Русские и пространство-время

На плоскости карты география, история и время сливаются воедино. География при этом выступает фоном, контуром, на котором разворачивается библейская история человечества с начала времен и до предполагаемого конца света. Показывая эту историю, древние картографы создают не просто географическую карту, а модель пространства-времени, рассказывающую о прошлом, настоящем и будущем. На первый взгляд карты выглядят абсолютно фантазийными, далекими от реальности. Но это не так — при их составлении картографы пользуются только надежными источниками информации — трудами ученых, историков, географов, богословов, летописями. Карты просто отражают существующее в раннем средневековье мировоззрение.

Здесь на смену греческой двоичной системе мира приходит трехчастная система: «круг земной» делится между тремя сыновьями Ноя — Симом, Хамом и Иафетом, которым по разделу Земли после Всемирного потопа достались соответственно Азия, Африка и Европа. Следуя библейскому делению, Т-О карты изображают землю в виде колеса, т-образно разделенного на 3 части света и омываемого по периметру водами океана. Большая часть, расположенная вверху, представляет Азию; две нижние части — Европу и Африку. Границы между частями света не изменились и проходят по линиям, некогда проведенными греками. На карте их символизируют рукава буквы Т, представляющие собой внутренние воды: Танаис (Дон) отделяет Европу от Азии; Нил отделяет Азию от Африки; Средиземное море отделяет Африку от Европы. Отсюда происходит и название Т-О карт: разделитель «Т» делит круглую Ойкумену «О».

В отличии от современных карт, Т-О карты ориентированы не на север, а на восток. Это искажение сильно затрудняет чтение карты, но в прошлое время имело особый смысл. Восток — это метафизический ориентир, по христианским представлениям человеческое мироздание началось на востоке, на востоке зажглась Вифлеемская звезда. Создателем и владыкой мира является Господь, живущий в особом горнем месте, находящимся над самым дальним, над самым крайним восточным пределом Азии. Компас в 1 тысячелетии еще не был знаком европейцам, поэтому восток был там, где над «миром» восходят первые лучи солнца, т. е. над Дальним Востоком. Здесь, как правило, и помещалось изображение Бога, вынесенное за пределы поля «мира» карты.

В центре карты располагается «пуп земли» — Иерусалим. Проводником воли Бога, главным действующим началом «мира» выступает Александр Македонский — поля карты изобилуют художественными сюжетами и письменными пояснениями, связанными с его походами.

Обязательной и выразительной характеристикой средневековых Т-О карт являются физические ориентиры, специальные символы для обозначения сторон света. Крайним западным пределом мира являлся Гадес (Кадис) — город, основанный финикийцами в глубокой древности (1100 г. до н. э.). Расположенный в районе Гибралтарского пролива, он являлся крупнейшим портовым и торговым центром. Поэтому не случайно Запад на картах был отмечен Гадесом или находящимися рядом скалами, называемыми Геркулесовыми столпами — эта часть мира была хорошо известна.

Но сведения о физическом Севере, Востоке и Юге все еще не полны и противоречивы. Единственное, что не вызывает сомнений ни у кого — это то, что до этих пределов доходил Александр Македонский и поставил там свои ориентиры — Алтари (Are Alexandri) или Колонны (Columne Alexandri). На картах эти объекты чаще всего изображаются на Севере «круга земного», рядом с одной из двух разделительных водных систем, проходящих по Танаису-Дону либо по Танаису-Яксарту-Обской губе. Клавдий Птолемей упоминает их в «Географии» дважды: в главе о Сарматской Европе (III, 5, 26) он пишет об алтарях Александра и помещает их в район устья Танаиса-Дона, в главе про Азиатскую Сарматию (V, 9, 15) он пишет про колонны Александра, не давая их точной географической привязки [12]. Однако Александр никогда не был в районе европейского Танаиса-Дона, зато был в районе азиатского Танаиса-Яксарта.

На Пейтингеровой карте, составленной в античном Древнем Риме — наследнике многих исторических документов Древней Греции, северный алтарь показан как раз в районе Танаиса-Яксарта — к северо-востоку от Каспийского моря, недалеко от побережья северного Океана, хотя и не на самом его берегу. Ещё два алтаря отмечают на карте побережье восточного Океана, сопровождаемые легендой, что Александр получил там ответ, доколе он может дойти. Очень сомнительно, что македонский царь мог добраться до Дальнего Востока, однако, вполне мог отправить сюда разведывательные отряды. В этой связи интерес представляют карты из «Чертежной книги Сибири, составленной сыном боярским Семёном Ремезовым в 1701 году», где возле устья Амура сделана запись о том, что Македонский побывал здесь, складировал (?) оружие и установил колокол.

Херефордская карта XIII в. содержит легенду, поясняющую, что на Севере Александр не только дошел до границ земли, но даже вышел за пределы «круга земного» и посетил некий остров, находящийся на севере Океана. На севере же, но уже в пределах «круга земного» на карте изображено два больших алтаря Александра, расположенных на одной линии, идущей с Севера на Юг, рядом с рекой Яксарт. На Эбсторфской карте XIII в. (Рисунок 19) сразу под рукой Христа, указующей на Север, также на одной линии, идущей с Севера на Юг, изображено три больших зажженных алтаря Александра. Знаки Александра, алтари и колонны, хоть и несколько мигрируя в своем месторасположении, присутствуют в пространстве севера Азии на большинстве карт раннего средневековья. Предметы из Сибирской коллекции Петра I и Амударьинского клада вполне могли быть жертвенным наполнением этих северных алтарей.

Обращает на себя внимание схожесть знаков Александра с родовыми знаками Рюриковичей, имевших широкое применение. Они изображались на клеймах, печатях, монетах, ими заверялись документы, клеймили лошадей, наносили на щиты, оружие, украшения. Схема княжеских знаков первых Рюриковичей представлена на Рисунке 12. Там же приведены два знака, нанесенные на топорик, найденный в 2011 году вблизи села Шекшово под Суздалем, датированный около 1000 года. Два разных княжеских знака на одном предмете означают, что его владелец имел полномочия сразу от двух князей.

У каждого князя был свой знак, но их основа была одной и той же — так называемые «двузубец» и «трезубец». Однако очевидно, что проткнуть что-либо такими разведенными в разные стороны «зубьями» весьма проблематично. Изогнутая форма линий заставляет, скорее, соотнести их с чашами. Причем в первом случае — это просто открытая чаша, во втором — чаша с активностью (стрела), т. е. зажженная жертвенная чаша, алтарь. Дно чаши снабжено острым выступом для прочной установки на земле или другом основании.

«Поздний» Рюрикович, Иван IV Грозный, использовал «трезубец» для полоцкой эмблемы большой государственной печати — Рисунок 13. Однако и на этом знаке линии не похожи на зубцы. Скорее, это две колонны Александра с расположенной между ними перевернутой чашей.

Иван Грозный посчитал возможным оставить на печати «Полотцких» земель знак литовских князей, немного изменив его. Догеральдический знак Великого княжества Литовского (Рисунок 14) так и назывался «Колюмны» или «Столбы Гедиминовы». Происхождение «Колюмн» неизвестно, по одной из версий они восходят к княжескому знаку первых Рюриковичей. Ранние изображения «Колюмн» встречаются на литовских монетах, выпущенных во второй половине XIV века.

Образы чаши и колонн повсеместно прослеживаются не только в древнерусской княжеской символике, но и в архитектуре. Ярким примером являются Золотые ворота во Владимире, построенные в 1164 году. Примечательно, что первоначально они были возведены в форме перевернутой чаши, с 14-ти метровой аркой, без угловых колонн. Аналогичный княжеский знак также был обнаружен на одном из каменных блоков сооружения. Время, пожары, вражеские набеги и непродуманные земельные работы не пощадили архитектурный памятник, и в XVIII веке был произведен масштабный ремонт, в ходе которого у сооружения возникли угловые колонны. В результате ворота стали нести на своем облике «печать Полотцкую».

Семейно-родовые знаки в виде стилизованного изображения алтаря как жертвенной чаши, изображение колонн или их совмещение в одном знаке, встречается повсеместно на пределах верхней Азии. Например — тамга Золотой орды (Рисунок 14), представляющая перевернутую чашу, по бокам которой изображены полумесяц и луч. Для обладания тамгой необходимо было выполнение ряда условий. Например, у кавказских народов, чеченцев, дагестанцев, ингушей и других, иметь свой знак, тамгу, мог только тот род, который располагал собственными башнями. Похожие на одинокие колонны, невероятно красивые строгостью своих линий, средневековые башни сохранились до наших дней, маяками выделяясь на фоне горных вершин. Строить их на северном Кавказе начали еще во II–I веках до н. э., вскоре после походов Александра Македонского. Башни имели спорную эксплуатационную эффективность. При этом их сооружение было не только очень сложным, трудоемким и затратным предприятием, но и требовало от создателей обладания навыками тайм-менеджмента — управления временем. От закладки фундамента и до начала эксплуатации башни должно было пройти не более одного года. Если строители не укладывались в этот срок — род считался неблагополучным. Если башня разрушалась, виноват также был не столько строивший ее мастер, как сам род — слишком бедный или слишком жадный для такого проекта, раз не смог заплатить за работу достойную цену, адекватную затраченному труду.

Современная историко-археологическая наука [13] утверждает, что тамга — это: знак принадлежности (этнической, коллективной), знак владения, знак авторства, знак присутствия (территориального), знак удостоверения (персонификации), знак покровительства и подчинения, хронологический показатель, символ сакральной мощи (ритуальный символ, наносимый на ритуальные чаши, на обратную сторону зеркал и др.). Точно также все эти функции выполняли знаки Александра — алтари и колонны. Вряд ли древние народы видели знаки Александра на картах, вряд ли они могли прочесть историю Александра — не было еще печатных книг на просторах Азии. Но их древние предки были свидетелями, а может быть, и участниками походов македонского царя. Могла ли народная память сохранить размытые за давностью лет образы не книжных, а реальных алтарей и колонн?

Вернемся к картографии. Правая и левая стороны на Т-О картах — это не только физические противоположности, Север и Юг, но и метафизические, библейские антагонисты. Согласно христианским писаниям на Страшном Суде воскресший Христос сидит «одесную Бога» или по правую руку; оправданным (овцы) уготовано место справа, осужденным (козлищи) — слева; при распятии Христа по правую руку от него расположен крест «Благоразумного» разбойника, по левую — «Безумного» разбойника, т. е. правая рука Христа является знаком особой милости. В соответствии с этим на Т-О картах по правую руку Христа иногда изображались восходящие к нему праведники, по левую — удаляющиеся от него, обреченные на страдания грешники, как на Херефордской карте. Рай размещался либо сразу под ликом, либо также по правую руку Христа. Он расположен на земле, но недоступен для грешных людей, а потому изображается закрытым, огороженным со всех сторон мощными стенами.

Географически благословляющая правая рука Спасителя, как дорожный указатель, указывает на Север Азии, т. е. Рай и верхняя часть Азии совмещаются. В реальности же тех давних времен эти земли меньше всего напоминают райские кущи — нет здесь ни теплых морей, ни райских фруктов. Огромные территории, где за много дней пути можно было не встретить ни одного человека, местные племена редки и немногочисленны. Не тянутся сюда караваны с богатым товаром, денежное обращение отсутствует. Пожалуй, есть только одна характеристика, которая соответствует характеристике Рая — закрытость. Природа огородила земли верхней Азии водами Северного океана, горами, холодным климатом, льдами и снегами. И тем не менее, в христианском метафизическом космосе земной Рай находится именно здесь.

Неотъемлемой частью Т-О карт является антитеза Рая — народ Гог и Магог, предвестники Страшного Суда. Закрытый Александром Македонским где-то за высокими горами, за крепкими стенами, за железными воротами, народ этот воспринимается слугой сатаны и врагом христианского мира.

Библия содержит информацию об европейских корнях Магога — это сын Иафета, которому по разделу Земли от Ноя досталась Европа, т. е. в категориях пространства-времени Гог и Магог — это Запад. Однако идентифицировать Гога и Магога с каким-либо европейским народом у европейцев не получалось, тем более, что кругом было полно более подходящих на эту роль варваров, периодически врывающихся на территорию Европы из глубин Азии. В зависимости от влияния всевозможных факторов, с Гогом и Магогом отождествляли то один народ, то другой — гуннов, африканцев, евреев (десять потерянных колен израильских), готов, сарацинов, монгол, скифов и т. д. Европейские картографы выносят Гога и Магога за пределы Европы и размещают его сразу за территорией расселения восточных славян. На ранних картах злокозненный народ чаще всего изображается на самой границе между Европой и Азией — см. Рисунок 11.

В картографии Гог и Магог более тесно идентифицируются с категорией «Время», чем с категорией «Пространство». Выступая действующим лицом не только походов Александра, но и грядущего Апокалипсиса, народ этот отражает одновременно прошлое и будущее всего человечества.

В целом в пространстве-времени Т-О карт категория «Время» представлена Господом и народом Гог и Магог, но это два совершенно разных «Времени». Гог и Магог связан с прошлым и будущим временем, но не имеет места в настоящем времени. В системе пространства-времени — это короткие, ограниченные, но очень мощные, катастрофические моменты сущностного перехода человечества из одного качества в другое, но не бесконечно длящееся настоящее. Это — рождение чего-то нового, неизвестного, пугающего, и это смерть, но не жизнь. Господь — это бесконечное Время, бесконечно длящееся настоящее, т. е. жизнь.

Таким образом, древняя космология рисует нам существование двух режимов времени:

• Бесконечный

• Ограниченный

С наступлением новой эры мир радикальным образом поменялся: на смену политеизму пришел монотеизм, на смену общинной собственности пришла частная, на смену эквивалентного обмена пришла прибыль, на смену совместного труда общин пришло паразитирование на труде пленных рабов и постепенно попадающих в долговую кабалу, становящихся бесправными крестьян. Пространство постепенно приобретает форму — появляются первые географические карты с расстояниями, меридианами, морями и материками. Юлианский календарь, или абсолютное время цивилизации, получает широкое распространение.

Однако, несмотря на все изменения, структурирование пространства-времени остается прежним. Обитель единого Бога остается там же, где раньше располагался греческий Олимп — на Востоке. Олицетворение Ада на земле, предвестники Судного дня — народы Гог и Магог, хоть и мигрируют на картах, но по библейским писаниям находятся на Западе, там же, где раньше проходила дорога в Тартар. Время или бессмертный Рай, находится там, где раньше размещались бессмертные гипербореи — на Севере. Материальные богатства и роскошь, уже не метафизически, а в реальности находятся на торговом Юге.

Масштабные миграционные процессы продолжаются. Великое переселение перемешало все европейские народы, а денежный метаболизм разделил Европу на восточную и западную, положив начало деления всего мира по оси восток-запад.

Пространство России в X–XV веках: ковчег народов

В канун второго тысячелетия происходит Крещение древней Руси. К князю Владимиру приходили миссионеры от различных религий — ислама, иудаизма, католицизма, православия. Важнейшее решение не могло быть принято, отталкиваясь лишь от блестящей проповеди византийского или иного «философа». Выбору предшествовала подготовительная работа, где необходимо было учесть множество внутренних и внешних факторов.

Между тем политический и экономический ландшафт складывался далеко не однозначно. Сельджуки из степей древней Бактрии набирают силу, теснят с востока хазар и печенегов, заставляя их вторгаться в славянские пределы. Византийская империя медленно, но верно слабеет, истощаемая внешними врагами, внутренними восстаниями, клановой коррупцией. Под натиском мусульманских завоевателей территории ее уменьшаются, как шагреневая кожа, потеряны Египет, Сирия, Палестина, Месопотамия. Европейские племена находятся в постоянном процессе внутренних разборок по поводу дележа земель, но давние связи помогают им легко создавать между собой союзы, вот и опять, благодаря наследию Каролингов, объединились в новую Западную Римскую империю и набирают мощь.

Князь Владимир знал о Каролингах, но вряд ли он мог знать об оставленном Карлом Великим наследии. В 799 году против Папы Льва III вспыхнул мятеж — римская знать обвиняла его в прелюбодеяниях и клятвопреступлении, требовала отречения от сана. Мятежники сильно избили Папу, угрожая отрезать язык и ослепить. Ему удалось бежать, ища защиты у Карла — короля древнегерманских племен, в том числе тех, которые проникли на территорию Италии. Карл вернул Папу на престол и наказал его противников. А на Рождество 800 года во время праздничной мессы в базилике Святого Петра Папа вдруг возложил на голову прибывшего в Рим Карла императорскую корону и провозгласил его «Богом венчанного великого и миротворящего» императором Римской империи. Это полностью совпадало с устремлениями Карла, направленными на восстановление империи. Однако все было представлено как полная неожиданность, Карл даже делал вид, что не доволен самовольством Папы.

По странному совпадению примерно к этому же периоду относится появление документа, называемого «Константинов дар» — дарственного постановления папскому престолу от византийского императора Константина Великого. Византийский император объявлял в нем, что передаёт Папе власть над всей западной частью Римской империи, сам же удаляется из Рима в Константинополь. Документ наделял Римскую кафедру первенством перед четырьмя «важнейшими престолами» — Антиохийским, Александрийским, Константинопольским и Иерусалимским, равно как и перед епископскими кафедрами всего мира. Рим, Италия и все западные страны передавались под власть Папы и его преемников. Императоры, их «сатрапы» и все люди на земле обязаны соблюдать эти правила и чтить привилегии Римской Церкви. Содержание документа отдавало Папе не только духовную, но и светскую власть. Но это на бумаге, в реальности же Папа полностью подчинялся Карлу во всех вопросах, даже в вопросах веры.

Философия союза, связанного единством светской и духовной власти, больше похожего на совместное предприятие, легла в основание образования в 962 году Священной Римской империи. В нее вошли итальянские, немецкие, балканские, франкские и западнославянские государства и народы. Новая империя просуществовала до 1806 года и получила позднее название «Первый рейх». Естественно, что политическим ядром империи стала Германия, а её сакральным центром — Рим, где проводились коронации императоров, и где их власть приобретала покров божественности.

Создателей документа не смутило, что от времени правления Константина Великого прошло почти 500 лет, а в Византии никто никогда даже не слышал о таком документе. Начиная с XV века, исследователи не раз доказывали подложность «Константинова дара», считая его сделкой между Карлом — претендентом на императорский титул, и папским двором. Рим отказался от документа только в XIX веке. Однако заложенная в нем идея превосходства католического престола уже прочно закрепилась в головах европейцев и со временем трансформировалась в то самое пресловутое «правило» — идею превосходства европейской нации над всеми остальными.

Слабость Византии и сила Карла Великого вполне позволяли Западной Римской империи возродиться и без подложных документов. Ценность «Константинова дара» была в другом — он выступал доказательством преемственности божественного характера власти, что было чрезвычайно важно для пока незараженного атеизмом общества.

Императорский престол Римской империи на протяжении истории передавался преимущественно не по кровному родству, а на основании выборов небольшим числом привилегированных выборщиков. Но это все дела мирские, а у средневековых правителей стоял перед глазами образ Александра Македонского — первого в истории императора, сумевшего объединить не просто земли, а вселенную — небесный и земной мир. Ведя свою родословную от древних богов, он принес идею божественности власти, и эта идея прочно закрепилась в правящих домах Европы. Он воспринимался в средневековье как основатель универсальной, вселенской монархии.

Стремление подтвердить божественный характер власти и легитимность права на престол требовало если не единства христианской церкви, то хотя бы главенства папского престола. Нужно было знаковое имя, и таким именем Римская империя избрала имя первого византийского императора Константина Великого. Именно Константин Великий смог собрать остатки Римской империи и на их базе создать Византийскую империю, он прекратил гонения на христиан, первым из римских императоров принял христианство, установил свободу вероисповедования. Противодействуя смуте, возникавшей из-за религиозных ересей и противоречий, он собрал первый в истории христианства Вселенский собор, на котором были приняты символы веры, утверждены церковные каноны. Лучшего имени сложно было найти в истории. «Константинов дар», отдавая приоритет папскому престолу, устранял неоднозначный характер императорского престола и открывал дорогу к объединению империи. Он олицетворял собой ту самую каплю божественной крови, которой остро не хватало средневековым европейским правителям.

Запад умеет ждать и играть в долгую. В самом Константинополе о «Константиновом даре» узнали лишь в 1054 году, когда легаты Папы Римского предъявили документ Константинопольскому патриарху в обоснование притязаний на верховенство духовной и светской власти. Разногласия между Римом и Константинополем по вопросам веры существовали и ранее, однако именно этот подложный документ послужил поводом для Великого раскола и предъявления взаимных анафем. После этого христианская Церковь окончательно разделилась на Римско-католическую церковь на Западе с центром в Риме и Православную на Востоке с центром в Константинополе. Взаимные анафемы были сняты только в 1965 году.

Вот так, едва приняв крещение, Русь оказалась втянута в орбиту вселенских религиозных разборок. А в конце XV века, вместе с необходимостью укрепления власти, на Русь также пришла идея поиска своей преемственности, своих ценностей, своего места в мире. Правящая на Руси великокняжеская династия Рюриковичей также обращается к знаковым именам античности. Но, в отличии от европейских правителей, у русских неожиданно находятся основания для ведения поисков по линиям кровного родства. На помощь приходят лукавые помощники и на свет появляется «Послание о Мономаховом венце», обосновывающее династические претензии московских государей.

В его основе лежат две легенды. Первая легенда повествует о происхождении Рюриковичей. Проводится преемственная цепочка от библейской истории: от сыновей Ноя к Александру Македонскому, совершившему первый передел вселенной, от Александра Македонского — к римскому императору Августу, который совершил второй передел вселенной. В отличии от Александра, владевшего вселенной в силу своего происхождения и ратных подвигов, Августу вселенная досталась путем проведения ритуала венчания на царство венцом, добытым Александром: «… и возложили на голову его [Августа] митру Пора, царя индийского, которую принес Александр Македонский из Индии… и дружно воскликнули громким голосом: «Радуйся, Август, царь римский и всей вселенной!». От потомков брата Августа по имени Прус произошел Рюрик, приглашенный воеводой Новгородским Гостомыслом на княжение. Таким образом Великие князья московские оказываются «сродниками» римского императора Августа.

Вторая легенда рассказывает о регалиях, использовавшихся в чине венчания русских царей. Здесь излагается история похода на Царьград и история передачи византийским императором из Македонской династии Константином IX Мономахом своему русскому внуку князю Владимиру II Мономаху царских даров. Приводится неполный перечень переданных регалий: «С шеи своей снял он животворящий крест, сделанный из животворящего древа, на котором был распят сам владыка Христос. С головы же своей снял он венец царский [шапка Мономаха] и положил его на блюдо золотое. Повелел он принести сердоликовую чашу, из которой Август, царь римский, пил вино, и ожерелье, которое он на плечах своих носил, и цепь, скованную из аравийского золота, и много других даров царских». Эти легенды проникли во многие древние письменные источники, легли в основу специального «Чина венчания», а русские государи стали венчаться на царство Мономаховым венцом.

Удивительная история! Удивительна она не только тем, что невесть откуда взялось генеалогическое звено Август-Прус, а варяг Рюрик, чье происхождение до сих пор остается загадкой, без каких-либо исторических оснований вдруг становится родственником римского императора. Поражает она своей парадоксальностью: то, о чем западные правящие дворы могли лишь мечтать — для русских становится второстепенным. Начиная с Августа, все западные правители грезили именем Александра, но иметь что-то общее с этим именем не позволяла история — македонский царь ходил до всех земных пределов, кроме западного. А на востоке, где-то в глубинах Азии, где-то рядом с русскими он провел значительную часть своего правления. Русские же в своей родословной отводят ему роль скорее доставщика регалий, а родство почему-то решили вести не от Александра, а от Августа через никому не известного Пруса.

Россия всегда были большой загадкой для европейцев, и в древности эта загадка связывалась конкретно с именем македонского царя. Европейцы никак не могли определиться: восточные славяне — это родственники великого Александра или родственники ненавистного Гога и Магога, запертого Александром? Родственниками Августа они их никогда не считали.

Историческая информация по этому поводу была противоречивой, еще больше таинственности добавляли многочисленные мифы, ходившие во времена средневековых крестовых походов. Например, история о пресвитере Иоанне, христианском царе, ведущим свое родословие от библейских язычников-волхвов, пришедших первыми поклониться Христу. Он правит полной невероятных материальных и духовных богатств страной, над которой «Бог руку свою держит». Где-то в тех пределах и находится рай земной, там есть «зерцало праведное», в котором видны все дела добрые и дела злые, там хранится то ли чудесный камень кармакаул, то ли Грааль, и растет не гниющее древо жизни. Жители этой чудесной страны не подвластны времени.

Папы, короли, султаны ищут с Иоанном союза, упоминают его имя в летописях, ведут переписку. Они посылают послов вглубь Азии, но те либо не находят, либо не возвращаются. Такой же результат имеют поиски стены или ворот, за которыми Александр запер Гога и Магога. Поисками царства пресвитера Иоанна и племени Гога и Магога занимаются путешественники и миссионеры, ученые и дипломаты, торговцы и военные. О существовании проблемы их локализации пишут Плано Карпини и Марко Поло, Гильом де Рубрук и Роджер Бэкон. Среди направлений поиска и царя, и стены упоминаются не только Каспийские ворота, но и Югра — север Западной Сибири. Обращает на себя внимание, что описание царства Иоанна имеет параллели с раем, а описание страны Гога и Магога — с адом. При этом локализация обеих пространств невероятным образом совмещается с месторасположением земель, на которых побывал Александр во время своих походов. В европейских архивах сохранилось немало средневековых документов, касающихся легендарного Иоанна, а сама легенда положена в основу многих литературных произведений — сказания о Граале и Парцифале, сказания об Индийском царстве, сказки о царе-попе Иване.

В качестве другого примера, признанного историками мифотворчеством, можно привести документ, получивший название «Грамота Александра Македонского Славянам». В нем говорится об уважении к славянскому народу и «даре», который Александр пожаловал славянам — земли от Варяжского (Балтийского) до Хвалынского (Каспийского) моря. Упоминание о «Грамоте» содержится в русских летописных источниках XVII века: Хронограф 1679 г., Густынская летопись, Синопсис. Однако, «Грамота» возникла не на отечественной почве, а пришла с запада, где появилась гораздо раньше. Первые известные упоминания о ней содержатся в «Чешской Хронике» при описании событий 1348 года. Стоит отметить, что «дар» славянам вполне соответствует той границе, которую Александр действительно некогда установил между европейскими скифами и скифами-абиями и которая описана в трудах античных историков. Правда, она сместилась от Танаиса-Дона к Каспийскому морю, но к нему же смещалась и древняя граница между Европой и Азией.

Полумифической можно назвать историю, связанную с еще одним неожиданным «даром», полученным Русью в 1472 году, имеющим отношение к имени Александра — сохранившейся частью знаменитой Александрийской библиотеки, сокровищницы древней мировой мудрости. Библиотека была создана династией Птолемеев в Александрии Египетской, но гораздо ранее строительства самой библиотеки формирование ее фондов начал Александр. Пытливый ученик Аристотеля, он собирал научные трактаты и священные тексты со всей покоренной им Ойкумены: Греции, Египта, Иудеи, Персии, Индии. Дар прибыл в Россию из Рима вместе с сундуками Софьи Палеолог из рода последних императоров Византии. Она была сосватана Ивану III папой римским, даже не подозревавшим о наличии у Софьи реликвии. Последним государем, имевшим доступ к книгам, был Иван Грозный, после него тайна хранения библиотеки была утрачена. Попытки ее розыска предпринимались неоднократно, в том числе посланниками из Ватикана, но все они были безрезультатными.

В средневековой Европе рассказы о том, что Александр Македонский якобы дошёл до русских, были весьма популярны, как невероятно популярны были и русские князья. Породниться с русским князем из династии Рюриковичей был рад любой европейский король. Например, Ярослав Мудрый был тестем половины Европы, заключив выгодные браки своих дочерей с королями Франции, Венгрии, Норвегии, сестры — с польским королем. В XV веке, положение начинает меняться. Московские князья начинают брать в жены дочерей удельных князей и даже девушек не из княжеских родов. Из 18 браков, заключенных представителями последних VIII–X колен московских Рюриковичей, 11 браков было заключено с представительницами нетитулованной знати [14]. Это же относится к династии Романовых — Петру I приходилось «прорубать окно в Европу».

Чем же первые князья русов заслужили такое уважение? Почему вообще князья восточных славян, смирив собственную гордыню, презрев свое прошлое и свое достоинство, абсолютно добровольно совершили свое историческое самоубийство? Почему они пошли приглашать для правления именно князей-русов? Почему Рюриковичи, даже отойдя от язычества и приняв христианскую веру, именовали себя «природными» князьями, ведь они были пришлыми людьми, а значит, чуждыми для славянских земель? Почему, судя по летописям, далеко не все князья русов были настоящими князьями? «И сказал Олег Аскольду и Диру: «Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода», и показал Игоря: «А это сын Рюрика».

Попробуем увязать все эти вопросы и прочесть летописную фразу следующим образом: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по своему природному праву». Что означает — найдем князя, наделенного правом владения и суда не в силу правил человеческого социума, а природой, т. е. богами. Тогда действительно можно предположить (только предположить!), что род Рюрика — это какой-то осколок от рода Александра Македонского, также считавшегося во времена античности природным потомком богов. Исторические описания пребывания Александра в Центральной Азии вполне допускают такую возможность — во-первых, у древних авторов крайне скудные и противоречивые описания происхождения Роксаны, деталей ее начальной истории с Александром, в том числе связанных с гибелью их первого ребенка, во-вторых, царь не чурался тесных контактов за рамками семейных отношений. Тогда можно понять решение славянских князей о призвании варягов, объяснимым становится и большое уважение к русам — в Европе вряд ли было много таких осколков, европейские династические титулы были основаны не на природном праве, а на юридическом праве Римской империи. Тогда многое стало бы понятным и объяснимым не только в древней русской истории, но и в современной.

В пользу такой гипотезы говорит то, что Александр Македонский был олицетворением идеального правителя, культовой фигурой у первых Рюриковичей. Это подтверждают многочисленные находки с изображением Александра: монеты, княжеские печати, шитые золотом рубахи, пряжки, диадемы и другие княжеские украшения. Образ Александра был любим в народе и использовался в виде лубков, оберегов, талисманов, ограждающих от злых сил. Его изображением украшали изразцы, крышки сундуков. Имя Александра часто встречалось в лечебных и защитных заговорах. Оно является источником вдохновения для фольклора и литературного творчества. Так, в «Слове Даниила Заточника» читаем: «Господи! Дай же князю нашему Самсонову силу, храбрость Александрову, Иосифль разум, мудрость Соломонову и хитрость Давидову».

В Древней Руси культ Александра распространялся даже на религиозную сферу — его образ присутствует на крестах, складнях, иконах, применяется при украшении храмов. При этом он занимает важное, почетное, центральное место на предметах христианского почитания. Изображение Александра часто соседствует с изображением иудейских царей. Чрезвычайно распространен был сюжет «Вознесение Александра Македонского на небо», связанный с историей, изложенной в вариациях Александрии — литературном изложении его походов. По поводу такого необычного почитания языческого царя доктор исторических наук, академик Б. А. Рыбаков писал: «Все это приводит нас к выводу, что в композицию «вознесение Александра» в средние века вкладывался особый, далекий от литературного прототипа смысл», «Едва ли следует сомневаться, что здесь перед нами очень смелый и уверенный шаг в сторону прадедовских верований, поставленных на один уровень с христианскими» [15].

История Александра явственно читается в храмах Древней Руси домонгольской эпохи: Храм Покрова на Нерли, построенный Андреем Боголюбским на рукотворном, явно жертвенном кургане в память о погибшем сыне, Софийский собор с невероятными Корсунскими вратами в Новгороде, Софийский собор в Киеве, из священного саркофага которого исчезли кости Ярослава Мудрого, но сохранились кости неизвестной женщины, жившей во времена Александра Македонского, невероятное каменное узорочье храмов Чернигова и Владимиро-Суздаля. На Рисунке 15 в качестве примера приведены фотографии скульптурного изображения «вознесения Александра» в рельефах Дмитриевского собора во Владимире.

На Рисунке 16 приведена перегородчатая эмаль XIII века «Вознесение Александра» и пример использования подобной эмали в качестве центрального элемента на золотой диадеме, найденной при археологических раскопках в Сахновке. Позднее образ Александра, как объекта поклонения, уходит. Но остается тень былого поклонения, легкий намек, в виде его бренных останков, которые можно видеть на иконе, относящейся своим изводом к XVI веку, называемой «Преподобный Сисой Великий, преклоненный над гробом Александра Македонского».

Варягов принято было ассоциировать с Варяжским (Балтийским) морем, а значит и со скандинавскими народами. Водные торговые пути привлекали к себе людей из самых разных этносов, выносливых и сильных, не обделенных умом, способных не только справиться со всеми опасностями в пути, но и «навариться» по его завершении. Однако объединять всех варягов рамками одного скандинавского этноса — все равно, что пытаться обобщить всех современных вахтовиков, не по социальному, а по этническому признаку. Также, например, «чумаки» — термин, обобщающий людей не по национальности, а по способу добычи средств к существованию, так называли кочевых торговцев солью, рыбой, другими товарами.

Если говорить не об этнической принадлежности варягов, а об этнической принадлежности именно русов, то она обозначена в «Повести временных лет» достаточно однозначно: «… из тех же славян — и мы, русь… А славянский народ и русский един, от варягов ведь прозвались русью, а прежде были славяне; хоть и полянами назывались, но речь была славянской».

Большое видится на расстоянии — время, прошедшее с момента появления загадочных русов, снова и снова показывает, что связи русских с Западом слабы, хрупки и легко разрушаются. Путеводные камни на пути нашего исследования пространства-времени Русского мира упрямо указывают на Восток и Север. Нельзя считать эти направления исключенными и у Нестора-Летописца: «Пошли за море к варягам, к руси». Во времена прихода русов Волжский торговый путь, связывающий Каспийское и Белое моря, имел несравнимо большее международное значение, чем днепровский путь «Из варяг в греки». До крестовых походов через этот путь шел весь транзит восточных товаров в Европу. Волжский путь доходил до Русского Севера, куда шли пути из Югры — поставщика пушнины. Торговые агенты Волжского пути также назывались варягами.

В. Н. Татищев, первый российский историк, при написании «Истории Российской» обращался к Иоакимовской летописи, где приводится ранняя история Славена: «Князь Славен, оставив во Фракии и Иллирии около моря по Дунаю сына Бастарна, пошёл к полуночи и град великий создал, во своё имя Славенск нарёк». В IV веке до н. э. Фракия и Иллирия (Эпир) — это соседи Македонии, а к моменту прихода Александра Македонского к власти, они уже были частью Македонского царства. Сам Александр был наполовину эпирцем, в Эпире прошла его юность. В своем Восточном походе он шел точно на север (на полночь) «круга земного». Основанные им в чужих землях города он называл своим именем — Александрии. Правда, где находится его Александрия Эсхата (дальняя или последняя) никто не знает. Но на векторе северного маршрута македонского царя, близ современного Тобольска когда-то находился древнейший город Сибири — Искер, существовавший задолго до прихода туда Золотой орды и название которого так созвучно восточному имени Александра — Искандер. Вполне можно допустить, что на этом векторе, за глухими сибирскими урманами, долгое время сохранялся небольшой славянский анклав, где давно обрусевший ученый грек, учит русских ребятишек гимнам и мифам, давно адаптированным к местному пространству.

На фоне истории Александра Македонского становится очевидным происхождение слова «русский», корни которого лежат в древнем протоязыке. Слова «ruz», «roz», «ruza» присутствует во множестве европейских топонимов — названий рек, городов, деревень. Оно присутствует также в языках народов, ареал проживания которых совпадает с маршрутом восточного похода Александра. В курдском, туркменском, таджикском, узбекском, уйгурском языках «ruz» «ruza» имеет одно и то же значение — «день». В персидской форме слово «ruxs/roxs» имеет значение «свет, сияние, светлый, белый», что также имеет отношение к солнечному светилу. Во многих европейских языках слово «ruz»/«roz» сохранилось в значении «красный», «розовый» — и здесь мы также видим характеристику восходящего солнца. В той или иной мере «сияющей» этимологии слов «русь» и «русские» придерживалось большое количество историков, как «норманистов», так и тех, кто выступал против.

Таким образом, в происхождении слова «русский» можно обнаружить пространственно-географическую ориентацию — «светлая», «солнечная», в контексте — «восточная» сторона. Похожую этимологию имеет слово «Азия». Русские — это самые восточные, азиатские славяне. В этом случае одинаковое смысловое содержание слов «русский» и «светлый» можно увидеть и в формах титулования русских князей — «светлый князь», «светлейший князь», «сиятельный князь». Такую форму самоназвания мы видим у Нестора-летописца при описании истории заключения Олегом мирного договора с греками: «Также и вы, греки, соблюдайте такую же непоколебимую и неизменную дружбу к князьям нашим светлым русским и ко всем, кто находится под рукою нашего светлого князя всегда и во все годы». Очевидными также становятся истоки былинного прозвища князя Владимира — Красное Солнышко.

Восточная версия происхождения русских князей может шокировать — веками наша история подстраивалась под западную, нормандскую теорию. Возможно, когда-нибудь она найдет своих исследователей. Но в любом случае нет сомнений в другом — Александр и Август действительно производили раздел пространства-времени мира. Однако, делали это по-разному и в разных направлениях. Александра больше интересовал восток и север, внимание Августа привлекал запад и юг. Александра можно назвать политическим идеалистом, Август — виртуоз политической франшизы. Александр строил вселенную на принципах равновесия, где центробежные силы уравновешиваются силами центростремительными. В его вселенной он сам — безусловно, звезда, вокруг которой движется мир, но звезда эта выполняет соразмерную своей величине часть работы всей системы, она просто «первая среди равных». Ей важен каждый элемент системы, нужно только найти для него правильную орбиту. Все планеты, большие и маленькие, далекие и близкие, быстрые и медленные, равны в своей обязанности обеспечивать общую устойчивость системы и в своем праве быть частью общей гармонии. Вселенная Августа, напротив, построена на принципе доминирования центральной звезды — она велика и недостижима. Вопросы равновесия системы вторичны, каждая планета свободна в своем движении, это ее собственный страх и риск, главное — выполнение правил, обеспечивающих устойчивость центрального светила. Каждое из имен, Александр и Август, несет в себе собирательный, обобщающий исторический смысл, которым можно обозначить наименование двух разных вселенных, двух разных цивилизаций.

Русским, чтобы узнать, чьи они потомки — Александра или Августа, достаточно просто посмотреть в зеркало. Не в то зеркало, где отражается тело — внешность западных и восточных европейцев идентична, а в то зеркало, где отражается душа. В категориях пространства-времени русским чужда вселенная Августа, территориально и ценностно они находятся во вселенной Александра.

Пространственно-временной моделью вселенной, космосом, в котором земное встречается с небесным, всегда являлись храмы. Именно поэтому такое большое значение уделялось расположению храма, его пространственной ориентации, архитектуре, функциональным и художественным деталям. На Рисунке 17 показано устройство православного храма.

Он имеет строгую восточную ориентацию: алтарь, куда обращается молитва прихожан, находится на востоке, вход в храм — на западе. В католическом храме этому вопросу придается меньшее значение. Так, центральный храм Ватикана, собор св. Петра, имеет западную ориентацию. Тем не менее сакральность восточного направления сохраняется и там, особенно ярко проявляясь в обряде крещения. И в православном, и в католическом храме соблюдалась следующая последовательность обряда: сначала следует обратиться на запад и отвергнуть власть сатаны, затем повернуться на восток и признать над собой власть Бога.

Крест на куполе православного храма также имеет пространственную ориентацию: косая перекладина на кресте своим приподнятым концом указывает направление «Север», опущенным концом — направление «Юг». Она символизирует «Мерило праведное» — перекладину весов Страшного суда. Южный конец опущен вниз под тяжестью грехов нераскаявшегося «Безумного» разбойника, низводя его в ад, а северный, освобождённый покаянием «Благоразумного» разбойника, поднят вверх, вознося его по обетованию Спасителя в рай.

Внутри храм разделен на 3 части: притвор, средняя часть и алтарь. Притвор — символ еще не обновленного мира, лежащего во грехе, погруженного в хаос, в ад. Здесь стояли те, кто пока не мог участвовать в таинствах Церкви: оглашенные — люди, готовящиеся принять таинство крещения, и кающиеся, которых Церковь не допускает к причащению Святых Тайн. Средняя часть храма символизирует землю, мир тварный, но уже упорядоченный, освященный, оправданный. В этой части храма размещаются верующие или, как говорил апостол Петр, «род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел». Алтарь — наиболее важная часть, святая святых храма. Главная часть алтаря — Престол, на котором совершается Таинство святого причащения. За престолом с восточной стороны находится горнее место, которое символически знаменует собой небесный трон или кафедру вечного Первосвященника — Иисуса Христа. В северной части алтаря расположен жертвенник, на котором приготовляют Дары — хлеб и вино для совершения Божественной литургии.

Алтарь символически представляет Рай, «селение Божие», где на престоле восседает Христос. Он отделен от средней, мирской части храма иконостасом, в котором расположены трое алтарных врат. Центральные, самые большие, называются Царскими вратами и символизируют вход в Царство Божье, Райские врата. Через эти врата Иисус Христос во Святых Дарах выходит во время причащения верующих. Боковые врата, северные и южные, являются служебными. На ведущих к жертвеннику северных служебных вратах, также именуемых иногда Райскими, часто, особенно в древности, помещалось изображение «Благоразумного» разбойника. Такое размещение не является случайным — «Благоразумный» разбойник, как повествуют древние апокрифы, был распят на Голгофе по правую руку (одесную) Христа, искренне раскаялся и уверовал, в результате чего первым из людей попал в Рай. Таким образом, символизм алтаря указывает на два пространственных направления, ведущих в Рай — восточное и северное [16]. Восточное направление предназначено для Господа, северное — для человека.

Симеон Солунский дает сразу несколько символизмов храма и алтаря. В христологическом толковании храм знаменует Христа Богочеловека, где алтарь имеет значение невидимого Божеского естества Его, а самый храм — видимого, человеческого. В антропологическом толковании алтарь означает человеческую душу, а самый храм — тело. В богословском толковании в алтаре нужно видеть таинство непостижимой по существу Троицы, а в храме — ее познаваемый в мире промысел и силы. В космологическом толковании за алтарем признается символ неба, а за самим храмом — символ земли. Павел Флоренский, говоря о недоступности, трансцендентности алтаря по отношению к самому храму, отмечает, однако, при этом: «Весь алтарь есть небо: умное, умопостигаемое место…».

Символика храма неисчерпаема. Однако, обратим внимание на то, что тонкая плоская поверхность иконостаса делит пространство храма не просто на две части, а на два космоса — противоположных, и в силу своей противоположности в определенной степени антагонистичных, но одинаково значимых для существования православного храма, «мир» и «алтарь». Если убрать этот разделитель, то получится обобщенное, аморфное пространство, граница между «миром», и «алтарем» становится размытой, диффузной. Теряется фазовость двух разных пространств, пропадает разность потенциалов, а, следовательно, снижается сила энергии, вызываемой их взаимодействием.

Это взаимовлияние частей храма отмечалось многими богословами. Так, Максим Исповедник утверждал: «как в человеке соединяются начало телесное и начало духовное, причем последнее не поглощает первого и не растворяется в нем, но оказывает на него свое одухотворяющее влияние, так что тело становится выражением духа, так и в храме алтарь и средняя часть входят во взаимодействие, причем первый просвещает и руководит вторую, и средняя часть становится чувственным выражением алтаря. При так понимаемом их соотношении восстанавливается нарушенный грехопадением порядок вселенной, то есть восстанавливается то, что было в раю и что совершится в Царстве Божием».

Преграда между алтарем и средней частью не только разделяет, но и одновременно объединяет две части храма. Она превращает эти части в диаметрально противоположные, но неразрывно связанные, неотделимые проявления одной сути. Это как две стороны одной медали — без плоского диска не будет ни его аверса, ни его реверса. Как аверс не оторвать от реверса, так и эти две части невозможно разделить, между ними существует прочная причинно-следственная связь, каждое из проявлений является одновременно причиной и следствием другого. Без Бога нет рая, без человека рай теряет свой смысл и значение, без их взаимодействия нет целенаправленной работы всей системы.

Храм — это метафизическая вселенная, макрокосмос человека. Одновременно, как бы это не показалось странным, в нем можно разглядеть модель физического микрокосмоса, основного строительного материала физической вселенной и самого человека — атома. Средняя часть храма, «мир» — это тяжелое, материальное, инертное, видимое, сложенное из множества частиц ядро атома. Алтарь — это легкий, почти не имеющий веса, находящийся в стремительном движении, невидимый, неосязаемый электрон. Положение электрона в атоме можно обозначить лишь на схеме, на самом деле он одновременно везде и нигде — это электронное облако, плотность вероятности. Он един и неделим, но при определенных условиях может распадаться на три составляющих части. Он обладает корпускулярно-волновым дуализмом — может быть частицей и может быть светом. Вместе ядро и электрон — это живой природный вечный двигатель.

Тонкая плоскость иконостаса превращает православный храм в бесконечное, энергетически насыщенное, топологическое пространство. Эта система сравнима с бесконечной лентой Мебиуса. Топологические свойства ленты проявляются в наличии особого эффекта: миновав некую невидимую границу — точку сингулярности, мир зрительно вроде бы остается прежним, продолжает жить своей жизнью, однако сразу попадает в другую систему координат, он меняет свой знак, в нем все наоборот, зеркально, в том числе левое становится правым, а правое левым.

В храме такой точкой сингулярности, одновременно разделяющей и объединяющей две противоположные системы координат, становится иконостас. Иконостас — это зеркало, глядя в которое человек видит отражение, но не своего тела, а своей души во Христе. Именно в этой плоскости происходит максимальное сближение человеческого и божественного. Именно плоскость иконостаса меняет пространственную ориентацию. То, что для Христа, метафизически восседающего на горнем месте в алтаре, является правым — для прихожанина, находящегося в средней части храма, в «миру», будет левым и наоборот. Например, жертвенник и северные врата иконостаса находятся по правую руку Христа, но по левую руку прихожанина.

Если бы Господь решил благословить верующих со своего горнего места в храме, Он осенил бы их слева направо, т. е. с юга на север, завершив крест на стороне «Благоразумного» разбойника. Именно так перекрещивают паству и православный, и католический священники. Но зеркально расположенные к ним прихожане физически не в состоянии соблюсти оба этих условия — наложить крест так, чтобы он шел слева направо и одновременно с юга на север. Приходится выбирать или форму, или содержание божественного крестного знамения. Этот выбор христианская Церковь делала по-разному. Православные крестятся справа налево, но при этом соблюдается географическая направленность креста — с юга на север. На весах «Мерила праведного» православные выбирают чашу весов «Благоразумного» разбойника. Получается, что крестное знамение исходит не от человека, а от Бога, который своей рукой водит рукой православных.

У католиков на протяжении многих веков не было твердого правила наложения крестного знамения — они могли креститься как слева направо, так и справа налево. Однако в 1570 году Папа Римский Пий V заявил, что отныне люди, исповедующие католицизм, должны осенять себя крестным знамением исключительно слева направо: «Благословляющий себя самого… делает крест ото лба к груди и от левого плеча к правому». С тех пор католики крестятся именно так — их крест ложится с севера на юг. Считается, что при таком порядке крестное знамение исходит от самого человека, который обращается к Богу. Но при этом получается, что католическое крестное знамение на весах «Мерила праведного» завершается на чаше весов «Безумного» разбойника.

Таким образом, православные крестятся, учитывая зеркальность сингулярной поверхности иконостаса, их пространственная ориентация совпадает с пространственной ориентацией Господа. Они смотрят на мир так же, как на него смотрит Бог — благословенной стороной для них является север. Католики крестятся без учета сингулярности — благословенной стороной для них является юг. Сингулярность вообще отсутствует в пространстве католического храма — там нет такого архитектурного элемента как плоскость иконостаса, «мир» и алтарь не разделены. В силу отсутствия этого знака бесконечности, пространство католического храма прямолинейно и конечно.