Помоги проекту - поделись книгой:
И «Зейдлиц» продолжал отчаянно сражаться — окутанный стелющимся черным дымом, валившим из двух труб, пожаром кормовой башни, содрогаясь от попаданий вражеских снарядов — корабль продолжал вести эскадру в бессмертие, нанося по врагу ответные удары.
— Экселенц! Расчет башни погиб целиком — все сгорели! Мы потеряли трех офицеров и четыре десятка матросов, — капитан цур зее Эгиди подошел к Хипперу, облокотившись на леера. — Вы оказались правы, майн герр — если бы створки на погреба не были спешно установлены перед выходом, то их подрыв был бы неминуем. «Рабочее отделение» есть ловушка — на новых кораблях его следует убирать из проекта.
— Погреб затопили?!
— Успели, старший офицер распорядился!
— Хорошо, — Хиппер мотнул головой — от сердца отлегло. Все правильно — кто предупрежден, тот вооружен. В
«Первый попавший снаряд произвел ужасающее действие. Пробив в корме верхнюю палубу и неподвижную броню башни, он разорвался внутри ее. Офицерские каюты, кают-компания и все отсеки, расположенные поблизости, оказались разнесенными вдребезги. В перегрузочном отделении загорелся подготовленный полузаряд. Огонь пошел вверх в башню и вниз в погреб, и там и там воспламенились новые заряды. Расчет погреба попытался спастись через дверь в рабочее отделение соседней башни, но в результате загорелись заряды и в нем, вспышка точно так же прорвалась наверх в башню. В итоге расчеты двух башен были уничтожены одним попаданием. Языки пламени над кормовыми башнями поднимались на огромную высоту».
Контр-адмирал Франц Хиппер с немалым облегчением вздохнул — картина апокалипсиса на отдельно взятом крейсере казалась ужасающей в своей реальности. Так могло быть, но все же так не случилось. Благодаря заранее предпринятым мерам удалось предотвратить катастрофу, вчетверо сократить число жертв, сохранить одну башню — пятую часть артиллерии линейного крейсера. И словно подтверждая возникшую в голове мысль, корабль содрогнулся от очередного громкого залпа — однако вместо трех длинных языков пламени из стволов вырвалось четыре — расчет кормовой башни снова вступил в борьбу с неприятелем, послав трехсоткилограммовый «подарок» флагманской «кошке».
— Экселенц! С цеппелина L-5 передали радиограмму — главные силы Гранд Флинта к норду в ста десяти милях. Наблюдают два десятка дредноутов в сопровождении легких сил.
— Очень хорошо! Джеллико никак не успеет, даже если сильно захочет вмешаться в наше противостояние. Шеер уже подходит — через полчаса заговорят пушки его линкоров.
Британцам все последние дни аккуратно «скармливали» дезинформацию, зная, что те через «комнату 40» перехватывают и дешифруют радиограммы. Так что появление эскадр Шеера и Ингеноля под общим командованием «старины» Тирпица станут для Джеллико и Битти крайне неприятным сюрпризом. Тем более что собственной разведке теперь уделялось не в пример больше внимания. Январские налеты на Лондон были отменены — и вместо одного было задействовано в обеспечении операции сразу три цеппелина, перекрыв с небес все наиболее вероятные направления подхода неприятельских сил к кромке Доггер-банки. К тому же в ближней зоне, включая подступы к Гельголанду, к патрулированию помимо миноносцев привлекли полдесятка аэропланов, включая один новейший, с бомбами для поражения вражеских субмарин.
Все продумано — даже «паническое бегство» его линейных крейсеров от неприятеля. Ибо с каждым часом погони корабли Битти все глубже заходят вовнутрь ловушки, жаль, что пока не удалось нанести «кошкам» фатальных повреждений. По головному «Лайону» стреляют два корабля — «Зейдлиц» и «Мольтке» — но судя по всему пока без особого результата, хотя в
— Браво, «Дерфлингер»!
Идущий четвертым в британской колонне корабль неожиданно растворился в яркой огненной вспышке. Франц Хиппер не смог сдержать радостного вскрика — его задумка сработала на все сто процентов. «Нью-Зеланд» оказался не способен выдержать длительный огонь — слишком тонкой на нем была бронированная «шкурка», что показал еще ранее Фолклендский бой с гибелью сразу двух «гончих». Все же шесть дюймов поясной брони не способны удержать 280 мм снаряды «Фатерланда», а тут его принялся «охаживать» в восемь стволов «Дерфлингер», причем 305 мм пушками, снаряды которых тяжелее на треть. И рано или поздно такой чудовищный перевес в силе сыграл бы свою вескую роль, что и произошло.
В
«Нью-Зиленд» словно застыл, когда у второй башни «расцвели» сразу две вспышки — сдвоенные попадания отнюдь не редкость в морском бою. Из-под палубы вырвались длинные языки пламени — по всей видимости, снаряд разорвался в пресловутом «рабочем отделении». И если немцы заблаговременно предприняли меры, то англичане оставались в неведении проблемы, причем отнюдь не счастливом. И последовал взрыв погреба, буквально разорвавший мощный корабль надвое. И как только рассеялся огромный клубок черного дыма, то от прежде грозного крейсера над водой возвышался кормовой обрубок, вскоре скрывшийся под волнами.
— Браво, «Дерфлингер»!
Контр-адмирал Хиппер в полном восторге ударил ладонью по поручням. Гибель вражеского корабля несколько уравнивала шансы — четыре против четырех вымпелов лучше, чем супротив пяти, да и перевес вражеской эскадры в огневой мощи не двойной, а лишь полуторный — и то полегче! Причем, намного — учитывая, что британцы пребывают в шоковом состоянии после мгновенной гибели, казалось бы, абсолютно неповрежденного линейного крейсера. А вот команды германских крейсеров сейчас находятся в эйфории от одержанной победы — теперь Хиппер как никто другой понимал графа Лангсдорфа, который назвал подобное настроение моряков «опьянением от заслуженной победы».
— Майн Готт!
Выкрик сигнальщика оказался отнюдь не паническим — обращение к Всевышнему может носить признательный характер, произнесенное в сильнейшем удивлении. А тут была причина так воскликнуть — флагманский британский «Лайон», на котором в бою уже несколько раз поднимались пожары, неожиданно вывалился из строя с отчетливо видимым креном, теряя скорость прямо на глазах…
Командующий Флотом Линейных Крейсеров
вице-адмирал сэр Дэвид Битти
Доггер-банка
— Что-то неладное творится с нашими чертовыми крейсерами! В начале «Нью-Зиленд», а теперь пришел черед «Лайона»!
— Сэр?!
— Все в порядке, Генри, — Битти отмахнулся на невысказанный ему вопрос, на который, впрочем, уже не требовалось ответа. Ему не в чем было себя упрекнуть — удалось перехватить эскадру линейных крейсеров противника, причем зайти справа от них и фактически отрезав отряд Хиппера от собственных баз. Выигрышный тактический ход, а при двойном перевесе в массе бортового залпа, при более крупнокалиберных орудиях, значит, при вдвое тяжелых снарядах, делал итоговую победу британской эскадры предрешенной. Вот только реальная жизнь оказалась совершенно непредсказуемой, опрокинув все его расчеты и выкладки. Сражение пошло не так, как он запланировал заранее, вернее, совсем не так — хотя взрыв кормовой башни «Зейдлица» в самом начале схватки внушил ложную надежду на успех. И вот сейчас она окончательно развеялась, подобно миражу в пустыне.
Теперь Битти в полной мере начал осознавать насколько ошибочной является первоначальная концепция линейного крейсера, воплощенная в творении Джона Фишера — «Инвинсибле» и его продолжении «Нью-Зиленде». Построили шесть кораблей, три из которых уже погибли при крайне трагических обстоятельствах. Вообще-то назвать их линейными крейсерами было бы ошибкой — броня в шесть дюймов может отразить снаряды до восьми дюймов, и служащей не крепче «картона» в бою против корабля, действительно предназначенного для боя в линии. Против любого германского броненосного крейсера, включая даже почти такой же по бронированию тяжелый «Блюхер», «гончие» были бы великолепны — все же 12-ти дюймовые пушки более разрушительны по своему воздействию, чем 210 мм.
Но как, скажите на милость, «гончим» сражаться с германскими линейными крейсерами?! Их единственным преимуществом была возможность лишь быстро покинуть место схватки!
В столкновении с тем же первенцем кайзерлихмарине «Фон дер Танном» «Нью-Зиленд» проигрывал по всем показателям — при равном водоизмещении и практически сходных силуэтах с расположением башен, скорость «немца» никак не меньше, а поясная броня в 250 мм, то есть толще почти на четыре дюйма, и равна броне первых дредноутов. В Рейхе, по сути, построили линейный крейсер иной концепции, где упор делался не на второе слово, как в Англии, а на первое — получился своего рода быстроходный линкор, где вооружение было принесено в жертву улучшенному бронированию и увеличенной скорости. Даже «великолепные кошки», чье бронирование довели до девяти дюймов при увеличенном в полтора раза водоизмещении, в этом отношении лишь приблизились к «первому гросс-крейсеру кайзерлихмарине», и серьезно уступали «Зейдлицу» и «Дерфлингеру», чья поясная броня достигала трехсот миллиметров, и фактически была такой, как на дюжине мощных британских линкорах типа «Орион»!
Битти до этого боя скептически относился к выкладкам тех, кого он презрительно считал «теоретиками». Да и как было поверить в расчеты, в которых тяжелые 343 мм снаряды пробивали толстую германскую броню с расстояния до восьми тысяч ярдов, а германские 280 мм без затруднений проткнули тонкую «шкуру» гончих с полутора большей дистанции?!
— Прах подери!
Фишер ошибся — теперь в этом нет сомнений — оставшиеся «гончие» ни в коем случае нельзя ставить в линию!
Сразу после боя он подаст рапорт Их Лордствам, где обоснует свои выводы. Нужно строить 15-ти дюймовые линкоры, достаточно быстроходные и хорошо бронированные — например «Куин Элизабет». Находился бы этот линкор сейчас в линии — гросс-крейсера Хиппера уже были бы перетоплены как худые котята в ведре. Даже «кошки» показали устойчивость к повреждениям в бою, тот же «Лайон» спокойно поглотил десяток вражеских снарядов — но ни один из них не стал для него фатальным. Первый 280 мм снаряд разрушил угольную яму левого борта, затем из строя была выведена носовая башня — однако ее быстро отремонтировали. Затем взорвались сразу два снаряда «Зейдлица» — первый пробил питательную цистерну и машины начали снижать обороты. Вода проникла в отсек распределительных щитов и вызвала короткое замыкание двух динамо-машин. Кормовые приборы управления огнем вышли из строя. Крейсер начал кренится на левый борт, скорость сразу снизилась до 24 узлов и продолжала уменьшаться. «Лайон» начал ощутимо «заваливаться» на борт.
Десять минут тому назад последовали несколько жесточайших ударов — вначале снаряд разорвался в злосчастной башне А, пробив девятидюймовую плиту. Там начался пожар и все на мостике приготовились к героической гибели. Однако через четыре минуты адмиралу доложили, что пожар потушен, и корабль вскоре сможет выдать 20 узлов. Затем два снаряда разнесли угольные ямы — черная пыль покрыла палубу, несмотря на высокий ход, это грязное покрывало не смывалось. Завершающим ударом германцы вынесли холодильники, что привело к засолению котлов забортной водой. Попадание такой силы, что многие подумали, что в «кошку» попала вражеская торпеда, настолько сильно корабль тряхнуло.
— Сэр! Срочная радиограмма от командора Гуденафа! «Вижу семь линкоров противника, тип «кайзер» и «кениг», пеленг с зюйд-вест, расстояние двадцать миль. Начинаю отход на норд»!
Флаг-офицер связи лейтенант Сеймур был бледный — известие крайне неприятное, что тут еще скажешь. Битти молниеносно просчитал ситуацию — Хиппер заманил его в ловушку, о которой, судя по всему, в «комнате 40» не проведали. Нужно начинать немедленный отход к главным силам Гранд Флита, что в ста милях к северу, и, в свою очередь, заманить за собою так некстати появившийся Хохзеефлоте под орудия сверхдредноутов.
— Передать радио Бэдфорду! Отхожу к вам, появились германские линкоры! Поднять сигнал…
Договорить Битти не успел — корпус «Лайона» тряхнуло от двух мощных взрывов, корабль буквально понесло на циркуляцию, он стал ощутимо крениться. И самое страшное — серьезно упала скорость, на минуту адмиралу показалось, что турбины встали. Через пару минут последовали неутешительные доклады — вражеский снаряд вывел из строя последнее динамо. Из всех средств возможной связи на флагмане остались только сигнальные флаги. Другой снаряд разнес подачу 102 мм выстрелов, вызвав пожар и детонацию. Лишь мужество морского пехотинца, что сумел затопить погреб вспомогательной артиллерии, предотвратило ужасающие последствия. Но самое худшее оказалось впереди — скорость линейного крейсера упала до 12 узлов. Как говорят мятежные бывшие подданные Короны американцы — его флагман превратился в «хромую утку», подлежащую гибели.
— Годдэм!
Битти потерял на какой-то миг привычную для британцев невозмутимость и крайне экспрессивно выругался, глотая слова. И тут же рядом с ним встал кэптен Чатфилд, совершенно не потерявший духа и воли, привычной для себя уверенности в собственных силах:
— Сэр! Мой «Лайон» не может быть больше вашим флагманским кораблем! Прошу ваше превосходительство перенести флаг на любой другой корабль вверенной вам эскадры! Думаю, крейсер виконта Брока как нельзя лучше подходит для этой роли!
— Вы правы, — после короткой паузы отозвался Битти. Все его естество протестовало против разумного решения — такой перенос адмиральского флага мог вызвать пересуды и даже упреки в трусости.
— Приказываю отходить на север, к броненосцам Брэдфорда — они прикроют «Лайон». Гранд Флинт в ста милях — вам нужно продержаться до подхода главных сил. Это пять часов, не больше.
— Мы можем дать десять узлов, так что адмирал Джеллико подойдет раньше!
— Вы правы! Сигнальщики! Семафорьте на эсминец «Эттак» мой приказ — «Снять флагмана со штабом! Доставить на «Принцесс Ройял»! Отрепетировать кэптену Броку!»
— Есть, сэр!
Битти постукивал ладонью по поручням, пристально смотря за уходящими на юг «кошками». Пока идущими гибельным курсом — приказ совершить полный разворот уже отправлен. На курс норд развернулся тяжело поврежденный «Лайон» — сейчас нужно было «уносить винты» — война для флагмана окончена в виду серьезных повреждений. Теперь главное дойти до ближайшего порта и там встать на ремонт.
Адмирала ждал новый бой — будто ощутив лейтенантскую юность, Битти одним прыжком перепрыгнул с высоченного среза линейного крейсера на полубак эсминца, матросы едва успели подхватить командующего под руки. Быстро поднявшись на открытый мостик, он громко скомандовал:
— Курс на «Принцесс Ройял»!
Командующий 3-й эскадрой линейных кораблей
вице-адмирал Эдуард Брэдфорд
Доггер-банка
— Краше в гроб кладут, — задумчиво пробормотал еще не старый (всего то 56 год пошел) моряк, разглядывая закопченный корпус едва ползущего корабля, который еще утром был щеголеватым флагманом флота линейных крейсеров. — Да, нашему «льву» изрядно испортили шкуру! Причем, теперь попытаются содрать ее целиком!
Крейсера Битти уходили на север двадцати узловым ходом, ведя вялую перестрелку с германскими кораблями — Хиппер явно не рвался в бой, предоставив это занятие подходившим на усиление его отряда двум «кайзерам». Остальные линкоры, включая три новеньких «кенига», готовились сцепиться не на жизнь, а насмерть с вовремя подоспевшими на спасение «Лайона» британскими броненосцами.
Всю свою жизнь Эдуард Эден Брэдфорд отдал службе в Королевском Флоте. В далеком 1880 году, он в чине младшего лейтенанта стал командиром исследовательской шхуны, что занималась картографической съемкой у Соломоновых островов. Назначение оказалась спонтанным — капитана шхуны лейтенанта Бауэра и пятерых матросов убили кровожадные туземцы, вот только предаться любимому развлечению у каннибалов не вышло — Брэдфорд организовал высадку карательного отряда — тела англичан отбили, туземцев рассеяли и показательно сожгли их поселение. Решительность, проявленная молодым субалтерном, была отмечена командованием по достоинству — ему досрочно присвоили чин лейтенанта флота.
Дальше пошел медленный служебный рост, от должности к должности, пока вместе с нашивками вице-адмирала не получил нынешний пост командующего 3-й эскадрой линкоров. Впрочем, именовать данные корабли линкорами можно было с большой натяжкой — к дредноутам последние классические броненосцы Британии не относились. Хотя десять лет тому назад, на момент своего вступления в строй, эти восемь бронированных колоссов были сильнейшими в мире, равными которым являлись только два японских корабля «Касима» и «Катори», построенных… на британских же верфях, по тому же английскому проекту, практически неизмененному, лишь с установкой по бортам 254 мм пушек.
Возглавляемая Брэдфордом эскадра по своей сути была реинкарнацией Флота Канала — мощной структурой, составленной пусть из старых, но крепких броненосцев, способных противостоять первым германским дредноутам. Про бронированные утюги Тирпица с артиллерией из 4-х 240 мм и 280 мм пушек и речи не шло — «британики» в возможном столкновении просто растерзали бы их своей артиллерией, причем намного быстрее, чем сделали это японцы с русскими при Цусиме. И сейчас за флагманским «Кинг Эдуард VII» в кильватере шли «Доминион», «Хиндустан», «Зеландия», «Африка», «Хайберния» и «Британия». Водоизмещение каждого исполина свыше 16 тысяч тонн, бронированный пояс в девять дюймов, общий вес бортового залпа из четырех 305 мм и двух 234 мм пушек почти две тонны, лишь на треть меньше, чем у легендарного «Дредноута».
— Семеро против восьми — неплохие ставки перед сдачей, — Брэдфорд пристально рассматривал наползающие с запада германские «кайзеры» — на каждом противнике по пять башен, двух орудийных. Против семидесяти 305 мм пушек английские броненосцы имели всего 28 таких же стволов, но подкрепленных 14-ю 234 мм орудиями, вес снарядов которых был вдвое меньше, но зато втрое скорострельней. «Вишенкой на торте» служили восемь 343 мм пушек «Лайона» — пусть «лев» еле полз на своих десяти узлах, стиснутый его броненосцами, но именно этот линейный крейсер представлял для немецких кораблей наибольшую угрозу. Свою главную задачу вице-адмирал Брэдфорд видел именно в его сохранении для состава Гранд Флита — «кошек» всего четыре, и потеря даже одной из них была в нынешних обстоятельствах совершенно нетерпима. Проклятые тевтоны потопили уже трех «гончих», и требуется преподать им наглядный урок. Все очень просто — его эскадра, отходя к северу, связывает германские линкоры боем и наносит им повреждения, через три часа вместе с подошедшим Гранд Флинтом добивает «подранков» и гонит оставшихся неприятелей к Гельголанду.
Одновременно продолжается бой между линейными крейсерами на осте — там ситуация также изменилась. Битти держит свой флаг на «Принцесс Ройял», за ним отходят «Индомитебл» и «Тайгер», довольно активно отстреливающиеся от преследующих четырех германских линейных крейсеров, два из которых — «Зейдлиц» и «Дерфлингер» — основательно потрепаны, со следами бушевавших на них пожаров. И в любой момент в схватку могут вмешаться броненосные «каунти» Пэкинхема — на каждом из трех его крейсеров типа «Девоншир» по четыре 190 мм и полдюжины шестидюймовых пушек. В бою даже с одним гросс-крейсером данной троице достанется крепко. Но вот расправится с любым
— Пора заговорить пушкам, — броневая дверь с лязгом закрылась, отсекая находящихся в коробке из стальных плит людей от внешнего мира. И пусть в узкие прорези броневой рубки светило солнце, но сотрясение корабля свидетельствовало о первом сделанном залпе. Впрочем, немцы не остались безучастными. Через минуту флагманский броненосец был окружен всплесками от падающих германских снарядов…
— Кроссинг Т…
Старый адмирал равнодушно взирал на разгоравшийся в корме пожар. Его флагманский корабль был обречен — с рухнувшими трубами и сбитыми мачтами, с одной-единственной действующей башней 234 мм пушки по левому борту и несколькими шестидюймовыми орудиями, еле ползущая на восьми узлах дымящаяся развалина, бывшая два часа тому назад щеголеватым, с отлично обученной командой, броненосцем. Теперь для его «Короля Эдуарда» осталось только одно предназначение — принять на себя все вражеские снаряды, и позволить хотя бы трем кораблям его отряда прорваться из смертельно опасного капкана. Так поступают волки — чтобы вырваться из ловушки серые хищники порой способны отгрызть сами себе лапу, попавшую в крепчайший зажим стальных клиньев.
Для Брэдфорда все стало предельно четким какой-то час назад, когда с северо-востока стали наползать черные дымы. Вначале он, было, обрадовался, приняв их за подходившие крейсера, но поступил доклад с эсминцев — опознали в подходивших кораблях «угольные» линкоры кайзерлихмарине.
И все — никаких надежд на судьбу!
Фортуна — дама капризная, и она повернулась как раз тем местом, которое в приличном обществе джентльменам не принято показывать, но морякам в бою — запросто!
Флот Линейных Крейсеров и поддерживающая его 3-я эскадра угодили в чудовищную ловушку — доклад «комнаты 40», полученный им перед выходом из Росайта, либо ошибочный, или построен на подсунутой германцами дезинформации. Все 16 линкоров Хохзеефлоте сейчас были перед ним — при двукратном перевесе в числе вымпелов, тевтоны имели полторы сотни крупнокалиберных орудий, втрое больше, чем на его эскадре, включая присоединившийся «Лайон». Можно было бы бросить израненного «льва», сняв с него команду и попытаться прорваться на север — но бегство не в традициях Королевского флота. Единственное, о чем старый адмирал не предполагал, так это того, что немцы удивительно быстро реализуют свое огневое преимущество, охватив голову его колонны, как удалось адмиралу Того с русской эскадрой Рожественского в Цусимском бою.
Все же броненосцы, пусть и «переходного типа», не противник дредноутам, тем более, если те обладают двойным перевесом. Потребовался всего один час и его отряд полностью растрепали. Выполняя последний приказ адмирала курсом на норд, прорвались три броненосца, сохранившие ход в 15 узлов. «Зеландия», попавшая под сосредоточенный огонь трех «кенигов», с ужасающим грохотом взорвалась, «Британия», нахватавшиеся германских снарядов, перевернулась, так и не спустив Юнион Джек. Несчастный «Лайон» тоже сражался до последнего снаряда, был избит и превращен в пылающую развалину, как «Король Эдуард» и «Хиндустан». Насчет участи этих трех кораблей адмирал Брэдфорд не сомневался ни на йоту — в бинокль он прекрасно видел несколько отрядов германских миноносцев, что готовились к торпедной атаке. Все правильно — гросс-адмирал Тирпиц рисковать не станет, ему нужно уничтожить его корабли, чтобы потом или сцепится с Гранд Флитом, что через час появится на поле боя, или удрать от Джеллико, удовольствовавшись пусть такой не полной победой.
Сейчас, в свои последние минуты своей жизни, адмирал не мог себя ни в чем упрекнуть, как и команды кораблей — все выполнили свой долг перед королем и отечеством до конца. Лишь повинуясь его приказу, пять оставшихся эсминцев с легким крейсером «Аврора» прорвались через германский заслон, потопив в свирепом бою на встречных курсах два больших неприятельских миноносца. Крейсера Пэкинхема спасли экипаж затонувшей «Британии», и, отчаянно отстреливаясь от «нассау», смогли уйти на ост, где продолжали сражаться с вражескими легкими силами крейсера командора Гуденафа, хотя на них шли возвернувшиеся немецкие гросс-крейсера.
— У короля много…
Бредфорд пробормотал старый девиз, подразумевавший, что вместо погибших в бою его старая добрая Англия легко выставит новые корабли. Немцам пока везет, но счастье переменчиво — и как только на арене схватки появятся линкоры Гранд Флита, Хохзеефлоте будет сметен с поверхности Северного моря как ненужный мусор. Жаль, конечно, что этой победы над врагом он уже не увидит…
Первый Лорд Адмиралтейства
Уинстон Черчилль
Лондон
— Но кто же знал, что тевтоны заманили нашего горячего Битти в капкан?! Следует отметить, что столь подлая штука им удалась!
Таких ударов судьбы молодой аристократ, потомок легендарного герцога Мальборо давненько не испытывал. Вернее, с декабря прошлого года, когда болван Стэрди погубил на Фолклендах сразу пять крейсеров, два из которых являлись линейными. Сейчас потери были не менее горшими — в бою с гросс-крейсерами Битти потерял «Нью-Зиленд» — доверие английских моряков к «гончим» с их «картонной» броней было подорвано окончательно и бесповоротно. Еще бы — из шести крейсеров ровно половина отправилась на дно от внутренних взрывов, их шестидюймовая броня пробивается германскими 11-ти дюймовыми снарядами с любых разумных дистанций. А вот погибший в бою с германскими дредноутами «Лайон» показал удивительную живучесть (получить полсотни «чемоданов» и погибнуть от торпедного попадания) — а ведь девять дюймов брони не бог весть какая защита, в сравнении со стальными поясами «монархов». Да и гибель его по большому счету случайна — если бы Джеллико не опоздал с прибытием, то не случилось бы этого безобразного избиения 3-й эскадры Брэдфорда.
«Шатающаяся восьмерка» (а так называли эти броненосцы английские моряки за плохую мореходность) дралась отчаянно, до последнего снаряда, и не вина «старины Эдуарда», а его беда, что врагов оказалось слишком много. Все же бой показал непреложную еще с 1907 года истину — у броненосцев нет шансов в схватке с дредноутами. И то трем удалось вырваться из полного окружения, правда «Доминион» от полученных повреждений затонул по дороге, впрочем, команду сняли эсминцы сопровождения. Однако не следует называть гибель 3-й эскадры трагедией — бедняга Брэдфорд сам сунулся в пасть льву, а потому не стоит удивляться, что неразумную голову откусили. Но и журить не за что — он пытался спасти «Лайон», корабль, который один стоил всей его эскадры.
Не судьба!
Однако «старик» Фишер прав — это не поражение, а лишь временная неудача. Броненосцев хватает, держать их на Северном море бессмысленно, даже в Канале они бесполезны. Теперь требуется лишь отыграть пропущенные удары — моральная сторона уже превращена в победу!
Стоило на Доггер-банке появиться линкорам Гранд Флита, как хваленый Хохзеефлоте позорно бежал после получасового противостояния. Жаль только, что линкор «Центурион» получил в борт две торпеды от подводной лодки, и погиб, перевернувшись как несчастный «Одейшес»» — видимо конструкторы допустили серьезные просчеты в противоторпедной защите.
Субмарины — вот где дьявольская напасть!
Удалось ли немцам нанести потери?
Вне всякого сомнения!
Судя по всему, два гросс-крейсера вернулись в Вильгельмсхавен на последнем издыхании. На флагмане Хиппера произошел взрыв одной из кормовых башен. Два линкора типа «Остфридланд» серьезно повреждены огнем отряда «Железного герцога» — все же 343 мм снаряды произвели разрушающее воздействие на германские корабли. Так что в дредноутах потери практически равные, а броненосцы… Броненосцы можно и не считать, хотя на страх врагам во всех странах мира их и переименовали в линкоры. Но шакала тоже можно назвать волком, вот только таковым он никогда не станет!
Потери «Одейшеса» и «Центуриона» легко компенсированы «конфискатом» — «Эрином» и «Азенкуром» — бывшими турецкими «Решадие» и «Султаном Османом» (до турок бразильским заказом). Последний вооружен 305 мм артиллерией, которой, правда, очень много — семь 2-х орудийных башен, отчего британские моряки окрестили уродца «крокодилом». Впрочем, как только войдет в строй «Канада» (бывший чилийский «Альмиранте Латторе»), монстра переведут в одну из эскадр 12-ти дюймовых линкоров.
Потери Флота Линейных Крейсеров восполнить труднее, но Фишер уже предпринял меры. «Австралия» отконвоирует в Эгейское море транспорты с частями АНЗАК, а потом вместе с «Индефатигеблом» перейдет в Скапа-Флоу. Там с «Индомитеблом» они составят восстановленную 2-ю эскадру, 1-ю пополнит вернувшаяся после ремонта «Куин Мэри». Кроме того, Флот Битти будет усилен единственной эскадрой быстроходных линкоров — «Куин Элизабет» уже получил приказ о возвращении с Мальты. «Уорспайт» войдет в строй в марте, остальные три линкора к весне следующего года — британские верфи умеют строить быстро и качественно.
— Мы достаточно сильны, чтобы не обращать внимания даже на такие неприятные потери!
Черчилль раскурил привычную сигару и задумался. Несомненно, он уже выступил перед правительством, отстаивая программу усиления флота адмирала Фишера, хотя «Джекки» привычно «занесло» совсем не в ту сторону. Он предложил построить два линейных крейсера по типу «улучшенного Тайгера», но с заменой восьми 343 мм на более крупнокалиберные шесть 381 мм орудий. Бортовую броню предложил оставить как на «Инвинсибле», то есть всего в жалкие шесть дюймов (152 мм).
Вот тут даже искренне симпатизирующий ему Черчилль встал на дыбы — в ходе короткой дискуссии сошлись на сакраментальных девяти дюймах (229 мм). Зато попытку «протолкнуть» реинкарнацию злосчастных «гончих» с артиллерией из 4 — 381 мм пушек, скоростью в 30 узлов и броней в… 76 мм в правительстве встретили в «штыки». Политики и моряки яростно протестовали против «картонной брони» охотников на вражеские рейдеры американской постройки (хотя против такой версии яростно протестовали в Вашингтоне, но Лондон заявлениям янки уже давно не верил). После долгого и ожесточенного спора сошлись на необходимости построить два корабля, но с броней в 178 мм. Как показал опыт боев, такая броня хорошо держала 210 мм, и, в большинстве случаев, могла выстоять и при попадании 280 мм снарядов германских рейдеров, этих современных пиратов!
Младший флагман 1-й Крейсерской Эскадры
контр-адмирал граф фон Лангсдорф
Северная Атлантика
Дождь моросил, сырой ветер обжигал лицо — обмундирование даже под прорезиненным плащом давно промокло и задубело. Плавание через Фарерские острова в зимнюю пору то еще удовольствие. Но такая погода играла на руку немцам — прорыв в Атлантику целого десятка кораблей и транспортов прошел как по маслу. Гросс-адмирал Тирпиц не только обеспечил прикрытие данного прорыва крейсерами Хохзеефлоте, но провел целую операцию по отвлечению британского флота к Доггер-банке, и, судя по поступающим радиограммам, весьма небезуспешную.
— Надеюсь, у нас все получится, — задумчиво пробормотал Лангсдорф и, спустившись по трапу, направился в собственные апартаменты, которые уже занимал не по праву командира броненосца, а как младший флагман 1-й Крейсерской (Южно-атлантической) эскадры. Переодевшись в сухую одежду, с кружкой горячего грога, усевшись в мягкое кресло, контр-адмирал принялся размышлять.
«Фатерланд» и «Альтмарк» провели в Германии всего три недели, которые слились в одни непрерывные круглосуточные ремонтные работы — корабли лихорадочно приводили в порядок перед возвращением в южную Атлантику. Надо отдать должное экипажам «пришельцев из будущего» — списаться на берег никто не пожелал. Выросшие в Третьем Рейхе немцы даже в мыслях не допускали подобный шаг, который считали шкурничеством и дезертирством. Наоборот, Кранке, Ашер и другие офицеры «Фатерланда» прилагали массу усилий, чтобы уговорить нужных специалистов отправится на производство — ценность таких кадров для будущей победы была слишком высока, чтобы их направить в длительное плавание в антарктические воды. Передали даже личное распоряжение кайзера Вильгельма — перед волей монарха ослушники склонили головы и направились на авиационные, оружейные и автомобильные заводы и за пульманы конструкторских бюро.
Потребовались усилия всей Германии, чтобы тщательно снарядить в дальнее плавание «Фатерланд». В объемные цистерны «карманного линкора» и «тросшиффа» закачали практически все дизельное топливо, что имелось в рейхе. Нефть поступала из Румынии, совсем немного из Австро-Венгрии. Залили, как говориться «под пробку», и мазут с нефтепродуктами — вместе с представителями кригсмарине в дальний поход отправлялись три новеньких эсминца, введенных в строй кайзеровского флота прошлой осенью — S-31, S-32 и S-33. Полным водоизмещением почти в тысячу тонн, с нефтяными котлами, перевооруженные тремя 105 мм пушками каждый. Они, по расчетам Адмирал-штаба, могли добраться до Фолклендов, несколько раз приняв топливо с «Альтмарка». Мощные насосы «тросшиффа» могли за полчаса перекачать на каждый из эсминцев требуемые 250 тонн. Наличие этих трех быстроходных кораблей в Порт-Стенли резко повышало боевые возможности по обороне антарктического архипелага, особенно при возможных ночных торпедных атаках блокирующей британской эскадры.
Тем более что перед самым выходом Лангсдорфу сообщили хорошие новости — из шести субмарин «тридцатой серии» до Фолклендов благополучно добрались пять, хотя штабные посчитали отличным результатом, если «счастливцев» останется хотя бы половина. Одна лодка исчезла на переходе, экипаж другой, «сырые» дизеля которой полностью вышли из строя и подлежали ремонту, до архипелага дотащил на буксире крейсер «Карлсруэ», осуществлявший дозаправку субмарин у берегов Бразилии. А если учесть, что прибывшая в Вильгельмсхафен субмарина Шульца через три недели отправится в обратный поход, то наличие уже шести подводных лодок серьезно осложнит англичанам попытку высадки десанта на Фолкленды, если не сорвет его полностью.
Кайзер захват архипелага эскадрой адмирала Шпее воспринял как личную победу, и возвращать его британцам не желал категорически. На «Альтмарке» все помещения были буквально забиты «пассажирами» в форме цвета «фельдграу» — из более пятисот человек добрую половину составляли пулеметчики, все с боевым опытом, полученном на западном фронте. В трюмы загрузили полторы сотни MG-08, причем несколько десятков были так называемые «ручные» пулеметы «установочной партии». К стволу с водяным кожухом наскоро приспособили сошки и подобие приклада — полученный паллиатив с MG-34 сравнить нельзя по определению, но все же вес стал втрое меньше чем у станкового пулемета. Много плыло и артиллеристов — в трюмы погружены полевые гаубицы и горные пушки, а в Аргентине для них уже куплены лошади, упряжь и фураж. Кроме того, в различных кладовках и хранилищах «тросшиффа» везли несколько тысяч винтовок, сотни пистолетов, гранаты, снаряды и патроны, минометы, тысячи комплектов утепленного обмундирования, шанцевый инструмент и многое другое, без чего война на суше просто невозможна.
За неделю до выхода отряда Лангсдорфа к Фолклендам отправили два вспомогательных крейсера, что готовились к дальнему походу еще с ноября. «Гриф» и «Чайка» были обычными угольщиками, правда, имели большую скорость, чем обычные трампы, на которые они и походили своим внешним видом. Трюмы забиты вестфальским углем под завязку — девять тысяч тонн «черного золота» могли обеспечить им чудовищную дальность плавания в 35 тысяч миль — вдвое больше, чем у «карманного линкора». Полдюжины 150 мм пушек спрятаны под щитами, как и сдвоенные торпедные аппараты. А еще на каждом были по три новеньких аэроплана на поплавках — для спуска на воду этих разведчиков служили массивные грузовые стрелы. Действия столь внушительной авиагруппы должны обеспечиваться ремонтом, для чего имелась оборудованная мастерская с хранилищем авиабомб. На борт также приняли три сотни мин, для них проложены рельсовые дорожки — предполагалось их выставить в нескольких заграждениях на самих Фолклендах, а также устроить «суп из фрикаделек» во всех значимых английских портах в Африке и Индийском океане. Кроме того, «птицы» везли вооружение, боеприпасы и снаряжение для отрядов колониальной инфантерии полковника Леттов-Форбека в Германскую Восточную Африку, а также для укрывшегося в дельте реки Руфиджи легкого крейсера «Кенигсберг».
Вместе с ними, с плотно забитыми трюмами, но с «билетом в один конец» отправились три транспорта, хорошо замаскированных под привычных «нейтралов». Обычные «купцы», что бороздят океаны и моря, не должны были привлечь внимания английских колониальных крейсеров, так как последних уже явственно не хватало даже у империи, «над которой никогда не заходит солнце».
Наличие на Фолклендских островах германской эскадры спутало британские геополитические расклады и пасьянсы. Слишком далеки они не только от метрополии, даже от ближайших южно-африканских баз не меньше трех тысяч миль пути через пустынное океанское пространство. А это означало только одно — любой поврежденный у Порта-Стэнли корабль Королевского флота обречен на интернирование в латиноамериканских гаванях — пусть даже очень лояльных к короне чилийских или не совсем дружественных, вернее совсем недружелюбных аргентинских. В то время как германские корабли могут быть обеспечены определенным ремонтом от двух плавучих мастерских, да кое-какие мощности имеются на берегу.
И, главное — фурор во всем мире произвело появление на рейде Монтевидео «Блюхера» и «Гнейзенау», в сопровождении «Ростока» и «Лейпцига». В газетах шли пересуды о том, что британский флот ждет горячая встреча, так как в океане скрываются два гросс-крейсера дредноутного типа (вот так «раздвоился» его «Фатерланд»). Плюс на самих Фолклендах стоит якобы отремонтированный и готовый к бою «Шарнхорст» с еще двумя легкими крейсерами и несколькими подводными лодками.
Поделиться книгой: