свое не к месту разыгравшееся чувство юмора вкупе с неестественной храбростью.

– И сколько подобных просьб ты выполнил? – не обращая внимания на Пашины колкости, продолжила допрос гостья.

«Интересно, она хотя бы симпатичная, не очень хочется умереть от руки какой-нибудь уродины»: размышлял Паша, не торопясь отвечать на вопросы, пытаясь разглядеть лицо девушки, скрытое в тени капюшона.

– Ровно столько, сколько тебе известно, – наконец заговорил он, – Один раз.

– Врешь! – зашипела гостья, ощутимо усилив давление кинжала.

– Нет, не вру, – Паша почувствовал, что мог бы рассказать ей всю свою историю целиком и не пожалеть об этом, – Не могу понять, чем тебя это так зацепило?

Девушка не отвечала, выдерживая длительную паузу.

– Если бы ты была так добра и убрала бы свой ножик от моего горла, я, быть может, смог бы тебе объяснить, почему я не лгу, – как можно спокойнее заговорил Павел, не дожидаясь новых вопросов.

– Конечно, – блеснув вывалившимся кулоном, злорадно сказала гостья.

Паше показалось, будто она беззвучно рассмеялась, а кулон затрясся, играя лунным светом. Это был небольшой коробок, похожий на сильно уменьшенную копию алтаря, разрушенного на кладбище подле Красной Горы. Кинжал, как и предполагалось, не покидал Пашиного горла, но попыток сохранить себе жизнь мирным путем он не оставил.

– Если бы я хотел причинить тебе вред, то давно бы уже это сделал, – сблефовал Паша.

Вернее, он не совсем блефовал, а только сейчас подумал, что вопрос можно бы было решить и с помощью магии. Конечно, колдовать одними лишь мыслеобразами он еще не пробовал, но в критической ситуации человек всегда может больше. К удивлению, слова возымели свой эффект, девушка ослабила давление, замерев в нерешительности. Теперь Паша мог бы заломать ей руки и без помощи магии, но делать этого не стал, внешне оставаясь спокойным. Воцарившееся молчание закончилось тем, что незваная гостья все-таки отпрянула от Паши, отползая подальше.

– Вот и славно, – поглаживая то место, которого касался кинжал, проговорил Павел, – Не была бы ты так любезна объяснить, зачем ты вообще на нас напала и что с эльфом?

– Он эльф? – удивленно спросила она.

– Наполовину, – уже всерьез беспокоясь, ответил Паша, – Что ты с ним сделала?

– Ничего, он спал, как убитый, что и продолжает делать, – хладнокровно ответила девушка.

«Крепкий сон – залог успеха часового»: подумал Паша.

– Так тебе не понравилось то, что я успокоил кладбище? – вновь спросил Паша.

– Да.

– Это ты его подняла?

– Да.

– И зачем?

– Разве непонятно? – неподдельное удивление слышалось в ее голосе, – Мы враждуем с греками, изредка прерываясь на мир, но лишь для того, чтобы изнутри ослаблять врага. Они разинули пасть на наши богатства, мое дело выбивать их зубы. Или ты думаешь, что на наших землях они не устраивают подобного?

– Не думаю, – пробурчал Паша, который понятия не имел, в какой стадии находится вражда между государствами, – Я вообще ничего не думаю.

Последнее он сказал почти шепотом.

– Зря не думаешь, – ухмыльнулась она, – Есть над чем подумать. Ты вообще, откуда такой взялся, будто с другого мира?

– Так и есть, – спокойно подтвердил ее догадки Паша.

Весь остаток ночи Паша провел за разговором с Ясминой, так звали ночную гостью. Ближе к утру она ему поверила, хоть и с неохотой. Особенно ее поразили рассказы о том, что Паша является учеником Еремея и Ивана.

– Велимудр, так его зовут теперь, – она наконец-то позволила себе снять капюшон, обнажив густые, цвета октября, локоны, – И его не видели около двух сотен лет. Он лишь легенда.

Паша пропустил мимо ее слова, разглядывая саму гостью. Едва заметная в лунном свете россыпь веснушек около маленького, аккуратного носа и большие, бездонные зеленые глаза. Маленькие, но пухлые губы, даже в лунном свете они были розовыми. Паша мог бы с уверенностью назвать Ясмину красивой, но с той же уверенностью мог сказать, что ему эта красота не нужна. Паша почувствовал, что от этой девушки он не хочет ничего, кроме ответов на его вопросы.

Девушка же Пашину привлекательность оценивать, судя по всему, и не собиралась. Зато теперь было заметно, что Пашу она боится. Как бы она это не скрывала, а страх ее был едва ли не осязаем, и теперь Паша пытался разгадать природу этого страха. Придя к выводу, что это связано с его ученичеством у волхва, Паша несколько успокоился. Сейчас ему не хотелось выглядеть страшным, потому что потом он мог этих страхов не оправдать.

– И куда он ушел? – спросил Паша.

– Говорят, к варягам, – задумчиво ответила Ясмина, поправляя непослушный локон, – Но никто не может сказать этого наверняка. Прошло много времени…

– Ясно, – Паша слегка хлопнул себя по коленям, – Мне нужно найти его, не хочешь ли мне в этом помочь?

– С чего ты взял, что я буду тебе помогать? – возмутилась Ясмина, – Я состою на службе у князя и мне есть чем заняться. Более насущными делами, нежели поисками легендарного волхва.

– Я думал, тебе было бы интересно увидеть его воочию, – Паша видел, что Ясмина лишь набивает себе цену, – Тем более что сейчас ты не в Византии, и погостов поблизости нет.

Ясмина сделала вид, будто о чем-то думает, но Паша понимал, что она уже согласна.

– Хорошо, но сначала ты поможешь мне, а потом я помогу тебе, – начала она.

Но Паша был готов заранее:

– Кого будем освобождать? – Паша сыграл в предсказателя, ситуация выглядела картинно, будто он видел ее уже сотни раз.

– Не кого, а что, – слегка удивившись Пашиному поведению, уточнила Ясмина, – Один посох. Он в Ясеневом лесу, у племени смарглов. У вождя их племени, Симона ясновидца. Это посох он украл.

– Хм… Ну, чего-то подобного я и ожидал, – Паша провел рукой по отросшей бороде, – А почему этот лес называется Ясеневым? Я там особо ясеней не видел.

Ясмина посмотрела на него с удивлением, но тут же одернулась, вспомнив о его происхождении.

– Легенда говорит, что в самом центре леса есть поляна, окруженная ясенями. Во времена, когда многие народы стали идти с юга на север, сильнейшие чародеи наших земель собрались на той поляне, чтобы провести обряд. Они просили богов защитить наши земли, остановить весь этот бесчисленный поток людей, идущих в поисках нового дома. Так и появился лес, стеной охраняющий нашу границу. А ту поляну так никто и не нашел, говорят, будто там остался родник с живой водой. Другие говорят, что там остался алтарь, хранящий в себе большую силу, с помощью которой был поднят Ясенев лес.

– И как лес вообще мог защитить от переселения народов? Через него же можно пройти. Более того, кто-то живет прямо в нем, – спросил Паша, скептически восприняв легенду.

– Об этом в легенде не говорится, – бросила Ясмина в ответ.

– Ладно, и далеко там эти твои смурфы? – интересуясь деталями, Паша прикидывал, сколько времени может занять незапланированное путешествие.

– Они живут гораздо восточнее, чем прошли вы с караваном. Почти у границ леса, – Ясмина оглянулась, будто могла отсюда увидеть поселение племени, – Отсюда около двух дней пути. На конях.

– А у тебя есть лошадь?

– Конечно, есть!

– Мало ли, вдруг и ее у тебя украли эти смурфы.

– Смарглы.

– Да хоть… – Паша хотел срифмовать в известной манере, но передумал, – И сколько их там, как ты планируешь отобрать у них этот посох?

– Нужно незаметно пробраться мимо их дозоров и выкрасть посох.

– Отличный план, но в нем не хватает деталей. Как ты планируешь все это сделать?

– Я думала, ты знаешь, ты же ученик Велимудра! – съязвила Ясмина.