Игра не для слабых: Шевалье

— Подхерушник, — Айлин не смогла сдержать улыбку.

— Ну да, как-то так, — я отлепился от стены и помотал головой, пытаясь разогнать мутную пелену до сих пор окутывающую мозги, — Похоже, утро у нас обоих сегодня не задалось. Блин, всего на два дня из жизни выпал, а парни устроили тут полный бардак. Куда катится мир…

— Их тоже можно понять. Как-никак четыре месяца воздержания… — Айлин как-то странно мне подмигнула, — от любых удовольствий, кого угодно до срыва доведут. Ладно пойдем. Должен же кто-то разгребать всё это дело.

Глава 12 «Дела насущные»

Впрочем, разгрести весь этот бардак шансов у нас не было никаких. Как выяснилось чуть позже, Бернард и Дельрин решили объявить парням день отдыха. Ну и те отдыхали, как умели. Драккары половины отряда уже бороздили просторы алкогольной Вальгаллы. У второй половины отряда досуг был ещё интереснее. Двери их комнат оказались закрыты. Из-за толстых деревянных перегородок отчётливо слышались женские стоны.

Даже Бернард, до этого являвший собой чуть ли не само воплощение слово «дисциплина» позволил себе хватить лишку и теперь лежал в своей кровати, периодически бормоча какой-то бессвязный бред. Дельрин так и вовсе куда-то запропастился. На ногах оставались лишь я, Вернон, Тур, Роберт, Айлин, Бъянка и, как ни странно, Болек. Пока я болтался на грани жизни и смерти, старик вернулся и успел познакомиться со всеми бойцами отряда.

— Мда, вот и навели порядок, — хмыкнул я, проходя мимо очередной двери, стоны из-за которой, похоже собирались перерасти чуть ли не в крики, — У нас тут полная жопа, а у них блин одни бабы и выпивка на уме.

— Ты когда-нибудь перестанешь ворчать? — поинтересовалась Айлин, — Хуже, чем старый дед. Мальчики развлекаются, как умеют, а тебе лишь бы обломать им заслуженный выходной.

— Нас между прочим, вот прям в этот «заслуженный выходной» могут прийти и всех перерезать, — я покачал головой, открывая дверь в малый зал корчмы. Комната и впрямь была заметно теснее основного зала, да и стол тут располагался всего один. Зато он был длинный. Настолько, что за ним спокойно могли разместиться и тридцать человек. Свет в комнату проникал через четыре узких оконца, затянутых полупрозрачными шторками. Да ещё на самом столе стояли две масляные лампадки, над которыми подрагивали крошечные язычки пламени. Болек уже восседал на одном из стульев ближе к изголовью стола. Перед ним лежала толстая конторская книга. По правую руку стояла чернильница, а по левую, небольшой, но добротный, окованный металлом ларец. Похоже ребята зря времени не теряли, и всё-таки занялись основными проблемами отряда, пока я был в отключке. Может и права Айлин — заслужили они денёк отдыха. Жаль, только, что он сейчас ну совсем не ко времени и не к месту.

— Не понял… Кто перерезать? Зачем перерезать? — спросил Вернон оглядывая комнату.

— Волчья стая. Честно говоря, я удивлён, что они до сих пор этого не сделали. Либо у них всё настолько плохо с разведкой в этом городе, либо… Ну не знаю. Разве что, заняты другими делами.

— А почему они вообще должны на нас нападать? — поинтересовался Тур, может быть они тут вообще не из-за нас.

— Слухи, — пояснил я, — Слухи о том, что произошло возле купален, распространятся очень быстро. Скорее всего, об этом знает уже полгорода. Завтра-послезавтра будет знать весь город. И ты думаешь они оставят без внимания, что кто-то уничтожил целый их отряд? А как скоро им расскажут, кто именно это сделал?

— Да, об этом я как-то не подумал, — почесал затылок здоровяк, — Действительно беда.

— Мы так и так не сможем дать им отпор, — пожал плечами Вернон, — Полтора десятка человек, против нескольких сотен. И на этот раз с нами уж точно нет святого воинства. Нам остаётся лишь надеяться, что в городе они не рискнут разворачивать полноценную войну. Всё-таки местная знать не подчиняется никаким гильдиям, да и род Де-Марье довольно старый. Вряд-ли он связан какими-то кровными обязательствами с этой гильдией… Как там она называется?

— «Волков»? — не шибко уверенно пояснил я. Честно говоря из-за такого названия мне до сих пор порой казалось, что всё это — какая-то глупая шутка. Само прозвище, как будто придумал какой-то малолетний… аутист? Который посчитал его максимально пафосным и подходящим для такой организации. Не удивлюсь, если и в качестве девиза эти идиоты взяли какую-нибудь «глубокомысленную» или «мотивирующую» цитату на подобии того говна, что тоннами вываливают в соцсети люди с уровнем интеллекта сильно ниже среднего. Может поэтому враг до сих пор и не победил нас? Потому, что воюем мы с идиотами? С другой стороны один единственный вражеский игрок в Деммерворте, доставил нам такого геморроя, что хоть стой, хоть падай. Кстати, тоже хороший вопрос: «Кто «мы»? Кто «мы» то? Я один здесь, на…» И меня снова понесло куда-то не туда. Мда. Не стоило смотреть тот фильм в своё время, ой не стоило. Теперь хрен его выковыряешь из памяти. Даже из виртуальной. Хотя сам вопрос, до жути актуален. Кроме Ансельма, я не видел ещё ни одного представителя той таинственной гильдии, в которую объединяются оцифрованные игроки. Зараза, даже не знаю, как она называется. Как-то всё язык не доходил поинтересоваться. Да и права Айлин. Ансельм — уж больно неразговорчивый тип. Из-за чего временами складывалось ощущение, что он пытается использовать нас вслепую, опираясь на наше неведение.

— Генри? — Айлин щёлкнула пальцами у меня перед лицом. Я рефлекторно отпрянул и попробовал посмотреть наверх. Так, на всякий случай, проверить: не загорелись ли у меня волосы, — Ты с нами? А то ты как будто куда-то уплыл.

— Да, Айлин, я в порядке. Просто, задумался. Ладно, гос… — начал я и чуть было не прикусил себе язык. Прикусил от внезапного осознания того, что слово в слово повторяю слова, услышанные совсем недавно во сне. Отличалось только имя девушки… Бррр. Я помотал головой пытаясь успокоить бешено пляшущие мысли. А что если… Пророческие видения в этот раз приняли такую извращённую форму? Конечно, в нашем «совете» нет лорда Де-Мордри, да и советом то это назвать трудно. Но вдруг кто-то из нашего отряда собрался меня отравить? Зачем? Хороший вопрос. Никаких причин не доверять парням у меня нет. Разве что Болека я вижу третий раз в жизни. Но лучше всё равно поостеречься и не прикасаться к вину лишний раз. Да и вообще, пить только из тех кувшинов, из которых наливают себе все.

— Ей, Генри? — Айлин снова щёлкнула у меня перед лицом пальцами, — Ты куда уплываешь всё время?

— Может он это… Умом повредился от яду то? — предположил Роберт, отложивший в сторону свою лютню и присоединившийся к нам, — Я слышал, от яда такое бывает.

— Бывает-бывает, — кивнул Вернон, — Но не всё так плохо. Если выжил, значит через три-четыре дня совсем оклемается.

— Я в порядке, — оборвал их дискуссию я, усаживаясь во главе стола и кивая остальным, дабы тоже не стояли, как истуканы, — Просто мне нужно обдумать очень много вещей и поэтому… Могу отвлекаться.

— Ну ты уж постарайся всё-таки сосредоточится, — в голосе Айлин послышались нотки ехидства, — Или тогда уж пригласи нас в чертоги своего разума. Подумаем вместе.

— Очень смешно, — я скрестил на груди руки и обвёл всех тяжёлым взглядом, — Ладно, господа и дамы, нам надо сейчас обсудить несколько важных вопросов, так что давайте все постараемся не отвлекаться. Начнём с денег. Болек, ты, я вижу, уже приступил к обязанностям квартирмейстера. Поведай ка, что у нас там.

— Ну… — старик замялся, что-то шамкая губами и ползая взглядом по строчкам в своей книге, — Тут значица… Вчерась получается, у нас много монеты пришло. Восемь медяков получается. Но ребята уже половину потратили на выпивку и еду. Итого сейчас семь с половиной.

— Это откуда столько? — от удивления мои брови неторопливо поползли в сторону лба. Второй приятный сюрприз за сегодня. Похоже, удача в кои-то веки повернулась к нам не своим грязным и вонючим очк… Кхм. Афедроном, а куда более приятными и интересными глазу местами.

— Да Бернард, значица, со старостой здешним сговорились. И тот выкупил у нас весь лишний хлам для нужд городской стражи, — кивнул старик, прикладываясь к кружке с водой. Похоже он и впрямь собирался завязать со спиртным. Или старательно делал вид, что бросал пить, — По бросовой цене, конечно.

— Вот только этот хлам у нас всё равно никто покупать не хотел, — покачал головой Вернон, — Так что вариантов получше у нас просто не было. Болек, ты забыл ещё упомянуть, что я…

— Не учи меня делать мою работу, юноша, — забрюзжал старик, — Я всё прекрасно помню, только до этого мы ещё не добрались. Сейчас дойдем, — Болек снова замолчал и принялся водить по строчкам пальцем, — Так вот… Значица лекарь наш потратил ещё три медные монеты и пятьдесят бронзовых на закупку трав, бинтов и…

— Спиртовых настоек, элексиров, хирургического инструмента, каким пользуются цирюльники, несколько шин для фиксации сломанных конечностей, маковое молоко, несколько реторт, ступка, перегонный куб и…

— Короче говоря, набор юного алхимика, — перебил его я, не горя особым желанием выслушивать название всех тех колб и склянок, которые закупил парень. И так понятно, что дорвавшись до денег, тот оборудовал себе настоящую передвижную лабораторию. Что ж, будем надеяться, она себя окупит, когда кто-нибудь из наших ребят поранится или отравиться.

— Ещё пять десятков бронзы ушло на корм для скотины на три недели вперёд, — продолжал перечислять старик, — Потом парни наняли служку, чтобы тот выгребал навоз за лошадьми, это ещё минус четверть медяка…

— Неслабо этот ваш служка берёт, — заметил Роберт, — Такой суммы… Ему ж на месяц безбедной жизни хватит.

— Я говорил ребятам, — пожал плечами Болек, — Но никого лучше для такого дела они найти не смогли, так что…

— Ладно, — я решил оборвать дискуссию. Эту канетель разводить можно до бесконечности, а у меня на это нет ни времени, ни желания, — Это всё безмерно интересно, но давай ближе к сути. На что ещё были потрачены деньги, и сколько у нас осталось в итоге.

— Ещё приходил местный кузнец, подковывать наших лошадей. На ремонт гамбезонов и заточку мечей тоже ушло прилично. Потом потратились на восстановление корчмы, после погрома, который вчера вечером по пьяни устроили Виг и Дирк. Купили пару бадей и мыла, чтобы можно было почистить одежду и ополоснуться прямо тут, а не ходить в купальни. Ну и ещё всякого… по мелочи.

— Это всякое называется «выпивка», — ехидно заметил Роберт, — А если учесть, что квасят наши дорогие друзья со вчерашнего вечера почти без передыху, то это отнюдь уже не мелочи.

— В общем итоге у нас в казне осталось сейчас два медяка, двадцать пять бронзы, и шесть дюжин железных Альдингов, — наконец закончил распинаться Болек.

Мда уж, не густо. На закупку нормальной брони всему отряду точно не хватит. Особенно, если учесть, что нам надо бы начинать ещё и жалованье бойцам платить, а новую монету брать пока попросту неоткуда. Мы и так уже продали всё, что могли. Чтож… Придётся завтра начать охоту на эту банду ночных налётчиков. Чем быстрее мы её поймаем — тем быстрее пополним казну и обзаведёмся хоть сколько-нибудь приличными доспехами. Хотя идея с бадьями и мылом, конечно, была хорошей. Мыться и приводить себя в порядок нам ой как нужно, но после той истории с купальнями… Трата абсолютно оправданная, хоть, скорее всего, и чудовищно дорогая.

— Ладно. Значит так, запиши новую статью расходов. Ежедневно будем платить каждому бойцу по двадцать пять железных монет. Пусть тратят по своему усмотрению.

Десять кружек пива, ежели смотреть в здешних ценах. И ещё что-то на закусь останется. Это точно поднимет парням настроение. Хотя и испортит его нашему казначею.

— Не многовато? — Болек нахмурился и снова начал что-то высматривать в своей книге, — Этаким образом у нас вся монета выйдет через двадцать дней.

— Двадцать? — я попытался прикинуть в уме, сколько же это будет. Ох уж блин, эта математика. Один медяк — сто бронзы, а одна бронзы, сто железа. Получается где-то… — Разве не пятьдесят дней?

— Герни, ты забываешь, что мы постоянно тратим деньги на питание, мытьё, и лекарства. От похмелья так точно, — покачал головой старик, — Двадцать, это в лучшем случае. Потом придётся побираться.

Мда… Печальная ситуация однако. Значит, придётся работать быстро, без долгого размазывания, наматывания соплей на кулак и многодневной слежки за врагом. Пришли, увидели, победили. Ну, или, повязали, уложив мордой в пол. Бернард по этой части у нас большой специалист. Другое дело, что без разведки всё равно нельзя. Нужно выявить закономерность в налётах, чтобы точно знать, где устраивать засаду на наших клиентов. И ещё нужно как-то защитится от ночной твари. Но тут уж, думаю, у нас получится развести корчмаря на тот самый самогон из кактусов и незамерзайки, которым Болек раньше регулярно заправлялся.

— Ладно, значит пока урежем жалование на пять монет каждому, — кивнул я, и чтобы не продолжать финансовую тему, которая кроме скуки и раздражения не вызывала вообще ничего, сразу же поинтересовался у Роберта, — Так, товарищ бард, теперь вы докладывайтесь. Чего удалось разузнать?

— Не так много, как хотелось бы, — тот покачал головой, — До вчерашнего дня в городе было два центра силы. Армия Де-Марье и святое воинство Ордена. В распоряжении лорда, не считая младшей знати, сейчас находится две сотни профессиональных бойцов и ещё две сотни ополченцев. А вот святое воинство здесь, куда как скромнее, чем в Деммерворте. Всего семь дюжин человек под командованием пяти рыцарей. Здешние клирики предпочитают перо и пыльные книги, мечу и арбалету. Однако влияние в городе у них немалое. Ну и вчера…

— Да, я в курсе уже про большой отряд. Получается, у нас сейчас три центра силы. Один нам враждебен и хочет нас всех убить, по возможности. Второй вроде как должен поддерживать закон и порядок, но… Может закрыть глаза на подобные разборки. Особенно если они будут где-нибудь в тёмной подворотне. И орден. Дельрин имеет там кое-какое влияние, так что клириков мы можем перетянуть на свою сторону. Но тогда придётся отказаться от магии.

— Выбор, честно говоря, такой себе, — покачал головой Тур, не отрывая глаз от жены, которая сидела и молча гладила Трухляша. В последнее время Бъянке начало становиться получше. То ли потому, что здоровяк перестал напиваться в стельку и начал уделять ей больше внимания, то ли прошлое потихоньку её отпускало, и время само лечило душевные раны, — Прямо скажем — не очень.

— Ну… Другого у нас нет, — пожал плечами Роберт, — Можно было бы договориться ещё со здешним преступным миром. Но из-за сильного лорда он тут прямо скажем, не процветает. Да и вообще не представляет из себя единую силу. Самые крупные банды давно уже выдавили в окрестные леса, а от мелких карманников или грабителей толку немного. Только имя себе испортим зазря.

— Значит придётся зарабатывать авторитет и выходить на местную знать, — кивнул я, подводя итог этой части бесседы. Всё опять сводилось к тому, что нам как можно быстрее надо было закрывать текущий контракт и брать новый. А не бухать, — Ладно, Вернон, теперь ты. По поводу отравления есть что сказать.

— Кроме того, что ты идиот? — поинтересовался лекарь, выкладывая на стол тубус, — Ну что тебе ещё сказать. Не делай так больше.

— А если серьёзно? — я тяжело вздохнул, пытаясь ему намекнуть, что подобные шутеечки сейчас не особенно уместны.

— А если серьёзно, то вскрывать чехлы с приказами этой самой волчьей гильдии смертельно опасно, — Вернон развернул к нам тубус раструбом, — Обратите внимание, что с внутренней стороны в каждый такой чехол вставлен небольшой бутылёк. Его крышка привязана ремешком к крышке тубуса. И когда вы её открываете, вы волей-неволей выпускаете наружу пары яда, в народе называющегося «дыхание смерти». Жуткая штука. Одного вдоха достаточно, чтобы человек попросту разучился дышать. Поэтому перед открытием такого футляра следует принять противоядие. В нужной дозировке, которую я, к сожалению, не знаю. Да, и открывать его следует строго вертикально. Яд, попавший на бумагу, разъедает чернила, поэтому после неудачного вскрытия прочитать приказ будет практически невозможно.

Мда уж. А хитрую систему безопасности эти засранцы у себя накрутили. Не такие уж они и идиоты. Да и я не такой уж умный, раз попался на столь бесхитростную уловку. Чтож. Лишнее напоминание о том, что противников лучше переоценить, чем недооценить. Жаль только, что приказы пропали. Похоже, рано или поздно, нам придётся брать какого-нибудь языка, чтобы выяснить у него планы врага. Касательно нас, да и вообще.

— Ладно, а… — задать вопрос я уже не успел. Дверь с грохотом распахнулась и внутрь ввалился один из моих ребят. Виг. Неуверенной походкой он сделал два шага, поднял руку, вроде как, в приветственном жесте, пробормотал что-то невнятное, а затем с грохотом повалился на пол. Сразу за ним в комнату ввалились ещё двое парней. Они волокли по полу увесистый пивной бочонок. Волокли его, громко скребя торцом по полу. На то, чтобы повалить бочку на бок и просто покатить её, соображалки уже не хватало. Не, ну в принципе правильно. Круглое — неси, квадратное — кати. Эхх… Не встретился я с армейским дебилизмом в реале, вот теперь приходится навёрстывать в цифре.

— О, к… капитан. А ты шо это… Ик… Тут делаешь? — поинтересовался один из них, подняв на меня взгляд.

— Не важно, что он сейчас делает, — глубокомысленно заметил второй, — Важно… Что он будет делать потом, — парень сделал небольшую паузу, смерил меня мутным взглядом, и, наконец, выдал, — Он… будет… пить!

Ответить ему я не успел. Следом за этими двумя в комнату, с трудом протиснувшись сквозь узкую дверь, ввалилась сразу троица. Освальд и Дирк, по всей видимости, немного проспавшись, решили продолжить веселье и вели за собой какую-то девицу. Лямки платья давно уже сползли с её плеч, обнажив приятно прыгающую грудь. А по неуверенной походке и раскрасневшимся щекам можно было сделать вывод, что либо, кто-то из этих двоих обладает ну просто богатырским ху… кхм… Здоровьем. Либо девушка уже тоже изрядно заложила за воротник. На нас они не обратили никакого внимания. Парни кое-как доползли до стульев и сели, а девушка подошла к столу, прямо напротив Айлин и попыталась на него забраться. Вышло не очень. Вместо того, чтобы встать на столешницу, она легла на неё, свалив кружку с водой, и начала елозить по мокрому дереву грудями, пытаясь подняться на ноги. Парни же с большим интересом наблюдали за этим действом. Только Болек начал что-то ворчать, а затем схватил со стола книгу с чернильницей и с удивительной для себя прытью выскочил из комнаты. Айлин посмотрела сначала на девушку, которую, похоже начинало тошнить, а затем перевела страдальческий взгляд на меня.

Впрочем, тут и без её намёков уже было всё понятно. Военный совет на сегодня закончен. В таком бардаке мы вряд-ли что обсудим.

— Ладно, господа и дамы, — кивнул я, поднимаясь со стула, — Все свободны. Постарайтесь до вечера не пить. Нам с вами ещё в карауле стоять.

Уговаривать их долго не пришлось. Тур с Бъянкой тут же встали и быстрым шагом покинули комнату. Следом за ними вышел и Вернон. Только Роберт остался сидеть на своём месте, с большим интересом наблюдая за тем, как девушка пытается подобрать юбки, оголяя тем самым не только верх, но и другие интересные места. Ну ещё и Айлин продолжала зачем-то сверлить меня своим страдальческим взглядом.

В ответ на него я лишь молча пожал плечами и тоже поднялся из-за стола. Девушка тоже тут же незамедлительно вскочила и направилась вслед за мной. Зачем? Вот уж что-что, а мои дальнейшие планы на день уж точно никак не были связаны с ней. Сейчас были мысли лишь об одном — опробовать ту самую бадью с мылом, хорошенько отскрестись и завалиться обратно спать. Как-никак ночью у меня это вряд-ли получится.

Наведавшись в общий зал, я попросил трактирщика отрядить пару девок, чтобы подогрели воду и принесли всё нужное, и затем поплёлся обратно. Однако Айлин упорно продолжала меня преследовать до самой двери в комнату. И лишь перед ней она всё-таки сказала:

— Слушай, я посижу у тебя. Дело в том, что ту комнату, где мы с Бьянкой живём, уже занял Берт с какой-то… — девушка замолчала, пытаясь подобрать слово, но затем, по всей видимости решила себя не сдерживать, — Потаскухой. А в малом зале сейчас тем более делать нечего. Как, впрочем, и в большом.

Это прозвучало настолько неожиданно, что я попросту не нашёлся, что ей ответить. Молча зашёл внутрь, а она тут же просочилась следом, моментально оккупировав тот самый стул, на котором она сидела предыдущие два дня. Скоро принесли воду. Две девушки на удивление легко и ловко затащили внушительных размеров бадью прямо на середину комнаты, и с интересом уставились на меня. Одна из них, та, что с каштановыми волосами, мягкими чертами лица и ну очень глубоким вырезом красивого синего платья, молча подошла ко мне, и загадочно улыбнувшись начала распускать ремешки на гамбезоне. Правда занималась она этим совсем недолго. Сзади раздалось тактичное, но настойчивое покашливание, после чего вторая девушка, схватила за руку ту, что посмелее, и буквально выволокла её из комнаты, захлопнув за собой дверь. Айлин проводила их долгим многозначительным взглядом.

Так. Ну это уже вообще никуда не годится. Мало того, что эта каштаново-рыжая жопа самым наглым образом вторгается в моё личное пространство, так она теперь ещё и берётся охранять моё целомудрие от посягательств из вне. Хотя я её об этом совсем не просил. Да и судя по реакции организма, он тоже был совсем не против подобных посягательств. Не, такое надо пресекать на корню.

— Так, Айлин, — начал я гневную тираду, но сразу же почувствовал в интонации какую-то фальшь. Неуверенность? Быть может. Хотя вряд-ли. Но что-то блин, определённо не то, — Я тут вообще-то мыться собираюсь, если ты не заметила.

— Заметила, мойся, — ответ убивал своей лаконичной наглостью.

— Ну так вот. Не могла бы ты оторвать свою прекрасную попку от стула и закрыть дверь стой стороны, — ехидно скривился я.

— Зачем? — девушка с искреннем непониманием во взгляде уставилась на меня. Мда. Либо она реально не понимает, либо очень талантливо изображает из себя дурочку.

— Ну, наверное, потому, что мне как-то неловко вертеть перед тобой своим тощим голым задом, — ехидно заметил я, ожидая дальнейшей реакции. Она была. Вот только совсем не та, на которую я рассчитывал.

— Как будто я его не видела, — девушка равнодушно пожала плечами и сделала вид, что уткнулась в свою… Хотя стоп. В МОЮ! Книгу.

— Всмысле…

— Ну, а кто по твоему тебе зад вытирал и портки менял, когда ты лежал в отключке, и в отключке же ходил под себя. Бернард? Тур? Вернон? — равнодушно пожала плечами Айлин, — Всё, что меня интересовало, я уже посмотрела. Ещё зимой, кстати. В остроге. Увы, ничего вот прям впечатляющего не нашла.

— Эй, а вот это было обидно! — заметил я, — Я, между прочим, был без сознания. И вообще тогда было холодно, да и линейки у тебя под рукой не было, чтобы произвести нормальные замеры. Суждение необъективно!

— Обязательно приму это к сведению, когда ты в очередной раз влезешь туда, куда не следует и мне снова придётся менять тебе портки, — ухмыльнулась Айлин, с вызовом посмотрев на меня. Мда. Ну и дела. Чтож, остаётся последний аргумент.

— А как-же два метра, на которые лучше не подходить? Я ведь сейчас начну снимать портянки…

— Этот травмирующий опыт я уже пережила, — тон девушки вновь стал вызывающе равнодушным, — Да и портянки ты одел пару часов назад, так что… Всё лучше, чем сидеть посреди коридора под дверью.

На это заявление я уже просто махнул рукой. Если ей так упёрлось — её проблемы. В конце-концов из-за такой мелочи планы менять я точно не собирался. Одно было жалко. С купальщицами обломилось. Точнее — не обломилось. По вине вполне конкретной защитницы целомудрия. И от этого становилось обидней вдвойне.

— Так, ну раз уж ты на меня бес спроса пялилась, — я всё-таки не удержался от подколки. Надо ж было выплеснуть куда-то чувство несправедливости, — То просто обязана оказать ответную любезность и показать сиськи!

— Ну да, мечтай дальше, — хмыкнула девушка, а затем добавила, — А ведь это и впрямь идея. Будет о чём помечтать долгими вечерами.

— Ага. Помечтать под одеялом, — я решил не оставаться вдолгу, — Спасибо, но в отличи от вас мадемуазель, я не любитель подобных дел и методов.

— Это уже практически уровень «кто обзывается, тот сам так называется» — ехидно подметила Айлин.

Я же просто махнул рукой. Ну вот что с неё блин возьмёшь? Ладно. Рассуждать можно долго, да и сраться тоже. Но дерьмо само себя с моей бренной тушки не отмоет. А Айлин. Ну, сама виновата. Я её предупреждал в конце-концов.

Я быстро стащил с себя сапоги, портянки, штаны. По быстрому расстегнул оставшиеся пуговицы на гамбезоне, стянул все остальное разбросав по кровати и нырнул в бадью. Вода приятно обожгла запылившуюся, а кое-где и вовсе покрывшуюся отвратительной коркой кожу. Тёр я себя долго и со вкусом. Вода успела посереть, а то и вовсе — почернеть от смытой грязюки. Всё было настолько плохо, что голову пришлось ополаскивать из кувшина, так и оставшегося стоять на столике.

Почистившись, я вылез из бадьи, взял со стола медное, отполированное до блеска блюдо, уставился на свое тусклое отражение и задумался. Стало заметно лучше. Но работа по приведению себя в порядок была ещё очень далека от завершения. С лица свисали грязно-серые космы всклокоченной бороды. С ними мешались и волосы, отросшие уже чуть ли не до плеч. И если проблема последних решалась достаточно просто — можно было собрать их в хвост, то с бородой такой номер уже на прокатывал. Сейчас она находилась где-то между стадией бомжа и стадией волшебника. Конечно, технически, я и есть волшебник, но всё равно, это никуда не годится.

Я пошарил по кровати взглядом, в поисках хоть чего-нибудь острого и небольшого, нашёл кинжал и принялся им нещадно кромсать торчащие в разные стороны серые космы. Процесс был долгим и утомительным. Да и результат не особо оправдал ожиданий. То, что получилось у меня на лице, напоминало скорее сблёв собаки, после того, как та наелась своего собственного засохшего… творчества, нежели нормальную аккуратно подстриженную бороду. Но, по крайней мере она теперь не торчала в разные стороны, напоминая скорее щетину алкаша, который находится в запое вот уже примерно месяц.

А что делать. Барбершопов тут ещё не придумали. Вот и приходится себя обслуживать при помощи тупого кинжала, вытащенного из собственной почки, да кривого и тусклого отражения в зеркале. «Brutal» — как сказали бы одни крайне интересные, пускай и выдуманные лисности.

Я скосил глаза вниз. К тому самому, что из-за холода не впечатлило Айлин. Ну не знаю. На вкус и цвет, конечно, товарищей нет, но там уж точно не всё так плохо, как она пыталась показать. Хотя, конечно, что я в этом понимаю…

Там внизу тоже была… кустистая борода. И вот тут мне уже захотелось ругаться матом. Во всю, блять глотку. Что за грёбаный садист-извращенец делал эту сраную игру? Зачем вот это? Кому такое вообще нужно? Кому такое понравится? Вы что, там наверху, совсем ёбу дали? Или вы просто вуаеристы-пидарасы, которым…

Дальше мысля как-то сама собой оборвалась. Да и ни на один из прокрученных в голове вопросов ответа я так и не получил. А жаль. Ибо этих самых вопросов с каждым днём всё больше. И когда их станет слишком много, то вполне вероятно у меня просто поедет крыша от осознания того факта, как тут до безобразия логично и в то же время совсем нелогично всё устроено.

Делать было нечего. Я посмотрел вниз. Затем на кинжал, который сжимал в руке. Затем снова вниз. И пришёл к выводу, что это будет чересчур «Brutal». Даже для меня. Остаётся пока только отложить этот вопрос до лучших времён, и потом уже найти цирюльника и объяснить ему всю суть моей проблемы, понадеявшись, что тот меня не выгонит на пинках за дверь.

Натянул штаны. Скинул всё лишнее с кровати и сам повалился на неё сверху. Хотелось одного. Спать.

— Это… — с трудом подавив зевок начал я, — Койкой делиться точно не буду. Обойдешься. И раз уж с делами насущными мы на сегодня закончили, я спать. Разбуди, как наступит вечер.

Айлин что-то ответила, но я её уже не слышал. Весь мир поглотила мягкая, приятная тьма.

Предыдущая глава

9

Следующая глава