Шепот в городе. Мутация душ

Юлия Сергеевна надела предложенный головной убор и, накинув на плечи полушубок, вышла во двор. На секунду у неё перехватило дыхание, такое сильное впечатление производила окружающая картина. По всему периметру двора горели факелы, озаряя пространство мягким, завораживающим светом. Хоровод, состоящий, в основном, из женщин старшего возраста, медленно двигался по кругу, плавно распевая заунывную мелодию. Казалось, что женщины были частью единого организма, так синхронны были их движения и похожи выражения лиц, отображавших высокую одухотворённость и некую неестественную отстранённость. Люся слегка подтолкнула Юлю, женщины расступились, соединив руки с новенькой. Она начала двигаться по кругу вместе со всеми, внимательно осмотревшись по сторонам. Ани среди собравшихся не было. «Значит, её либо держат где-то отдельно, либо вывезли с территории». Об этом Юлия Сергеевна не хотела даже думать. Ведь домой девушка так и не вернулась, значит, ничего хорошего предполагать не приходилось.

Хоровод продолжил своё плавное движение. В эту секунду Юля заметила, что в самом центре круга находится довольно высокий мужчина, облаченный в тёмный, струящийся плащ. Волосы спадали ему на плечи, выбиваясь из-под капюшона, закрывающего половину его лица. Кроме того, у мужчины были усы и довольно длинная борода, что придавало ему сходство со средневековым колдуном из голливудского фильма. Да и вся эта сцена походила на начало обряда чёрной мессы, но Юле не было смешно от нелепости всего происходящего. Она ощутила вдруг нелепую жажду единения со всем происходящим вокруг. Мужчина в центре круга громко заговорил, и у неё просто мурашки побежали по спине, до того глубоким и проникновенным был его голос.

– Дорогие сёстры, – вещал он, обращаясь к присутствующим женщинам, – сегодня мы собрались с вами, чтобы почувствовать дух единения и ощутить под собой твердь земли, дающей нам силу. Эта сила даёт нам веру и надежду ощутить всепоглощающую любовь. Можете ли вы почувствовать эту любовь в своих сердцах?

– Да, Учитель, – ответил ему слаженный хор, состоящий из женских голосов.

Юля вдруг почувствовала себя вполне органичной частичкой происходящего вокруг.

– Готовы ли вы отдавать эту любовь всему окружающему миру?

– Да, Учитель, – Юлия с удивлением услышала звук собственного голоса, присоединившегося к толпе.

– Чувствуете ли вы свою сопричастность к великой силе природы, подарившей нам жизнь?

– Да, Учитель.

«Что это со мной?»,– мелькнуло молнией в Юлином подсознании. Однако вслух она продолжала вторить женским голосам, самозабвенно обращающимся к своему лидеру. Спустя несколько минут Учитель предложил всем присутствующим испить из общей чаши, чтобы почувствовать дух единения. Чаша с неизвестным напитком пошла по кругу, и каждая из присутствующих делала из неё большой глоток.

«Ну, уж нет», – твёрдо сказала себе Юлия Сергеевна, собрав волю в кулак, – «Неизвестно, что туда подмешали эти деятели». Поэтому, когда очередь дошла до неё, она взяла чашу в руки и изобразила, что с радостью глотнула неизвестное зелье. После испитого из чаши, все женщины впали в восторженный ступор, видимо, напиток действительно был дурманящим. Юля тоже усиленно изображала эйфорию, пытаясь повторять поведение других женщин. Учитель добил их словами о своей вечной любви к каждой из них, и они несколько минут простояли, простирая руки к небу. После этого странная вакханалия была закончена, потому что женщины начала разбредаться по домам, сопровождаемые сотрудницами центра, такими же, как Люся. Она, кстати, тоже не заставила себя долго ждать, и, подхватив Юлию Сергеевну под локоток, повела её в ту самую избу, где состоялось их чаепитие. Юля не знала, как лучше вести себя, чтобы не вызвать подозрение в игнорировании волшебного напитка из общей чаши, поэтому решила понаблюдать, какой реакции ожидает от неё Люся. На всякий случай она тихо села на скамейке в комнате.

– Как ты, милая? – спросила её Люся, внимательно вглядываясь в лицо Юли.

– Хорошо, – ответила она, напустив во взгляд лёгкой отрешённости, – на душе прямо легче стало.

– Вот и славно, – закивала Люся, торопливо расставляя на стол тарелки к ужину. Оказалось, что помимо Юлии Сергеевны в доме проживали ещё три женщины. Были они значительно старше по возрасту. Одна из них представилась Светланой Николаевной. Это была сухонькая и бодрая старушка с восторженным взглядом.

– Вы только посмотрите, Юлия Сергеевна, – говорила она, активно жестикулируя, – после наших сеансов я прихожу в абсолютную норму. Никаких болей в боку, всё просто как рукой снимает.

– Ваша правда, – вторила ей Клавдия Семёновна, полная дама с низким грудным голосом, – этим эскулапам лишь бы кромсать своих пациентов. Тогда как есть восхитительные способы излечения с помощью народной медициной. Главное, вернуться к истокам и ощутить единение с природой.

– А какой чудесный человек наш Учитель! Он всегда найдёт слова, проникающие в самую душу, – продолжила восхищаться Светлана Николаевна.

– Да он просто гений. После общения с ним я испытываю такую лёгкость, душевный подъём, что даже описать не могу, – поддержала её Клавдия Семёновна.

«Здорово их обработали», – подумала Юля, кивая в такт словам своих новых знакомых.– «Похоже, здесь и гипноз, и дурманящее зелье сделало своё дело».

– А вы были на личной беседе с Учителем? – задала она вопрос женщинам, пытаясь подвести их к интересующей её теме.

– Конечно. Это необыкновенно, он будто видит тебя насквозь, ощущение, что прямо в душу заглядывает. Вас тоже пригласят. Может быть, даже сегодня вечером. Меня вот позвали в первый же день.

Как только она произнесла эти слова, в комнате появилась Люся.

– Пойдём со мной, – произнесла она, глядя на Юлю.

Они вышли во двор, освещаемый отблесками из окон соседних строений. Снег падал на непокрытую голову Юлии Сергеевны. Он попадал на лицо, остужая пылающие от волнения щёки.

– Иди вон в тот дом. Учитель уже ждёт тебя, – махнула рукой Люся, указывая дорогу, и отправилась обратно.

Юля собралась с силами и подошла к двери, нацепив на лицо выражение одухотворённой восторженности.

Постучав в дверь, она толкнула её, и, пройдя через сени, оказалась в тускло освещённом помещении. Посередине комнаты стоял тот самый человек, к которому все здесь обращались с излишней долей пафоса. Учитель был довольно высокого роста, возраст его определить было достаточно сложно из-за длинных волос, усов и бороды, скрывающих лицо от обзора.

– Заходи, не стесняйся, милая, – произнёс он, глядя на Юлию проникновенным взглядом, поскольку та мялась у порога, изображая стеснение. Уже около получаса она ощущала довольно сильную головную боль. Видимо, затуманенное неизвестными препаратами сознание начало проясняться. Не подозревающий об этом Учитель начал свою задушевную речь о силе земли, природы и всеобщей любви, пытаясь воздействовать на свою собеседницу, вводя в состояние транса. Юлия Сергеевна старательно изображала покорную жертву, повторяя за Учителем ключевые фразы его повествования.

– Ты готова отречься от мирской суеты, от пустого материального мира, жить здесь, наедине с природой, которая поможет тебе излечиться от всех недугов?

– Готова, Учитель, – ответила она.

– Тогда иди к намеченной цели. Позволь себе избавиться от того, что держит тебя в мире зла и несправедливости. Внеси свою лепту в развитие нашей общины, где ты никогда не будешь одинокой, поскольку здесь каждый заботится о каждом.

Его слова лились, как монотонная песня, но Юлия Сергеевна старалась полностью контролировать своё сознание.

– Скоро мне понадобиться твоя подпись на бумаге, которая даст тебе путь к свободе. Тебе больше не надо будет возвращаться в большой, суетный город. Ты останешься с нами навсегда, мы окружим тебя вниманием и заботой.

«Ого», – подумала Юля, – «быстро он взял быка за рога». Видно, в общей чаше во время обряда было налито что-то весьма мощное, способное полностью задурить голову беспомощным женщинам. Вслух она согласилась с таким заманчивым предложением, видимо, подразумевающим отказ от недвижимого имущества.

– Хорошо, Учитель.

– Вот и славно. Тебе ведь нравится у нас?

Юля с готовностью кивнула.

– Что ж, прекрасно. Ступай, милая. Люся ждёт тебя в доме.

После этого он уселся на лавку, видно, не собираясь провожать гостью до самой двери.

Юлия Сергеевна двинулась к выходу. Вдруг неожиданная мысль вспышкой сверкнула в её голове.

Там, в сенях стояла большая кадка с водой, накрытая деревянной крышкой. Между кадкой и стеной находилась небольшая ниша, куда можно было спрятаться, пользуясь тем, что сени практически не были освещены. Юля вышла в сени, затем подошла и стукнула входной дверью так, будто бы та закрылась за только что вышедшим человеком. Сама же быстрой тенью юркнула за кадку и притаилась. Конечно, риск быть обнаруженной достаточно велик, но и сидеть без дела, зная, что эти люди где-то прячут её племянницу, она не могла. Когда глаза привыкли к темноте, и Юля начала немного ориентироваться в узком пространстве, она осмелела и вытянула шею в сторону дверного проёма, ведущего в комнату. Из своего укрытия она увидела, как Учитель встал, слегка размял затёкшие плечи, и начал снимать с себя накладные волосы и бороду.

«А царь-то не настоящий», – вспомнилась Юле цитата из известного фильма. Через минуту из кармана брюк он извлёк мобильный и набрал номер, сосредоточенно слушая гудки.

– Ты где? – спросил он собеседника обычным человеческим голосом.

Ему что-то ответили, и он бросил короткое «Жду».

Спустя несколько минут входная дверь хлопнула, и мимо притаившейся Юли стремительно прошла женщина, неся за собой удушливый шлейф дорогих духов. Разглядеть посетительницу из своего укрытия Юле было достаточно сложно, но голос её она слышала хорошо.

– Здравствуй, Учитель, – произнесла она своим сочным, грудным голосом. – Что нового?

– Спокойно всё пока. Девчонка тихо сидит. Связать её пришлось, чтобы скандал не поднимала. Держим её в сарае, – мужчина ткнул пальцем в окно. – Другим женщинам, кто с ней уже познакомился, пришлось сказать, что уехала она по делам.

«Это же они, похоже, про Аню», – сообразила Юлия Сергеевна.– «В сарае всё-таки, значит».

– Хорошо, – сказала женщина, – Скоро будем решать с нею вопрос. Подождём, пока шум немного уляжется. На квартиру её я уже покупателей нашла. Сейчас провернём всё по-быстрому, а потом и её кончину поможем устроить. Найдут её где-нибудь на лавочке в городе, наглотавшуюся таблеток. В психушке у нас она лечилась регулярно, так что в самоубийство поверят легко. То, что она с «Психеей» связана, никто не знает. Хотя, конечно, с одинокими бабками как-то надёжнее. К их кончине все без удивления относятся. Но от таких вариантов тоже грех отказываться, если в руки сами идут. Кстати, как там новенькая?

«Это они про меня»,– в ужасе подумала Юля.

– Нормально, – ответил мужчина, – Имел с ней сегодня беседу. Думаю, проблем особых не возникнет. Депрессивная, внушаемая особа.

– Хорошо. Но будь осторожнее. А то уже следователь со мною беседовал. Про нашу деятельность расспрашивал. Им, конечно, предъявить мне нечего, всё по закону сделано, все нужные бумажки я ему предъявила. Только не просто так вопросы у них возникли. Думаю, из-за матери этого парня из телека. Подставила нас Клавка, старая дура. Ну да ладно, мать его мы вернули в целости и сохранности. Ничего лишнего она не знает, так что вряд ли наболтает что-то опасное для нас.

– Ты поменьше посвящай меня в свои дела. Они только вас касаются, – раздражённо произнёс мужчина, – То, как вы возникающие проблемы решаете, мне совершенно неинтересно.

– Да поняла я уже, не ной, – ответила женщина, – Случись что, всё равно в одной упряжке пойдём, не отмоешься.

– Так ты смотри, чтобы не случилось ничего. Я им голову задуряю, ты хвосты подчищаешь, такой был договор, – повысил голос мужчина.

– Ладно, всё выяснили, – оборвала его женщина, – В город едешь?

– Да. Сейчас только переоденусь.

– Давай. Мне ждать некогда. Предупреди, чтобы охрана глаз с сарая не спускала, – с этими словами женщина двинула к выходу, громко хлопнув на прощание дверью.

«Мне тоже пора»,– подумала Юлия Сергеевна, – «Надо уносить отсюда ноги». Она выскользнула из входной двери, тихо прикрыв её за собою и, прячась за сугробы, вышла на дорожку, ведущую к сараю, в котором удерживали Аню. Выбрав местечко потемнее, она остановилась, достала свой надёжно спрятанный мобильный, и написала короткое сообщение, после чего снова спрятала его. Она оглянулась вокруг. Охранники негромко переговаривались между собой, стоя возле своего домика у забора, отсюда были видны их силуэты. Насколько успела заметить Юля, их было только двое. Она пригнулась и быстро пробежала к сараю. После услышанного в доме разговора её одолел такой страх за жизнь племянницы, что это придало ей силы и неслыханной дерзости. На её счастье, у стены сарая стояла лопата, предназначенная, видимо, для чистки снега. Юлия Сергеевна взяла её, просунув в петлю замка черенок лопаты и яростно надавив на него. Замок был довольно хлипким и поддался с первого раза, негромко шлёпнувшись у присыпанной снегом двери сарая, которая тут же отворилась с тихим скрипом. Юлия Сергеевна шагнула вглубь холодного помещения.

– Аня! – тихо позвала она дрожащим от волнения голосом. Она уже было решила, что ошиблась, и в этом сарае никого нет, но вдруг услышала какое-то движение в углу.

– Тётя Юля! – тихо раздался сдавленный, но такой родной голос, и она со слезами радости бросилась в объятия племяннице.

Тамара Андреевна уже была на подъезде к городу, когда её сотовый телефон пропел популярную мелодию.

– Слушаю тебя, дорогой, – ответила она с таким трепетом, что те, кто привык к её повелительному тону в повседневной жизни, были бы крайне удивлены. Её собеседник был явно взволнован. Отдельные фразы, вылетающие из его уст, звучали слишком громко, и Тамаре приходилось слегка отстранять мобильный от своего нежного ушка, украшенного довольно крупным и дорогим камушком.

– Успокойся, пожалуйста, не кричи. Я всё держу под контролем

Трубка разразилась гневной бранью, и Тамара Андреевна слегка поморщилась.

– Царь, перестань, прошу тебя. Я помню, что все решения принимаешь ты. Просто с этой девчонкой всё пошло не по плану. Мы всё сделаем, комар носа не подточит. Просто суицид. Она же сумасшедшая, никто не станет сомневаться. Сейчас решу всё с покупателями и закрою вопрос.

Похоже, что её собеседник немного успокоился. Во всяком случае, Тамаре больше не пришлось отстраняться от мобильного телефона, и она снова нежно защебетала.

– Я так соскучилась, Царь, когда мы увидимся? Твоей кошечке хочется немного ласки. Я скоро уже буду в городе, давай сразу к тебе. Заодно и все дела по центру обсудим, доложу обо всём в лучшем виде.

Затем последовало несколько пошлых интимных шуточек, сопровождаемых глупым хихиканьем. Казалось, что собеседники остались вполне довольны друг другом, договорившись о скорой встрече. Вдруг резкий звук сирен и голос из громкоговорителя с требованием остановиться заставил Тамару Андреевну резко ударить по тормозам. Проблесковые маячки перекрывшей ей дорогу полицейской машины озаряли вспышками густую зимнюю темноту вокруг, превращая растущие по краям дороги деревья в зловещие силуэты.

Тамара открыла дверь машины и вышла из неё, подчиняясь требованиям полицейских.

– Обыщите машину, – услышала она приказ, отданный полицейским, исходящий от высокого молодого мужчины.

– Товарищ капитан! В багажнике машины обнаружены две женщины.

– Как они? Живы? – с огромным беспокойством задал вопрос Саша Петров.

– Живы. Только очень перепуганы.

Через минуту его взору предстала Юлия Сергеевна, сжимающая в объятиях молодую девушку, закутанную в большой овчинный полушубок. Лицо юной беглянки было бледным, а глаза сверкали так ярко, что, казалось, приглушали вспышки полицейских маячков. Сашино сердце просто сжалось, когда он увидел перед собой её фигурку, дрожащую от холода и страха.

– Скорую сюда, быстрее! – крикнул он уже спешащим к ним медикам.

Юлия Сергеевна отправилась следом за племянницей,

едва успев поблагодарить Сашу за их чудесное спасение. Вся окружающая картина напоминала ей финальную сцену из американского боевика, где героиня, победившая зло, сидит на ступеньках полицейской машины, кутаясь в клетчатый плед, предложенный врачами скорой помощи. Только в реальности всё казалось ей не таким радужным, а пережитый шок не позволял оценить происходящее, как победу, и сполна ощутить торжество справедливости. Больше всего она опасалась за здоровье Ани, которая целые сутки провела в холодном сарае. Сейчас, когда самое страшное, казалось бы, позади, она с ужасом думала о том, как смогла решиться на такой дерзкий побег прямо на личном автомобиле их главного врага. Эта мысль показалась ей самой здравой в тот самый момент, когда она, сжимая с охапку полуживую от страха и холода Аню, выскочила из проклятого сарая, повесив обратно замок для отвода глаз, и заметила на парковке центра новенький джип. Женщина, по всей видимости, та самая, разговор которой с Учителем недавно подслушала Юля, только что завела его и, оставив прогреваться, зашла в будку охранников, видимо, решив лично дать дополнительные наставления. Юлия Сергеевна, действовавшая в тот вечер молниеносно, тут же подскочила к машине, открыла незапертую дверцу и нажала кнопку, открывающую дверь багажника. После этого она затолкала туда молчащую от ужаса Аню и юркнула следом, благо просторный багажник позволил им расположиться там вдвоем, плотно прижавшись друг к другу. Затем Юлия Сергеевна достала телефон и написала ещё одно сообщение Саше Петрову, где указала марку автомобиля, в котором намеревалась покинуть территорию центра. «Хозяйка машины женщина, видимо, директор», – приписала она в конце. Данная информация, в конечном итоге, помогла вычислить задержанный автомобиль, и спасти почти отчаявшихся пленниц. Юлия Сергеевна направилась в больницу вместе с Аней, а полицейские машины разъехались по разным направлениям. Одна из них увозила задержанную Тамару Андреевну, остальные направились в сторону деревни Глухово, в печально известную «Психею».

Я приехала на место событий со своей съёмочной группой буквально через полчаса после того, как полиция начала обыск. Мы решили снять репортаж на криминальную тему по горячим следам. Саша не стал возражать.

– Давай, – махнул он рукой, задумавшись на секунду, – я всё беру на себя. Согласую с начальством все вопросы. В конце концов, ты сыграла не последнюю роль в раскрытии данного дела.

Накануне указанных событий мы с ним сидели на моей кухне, нервно крутя в руках чашки с уже остывшим чаем. Ожидание становилось мучительным, а от Юлии Сергеевны так и не поступало никаких сообщений.

– Отправили женщину прямо в логово хищника, – ворчал Саша, неожиданно применивший высокопарное выражение на фоне общего эмоционального напряжения, – Если с ней что-то случится, я себе этого не прощу.

– Подожди немного, возможно, у неё нет возможности отправить информацию, – пыталась успокоить его я, хотя сама жутко нервничала.

– Ждём еще полчаса. Если от неё ничего не будет, едем туда, – сказал он, вставая со своего места, и в который раз прохаживаясь по кухне.

– Хорошо, – согласилась я.

Конечно, накануне мы обсуждали вариант, чтобы дожидаться информации от Юлии Сергеевны в непосредственной близости от деревни Глухово. Вот только была большая вероятность, что понадобятся более серьёзные силы и соответствующие санкции, чтобы попасть за высокий забор «Психеи». Поэтому Саша дожидался сведений от нашего засланного казачка в городе. На всякий случай он подключил Володю Петухова, который находился рядом с Глухово на подхвате и был готов в любую минуту броситься в «Психею» на помощь Юлии Сергеевне. После общения с вышестоящим начальством из города участковый стал гораздо более сговорчивым, чем во время разговора со мною и Славкой. Кстати, со слов Саши, он оказался совсем неплохим, хотя и недалёким парнем. Через пятнадцать минут ожидания Сашин телефон издал звук, от которого он моментально подскочил на месте. Это было долгожданное сообщение от Юлии Сергеевны.

– «Аня здесь. Держат в сарае» – прочитал Саша. – Всё, больше нельзя тянуть выезжаем с группой.

Я совершенно не возражала, договорившись о скором прибытии на место со своей командой. Славку я предупредила заранее, он уже был наготове. Остальные ребята тоже не заставили себя долго ждать.

Еще через несколько минут после того, как Саша покинул мою квартиру, он сообщил мне, что Юлия Сергеевна с Аней забрались в багажник машины госпожи Редниковой, и двигаются по направлению к городу. Было принято решение перехватить машину на трассе, пробив через базу её номера.

Когда мы со съёмочной группой подъехали к Глухово, это тихое, безлюдное местечко было не узнать. Вспышки проблесковых маячков озаряли мрачное пространство, около ворот «Психеи» сновали полицейские, облачённые в специальное обмундирование, вокруг стоял гул из множества человеческих голосов. Немногочисленные жители деревни высыпали на улицу, приблизившись к вызывавшему у них опасение центру. Когда я выскочила из своей машины, то сразу встретила Валентину Семёновну, стоявшую неподалёку от злополучных ворот. Женщина куталась в большую пуховую шаль, накинутую поверх старенькой телогрейки.

– Что же это делается? – спросила она, узнав меня и едва успев поздороваться. – Всё-таки добрались до них, окаянных?

Я пожала плечами, чуть разведя руки в стороны, давая понять, что сама ещё толком ничего не знаю.

Вскоре к Семёновне присоединилась ещё одна наша знакомая, баба Маня, и женщины принялись вполголоса обсуждать происходящее.

Мои ребята быстро достали аппаратуру, и через минуту я уже говорила в микрофон, глядя в направленную на меня камеру.

– Мы ведём свою съёмку из деревни Глухово, в которой до недавнего времени находился так называемый реабилитационный центр «Психея». По оперативным данным, центр занимался незаконной деятельностью, в отдельных случаях применяя насильственные действия для удержания людей в своих стенах. Также руководителей центра подозревают в мошенничестве с применением незаконных методов психологического воздействия. Полиция разрабатывает версию о корыстных мотивах, которыми руководствовались сотрудники центра для заманивания в свои ряды обманутых женщин. Подробности мошеннических действий предстоит установить следствию.

Затем я решила оставить официальный тон, и напрямую обратиться к своим землякам с призывом быть более внимательными к чужим бедам, чтобы не позволять всяким проходимцам беззастенчиво пользоваться слабостью одиноких людей. Получилось очень даже душевно. Славка поднял вверх большие пальцы рук в знак одобрения моих слов. Через несколько минут я увидела Сашу, выходящего из соседнего здания. Решив не светить приятеля, чтобы у него не возникло неприятностей на службе, я попросила ребят выключить камеру. В ответ Саша разрешил нам поснимать немного на территории самого центра. Мы сняли внутри осиротевшую усадьбу, состоящую из нескольких добротных построек. Через некоторое время из домов начали выходить испуганные пожилые женщины, по всей видимости, постоялицы «Психеи».

– Никого из руководителей здесь нет, – объяснил через некоторое время Саша, – Из персонала пара охранников и несколько сотрудниц, сторожащих десяток растерянных от нашего вторжения старух. Предстоит большая работа. Нужно выяснить, кого из здешних обитательниц эти деятели уже оставили без недвижимого имущества. Ума не приложу, как сложится их судьба, и где они будут жить в дальнейшем. Одно ясно, сейчас большинство из них нужно госпитализировать. Ведь им всё-таки необходимо лечение. Им сделают анализ крови, который должен показать, под воздействием каких веществ находились женщины. У многих из них и сейчас заметны признаки не совсем адекватного поведения. Ребята работают с пострадавшими женщинами, они сейчас собирают вещи, но понять до конца, зачем им покидать это прекрасное место, не могут. Машины скорой помощи на подходе, сейчас их осмотрят врачи, – Саша тяжело вздохнул, – Совсем у этих подонков совести нет, до старух добрались, ещё и нуждающихся в лечении. Прекрасный план! Бабушки отказываются от лечения, наверняка им обещают волшебное исцеление, и они находятся в эйфории от неизвестного психологического, а возможно и психотропного воздействия, а потом просто умирают от обострения заболевания.

– Предварительно продав свою квартиру, – добавила я, – Естественная смерть, не подкопаешься. А деньги, вырученные от продажи квартир, наверняка оседали в карманах этих деятелей.