Игра не для слабых: Шевалье

Глава 13 «Алкогольная психотерапия»

— Генри, — кто-то аккуратно потрогал меня за плечо, пытаясь вырвать из тяжёлых и липких объятий тяжелого сна. Однако тот не собирался так просто сдаваться и ослаблять свою хватку, — Генри, просыпайся, — говоривший снова легонько потряс меня.

— Да идите вы… Ваще… Все… — я повернулся на другой бок и натянул одеяло, — Я спать.

— Генри, — тряска стала сильнее, — Просыпайся. Сам же просил разбудить.

— Просил… Не… Спать… — я попытался отмахнуться, но вышло это откровенно вяло. Правда больше будить меня не пытались. Послышался стук шагов. Смолк. Послышался снова. А спустя мгновение на голову и за шиворот рубахи мне полилось что-то мокрое и холодное.

— Мать твою, да что за… — я подскочил, как ошпаренный и попытался разлепить глаза. Получилось не сразу. Рубашка противной мокрой тряпкой прилипла к спине. По лицу текла вода. Надеюсь, что вода.

Шумно выдохнув и вытерев морду, я кое-как разлепил глаза и попытался оглядеться. Вокруг была всё та же комната со столиком, тумбой, жировой коптилкой, над которой плясал крохотный огонёк. И Айлин, скрестившая на груди руки и пристально смотрящая на меня.

— Можно было как-то понежнее это сделать, — поинтересовался я, поднимаясь с постели и ища свои вещи взглядом. Оставлял то я их на полу, как заправский свинтус, забив на порядок в собственном, пусть и временном жилище. Однако теперь их там не было. Их вообще нигде не было. Только шлем, на пару с подшлемником валялись на тумбочке, да кацбальгер с кинжалом — на столе.

— Поцеловать в щёчку и принести завтрак в постель? — ухмыльнулась Айлин, — Обойдешься. Ты просил разбудить, я — сделала. А заодно убрала тот срач, который ты после себя оставил. Вещи в тумбочке. А теперь, если ты не против… — Айлин подошла к кровати и сама плюхнулась на неё, — Посплю уже я. Разбуди утром.

— Так… — от такой наглости возмущение застряло у меня в глотке, — А собственно…

— Моя комната всё ещё напоминает бордель, — зевнув добавила Айлин, — Да и вообще, тебе жалко что-ли? Всё равно ж сейчас спать не будешь.

Возразить на это было нечего. Хотя наглость Айлин начинала уже порядочно раздражать. Раньше мы особо не общались да и вообще, всю дорогу она держалась довольно отстранённо. И честно говоря меня более чем устраивало такое положение вещей. Но вот после приезда в город с ней что-то произошло. Точнее, после того случая в купальнях, когда она знатно подставила весь отряд. И что именно — решительно непонятно. По идее, должна была затянуть язык поглубже и сидеть помалкивать, попутно думая, как бы исправить содеянное, но… Но человеческая логика к этому случаю похоже неприменима, а женская мне, увы, пока недоступна. Так что придётся смириться с тем фактом, что мне придётся её периодически осаживать, попутно ища способ объяснить ей значение слова «субординация».

Одевшись, я ещё раз бросил взгляд на кровать. Айлин уже спала сном младенца. Прямо в одежде. На то, чтобы раздеться сил у девушки уже не осталось. Зато у меня при взгляде на её весьма привлекательную фигуру в голове снова зашевелились весьма интересные мысли. А не помочь ли ей избавится от лишней одежды, чтобы ничто не мешало отдыху? В конце-концов когда я лежал в отключке, она нечто похожее отмочить не постеснялась. Правда, оправдание у неё было всё-таки получше…

Немного постояв и подумав, я отмахнулся от похабных мыслей и ограничился лишь тем, что стащил с неё сапоги. Всё-таки в обуви на кровать лезть, это совсем не дело, да и ногам нужно давать какой-никакой отдых. Затушил коптилку, подпоясался мечом и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Судя по густой тишине, нарушаемой лишь тихими стонами, доносившимися из-за приоткрытой двери напротив, вечеринка уже подошла к концу. Все перепились и отправились отдыхать. За исключением одного «богатыря» который до сих пор каким-то чудом держался под натиском женской ласки.

В главном зале тоже почти никого не осталось. Лишь парочка забулдыг, дремавших за дальним столиком, две служанки, потягивавшие пиво возле стойки корчмы, и Тур, Вернон и Роберт, расположившиеся недалеко от двери и что-то тихо обсуждающие. Завидев меня, здоровяк помахал мне рукой, мол, давай к нам. Но прежде чем и впрямь присоединится к ним, мне нужно было сделать ещё кое что. Я хотел есть. Нет, даже не так. Я хотел ЖРАТЬ.

Судя по всему организм всё-таки начал приходить в себя после отравления, и вспомнил, что он вообще-то работает уже почти три дня без дозаправки. Желудок тут же скрутил приступ ноющей боли, а горло внезапно запершило, и срочно потребовало, чтобы его чем-нибудь промочили. Так что, не медля больше ни мгновения, я направился к трактирщику.

— Чего изволите, господин капитан, — равнодушно поинтересовался тот, даже не глядя в мою сторону.

— Изволю пожрать и выпить. Только воды, не пива, — ответил я, — А что насчёт пожрать, то чем больше и нажористее, тем лучше.

— Марта, посмотри, у нас остался ещё кулеш, — крикнул Томаш, доставая из под стойки очередную кружку.

— Есть-есть, — донеслось откуда-то со стороны кухни.

— Неси сюда. Столько, сколько есть.

— А не лопнет? — поинтересовалась служанка, — Тут треть котла.

— Не лопнет. Неси, сколько есть, — вставил я свои пять копеек, пододвигая кружку поближе к себе, — Не сейчас, так за остаток ночи оприходуем.

Мне ничего не ответили. Но, где-то спустя полминуты из кухни показалась служанка, едва-едва волочившая тяжеленный чёрный котёл. Мда, всё-таки дал я маху. Думаю, мы даже вчетвером лопнем, пытаясь его осилить. Ну, посмотрим. Много — не мало, в конце-концов.

Кое-как дотащив котёл до стойки, служанка разогнулась, шумно выдохнула, окинула взглядом зал и почти сразу удалилась обратно. Навёрстывать ту работу, которую упустила днём, пока пила и кувыркалась в кровати с одним из моих ребят. А может быть и с двумя, кто ж её знает.

Эхх… Главное, чтоб все эти девки, которых мы сначала спасли, а потом невольно приволокли сюда, оказались не больными, или хотя-бы не заразными. Иначе Вернону предстоит очень долго разгребать последствия вчерашней «вечеринки». Хотя, зная репутацию банных девок в реальном средневековье… Мда, возможно и хорошо, что Айлин мне обломала всю малину. Полчаса удовольствия явно не стоят возможных последствий.

Забрав кружку с водой, и миску до краёв наполненную уже остывшим кашлом, поверх которого Томаш положил здоровенный ломоть хлеба, я поковылял к столу, где меня уже ждали боевые товарищи.

— Ну, что, герой-любовничек, — хмыкнул Тур, когда я уселся на свободное место, — Гляжу, ты всё-таки внял моему совету.

— Ага, внял, — я уже даже не пытался сопротивляться, и что-то объяснять. Всё равно это было бы пустым сотрясанием воздуха, — Отмылся, отоспался, теперь вот отъестся собираюсь. Что интересного было, пока меня не было?

— Ну… — Вернон задумчиво почесал затылок, — Парочка наших ребят словили белую горячку, после того, как с пива перешли на водку. Приходил этот хер из ордена. Потом они с Дельрином куда-то ушли и он до сих пор не вернулся.

— Хреново, — я покачал головой принимаясь за еду, — На дворе уже почти ночь, и если что случится, мы не сможем ему помочь. Остаётся только надеяться, что он останется в храме и не рискнёт возвращаться по темнякам. А что этому святоше вообще от него понадобилось?

— Хрен его знает, — покачал головой Тур, — Нас в дела ордена они не посвящали.

— Вас может и не посвящали, — ухмыльнулся Роберт, — А вот мне они многое рассказали. Интересные, должен заметить, люди — эти храмовники.

— Что значит, тебе рассказали? — уставился на него здоровяк, — Почему?

— Подслушал, — пояснил ему Вернон, — Он же у нас в этом деле профи.

— Это очень грубое и приблизительное описание того, что я на самом деле сделал, — покачал головой Роберт, — Разговаривали они очень тихо, так что именно подслушать было довольно трудно. Пришлось читать по губам, следить за руками, наблюдать за эмоциями. И потом уже делать выводы.

— Так, что именно ты узнал, — поинтересовался я, не особо желая вдаваться в подробности шпионского ремесла. Вряд-ли оно мне когда-нибудь пригодится. Немного не мой стиль. Вот дать в зубы, чтобы выбить нужную информацию — другое дело. Подкупить или договориться можно, если ссорится не хочешь. Но вот такое вот… Слишком долго, слишком муторно, и слишком редко приносит действительно стоящий результат.

— Немного, — Роберт отхлебнул из своей кружки, — Он пошёл на доклад к местному епископу, по поводу своей задачи в столице. По крайней мере, так ему сказал этот местный хер. На деле же, больше было похоже на то, что его повели на допрос. И как бы, не с пристрастием.

— Почему ты так решил? — поинтересовался Вернон, как-то нехорошо поглядывая в сторону двери.

— Потому, что местному епископу очень не понравилось, то, как мы поставили под сомнение его власть в этом городе. И начали грозить его именем, — покачал головой Роберт, и затем снова отхлебнул из своей кружки, — Само собой, он очень заинтересовался теми, кто занимался такими вещами.

Мда уж, дерьмово. Вот только войны с орденом нам сейчас и не хватало. Да и какой войны, по большому то счёту? Они одним ударом могут раздавить нас, словно букашек. Что могут противопоставить пятнадцать наёмных мечей, восьми десяткам опытных бойцов ордена? Ответ очевиден: ничего. Зараза. Терпеть не могу чувствовать себя беспомощным.

— Будем надеяться, они смогут договориться, — я уставился в собственную полупустую тарелку, пытаясь подобрать нужные слова, — В противном случае нам придётся отбивать его силой.

— Это верная смерть, — Вернон криво ухмыльнулся, — Не думаю, что у нас есть хоть какие-то шансы провернуть такую авантюру.

— В первый раз что-ли, — хмыкнул я, отодвигая пустую тарелку в сторону, — В конце-концов мы уже не раз сталкивались с таким врагом, который на первый взгляд казался непобедимым.

— В прошлый раз нам стоило это половины отряда, — возразил лекарь, — Да и вторую половину я потом едва поставил на ноги. Тебя, кстати, тоже. Как бы этот раз не стал для нас последним.

— Так, — Тур ударил кулаком по столу так, что наши кружки подпрыгнули, — Мы тут собрались чтобы давить кислую мину? Или чтобы нормально отдохнуть и выпить? Вот и давайте, мать вашу, отдыхать. Загрузить себя всяким дерьмом мы ещё успеем.

— Да я и так уже загружен им по уши, честно говоря, — я приложился к кружке и впервые пожалел, что в ней была вода, а не пиво или даже вино. Хотелось хоть на секундочку оторваться от этой дерьмовой реальности. Иронично. Люди платят большие деньги, чтобы попасть сюда, а меня уже настолько тошнит от этого мира, что я готов отдать что угодно, чтобы свалить отсюда. Особенно от проблем, которых с каждым днём становилось всё больше, — Это роди, там разберись, тут разрули, этих разними, тех построй. А ещё эти сраные политические разборки, в которые нас втянули, и которые рано или поздно нас всех в труху перемелят… Заманало уже всё, сил нет. Я долго держался, но, после того, как у нас в этом городе вообще всё, что можно, пошло наперекосяк, похоже… Не знаю. Не хочу говорить «сломался» но другого слова просто не подобрать.

— О-о-о… — задумчиво протянул Роберт, — Да тут у нас и впрямь проблема серьёзная. Тур, это по твоей части.

— Ну… Я, конечно, и половины того, что он сказал, не понял, — почесал бороду здоровяк, — Но да, ты прав. Это по моей части. Томаш! — рёв Тура прокатился по всей таверне, — Неси лекарство!

— Что, прямо лекарство? — поинтересовался корчмарь.

— Да! — кивнул здоровяк, — И чтоб холодное было. Да и ещё вина неси. Чтоб совсем уж не нажираться.

— Вообще-то мы тут собрались, чтобы нести караул… — попытался возразить я, но здоровяк тут же меня перебил.

— Вот, — Тур ткнул в мою сторону пальцем, — Вот в этом твоя проблема, Генри. Ты вечно на взводе. Вечно чем-то нагружаешься вместо того, чтобы дать себе хоть немного отдыха. Так и впрямь немудрено сломаться. Поэтому будь добр. Не выёбывайся. И хоть раз послушай тех, кто хоть немного в этом понимает. Никто сегодня ночью нас не захочет сожрать. Никто сюда не вломится. И поэтому нахер нам не нужен этот караул. Всё. Сегодня мы отдыхаем. Томаш! Томаш, мать твою! Мы долго ещё ждать будем?

— Да сейчас-сейчас, — лениво зевнув отозвался Томаш, — Марта, давай уже шевелись.

— А пока она шевелится, можно немного и на трезвую голову поговорить, — внезапно продолжил Роберт, — Вот Генри, расскажи, чего ты всё время такой замороченный. Не, я конечно, понимаю, что нам то и дело угрожает опасность, но… Нельзя же из-за этого превращаться в скучную и не особо приятную жопу, думающую только о деле.

— Так, я не понял, вы что тут все сговорились что-ли? Или Айлин вам в уши надула, пока я спал? Как сговорились, блин…

— Да при чём тут Айлин, — отмахнулся бард, — Не, девочка, конечно, сделала правильный вывод, но… Видит то это не только она. Я вон, тоже заметил. Но я то не мудрено. Как-никак менестрель должен быть ещё и знатоком человеческих душ, чтобы играть на их струнах своим искусством. Но дело в том, что это заметил даже Тур. И если уж он сообразил, что что-то не так, значит оно действительно не так.

— Что значит: «даже»? — возмутился здоровяк, — мы с Генри знакомы между прочим куда дольше тебя, и уж мне ли не знать…

— Не ворчи, — перебил его Роберт, — На три недели вы знакомы дольше. И вообще разговор сейчас не о тебе. А о тебе, Генри. Говори. Мы все внимательно слушаем, и будь уверен, всё, что ты тут наплетёшь, утащим с собой в могилу.

— Не понял, — растерянно уставился на него я, — Что именно говорить то?

— Мда… — Роберт сделал кислую мину, — Всё-таки повредился ты головой от этого яда. Пусть и слегка, — бард выдержал небольшую паузу, внимательно глядя мне в глаза, а затем всё-таки соизволил продолжить, — Что тебя так гнетёт, рассказывай. Уж нам то ты можешь. В конце-концов после того дерьма, которое мы вместе прошли, стыдится уже абсолютно нечего.

— Да уж… — ухмыльнулся Вернон, — Всё равно ничего более постыдного, чем тот случай с магическими сферами ты выдать не сможешь.

— Какие такие сферы, — оживился Роберт, — Эту историю ты мне не рассказывал!

— Как-нибудь потом расскажу, — отмахнулся Вернон, — Сейчас мы не меня слушаем.

— Кстати, по поводу Айлин, тоже хороший вопрос, — Тур хитро прищурился, — Чего у вас с ней там такое происходит, и почему при одном лишь вопросе о ней, ты краснеешь будто девка на выданье. А на неё при этом шипишь, будто кот, у которого пытаются отнять только что спёртую рыбину.

Мне почему-то очень захотелось ему врезать. Вот блин не даёт этот вопрос покоя здоровяку. Нет, конечно, меня он тоже волнует. Тем, что я не понимаю, какого собственно хрена происходит и что со всем этим делать. Но блин. Его-то какая в этом печаль? Мда… И впрямь жаль, что врезать нельзя. Всё-таки друг, как-никак. Да и чревато. Ответка может прилететь такая, что я ещё на пару дней уеду в аут.

— Ладно, так и быть, — выдохнул я, — Расскажу. Только не на трезвую голову.

— И не нужно, — ухмыльнулся Тур, глядя на служанку, несущую нам два пузатых кувшина. Эх, вот зарекался же не нажираться… А, с другой стороны… Чёрт с ним. Один раз не пидо… не страшно. Предки использовали метод алкогольной психотерапии веками, и как-то всё-таки умудрились пережить его последствия. Так чем я, собственно, хуже?

— Ну… — здоровяк разлил мутноватую жидкость по кружкам. В нос тут же ударил резкий запах спирта и ещё какой-то не шибко приятной примеси. Я невольно поморщился, пытаясь не думать о том, какое это дело на вкус. Впрочем… Пьём мы его не ради вкуса, как говорил один не шибко известный персонаж, — Вздрогнем.

Тур поднял кружку и залпом опрокинул её содержимое себе в глотку. Закрыл глаза, шумно выдохнул и окинул нас нетерпеливым взглядом.

— Ухх, горло дерёт, что надо. Так, я не понял… Чего сидим? Давайте, не отставайте. Генри, тебя это особенно касается.

Я с сомнением покосился на содержимое своей кружки. Блин, лишь бы не получилось, как в том анекдоте. Где: «после твоей настойки никто ничего не видит». Ну да ладно, кто не рискует, тот не… Пьёт местные помои и не разговаривает по душам.

Глотку обожгло. Дыхание почти сразу же перехватило. Я зажмурился и попытался пропихнуть следом за выпивкой глоток прохладного воздуха. Получилось хреново. Он лишь ободрал горло, заставив меня закашляться.

Немного отдышавшись, я помотал головой и отодвинул кружку в сторону. Для начала явно хватит. Тем более, что настойка оказалась и впрямь забористая. В голове начинало понемногу шуметь, а по пищеводу разливаться приятное тепло.

— Ну, теперь давай, — шумно выдохнул Роберт, отставляя кружку в сторону и выжидающе уставившись на меня, — Рассказывай.

— Ну, в общем… — я замялся, понимая, что просто не могу подобрать слова. Покосился на кружку. Взял её и сделал ещё один глоток. На второй раз пошло куда легче. Немного подумав, я выдохнул и залпом опрокинул в себя остатки кружки. Шум в голове усилился ещё больше. Но это был приятный, тёплый шум, медленно обволакивавший меня изнутри тёплой, расслабляющей пеленой, скрывавшей под собой страх раздражение и зажатость. Я обвёл всех собравшихся мутноватым и чуть осоловелым взглядом и попытался продолжить, — Я не привык… жить.

Тур и Роберт переглянулись. Здоровяк покачал головой и подлил мне в кружку ещё мутноватой жидкости, которую я тут же отправил в собственную глотку, почти не почувствовав вкуса.

— Эк ты завернул то, — покачал головой бард, — А как это вообще может быть… Не понимаю.

— До того, как попасть сюда… — язык начинал понемногу заплетаться, а мысли путаться, — Я очень тяжело болел. Семь лет. Я знал что умру. Знал даже, через сколько это произойдет. И это приучило меня не тратить время попусту… Но в то же время… Я понимал бессмысленность всего, что я делаю. Ведь и вправду, какой смысл чего-то добиваться, к кому-то привязываться, если совсем скоро это закончится. Вот такой вот… парадокс.

— Как ты сказал? — Тур уставился на меня подозрительно поблёскивавшими глазами. Алкоголь начинал пробирать и его, — Пар… ман… док?

— Сам ты мандок, — толкнул его в плечо Вернон, — Противоречие это.

— Ну… В общем вот… Поначалу… — я налил себе вина, и снова залпом осушил кружку, уже даже не пытаясь почувствовать вкус выпитого, — Я думал, что вырвался из этого порочного круга… А потом эти сраные уёбки… Ну волчьи выблядки которые… И война эта… В общем, я понял что тут то же самое. Я тоже рано или поздно умру… Только срок точный не знаю. Но суть то та же. Ни к чему особенно не стремиться, ни к кому не привязываться. Привык я так жить. Хоть жизнью это трудно назвать, — я потянулся к кувшину с самогоном, но Вернон меня опередил. Схватил его за ручку и притянул к себе.

— Та-а-ак… Генри больше не налив… Наливть. Много пить — вредно! — выдал лекарь, опрокидывая в себя добрую треть кружки чистейшего самогона, — От питья потом болят мозги. И… Ик… Печень!

— Зато душа лечится! — ухмыльнулся Тур, воздев палец вверх и отобрал кувшин у Вернона, — Так это… Генри… Ты потому Айлин отшиваешь раз за разом?

— Вот ты заладил… — я налил себе ещё вина, и залпом осушил кружку, — Может и поэтому… А может потому, что она меня… Бесит. И раздражает… И вообще… Она — жопа…

— Жопа там и правда… Что надо! — гоготнул Роберт, — Яб даже это… Опробовал… Еслиб не был послан в самой грубой форме… Так что, Генри, могу тебе сказать одно — ты идиот, раз упускаешь такой шанс. Не тупи… И учить жить!

— Главное — учись отдыхать! — добавил Тур, — Правильно отдыхать! Иначе станешь… Ума… Ума… Зараза, как же там было то…

— Умалишённым, — добавил Вернон, — Это непр… правлно. Да и вообще… Если так посмотреть — мы все умрём… Рано-поздно, не важно. Так чтож… Все бессмысленно? Нет. Если уметь жить в своё удовольствие. А не в удовольствие других.

— Хорошо сказано! — согласился Тур, подливая мне ещё прозрачной. Уговаривать меня уже было не нужно. Одно ловкое движение, и огненная жидкость уже бежит по пищеводу в сторону желудка, — Верно! Получать удовольствие надо от сегодняшнего дня. А завтрашний будет… Завтра.

— Предлагаю тост! — крикнул Роберт, поднимая кружку, — За жизнь! За сегодня! И… За красивые сиськи!

— За жизнь! — кивнул Вернон, подливая себе самогона, — И другие… приятные глазу орагны!

— Так… По душам поговорили… — Тур громко рыгнул, отодвигая от себя кружку, — А ночь ещё длинная. Я предлагаю сыграть в одну игру. Только для неё кое-что надо… Эй… Ты… Как там тебя… Марта… Неси ещё водки!

Глава 14 «Начало охоты»

Утро выдалось тяжелым. Болела голова, по глотке, как будто прошёлся наждак. Ужасно хотелось пить, и не менее сильно тянуло отлить.

Перед глазами внезапно всплыла подсказка:

Получено достижение: «Алкаш». Теперь вас труднее свалить алкоголем с ног, но если НПС применит на вас способность «Ты меня уважаешь?», а вы откажетесь с ним выпить, то его отношение к вам заметно ухудшится.

Получен статус: лёгкая алкогольная зависимость. В течение недели ваша выносливость будет снижена на 1 пункт. Вы можете вернуть его, выпивая каждый день алкоголь, но тогда счётчик дней избавления от зависимости будет снова сброшен до недели. При дальнейшем употреблении зависимость может перерасти в среднюю, что увеличит штрафы к трезвому игроку. Однако даст бонус к силе и ловкости пьяному, а так же откроет доступ к ачивке: «Пьяный мастер».

Потеряно 20 очков уважения в Вестгарде. Сейчас ваш статус «Чужак». До следующего уровня уважения осталось 35 очков.

Предыдущая глава

10

Следующая глава