Игра не для слабых: Шевалье

— Да яж почём знаю, — пожал плечами тот, — Темно ведь было, так, что хоть глаз выколи. Может трое или четверо. Я встал, только когда они уже ушли.

— А странного в них ничего не было? — поинтересовался бывший капитан наклонившись вперёд, — Может, говорили как-то по-особому или делали что-то не то.

— Да нет, добрый господин, говор то у них был, как у любого здешнего мужика. Да и вели они себя, как обычные бандиты. Убить не убили, но всю мошну отобрали. Кроме той, что у меня в подполе спрятана, — хозяин дома кашлянул и замолчал, как будто пытался вспомнить что-то ещё. Но спустя полминуты всё-таки добавил, — Но вот, что мне показалось странным. Они, как будто очень сильно торопились. Не стали переворачивать вверх дном весь дом. А ещё от них страшно несло дешёвой сивухой. Как бишь её… Шиповниковое вино. Редкостная дрянь для бедняков, но раньше пользовалась у кметов большим спросом. Её наливали в постоялом дворе «Сытый кабан».

Мы с парнями невольно переглянулись. Это был тот самый постоялый двор, куда мы заселились буквально вчера. Что ж, значит, одна ниточка у нас уже есть. Всё лучше, чем ничего. Тем более, порой достаточно и одной такой зацепки, чтобы раскрутить весь клубок.

— Точно, — переспросил мужика Бернард, — Ты ничего не путаешь? Может кто-то из них просто нажрался обычной сивухи, перед тем, как пошёл на дело?

— Нет, добрый господин, — замотал головой хозяин дома, — Этот смрад я узнаю среди множества других безо всякой ошибки. От этого, так называемого вина, дух стоит такой, что аж блевать тянет. Одно хорошо, выветривается он быстро.

Вот как… Чтож, похоже, картина и впрямь, куда интереснее, чем могла показаться на первый взгляд. От Болека, когда он припёрся в корчму, и впрямь пасло сивухой просто нечеловечески. Да и трактирщик, когда приводил его в себя, тоже вливал ему в глотку какую-то мерзкую и не менее вонючую дрянь. И, судя по всему, эту же самую сивуху использовали бандиты, чтобы… Отпугнуть тварь? Возможно. Осталось только выяснить, где они её взяли. Сварганили сами? Украли? Купили у трактирщика? А, может, он и вовсе с ними в доле? А Болек прикидывается несчастным пъяницей только с одной целью, чтобы на него никто не обращал внимания? Ходит, побирается, просит милостыню, а заодно пытается заглянуть в дома и увидеть, у кого что плохо лежит? Слишком уж много странных совпадений, чтобы считать их простой случайностью.

— А что конкретно украли? — продолжил допрос Бернард, хоть по его лицу уже было ясно: самое главное он уже услышал.

— Ну, я же вам говорил, — продолжил хозяин дома, — Мошну. Статуэтку богини Силии, посеребрённую. Ещё…

Дверь в комнату с грохотом распахнулась, впустив в тихую пыльную тьму нестерпимо яркие лучи дневного света. В комнату, тяжело дыша завалился Освальд.

— Генри… — парень тяжело дышал, не в состоянии выдавить из себя ни слова.

— Что? — я вскочил с табуретки и машинально схватился за меч, и прокручивая в голове самые плохие варианты развития событий, от нападения ордена, до атаки волчьей стаи.

— Там… Айлин…

Глава 7 «К бою!»

— Значит так, Дельрин, веди наших парней из казарм. Освальд, на тебе Роберт и ребята. Найди их так быстро, как сможешь. Бернард, мы с тобой на рынок. Собираемся возле торговой площади, на всё про всё пять минут! Пошли!

— Как? Что происходит? — залепетал хозяин дома, но мне он был уже совсем не интересен. Я отпихнул дверь в сторону, ударив ей о каменную стену и рванулся на улицу. За мной следом бросились и остальные.

На улице мы разделились. Дельрин и Освальд рванули в разные стороны: один к постоялому двору, второй — куда-то в сторону ратуши нового города. Мы же с Бернардом вновь принялись петлять по проулкам, пробираясь к главной площади.

— Как думаешь, успеем? — шумно выдохнув спросил я, стараясь не сбавлять при этом ход.

— Если они удержат дверь, — отрывисто ответил Бернард, отпихивая в сторону зазевавшегося горожанина, — Должны.

Мимо проносились дома. Мелькали проулки. Ругались и кричали зазевавшиеся местные, которых мы распихивали в стороны. Иногда под ногами кудахтали курицы, или шипели кошки, которым наступили на хвост.

Торговая площадь показалась неожиданно. Мы буквально вывалились на неё из очередного проулка, чуть не своротив прилавок со свежими овощами, и не опрокинув на землю торговца. В ответ понёсся отборный мат и угрозы позвать стражу. Но это были пустой трёп, на который не стоило обращать внимание.

Распихивая локтями толпу зевак, мы, наконец, пробились к нашей повозке.

— Генри, что ты тут… — начал было Вернон завидев меня, но тут же осёкся, когда я вовсю глотку заорал: «Стража!».

Блюстители порядка подоспели довольно быстро. Должно быть ошивались где-то неподалёку. Из было трое. Один пузатый настолько, будто кто-то внутрь него запихал целый бочонок с пивом. Кольчуги у него не было. Вероятно, на такое пузо просто ни одна не натянулась, так что ему пришлось ограничится замызганным серым гамбезоном. Два других стражника ничем особым не выделялись. Разве что у одного на лице были густые длинные усы, свисавшие ниже подбородка, а третий был каким-то ну слишком уж щуплым и низкорослым для того, кто решил держать в руках меч.

— Чего скандал тут учиняете? — возмутился толстяк, — Кто дозволил.

— Значит так, ты, как там тебя, — я достал из своего кошеля одну из медных монет и вручил её этому стражнику, — Смотри, чтоб с повозки ничего не пропало. Пропадёт, найдем и поотрубаем нахер руки. Так, вы двое, — я кивнул на оставшихся стражников, — Пойдете с нами. Возле купален люди с оружием собираются устроить разбой посреди бела дня. Мне кажется, это ваша работа.

— А откуда вы это узнали? — поинтересовался низкорослый.

— От Верблюда. Сейчас сам всё увидишь, — отрезал я, и принялся оглядывать площадь в поисках своих парней.

Показались они довольно быстро. Со стороны внешних ворот нового города шёл вооружённый отряд во главе с Дельрином. Бойцы ни капли не стесняясь расталкивали и распихивали зазевавшуюся толпу. Некоторые крестьяне пытались огрызаться в ответ, за что нередко получали дополнительные толчки и затрещины, другие напротив, пытались убраться как можно дальше, от отряда наёмников. Со стороны ратуши нового города к нам тоже уже пробивалась четвёрка наших, а следом за ней шли ещё пятеро городских стражников. Похоже, староста решил выделить нам подмогу, или Освальд сам этим озаботился.

На сбор отряда ушло не больше трёх минут. Но Айлин надо было продержаться ещё пять, до прибытия помощи.

— Мужики, — времени было в обрез, так что придётся обойтись без пафосных речей, — Одного из наших прижали в купальнях и хотят зарезать. Если стража не справится, его придётся выручать самим. Ну как, готовы пролить немного вражьей крови?

Ответом мне был дружный рёв пятнадцати глоток и поднятые вверх мечи и боевые топоры.

— За мной! — скомандовал я, а потом внезапно понял, что в душе не знаю, где в этом злополучном городке располагаются купальни. Зараза, очень блин вовремя, — Так, ты, — я сунул в руки низенькому стражнику второй медяк, — показывай дорогу.

Тот спорить не стал, и сразу направился в сторону внешних ворот нового города, махнув нам рукой, мол, следуйте за мной. Дерьмо, надо было собираться возле постоялого двора, глядишь и выиграли бы ещё пару минут.

Однако до таверны мы не дошли. Спустя три дома, свернули в одну из боковых улочек и устремились вглубь беднятского квартала. Домики тут были сильно попроще, чем у тех, кто жил возле ворот старого города, но тоже достаточно опрятные и аккуратные. Некоторые из них даже были украшены весьма искусной резьбой.

Купальни тоже вскоре нашлись. Это был довольно большой дом, стоящий чуть поотдаль от остальных. Территория была огорожена низеньким заборчиком, за котором помимо самого здания ютились ещё несколько палаток, дровяная колода и чаны в которых грели воду. Снаружи собралась толпа зевак, среди которых поблёскивали шлемы нескольких стражников.

А за забором стоял отряд бойцов. Две дюжины человек в гамбезонах и чёрных коттах, на которых алой нитью была вышита волчья пасть. Одеты они были достаточно легко. Кольчуга была видна лишь у командира отряда, а все остальные ограничились лишь поблёскивающими в лучах яркого дневного солнца шпангенхельмы (простой шлем в виде чуть заострённой на макушке каски с наносником), да составными наплечниками. Оружие тоже не блистало разнообразием. Мечи, топоры. У пятерых или шестерых бойцов виднелись круглые дощатые щиты.

И вроде бы, не слишком трудный противник… Вот только на их стороне почти двухкратное численное преимущество. Дерьмово.

— Эй, манда крашенная, — заорал командир волков, — Выходи по-хорошему! Тогда мы только тебя порежем и не тронем твоих шлюх-подружек.

В ответ не донеслось ни звука. Зато открылась одна из ставен, и под ноги двоим бандтам, рубившим топорами дверь полетела тёмная бутылка, с торчащей из неё горящей тряпкой. Солдаты громко выматерились, отпрыгивая в сторону и отходя подальше от осколков и горящей лужи, разлившейся там, где они стояли секунду назад.

В ответ щёлкнуло несколько арбалетов. Почти все болты вонзились в захлопывающуюся ставню, но один из них всё-таки умудрился влететь внутрь. Послышался короткий, болезненный вскрик.

— Ну, всё, пизда ты драная, — вновь хриплым голосом заорал командир стаи, доставая из ножен меч-бастард (полуторник), — Доигралась. Теперь молись, чтобы мы тебя просто убили, а не пустили перед этим по кругу. Парни, херли стоите? Несите воду и продолжайте рубить дверь! Шевелите ногами!

— Ну, — я хлопнул по плечу стражника, шедшего впереди, и заставил его остановиться, — Вы, как городская стража собираетесь что-нибудь делать вот с этим?

— Не лезьте, — огрызнулся тот и начал протискиваться сквозь гомонящую толпу. За ним последовали и остальные стражники. Десять человек. Если они выступят на нашей стороне, то силы будут равны. Если…

— Эй, что тут происходит?! — закричал стражник, неловко перелезая через забор и спрыгивая в грязь на ту сторону, — Что за скандал средь бела дня?

— Не скандал, а недоразумение, — поправил его командир волков, — У меня есть ордер на арест женщины, прячущейся в этих купальнях.

— Чей ордер? — стражник подошёл к нему и протянул руку, намереваясь получить грамоту. Читать он вряд-ли умел, но вот сделать вид, что проверяет записи, вполне мог. Вот только времени на очередное представление у нас уже не было. Дверь начинала заметно подаваться под ударами топоров. Ещё две-три минуты и эти ублюдки ворвутся внутрь.

— Перестроиться, — скомандовал я, — Дельрин. Твои ребята с павезами (большой, почти ростовой прямоугольный щит с чуть скруглённым верхом) вперёд. Бернард, твои пусть готовят арбалеты к бою. На нас они пока не обращают внимания, так что воспользуемся эффектом неожиданности.

Бойцы начали перестраиваться. Залязгала сталь, заскрипели взводимые арбалеты. У меня щита не было, если не считать того баклера, который остался лежать в корчме, так что я отступил во второй ряд, к ребятам Бернарда, дав возможность парням Дельрина сформировать плотную стену щитов.

— Вы в курсе, что в этом городе ваша гильдия не имеет власти? — поинтересовался стражник, — Вопросами правосудия занимается городской магистрат и…

Я его уже не слушал. Голова занималась тем, что судорожно пыталась просчитать наиболее оптимальную стратегию боя. Нужно было сократить численный перевес по максимуму, прежде чем начнётся плотная заруба. Значит, разумнее всего будет выстроить стену щитов тут, в метре от забора. Для того, чтобы добраться до нас, этим засранцам придётся его перелезать, и при этом они окажутся в зоне досягаемости ребят Дельрина, не успев восстановить свой боевой порядок. Иначе говоря, их просто порубят в капусту. А если они не захотят пойти в наступление, то парни Бернарда перестреляют этих засранцев из арбалета, одного за другим. Пусть их и больше, но тактическое преимущество на нашей стороне. Если только к ним не подойдет подкрепление.

— А иди ты в пизду, папаша, — раздался окрик командира волков, — Мужики, если этот содомит сейчас же не уйдет, нашпигуйте его жопу стрелами.

— Сучий хер, — выругался стражник и поспешил обратно к забору, — Погоди у меня, сейчас я мужиков позову и посмотрим, как вы, дерьмоглоты, запоёте.

Он растолкал толпу и подошёл к нам.

— Ну? — поинтересовался я, хоть ответ и так был давно уже понятен. Пока эти засранцы соберутся, Айлин уже десять раз успеют прирезать.

— Ждите, — бросил он, — Скандалов и бойни не учиняйте. Сейчас позовём отряд от городских ворот и мигом с ними…

— У нас нет столько времени, — отрезал я, — Если проблему не можете решить вы, это сделаем мы. Ну что, парни, все готовы? — ответом мне стали гробовая тишина и сосредоточенные лица солдат, — Тогда вперёд!

Первый ряд врезался в толпу, распихивая её в разные стороны. Раздались визги и ругань. Зеваки попытались убраться с нашего пути, но некоторые запутались в собственных ногах и просто упали на землю, а испуганная толпа прошлась по ним сверху. Бойцы стаи, услышав шум и крики, повернулись в нашу сторону и потянулись за оружием. Момент был упущен.

— Стой! — скомандовал я. До забора оставалось несколько шагов, а зеваки уже успели разбежаться в стороны, — Щиты вниз! Стреляй!

Хлопнули арбалеты. Чёрные росчерки болтов прорезали воздух. Двое вражеских бойцов упали на землю, хватаясь за торчащие из их тушек древка. Один устоял на ногах, но выронил меч. Болт пробил ему плечо. Я щёлкнул пальцами.

На одном из врагов начал тлеть гамбезон. Тление за несколько секунд переросло в ярко полыхающее пламя, который он попытался потушить, упав на землю и начав по ней кататься. Тщетно. Второй щелчок. У другого «волка» вспыхнул герб на сюрко. В толпе крестьян, раздался крик: «Колдун! Здесь колдун!»

Началась паника. Люди стали разбегаться с улицы, пытаясь втиснуться в узкие переулки и закутки. Некоторые ломились в дома. Стражники пытались направлять взбесившуюся толпу, но их было просто слишком мало, чтобы сладить с ней.

А вот враг не растерялся. Его бойцы перестоились, выставив вперёд щитовиков и отведя всех остальных под их прикрытие. Правда, помогло им это не сильно. Бойцы Бернарда уже успели взвести арбалеты. Вновь хлопнули тетивы.

Четыре болта застряли в щитах врага, однако один сумел проскользнуть над ними и впиться одному из бандитов прямо в глаз. Древко ушло в голову почти по самое оперение. Враг ещё секунду постоял на ногах, как бы размышляя, куда бы ему лучше завалиться, а затем рухнул вперёд, как подкошенный.

— Блядский хер, — выругался командир стаи, не став уточнять, откуда вдруг у бляди мог появиться хер. Выругался, снял с пояса какую-то бутылочку и швырнул её прямо в дверь купальни. Полыхнуло. Голубое пламя тут же жадно начало поглощать искромсанные доски. Дерьмо. Теперь время на их стороне, как и преимущество местности. А убили мы лишь пятерых.

— Вперёд! — скомандовал я, — Наступаем!

Бойцы начали перелезать через забор, и тут в нас полетели ответные стрелы. Одна попала Дирку в бок, заставив его выронить оружие. Другая — чиркнула мне по шлему и воткнулась в утоптанную грязь дороги. Ещё несколько застряло в павезах.

Забор остался позади. Пламя начало перекидываться на стены купален. Вновь хлопнули тетивы арбалетов, но на сей раз болты ни в кого не попали.

— Держать строй. Арбалеты убрать. Щиты вперёд. Остальные за ними. Марш!

Бойцы Бернарда достали из ножен оружие, и мы рванули вперёд. Снова свистнули стрелы, выбив из строя Вендела. Но на его место тут же встал Тур, поудобнее перехватив свою двуручную секиру.

До врага оставалось несколько метров. Метр. Раздался грохот столкнувшихся щитов. Лязг стали. Крики раненых.

— Бернард, обходи с флангов! — рявкнул, я, и сам рванул в сторону, обнажив меч. Шаг. Другой. Третий. Перед глазами маячит фигура в чёрном сюрко. Замах… На шею врага опускается топор здоровяка, перерубая её почти что пополам. На губах бандита пузырится кровь. Она же бежит по блестящей стали, толчками выплёскиваясь из стремительно разбухающей раны. Здоровяк выдёргивает топор, и чуть было не пропускает удар в живот. Клинок врага распарывает ткань его гамбезона. Одним точным ударом, я выбиваю оружие из рук противника. Меч падает на землю, вместе с несколькими отсечёнными пальцами. Бандит хватается за искалеченную руку и начинает выть, но тут же затыкается, как только лезвие моего клинка вспарывает ему горло. Над полем битвы разносится оглушительный вой боевого рога.

Это трубит вражеский командир. Зовёт подкрепление или просто пытается отвлечь моих парней. Хер его знает. Но ублюдка нужно, как можно быстрее заткнуть. Благо во вражеском строю организовалась такая удобная брешь.

— Тур, возьми справа, — крикнул я, кидаясь в образовавшийся разрыв. Один из врагов пытается развернуться, чтобы меня зацепить хотя-бы кончиком своего клинка, но тут же получает латной рукавицей прямо в зубы, а спустя мгновение на его шлем обрушивается секира здоровяка. Отчётливо слышится хруст ломаемых позвонков.

Гул рога резко обрывается. Вражеский командир отбрасывает его в сторону и хватается за меч. Бастард длиннее моего клинка в полтора раза. У него преимущество в дистанции. Значит надо сократить её так, чтобы он просто не смог им пользоваться.

До врага остаётся два метра. Один. Он замахивается клинком, пытается полоснуть меня по ноге. Раздаётся лязг скрещённой стали. А спустя миг тяжелый удар выбивает из груди весь воздух.

Со всего маху я влетаю во вражеского командира, опрокидываю его на землю, и почти сразу падаю следом. Ещё один удар. Перед глазами пляшут цветные пятна. Бок пронзает острая, нестерпимая боль. Клинок валится из рук. Хочется завыть, скрючится на земле, обхватив пульсирующий от боли бок. Но это смерть. Потому, стискиваю зубы и заношу руку в рукавице. Удар. Губы противника лопаюся, превращаясь в кровавое месиво. Ещё один удар. Нос с хрустом ломается, разбрызгивая по серовато-бледной коже алые капли. Ещё один… Моя голову что-то резко дёргает в сторону. В ушах звенит, а цветные пятна перед глазами начинают загораживать почти весь обзор. Ублюдок дотянулся до меча и огрел меня рукояткой по шлему. Нельзя останавливаться. Третий удар. Глаз вражеского командира лопается, и он начинает выть от боли, роняя меч и пытаясь схватиться за лицо. Четвёртый. Пятый. Шестой. Седьмой. Вся морда врага становится кровавым месивом. На губах перестают вспухать красные пузыри. Его тело лишь слабо дёргается от моих ударов и больше не пытается скинуть или огреть меня чем-нибудь. Он мёртв.

— Генри! — крик Вернона вырвал меня из жуткого кровавого транса. Мир перед глазами мгновенно поплыл и начал тонуть в глухой, нестерпимой боли, разливавшейся по всему телу, — Генри, мать твою! Не двигайся. Сейчас подойду. Не трогай бок!

Я с трудом выдохнул, пытаясь не согнуться пополам от болевого спазма, и скосил взгляд вниз. Из моего гамбезона торчала рукоять кинжала, вокруг которой стремительно расползалось тёмно-красное пятно. Вот блять…

Глава 8 «Фэнтези? Х*ентези!»

— Ах ты ж блять, — я попытался пошевелиться, но бок прострелила острая, невыносимая боль, — Бернард, твои пусть занимаются раненными. Дельрин! Вы с ребятами тушите пожар и выводите людей из огня! Жив…

Я не договорил. Приступ острой боли, прострелившей бок, заставил согнуться пополам. Но от этого больстала лишь сильнее. Она словно яд разливалась по телу, заставляя его корчится в судорогах. Мир понемногу начал тонуть в алой пелене боли. А перед глазами ярко-красным шрифтом начала мигать надпись:

Внимание, персонаж получил сильное кровотечение. Если не перевязать рану, он умрёт от кровотечения в течение пяти минут.

Ебать, спасибо, нахуй. А то я сам этого не понял. Что ещё блин может произойти с человеком, если не остановить ему кровотечение? Зараза, надеюсь я хоть внутреннего не заработал. Хотя если кинжал проткнул почку, то всё, гейм овер скорее всего. С нынешним то уровнем медицины. Сука. Глупо совсем получилось. Столько пройти, чтобы сдохнуть от обычной заточки, воткнутой в почку…

Мой поток мыслей прервал ком подкативший к горлу. Я не стал сопротивляться. Согнулся пополам, с трудом преодолевая боль в боку. А дальше всё произошло само собой, прямо на изуродованное лицо менее удачливого вражеского командира. Да уж, воистину у меня ещё не самый худший вариант. Можно ведь было и так.

— Не шевелись, — голос Вернона прозвучал, — Иначе сделаешь себе ещё хуже. Тур, давай сюда. Подержишь его. Верёвка! У кого-нибудь есть толстая пеньковая верёвка?

Я попытался разогнуться. Бок вновь прострелила боль. Но уже не такая сильная. Она как будто слилась с той, что разрывала его постоянно. А может сознание начало постепенно гаснуть, пытаясь спасти меня от болевого шока? Хер его знает.

Раздался треск ломаемых досок и громкий мат. Сразу за ним последовал девичий визг, который тут же перекрыл крик Дельрина:

— На улицу, живо!

Я посмотрел на купальни. Почти всё здание уже было охвачено дымом, но огонь по стенам расползался крайне неохотно. Влажные, кое-где поросшие мхом, они не спешили гореть. И это было нам на руку.

Двое бойцов прикрыв рты смоченными тряпками, заскочили внутрь и начали буквально пинками выгонять всех, кто там находился, наружу. Остальные бросились за вёдрами, чтобы потушить разгорающийся пожар.

— На, — Вернон сунул мне верёвку в зубы, — Постарайся не переусердствовать, иначе придётся ещё и хорошего цирюльника искать. Так, сейчас будет больно. На счёт три. Раз. Два.

Бок пронзила острая, нестерпимая боль. Я попытался согнуться пополам. Свернуться калачиком, чтобы хоть как-то унять её, но руки Тура держали крепко. Зубы впились в верёвку, в тщетной попытке перекусить её пополам, а из глотки вырвался слабый, сдавленный стон.

— Готово, — голос Вернона звучал приглушённо, будто бы продираясь сквозь густую, вязкую вату. Он медленно тонул в тяжелых ударах крови, шумевшей в висках, — Хорошо, потроха вроде не задеты и наружу не сыпятся. Так, Тур, стягивай с него наплечники и гамбезон. Будем перевязывать.

Я открыл глаза и снова попытался рассмотреть вход в купальни. Здание уже не горело. Лишь над обугленными брёвнами ещё курился дым, перемешавшийся с паром. Все, кто был внутри уже успели разбежаться по округе. Только Айлин, остановившись посреди двора, со слегка перекошенным от ужаса и удивления лицом, смотрела то на бойню, то на меня.

Но мне было уже не до её удивлений. Тур наконец-то смог отстегнуть наплечники, и не особо церемонясь потащил наверх гамбезон вместе с нательником. Бок вновь пронзила боль. Я вгрызся зубами в верёвку, пытаясь не заорать. В какой-то момент казалось, что у меня получится её перекусить пополам, заодно лишив себя и кончика языка. Но пронесло.

Предыдущая глава

5

Следующая глава