Сын тысячелетнего монстра

— Отлично, — ответил Хатано, убирая в ножны свои катаны, — когда дойдём до безопасного места, устроим привал.

Ура! Они всё же знают такое волшебное слово!

— Пацан прям засветился от счастья, когда речь зашла о привале, — улыбнулся Ян.

— Вовсе нет, я просто рад, что монстры побеждены и скоро мы выберемся, — смущённо запротестовал я.

— Пацан, не переживай, для тебя нормально немного жаловаться. Мы все умеем восполнять голод, жажду и сон за счёт магии, и непрерывный путь в несколько дней для нас не проблема. Раз уж ты в нашей команде, то от голода мы тебе умереть не дадим. Всегда говори, если на пределе.

Значит, они легко обходятся без еды, воды и сна… А я, дурак, думал, что они какие-то сверхлюди.

— Всё со мной нормально, пойдёмте дальше.

Моя стойкость была показной, но спорить и уговаривать меня на что-то никто не стал. Авансом меня приняли в отряд, и я хотел снискать хоть какое-то уважение — раз уж помогать в битве не мог, то единственная моя помощь — это не тормозить отряд.

Если хорошенько подумать, то мне никогда не встречались серьёзные трудности ни в старом мире, ни в новом. В старом мире я родился в век высоких технологий, комфорта и всяческих удобств. Мне повезло жить в спокойное время, а не во времена войны или в древности какой-то… Отец постоянно напоминал, что раньше люди жили совершенно по-другому и потому воспитывал меня достаточно жёстко: «В тяжёлые времена скажешь мне «спасибо»! Не позволю, чтобы мой сын вырос неженкой!» Эти фразы я помню чётко…

Интересно, тяжёлые времена уже настали? Нет, про Мейс я не говорю — условия там были хуже, чем в прошлой жизни, но ни о каком голоде, угрозе жизни и прочем никогда речи не шло. А вот в Зоне… Тут уже действительно опасно и, кроме того, голодно и холодно. Хотя, раз уж в Зону я пошёл намеренно, то и грех на что-то жаловаться. Выбор, собственно, был небольшой: либо в Зону, либо навеки в деревне.

Горы к нам так и не приближались, правда, я уже устал чем либо интересоваться. Наверное, всё-таки стоит сказать, что мне нужно немного отдыха, еды и воды. В животе чувство чёрной дыры, а голова тяжелая от недосыпа. Интересно, что стало с моими буханками хлеба? Скорее всего, они превратились в ледяные камни, но когда будет привал, я всё равно бы их съел. А ещё соскрёб бы ножом снег в ладонь и напился… Утопия.

Два солнца вошли в зенит, и получалось, что мы идём практически сутки. Надо сказать, что хоть в этом мире много отличий, можно найти и много общего. Например, здесь схожие единицы измерения времени и расстояния — секунды, минуты, часы; сантиметры, метры, километры. Хотя, возможно, это из-за Права я решил, что они схожи, но численно всё действительно почти соответствует моему миру. А вот с сутками, месяцами и годами всё было по-другому. Сутки здесь чередуются: 24, 26, 28 часов — для внешнего сектора; 22, 24, 26 часов — для Магистрали; 20, 22, 24 часа — для внутреннего сектора. Неделя состоит из восьми дней, месяц из пяти недель, а год из десяти месяцев. Сейчас шёл 4045 год, месяц Феникса, пятый день. Возможно, где-то близко дата моей смерти…

Унылые мысли лезут в голову, мне это не очень свойственно.

А мы всё идём и идём.

Хочется упасть на снег, заснуть и никогда больше не вставать. Нам идти ещё несколько лет, в этом холоде, от которого никак не согреться… Не выдержу я без отдыха, но и тормозить всех не хочется. Не способен я пройти такой путь. Может, просто рухнуть на землю и в киношном стиле сказать: «Бросьте меня, всем шестерым нам не спастись»?

А мы всё идём и идём.

Угрожающих снежных статуй больше нет, только снежная равнина, горы и два солнца. Дела налаживаются, разве нет?… Неужели я не могу прожить пару дней без еды и воды? Это же ерунда…

— Майто, не отставай! — сказал мне Ян, даже не оборачиваясь. — Давай догоняй, и я тебя потащу. Ты ещё мелкий, и тебе не зазорно признать усталость. Майто?

Мои ватные от усталости ноги подкосило. Видимо, меня победила не Зона, а холод, голод, жажда и недосып.

Нет, никуда я не пойду. Смысл сопротивляться? Исход для нас и так ясен. Тьма и холод впереди, тьма и холод… Легче лечь и сдаться… Зачем они идут вперёд? Что ими движет? Лучше лежать и не сопротивляться… Они что-то говорят, но это не имеет смысла. Сопротивляться не имеет смысла. Впереди тьма и холод, тьма и холод. Разве они не чувствуют? Вокруг них одна тьма…

— Сто-ойте! — закричал я изо всех сил. Мой рассудок затуманила энергия нэго, и только я это понял, ко мне вернулись здравые мысли. — Вокруг вас кромешная тьма, не двигайтесь!

Ян идущий мне навстречу замер. Они не чувствует эту тьму… Они в шаге от Смертельного Негатива, но ещё этого не чувствуют…

— Между нами Смертельный Негатив. Хэд, сделай небольшой шаг вправо, Киара два шага влево, Ян, не двигайся ни одной частью тела.

Это напоминает детскую игру, где надо ускользать от Зоны — не думал столкнуться с этим в реальной жизни. В эту игру меня никогда обычно не звали и сейчас, кажется, я снова вне игры. Если я вижу тьму, а они нет, значит я уже попал в Смертельный…

— Хатано-сан шаг вперёд, Ян четверть шага назад.

Они меня слушают, значит, так оно и есть. Нередко первый попавший в Смертельный Негатив вытаскивал своих товарищей из ловушки. А всё действительно обернулось по киношному…

— Киара, ещё два шага влево, Хатано-сан полшага вперёд.

Тьма ползала вокруг них, а я указывал как её избежать. Настоящий танец смерти, и они, хоть и не видят тьму, это понимают.

— Ян шаг вперёд, Хэд полшага вперёд, Киара два с половиной шага вперёд. Теперь стойте.

Я развёл их в совершенно разные стороны. Пожалуй, если не видеть этой тьмы, то почувствуешь себя идиотом — выполняешь приказы четырнадцатилетнего пацана и делаешь непонятные передвижения… Может, раскрыть им напоследок, что я вовсе не из этого мира? Может быть, тогда найдётся какое-то спасение?

— Хатано-сан пять шагов влево и один шаг вперёд, Ян полтора шага вперёд.

Нет, спасения не будет. Из Смертельного Негатива ещё никто не выбирался, из ловушек — да, но не из Смертельного…

— Хэд три шага вперёд и полшага вправо, Киара шаг назад.

Ещё немного и я выведу их к свету. Не ожидал, что мой путь в Зоне закончится так быстро, но зато теперь никто не назовет меня бесполезным. Я слегка улыбнулся. Пожалуй, такую смерть даже можно назвать героической. Тьма уходит от них и продолжает полностью поглощать меня.

— Майто, можешь не продолжать, я чувствую выход, — сказала Сара невероятно серьёзно. Знаю её недолго, но это на неё точно не похоже. — Спасибо, Майто…

— Мы в неоплатном долгу перед тобой, — продолжила Киара. — Скажи, есть ли у тебя цели, которые мы можем сделать за тебя?

— Цели у меня есть, только их должен был выполнить я сам, — у меня стали наворачиваться слёзы. — Мне понравилось с вами путешествовать, хоть это было и недолго… Удачи вам в дальнейшем пути.

Тьма закрыла от меня всех четверых. Теперь даже ничего и не скажешь им, хотя всё нужное и так сказано. Я сделал свой последний жизненный аккорд, и меня взяло чувство полной опустошённости. Маленький кусочек поверхности подо мной, наполовину ступни, ещё остаётся белым снегом — всё остальное кромешная тьма.

Зачем я был нужен этому миру? Чтобы вот так бездарно погибнуть? Видимо, не всё на свете имеет хоть какой-то смысл. Хотя я кого-то спас, значит, уже не так бездарно…

Глава 4

Я на пару секунд отрубился и отчего-то надеялся, что мне уже пришёл конец. Но нет, я всё ещё стоял на ногах и чувствовал адскую боль. Меня словно пронзили тысячей игл, и с каждой минутой они впивались всё больше и больше. Я попытался оглянуться, но вокруг была только кромешная тьма — даже рук и ног своих не видно.

Чёрт, как же страшно.

Сердце бьётся, как ненормальное, а дыхание перехватило от страха. Надо успокоиться. Глубокий вдох. Думай логически. Я чувствую боль, чувствую, как колотится сердце — значит ещё жив. Я попал в Смертельный Негатив, из которого никто не выбирался, но как люди поняли, что попавших сюда ждёт смерть? Значит, это всего лишь домыслы? Может, здесь какое-то другое измерение, другой мир?… Один раз попал в иной мир, так почему этому не произойти ещё раз? Ничего ещё не потеряно! Надо искать лучик света в этом царстве тьмы!..

Я говорил ободряющие фразы, и сам себе не верил. Плохие мысли так и лезли в голову. Ты умрёшь, тебе не спастись, сейчас из тьмы тебя пронзят ножом… Всё, хватит. Ещё один глубокий вдох. Лучше ни о чём не думать. Дела мои плохи, но зацикливаться на этом не стоит.

Только я успокоился, как справа от меня мелькнул какой-то островок белого света. Повернув голову и приглядевшись, я увидел, что это небольшой участок снега. Если это ещё какая-то ловушка Зоны, то выглядит уж очень заманчиво…

Двигаться оказалось гораздо больнее, чем просто стоять, но цель была слишком значительной, чтобы её игнорировать.

Далековато… ещё чуть-чуть.

Хорошая работа, Майто, хорошая работа. А островок оказался не таким уж и маленьким — с лихвой хватит встать двумя ногами.

Я осторожно поднёс ногу к снегу и ступив на него, показались мои сапоги. В этом месте тьма отступает? Я встал второй ногой, и возникли сначала мои штаны, потом краешек пуховика, а затем всё тело и руки. Одновременно с этим ослабла боль.

Только радость была недолгой.

Этот снег неожиданно оказался льдом и, треснув, отправил меня в ледяную воду. Тяжесть моей одежды, сапог и рюкзака стала тянуть меня на дно. Мне отчего-то, первые несколько секунд, было жалко выкидывать пуховик, но осознав, что лямки рюкзака тянут меня вниз, я расстегнул молнию и избавился от лишней ноши. Без рюкзака и пуховика стало гораздо легче, но, попытавшись вынырнуть, я врезался в толстую ледяную корку. Это похоже на сон, на ужасный сон… Может, мне просто надо проснуться?…

Нет, это явно не сон — боль тут вполне настоящая.

От ледяной воды заломило все кости, и я тщетно стал пытаться пробить ледяной слой. Каким-то чудом я не глотнул воды сразу после того, как упал, но воздух и без того очень быстро заканчивался…

Сверху, из тьмы, появился силуэт. Он прорезал во льду ровный круг и убрал вырезанную крышку в сторону. Я вынырнул из воды и начал жадно глотать воздух.

— Майто, хватайся за меня, — сказал силуэт, протягивая мне руку. — Это я, твой отец. Я пришёл вытащить тебя из Смертельного Негатива.

Голос звучал по-доброму, только вот, эта рука была одета в тёмную кожаную перчатку и вытянуть, кажется, собиралась прямиком во тьму. Я взялся двумя руками за кромку льда, чтобы лучше держаться на плаву.

— Ты не можешь быть моим отцом. Мой отец не назвал меня именем Майто и никогда не знал про Смертельный Негатив.

— Как взрослый человек может не знать про Смертельный Негатив? Майто, я понимаю твоё недовольство. Мы с мамой бросили тебя в шесть лет, в Мейсе, совсем одного. Прости… Так было нужно для твоей же безопасности. Нас с мамой могли легко выследить, и потому единственным способом тебя защитить было оставить в Мейсе. Сынок, давай руку, я вытащу тебя из холодной воды, и мы обо всём поговорим.

Не верю я тебе, совершенно не верю. А вода, зараза, и правда, очень холодная, аж ноги сводит.

— Почему ты вырезал лёд так, что не осталось светлого места, в которое можно было бы встать? Если ты меня вытащишь, то я снова окажусь во тьме. Мне такая помощь не нужна.

— Майто, не глупи, — упорно продолжал силуэт, — ты замёрзнешь насмерть, если не вылезешь.

— Мне уже ничего не поможет. Я в Смертельном Негативе, и отсюда ещё никто и никогда не выбирался.

— Я тебе помогу! Дай руку, и я тебя вытащу. Это правда, из Смертельного Негатива никто не возвращался, но за несколько лет пребывания тут я понял, как выбраться, — он протянул руку ещё ближе ко мне. — Просто доверься мне.

А он знатно льёт в уши… Какова вероятность, что он мой отец? Встретить отца посреди Смертельного Негатива это просто бред сумасшедшего. Ноги от холода сводит ужасно, так и насмерть замёрзнуть недолго. Хотя, выбирая между болью от тьмы и болью от воды, я всё-таки выберу второе.

— Мелкий гадёныш, — рассмеялся силуэт, словно услышал мои мысли. — Ты думаешь, я тебя обманываю? Я действительно твой отец и действительно знаю, как выбраться из Смертельного Негатива. Дорогой сыночек, рекомендую не злить отца и протянуть мне руку. Я разделю своё могущество с тобой, и вместе мы будем править этим миром. Главное, доверься мне и схватись за мою руку. Я же знаю, у тебя большие амбиции, ты всегда стремишься быть первым и не успокоишься, пока твоё имя не зазвучит на весь мир. Протяни мне руку и, обещаю, всё это у тебя будет.

Вот это перемена в его тоне… Теперь у меня вообще нет сомнений, что он читает мои мысли. Не нравится мне всё это, ох, как не нравится…

— Это сделка с дьяволом? Что будет после того как я возьму твою руку? Сначала ты пытаешься уговорить меня по-хорошему, а теперь давишь силой. Кто ты вообще такой?

— Нахальный пацан… Обычно люди сразу умирают, как только проявляют ко мне хоть капельку неуважения, но, раз ты мой сын, я сделаю тебе некоторые поблажки. Моё имя Гаротэки Карай, думаю, даже в захудалом Мейсе слышали это имя.

Гаротэки Карай?! Я сын Гаротэки Карая?!

Он уничтожал целые государства, был одним из сильнейших в мире магов, и уж точно самым опасным преступником за всю историю. Одно только его имя уже внушало ужас… Говорят, он родился в 2222 году, впитав в себя всю ненависть Шестой Мировой — самой кровавой за всю историю войны. За восемнадцать столетий своей жизни Гаротэки нёс только смерть и разрушение, снискав славу «Тысячелетнего монстра», а иначе говоря демона во плоти. Его смерть в 4034 году до сих пор называют событием века…

— Да, мальчик, я тот самый Гаротэки Карай. Ты спрашиваешь, что будет, когда ты протянешь мне руку? Мы выйдем из Смертельного Негатива и начнём возвращать то, что принадлежит нам по праву.

— И зачем тебе я? Ты не можешь выбраться один?

— Могу. Но мне хочется спасти из Смертельного Негатива своего сына, позже у меня такой возможности не будет.

Снова включил добряка. Что-то он темнит… Складывается ощущение, что я всё-таки ему для чего-то нужен, и «протяни руку» — далеко не акт милосердия. Хотя, кровная связь… Может, отцовство для него всё-таки что-то значит, и он вполне искренне хочет помочь сыну? Довериться ему? Чёрт, из-за холодной воды мозг предательски ищет любое спасение.

— Ты сейчас окончательно окоченеешь, давай я тебя вытяну, и потом согрею с помощью магии..

— Заманчиво, но нет. Я тебе не верю, оставь меня тут, мне не нужно твоё спасение.

Гаротэки с досадой рассмеялся.

— Откуда в тебе столько недоверия? Что ж, дело твоё, спасайся, как хочешь.

Силуэт ушёл, забрав обратно во тьму свою руку. Неужели я ошибался, и он действительно хотел помочь? Выбраться из воды я могу и без его «руки помощи», но тут либо тьма с иглами, либо смертельное обморожение…

От холода у меня стало сбиваться дыхание, мышцы груди и живота рефлекторно сокращались, вызывая сначала выдох, а затем вдох. Вдобавок, бешено заколотилось сердце, а голову словно сдавили железным обручем. Пробыв в таком состоянии около минуты, ко мне пришла вторая стадия обморожения, и я начал сильно дрожать, стуча зубами как ненормальный…

Никогда не думал, что моя смерть будет такой, правда, никто и не знает, какая смерть его ждёт. Мне, как и многим, хотелось бы тихой и быстрой смерти, без мучений и в преклонном возрасте. К примеру, от внезапного сердечного приступа — пара минут — и ты на небесах… ну или в аду. Тут уже как заслужил. Некоторое время назад я бы назвал смерть в ледяной воде ужасной, но это всё же лучше, чем тьма, пугающая до панической атаки, и её пронизывающие иглы.

— Должен признать, ты силён духом, — раздался голос из тьмы. — Я ожидал, что ты отчаешься и позовёшь на помощь, но ты принял неизбежность смерти. Достойно. Хочешь, за это я расскажу тебе твоё истинное предназначение?

— Ну, давай, — ответил я с небольшим вызовом.

— Твоё предназначение — служить телом в случае моей смерти. Твоя душа должна была быть выбита из тела, а тело, в свою очередь, должно было развиваться в соответствии с возрастом и быть готовым для моего воскрешения. Забавно, я имел больше сотни сыновей и всегда был готов к смерти, но, когда пришёл нужный час, оказалось, что души моего сына не существует в материальном мире… Гениальный обман Фриды, твоей ублюдочной матери. Она, перед родами, выбила твою настоящую душу в другое измерение, и поместила в твоё тело душу-пустышку, что воспрепятствовало ритуалу тёмного возрождения. Вряд ли она додумалась до этого в одиночку, но проделала всё абсолютно мастерски. Единственное, чего я не понимаю, так это зачем Фрида, перед своей смертью, вернула твою душу обратно.

Гаротэки замолчал, оставив мой мозг переваривать всю свалившуюся информацию. Я прожил семь лет, даже не надеясь узнать причину попадания в этот магический мир, и вдруг я получаю все ответы. Получается, мой старый, технологический мир, вовсе мне не родной? Получается, я всегда был частью этого мира? То, что сказал Гаротэки, объясняет мои магические способности, но всё же в голове не укладывается, что я сын Тысячелетнего Монстра… Уж лучше быть манкуртом, чем иметь такого отца.

— Значит, ты всё-таки не можешь выбраться из Смертельного Негатива?

— Могу, и обязательно выберусь. Это лишь вопрос времени. Мне подвернулась удачная возможность в твоем лице, но ты оказался слишком уж недоверчивым…

Снизу меня, глубоко под водой, возникло яркое свечение. Тело и кости стало ломить ещё сильнее, а левую сторону груди, с самого боку, будто-то бы пробили копьём.

— Даю тебе последний шанс сделать нечто разумное. Свет, которые исходит снизу, убьёт тебя, но ты можешь отдать своё тело мне, а через некоторое время я создам для тебя другое, совершенно новое. Сколько бы ни говорили плохого про меня, люди очень много выдумывают. Ты же тоже испытал людскую клевету? Все боялись и сторонились тебя только из-за того, что ты вышел из Зоны, совершенно не пытаясь разглядеть в тебе человека. Я не бросаюсь обещаниями, доверься мне и выживешь.

Этот свет снизу убьёт меня? Может это очередной его обман? С появлением света мне стало куда больнее, и всё же это может оказаться его уловкой.

— Ты говоришь про людскую клевету, но раз я оказался сыном Гаротэки Карая, то люди сторонились меня совсем не зря… Я не верю в твои слова, и даже если они правдивы, я всё равно не желаю быть связанным с тем, кого при жизни называли демоном.

От силуэта стала исходить чудовищно сильная аура гнева.

— Жалкий червяк! Ты даже не представляешь, какое могущество ты упускаешь. Да, я обманул тебя, сказав, что свет снизу убивает, но верно также, что свет посреди Смертельного Негатива создал я-я, — Гаротэки перешёл на крик. — Моей ошибкой было опуститься до твоего жалкого уровня и пытаться договориться по-хорошему. Разговаривать с тобой — то же самое, что разговаривать с животным, не имеющим Права.

Свет снизу стал ещё более ярким.

— Сейчас, мелкий гадёныш, ты спасёшься из Смертельного Негатива, но хорошенько запомни две вещи. Во-первых, спасся ты только благодаря мне, благодаря телу, которое я тебе дал. А во-вторых, когда я освобожусь от сдерживающей меня печати, всё, что стало тебе дорогим — умрёт.

Свет стал столь сильным, что начал теснить тьму.

— Напоследок, я покажу, как мой верный слуга убивает твою ублюдочную мать. Ты будешь видеть этот момент раз за разом, покуда не проснешься или не сойдешь с ума. Думаю, будет неплохо добавить в этот кошмар ещё и твою собственную смерть, чтобы тебе не было скучно.

* * *

Ян подкинул очередное полено в печку посередине палатки, всё больше погружаясь в свои мысли. Выбраться из столь опасной ловушки обычно большая радость, но только в том случае, если никто при этом не погиб. Не особо приятно наслаждаться теплом палатки и едой, когда ты знаешь, что кто-то отдал за это свою жизнь…

— Ян, — тихо произнесла Сара из-за спины молодого мечника, — давай я тебя заменю, всё равно сна ни в одном глазу.