Шепот в городе. Мутация душ

– Да, предстоит большая работа. Сейчас делаем обыск. Сотрудники центра все задержаны. Скорее всего, они не были посвящены во все обстоятельства преступной схемы. Но на их совести тоже грехов достаточно. Чего стоит одна транспортировка тела умершей Серафимы Семёновны, если этот факт удастся доказать. Да и сотрудницы вносили свою лепту в одурманивание постоялиц.

После общения с Сашей мы досняли мрачные пейзажи вокруг и выехали в сторону города. Можно считать, что центр «Психея» закрылся навсегда, и теперь у полиции будет множество вопросов к его директору. Только загадочный Учитель так и остался неизвестен. Возможно, следствию удастся установить его личность, и личности всех, кто причастен к этому делу.

Полумрак, царящий в комнате, не позволял ему как следует рассмотреть собственное отражение в зеркале. Отсюда, из кресла, в котором он сидел, выпрямив от напряжения спину, казалось, что его лицо, освещённое только мрачным светом уличных фонарей, отблеск которых падал из ближайшего окна, абсолютно бледное. Он только что выключил телевизор, где закончился сюжет местной передачи о разоблачении реабилитационного центра «Психея», и теперь сидел с полным ощущением доходящей до исступления растерянности. Казалось, что все его несбывшиеся мечты рухнули в один момент, издав на прощание глухой звук, перекрывающий удары его собственного сердца. Все планы, связанные с фееричной реализацией его таланта, который было невозможно полноценно раскрыть в этом маленьком провинциальном городишке, улетучились, помахав на прощание своими пушистыми крыльями. Ещё вчера, когда вечером он перезвонил Тамаре, а трубку взял незнакомый мужчина, липкий страх практически парализовал его мышцы. Он задёргался, и быстро принял решение избавиться от сим-карты, зарегистрированной на чужое имя. «На всякий случай, от греха подальше», – подумал он, извлекая её из телефона. В его голове уже довольно продолжительное время кружились мысли о реализации одного грандиозного проекта. Амбиций и желания у него было выше крыши, не хватало только денег. Именно отсутствие этих проклятых бумажек тормозило всё дело. В мечтах он уже видел себя реализовавшимся и знаменитым, а в действительности приходилось довольствоваться теми крохами, которые могла предоставить его тихая жизнь в провинции.

Теперь все планы летели к чёртовой матери, а перспектива разбогатеть и реализоваться превратилась в угрозу возможного скорого уголовного преследования.

«Тамара меня не сдаст», – вихрем пронеслось в его голове, – «Это не в её интересах». В памяти всплыла формулировка, выбравшаяся откуда-то из подсознания, о преступлении, «совершённом группой лиц по предварительному сговору». Кажется, за это грозят более серьёзные сроки. По документам центра он нигде не засвечен. Так что о его причастности полиция пока что узнать не должна. Есть большая доля вероятности, что ему удастся выкрутиться. Тамара баба умная, и сама себе вредить не станет. С этими мыслями он постарался взять себя в руки и немного успокоиться.

Утром позвонила мама, и я была рада вновь услышать её бодрый, уверенный голос. После событий, связанных с центром «Психея», и вышедшего в моей программе разоблачительного сюжета прошло уже пару дней. Тамара Редникова находилась под стражей. Вот только имя загадочного Учителя по-прежнему оставалось неизвестным. Своего подельника женщина не сдала, отвечая, что понятия не имеет, о ком идёт речь.

– Здравствуй, котенок, – поприветствовала меня она, – как твои дела?

– Всё в порядке. А у вас?

– Прекрасно. Скоро генеральная репетиция спектакля, а двадцать восьмого премьера. Ты же не забыла? – спросила мама на всякий случай, прекрасно понимая, что забыть было невозможно, поскольку разговоры об этом велись не первый месяц.

– Конечно, нет. Непременно буду. И сюжет в своей программе сниму обязательно, – спешно ответила я, – А как там папа?

– Слава богу, хорошо. Наконец-то всё встало на свои места, и он снова вернулся к нормальной работе.

К данному времени спасённые папины пациентки были успешно возвращены в свои палаты. Многим из них уже назначены в срочном порядке ранее отменённые операции. Проведённый анализ крови женщин показал, что их действительно пичкали психотропными препаратами. Их запасы были обнаружены при обыске в «Психее». Похоже, госпожа Редникова добывала их по своим каналам, которые тоже были частью преступной схемы. Дело в том, что по специальности Тамара Андреевна была психотерапевтом, несколько лет проработавшей в нашей городской больнице. Отсюда и прекрасное знание соответствующих препаратов, и связи с персоналом больницы, который помогал ей подыскивать новые жертвы. Основной вербовщицей была убитая Клавдия Ивановна. Кстати, тот факт, что убийство совершила Тамара, уже практически доказан. Опознали её новую норковую шубу, которую прекрасно видно на камере видеонаблюдения. Вещица имела весьма оригинальный цвет и фасон, разработанный известным дизайнером, что сыграло не на руку госпоже Редниковой. Короче, погубила её тяга к роскоши. Кроме того, момент, когда она выходила из своего внедорожника, припаркованного недалеко от больницы незадолго до убийства санитарки, попал в объектив уличной видеокамеры.

Так что вряд ли ей удастся отвертеться от ответственности по данному эпизоду. Правда, деньги, которые Тамара выручала от продажи чужих квартир, так и не нашли. Куда отправятся обманутые ею пенсионерки после выписки из больницы, оставалось большим вопросом. Пока занимались поиском их дальних родственников, ведь близкой родни у старушек не было. Благо, не все квартиры, на которые были сделаны генеральные доверенности, Редникова успела продать. Так что часть бывших пациенток «Психеи» не останется без крыши над головой.

Я пообщалась с мамой ещё несколько минут. Она вся была в предвкушении грядущей премьеры, постоянно возвращаясь к этой теме. Всё-таки мама – настоящая, большая актриса, и творчество в её жизни занимало главенствующее место.

Попрощавшись с ней, я отправилась в телецентр.

У входа в здание я столкнулась с Настей Стуковой.

– Привет, – радостно пропела она, едва завидев меня.

Пухлые губы на её идеальном лице расплылись в улыбке, демонстрируя прекрасную работу стоматолога.

– Здравствуй, – ответила я, внимательно вглядываясь в её загадочное лицо. Судя по его выражению, ей не терпелось сообщить мне какую-то грандиозную новость. Настя не заставила себя долго ждать.

– Знаешь, подруга, что твой сюжет про этот реабилитационный центр произвёл просто фурор? Дело взято на особый контроль, им заинтересовались на очень высоком уровне, – она глазами указала куда-то наверх так, что мне стало абсолютно понятно, о каком высоком уровне идёт речь. Не иначе, как сам мэр обеспокоился творящимся безобразием в возглавляемом им городе.

– Ну, раскрытие этого дела является скорее заслугой правоохранительных органов, – заметила я.

– Не скромничай. Всем известно о твоём участии в расследовании. Кстати, кто, думаешь, уже дожидается тебя в кабинете главного?

– И кто же? – поинтересовалась я.

– Твой давний приятель, Глеб. Он опять хочет поживиться информацией. Вроде бы, снимает передачу о подобных организациях, заманивающих людей в свои сети, и вымогающих у них деньги. Думаю, он сам поделится с тобой подробностями.

– Хорошо, – сказала я, и отправилась в кабинет Вась-вася, где меня уже дожидался Глеб Милович, звезда нашего областного телевидения и мой давний знакомый по журналистской работе.

– Марина, дорогая, приветствую тебя, – расплылся он в радостной улыбке, едва я преступила порог кабинета. Вась-вась находился здесь же, натянуто улыбаясь незваному гостю. Большой любви к Миловичу он не испытывал, поскольку звёздное высокомерие последнего действовало удручающе на нашего жизнерадостного руководителя. Выглядел Глеб, как всегда, шикарно. Красивый, ухоженный мужчина, приближающийся к сорокалетнему рубежу. Поклонницы с ума по нему сходили, и он нередко отвечал им взаимностью, отчего в его семейной жизни часто происходили скандалы.

– Здравствуй, Глеб, – поприветствовала я его в ответ – Что привело тебя в наш скромный городок?

– Ты не поверишь. Наши интересы в области журналистских расследований снова пресеклись, – всплеснул он руками, намекая на свою недавнюю передачу о маньяках, где он упоминал и о нашем местном злодее, несколько лет держащем в страхе весь город, – Предлагаю обсудить данную тему в неформальной обстановке.

Я согласилась, и Глеб, вежливо раскланявшись с Вась-васем, следом за мною покинул его кабинет.

– Тут вот какое дело, – начал он, когда мы вышли прогуляться вокруг нашего телецентра, – Я делаю передачу, в которой рассказываю о преступных организациях, которые под видом помощи обирают мирное население. У нас, в большом городе, удалось выявить несколько подобных контор. В частности, школы личностного роста, которые проводят сомнительные тренинги, и, с помощи гипноза, вводят людей в изменённое состояние. Как выяснилось, в реабилитационном центре, о котором рассказала ты в своей передаче, тоже использовалась подобная методика.

– Да. Но там также использовали психотропные препараты. Люди полностью теряли волю и попадали в психологическую зависимость.

– Эти школы личностного роста зачастую тоже во многом напоминали секты. В своей передаче я хочу упомянуть и о центре «Психея», так что мне нужна твоя помощь. Поделишься материалом? – спросил он, включая своё обаяние на максимум.

– Конечно. Я не возражаю. Вполне можешь использовать снятый мной материал в своей передаче.

– Спасибо, коллега, – поблагодарил он меня полушутливым тоном, – Я тоже с удовольствием поделюсь с тобой раздобытой информацией. Дело в том, что организаторы двух школ личностного роста, о которых я упоминаю, посещали одни и те же курсы гипноза, весьма популярные у нас в области несколько лет назад. Называлась эта организация весьма претенциозно, «Ученики Мессинга». Конечно, возможно, это простое совпадение, но было бы неплохо выяснить, где обучались гипнозу организаторы «Психеи». Похоже, что на тех курсах, о которых стало известно мне, гипнозом учили пользоваться в определённых целях, связанных с умелой манипуляцией людьми.

– Интересная информация, спасибо, – поблагодарила я Глеба, – нужно будет сообщить об этом в правоохранительные органы. Может быть, это как-то поможет установить других организаторов преступной шайки, а то Редникова пока что одна проходит по делу в этом качестве.

Действительно, необходимо проверить, где деятели из «Психеи» могли обучаться вводить людей в состояние транса. Сама Редникова тоже обладала этими навыками, поскольку стало известно, что она лично обработала Аню Кротову, и та подписала ей генеральную доверенность на свою квартиру. Нотариус, который оформлял эти документы, в настоящее время тоже находился под следствием.

– Я хотел бы поговорить с кем-то из пострадавших. Информация от первого лица всегда воспринимается лучше, – сказал Глеб, глядя мне на меня внимательно.

– Теперь понятно, с чем связан твой личный визит. Ведь мог бы просто позвонить. И я переслала бы тебе материалы, – покачала я головой, – Не в моих силах запретить тебе беспокоить пострадавших, только помни о том, что пришлось пережить этим людям.

– Что ты, Мариночка, ты же меня знаешь. Я буду максимально корректен, – поспешил он заверить меня.

«Вот именно, что знаю», – подумала я про себя, но вслух этого не сказала.

Сегодня утром я передала Саше информацию, полученную от Миловича по поводу школы гипноза.

– Отлично, – сказал он, выслушав меня. – Сделаю запрос по поводу списков обучавшихся на этих курсах, если они в принципе сохранились. Вдруг встретим какие-то знакомые фамилии.

На этой ноте мы и распрощались. Я немного прогулялась по городу. Вокруг царила праздничная атмосфера. Приближающийся Новый год, как обычно, вносил излишнюю суету в повседневную жизнь населения. Я тоже находила в своём плотном рабочем графике время для того, чтобы бегать по магазинам в поисках подарков для близких и знакомых. Как ни странно, но эта кутерьма имела для меня свою прелесть, даря надежду на то, что приближается что-то хорошее, и даже немного волшебное. Правда, я очень сожалела, что не смогу провести праздник с Денисом, но старалась не слишком огорчаться по этому поводу. В конце концов, нам ещё предстоит провести вместе очень много как праздничных дней, так и суровых будней. Ведь в ближайшем будущем мы собираемся пожениться. Через столько лет наших сложных и запутанных отношений, он сделал мне предложение. Теперь я с гордостью носила на своём безымянном пальчике шикарное кольцо, подаренное им перед своим отъездом в Америку. Оказавшись дома, я решила позвонить Денису. Тоска сильно сдавила моё сердце, и мне очень захотелось услышать родной голос. В Калифорнии сейчас утро, и Денис собирается на работу. Самое время, чтобы перекинуться с ним несколькими фразами, услышать нежные слова в свой адрес, и спокойно отправиться спать. Я набрала его номер. Он довольно долго не подходил к трубке. Я уже хотела нажать на кнопку отбоя, когда услышала его бодрый, и даже весёлый голос.

– Здравствуй, Мари, – поприветствовал он меня в своей обычной манере, – Рад тебя слышать.

– Привет, Денис. Очень соскучилась, ужасно захотелось услышать твой голос, – пропела я с интонацией влюблённой женщины, – Ты, наверное, спешишь на работу?

– Да, я уже опаздываю, – ответил он.

Вдруг на заднем плане я расслышала механический голос, который практически одинаково звучал во всех странах мира. Это был голос, произносящий информацию для пассажиров в аэропорту. Я этого никак не ожидала. Он никуда не собирался, во всяком случае, мне не сообщал о своём намерении путешествовать. Сердце неприятно замерло. Денис обманывает меня, несомненно, перепутать я не могла.

В довершении всего через секунду я услышала радостный девичий смех. Затем девушка перестала смеяться и заговорила. Я не очень хорошо знаю английский, но эту фразу поняла без труда.

– Дэн, ты где? Помоги мне, пожалуйста, – вещал нежный женский голос, обращаясь к моему будущему мужу.

– У тебя всё в порядке? – спросила я у Дениса, оставляя ему возможность объяснить мне ситуацию.

– Да, всё прекрасно. Сейчас мне немного неудобно говорить, – голос его звенел радостным возбуждением, которое часто охватывает людей перед приятным времяпрепровождением, – Давай я сам перезвоню тебе, как освобожусь, – с этими словами он отключился.

Кровь застучала у меня в висках. Значит, он точно врёт мне! Сказал, что работает, а сам отправился куда-то развлекаться, прихватив с собой какую-то девицу! Господи, какая же я курица! Разве можно было надеяться, что такой мужчина, как Денис, целый год останется без женского внимания! Разве вообще можно доверять мужчинам? Калифорния – такое место, где всё наводит на романтические мысли и толкает к бесшабашным любовным приключениям. Ну, всё, с меня хватит! Больше этот номер не пройдёт! Я пережила столько болезненных расставаний с Денисом, что этот раз станет точно последним. Конечно, я сама отказалась лететь с ним в Америку, но мне не нужен такой мужчина, которому нельзя доверять. Больше не хочу его видеть, и даже слышать звук его голоса.

Мне захотелось швырнуть в стену свой мобильный, но я вовремя остановилась. Всё-таки с моей достаточно скромной зарплатой такая выходка была бы непозволительной роскошью.

Что же, похоже, что в личной жизни мне по-прежнему не везёт. С этими грустными мыслями я улеглась в свою холодную постель, не имея особой надежды хорошо выспаться.

Саша Петров не мог до конца понять, что же происходит в его сердце. Когда во второй раз в жизни он увидел Аню, приехав в больницу допросить её по делу, он снова почувствовал, как оно тихо сжалось. Он посмотрел в эти огромные глаза, глядящие на него с надеждой и трепетом, и снова почувствовал настоятельную потребность защищать эту нежную, хрупкую девушку от всех жизненных напастей. Такого у него не было никогда. Конечно, в его жизни были девушки, но все они излучали оптимизм и внутреннюю силу. Такие женщины сами могли защитить кого угодно, а это худенькое, слабое существо смотрело на него так, что он начинал чувствовать себя настоящим рыцарем, только что спасшим прекрасную даму.

«Влюбился я, что ли»? – думал он, и от этих мыслей на душе становилось тепло и радостно.

Аня достаточно быстро шла на поправку. Злосчастный обогреватель, поставленный в сарай, где её держали в заточении, в конечном итоге спас её жизнь, не позволив подхватить пневмонию, находясь целые сутки запертой в насквозь промёрзшем помещении. Её глаза горели радостным блеском каждый раз, как Саша приезжал навестить её, находя для этого всё новый и новый повод.

– Это любовь, – хихикали за спиной медсёстры, наблюдая за влюблёнными, которым казалось, что никто вокруг ничего не замечает. Юлия Сергеевна, которая в результате пережитого отделалась лёгким стрессом, регулярно навещала Аню. К моменту выписки Саша осмелел, и напросился к ним в гости. Просто так, не ища особого повода, связанного с работой.

– Конечно, приходите, Саша, – сказала Юлия Сергеевна, а щёки Ани вспыхнули радостным румянцем.

В результате расследования, связанного с «Психеей», было заведено несколько уголовных дел. Только вот госпожа Редникова отказывалась выдавать своих сообщников. Личность Учителя по-прежнему оставалась неустановленной.

– Какой ещё Учитель? – удивлённо поднимала татуированные брови Тамара Андреевна, – Что за бред вы несёте? Ну, занимались мы групповой терапией, пели хором песни. Надеюсь, это не противозаконно? Не знаю, что там взбрело в голову этим сумасшедшим тёткам. Ну, приезжали к нам психологи, фамилии их не знаю, договоров с ними не заключала. Не думаю, что этот факт слишком усугубит мою вину.

– Прожжённая баба. Такую так просто не проймёшь, – делился Саша своим мнением о Редниковой с коллегами.

Несколько эпизодов, по которым обвинялась Тамара Андреевна, удалось доказать. По совокупности ей грозил достаточно приличный срок. Но был он гораздо меньше, чем на самом деле заслуживала эта особа. Чтобы она получила по заслугам, необходимо было вычислить её сообщников. Они могли поведать много интересного о деятельности преступного сообщества. Выяснилось, что все генеральные доверенности, по которым осуществлялась продажа квартир женщин, находящихся в «Психее», были оформлены на имя Редниковой. Она сама занималась подбором покупателей и регистрацией сделки. Варианты обращения в агентства недвижимости она не одобряла. Не нужны ей были лишние свидетели. Так что и квартиру Славкиной мамы она реализовала бы одна, взявшись за продажу самостоятельно. Конечно, у неё были и свой юрист, и свой нотариус. Эти граждане тоже понесут заслуженное наказание. Степень их вины ещё предстоит установить следствию.

– А что такого? – отвечала Редникова на голубом глазу, – Я помогала клиенткам центра продать своё имущество. Пожив в «Психее» они понимали, как хорошо жить ближе к природе, и хотели купить дома в сельской местности.

– И почему же не покупали? – спрашивал Саша наглую тётку.

– Откуда я могу знать? Не успели некоторые. Они же все далеко не девочки. Кто-то умирал по естественным причинам, так и не осуществив свою мечту. Деньги с продажи квартир я им отдавала все до копеечки.

– В самом деле? – спросил Саша, глядя на неё с большим сомнением.

– Не верите? Ну а почему же они молчали, не требовали своих денег? Может быть, есть факты обращения моих подопечных в правоохранительные органы или в суд?

– Нет, такие факты не зафиксированы, – ответил Саша. – Во всяком случае, пока.

– Ну вот. Какие ко мне вопросы?

Денег, в самом деле, не удалось обнаружить ни на счетах фонда, ни на личном счету Редниковой. Где дамочка хранила полученные от преступной деятельности деньги, оставалось загадкой. Быть может, на счетах своих подельников? То, что жертвами Тамары Редниковокой становились только женщины, объяснялось достаточно просто, но только на уровне предположения. Скорее всего, ставка делалась на то, что женщины – вообще более внушаемые создания, чем мужчины. Какой-нибудь бодрый, циничный дед мог внести смуту в ряды психологически обработанных старушек.

Вопросов к Тамаре Андреевне было достаточно много. Вот только не все ответы устраивали Сашу.

– «Я сделаю всё, чтобы раскрутить дело до конца», – думал он про себя, возвращаясь вечером домой на своей машине.

Так получилось, что в этом деле у него присутствовал и личный интерес. Ему непременно хотелось наказать всех виновных в том, что пришлось пережить Ане. Она уже выписалась из больницы и, как они и договорились, через несколько дней Саша приехал в гости к ней и Юлии Сергеевне, которая решила остаться у племянницы до тех пор, пока та окончательно не оправится. Он стоял возле их двери, сияя от счастья, как начищенный самовар. За те несколько дней, в которые он не видел Аню, Саша успел по ней страшно соскучиться. Сейчас он держал в одной руке букет, а в другой торт, и выглядел, как самый настоящий жених, пришедший на свидание.

Аня, открывшая ему дверь, тоже не могла скрыть своей радости. Она пригласила его в гостиную к столу, накрытому по случаю визита дорогого гостя.

– Угощайся, Саша, – говорила Юлия Сергеевна, подкладывая ему на тарелку всё новые яства.

– Спасибо, всё очень вкусно, – искренне благодарил Саша, не привыкший к таким разносолам в своём скромном холостяцком хозяйстве.

– Как дела на работе? – спросила Аня, сидящая рядом и не сводившая с него счастливых глаз.

– Нормально. Вот только сообщников Редниковой найти пока не смогли. Ни одна же она затеяла эту преступную схему? И кто такой этот Учитель, установить тоже пока не удалось.

При упоминании об Учителе Аня заёрзала на стуле, нахмурив брови. Воспоминания о пережитом до сих пор давались ей нелегко.

– Обидно, конечно, – сказала Юлия Сергеевна. – Я ведь видела Учителя без грима. Вернее, в тот момент, когда он снимал с себя накладные бороду и усы.

– Да вы что? – оживился Саша, – А опознать бы вы его при встрече смогли?

– Думаю, что смогла бы. Он стоял на достаточно освещённом месте. Такой высокий шатен лет сорока с лишним. Никаких особых примет, типа шрама на всё лицо, я у него не заметила, – ответила женщина.

– Да, по таким приметам достаточно сложно найти преступника, – заметил Саша.

– Ну, ничего. Будем надеяться на лучшее. Опознать-то я его точно смогу, – постаралась ободрить его Юля Сергеевна.

– Кстати, тётя, помнишь, когда мы сидели в багажнике, Редникова разговаривала с кем-то по телефону? – вдруг спросила Аня.

– Конечно. Тот вечер весь прекрасно врезался в мою память, – ответила женщина.

– Мы проверили её телефон. Номер, с которым она общалась перед задержанием, зарегистрирован на покойную санитарку, Клавдию Ивановну. С момента задержания Редниковой номер больше не в сети. Похоже, что сим-карта уничтожена, – пояснил Саша.

– Я сейчас не об этом, – пояснила Аня, – В разговоре она называла собеседника Царь. Я ещё заметила, что достаточно звучное прозвище. Возможно, как-то связано с его фамилией, Царёв какой-нибудь, допустим.

– Очень даже может быть. Молодец, Аня, – не упустил случая похвалить её Саша.

– Кроме того, она сказала какую-то фразу, что-то вроде «Да, Царь, я знаю, что все решения принимаешь ты». То есть, явно, этот Царь был у них за главного, – добавила Аня.

– Кстати, с Учителем Редникова обращалась так, что становилась ясно, он у них точно никакой не вожак, –

вспомнила Юлия Сергеевна, – Она, наоборот, как с подчинённым с ним обращалась. Хотя называла его Учитель.

– Похоже, что это у них прозвища такие, – заметил Саша, – Одно ясно – центром руководил вовсе не Учитель, его там держали скорее для антуража, и даже не Редникова. Похоже, что настоящий вожак в этой шайке как раз человек по кличке Царь.

– Получается, что теперь надо искать загадочного Учителя, которого я смогу опознать при необходимости, и никому не известного Царя, – сказала Юлия Сергеевна.

– Похоже, у Редниковой с этим Царём любовная связь, – смущаясь, добавила Аня. – Помнишь, она говорила что-то типа «давай увидимся, твоя кошечка соскучилась и хочет ласки»?