Магазин волшебных украшений

— Знаю. — Я спрятала лицо в ладонях; было и обидно, и стыдно. — Просто, наверное, не готова к роли шпионки под прикрытием, хотя и зачитывалась романами подобного рода.

— То, что интересно выглядит на бумаге, в реальной жизни превращается либо в трагедию, либо в комедию, — заметил Нил. Он поставил лапы мне на ногу, и пришлось взять кота на колени. Усатая морда оказалась совсем близко от моего лица, шершавый язык прошелся по щеке. — Ты еще очень молода и наивна, хотя тебе двадцать восемь. А Людвиг тебе потакает, возится с тобой, все спускает с рук. Поверь, с другой помощницей он бы не церемонился. Соберись, не разочаровывай его. Оцени, что он, опытный человек, доверился и сделал ставку на рыженькую девчонку, хотя за его спиной стоит принц.

— Я блондинка, — буркнула я.

— Не зна-аю, — протянул Нил. — Ведешь себя как рыжая. Тебе понравился Дейв Линден, и ты не хочешь водить его за нос. Но подумай, что тебе важнее: раскрыть тайну смерти тети и коварный заговор или же произвести впечатление на приятного джентльмена?

— А нельзя заполучить и то, и то? — я легонько щелкнула Нила по носу.

— Нет, — серьезно произнес мой кот, — такое случается только в сказках.

Ранним утром я наведалась к Вивьен и купила у нее самое свежее, самое красивое пирожное. Дождалась, когда придет Сет, и отправила его с коробочкой в «Ларец», велев нести угощение как можно аккуратней. К шелковой ленте я привязала записку.

«Благодарю за добрые слова и поддержку, мистер Линден, — говорилось в ней. — Мне хотелось бы ответить вам тем же. В качестве подарка я больше всего желаю отправить вам украшение, ведь это моя стихия; однако пока я слишком мало вас знаю, чтобы подобрать идеальное сочетание. Поэтому примите же сегодня этот несомненный кондитерский шедевр, и я надеюсь, что ваше утро заиграет новыми красками».

Если Линдена воспитывали так, как сказал Людвиг, мастер камней с легкостью считает подтекст. И ответит. А вот чем — остается лишь гадать.

С какой стороны подступиться к Зельде, я понятия не имела. Эх, плохая из меня шпионка, ни опыта, ни сообразительности…

Все равно следовало с чего-то начинать. Я дождалась, пока Зельда придет на работу, устроится на своем месте и поймает вдохновение. Полюбовавшись, как помощница укладывает золотые нити на млеющий изумруд, я поинтересовалась:

— Мы не поговорили толком, а мне любопытно. Как ты вообще попала в ювелирное дело?

— Просто повезло, наверное, — пробурчала Зельда.

— Везение — это хорошо, однако необходимо еще и желание, и намерение…

— Ну, что я могу сказать? — девушка оторвалась от работы, отложила инструмент и потерла шею. — Меня всегда к этому тянуло. Орки ведь любят камни и золото, чуть ли не больше, чем драконы. И я ходила по улицам, смотрела на магазины и хотела научиться. Напросилась к одному мастеру понаблюдать. Он меня пожалел и дал попробовать. Понял, что мне нравится и получается, взял в ученицы. Затем уже леди Галбрейт мне предложила у нее работать. Я же сказала — повезло.

— Но с твоим талантом ты можешь пойти дальше. Блистать в лучших ювелирных домах.

— Я? — Зельда посмотрела на меня так, будто я изрекла несусветную глупость. — Вы точно именно на меня сейчас смотрите, миледи? То, что мне повезло дважды, не значит, будто я что-то собой представляю. Не в глазах всех этих… наследственных ювелиров. Для них я — выскочка, грязь под ногами. Да, у меня есть лицензия, спасибо моему учителю. Но во мне чужая кровь, и знатным дамам не пристало носить украшения, сделанные… орком.

— Зельда, ты не в ответе за то, что творилось на войне боги знают сколько лет назад.

— Объясните это другим.

— Может, и объясню, — задумчиво протянула я.

— Удачи, — фыркнула Зельда и вернулась к работе.

— Это будет той еще задачкой, — заметил Нил, прислушивавшийся к нашему разговору.

Осознав, что так просто свои секреты Зельда не выдаст (если они у нее есть), и решив, что расследование подождет часок-другой, я возвратилась к своему списку дел и вычеркнула то, что уже преодолела. Пожалуй, к пятнице мы успеем — а значит, пора всех об этом оповестить.

День полетел, как на крыльях. Я сходила в редакцию «Райстонского вестника», дала объявление об открытии «Лазурита» и пригласила журналистов на это самое открытие; заглянула в мастерскую, где по моему эскизу начали рисовать обновленную вывеску, и в типографию, где согласовала вид и содержание рекламных листовок, получив от наборщика заверение, что несколько пачек доставят уже вечером. Обошла соседние магазины, пообщавшись с теми людьми, с которыми еще не успела познакомиться, и пообедала в «Сытой утке», рассказав новости Лесли. Та пообещала уведомить постоянных посетителей, и новость будет распространяться, как пожар.

Грег вызвался мне помогать («Что я буду просто сидеть, миледи? Злоумышленников я и так замечу!») и двигал шкафы, столы и тумбы, придавая магазину нужный вид. «Лазурит» постепенно наращивал внутреннее очарование, которое я в нем помнила с давних времен, и это так мне нравилось! Однако наблюдался и побочный эффект: мне все время казалось, что вот-вот тетя Розалинда окликнет меня или войдет в торговый зал, и я пару раз даже оборачивалась, настолько сильно ощущалось ее присутствие. Временами я сглатывала слезы, а в горле стоял комок. «Лазурит» — тетино детище, которым она со мной делилась, и все же он всегда был в первую очередь ее магазином.

Вечером объявился Линден; увидев его на пороге, я первым делом подумала о том, как я рада видеть мастера камней, а уж после — о том, что подсказанная Людвигом тактика принесла плоды. Дейв остановился у входа, с удивлением оглядываясь, и провозгласил:

— Вот это да! Вы за несколько дней сумели тут все переделать. Как вам это удалось?

— Немного бытовой магии, — усмехнулась я, — и потрясающие помощники.

Я познакомила Линдена с Грегом, а Сета он и так уже знал; мастер камней прошелся по торговому залу, разглядывая выставленные украшения. Ожерелья мы развесили на усеченных манекенах из черного и винного бархата, серьги ждали покупательниц в хрустальном кубе со множеством ячеек: каждая вмещала одну уникальную пару. Томные броши на подушечках, вальяжные браслеты в коробочках, запонки, остро подмигивающие с подложек… Это были обыкновенные украшения — в том плане обыкновенные, что магию в них я не вкладывала. Коллекция, предназначенная под амулеты, хранилась пока в сейфе, и мне следовало набраться храбрости, прежде чем я волью в нее формулы.

— Мы можем побеседовать, миледи? — поинтересовался Дейв, осмотревшись в магазине и высказав несколько комплиментов. — У меня к вам деликатный вопрос.

— Прошу, — я распахнула дверь в крошечный тетушкин кабинет, располагавшийся за торговой стойкой. Здесь все еще царил ужасающий бардак, с которым я намеревалась разобраться попозже. — Извините за беспорядок, мистер Линден.

— Пожалуйста, называйте меня Дейв, — попросил мастер камней. — Мне будет очень приятно слышать свое имя из ваших уст.

— О, в таком случае я с удовольствием разрешаю и вам называть меня по имени.

— Благодарю вас, Марика. — Дейв огляделся, переложил со стула несколько ящиков и предложил мне сесть, а сам пристроился на краю стола. Сегодня на Линдене был темно-синий костюм и рубашка с распахнутым воротом — денек выдался теплым, — и вид открытой мужской шеи неожиданно меня смутил. — Вы прислали мне утром удивительный десерт. Я решил, что обязательно должен заглянуть и лично сказать вам спасибо.

— Вы проделали немалый путь ради выражения благодарности? — улыбнулась я.

— И ради этого тоже. Однако… Я понимаю, что у вас много дел. Открытие уже в пятницу, я слышал об этом из уст трех разных людей, а значит, новость разлетается по городу. Полагаю, у вас будет аншлаг. И отрывать вас от дел недопустимо, ведь сейчас каждая минута на счету. Но мне так хочется!

Я чуть приподняла брови, ожидая продолжения.

— Видите ли, Марика, уже во время нашего с вами первого разговора я ощутил, что вы затронули что-то в моей душе, — усмехнулся Линден. — Она так давно покрылась коркой, что я и не думал, будто кто-то сумеет процарапать мой панцирь и добраться до сути. А вы смогли.

— Я ничего не делала для этого специально.

— В этом и состоит ценность. Не буду ходить вокруг да около: ваше общество мне исключительно приятно. Я хотел бы пригласить вас выпить кофе в одном замечательном месте. Судя по тем украшениям, что я видел в зале, вы любительница ярких красок; надеюсь, что вам понравится.

— Я с большим удовольствием приму ваше приглашение, Дейв, если это займет не больше половины дня. Я бы хотела не считать минуты, однако сами понимаете…

— Конечно! — Линден широко улыбнулся. — Это недалеко, и если у вас возникнут срочные дела, вы сможете быстро вернуться в «Лазурит». Как насчет завтрашнего утра?

— Например, в десять? — прикинула я.

— Идеально. А если у вас будет время в четверг, приглашаю вас в «Ларец»: должны завезти горный хрусталь, и поверьте мне, такого вы еще не видели! Когда увидел образец, сразу подумал о вас. Великолепный материал для сонных амулетов…

Глава 12

На свидание (помогите мне, боги! У меня свидание!) я собиралась тщательно.

Нил, конечно, своего шанса вдоволь надо мною поиздеваться не упустил. Кот сидел на кровати и комментировал все мои действия, причем выходило, что делаю я не то и не так, и вообще мне лучше остаться дома.

— Это платье слишком открытое! Ты же не хочешь, чтобы мистер Линден подумал, будто ты уже на первом свидании готова на все? А это! Спрячь немедленно! Серый — цвет излишней скромности, а уж такой тусклый — скромности напускной. Словно ты притворяешься… О, боги, Марика, нет! Только не зеленое!

— С зеленым-то что не так? — я покрутилась перед зеркалом, приложив к себе одно из своих любимых платьев.

— Оно просто… для настоящего, — серьезно сказал Нил. — Если ты пойдешь в этом наряде, то покажешь Линдену, что открыта перед ним и искренна.

— Разве нет?

— Разве да?

Мы уставились друг на друга; я отложила платье, присела на кровать рядом с Нилом и провела ладонью по плотной кошачьей спинке.

— С чего ты так распереживался? Будто я сегодня замуж выхожу.

— Не за горами сей светлый момент, — фыркнул Нил, — для тебя! И темный — для того несчастного, что на тебе женится. В Аддисон-Холле было спокойно, женщина, и никто не покушался на твою девичью честь. Стоило выехать за пределы герцогских владений — и пожалуйста, первый встречный мастер камней хочет умыкнуть твое внимание! А ты и рада. Я ведь заметил, как ты на него смотришь. И фиалки эти, — Нил лапой указал на неувядающий букетик, — тоже взглядом облизываешь. Он тебе нравится.

— Нравится, скрывать не буду.

— Любовь с первого взгляда, а? — в глазищах Нила застыла тоска.

— Ну какая любовь? — поморщилась я. — Симпатия. Интерес. Желание узнать. И задание Людвига, будь оно неладно. Я не уверена, что Дейв захочет идти дальше, когда узнает о моем прошлом.

— Ты намерена ему все рассказать?

— Может, не сегодня. Но если он будет проявлять интерес дальше, и я захочу принять его внимание… Да, я расскажу ему. Возможно, не называя истинных имен. Просто голую правду.

— Правда такова, Марика, что свою вину ты искупила уже давно и упорно не желаешь этого признавать. Тебе нравится себя изводить?

— Давай не будем об этом сегодня, Нил, — вздохнула я. — У меня хорошее настроение, и это просто свидание. Но зеленое платье — слишком, ты прав. А как насчет бледно-сиреневого?

— Возьми три фиалки из букета, — проворчал Нил, отворачиваясь, — наложи формулу стазиса и приколи к лифу. Это покажет твою благодарность за приглашение, а также даст намек, что симпатия Линдена взаимна. Но — пока лишь симпатия. Чему тебя учили…

— Меня учили задаваться вопросами, и прямо сейчас я задаюсь одним. Откуда ты знаешь эти нюансы? Язык цветов, магию оттенков…

— Если бы я помнил, — еле слышно пробормотал Нил и повернулся ко мне. — Ну, ты будешь одеваться? Опоздаешь!

Нил вспоминал свое прошлое обрывками. Иногда он рассказывал мне о том, что приходило к нему в голову, иногда нет; временами удивлял эксклюзивными знаниями, а временами проявлял неосведомленность там, где любой нормальный человек даже не задумался бы над ответом. Нил обитал в зыбком болоте загадок, разгадать которые сам не мог. Оставалось лишь надеяться, что рано или поздно все прояснится.

Совет мой котик выдал дельный, и теперь я стояла перед зеркалом и разглядывала себя с ног до головы — внимательно, будто давно не видела. В какой-то мере так оно и есть…

Нил говорит, что я рыжая, я считаю себя блондинкой — при разном освещении мои волосы то отливают гречишным медом, то соперничают с огнем и спелой облепихой. Обычно я укладывала волосы так, чтоб не мешали, прятала их красоту за невыразительной прической герцогской прислуги, однако теперь… Руки сами выполняли привычную работу: тут прикрепить шпильками, там подобрать, а здесь, наоборот, выпустить локон, чтобы касался лица и вызывал желание прикоснуться… Боги, в какой момент я захотела, чтобы Дейв прикоснулся ко мне?! Я его всего несколько раз видела.

Фиалки изумительно легли на сиреневое платье, застыв живой брошью; губы мои дрожали, когда я произносила формулу, однако я справилась. И дала себе слово, что сегодня же вечером займусь амулетами, ждущими в сейфе. Хватит поджимать хвост и прятаться от настоящей работы; мой страх ничего не изменит. Я должна открыть магазин артефактов, и точка.

— У тебя очень решительное лицо, — сказал Нил. — Куда делась вся романтика?

— Сейчас вернем, — я улыбнулась своему отражению. Мама говорила, что у меня глаза, как бутылочное стекло — такие же зеленые и прозрачные. Мне больше нравилось, когда их сравнивали с изумрудами, однако нельзя получить от жизни все. — Как думаешь, что сюда подойдет из украшений?

— Если ты не снимешь свой ужасный кулон — а ты его не снимешь — то я бы посоветовал ожерелье из эмали с орхидеями. Они будут сочетаться с фиалками, и камни там не слишком крупные, не переборщишь.

— Тебе бы работать в магазине готовых платьев, Нил, — сказала я, доставая из шкатулки ожерелье и прикладывая его к шее. — Ты настоящий знаток.

— Ни за что не догадаешься, что я еще знаю, — заметил мой кот. — Например, мне известно, что с ужина осталась утиная ножка…

— Ладно, бери.

Нил ускакал вниз, а я еще минут десять стояла перед зеркалом, глядя на себя.

Кто эта девушка? Я похожа на ту, что была давным-давно, только на несколько лет старше. Казалось, прошли века с тех пор, как я наряжалась в удовольствие, выбирая украшения вместе с подружками, прикидывая, подойдет сюда этот шарфик или нет… Я мерила шелковые туфельки, расшитые бисером, и крохотные шляпки, похожие на пирожные с кремом. Беззаботная, словно бабочка, уверенная в себе и завтрашнем дне, в том, что мир прогибается под меня — и никак иначе.

Слишком уверенная.

Теперь я другая. Платье, может, и того оттенка, что я любила в прошлой жизни, а все остальное… Не знаю, понравится ли это Линдену. Платье ему точно придется по вкусу, и мои зеленые глаза, и мягкие черты — а того, что в душе, можно и не касаться.

Дейв подал мне руку и предложил:

— Пройдемся пешком? Тут недалеко, всего несколько кварталов.

— Разумеется. Погода нас балует. — Я подняла взгляд: над черепичными крышами Лавандовой улицы висело украшенное облачными кудряшками небо. Тучки сосредоточенно двигались на запад, и если Грега, определявшего погоду по своей ноющей коленке, не подвело чутье, к вечеру ожидается дождь. — Я помню, что раньше в Райстоне лило до самого июня, а потом лето приходило, словно кто-то пальцами щелкнул.

— Обычно так и есть. Но, похоже, природа решила расщедриться на погожие деньки в честь вашего приезда.

— Ох, надеюсь, что так. Если, как вы предполагаете, в пятницу ожидается аншлаг, придется ставить столики на улице. Хорошо бы покупатели уходили из «Лазурита» довольными и сухими.

— Они все равно промочат горло, так что не надейтесь!

Болтая, мы с Дейвом неторопливо шли по улице, давая возможность жителям Лавандовой улицы как следует нас рассмотреть. Я корила себя за то, что даже о таких мелочах думаю. Люди любопытны, и разворачивающийся на виду свежий роман — это повод заглянуть в пятницу ко мне. Узнать, продолжит ли Дейв Линден так нежно на меня смотреть и отвечу ли я ему взаимностью. Не зря в газетах наибольшей популярностью всегда пользуются колонки светских сплетен.

Дейв был само очарование. Он сделал комплимент мне, моему платью и ожерелью («Вы сами собирали? А, леди Галбрейт! Она была бесподобна»), мазнул взглядом по фиалкам на лифе и многозначительно улыбнулся. Я же поймала себя на том, что впервые за долгое время, идя под руку с мужчиной по улице, испытываю чувство удовлетворения. Годы тихого проживания в Аддисон-Холле не смогли выжечь мое тщеславие и желание покрасоваться. Да, это я, Марика Смит, я прекрасна, и мой спутник хорош и достоин всяческого уважения, и я дарю вам удовольствие смотреть на меня. Так было давным-давно, и так ненадолго стало сейчас.

Мы миновали Ратушную площадь и свернули на Банковскую, а после — на Живописную улицу, которая привела нас к воротам старого замка. Это строение было одним из самых древних в Райстоне; никто толком не знал, сколько ему лет, но, говорят, в стенах его замуровывали кости первых поселенцев. Замок принадлежал короне, и в разное время тут гнездились государственные учреждения. Несколько лет назад в нем прочно обосновался райстонский архив, однако теперь, по всей видимости, он переехал в другое место. Ворота замка были гостеприимно распахнуты, туда-сюда сновали молодые люди… Я повернулась к табличке у входа. «Королевский ботанический институт имени королевы Софии».

Я встала как вкопанная.

— Марика? — нахмурился Линден. — Все хорошо? Вы побледнели.

— Мы с вами… идем туда? — я сглотнула. Дышать, и вправду, стало трудновато.

— Да, именно туда. Но никаких скучных лекций, я хотел вам кое-что показать на территории института.

— Здесь раньше был архив…

— Он теперь в доме Роббинса на той стороне тракта. Там и места больше, и для хранения все лучше оборудовано. А замок отдали ботаническому институту, вернее, открыли тут его отделение. Основной-то по-прежнему в Кандене… — Дейв с беспокойством смотрел на меня. — Вы не хотите туда идти?

Я взглянула в его карие глаза, где не отражалось ничего, кроме искренности, и решилась:

— У меня многое связано с учебными заведениями. Не с этим конкретно, а вообще. Воспоминания о студенческих годах. Наверное, я не была готова столкнуться с ними. Я вам однажды расскажу, в чем дело, но не сегодня.

Дейв молчал и буравил меня взглядом, удивительно напомнив мне в этот момент Людвига. Тот тоже смотрел так, будто душу твою готов проковырять, лишь бы докопаться до правды. Я внезапно увидела перед собою совершенно другого Линдена: собранного, себе на уме, пытающегося что-то вычислить по моему лицу. «А он ведь совсем не тот человек, каким предстает вначале. Вернее… там есть что-то, за фасадом вежливости и обходительности. Но что?»

— Тайны, Марика, — сказал, наконец, Дейв. — У всех нас есть тайны. Одной из своих я хотел с вами сегодня поделиться и выбрал, как мне казалось, самое подходящее для этого место. Только вот… Я не желаю причинять вам вред. Если воспоминания ранят вас, мы немедленно уйдем. Здесь за углом прекрасная ресторация, и в этот час там есть столики на террасе. Скажите, чего хотите вы?

Чего я хочу? Давненько я не задавала себе этого вопроса. Линден не торопил меня, и я думала, провожая взглядом веселых студентов в войлочных шапочках. Что случится, если я зайду на территорию института и вспомню себя — в такой же шапочке, беспечную, считающую, что могу все? Вряд ли призраки прошлого вылезут из-под скамеек и порвут меня в клочки. Я — самый главный призрак.

Я улыбнулась Дейву.