Цена империи. Выбор пути

— Никак нет, Ваше Императорское Величество!

Прошли. Ага. Вот оне. Три аппарата. Первый я на рисунке уже видел. Конструкция, которая должна поднять человека в воздух за счет мышечной массы. Впрочем, видно, что сюда пытаются тот же газолиневый движок присобачить. И он должен крылышками махать! Ржу нимагу! Вторая машинка великоватая будет и чем-то напоминает мне конструкт Жуковского. Очень несуразный. Громоздкий. А летать аки птица? Разве что как страус… И опять-таки стоит разобранный двигатель. Никак его хотят сюда присобачить, а где оригинальный, вот он, тяжеленная штука. Ну что же, с газолинкой кто знает…

— А что сие за аппарат?

— Получили только вчера, Ваше Императорское Величество. Изобретатель некий Романовский. Завтра собирались посмотреть, как он будет себя вести. Конструкция весьма легонькая, ненадежная. А тут еще непонятно, как сей винт будет работать, хотя система привода от мотора на винт весьма оригинальна. Вот формы крыла в виде треугольника… Как-то не внушает…

Ну да. не внушает. Что я вижу перед собою? Мотодельтоплан. Бред прогрессорского гения! Довольно большой, а что вы хотите? Есть маленькое креслице для пилота. Мотор, винт сзади от кресла пилота, рули управления. У машины находится техник, здоровый такой дядька. Чем-то напоминает техника из фильма «В бой идут одни старики».

— Разрешите, присесть, креслице опробовать?

Кованько только руками разводит.

Сажусь. А тут, оказывается, есть ремень безопасности! Пристегиваюсь. О! И шлем кто-то оставил! Одеваю шлем, очки-консервы… Баловство? Не без того! Грин еще не написал фразу о том, что чудо надо хорошо готовить? Усаживаюсь поудобнее, командую:

— От винта!

— Есть от винта! — эхом отзывается техник Степаныч.

Глава двадцать третья

Первый или скандал в благородном семействе!

Отвращение к скандалам — неотъемлемая черта всякой важной персоны.

Виктор Гюго.

Санкт-Петербург, Ново-Михайловский дворец.

19 марта 1886 года.

Ну и получил я от супруги — по самое не балуй! А что вы хотите? Она переживала! И вообще! Сенсация, почти на уровне скандала. Император первым в мире поднял в воздух аппарат тяжелее воздуха и пролетел на нем сто шестнадцать метров по прямой и приземлился, ничего никому не повредив! Где вы, братья Райт??? На самом деле риска для меня не было. В свое время, в совсем другой реальности я увлекался дельтапланеризмом, сам построил не один дельтаплан, да и два мотодельтоплана, один из которых повторил тут, чуть-чуть изменив конструкцию. А опыт не пропьешь! Но кто об этом знал, кроме Академика (он же Сандро, он же сынок, он же серый кардинал императора Михаила)? Самое сложное было в моторе. Алюминий слишком дорог, но на один-то мотор можно его найти! Нашли и сделали примерно то, что мне было нужно. Во всяком случае монаршую тушку в небо поднял. Пусть и не высоко, но пару десятков метров я набрал. Очень хотелось войти в историю не просто монархом, а еще и человеком, открывшим для человечества небо! Рассматриваю фотографии, да, бороду все-таки надо будет немного подстричь, а то во время полета видок у меня был тот еще!

Хорошо, что Ольга этого не видела, была чем-то занята в Смольном институте, ей эти механические дела не столь интересны. А то могла бы закатить истерику прямо на взлетном поле. А так обошлось домашней бурей. Но буря была на все двенадцать баллов, или сколько там по максимуму? В общем, мне высказали всё, что только могли. В том числе какой я эгоистичный негодяй, никого не люблю, занимаюсь самолюбованием… всего и не перечислишь. Что замечательно в немецкой принцессе, так это то, что она оказалась иммунной к русскому мату. А то мог бы услышать о себе и Романовых много чего интересного. А так все довольно пристойно, но на таком шквале эмоций! Оно, конечно, жену надо стараться беречь, но как-то получилось уж слишком. Пришлось скандал гасить. Вот чего терпеть не могу: скандалов, но терпеть приходится. Потому как не я их закатываю. Если бы я был скандалистом, то в доме была бы тишина и порядок: на сие действие слишком много энергии уходит, мне было бы ее тратить лень! Кто-то говорит, что война двигатель прогресса. Не спорю. Но лень — не меньший двигатель! Если бы человеку не было лень каждый раз вставать с дивана и переключать каналы телевизора, то пульт дистанционного управления никто бы так и не придумал!

Но сегодня у меня такая карма — разбираться со скандалами. В октябре прошлого года назначил я министром финансов господина Витте. Работу моего секретариата он наладил самым наилучшим образом. Решил дать ему шанс. Вот только до сих пор терзают меня сомнения — правильно ли я поступил. Слишком неоднозначным была работа оного господина на данном поприще. Да и роль его в развале империи переоценить невозможно. Впрочем, сейчас он находится под моим плотным контролем. Чтобы он работал в интересах Ротшильдов — не допущу! Ведут его несколько спецслужб. Да и я постоянно отслеживаю и гашу его слишком резкие порывы. А началось его назначение с того, что мы обсуждали тему фиатных денег[6] и векселей «мефо»[7]. Вред золотого стандарта Сергей Юлиевич понял, а вот каким образом получается вводить в оборот средства на долгоиграющие промышленные и инфраструктурные проекты — над этим пришлось поработать. Весь секрет был в том. как простимулировать экономику не раскручивая инфляцию. При этом очень большие средства вкладывались в инфраструктурные проекты и строительство промышленных предприятий, которые смогут дать реальную прибыль не сразу, а через пять-семь лет. И это при том, что мы должны были изыскивать средства на социальные программы! В том числе переселенческую! И вот по осени я решился дать ему шанс. И первое, на чем стал настаивать Витте, это на сокращении и урегулировании государственных расходов. Впрочем, насколько я помню, тема сокращения расходов была одной из любимых мозолей, кои любил оттаптывать министр финансов своим государям. Кому не хочется тратить меньше, а зарабатывать как можно больше? И пока минфин не добрался до армии и флота всё было чинно и благородно. Например, сокращение бюрократического аппарата. Потом урезание расходов на царствующую фамилию. Причем очень и очень существенное. И вот Витте добрался до неприкосновенного: моей армии и флота!

Армию резать не дам! А флот я сам уже ужал в финансировании до невозможности — пора бы начинать и давать им роздыху! В январе сего года была проведена ревизия корабельного состава флота, по которой из него были списаны совсем уж старые развалюхи, большинство из которых были переделанными под паровые машины парусными судами. Еще больше меня настораживали наши первые корабли броненосной эпохи, особенно местного производства. Но при этом оставалось большое число морских офицеров, которым просто не было на чем служить! А чтобы получать чины, необходим был плавательный ценз. Вот с этого я и думал начать: убрать этот ценз к чертовой матери! Но! Вопрос действительно стоит очень остро: кораблей тупо не хватает на всех! Мне что, адмиралов на миноносцы ставить прикажете? Так не пойдут! Следующее урезание — это армию, которую никак мой дорогой бывший секретарь не хочет видеть более миллионной, вообще предлагает сократить до восьмисот тысяч! А про перевооружение вообще не ему говорить надо, а ангелам господним, ибо денег нет!

Дело в том, что выкупленные у Гинцбургов Ленские золотые прииски начали давать государству дополнительные объемы золота. Но их пока что я никому трогать не разрешал. Как удалось прижать эту жадную и прижимистую семейку? Они оказались в той когорте еврейских банкиров и предпринимателей, которые решили, что компромисс с государством и монархом им ни к чему. И так у них всё хорошо. А если будет какая проверка — их деньги всё порешают. Ибо нет таких комиссаров, кои не покупаются с потрохами, нужно только найти кому чего предложить. Гораций, сын Евзеля Гавриловича Гинзбурга, был человеком заносчивым и весьма жадным. Результат проверок состояния дел на Ленских приисках показал такое состояние эксплуатации рабочих, что только чудом там не вспыхнул бунт намного ранее, чем в двенадцатом году ТОЙ исторической реальности. Только отмороженная охрана и система подкупа местных властей позволяла держаться этому делу, доля же государства была настолько незначительна, да еще и происходила постоянная «утечка», то бишь, подделка отчетности, так что золото сие уходило куда угодно мимо казны государства. На Лену пожаловали ребята Воронцова-Дашкова, взявшие прииски под свой контроль. Охреневшая охрана семейки Гинцбург попыталась ответить налетом, мол, тут один прокурор — медведь. Но медведи оказались на цепи у нашей ЧВК, а захваченные пленные дали показания, после чего Гораций, не успевший выехать из России, загремел за решетку. Каких-то две недели и психика банкира не выдержала — повесился в камере. А его наследники решили, что чуть-чуть помочь господам эсерам материально — ерунда дело. Помогли! Это тоже было зафиксировано, как и два неудачных покушения: одно на меня, второе на цесаревича, осуществленные на эти средства. И если Давид, старший сын Горация, бывший не при делах, отделался легким испугом, то Александр подавился сливовой косточкой, ибо не надо метать деньги всяким свиньям! А бывший в курсе всех дел Альфред сел, причем надолго.

А впереди намечалась большая финансовая реформа. Я все-таки решился преобразовать банковскую систему изменив саму суть кредита. Теперь предполагалось, что кредитованием будет заниматься только Государственный банк России, но никаких денежных кредитов не будет. Что-то типа «христианского» или «мусульманского» кредитования. Это когда предприниматель выдает бизнес-план, банк этот план одобряет и создает бизнес, который контролируется так же представителем банка, при этом не за процент, а за долю от дела. Теперь никаких санаций частных банков, их риски — это их риски, храните деньги в сберегательной кассе, а если храните черт знает у кого, то риски тоже ваши. Следующим шагом в реформе стал переход к безвалютным внешнеторговым операциям, при полном контроле государства. По сути, министерство финансов создавало для товаров России различные курсы (если пересчитывать потом в золотой эквивалент), и для каждого государства-партнера существовал свой курс. Это делалось для того, чтобы уйти от влияния тех же Ротшильдов, монополизировавших торговлю золотом. Те же Гинцбурги были с ними тесно связаны. Так что удар по семейке краснощитовых банкиров был ощутимый.

Интересно, что Витте мой курс на реформирование государственной финансовой системы одобрил и стал ее системным проводником. Даже не ожидал от него такого, впрочем, он как никто другой понял, насколько интересные механизмы манипулирования финансами оказались в его руках! И вот его первый серьезный бой государю! Первое противостояние. К которому Сергей Юлиевич серьезно подготовился! И начал он с самой больной мозоли! Со строительства Транссибирской магистрали! Дело в том, что было принято решение строительства магистрали по несколько другому пути. До Красноярска трасса ничем не отличалась от той, что была принята в ТОЙ реальности, разве что сразу строилась о двух колеях. А от Красноярска строились две однопутки: верхняя трасса через Братский Острог, Верхне Ангарскую до Покровской, нижняя же через Иркутск, Читу и Сретенск на ту же Покровскую. Оттуда две колеи на Благовещенск, Хабаровск и Владивосток. Нижняя часть включала в себя и Кругобайкальскую дорогу, один из самых сложных участков, не считая мостов, особенно через Зею и Амур. Хорошо, что пороховой комитет сумел наладить производство тринитротолуола в достаточном для проведения взрывных работ количестве! Опять же, никаких отнорков от дороги в Маньчжурию, Китай или Корею не предполагалось. А вот перспектива строительства дорог Верхнеудинская — Кяхта — Урга — Пекин и Благовещенск — Харбин — Мукден — Пекин мы имели в перспективе, в зависимости от того, как карта политическая ляжет.

Так вот, строительство Транссиба планировалось завершить в девяносто второму году. Но уже сейчас стало ясно, что заложенных на строительство средств не хватит, и не по причине воровства, а просто потому, что сложность строительства не была оценена окончательно. Мы закладывали двенадцатипроцентный резервный люфт, но он будет съеден, а понадобиться увеличение финансирования проекта, как минимум, на тридцать процентов. И где взять недостающие восемнадцать? Так, чтобы еще и инфляцию не разогнать? Вот тут Витте и стал давить на сокращение расходов на армию и флот. Дудки ему! Неужели он не понимает, что окончание строительства станет сигналом к началу войны с Японией? Не потому, что на островах засели заклятые милитаристы, хотя общество страны восходящего Солнца весьма воинственно, самурайская культура и все такое прочее… Главное в том, что такое резкое усиление в регионе России станет костью поперек горла англичанам и американцам. Вот тут потомки англосаксов и начнут свой антироссийский проект! А сможем ли мы их переиграть в тайной войне, не допустив милитаризации Японии, это еще как карта ляжет? В общем, слишком серьезные риски!

— Государь! Необходимость сокращения государственных расходов встала перед правительством самым насущным вопросом. Мы закладываем основу промышленного скачка, развиваем сеть железных дорог, но, если не изыскать средства, то империю необходимо будет объявлять банкротом!

— Какие статьи расходов вы считаете сократить возможными?

— Расходы на царскую семью сокращены до минимума, расходы на государственный аппарат имеют некоторый потенциал сокращения, до десяти процентов приблизительно, но это выльется в ухудшение качества его работы.

— Вы хотите сказать, что меньшим числом чиновников можно попытаться обойтись, но уже в ущерб делу?

— А если просто сократить им жалование, то неизбежно возрастет взяточничество. — подхватил Витте.

— Сергей Юлиевич, как будто у нас сейчас не берут? Берут и брать будут. Конечно, мы стали намного серьезнее бороться с этим уродливым явлением, но до победы нам еще ой как далеко…

— Социальные программы: всеобщее начальное образование пока еще идет за счет церкви, но при переходе в девяностом году к начальной общеобразовательной школе в три класса необходимы будут гигантские вложения, даже если переложить часть из них на земства.

— Ваше предложение?

— Отложить этот переход до девяносто пятого года, постепенно вкладывая в строительство школ, набор персонала и учебных пособий.

— Что еще?

— Предлагаю со следующего года отменить программы бесплатного обучения по некоторым специальностям. Тех же учителей пока что понадобиться меньше, да и такого количества инженерных кадров… Считаю, что предприятия могут позволить оплату своих специалистов. Ввести нечто вроде гаранта от предприятия: они делают заказ и оплачивают обучение специалиста. Который будет на их предприятии работать. Исключение делать только для наших научных и исследовательских центров, наукоградов, как вы изволили их назвать, Михаил Николаевич. Для сих кадров создать систему отбора самых талантливых студентов, кои будут получать именные стипендии и гарантированное рабочее место по окончании учебы.

— В вашем предложении, Сергей Юлиевич, есть рациональное зерно: государственный заказ на специалистов оплачивает государство, коммерческий заказ идет за счет коммерсантов. Что еще?

— Непомерно раздутый военный бюджет! Государь! Армия и флот вытягивают из страны слишком много средств, при этом если посмотреть на экономические результаты наших побед, то они просто катастрофические! Турецкая война, участником коей вы были так и не принесла России открытые проливы и свободу средиземноморской торговли. Война со Швецией только лишь дыра в бюджете. Мы получили влияние в бедной аграрной стране, которая имеет богатые запасы железных руд, но для нас их развитие имеет ли смысл? Единственно ценным приобретением стал результат войны с Персией, мы получили неограниченный выход на рынки этой страны, но у нас нет достаточно товаров, чтобы их насытить!

— Сергей Юлиевич! Неужели открытие такого серьезного рынка, как персидский недостаточно для того, чтобы частный бизнес в России оживился?

— Но этот рост пока еще слишком мал! Государь, дело в том, что военные хотят не только увеличить армию, но и ее перевооружить! Сколько можно? Постоянное вливание средств в перевооружение, но каков в этом смысл? Я патриот своей страны и верноподданный Вашего Императорского Величества! И я помню ваши слова о том, чем обернулось затянувшееся перевооружение армии в Крымскую войну, но, возможно, имеет смысл из программ перевооружения выбрать те, которые крайне необходимы, а остальные продвигать по мере нашего экономического роста?

Витте остановился, я видел, что этот спич дался ему тяжело. Он знает, как болезненно реагирую я на сокращение военных программ. Но решился. Рискнул. Молодец.

— Особо бедственная ситуация с нашим флотом. Очень много морских офицеров, которые не имеют возможности выплавать необходимый ценз. А постоянно держать все корабли в боевой готовности просто нереально. Мы предлагаем программу вооруженного резерва, когда в постоянной боевой готовности будет примерно четверть экипажей на самых боеспособных судах. Экипажи будут сменными. Корабли будут ротироваться — каждые два года несущие службу уходить в резерв, а на их место ставать кораблям из консервации. Часть экипажей военных кораблей использовать на кораблях Доброфлота, дабы шел ценз… И еще, программа строительства ледокольного флота, для того же Владивостока мы закладываем четыре мощных ледокола. Зачем? Разве они смогут обеспечить круглогодичную работу порта? Конечно, когда вступит в работу Транссиб это станет актуальным, но ведь какие расходы! Нам необходим незамерзающий порт на Тихом океане. Может быть, имеет смысл договариваться об аренде того же Порта Лазарева? Но сейчас оставить для Владивостока только один ледокол и вот мы опять имеем экономию. Достраивать будем остальные по мере необходимости!

Опять-таки убеждаюсь в том, что ограниченность взгляда финансиста на политику в том, что золото, финансы стоят во главе угла, не становятся инструментом достижения цели, а становятся самоцелью государственного существования! Ну что же. господин Витте, вы к этому разговору подготовились, я вижу. серьезно. Но и я к этому вопросу готовился, тоже ведь не рублем деланый! Поспорим! Пора засучить рукава!

Глава двадцать четвертая

Очень Нижний Новгород

Моя бизнес-модель — группа Битлз. Четыре парня контролировали негативные проявления друг друга. Они уравновешивали друг друга, и общий итог оказался больше суммы отдельных частей. Вот как я смотрю на бизнес: крупные дела не делаются одним человеком, они совершаются командой.

Стив Джобс.

Нижний Новгород.

1 апреля 1886 года.

Алексей Васильевич Полковников

В Нижний я приехал в День Дурака. Я в курсе, что такого праздника не существует. В принципе не существует, у нас каждый день такой праздник! Но это я ерничаю. На самом деле… ладно, давайте мой рассказ приведем в порядочное состояние. Итак, семнадцатого марта я со своим верным помощником Валерианом Матвеевичем Даниловым отбыл из города Одессы в город Самару, воспользовавшись услугами железной дороги. Самолеты пока что не летают, так что самым надежным видом транспорта остается чугунка. Данилов встречал меня в купе и был весьма чем-то доволен.

— Ну что у тебя, Матвеич? Давай, не тяни кота за хвост, выкладывай…

— Дык вот, Алексей Васильевич, что получается, газетки читаю, вот, смотрите, какая незадача получается…

— Ну давай, почитаю, что там за загадка такая, отчего я должен ее так внимательно читать?

В общем, сообщила газета «Таймс», что напал на семейство Чемберленов какой-то странный мор. Потравились там все оне… Не только фабрикант и политик Джозеф (Чемберлен старший), но и его детки: молодой выпускник Тринити-колледжа (что в Кембридже) Джозеф Остин и совсем еще юный Невилл. Вот к чему приводит употребление горячительных напитков! Вроде бы ничего сверхнеобычного, это верно. Вот их домашние, в том числе дамы, они ведь тоже употребляли ту же пищу, разве что пили только легкое вино. Пишут, что полиция арестовала прислугу, готовившую обед. Только не там они искали, не там! Прочитав еще раз эту статью, окончательно убедил себя в том, что пить шотландский самогон — форменное самоубийство. Ну а то, что трио Чемберленов посещали изредка совместно один весьма элитный бордель, так про это в заметке ни слухом, ни духом. Не раскопали что ли? В общем, в их организмусы именно там попал яд. А то, что действует он не сразу и действие его резко усиливается крепким алкоголем, это уже нюанс номер два. Рецептуру я помню. Такая штука должна быть в запасе у каждого попаданца, это ведь вам не абы как! Полезная штука!

На этом фоне совершенно неожиданной оказалась заметка о том, что так и не поступивший в Итон молодой Уинстон Леонард Спенсер Черчилль умер от воспаления легких! Клянусь, мы к этому никакого усилия не прикладывали. Мой человек. Конечно же, за молодым отпрыском влиятельной семейки Мальборов приглядывал, но к его безвременной кончине руку не приложил. И только в небольшом письме-отчете были интересные подробности, честно, удивительная штука история! Погубили Уинстона слухи о чудо-лекарстве, которое разработано в России и позволяет избавиться от пневмонии быстро и безболезненно. Увы, но это лекарство еще не прошло испытаний и попасть в Британию просто не могло! Убедился я в этом, когда узнал, что принимал молодой человек какие-то большие белые таблетки! Таблетки! Никакой антибиотик пока еще в балетках не выпускался от слова совсем! Скорее всего, обычные шарлатаны… но я бы этих умельцев (умельца) как-нибудь наградил! Вот только пользу они принесли России или вред? Время покажет! Если с Чемберленами все более-менее ясно: один был инициатором войны с бурами. Второй — последовательный русофоб и антисоветчик, а третий сумел развязать руки Гитлеру… в общем, всю ту семейку не жалко! А вот с Уинстоном не всё так однозначно! Впрочем, снявши голову о прическе не беспокоятся! Ладно, лондонскую бригаду надо отзывать сюда, оставив одного человека в виде «якоря» и контролёра. Отдых заслужили!

В Саратов мы приехали как раз вовремя. Там я встречался с самим Отто Эдуардовичем Берингом. Надо сказать, что этот предприимчивый немец присмотрел себе ни много, ни мало, а Кайзеровские подвалы. Нет, никакого отношения к Вильгельму Первому эти «казематы» не имели. Ими владел купец самарский с простой и милой фамилией Кайзер. Дела у купца были не слишком, помещения сии находились в плачевном состоянии, так что вроде как ничего не мешало Отто Эдуардовичу приобрести этот пассив и выстроить свой заводик по производству паровых двигателей. Но тут вмешались некие мутные местные кадры, которым очень захотелось с прижимистого немца лишнюю копеечку скрутить. Даже умудрились ему угрожать. Герр Отто обратился к моей конторе за охранными услугами. И тут я решил, что надо бы сделать уважаемому Берингу предложение, широкое, как Берингов пролив. За сим и встречались. Местом встречи выбрали Коммерческий клуб, там такой вид на Волгу открывался! Закачаться можно! Сидевший за столиком солидный, упитанный немец средних лет производил весьма приятное впечатление.

— Скажите, зачем вы мне нужны? — господин Беринг решил сразу же взять быка за рога, конечно же, после обязательных приветствий.

— Хотите войти ко мне в долю? Только зачем? С этими мелкими проблемами я справлюсь и без вашей помощи! Вы свое за охрану моего тела получите и всё! Я и так теряю слишком много времени на вас, господин Полковников!

— Отто Эдуардович, я в курсе, что строительство этого завода результат договоренностей Германского и Российского правительства касаемо компаунд-машин с тройным расширением пара. Так что да, вы сами решите все проблемы на месте, поддержка у вас есть, и приличная. Но вы же даже не выслушали мое предложение, а вдруг оно вас заинтересует? Откуда вам это известно?

Я говорил с напором, достаточным, чтобы немного смутить оппонента, который был. Конечно же, человеком упорным и даже твердолобым, но не настолько, чтобы не выслушать предложение, которое может стать потенциально выгодным.

— В пять минут уложитесь?

— Абсолютно! Что вы скажете о газолиновых двигателях?

— Ххха! Нашли чем меня удивить! Это интересно, перспективно, но не более того… Если ради этого вы…

— Опять пальцем в небо, Отто Эдуардович! Не секрет, что нефть имеет несколько фракций: легкий и горючий керосин, который используют для освещения. Пока что не будем о нем. Есть еще две фракции: бензин и мазут. Мазут из них самая тяжелая и самая дешевая фракция. Так вот, у меня есть готовые двигатели и для мазута, и для бензина. Они имеют весьма серьезные перспективы. Экономичные, мощные — они дают совершенно иной КПД двигателя, паровой отдыхает!

— В смысле? Чем они выгоднее?

— Намного больше мощность при меньшем, и значительно, весе.

— Хммм… Но это всё совершенно да… тащить нефть по Волге для этого…. Хмммм… Не представляю, в чем и где тут выгода.

— Выгода? В том, что нефть есть и в Поволжье. Где? Я это знаю точно. И небольшой по протяженности нефтепровод приведет ее сюда, в Самару, так что вскоре по Волге начнут бегать корабли с совершенно другими двигателями.

— Вы так уверены в этом?

— Настолько, что могу вас заверить, как только мы начнем строить корабли с этими двигателями, как военные выстроятся в очередь за силовыми установками вашего «Сотрудника».

— Почему?

— Ну, сейчас приближение эскадры противника легко обнаружить по дыму, что поднимается до небес. Корабли на мазуте этого недостатка будут лишены!

— Хмм…ххх… Вам известно даже как я собираюсь назвать свой завод? Вы весьма информированный тип, Алексей Васильевич! Но могу сказать вам, что никаких данных про обнаружение нефти в Поволжье нет! Если бы было что-то найдено, об этом стало бы всем известно…

— Ну, скажем так, наука геологоразведка пока еще слишком неточная, даже не наука пока еще, а чистое гадание на кофейной гуще. А что по поводу того, что неизвестно, то я владею охранным предприятием. И свои секреты мы охранять умеем, можете мне поверить!

Беринг задумался. А лёд-то тронулся… Вспомнил мое имя-отчество! Ну что же, пусть подумает! Говорят, что сие действие весьма полезно для здоровья!

— Давайте так, Алексей Васильевич! Мне подумать надо, а вы пока подготовьте ваши предложения, но уже с цифрами, чтобы разговор стал более предметным, тогда и будем сие обсуждать. Скажем…

— Извините, Отто Эдуардович! Прошу вас, это наш бизнес-план. Ознакомьтесь с ним, поговорите со своими юристами. Уверяю вас, это будет крайне интересный проект для нас обоих. Вот тут мой адрес. Сможете связаться в любое удобное для вас время. Если дела вынудят меня покинуть Саратов, мой доверенный человек назначит время встречи.

На этой теплой ноте мы и расстались. Через неделю мы встретились снова и пришли к предварительному соглашению. И теперь юристы аккуратно оттачивали малейшие детали договора. Впрочем, у меня одни из лучших юристов. А что, могу себе это позволить!

Ну, а потом была телеграмма от князя Юсупова. От патриарха, так сказать. И была в ней просьба выехать в Нижний Новгород, где встретиться с его человеком, который введет меня в курс проблемы. В Нижний, где у меня еще не было постоянного представительства, я ехал в сопровождении незаменимого Данилова, двух профессиональных (как для меня) охранников и «разъездного» юриста Серафима Самуиловича Шнеерсона. Выкрест. Свинину потребляет, особенно под водку. Знает все закорючки законов даже такие, о которых составители сиих положений не догадываются! Не ведаю почему, но мне показалось, что его присутствие будет необходимо. Слишком странная телеграмма пришла от князя.

В Нижний отправились пароходом с набившим оскомину именем «Чайка». По Волге-матушке «Чайка» еле ползла, уныло шлепая колесами по темной речной воде. Накрапывал дождь, было пасмурно, холодновато, так что вынужден был согреваться изнутри, как и все мои сопровождающие, кроме Михаила и Павла, наших охранников. Они на работе ни-ни… Это заслуга Валериана Матвеевича! В общем, добрались медленно и скучно! Но, вот он и Нижний Новгород!

Мы поселились в доходном доме на Рождественской улице. Встреча была назначена на второе число в Александровском саду. В назначенное время я был на условленном месте, Михаил крутился неподалеку. Опасности я не ощущал, но всё-таки тревога подспудно меня терзала. Опять-таки из-за слишком неопределенного послания от Юсупова. Через пять минут как я устроился на лавочке, ко мне подошел поверенный князя Михаил Михайлович Неклюдов. С этим не пожилым еще господином я уже не раз имел дело, но его появление в Нижнем было для меня полнейшей неожиданностью. Мы вежливо поприветствовали друг друга.

— Алексей Васильевич! Как вы понимаете, меня сюда привели весьма важные обстоятельства. Сейчас происходит интересные дела вокруг акционерного общества «Сормово».

— Михаил Михайлович, вы уверены, что нам по плечу пытаться как-то участвовать в разборках вокруг этого предприятия?

— Нет, об этом речи быть не может! Вы абсолютно правы! Дело в том, что на предприятии сейчас строятся новые цеха, точнее, получается даже такой небольшой завод в заводе. При этом в нём есть весомая доля государственного участия. Впрочем, это не столь существенно. Для нас главное то, что есть решение о том, что охрана этих цехов или предприятия будет поручена частному агентству. Как вы понимаете, у вас есть некоторые шансы… Весьма серьезные шансы этот контракт получить.

— Так, а где те подводные камни, ради которых вы оказались тут?

— Контракт сей весьма выгоден, весьма!

— Я понимаю, и долю князю….

— Да нет, в вашей честности и способности следовать букве договора никто не сомневается. Речь идет о репутационных приобретениях! Для вас это будет выход на новый уровень! Понимаете?

— Отчего же, понимаю и выгоду, и сопутствующие риски!

В беседе возникла пауза. Я понимал, что Неклюдов что-то не договаривает, но что именно? Пусть рассказывает сам, я ему задачу облегчать не намерен.

— Так вот, чтобы получить сей контракт вам надо будет встретиться с Воронцовым. — Наконец-то выдавил из себя поверенный.

— А что тут такого во встрече с Владимиром Васильевичем? Или он уже пошел на повышение? Дайте догадаться, не коллежский советник, а бери повыше, статский? Или уже управляющий горным округом? Что такого во встрече с директором «Сормова»?

Пока я так распинался, Михаил Михайлович смотрел на меня совершенно ошалевшими глазами. Даже слюну проглотил, так, что кадык, казалось, пробьет кожу и высочит наружу…

— Извините, Алексей Васильевич, вынужден откланяться, вот, как раз и побеседуете, да…

Я обернулся в ту сторону, куда только что посмотрел поверенный. По аллее парка шел чуть выше среднего роста грузный мужчина в штатском платье. Впрочем, военная выправка никуда не делась, а властный взгляд и уверенная поступь сильного человека говорили сами за себя. На круглом лице выделялись щегольские усы, я бы даже сказал, что усищи! Хохма, однако. И все из-за господина поверенного. Воронцов-то не тот! Ко мне шел сам граф Воронцов-Дашков собственной персоной! И зачем я ему понадобился? Что я за птица и какого полета, что мной заинтересовалась особа, приближенная к императору?

— Господин Полковников? — поинтересовался граф, подойдя ко мне почти что вплотную. Я конечно же, при его приближении встал, впрочем, сохраняя достоинство, вежливо поклонился.

— К вашим услугам, Ваше Сиятельство!

— Вы узнали меня, тем лучше. Я человек военный, а потому буду краток. Меня заинтересовала работа вашего охранного предприятия. А теперь еще и возник повод познакомиться с вами поближе.

— Чем же я привлек внимание Вашего Сиятельства?

Граф посмотрел на меня немного лениво, даже небрежно, но это была маска, игра, я понимаю, что ты понимаешь и т. д., и т. п.

— Эффективностью ваших методов работы. При не самом большом кадровом составе вы решаете множество разных вопросов. Почти всегда успешно.

— Ну, это лучше видно со стороны, но какая-то часть правды в ваших словах имеется.