В мозг

Люк пирамиды был открыт, к нему вела приставная лестница. Странно, но лестница не казалось приспособленной для прыгунцов. За время пребывания Юрия Петровича у пирамиды двое прыгунцов поскользнулись на ней: один их них – самец-подросток – сильно разбил голову. Получив затрещину от взрослого прыгунца, подросток все же вскарабкался по лестнице и исчез в люке.

Юрий Петрович дотронулся до гладкого, словно полированного бока космического аппарата. Черный и очень холодный материал. Наверное, двигатель чрезвычайно мощный, если на поверхности чуть не изморось выступает – работает по принципу холодильника.

Желая взглянуть на двигатель и жилое пространство, Юрий Петрович стал подниматься по лестнице к люку, ведущему во внутреннее пространство космического корабля.

Внезапно на его пути возник прыгунец, с полуоткрытым ртом, сквозь который вываливались гибкие костяные усики. Прыгунец был одет в цветную рубашку вроде гавайки и широкие штаны, перехваченные у ступней кожаными полосками.

– Кудь-дя? – зашипел прыгунец.

– Я полномочный представитель Всемирного Правительства. Хочу посмотреть, как устроились.

– Наз-зяд.

Прыгунец грубо толкнул Юрий Петровича в грудь. Ростом прыгунец был по плечо человеку и толкнул несильно, однако Юрию Петровичу не понравилось.

– Я полномочный представитель Всемирного Правительства, – повторил Юрий Петрович по возможности внятно и твердо.

Перед ним возникло еще несколько прыгунцов, которые, шипя, принялись, оттеснять человека от люка. Юрий Петрович понял, что инопланетяне категорически не желают, чтобы люди посещали космический аппарат. Негостеприимно, но прыгунцы в своем праве. Космическая пирамида не построена людьми – следовательно, люди не могут претендовать на обладание пирамидой.

Лингвистами прыгунцы были, конечно, прекрасными. Овладеть незнакомой речью фактически за несколько часов – для этого нужно иметь великолепные задатки. Безусловно, люди так не смогли бы.

Сопровождаемый прыгунцами, продолжавшими шипеть различные обидные фразы, Юрий Петрович сошел с лестницы и, чтобы никого не раздражать, отошел в сторону, к другим любопытствующим туристам. Вокруг крутилось несколько прыгунцовских самок, приговаривающих:

– Поммочь-ся… Судддьбя… Сть-оянка… Кось-мось…

На самках были юбки в крупных цветных разводах и однотонные накидки наподобие шалей, завязанных на поясе. Накидки были лиловыми, оранжевыми, лимонными.

– Старший у вас есть? – спросил Юрий Петрович у одной из самок. – Мне бы с ним пообщаться. Начальник, понимаете?

– Начччь-льник?

Самка исчезла, вместо нее появился пожилой прыгунец. Видимо, здоровье этого гуманоида было не в порядке, потому что, даже стоя на месте, инопланетянин не мог не подпрыгивать. Прыжки на месте были мелкими, невысокими, однако Юрию Петровичу во время разговора стоило труда держать голову пожилого прыгунца в поле зрения.

– Я полномочный представитель Всемирного Правительства, с Земли. Рады приветствовать разумных существ с другого конца галактики. Надолго к нам?

Пожилой говорил намного лучше своих подчиненных.

– Не знайем. Пось-мотрим. Видьим, что разьумные сущьества – рады иетому. Будьем мирно сущьествовать.

– Вы издалека?

– Очьень изь-далека, – подтвердил Пожилой. – В кось-мосе голь-од. Мой народ сьтрадал. Здезсь хорьошо. Отльичная планьета.

– Вы намерены социализироваться?

– Нье поньял.

– Социализироваться. Это означает: встроиться в нашу социальную систему, стать одними из нас.

– Дя. Мы одьни из вьас.

– Замечательно. В таком случае землянам нужно знать, какую общественную работу вы готовы исполнять. Что вы умеете?

– Мьногое умь-еем.

– Материальное производство на Земле налажено, в смысле стабильности, поэтому вам тяжело будет встроиться. Оптимальным будет, если вы можете создавать произведения искусства: книги, музыку, живописные полотна. Еще лучше, если владеете комбинированными искусствами. На Земле большое развитие получил голоматограф, однако другие комбинированные искусства находятся в упадке. Например, мы не в силах овладеть искусство записывания запахов. Очевидно, что их чередование способно демонстрировать небесную гармонию, но передавать в нос точные последовательности запахов земная техника не позволяет. Если у вас имеются подобные мастера, на Земле они могли бы иметь успех.

– Пьесни.

– Вы можете исполнять песни? У вас имеется собственный репертуар, то есть имеются и поэты? Это прекрасно. Могу ли я ознакомиться с образчиками вашего творчества?

Пожилой кликнул самок. Вместе с самками подпрыгал молодой самец с деревянным барабаном – видимо, музыкант. Самец начал выстукивать на барабане нехитрую мелодию, а самки – петь. Однако, их естественные голоса оказались настолько высокими, что Юрию Петровичу пришлось заткнуть уши.

– Достаточно, – попросил он наконец. – Боюсь, наше творчество не будет иметь успеха на нашей планете. Придется подобрать вам работу в материальном секторе. По крайней мере, для ваших инженеров и технологов работа точно найдется. Как думаете, получится на Земле производить космические корабли, подобные вашему?

– Ньет, – сообщил Пожилой.

– Но, если вы намерены социализироваться, что-то подобрать все равно придется.

Тут Юрий Петрович обратил внимание на разномастные картонные коробки, которые прыгунцы складывали возле пирамиды. Это были земные коробки, с товарными этикетками. Набрать такие коробки можно было только в магазине – близлежащий находился в соседнем поселке, вероятно. Или прыгунцы заказывали товары с доставкой, что, разумеется, было невозможно ввиду отсутствия социализации.

– Откуда у вас коробки? – спросил Юрий Петрович.

– Ед-да, – осклабился Пожилой. – Там мнього ед-ды! – он махнул конечностью в направлении ближайшего населенного пункта, откуда, как догадывался Юрий Петрович, и притащили коробки.

– Придется вернуть, – сказал Юрий Петрович. – Я полномочный представитель Всемирного Правительства, знаю, что говорю.

– Голь-од, – пожаловался Пожилой, поглаживая себя ладонью по животу.

– Но вы же не социализированы! – воскликнул Юрий Петрович.

В этот момент он сделал то, что уже давно порывался сделать, а не сделал только потому, что сначала хотел осмотреться и составить о прыгунцах независимое мнение. Юрий Петрович сосредоточил взор на Пожилом. «Субъектный» интерфейс возник, но его показатели заставили Юрия Петровича ахнуть.

Юрий Петрович ожидал, что показатели окажутся нулевыми, то есть в силу каких-либо причин незадействованными, либо интерфейс будет недоступен, однако все оказалось хуже. Интерфейс показывал настолько глубокий минус по лицевому счету, что подумалось: из-за неисправности. Однако, интерфейс не мог быть неисправен: неисправностей в нем не отмечалось никогда за три века с момента открытия. Показатели лицевого счета являлись запредельно низкими, причем положительная динамика полностью отсутствовала. Другими словами, интерфейс демонстрировал, что пожилой прыгунец за свою долгую жизнь не занимался никаким созидательным трудом, при этом отлично питался.

Юрий Петрович настолько растерялся, что не знал, что предпринять дальше. Следовало, раз он здесь оказался, попробовать мозговую связь. Сомнительно, что никто до сих пор не опробовал ее с прыгунцами – сведений об этом ни в ММ, ни в сети не имелось.

Помянув председателя Всемирного Правительства нехорошим словом, Юрий Петрович направил мозговой луч в голову Пожилого.

[Вспышка – черная, как космос. Мириады синаптических связей в чужой голове.]

[Мерзость. Мозговая мерзость и запустение. Такая мерзость и такое запустение, что хочется выть от ужаса и бежать прочь, без оглядки.]

Вздрогнув, Юрий Петрович отключил мозгосвязь и, подволакивая внезапно разболевшуюся ногу, побрел к геликоптеру.

– Голь-од.

Это были последние услышанные им слова Пожилого.

6. В чужом сознании*

Я вернулся на рабочее место.

Строго говоря, все оставалось по-прежнему: при появлении сослуживца стеклянные лучи изгибались, не желая вступать в контакт. То есть они желали, но не желал я, не уверенный в том, что психика выдержит. Слишком многое на меня свалилось за последние полусутки: сначала завершение экономической теории, теперь вот это… непонятное ММ.

Что ММ вообще такое? Судя по всему, способность по проникновению в чужое сознание. А за что мне подобное счастье?

Простейший анализ показал, что стеклянные лучи – а с ними, очевидно, и способность проникать в ММ, – приобретены одновременно с завершением экономической теории. Недостаточно для полноценного вывода. Если бы, скажем, сначала я изобрел экономическую теорию, а через мгновение приобрел ММ, стало бы ясно: экономическая теория послужила причиной ММ. Равным образом наоборот. Как это ни странно, причина всегда разнесена со следствием во времени: между ними находится временный лаг – впрочем, только в том случае, если рассматривать время как перманентную величину. Если время – величина дискретная, тогда все в порядке: причина – значение, предшествующее последствию. В этом случае между причиной и следствием не располагается никаких промежуточных значений, ввиду их отсутствия. Однако, экономическую теорию и ММ я приобрел одновременно – по крайней мере, у меня не было данных о том, что одно предшествовало другому.

Позднее я сообразил, что здесь имеет место переход количества в качество: мысль, позволившая завершить экономическую теорию, стала последним шажком на пути к новой эволюционной ступени. Которая и воспоследовала.

Но в тот момент, возвратившись из начальственного кабинета, я не мог сделать вывода из-за отсутствия необходимых данных. Меня больше озадачивали новые способности… да и способности ли? Вместе с тем хорошее физическое самочувствие наводило на мысль, что все не так уж и плохо.

Я понимал, что нужно протестировать способность проникать в ММ: во-первых, для подтверждения самой способности, а во-вторых, для закрепления навыка. Вокруг меня находилось множество сослуживцев. Стеклянные лучи изгибались в их направлении, недвусмысленно предлагая: пожелай, и мы установим невидимую мозговую связь.

Насчет «пожелай» я немного сомневался, хотя понимал: если действительно захочу, связь будет установлена. В первый раз, в кабинете Селедкина, это получилось непроизвольно. На улице и в метро не получалось, потому что я не мог и не хотел сосредоточиться, а получилось при разговоре тет-а-тет, во время наивысшего эмоционального и психологического напряжения. Логические доказательства отсутствовали, но почему-то я был уверен, что смогу данное состояние воспроизвести. Но медлил.

Заниматься служебными обязанностями я, естественно, не мог – не до того было. Я имитировал чтение файла, но мои мысли пребывали далеко от взаимоотношений с клиентами.

Наконец, решился. Я поднял голову и попытался воспроизвести эмоциональное и психологическое состояние в момент мозгового контакта с Селедкиным. К своему удивлению, еще до выбора очередного реципиента я оказался в том иллюзорном мире, в котором побывал однажды. При этом четко ощущал, что оба стеклянных луча остаются свободными – ни к кому из моих сослуживцев не подсоединяются.

[Вспышка. Мириады разноцветных переплетающихся нитей. Очень похоже на предыдущее, но немного другое. Или мне только кажется?]

[Оборачиваюсь, чтобы, как в прошлый раз – в кабинете Селедкина – увидеть экран, а в нем собственное видео. Однако, никакого экрана нет. Действительно, я же ни к кому не подсоединен: кого я могу увидеть?]

[Где я в таком случае нахожусь? Абсолютно непонятно – нужно будет разобраться. ]

[Что-то привлекает мое внимание. Ага, вот это. Среди переплетающихся разноцветных нитей бляшка, отдаленно напоминающая металлическую. Не металлическая, разумеется. То, что в ММ отсутствуют металлы, достаточно очевидно. ММ состоит из субстанции, не имеющей отношения к реальности.]

[Бляшка совершенно не похожа на узелки и выступы, образующиеся на переплетении нитей. Она привлекает внимание и что-то очень напоминает. Что именно? Заклепку? Канцелярскую кнопку? Внешне похоже, но разгадка не в этом. Я это даже не чувствую – я знаю.]

[Понял, с чем ассоциируется эта уникальная бляшка. Вы не поверите. Она ассоциируется у меня с моим начальником Селедкиным. Мне самому смешно, но ассоциация устойчивая. Необходимо проверить.]

– Иван, ты счет «Мормотресту» выставил?

– Выставил. Обещали оплатить через неделю.

Бестолковые сволочи, не дают ученому покоя, в самый ответственный момент. А ведь ученый об общем процветании печется, за все человечество отдувается. Изобретение-то его потом все человечество использовать станет. Впрочем, существовать в двух реальностях вполне допустимо – я бы даже сказал, комфортно, – поэтому мое путешествие по ММ практически не прерывается.

[Я приближаюсь к бляшке-Селедкину и…]

[[Что за черт?! Еще одна вспышка, и я оказываюсь в аналогичном мире, но каком-то другом. Или в том же? Ощущение такое, как будто сморгнула лампочка или экран монитора. Перезагрузка матрицы, блин!]]

[[Я пытаюсь сориентироваться, и передо мной разворачивается экран. Экран знакомый, такой я уже видел, во время пребывания в кабинете начальника. Кабинет, кстати, тот самый. Только в кресле напротив не моя язвительная физиономия, а рожа знакомого контрагента.]]

[[Минуточку! Да ведь этот контрагент только что прошел мимо меня. Очевидно, он следовал к Селедкину. Это было не более десяти минут назад. Следовательно, контрагент в настоящий момент находится в кабинете Селедкина, в то время как я… наблюдаю за происходящим со своего рабочего места.]]

[[Эврика!!!]]

В реале я сидел в своем рабочем кресле, уставившись в монитор – изредка даже шевелил губами, для полной имитации, – но на самом деле пребывал в ММ своего непосредственного начальника. При этом мысли крутились с бешеной скоростью. Как всегда в подобных ситуациях, крутящиеся мысли образовывали бильярдные шары, которые свободно перекатывались в голове под собственной тяжестью, как будто бильярдный стол находился на морском судне во время жесточайшего шторма.

«Почему доступна всего одна бляшка? – рассуждал я. – Почему отсутствуют бляшки других людей? Мыслимо два объяснения. Либо Селедкин каким-то образом совместим со мной, настолько, что у меня контакт только с ним. Нет, это полная чушь. Второе объяснение: бляшка возникает после конкретного мозгового контакта. Здесь возможны опять-таки два продолжения. Либо бляшка – следствие последнего контакта. Либо бляшка – следствие любого контакта, в этом случае в последующих контактах количество бляшек будет соответствующим образом увеличиваться. Интерес также представляет, является ли бляшка временной или же постоянной».

[[– Сергей Владимирович, мы рады были обсудить с вами предложения по дальнейшему сотрудничеству, – говорит контрагент, прощаясь.]]

[[Владимирович – отчество Селедкина. Все это время, что я нахожусь в реале, я одновременно слышу, свободно воспринимаю и запоминаю конфиденциальный разговор в его рабочем кабинете.]]

[[– Мы стараемся идти клиентам навстречу, – с улыбкой отвечает Селедкин. – Хотя запрошенный вами процент на грани наших возможностей.]]

[[Мне он так не улыбается, сука! Впрочем, кто Селедкину я, заурядный исполнитель, и кто крупный контрагент.]]

[[Сам разговор не представляет для меня существенного интереса: откат он и есть откат. Но возможность просматривать и прослушивать на расстоянии происходящее – еще как представляет! Интересно, на каком расстоянии действует мозговая связь. Тоже необходимо проверить. Но в первую очередь проверке подлежит количество бляшек, которые я могу получить в собственное распоряжение.]]

[Из ММ Селедкина я возвращаюсь в собственное ММ. Теперь я понимаю, что мир после первой вспышки – это ничто иное как мое ММ, то есть моя собственная мозговая система. Являясь крупным ученым в области экономики, я ценю свои мозги, но с такой неожиданной стороны они еще не показывались. Какие невероятные открытия ожидают меня в будущем!]

Оказавшись в реале всеми своими – как теперь выясняется, многочисленными – сознаниями, я пришел к выводу, что необходимо выяснить количество и долговечность бляшек, с которых можно переходить с собственного ММ на чужие. Откладывать эксперимент не имело смысла: эффект мог оказаться временным – в этом случае мне предстояло горько сожалеть о каждой неиспользованной минуте. Вместе с тем некорректно проведенный эксперимент мог погубить дело.

В раздумьях я провел несколько часов, но под конец рабочего дня выбрал нового реципиента. Им оказалась Светлана из отдела маркетинга. Она…

В общем, Светлана была довольно симпатичной и незамужней особой, года на три меня моложе. Сразу после института девчонка пришла в отдел маркетинга. Место для работы, конечно, весьма сомнительное: будучи экономистом, я это прекрасно понимал, но почему-то не осуждал. В конце концов, Светлана женщина, а молодым женщинам, вследствие их природной функции, разрешается работать в любом месте, при наличии в этом месте подходящих самцов. Одним из которых являюсь я собственной персоной.

Нет, в альма-матер у меня была незабвенная любовь, с которой мы год прожили в любви и согласии, пока я не обнаружил, что избранница параллельно встречается с другим мальчиком. На этом, как понимаете, любовь завершилась. Гениальные ученые – люди с собственной гордостью, к ним нужен особый подход, которого у избранницы не оказалось. Ничего, будем искать.

Я взял со стола подходящую бумагу, по поводу которой мог задать вопрос маркетологу, и отправился в отдел маркетинга. Перед тем, как войти, погрузился в собственное ММ.

[Вспышка. Мириады разноцветных переплетающихся нитей. Может, это не нити, а синаптические связи? Впрочем, мне неизвестно, что такое синаптические связи, поэтому нити остаются просто разноцветными нитями. Но синаптическими.]

[Собственно, зачем мне собственное ММ? Эксперимент состоит в том, чтобы проникнуть в ММ Светланы. Для этого мне нужно всего лишь направить стеклянные лучи ей в голову.]

Я вошел в отдел маркетинга.

– Света, привет. Посмотри, пожалуйста, эти ребята по вашему ведомству проходили?

Я протянул инвойс, а сам в это время направил лучи в голову реципиенту.

[Что-то в моем ММ меняется. Как будто смаргивает. Ага, это мы уже проходили! Другое – чужое! – ММ. За моей условной спиной – понятно, что на самом деле никакой спины нет – возникает экран. На экране проецируется мое изображение. Я стою, с инвойсом в руке, и ожидаю ответа. Я почти свободно устанавливаю мозговые связи, что не может не радовать.]

– Нет, Ваня, этот клиент по нашему ведомству не проходил. А что, должен?

Она красивая: стройная, а волосы на голове, в которой я орудую стеклянным лучом, заколоты в пучок. Очень красивая девушка.

– Нет, просто решил уточнить, – смутился я.

Отдел маркетинга – не самый дружественный отделу продаж. За нашей невинной беседой наблюдает несколько пар внимательных женских глаз, поэтому лучше удалиться. И, разорвав мозговые связи, со смущенным видом, а на самом деле преисполненный злорадного торжества, я удалился.

Еще в коридоре, возвратившись в собственное ММ, я проверил и обнаружил: бляшек памяти две штуки. Первая бляшка ассоциировалась у меня с Селедкиным, тогда как вторая – со Светланой. Я даже не проверил вторую бляшку на действие, в абсолютной уверенности, что все работает.

Придется дожидаться вечера, чтобы убедиться в работоспособности мозговых связей на расстоянии. Мне неизвестно, где проживают реципиенты, но в любом случае это больше пятидесяти метров – намного, несопоставимо больше.