Сын тысячелетнего монстра

— Ты наш астролог, тебе силы нужны больше всех, — ответил Ян также тихо, чтобы никого не будить.

— Астролог, который чуть ли угробил всех в Смертельном… Пожалуй, я не заслужила права на отдых… Иди спать, я всё равно не смогу уснуть.

— Не накручивай себя, это Зона и здесь погибают даже самые опытные. Мы знакомы недолго, но ты один из самых лучших астрологов, с которыми мне приходилось странствовать, а астрологов, поверь, я повидал великое множество. Ты за полгода привела нас до Мейса, кто ещё может похвастаться таким результатом?

— Ценой такой скорости стала повышенная опасность, и, как оказалось, мы её выдержать не смогли. Я переоценила свои возможности и, следовательно, не выполнила свою функцию астролога.

— Говорю же, не накручивай себя. Это всё уже в прошлом, и лучшее, что ты можешь сделать сейчас, это пойти спать и набраться сил. Тем более сейчас редкий момент, когда звёзды в призрачном спектре, и твоя работа совершенно отсутствует.

Ян открыл дверцу печки и чуть подвинул не прогоревшие угли.

— Жалеешь пацана? Каждый, идущий в Зону, знает, что его ждёт здесь. Этот пацан прыгнул в эйслобол не случайно и не из любопытства. Он знал, на что шёл и, наверное, знал, что без сторонней помощи ему в Негативе не выжить. Если бы не эта ловушка, мы бы провели его до Бейджи, а так, считай, что он нас отблагодарил… Вот и всё.

Сара прикоснулась до правого плеча, где некогда была её рука.

— Иногда мне кажется, что Зона сжирает нас по кусочку. Одна смерть, другая — это не проходит бесследно и оставляет шрамы на всю жизнь. Можно повторять, что ничего не произошло, закрывать глаза и продолжать двигаться вперед, но у всего есть предел. Когда-нибудь ты обернешься назад и поймёшь, что от тебя уже давно ничего не осталось… Понимаешь о чём я?

— Да…

— Эх, щас бы заесть вкусной рыбой грустные мысли, — мечтательно сказала Сара и слегка прикусила губу. — Всё Ян, иди спать, я подежурю за тебя!

— Я думал, сейчас будет разговор про жизнь, и ты так резко меняешь тему. Без обид, однако верно говорят, что нет хорошего астролога без какой-то причуды.

— Просто, когда я думаю о вкусной рыбе, моя душа излечивается и плохое забывается! — радостно сказала Сара.

Только стоит сказать астрологу про причуды, и они начинают вести себя ещё более странно.

— Сара, ну раз плохое забылось, то можешь идти спать.

— Плохое забылось, но мне надо посидеть у огня и помечтать о вкусных блюдах из рыбы!

«Капризная девчонка, — подумал Ян, — а ещё минуту назад была такой серьёзной. Хотя, наверное, это всего лишь её маска»

— Ладно, сейчас покурю и можешь дежурить за меня. Хотя мне это не очень нравится, лучше бы отдыхала.

Ян вышел из палатки и осмотрел территорию, которую порядком занесло снегом. Он чувствовал что-то подозрительное, ещё сидя в палатке, но ничего в итоге не бросилось в глаза, и мужчина закурил сигарету. На небе не виднелось ни единой звезды, и тьму освещал лишь слабый свет маг-фонаря, стоявшего рядом с входом. Мечник достал из антрестазиса купюру в десять Хё и зарядил фонарь её энергией.

— Прожорливый фонарь попался, уже второй раз за ночь заряжаю, — сказал Ян, когда полоска-индикатор на купюре полностью погасла.

Мужчина убрал разряженную купюру обратно в антрестазис и снова провёл зрительный осмотр…

В двадцати метрах от палатки виднелось сильно засыпанное снегом и практически заледеневшее тело. Разум говорил Яну позвать остальных и осторожно выяснить, не очередная ли это ловушка, но мечник, наплевав на здравомыслие, сразу же побежал к телу и повесил на него защитный покров.

Это, без сомнений, Майто, только настоящий ли он? Может, это коварная галлюцинация?…

Глава 5

Сотни раз я видел сон, как слуга Гаротэки убивает сначала мою мать, а потом меня. Это было похоже на хоррор игру — вот появляется злодей, вот ты бежишь от него, а вот ты умираешь и уровень повторяется вновь…

Я очнулся в теплой, безопасной палатке, но радости от этого не было совершено. Меня скомкали, растоптали, расправили, а затем снова скомкали и растоптали… Меня разбили на кусочки, затем снова склеили и снова разбили… И так раз за разом. Если ад существует, то я через него прошёл..

Даже не знаю, в здравом ли я сейчас рассудке. Пережив столько раз свою смерть, любой человек станет близок к сумасшествию.

Весь отряд находился рядом с моей и пристально на меня смотрел. Надо сказать им что-то вразумительное, иначе они могут включить режим святой инквизиции и сжечь меня на костре — всё же ещё никому не удавалось выбраться из Смертельного Негатива. Правда, говорить у меня не было ни сил, ни желания. Мне задавали какие-то вопросы, а я смотрел в ответ безжизненным взглядом, и все замолкали, понимая, что я пережил нечто ужасное.

Я слаб.

Если в реальной жизни меня найдут люди Гаротэки, то я ничего не смогу сделать, даже убежать. И от сотни монстров серебряного уровня я бы себя тоже не защитил, да что уж говорить, на меня бы хватило и одного бронзового… Развитие аспектов магии, укрепление тела, медитации для повышения ступени мудрости — раньше обо всём этом я слышал, но не видел острой необходимости. Хотелось владеть магией просто потому, что это потрясно, и не более того. Теперь же у меня появились невероятно могущественный враг, и при встрече с ними беспомощным я быть не собираюсь.

— Стой! — закричала Сара. — Тебе нельзя двигаться, твоё тело ещё не восстановилось после обморожения и влияния энергии нэго.

— Мне надо стать сильнее, — ответил я, тщетно пытаясь встать. Моё забинтованное тело совершенно не слушалось.

— Отдыхай. Если хочешь стать сильнее, сначала восстановись, — сказал Ян, — Давайте не будем мучить пацана вопросами, Киара уже подтвердила, что он всё ещё человек, а не тварь Негатива.

— Человек? — переспросила Киара. — Я такого не говорила. Он, действительно, не тварь Негатива, в каком-то смысле он даже хуже… Я сомневалась, когда увидела его в первый раз, но теперь я полностью уверена — этот мальчик инвакен. Если бы не наш долг перед ним, то, думаю, его можно было бы сразу убить.

Кто такие инвакены, я не знал, но остальные не слабо встрепенулись, когда услышали об этом.

— Не все инвакены вставали на путь зла, — тяжелым голосом сказал Хатано.

— Все восемь членов Длани Скорпиона инвакены! — ответила Киара. — Это разве не аргумент?

— Аргумент. Но у каждого правила есть исключения. Как оказалось, даже из Смертельного Негатива можно выбраться. Так почему же сразу ставить на парне крест?

— Два исключения на одного человека — это уже слишком много.

— Возможно, ты права… О судьбе этого юноши поговорим позже. Ян, Киара, возвращаемся к тренировке.

— Да, сэнсэй, — смиренно ответила Киара, и все трое вышли из палатки. Кажется, сегодня у девушки не было настроения спорить.

Сара осталась сидеть возле моей кровати, и когда все ушли, она спросила:

— Что-нибудь хочешь? Может, поесть или попить?

Хочу стать сильнее… но вслух я это говорить не стал. Меня и так уже пытаются причислить к демоническому отродью, и поэтому надо получше следить за своей речью.

— Нет, ничего не нужно. Вы и так очень добры ко мне, не надо лишней заботы.

— «Не надо лишней заботы», да ты весь забинтованный, как мумия какая-то! — воскликнула она тоном взрослой, по отношению к ребенку… — Твоя кожа сейчас тоже, собственно, как у мумии, поэтому, пока не восстановишься, будешь слушать меня.

— Хорошо.

— Не слабо тебя потрепало… Твоей удивительной регенерации, к сожалению, больше нет. Это было какое-то мастерское заклинание, а не природная способность. Видимо, от такой сильной нагрузки заклинание иссякло.

Я задумался, припоминая всё произошедшее.

— Обычно эта способность вытягивала из меня анхе. Мне показалось, что моя регенерация вообще перестала работать. Обычно я вырубаюсь от истощения при сильных повреждениях, как, например, было с моим пулевым ранением.

— Нет, поверь, это заклинание тебя очень сильно выручило. Возможно, оно было настроено защищать в самый критический момент, а регенерация была всего лишь приятным бонусом. Ну это так, моё предположение. Я довольно хороший медик, но вполне могу ошибаться. Точно есть не хочешь?

— Немного хочу.

Сара мило улыбнулась, слегка обнажив клыки, и пошла к печке, рядом с которой мирно спал Хэд. Палатка у них очень просторная, даже не верится, что нечто подобное можно так легко с собой носить. Это ещё раз подтверждает насколько антрестазис незаменим. В палатке свободно умещались: диван, два кресла, печь, большой обеденный стол, маленький письменный стол, десяток стульев и пять кроватей. Мебель, да и весь интерьер, очень роскошные, не в смысле дорого-богато, а просто очень добротно. В Мейсе «роскошным» называли всё, что выглядело более-менее опрятно и долго не ломалось, а для моих спутников, по всей видимости, такое богатство обыденно… Да они практически дом с собой таскают!.. У них здесь даже пол деревянный, и только текстильная крыша напоминает, что это всё-таки палатка.

— Тебя, видимо, только из трубочки и кормить, — сказала Сара, принеся тарелку аппетитно выглядящего и пахнущего супа. — Ладно, разок покормлю тебя с ложечки, а с вечера уже будешь сам. Я позже тебя ещё немного подлечу, и ты сможешь вполне нормально двигаться. Лечить сразу опасно, могут повредиться каналы потока анхе, если они уже не повредились. Лечение в таких случаях проводится постепенно. Не беспокойся, через пару дней будешь как новый. Так, надо приподнять подушку… вот, нормально.

Не помню, чтобы меня когда-нибудь кормили с ложечки, но чувствуешь себя от этого достаточно неловко, в особенности, когда кормит тебя однорукая девушка. Много плохого я слышал про аристократов, но пока они ведут себя вполне человечно и не показывают даже намёка на своё классовое превосходство. Киара, конечно, уже несколько раз пыталась меня убить, но это никак не связано с моим социальным положением. Хотя, возможно, будь я клановым, она разговаривала бы помягче.

— Когда вы собираетесь двигаться в путь дальше? — спросил я, когда стыдливый процесс кормления кончился.

— Звёзды сейчас в призрачном спектре, и, пока они не появятся вновь, лучше стоять на месте. Это может продлиться день, а может неделю — тут не угадаешь.

— Значит, я буду для вас обузой… А меня можно поместить в антрестазис?

— Естественно, нет. Живые организмы очень сложно перевозить в антрестазисе из-за того, что они имеют первичное анхе. Некоторые специальные антрестазисы могут вмещать в себя животных, но только не магических или слабомагических. Даже совершенно обычный человек — это сильномагическое существо, и потому для помещения в антрестазис категорически не подходит.

Действительно, как-то глупо было надеяться пройти этот путь так легко.

— Не переживай, мы тебя не бросим. Ты спас нам жизнь, и такое накладывает на любого аристократа неоплатный долг. Теперь мы должны помогать тебе, до тех пор, пока ты не признаешь, что долг выплачен. Ты также можешь попросить что-то у каждого у нас. Если мы исполним твоё желание, то это тоже будет означать выплату долга.

Вот, значит, почему Киара спрашивала про мои цели…

— Не думаю, что вы что-то мне должны. Вы спасли меня, можно сказать, дважды.

— Ты простолюдин, и правило неоплатного долга в отношение тебя действует. Будь ты аристократом — в такой ситуации долг был бы взаимно погашен, если обе стороны, естественно, на это согласны. В нашем же случае, повторяюсь, решаешь только ты. Можешь признать оплату долга, а можешь попросить что-то.

— Я должен признать оплату за всех сразу, или могу за каждого по отдельности?

— Как алчно ты заговорил… — улыбнулась Сара. — Можешь за каждого по отдельности.

— Тогда я признаю, что твой долг погашен.

— Ого, а ты великодушен. Что ж, твоё право, и такому я только рада.

Наглеть я не собирался, тем более я и сам им по сути должен.

— А остальным ты тоже простишь долг?

— Думаю, да, так будет правильнее всего.

— Кажется, я погорячилась, назвав тебя алчным. Дело, конечно, твоё, но неоплатный долг — твоя лучшая возможность для изучения магии. Попроси Киару, Яна или Хатано-сана обучать тебя, и они не откажут. Мог бы и меня попросить, но всё уже, поезд ушёл.

Сара показала мне язык и улыбнулась.

— Ты говоришь, попросить Киару, но она же ведьмак, как она может обучать меня магии? Насколько я знаю, ведьмаки и волки не имеют анхе вообще.

— Ну-у… — неуверенно протянула Сара, будто я зашёл на какую-то запретную территорию. — Ты хоть знаешь, кто такие инвакены?

— Нет, первый раз о таком слышу.

— Если коротко, инвакены — это те, кто могут полноценно владеть как энергией анхе, так и энергией нэго. Это очень редкая способность, и на весь мир найдется не больше сотни инвакенов. Если не хочешь проблем, то рекомендую никому не показывать, что владеешь и анхе, и нэго одновременно.

Странно, что я о таком раньше даже не слышал. Быть магом и ведьмаком одновременно, звучит очень сильно. Бьюсь об заклад, Гаротэки Карай был инвакеном.

— Хорошо, я буду осторожен с этим.

— Насчёт Киары и обучения. Ведьмаков и других инвакенов ты в своей жизни встретишь не часто, и потому лучше цепляйся за любого потенциального учителя по нэго. Разумеется, если тебя такое интересует.

— Интересует. Большое спасибо за совет.

— Хе-хе, не за что. Как себя чувствуешь? Выглядишь уже вполне неплохо. Может, тебя протестировать? Когда последний раз брал в руки камень Гангэ?

— Эм… В деревне Мейс все камни Гангэ уже давно сломались.

— Ты ни разу не тестировался?! Ты же можешь пропустить пик!

Сара достала из антрестазиса темный продольный камень размером в кулак. И почему она так печётся о моём магическом развитии? Хотя она, наверное, просто слишком добрая.

— Так, камень я зарядила вторичной анхе, так что если хоть капельку добавишь своей, то он всё нам покажет. Направь немного анхе в ладонь. Руку не поднимай, а то она не заживет нормально.

Сара положила камень мне на руку, и я влил в него немного анхе. Наверно, должно быть волнительно узнавать свой потенциал в точных цифрах, но как-то слишком уж много всего навалилось. На камне что-то высветилось, но мне ничего видно не было.

— Твой талант 73 %, запас анхе 151… Отличные показатели! Это не прям безумно много, но тянет на среднестатистического аристократа или даже чуть выше. Ты маг, как минимум, в десяти поколениях, — лицо девушки резко изменилось. — Яфин тебя побери, у тебя талант уже прошёл пик! Всё, решено. Вечером тебя подлечу и примешься инициироваться.

Вот же чёрт, пропустил пик. Хотя не удивительно, камнем в Мейсе никто не пользовался, и все инициировались наугад, примерно, лет в шестнадцать. Процент магического таланта начинает расти с самого рождения и, достигая пика, начинает падать. Очень важная задача для любого мага — инициироваться на своём пике, потому что это фиксирует максимальное значение таланта, что очень важно для хорошего магического развития. Я немного в шоке… 73 % это действительно очень много. А вот запас анхе откровением для меня не стал, правда, больше сотни я никогда из себя не выжимал.

— Ты знаешь, какие аспекты тебе надо пробуждать? Если нет, то лучше попроси совета у Яна, Гидра для него тоже родное созвездие.

— Толком не знаю, думал рассчитывать на удачу.

— Развитие аспектов дело тонкое, тут полагаться на удачу нельзя. Когда они закончат с тренировкой, я позову Яна, и ты с ним всё обговоришь.

— Спасибо, будет отлично, если он согласится.

Ян — маг явно не слабый, и получить пару советов от него будет очень полезно. Некоторые общеизвестные факты о магии я знаю, но вряд ли этого достаточно для правильного пробуждения аспектов.

— Куда он денется, на нём всё ещё висит долг. Некоторые могли бы плюнуть на традиции, раз речь идёт о простолюдине, но для нормального аристократа это неприемлемо. Хотя, знаешь, дело не только в долге. Лично я уже отношусь к тебе, как к накама, насчёт остальных не знаю.

— «Накама»? Что это значит?

— Это очень близкий товарищ, с которым ты разделил смертельную опасность или какие-либо серьезные трудности. Твой накама не пожалеет жизни за тебя, а ты не пожалеешь жизни за своего накама. Кто для тебя накама, а кто нет — решает не разум, а твоё сердце. Можно сказать, это, практически, как с любовью, только в отличие от любви, накама — это обычно взаимно.

Я засмущался. Иногда, и правда, чувствуешь определенную связь с каким-либо человеком, словно вам предопределено быть единомышленниками. В старом мире мне доводилось такое ощущать, а в новом… Пожалуй, я действительно чувствую, что Сара для меня накама, только заслужил ли я иметь накама?…

Поганый манкурт, вот бы он сдох.

Отчего-то мне вспоминаются эти бранные слова, слышимые за спиной. Буквально пару дней назад я был в Мейсе и давно перестал верить, что в этом магическом мире со мной произойдет что-то хорошее. Сын Тысячелетнего Монстра… Гаротэки сказал, что когда вернется, уничтожит всё, ставшее мне дорогим. Имею ли я право иметь друзей, накама, любимую девушку?…