Число зверя

— Слушать сюда! Начинаем, только без лишнего шума. Тут по соседству воинская часть. А то вояки, чего доброго, испугаются и шарахнут стратегической ракетой по Штатам. Откуда тогда бабки качать будем? И мебель в доме не ломайте, как матросы в Зимнем. Помните, теперь все это наше. Внимание! Минус два!

Двух минут бойцам «РИФа» хватило на то, чтобы подобраться вплотную к забору и забросить на стену штурмовые средства. Несколько старых инфракрасных камер на воротах и по углам забора были ослеплены с помощью прицельных тепловых лучей. Ровно через две минуты бойцы «РИФа» оседлали стену и обрушили на слонявшихся по двору быков Касьяна бесшумный и беспламенный, но губительный ливень девятимиллимитровых бронебойных дозвуковых пуль из автоматов системы «Вал». Пули прошивали даже тех из касьяновских боевиков, кто предусмотрительно облачился в бронежилеты.

За гулом машин с окружной дороги атака была совершенно неслышна.

В ход пошли бесшумные пистолеты. Теперь кроме выстрелов касьяновцев в ночную тишину врезались скрежещущие металлические звуки.

Бурый недовольно поморщился и выругался. Рядом обозначилась тень бойца. Он присел рядом с Бурым.

— Спокойно, это я, Драгун. Тебя что, зацепило?

— Нет, я в порядке. Звон слышишь? Автоматы в норме, тихо бьют, а пистолеты дрянь. Эти «ПБ» только по названию бесшумные. Ни хрена не годятся. Даром, что двойной глушак, зато затворы лязгают, будто слесарная мастерская — за версту слышно.

За время этого монолога Бурый пересек открытое пространство перед дворцом и с группой бойцов вломился внутрь. Навстречу ему полыхнула огнем автоматная очередь. Пули «калашникова» отбросили Бурого к стене. Следовавшие за ним рифовцы изрешетили стрелка. Двое бойцов с трудом помогли Бурому приподняться.

— Ты как, живой? — спросил Драгун.

— Хрена ли мне сделается? Я же бессмертный, — проворчал Бурый. — Ну, блин, и шибануло меня! Хорошо, «антикалашник» не поленился напялить.

Он, кряхтя и ругаясь, поднялся на ноги. Стрельба затихала. Захват особняка и базы Касьяна занял от силы десять минут.

— Шефа нашли? — спросил Бурый.

— Нигде нет.

— А в кабинете Касьяна смотрели?

Не дождавшись вразумительного ответа, он, болезненно морщась, двинулся в глубь дома. Двери в кабинет были заперты. Возле них топтались трое бойцов в черных куртках с желтыми буквами «РИФ-секьюрити» на спине. Один стянул маску. Это был Сармат.

— Ну, что столпились, как лошади перед детсадом? — поинтересовался Бурый. — Обуй морду, засветишься.

— Сам же не велел внутри ничего ломать, — развел руками Сармат.

— Тоже верно. В нашем деле главное — аккуратность. — Бурый двинул в дверь ногой.

Внутри что-то гулко хрустнуло, и дверь приоткрылась. Бойцы двинулись внутрь. За ними последовал и сам Бурый. Он не сразу сумел разглядеть обстановку — в кабинете было темно. Мерцающий свет шел только от затухающего камина. Бурый пошарил по комнате лучом мощного фонаря. Круг света замер на человеческом теле, скорчившемся на полу возле письменного стола. Вокруг тела растекалась лужа черной крови.

Бурый склонился к убитому. За свою жизнь он повидал немало трупов, но сейчас содрогнулся. Тело было буквально искромсано. Бурый повернул голову убитого лицом кверху. Бойцы замерли у него за спиной.

— Кто это? Шеф?

Бурый отрицательно покрутил головой:

— Нет. Касьян это.

— А где же Риф?

— Найдите, а я покажу! Бегом искать! — приказал Бурый, и бойцы направились к дверям.

Бурый принялся внимательно осматривать кабинет. В свете фонаря возле тела что-то золотисто блеснуло. Бурый наклонился. На полу валялся маленький золотой череп с крылышками. Разорванная золотая цепочка лежала тут же.

— Так, — пробормотал Бурый, — а вот и уравнение с неизвестным. Раз он это потерял, стало быть, сейчас вернется. Что застрял? — крикнул он на замешкавшегося Сармата.

Луч фонаря Бурого медленно скользил по стенам. Ему вдруг показалось, что тень в дальнем углу комнаты изменилась. Он посветил туда. Внезапно в ответ прямо по глазам Бурому ударила ослепительно яркая вспышка света, будто луч его фонаря, усиленный в десятки раз, отразился от зеркала. Но это был выстрел.

Пуля с бронебойным сердечником, выпущенная из пистолета «гюрза», пробила тяжелый «антикалашниковый» бронежилет Бурого. Он упал на труп Касьяна, но тут же попытался снова подняться.

— Ты… Ты, сука! Это ведь ты Волкодава кончил… — едва слышно прошептали его губы.

Рука с пистолетом поднялась, чтобы добить Бурого выстрелом в голову, но по коридору на звук выстрела уже топали тяжелые берцы рифовских бойцов. Рука с пистолетом опустилась. Убийца наклонился, вырвал из цепенеющей ладони Бурого талисман, и тень снова слилась с окружающей темнотой в своем дальнем углу.

Когда бойцы вбежали в комнату, они увидели своего шефа. Риф, живой и здоровый, наклонился над Бурым и безуспешно пытался привести его в чувство. Риф разорвал рукав его рубашки. На левой руке Бурого чуть ниже плеча красовалась татуировка — весело оскаленный череп с крылышками по бокам и буквы: «ОШБОН-КУРГАЙ».

— Давай противошоковое! — приказал Риф подоспевшим бойцам.

Он выхватил из поданной аптечки шприц-тюбик и вколол Бурому дозу препарата. Но тот уже ни на что не реагировал. Один из бойцов предложил:

— Может, ему искусственное дыхание сделать?

— Поздно, — жестко произнес Риф. — Не трать зря силы. Несите его к остальным. У нас большие потери?

— С Бурым трое. Но может, попробовать?..

— Неси, я сказал! — Риф обессиленно присел на край стола. — Эх, Бурый… Теперь надо будет искать ему замену.

— А ведь везучий… был, — вздохнул Драгун. — Вот тебе и бессмертный… Это же надо, «антикалашниковый» жилет пробить! Из чего, интересно, стреляли? Не из «гюрзы»?

— Сам не врублюсь, — с наигранным недоумением развел руками Риф. — Ладно, теперь надо быстро очистить территорию от касьяновской падали. Раненых добейте. Здесь теперь и будет наша база. Докуметы на эту избушку оформим завтра. И завтра же начнем перевозить сюда из центра все самое ценное и стремное. На наш офис эфэсбэшники с налоговиками налет готовят, мне их полковник Спицын стукнул. Так что со дня на день надо ждать гостей.

Риф вышел из дома и победно оглядел поле битвы. Как бы то ни было, этот раунд он выиграл.

«Не забыть бы только тех парней, что были внутри особняка и слишком много узнали, разбросать по дальним точкам. А по возможности убрать», — подумал он.

Драгун кивком подозвал Сармата:

— Подсоби вынести.

Они стали поднимать тело Бурого, и тут Сармат заметил золотую цепочку, намотанную на палец убитого. Он замер.

— Чего застыл? Очнись! — окликнул его Драгун. — Что с тобой?

— Да так, — Сармат подхватил тяжелое тело под руки, — одну вещь вспомнил. Бурый про талисман Волкодава рассказывал. Ты взялся? Тогда понесли на выход.

4

Недавно возведенная в центре Москвы многоэтажная башня отсвечивала черными зеркальными стенами. Центральный вход с фасада украшала вывеска «АО «Ипсилон-нефть«». Со стороны бокового переулка в здание вели более скромные двери, на одной из которых значилось: «Частное охранное предприятие «РИФ«». В кабинете на втором этаже сидел директор предприятия, которого все, даже подчиненные, так и называли — Риф. Он разговаривал по телефону.

— Алло, банк? Соедините меня с управляющим, — попросил Риф. — Господин Зелинский? Семен Семеныч? Ну как, решили наконец? Согласны? Очень рад за вас. Вы приняли правильное решение. Да, с нашей стороны вам будет оказана всяческая поддержка. Думаю, проблем у вас больше не будет. Никаких.

Из коридора донесся шум. Риф недовольно скривился и нажал кнопку селекторной связи:

— Что у вас там за грохот?

— Нас штурмуют! Похоже, это ФСБ.

— Без паники. Никакого сопротивления.

Риф встал и направился было к двери, но та уже распахнулась, и в кабинет влетели три богатыря с автоматами, в черных шапках-масках и камуфляже. Когда один из них повернулся, чтобы проверить окно, Риф увидел у него на спине буквы «ФСБ». Действовали они быстро и четко. Профессионалы.

— Спокойно, не двигаться! — предупредил один из богатырей.

Риф поморщился. При желании он мог бы справиться со всеми троими, несмотря на весь их профессионализм. Он покорно сел в свое кресло. В кабинет вошли двое. Одеты они были в штатское, разве что пиджаки на левом боку у них чуть оттопыривались.

— Полковник Тюрин, ФСБ, — представился один из вошедших.

— Полковник Спицын, — отрекомендовался другой.

— Милости просим. — Риф развел руками. — Извините, что не встаю. Боюсь — как бы ваши волкодавы с перепугу не пристрелили. Чем обязан радости видеть таких гостей? Вы по делам или так, поссать забежали?

— Прекратите паясничать. — Полковник Тюрин сурово взглянул на Рифа в упор. — Вот санкция прокурора на обыск вашего офиса.

— Обыскивайте, прошу. У меня вчера железный рубль под стол закатился, а самому лезть и корячиться лень. Найдете — впополаме будем.

Спицын слегка улыбнулся уголками рта, но главный из вошедших, Тюрин, остался серьезен, как комиссар на расстреле.

— Я предлагаю вам выдать добровольно незаконно хранящееся оружие, прослушивающую аппаратуру, взрывчатые вещества и незаконно приобретенные ценности.

Риф бросил мимолетный взгляд на Спицына. Тот хранил невозмутимое молчание. Благодаря его предупреждению все, что хоть немного подпадало под перечень полковника Тюрина, было своевременно перевезено на новую базу, в усадьбу Боженово, не только отбитую у покойного ныне Касьяна, но и молниеносно приватизированную по всем правилам коррумпированной российской бюрократии.

В дверь вошел толстый лощеный субъект. Риф сразу повеселел.

— Не выдам я тебе ничего, — нахально заявил он Тюрину. — Ищи сам, начальник, раз у тебя работа такая. И имей в виду — попробуй только гильзу пустую подбросить, я тебя по судам затаскаю. Валяй, начинай. Вот мой адвокат, — кивнул он на лощеного толстяка. — Он в прокуратуре двадцать лет оттрубил и все ваши примочки козлиные лучше тебя знает. Приступайте, не буду мешать.

Обыск шел вовсю. Тюрин медленно прохаживался перед пирамидой с гладкоствольными автоматическими ружьями «сайга», официально состоящими на вооружении у охранного предприятия «РИФ». В «ружпарк» вошел Спицын.

— Ну что? — без энтузиазма спросил Тюрин.

— Ничего, — развел руками Спицын. — Ни автоматов, ни гранатометов, ни прослушивающей аппаратуры.

— А наличка? Сейфы хорошо осмотрели?

— Налоговики все перерыли. Только мелочь на хозяйственные расходы. Но ведь сведения были точные. Может, мы поторопились?

— А мне кажется, что мы опоздали и кто-то успел их предупредить. — Тюрин чуть не просверлил взглядом коллегу.

— Ты что, меня подозреваешь? — обиженно выпучил глаза Спицын.

— Нет, просто стараюсь исключить элемент случайности. Ладно, надо сворачиваться. Больше уже ничего не найдем.

Тюрин остановился перед раскрытым металлическим шкафом, в котором хранились пистолеты и спецсредства, и взял со стойки один из больших диверсантских ножей.

— Видал такой маникюрный прибор? Им можно пилить, копать, бриться, винты и гайки закручивать, консервы открывать и играть на скрипке вместо смычка. Ну и убивать, конечно. Последняя разработка конструктора Крылова. Называется «Потрошитель». Таким и выпотрошить нетрудно. — Он провел пальцем по зубьям пилы на обухе клинка. — Знаешь, как это называется? Шоковый зуб. При ударе расширяет рану в три-четыре раза.

— А это колечко для чего? — Спицын потрогал массивное металлическое кольцо, которым заканчивалась рукоятка ножа.

— Карабин с тросом цеплять. Гляди!

Тюрин нажал блестящую кнопку на рукоятке, и из перекрестья упора выскочили и растопырились лапы, похожие на якорные. Он зацепил нож одной из лап за крышку оружейного шкафа клинком вверх, просунул свой средний палец в кольцо рукоятки и повис на нем.

— Человека свободно выдерживает. Такой прибор в альпинизме хорошо использовать, с ним на Эверест забраться — как два пальца обсморкать. Кстати, ты материалы по Мяснику не видел?

— Некогда ерундой заниматься, — проворчал Спицын. — Это ментовская работа, пусть они и ковыряются.

— А я заглянул между делом. — Тюрин внимательно рассматривал нож. — Мясник-то точно таким же перышком орудовал. Слава Богу, с ним покончили. Ну все, снимай людей, уходим. Обидно, что так ничего и не нашли. Боюсь, теперь нас ожидают неприятности.

Спицын кивнул и повернулся, чтобы идти выполнять указание.

«Почему же нас? — подумал он. — Неприятности ожидают лично тебя. Меня же, скорее всего, ожидает твое освободившееся место».

Перед уходом он успел перекинуться парой слов с Рифом.

— Где тебя найти сегодня вечером? — спросил его Спицын.

— Как обычно, сегодня я играю в теннис в «Вагнеровском центре».

Ближе к вечеру того же дня на Тверской стояли и разговаривали две молодые и очень привлекательные женщины, блондинка и брюнетка. Чуть позже к ним подошла еще одна женщина, помоложе и тоже очень привлекательная. Брюнетка обняла ее:

— Привет, Машка. Знакомься, это Ира, — она кивнула на блондинку, — моя столетняя подруга. Представительница древнейшей профессии — юрист. А это Маша, когда-то она начинала работать в моей лаборатории, а теперь ведущий специалист в Центре исследований крови «Вагнеровского фонда». Ну как, заморские буржуи зарплату не задерживают? А то переходи ко мне.

— Ну конечно, — согласилась подруга. — Хорошо, когда твой муж — банкир Зелинский.

— Кстати, Галка, — обратилась к брюнетке блондинка Ирина, — закинь Семену удочку насчет кредита. Мне Крюков уже плешь проел с частным сыскным предприятием. Хочет, чтобы я создала кооператив. Мотивирует тем, что раз Ленин сказал, что будущее за кооперативами, значит, так и будет. Связей у меня достаточно — и дед, и отец всю жизнь опорой трону служили. А вот с деньгами хуже — на оружие, на аренду, на зарплату.

— Поговорю, какие проблемы, — махнула рукой брюнетка Галина. — Только у него сейчас какие-то проблемы. Похоже, его лавочку окончательно подгребла под себя финансовая империя «Ипсилон». И из компаньона Сема превратился в наемного высокооплачиваемого служащего.

— Это серьезно?

— Куда уж серьезнее! Теперь наверняка денег станет еще больше, а радости еще меньше. Ну что, девки, пойдем, посидим где-нибудь? Зальем горе стаканом бургундского?

— Извините, девчонки, не могу. — Блондинка развела руками. — Должна сегодня обязательно встретиться с Крюковым. У него стажера убили, и он сейчас в депрессии.

— У него же оружие! — испуганно округлила глаза Галина. — Депрессия может быть для него очень опасна!

Ирина посмотрела на часы:

— Ой, мне нужно бежать! Вон мой заботливый племянник с друзьями подкатил. Не машина — утиль. Хорошо хоть окна затемненные, ехать не так стыдно.

И блондинка Ирина направилась к стоявшим неподалеку ржавым синим «Жигулям» первой модели, возле которых околачивались трое молодых людей.