– Если не возражаете, я вас покину,– поднялся Жескон.– Дела не ждут.

Анс не стал провожать принца. Он подошел к зеркалу, сорвал с лица маску и уставился на свое отражение.

«Надо срочно выходить на контакт с резидентом. Да так, чтобы мои ничего не заподозрили».

– Люмьгер, присаживайся, а то кофе остынет.– Генерал вернулся к столику и пригласил своего подчиненного.– Как думаешь, когда нагрянут гости?

– Чутье подсказывает – долго ждать нам не придется.

– Может, мне лишний раз «посветиться» перед домом?

– Не стоит. Вирк сообщил, что наблюдатель, сопровождавший Жескона, уехал сразу, как только подданный Лерсуна вошел в коттедж. Я советую вам вместе с Губертом срочно покинуть поселок.

– А если наблюдатель оставил видеосканеры?

– Наши ребята уже проверили местность. Ничего подозрительного.

– Хорошо, пусть будет по-твоему. Когда здесь все закончится, сообщишь. Где у нас Губерт?

– Сейчас подъедет.

Пистолетные выстрелы заставили Руэлса залечь. Следом в ход пошли миниатюрные, похожие на гравий гранаты с радиусом поражающего действия не больше двух метров. Россыпь этих «малышек» могла за долю секунды превратить кусок земли во вспаханное поле, и горе любому, кто там оказывался.

Неизвестный враг чуть поторопился с тяжелой артиллерией. Вместо того чтобы подкрасться поближе, он понадеялся на силу броска. Недокинул. Транка лишь слегка зацепило осколками, что нисколько не сказалось на его прыткости. Технокрад метнулся к небольшому валуну. Харзомец за это время успел достать растровый игломет и выпустил в сторону туриста тысячи мельчайших игл. Всего один такой укол мгновенно парализовывал человека минимум на двадцать минут, а каждый патрон содержал целое колючее облако, накрывавшее площадь в десять квадратных метров.

Еще один стремительный рывок. Сейчас спасти Руэлса могло только бегство. Игломет обычно применялся для усмирения толпы, и дальность его действия составляла не больше тридцати шагов. Отличная физическая подготовка снова пришла на выручку технокраду. Когда же рядом с ним вдруг зашипел вонзившийся в сырую почву лазерный луч, Руэлс распластался по земле и замер. Убегать было уже бессмысленно. На фоне звездного неба его фигура была слишком заметна, и сразить ее лучом со ста шагов – раз плюнуть.

«Пора переходить к контратаке»,– решил Транк.

Его скромный арсенал заставлял экономить существенно поредевший после рустольской операции боезапас. Парочка электронных помощников в кармане да три заряда в пистолете сейчас составляли всю его огневую мощь.

«Эта сволочь серьезно подготовилась, словно для настоящей войны! Когда они успели так его снарядить? Еще бы скрабта сюда приволокли! А мне и ответить-то особо нечем».– Со злости Руэлс прикусил губу. Прицельная дальность его усовершенствованного пневматического пистолета составляла чуть более пятидесяти метров, но в темноте даже с близкого расстояния попасть в противника, который не стоит на месте, практически невозможно…

«Дилемма, укуси ее акула! Чтобы избавиться от назойливого „хвоста“, его нужно догнать, а догонишь – сам рад не будешь». У несостоявшегося диверсанта не было времени на долгие размышления и расчеты. Он задал простенькую программу «стрекозе» и выпустил ее на волю.

«Девять, восемь, семь…» Досчитав до нуля, технокрад плотно зажмурился, вскочил и стремглав бросился вперед. Через секунду он открыл глаза. Стрекоза, мгновение назад вспыхнувшая ослепительной звездочкой, постепенно гасла. Однако в ее лучах был хорошо различим упавший на землю противник.

Харзомец осознал задумку своей коварной мишени, когда оказалось слишком поздно. Сейчас он не видел ничего. Применять лазер или пистолет в такой ситуации бессмысленно, и преследователь снова взялся за игломет. Стреляя наобум, ориентируясь только на слух, Сармон щедро посыпал землю острыми шипами из оружия ближнего боя. Руэлс успел выстрелить дважды, как вдруг почувствовал несколько уколов в ноги.

«Больше я не могу позволить себе промахнуться».

Застыв как вкопанный, он прицелился. Пистолет в руке дрогнул. В небе окончательно погасла зажженная стрекозой звездочка. Парализованный турист рухнул на жухлую траву.

«Если я попал, то не встанет он. В противном случае… да провались оно все в бездну!»

Все-таки последняя пуля цели достигла – врагу уже не суждено было подняться, чтобы добить строптивую дичь.

Не имея возможности пошевелиться, Транк с полчаса провалялся в очень неудобной позе. Наконец мышцы начали потихоньку обретать подвижность. Руэлс пошевелил пальцами рук и ног, согнул ноги в коленях, руки в локтях.

«Ой, как больно! Ну почему этой руке так везет?!» – Руэлс дотронулся до левого предплечья. Рукав насквозь пропитался кровью.

Из всего арсенала убитого харзомца Руэлс позаимствовал лишь пистолет – стандартный «гранд-4М», широко распространенный в княжествах. Его прицельная дальность оставляла желать лучшего, но скорострельность и объем одной подзарядки значительно превосходили другие виды портативного оружия.

Транк давно взял себе за правило никогда не вооружаться за счет врага, зная, как легко напороться на неприятные сюрпризы, заложенные в орудии убийства его почившим хозяином. Но исключительные ситуации диктуют исключительные деяния. Для подстраховки технокрад вложил «гранд» в руку поверженного и нажал на спусковой крючок. Неожиданностей не произошло.

«Понаедут тут всякие, а ты за ними убирай!» – мысленно пробурчал Руэлс. Чтобы скрыть следы пребывания пришельцев, он установил лазерную пушку на режим самоликвидации. Ее энергии хватило на превращение в пепел всего, что осталось от харзомца.

– Мир праху твоему,– негромко произнес Транк. Мертвых он уважал хотя бы за то, что они не могли причинить ему вреда.

Кроме игломета после харзомца осталась еще старая короткоствольная винтовка с оптическим прицелом. Применять ее ночью не имело смысла, прицел не был рассчитан на темноту, но благодаря особой конструкции пули пробивная способность позволяла легко справляться с любой бронированной защитой. На Грохме с этой винтовкой обычно охотились на груантов.

«С собой брать не буду,– решил технокрад,– но припрятать на всякий случай будет нелишним. Вот и утро наступило,– закончив оборудование тайника, нелегальный турист обратил внимание на краешек местного светила, выглянувший из-за горизонта.– Что-то мне совсем не жарко. Того и гляди подцеплю какую-нибудь местную заразу!»

Готовясь к выполнению операции на планете Рустоль, технокрад напичкал свой организм различными медицинскими препаратами, обеспечивавшими долгосрочную защиту от большинства известных болезнетворных организмов инопланетного происхождения. Однако мир 24-ХМ был пока не настолько хорошо изучен, чтобы иметь возможность обезопасить себя и от его сюрпризов. А тут еще добавилось физическое истощение, вызванное вынужденной неподвижностью в холоде и потерей крови.

«Эдак недолго и окочуриться,– подумал Руэлс.– Надо срочно что-то делать». Он порылся в одежде и выудил пару ампул, содержащих сильнодействующие транквилизаторы. Не особо задумываясь о последствиях, он проглотил обе.

«Не так я представлял свой отдых»,– вздохнул турист и, пошатываясь, двинулся на север.

– Вирк, сколько их? – Полковник разговаривал с капитаном по телефону, укрывшись в коттедже вместе со стрелком.

– Я насчитал полтора десятка. Похоже, это те же парни, что были в заповеднике.

– Что делать, помнишь?

– Записано на корку левого полушария – не сотрешь.

– Главное, не торопись. Мы должны взять всех. Особенно следи за теми, кто будет держаться в стороне.

– Раз надо – возьмем. Зря я, что ли, карабкался на это дерево. Отсюда такой великолепный обзор…

– Хватит болтать, конец связи.

Рандэл оборудовал свой наблюдательный пункт в густых ветвях высокого дерева, неподалеку от одиноко стоявшего двухэтажного коттеджа. Ему было прекрасно видно, как боевики в масках окружили дом и осторожно приблизились.

Три бойца из команды рейдера заблаговременно окопались с разных сторон резиденции генерала. Маскировка была выполнена под строгим надзором полковника, поэтому «гости» миновали первую линию обороны, не обнаружив подвоха. Теперь, по сути, они сами попали в окружение.

Люмьгер до мельчайших подробностей расписал каждому его действия. Когда бойцы в масках швырнули в дом гранаты, никакой реакции со стороны притаившихся стрелков не последовало. Один за другим раздались разрывы, наполнившие здание едким дымом. Выждав пару минут, достаточных для того, чтобы агрессивный туман выпал в осадок, один из нападавших осторожно подошел к стене и заглянул в окно:

– Парни, похоже, дело сделано.

Боевики начали подниматься, превратившись в легкую мишень для экипажа рейдера. В ход пошли растровые иглометы. Промазать из них с такого расстояния практически невозможно, а потому лишь один бандит успел скрыться в доме, где сразу попал в умелые руки Люмьгера. Ни полковник, ни стрелок рейдера от газовых гранат не пострадали, отгородившись от взрывов энергетическим щитом и надев кислородные маски, которые обеспечивали приемлемые условия для дыхания. В итоге операция по нейтрализации незваных гостей заняла меньше трех минут.

Однако в расставленную ловушку попали не все боевики. На пригорке оставались двое наблюдателей. С первыми выстрелами они бросились к машинам, став целью для капитана, который с дерева хорошо видел эту парочку и теперь старался не промазать.

Первый выстрел, второй. Вирк переключил оружие на автоматический режим. Опять без результата! Подгоняемый азартом боя, он не сразу сообразил, почему враги не падают.

«Чем я думаю?! Уж точно не головой! У них же бронежилеты!» В перекрестье оптического прицела появилась рука одного из бандитов, и стрелок выпустил длинную очередь. «Готов, гад!» Второй уже подбегал к машине, когда Рандэл поймал его в прицел. «Чтоб у тебя топливо на полпути кончилось! Патроны!» Пока он менял обойму, жертва скрылась в салоне авиамобиля. Машина резко набрала высоту и скрылась. «Ушел, сволочь! Из-за меня ушел!»

Через полчаса, отчитав Вирка за непредусмотрительность, полковник допрашивал оклемавшегося Куцего. Пули паралитического действия обеспечивали двадцатиминутный отдых, затем человек постепенно приходил в себя, и первым обретал подвижность язык пострадавшего.

– Предлагаю на выбор: либо ты откровенно отвечаешь мне на все вопросы, после чего мы обговариваем дальнейшую судьбу твоих людей, либо ты начинаешь нести ерунду, и тогда ни у тебя, ни у них не предвидится никакого будущего. А нужную информацию, ты же понимаешь, я из тебя все равно вытрясу. Для этого существует много действенных препаратов.

– Я всего лишь наемник, которому платят за работу. За молчание доплата не предусматривалась. Да и в эту ловушку нас притащил тот, кто заказал арга.– Боевик активно работал онемевшими пальцами связанных рук.

– Это он вместе с тобой наблюдал за нападением на дом?

– Да. Все пытался мне доказать, что цену контракта нужно урезать втрое. Дескать, он второй раз выводит нас на цель…

– Кто он? – Люмьгер перебил пленника.– Как на тебя вышел?

– Знамо как – через Лысого. На Дарбине по-другому нельзя, командир.

– Лысый давно верховодит? – небрежно спросил полковник, будто лично знал местного авторитета.

– Уже три года. Сразу после того, как Дряхлого завалили.

– Когда твой заказчик первый раз вышел на связь?

– Да буквально за два часа до вашего прибытия в заповедник. Я даже подготовиться как следует не успел. А то ушли бы вы у меня...

– Не сомневайся, все равно бы ушли,– уверенно заявил Люмьгер,– но сейчас речь не о том. У тебя номер того мужика остался?

– Он всегда сам звонил. И похоже, не со своего телефона.

– Насколько я понял, до сегодняшнего дня ты его не видел?

– Нет, командир. Да и сегодня мы вряд ли бы встретились, но он очень торопился. Все боялся, что вы покинете гнездышко раньше, чем я отыщу этот дом.

– А знаешь, Куцый,– Люмьгер отпил воды из стакана,– у меня будет для тебя работа. Мне нужно на Лысого выходить или сам ему доложишь?

– Не сомневайся, командир, у нас с этим делом строго. Конечно, доложу. Работенка-то какая?

– Мне позарез нужен твой заказчик. Живым.

– Да как же я его теперь?..

– Очень просто. Распусти среди своих слух о том, что контракт ты выполнил, нужного человека изловил, а заказчик оказался сволочью и денег не заплатил.

– У нас о неудачах, особенно финансовых, говорить не принято. Засмеют.

– Так ты преподнеси эту новость как некий казус, обернувшийся для тебя выгодной сделкой. Дескать, пленник твой из богатых и готов заплатить выкуп втрое больший, чем обещал нерадивый заказчик. Намекни, что деньги придут через пару дней, и ты сразу отпустишь этого достойнейшего господина.

– Командир, ты нас что, и вправду отпустить задумал? – Наконец Куцый сообразил, что собеседник по-настоящему заинтересован в сотрудничестве.

– Не всех. Возьми троих, самых неразговорчивых, чтоб лишнего не болтали. Остальные пока будут считаться погибшими.

– Заложники?

– Сержант, какие, к рухатому, заложники?! Скорее нахлебники. Кстати, учти: деньги за их содержание я вычту из твоего гонорара. Так что чем раньше выполнишь работу, тем больше останется от ста тысяч.

– Сколько вы сказали? – Наемник от волнения перешел на «вы».

– Тебе мало сотни?

– Вполне достаточно, командир. Я могу приступать к работе прямо сейчас.

– Погоди, я еще не все сказал. Слушай дальше. Поскольку ты неожиданно разбогател, объявишь среди своих, что набираешь новых людей в отряд. У вас кандидаты какой-нибудь отбор проходят?

– А как же. Я должен знать, на что способен каждый мой боец.

– Вот и замечательно,– задумчиво произнес Люмьгер.

– Так вы считаете, он постарается проникнуть ко мне в отряд?

– Да, сержант. Если мужик не дурак, на прямую связь с тобой больше не выйдет. К Лысому ему тоже путь заказан. И остается только одно – разрулить ситуацию изнутри. Другого выхода нет.

– Это как же нужно замаскироваться, чтобы я его не узнал?

– А ты уверен, что сегодня видел его без грима?

– Нет. И как мне его тогда вычислить?

– А вот это я сделаю сам. Ты же прямо сейчас примешь меня в свою команду. Не возражаешь?

– А… у… это... Конечно, командир.

– Отставить чинопочитание. Звать меня будешь Рухатым.

– Здание главного генератора приведено в негодность. «Хранотекс» уничтожен. У нас не осталось ни капли азоринда. А для того, чтобы синтезировать новый, потребуется полгода.

– Нет, это немыслимо. Как можно вообще не иметь резерва?! – Очередная неприятная новость серьезно взволновала Крэндека. Теперь все его планы напрямую зависели от строптивого исполнителя, скрывшегося на 24-ХМ. Страховочный вариант, как выяснилось, был уничтожен метеоритным дождем, о чем Ансу никто вовремя не соизволил доложить.

– Азоринд – вещество, по сути, бесполезное, сами знаете. Профессор Куртон считает его единственным в мире безвредным средством для поднятия настроения. Однако затраты на его изготовление несопоставимы с эффектом воздействия.

– В данный момент это «бесполезное» средство является главным действующим лицом в весьма важной политической игре. А потому вы просто обязаны были иметь стратегический запас.

Пока полковник разбирался с боевиками, Анс выехал в Минипенск для встречи с резидентом торгового союза. Губерт высадил Крэндека на одной из улиц и продолжил кататься, уводя за собой возможных наблюдателей. Это была легенда для исполнительного майора. Сам же заместитель начальника внешней разведки сел в другое такси и, воспользовавшись аварийным каналом связи, назначил встречу. Там ему и сообщили сногсшибательную новость. Получалось, что уникальная зеленая субстанция, способная излучать сигналы, не регистрировавшиеся стандартным оборудованием, имелась теперь лишь у одного человека.

– Запас, естественно, был, но именно он пострадал в первую очередь. Крупный болид превратил хранилище в одну большую воронку,– виновато ответил резидент.

Азоринд являлся изобретением лиранианского ученого, который долго работал над созданием вещества, способного прогнать хандру и поднять настроение человека в любой ситуации. В отличие от наркотиков, зеленая субстанция профессора не оказывала пагубного воздействия на организм людей, а единственным побочным эффектом оказалось неизвестное излучение. Его и обнаружили-то совершенно случайно. Секретарша Куртона, обладавшая экстрасенсорными способностями, забила тревогу, когда поняла, что постоянно испытывает необъяснимый страх при приближении к сейфу, в котором хранились первые порции азоринда. К изучению этого явления подключили других специалистов, и те создали уловитель сигналов удивительной жидкости. Сигналы оказались четкими и довольно устойчивыми. Никакими другими приборами они не фиксировались. На всякий случай открытие сразу засекретили.