Владыка кланов

— Атакама. Дитя воды. Благословлена духи дождь и красная вода. Быть могучий воин.

Конечно, этот дракон, скорее всего, не имеет ни малейшего понятия о правилах русского языка, поэтому его речь была примитивной, но отчего-то я её мог разобрать. Как это происходило — я не осознавал. Мои мысли обо всём этом даже вытеснили ту информацию, которую я должен был усвоить — настолько увлёк этот парадокс.

Лишь спустя несколько секунд до меня дошло, что он назвал меня в женском роде. И я явно почувствовал, как холодок пробежался по моей спине, когда я начал понимать, что это всё значило.

«Подождите, подождите… Ты ведь пошутил, верно? Я точно не самка?»

Это я точно не был готов принять. Только не сейчас, когда у меня сильнейший шок от попадания в другое тело, и я лишь сейчас начал осознавать, что происходит вокруг. А тут ещё — на тебе! Ты девочка. Живи с этим.

Я опускаю голову вниз и начинаю щупать себя там, где находятся бедра. Возможно, у рептилий половые органы спрятаны, и чёрный драконид ошибся: мне не очень-то и хотелось быть самкой! Я привык к себе обращаться в мужском роде, и даже одна мысль о том, что я оказался в теле представителя противоположного пола, пугала. На Земле таких называют трансгендерами, но я себя к ним не относил, и считал себя обычным полноценным мужчиной. А сейчас, я, похоже, ещё и буду испытывать проблемы с самоидентификацией. Как мне теперь себя мысленно называть? По старому или начинать привыкать к новому полу?

Пока я щупал себя и пребывал в полнейшем шоке, лапа взрослого драконида отстранилась от меня, а затем куда-то пропал и он сам. Я лишь через несколько секунд заметил это и раздосадованно фыркнул. Проклятье… Я даже не смог поговорить с ним и установить контакт! Мало того, что ты назвал меня в честь пустыни на Земле — Атакама — так ещё и самкой. Боюсь, принять это будет не так уж и просто в себе. Даже изучение собственного тела показало, что я всё-таки женского пола, и мой вероятный родитель не ошибся.

Впервые со времени пребывания здесь я почувствовал ярость и желание заорать от злости. Вот тебе на! Никаких ответов на вопросы, ни пояснений, да и имя дурацкое дали. Даже у моего брата-акробата оно более-менее нормальное, а меня назвали в честь пустыни! Кто бы мог подумать, что меня назовут Атакамой? Молодцы родители! Но с другой стороны — кто у ребенка спрашивает, какое имя ему дать? В прошлой жизни, которую я по удивительному стечению обстоятельств прекрасно помню, мне тоже такого выбора не давали. Назвали Евгением и назвали. Но там хотя бы имя не дурацкое. Не то, что здесь. Пустыня, блин…

Ярость довольно быстро прошла, уступив место небольшой ностальгической грусти, и мне ничего не оставалось, кроме как вновь предаться своим мыслям. Да уж, закинуло меня так закинуло. Мало того, что не в человека и в другой мир, так ещё и в тело женщины. Надеюсь, что у этих драконидов не вырастают груди: на рептильном теле они смотрелись бы совсем не в тему. Но если рассматривать этот феномен с биологической точки зрения, то какие могли быть предпосылки к их возникновению? Судя по всему, я выбрался из яйца, а значит отношусь к классу рептилий, и смысла в наличии молочных желез нет. Хорошо, что мои знания по биологии и другим предметам остались при мне, и голова работала не хуже, чем в мои лучшие студенческие годы. Хоть что-то хорошее из новостей: память прошлой жизни прекрасно сохранилась. Хотя возникал вопрос — почему? Разве я, будучи человеком, помнил прошлое? Нет. А сейчас что со мной такое произошло, что я удостоился чести перенести все знания в эту жизнь? Но, впрочем, меня это не шибко волновало.

Вскоре к нам вернулся взрослый чёрный драконид, который поставил передо мной и моим рыжим собратом глиняное блюдце, наполненное густой темно-красной жидкостью. Она была похожа на ту, которой нас умывали, только более густая и ещё сильнее напоминающую кровь. Скорее всего, это она и была. Зубов у нас, судя по всему, ещё не имелось, а значит, питаться нормальным мясом или чем-то ещё, помимо примитивной каши, детёныши не могли.

К слову, у меня назревал актуальный вопрос: а то вообще едят эти дракониды? И что у них из пищи имеется? То, что у них тут мясо — оно очевидно. Вон какие огромные клыки у большой чёрной морды! Аж выступают из пасти, что является явным признаком хищника. Но что насчёт фруктов, овощей, грибов? Мне было бы очень полезно это выяснить со временем.

— Атакама, Хор’Гарат, ваш еда. Делать вас сильный, — пояснил рычанием драконид, внимательно наблюдая своими горящими золотыми глазищами за нами. Я в ответ от такого предложения аж оторопел: он нам что — предлагает питаться этой кровью? Это для меня было перебором…

Чувствуя, как передёргиваются крылья от отвращения, я брезгливо отвернулся, лишь краем глаза заметив, как жадно припал к кровавой каше мой сородич. Ну уж нет — я не буду это пить. Неужели у вас больше ничего нет, кроме этого? Сок какой-нибудь там, кашица, да хоть кефир или молоко. Но только не это!

— Атакама, — внезапно меня окликнула взрослая чёрная морда. Я обернул голову и отрицательно покачал головой, словно пытаясь показать, что я не смогу этим питаться. Еще раз подметив, с какой жадностью, пачкая морду и лапы, питается Хор’Гарат, я осознал, что мне противно будет даже прикасаться к этому, не говоря уже про то, чтобы поглощать. И это чувство не покидало меня, даже несмотря на нарастающий голод, от которого уже потихоньку скручивало желудок. Возможно, оставлять мне полную осознанность происходящего было ошибкой, ведь я не представлял, как заставить себя есть склизкую густую массу.

— Больной детёныш, — услышал я от взрослого драконида, и его голос мне показался каким-то… грустным? В любом случае, я подумал, что слышу огорчение в его шипении. Но а как мне объяснить тогда, что меня чисто физически вывернет наизнанку при попытке питаться этой кровавой кашей?

Или вы хотите сказать, что у меня нет выбора? И придётся давиться, плакать, но все равно есть условный кактус?

— Атакама быть слабой и мёртвой, если не питаться. Сородич помочь Атакама, не ослаблять, а Атакама помочь клан Рокхана, — продолжал драконид, и его речь заставила меня немного ненадолго отвлечься от мыслей, задумавшись. Он сказал — кланы, верно?

На ум пришли сразу ассоциации. Первобытно-общинный строй, кланы, старейшины, духи… Скорее всего, те, которые не знают усталости, по словам одного известного шамана. Я ещё не видел ничего, что указывало хотя бы на наличие в этом мире примитивных механизмов и технологий даже на уровне средневековья. Получается, я попал в какое-то племя местных папуасов. Пожалуй, для сущего убеждения мне осталось только увидеть какого-нибудь шамана с бубном и в набедренной повязке, который и общается с этими самыми духами.

Но чёрная морда, похоже, не собиралась оставлять меня в покое, и, видя мою заторможенность, продолжала тыкать в еду:

— Атакама питаться, — указал он на меня тыльной стороной когтя, а затем несильно подтолкнул к блюдцу. Мне пришлось чуть ли не кубарем покатиться к нему, ибо устоять на лапах от его толчков оказалось просто невозможно. Пока я решительно держался подальше от еды, чувствуя явное отвращение от этого, хотя уже начинал сомневаться в правильности своих действий. Как будто тут мне приготовят шведский стол, конечно!

Но вскоре взрослый драконид временно оставил свои попытки накормить меня в добровольно-принудительном порядке, и, склонившись ниже, он прошипел:

— Атакама и Хор’Горат должны услышать то, где они родиться.

Нетрудно догадаться, что он решил поведать нам какую-то информацию. Что ж, всяко лучше, чем лакать противную кровь. Ненадолго отвлёкшись от своих мрачных мыслей, я решил переключить всё внимание на рассказчика и послушать его.

Глава 3: Эрдарион

Я медленно приближался к тарелке с кровавой кашей, пока черномордый пояснял на своём примитивном языке:

— Гор'Горат и Атакама есть новые появиться в мире Дар’Ша. Дар’Ша — есть мир Огненные Просторы. Новые есть — драк’кхан — тот, кому суждено править мир.

Я только сейчас обратил внимание на то, что тарелка выполнена крайне грубо — словно кто-то скомкал глину и с ловкостью копыт превратил её в подобие тарелки. Весело, да? У них даже глиноделие находится на примитивном уровне, и местные ящеры и гончарного круга не знают?

И что вообще значит — “суждено править мир”? Нам что — уже выдают миссии, как и принято попаданцам? Приходят, значит, всякие старики и начинают вещать своё “Тебе суждено хранить этот мир”, "Станешь ты великим воином и спасёшь племя от великого Ктулху". Это было избитое всеми клише, в которое уже просто не хочется верить! Одно дело — фанфики и различные истории, и совсем другое — реальная жизнь, которая отнюдь не чистый лист бумаги, на котором ты можешь сотворить то, что пожелает твоя фантазия. Откуда какому-то чёрному дракониду знать о том, что нам суждено, а что — нет?

Но отставив философию, я задумался над более прагматичными вещами: как я вообще умудряюсь понимать незнакомое до моего перерождения рычание? Как мозг воспроизводит информацию на знакомом мне русском языке, пусть и корявом? Что это вообще за шутки такие с восприятием?

Пока я размышлял, голод брал своё, и я, преодолевая уже подступающее чувство тошноты, решил попробовать, что за чудо-кашу нам с Хор’Горатом принесли. Умирать от голода в первый же день моей попаданческой жизни в мои планы категорически не входило. Я медленно опустил лапу, свесившись с края тарелки, и зачерпнул крохотной ладонью мутную, вязкую жидкость. И это станет моим первым завтраком в новой жизни… В ноздри ударил крепкий запах свежей крови, у меня в горле встал ком. С одной стороны — я ощущал, что мне хочется попробовать это, а запах, исходящей от вязкой жидкости, буквально опьянял мой рассудок…

Я поморщился. Это же ничуть не лучше слизи — вязкой, противной, её однозначно не хочется брать в рот! Память прошлой жизни говорила мне, что мне точно не понравятся подобные ощущения, а потому я замер, не зная, что же делать: пробовать или оставить?

Живот свело от голода ещё сильнее, а потому я мысленно выматерился и, закрыв глаза, дабы не видеть эту мерзкую жижу, опустил морду. Мой нос коснулся чего-то липкого, а меня всего затрясло от отвращения, но я решил приоткрыть пасть и попробовать хотя бы лизнуть кровавую кашу. И, признаться — лучше бы я это не делал. Как и ожидалось, она оказалась вязкой и крайне неприятной, будто я положил на язык холодец, который никогда не любил именно из-за схожести со слизью. А тут даже нечто более противное!

Я сразу же закашлялся и отстранился от тарелки, высунув язык и передергиваясь весь от чувства отвращения. Теперь я точно был уверен: не смогу это есть! Однако мои действия не остались незамеченными. Взрослый драконид обеспокоился:

— Атакама, — строго произнёс черный ящер, вновь беря меня в лапу и внимательно осматривая. Я, между тем, закончила… закончил кашлять и уставился на собеседника грустными глазами. По привычке я попытался жестами объяснить ему суть происходящего, медленно поднеся ладонь сначала к своей пасти и затем помахав раскрытыми ладонями. В душе теплилась призрачная надежда, что он, возможно, даже поймёт меня, но шанс на это был крайне мал — в новом мире, вне общества людей, жесты и знаки могут отличаться от тех, которыми я пользовался в прошлой жизни. И очевидно, так оно и оказалось: черный драконид сначала внимательно посмотрел на мою жестикуляцию, а затем озадачено хлопнул глазами.

— Атакама есть больна. Атакама надо показать смотритель звёзд, — прошипел под нос черномордый и отстранился от меня, положив обратно на место. Не прошло и минуты, как передо мной буквально из темноты возник ещё один драконид с чешуёй красного цвета. На спине и крыльях у него была надета тёмно-рыжая шкура неизвестного мне зверя. Теперь уже новый ящер взял меня в лапы, рассматривая. Должно быть, это и был местный шаман, как я определила… Или определил. Чёрт — я даже не знаю, в каком роде себя называть. Но, впрочем, с этим ещё определимся.

— Атакама отнести в путь звёзд, — промолвил он, и я сразу поднял голову, ожидая дальнейшего развития событий. Наиболее вероятный вариант, как мне казалось: покажут шаману, а он скажет, что я больна, и прикажет скинуть меня со скалы, как делали это в древнегреческой Спарте. Зачем первобытному племени больные дети? Насколько я знал, древние люди редко церемонились с такими, и те просто умирали, ибо обуза племени не нужна. Шанс выживания в доисторическую эпоху у них стремился к нулю. Не думаю, что у ящеров было как-то иначе.

Однако осознание того, что я только что наделал, врезалось в душу ледяными когтями, сковав меня сильнейшим страхом. Неужели я, отринув кровь, получил клеймо больного дитя, и теперь меня убьют? И это меня не на шутку перепугало. Только-только вылупился, и уже встречу свой конец? Отлично сработано, Атакама! Просто идеально! Возможно, это будет моя самая короткая осознанная жизнь и самый глупый и скорый конец, который можно вообще встретить…

Целый клубок странных и не совсем приятных мыслей одолевал меня, пока меня красномордый драконид в шкуре куда-то нёс. Он накрыл меня обеими ладонями, и я ничего не видел вокруг, а потому пребывал в полном незнании происходящего вокруг меня, что пугало ещё сильнее. Мне оставалось только съёжиться и ждать, что скажет шаман. Только бы не конец! Я ой как не хотел ещё раз испытывать предсмертную агонию…

Так продолжалось какое-то время, пока меня не занесли в тёмное помещение и не положили на холодный каменный пол. Одетый в шкуру дракх’кхан куда-то удалился, и вокруг меня опустилась гнетущая тишина.

Я остался совсем один. Что теперь? Неужели это всё? Подумав, что мне терять нечего уже, я попытался встать. Как ни странно — это получилось сделать куда проще, чем в прошлые разы, но от голода у меня дрожали лапы и я еле удерживала равновесие, так что о побеге придётся пока забыть. Воспользовавшись нюхом, я смог определить, что в новом помещении веяло благовониями, словно это была некое святилище. Возможно, меня отнесли в местный храм, где принесут в жертву какому-нибудь тёмному богу или…

— Атакама… — прервал мои размышления какой-то голос, который заставил меня вздрогнуть. Я почувствовал, как по моей спине и крыльям пробежались мурашки, и от неожиданности плюхнулся на пятую точку, неприятно отдавив хвост. Что это вообще было? Голос не походил на шипение и рычание дракх’кханов, а был чётким и сопровождался долгим эхом, будто со мной сейчас говорил человек, а не одна из этих рептилий.

«Кто здесь?» — испуганно подумал я, осматриваясь. В комнате вокруг меня, будто по чьей-то команде, зажглись синие огни, и в их свете я обнаружил сидящего на полу золотистого драконида посреди пустой каменной комнаты. Левый рог у него был сломан практически у основания, а левую половину морды обезображивал длинный шрам — вероятно, что от местных хищников или другой фауны. Взгляд его синих глаз остановился на мне, словно изучая. И, признаться — это был самый неприятный взгляд из всех, что мне доводилось за всю мою жизнь испытывать на себе. Он смотрел так, будто видел не росто только что вылупившегося дракх’кхана, а саму мою суть, душу. Он будто считывал меняя, и от этого ощущения у меня ещё сильнее забежали мурашки под чешуёй.

— Атакама… успокойся, — будто прочитав мои мысли, повторил драконид. Самое забавное было то, что голос звучал на чистом русском языке и так чётко, что я подумал… нет, подумала, что он принадлежит какому-то диктору или актёру — настолько чётко он произносил слова.

Дракх’кхан протянул ко мне свою костлявую лапу, на которой, к моему очередному удивлению, отсутствовало два пальца, и коснулся меня. В этот момент я всем телом почувствовал, как волна холода проходит от точки касания к моим крыльям, рогам и хвосту, однако я не решил отстраняться, думая, что это будет моей ошибкой. Но затем в моей голове наступило удивительное спокойствие, а всё вокруг начало мне казаться чем-то обыденным. Как будто я не появлялся в новом мире и не переживал до этого, а просто проснулся в постели в субботний день. Это было одновременно странное и удивительное чувство, оно мне очень понравилось.

— Моё имя — Эрдарион. Со мной ты можешь поделиться мыслями, я тебя пойму и отвечу на вопросы, — получил я следующий ответ после прикосновения загадочного драконида. Но то, как он мне передал ответ, поразило до глубине души. Я уже догадывался, что он владеет экстрасенсорными способностями, раз называется смотрителем звёзд, но он очень четко выговаривал каждое слово, без рычания и шипения — удивительный, но не мистический навык. Как у него это выходило?

Но сейчас меня озадачило даже не это… Как, он предполагает, я должен… должна делиться мыслями? Неужели он их считывает?

Я какое-то время молчал, пребывая в шоке и пытаясь отойти от внезапного открытия. Я испугался, что он мог уже заглянуть в мои воспоминания и всё узнать. Что я попаданец… Я ничего не понимаю, хоть и осознаю, что я…

Стоп! Если он это всё слышит, то значит — мне надо прекращать думать, что я мужчина, который глупо умер на Земле и переродился в другом теле. Я Атакама, и мне следует уже начинать думать, как она, чтобы не вызвать лишних вопросов.

Я внимательно заглянул… Заглянула в глаза Эрдариона. Интересно, а он увидел в моих воспоминаниях огромные небоскребы и железную технику, которая разъезжала по дороге с громким шумом? А оружие, которым пользовались люди? А самих людей? Если дракх’кханы их никогда не видели, то мои прошлые сородичи выглядят для него примерно так же, как грэи и марсиане для людей.

Ладно. Шутки шутками, но я по итогу решила попытаться сформулировать в мыслях конструктивный ответ, не отвлекаясь на воспоминания прошлого:

"Ты владеешь… Магическим способностями? Ты можешь со мной общаться мысленно?" — задала я закономерный вопрос. Дракх'кхан остался неподвижным, продолжая выжигать меня взглядом. Однако от него мне уже не становилось не по себе — видимо, Эрдарион как-то смог повлиять на мои эмоции и подавить страх.

— У нас это зовётся предвидением — один из видов энергетики. Я умею взаимодействовать с разумом других дракх'кханов. Но когда я коснулся твоего, то увидел твой образ мыслей. Он не похож на такой ни у одного из тех дракх'кханов, с кем мне приходилось общаться таким образом. Кто же ты? — в этот раз Эрдарион даже не раскрыл рта, и я убедилась, что он общался со мной телепатически всё это время. Это объясняло, почему я так чётко его слышала. Он передавал мне свои мысли, а мой разум их конвентировал в наиболее понятный для меня вид. Удивительно. Но в то же время мне было немного непривычно общаться с существом, которое знает, о чём ты думала в данный момент. Да и… при чём тут предвидение? Он читает мои мысли или предсказывает?

"Меня зовут Атакама, и я полностью всё осознаю с рождения, а также понимаю вашу речь. Для дракх'кханов это нормально?" — задалась я интересующим вопросом, пытаясь подобрать тему, на которую можно разговориться с шаманом.

Эрдарион ответил не сразу. Он сначала задумчиво постучал хвостом по земле и протяжно вздохнул:

— Все дракх'кханы понимают язык с вылупления. Мы общаемся посредством испускания вибраций своей гортанью. Разум воспринимает создаваемые вибрации как отдельные слова с самого начала, и мы понимаем друг друга. Это дар наших создателей.

Я задумалась. Кажется, это называлось на Земле генетической памятью, верно? Тогда это тоже многое объясняет, в том числе то, что мой мозг воспринимал рычание драконидов на русском языке. В этом плане мне повезло — хотя бы нет таких трудностей с пониманием, но, вероятно, в будущем придётся учиться новому языку с нуля. Также мне было интересно: а каков предел восприятия информации мозгом дракх'кхана?

Но Эрдарион перебил мой ход мыслей, спросив:

— Генетическая память? Ты интересное дитя, Атакама, если знаешь такие странные слова. Наши дети могут воспринимать информацию, но соображать так, как ты — нет.

В глазах моего собеседника стояло удивление, а я смущенно опустила голову, понимая, что немного спалилась, думая наперёд об этом. Мне так непривычно было скрывать свои мысли, что даже не заметила, как перешла на незнакомые дракх'кханам термины. Но, как говорил Ходжа Насреддин — попробуйте не думать о белой обезьяне!

— Не бойся показать свои мысли. Что бы ты не думала, этот разговор останется лишь между нами, — попытался меня успокоить Эрдарион, заверив меня в том, что будет молчать. Только вот мне всё равно не хотелось перед ним размышлять о столь неординарных вещах, как попаданчество из другого мира. Вряд ли он поймёт меня. Поэтому, если и стоял вопрос о том, раскрыться перед Эрдарионом или нет, то мой ответ — однозначно "нет".

Едва я приняла это решение, как золотистый драконид тяжело, с гортанным рычанием, вздохнул и поднялся с пола:

— Останешься со мной? Я вижу в тебе потенциал. Тебе будет лучше у меня. Остальные дракх'кханы могут избавиться от тебя, если найдут странной.

Это утверждение меня нисколько не удивило. Я и в самом деле ощущала, что среди обычных дракх'кханов мне, вероятно, было не место. Мне предлагал кров и защиту местный шаман-телепат, который оказался гораздо более понимающим и сговорчивым, нежели тот чёрный драконид, заставивший меня пить “слизь”. Выбор между тем, чтобы остаться с Эрдарионом или вернуться в деревню, где меня наверняка выкинут с обрыва, как это делали в Спарте с больными детьми — был очевиден.

"Я согласна," — ответила я уверенно. Эрдарион взял меня на ладонь и неожиданно прижал к шершавым треснутым пластинам на груди. Это было внезапно, но приятно.

— Ты будешь полезна мне. А сейчас я дам тебе нормальную еду, — сообщил мне золотой драконид и куда-то меня понёс. Через минуту он оставил меня в какой-то другой комнате, которая была намного меньше предыдущей, и положил меня на небольшую шерстяную подстилку. Он разложил передо мной на небольшой тарелочке кусочки какого-то свежего фрукта, который сам и порезал собственными когтями. Они были похожи на мякоть грейпфрута и выглядели весьма аппетитно, так что я сразу с жадностью схватилась за ярко-красные кусочки и начала отправлять их в пасть один за другим.

— Значит, всё-таки ты здорова, Атакама. Просто по какой-то причине тебе нужна другая пища. Многие дракх'кханы забывают о всеядности и кормят детёнышей с самого вылупления лишь мясной пищей и кровью. Возможно, тебе эта еда подойдёт лучше, — видя, как я резво я проглатываю мелко нарезанные кусочки фруктов, добавил Эрдарион, издав ехидный, похожий скорее на хрип, смешок. Он какое-то время молча наблюдал за моим первым в новой жизни завтраком, а затем встал, постепенно удаляясь из комнаты.

— Отдыхай, набирайся сил. Я вернусь скоро за тобой, — бросил он мне напоследок, прежде чем оставить меня одну.

Я была слишком поглощена едой, чтобы думать о чем-то ещё, и даже не заметила, как тарелка передо мной опустела — настолько я была голодна. Вкус мякоти был кислым, как у настоящего грейпфрукта, но и он был куда приятнее кровавой каши, что мне пытались скормить до этого. Ввиду отсутствия зубов пришлось глотать куски целиком, но они были совсем небольшими, и проблем с приёмом пищи у меня не возникло.

Как только с едой было покончено, мне сразу же захотелось спать. Однако перед тем, как лечь на подстилку и уснуть, я осмотрела комнату, обратив попутно внимание на то, что я вполне себе неплохо вижу в полумраке. Или это особенность дракх'кханов такая, или моё зрение уже привыкает к темноте — кто знает? Сама комната оказалась совсем непримечательной и практически пустой, за исключением небольшого каменного пьедестала в её центре с подстилкой, где я и лежала — неизвестно, для какой цели служило это мрачное и пустое помещение, однако я была отнюдь не в состоянии думать о чем-то ещё, кроме отдыха.

И лишь перед самым сном я задумалась: а зачем я вообще нужна Эрдариону? Чем я буду полезна ему? И как долго у меня получится скрывать от телепата свою настоящую природу и прошлое, если он всё это уже не увидел во мне?

* * *

Неизвестно, сколько я спала, но через какое-то время меня разбудил Эрдарион, связавшись со мной мысленно:

"Атакама? Время новой трапезы, пробудись!"

Я медленно потянулась и выгнулась, разминая свое всё ещё неокрепшее тело. Затем я открыла глаза и осмотрелась, пытаясь найти взглядом моего нового знакомого. Однако его в комнате уже не было, что немного удивило. Значит, его телепатия работает даже на какой-то дистанции и вне прямой видимости собеседника? Это было любопытно. Надо будет его как-нибудь подробно расспросить про "предвидение".

Пока я ждала смотрителя звёзд, я задумалась о более глубоких вещах. Куда я вообще попала? Как здесь сменяются время суток, времена года? Раз уж это другая планета, то здесь всё должно отличаться от земного. Я, как изучавший астрономию человек в прошлой жизни, был заинтересован подобным. Не каждый день бываешь на чужих планетах. Хотя что-то мне подсказывало, что вряд ли я получу интересующую меня информацию: скорее всего дракх'кханы воспринимали звёзды скорее как "странные белые точки на чёрном фоне"… Или даже "Ооо! Это боги наблюдают за нами!"

Но вскоре со стороны проёма в мою комнату послышался цокот когтей о каменистую поверхность, и мне пришлось сразу притихнуть.

— Атакама, твоя еда, — произнёс он, едва показавшись в комнате. Он поставил рядом со мной миску, которая вновь была наполнена той же мякотью. Я, как и в прошлый раз, без лишних вопросов накинулась на еду и в считанные минуты управилась с нею. Хоть голод меня и не так сильно мучил теперь, но инстинкты нового тела давали о себе знать, заставляя налегать на пищу с таким рвением. Лишь когда миска опустела, я отодвинулась от неё и переключила всё внимание на наблюдающего за мной дракх'кхана, словно пытаясь спросить, что он сегодня планирует и когда он будет меня чему-то учить. Он же ведь планирует стать моим наставником, верно?

Было ожидаемым то, что он заранее прочитал вопросы в моей голове и сразу же ответил на них:

— Ты хочешь учиться? Я не уверен, что тебе пора. Тебе лишь второй цикл света, — прорычал уже вслух драконид, протягивая ко мне лапу. Я, невольно задумавшись о работе телепатии, ползком забралась на ладонь, ухватившись за большой палец Эрдариона, и золотой драконид аккуратно поднял меня на уровень своей груди. — Но ответить на твои вопросы я могу. Что тебя интересует?

Я задумалась. Итак, что же нужно знать той, который только-только вылупилась? О мире, окружении, племенах и цивилизациях, об опасностях, что могут подстерегать меня здесь…

— Ты со мной пока в безопасности, — перебил мои мысли Эрдарион, покачивая на своей ладони, — Мы называем наш мир Дар’Ша. Но наша земля, где мы живём, называется Лок'ракх. Означает "живительные воды". Наши предки эту землю называли благословенной духами, и она изобиловала дичью и водой, а потому они и дали ей такое имя.

Я мысленно вновь чертыхнулась, когда мои мысли прервали. Я так нескоро привыкну общаться с золотым драконидом, который уже знает твои вопросы задолго до того, как ты их задашь.

"Тогда мне повезло родиться там, где много еды и воды. Хоть я, когда мельком рассматривала окружение, не приметила ни зеленые массивы вокруг, ни запах влаги," — подумала я, припоминая сухой обжигающий воздух, алое небо со свинцовыми тучами и голые скалы на его фоне. Может, я просто невнимательно смотрела? Но золотой дракх'кхан как-то недобро усмехнулся, глянув на меня карими глазами:

— Атакама… Эта земля была когда-то лучшей во всём Дар'Ша, но теперь она мало чем отличается от остальных. Посмотри.

Эрдарион остановился и немного раскрыв свою ладонь, в которой держал меня, и теперь я могла осмотреться. Крепко обхватив руками его за большой палец, я неуверенно подняла голову и с протяжным писком зажмурилась от ослепляющего красно-бурого света. Оно и неудивительно: после целого дня, проведённого в мрачном темном помещении, даже еле пробивающийся сквозь тучи свет покажется ослепительной вспышкой. Моим глазам понадобилось несколько секунд лишь на то, чтобы просто попытаться хотя бы открыть их. Однако в этот момент я почувствовала, что у меня целых два века, и одно из них являлось полупрозрачным, то, которое не закрывало свет, но служило небольшой мембраной, защищающей от пыли и слишком яркого света. Я сразу оценила по достоинству эту новую биологическую особенность и поспешила прикрыть им глаза, дабы иметь возможность всё разглядеть.

Передо мной раскинулась следующая картина: мы с Эрдарионом находились на холме возле серой каменной башни. К её подножию между редкими крупными валунами вело несколько узких едва заметных тропинок, а ещё дальше за ними раскинулась деревня, состоящая из нескольких десятков примитивных лачуг. Некоторые из них были выполнены из грубо обработанного чёрного камня, который, как мне показалось, имел вулканическое происхождение. Другие жилища оказались сложены из костей, между которыми были натянуты шкуры неизвестных мне животных. Третьи были просто вырыты в земле и представляли собой лишь примитивные и ничем не примечательные землянки. Лишь одно строение выделялось среди всех этих чёрно-серых построек, и то лишь тем, что оно было в два раза больше остальных. Это был двухэтажный примитивный дом из серого камня с несколькими оконными проемами, и он располагался в самом центре деревни перед небольшой площадкой.

"Должно быть, это дом вождя… Но похоже, я и в самом деле попала в какой-то каменный век," — с небольшим разочарованием подумала я. По прямым и косвенным признакам я уже примерно представляла, какая суровая жизнь ожидает меня в этой новой шкуре. Не сказать, что я была очень рада этому событию, но ведь могло быть и хуже, верно?

Приглядевшись, я заметила, как между лачугами мелькали разноцветные силуэты дракх'кханов. Черные, серые, красные, фиолетовые, золотистые… Одни таскали убитую дичь, другие стояли перед самым высоким двухэтажным домом и о чем-то болтали, третьи, если я правильно понимала — сражались примитивными топорами и дубинками, словно тренируясь. Очевидно они развивали боевые навыки, которые необходимо было поддерживать постоянными упражнениями. А за деревней простиралось широкое бурое поле без какого-либо намёка на пышную растительность. Лишь несколько мёртвых пересохших деревьев стояли посреди него мрачным напоминанием о былом величии этих мест. Посреди серого поля в глаза мне бросился длинный овраг, очень напоминающий пересохшее русло реки, однако с такого расстояния мне сложно было определить, осталась ли там вода или же водоём обмелел полностью.

Но, несмотря на зловещие краски местности, полные красных тонов и темно-серых пейзажей, вид, в целом открывался живописный. Я несколько минут рассматривала его, изучая каждую значимую деталь местности. Долина Лок'Ракх, окружённая с трёх сторон горами, выглядела довольно красиво, хотя и слегка пугала — в основном тем, что растительность пребывала на ней в мёртвом состоянии.

"Выглядит… Не очень живительно," — не удержалась я от комментария, когда закончила беглый осмотр долины. Признаться, я ожидала от местности, которая была так названа, несколько большего.

— Сейчас Лок'Ракх переживает упадок. Но мы живём здесь уже много лет. И ты будешь, Атакама. Здесь выживать нелегко, и тебе придётся многому научиться, если не желаешь погибнуть, — добавил Эрдарион, прижимая меня обратно к груди.

Я мысленно усмехнулась. Многому научиться, чтобы банально выжить. Оно и очевидно — в каменном веке даже одну неделю прожить не так-то и просто. Здесь, конечно, нет школы, ЕГЭ, обязательной военной службы, не нужно платить налоги и думать о дипломе, однако взамен ты каждый день подвергаешь свою шкуру опасности, а твоя жизнь зависит от того, насколько сегодня успешная охота и каково твоё самочувствие, а если ещё ты вдруг заболеешь или получишь рану, то дракх'кханы разве что смогут прижать к больному месту аналог подорожника, и не более того. Вон — даже Эрдарион весь изувечен, и является живым доказательством того, насколько опаснен мой новый мир.

Но всё же мне было интересно узнать больше подробностей про быт и выживание.

"А что это будут за знания? Какая роль будет у меня?" — спросила я у Эрдариона.

— Знания об охоте. Боевые навыки. О традициях. О дракх'кханах. Я ши'хсад нашего дор'манда — смотритель вождя племени и предводителя. Он самый сильный из дракх'кханов и ведёт нас. Он признаёт только сильных членов клана. Слабых не имеет возможности защищать и кормить.

"Понятно", — мрачно вздохнула я. Мне никогда не нравились коллективы, где царствовал закон джунглей: "выживает сильнейший". Эти структуры с жёстким социальным дарвинизмом хоть и являются весьма устойчивыми, но если тебе не повезло в ней оказаться полностью здоровым и подготовленным существом, то тебя просто выкинут оттуда. А в моём случае это означает, очевидно, верную смерть.

Будет непросто — и я это уже знала.

"Чему ты научишь меня в первую очередь?" — решив отвлечься от неприятных мыслей, спросила я. Эрдарион некоторое время молча стоял у подножия башни, вглядываясь вдаль, и ответил лишь тогда, когда мы направились обратно.

— Языку. Хотя мы и понимаем друг друга с рождения, но ты уже заметила, что говорить так же, как мы, не можешь, — хмуро ответил золотой драконид, — требуется немало сноровки и тренировки, чтобы в правильной интонации произносить слова.

"А как правильно произносить вашу речь? Почему я твою воспринимаю правильно, а чужую — лишь примерно и словно обрывками?" — вспоминая, как я воспринимала слова первого встретившего меня в новой жизни дракх'кхана, задала закономерный вопрос.