Бедность и богатство. Руководство православного предпринимателя

В истории русского предпринимательства есть очень яркий пример, показывающий нам ложное достоинство человека гордого и истинное достоинство человека смиренного. Речь идёт о Николае Александровиче Алексееве, происходящем из славной династии купцов Алексеевых, владельцев золотоканительного производства, шерстомойных фабрик, хлопкоочистительных заводов, конных заводов, овцеводческих хозяйств и меднопрокатных и кабельных линий. К слову сказать, во всех своих производствах купцы Алексеевы были новаторами, применяющими самые передовые технологии того времени. В 1885 году Николая Александровича Алексеева выбрали городским головой. То, что он успел сделать на своём посту по благоустройству Москвы, заслуживает самого глубочайшего уважения: ему Москва обязана строительством современного водопровода, канализации, школ и больниц. При нём в городе построили насосные станции, которые позволили подвести водопровод к каждому дому. Две напорные башни у Крестовской заставы были оплачены Николаем Александровичем лично. Была завершена постройка Исторического музея и здания Городской думы.

Известно, что он отказался от своего жалованья (12 тысяч рублей в год), а за десятилетие его правления доходы города выросли почти в три раза. Николай Александрович являлся попечителем нескольких начальных учебных заведений, директором Попечительного о тюрьмах комитета, директором Русского музыкального общества, почётным членом Общества для пособия нуждающимся студентам Московского университета, казначеем Дамского комитета Общества Красного Креста. При нём в городе было выстроено 30 городских училищ.

Вспоминают, что Николай Александрович обладал горячим темпераментом, сильной волей, решительностью, не терпел проволочек, откладывания рассмотрения вопроса на какой бы то ни было срок. На заседаниях Думы, если какой-то вопрос не находил сочувствия у большинства, Николай Александрович заявлял: «Я нахожу, что предложение необходимо привести в исполнение, а если господа гласные отвергнут его, то заявляю, что оно будет произведено из моих личных средств». Особенно памятна среди его деяний история создания психиатрической больницы на Канатчиковой даче.

Увидев, в каком плачевном состоянии и тесноте находились душевнобольные в существующих лечебницах, Николай Александрович объявил сбор пожертвований. И вскоре была набрана большая сумма. Кстати, любой благотворительный сбор Алексеев начинал с себя. Так и в этот раз — он первым внёс в это предприятие 350 тысяч рублей. Когда же обратились за помощью к известному богачу Т. (известному, увы, и своей скупостью), он пожертвовал десять тысяч. При встрече с ним Алексеев сказал:

— Как же вы меня обидели, Иван Сергеевич!

— Это чем же? — нахмурился Т.

— Ну как же! Столь богатый человек, а выписали чек всего на десять тысяч. Выписали хотя бы на пятьдесят, я бы вам в ножки поклонился.

Не сомневаясь, что «поклон в ножки» — это лишь фигура речи, Т. съязвил:

— Да, за то, чтобы увидеть, как городской голова кланяется мне в ножки, действительно пятидесяти тысяч не жалко.

Каково же было его удивление, когда Алексеев, как был в белом фраке и белых брюках, при стечении народа, бухнулся перед ним на колени и продолжал стоять до тех пор, пока не принесли перо и чернильницу и сконфуженный богатей не подписал чек на оговорённую сумму, а затем поспешно ретировался из собрания. В этой истории всё произошло по Евангелию: всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится (Лк. 18, 14).

И ещё Алексеев показал нам удивительный пример соблюдения другой евангельской заповеди — любите врагов ваших (Мф. 5, 44). Так уж случилось, что именно душевнобольной застрелил Алексеева в его думском кабинете. Умирая, городской глава завещал 300 тысяч рублей на содержание психбольницы.

Надо заметить, что также мешает партнёрскому бизнесу и излишняя доверчивость. Можно было бы написать целые тома о том, как портятся отношения между соратниками или даже хорошими друзьями, когда между ними встают деньги. Рассматривая историю предпринимательства в нашей стране, мы говорили о том, что был период, когда честному купеческому слову верили и без бумажных расписок, но не стоит забывать, что это было во времена хорошо развитых отношений в купеческом сословии. Отношения между совладельцами дела регулировались тогда по особым правилам. Сегодня эти правила не работают. И известно множество примеров, когда данные взаймы, на дружеском доверии, деньги невозможно получить назад. В этих случаях предпринимателю приходится делать для себя нелёгкий нравственный выбор — простить долг или же вернуть деньги какими-то насильственными методами.

Человеку нравственному всегда приходится в жизни решать для себя непростые задачи. Вернуть долг — это справедливо? Справедливо. Но если твой партнёр попал в очень сложную ситуацию (болезнь, несчастный случай, кризис в стране и пр.)? Как человек честный он должен вернуть свои долги кредиторам, но для этого ему придётся продать всё, в том числе и жильё, где живут его жена и дети, то есть, по сути, лишить их крова. Справедливо ли выгонять на улицу семью, если у тебя самого это не последние деньги, если у твоего партнёра не было изначально злого умысла нажиться на чужом имуществе? Человек верующий всегда помнит слова Евангелия: и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить (Мф. 7,2). В этой ситуации ключевые слова: не было злого умысла. А если был? Это совсем другая история.

Тогда, чтобы не оказаться обманутым, гораздо лучше вообще не вводить в соблазн и искушение своего товарища. Ещё в древнем Израиле существовало множество форм расписок, разводных писем и прочих бумаг для того, чтобы регулировать механизмы денежных отношений между людьми на юридической основе. С тех пор в этом отношении мы шагнули далеко вперёд, и в данном случае не стоит пренебрегать «благами цивилизации». В желании же искать правых и виноватых в таких ситуациях лучше вспомнить слова из Евангелия от Матфея: Горе миру от соблазнов, ибо надобно прийти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит (Мф. 18, 7). Христиане, и особенно святые, всегда знали эту удобосклоняемость человеческой природы ко греху. Человек, который ведёт себя совершенно достойно и праведно в отсутствии соблазна, вдруг может сделать нечто такое, чего и сам от себя не ожидает. Не случайно в молитве «Отче наш», которую заповедовал нам Сам Спаситель, есть прошение «…и не введи нас во искушение…». Разумеется, понимается оно не в том смысле, что Господь способен специально вводить людей во искушение, но в том, что Он может помочь не впасть в искушение, видя нашу немощь ему противостоять. А в обычных совместных проектах оградить от искушения может простой договор, имеющий юридическую силу, оговаривающий права и обязанности каждой стороны.

Вообще, развиваться бизнесу всегда помогала взаимовыручка людей из одного сословия. Из истории российского предпринимательства нам известны удивительные примеры такой взаимопомощи без каких-либо гарантий. Показательна в этом отношении история тюменского купца Николая Мартемьяновича Чукмалдина. Однажды в результате неудачной сделки он потерял 35 тысяч рублей — половину своего состояния. Это было для него весьма ощутимым ударом. Он вспоминал, что сделался мнителен, раздражителен и считал себя совершенно разорённым. Он впал в такую депрессию, что всё валилось у него из рук. Помог ему другой тюменский купец, Колмогоров. Он пришёл к нему и сказал: «Кто капитал потерял — половину потерял; а кто веру в себя потерял — тот всё потерял! Что вы кисните и сидите дома без сна и пищи? Ну, потерял деньги; что же делать — работать снова и наживать их опять. Нужны деньги? — вот я тебе даю 10 тысяч рублей без расписки: бери и работай». В дальнейшем Чукмалдин стал не просто зажиточным купцом, а крупным магнатом, но всю жизнь он твёрдо придерживался принципов нравственности в своём бизнесе, говоря, что «прочно в этом мире только добро». Все свои предпринимательские успехи он связывал с тем, что всегда искал в торговле честных путей.

ГЛАВА 11

МОЖЕТ ЛИ БЫТЬ РЕКЛАМА СО ЗНАКОМ ПЛЮС?

В условиях рынка продвижение товаров или услуг не обходится без рекламы. Этика рекламы является составной частью этики предпринимательства. Сама по себе реклама является специфической областью экономики, которая стремится внедриться в наше сознание, поскольку для этого она и существует. Несмотря на то что сегодня реклама становится всё изощрённее, всё навязчивее, всё чаще прибегает к технологиям, стремящимся влиять на наше подсознание, не стоит вообще клеймить всю рекламу нехорошими словами и предлагать верующим предпринимателям отказаться от неё. Но каждому, кто хотел бы рекламировать своё дело, обращаясь при этом к помощи специальных рекламных агентств, неплохо было бы хоть немного ориентироваться в этом вопросе.

Сегодня очевиден уровень сознания современных создателей рекламной продукции и то, насколько часто производители попирают в своих рекламных продуктах не только православные идеалы, но и опускаются ниже того морального уровня, который принят в более-менее приличном обществе, даже когда делают это очень тонко, завуалированно. Если на минуту допустить, что прав великий итальянец Данте Алигьери и для каждого рода грешников существует «отдельное» помещение и определённый вид мучений, то таких рекламщиков (и заказчиков такой рекламы) в аду заставят испробовать в неограниченном количестве и в том же качестве всё то, что они предлагают. Там, за порогом земной жизни, вся ложь откроется и всё тайное станет явным.

Заглянув в учебники и статьи по методам успешной рекламы, можно обнаружить много неожиданного и интересного. Например, в одной статье пятое из пяти правил успешно работающей рекламы гласит: «Ненавязчиво коснитесь страхов и тревог людей». Надо заметить, что наши рекламодатели пользуются им без всякой меры. Как, к примеру, в рекламе биоактивных добавок для улучшения зрения: «Закройте глаза! Видите, какая темень! Вот так будет с вами, если вы потеряете зрение…» А ведь человек, постоянно думающий о своих недомоганиях, зацикленный на них и не спешащий расстаться с негативными мыслями, просто обречён быть пожизненно больным.

В учебниках по психологии рекламы можно встретить диаграмму так называемых «базовых потребностей человека». Эта диаграмма представляет собой пирамиду, которая делится на пять частей по высоте. В ней каждая часть (снизу вверх) символизирует пять главнейших (по мнению авторов) устремлений человека — физиологические потребности, инстинкт самосохранения, сексуальные потребности, социальные и потребность в самосовершенствовании. Этой диаграммой обязательно советуют пользоваться рекламным деятелям, чтобы затрагивать возможность удовлетворения этих «главных» потребностей, создавать новые и новые желания. Если переформулировать это на религиозный язык, то в эту диаграмму уложатся все основные грехи человека — чревоугодие, блуд, сребролюбие, печаль, гнев, уныние, тщеславие, гордость (по классификации египетского отшельника IV века Евагрия Понтийского). При таком подходе рекламодатели буквально специально ищут «слабые места» человеческой природы и прицельно бьют по ним.

Вот, к примеру, нашумевшая в своё время рекламная кампания пива «Клинское». Сюжет рекламного ролика: солнце, пляж, пятеро молодых людей выбегают из воды и синхронно ложатся на пляжные лежаки. Действие сопровождается текстом: «Что мы делаем, когда собираемся вместе? Да пиво пьём! Какое пиво? Ясное дело — продвинутое, наше любимое, светлое, с отличным освежающим вкусом». Затем молодёжь пьёт пиво, играет в воде, а когда пиво заканчивается, звучит вопрос: «А кто пойдёт за „Клинским“?» Затем к ним присоединяется молодой человек, сидящий до этого в стороне в одиночестве, предлагая сбегать за пивом. Всё, как по учебнику: такой ролик, во-первых, удовлетворяет физиологические мотивы (жажду), во-вторых, потребление пива будто бы способствует установлению дружеских отношений с окружающими, в том числе и юношей с девушками (социальные, сексуальные, мотив признания), в-третьих, пить «Клинское» просто «круто» — другие люди тебя лучше оценивают и больше уважают (самосовершенствование, мотив достижения успеха), стремятся быть похожими на тебя (тщеславие, мотив подражания).

В своё время австрийский психиатр Зигмунд Фрейд сформулировал теорию о том, что мотивационной силой для всего психического механизма человека является стремление устранить напряжение, создаваемое неудовлетворёнными инстинктивными влечениями; другими словами, будто бы нашим глубинным мотивом любой деятельности является исключительно стремление к удовольствию. На этом строится идея о «врождённой» агрессивности и эгоистичности человека. Этим и пытаются пользоваться производители рекламы, не ведая, что творят. Со времён Фрейда ряд современных исследователей выдвинул теорию, что не эгоистичность и агрессия, а именно полная их противоположность — альтруизм — является составной частью нашего инстинкта выживания. Изучив более сотни случаев природных бедствий, они пришли к выводу, что большинство пострадавших склонны к проявлению альтруизма, сотрудничества и взаимопомощи, и всё это ускоряет их возвращение к нормальной жизни, позволяет избежать возможных последствий психологических травм.

Но рекламная отрасль как будто ничего не знает об этих новых исследованиях. Даже термины, которыми пользуются рекламные специалисты, звучат агрессивно — «внедрить в сознание», «манипулировать», «создать мыслевирус», «психологическое воздействие», «заставить человека захотеть», вплоть до гипноза и нейролингвистического программирования.

На Западе такое положение дел уже привело к всплеску социальной активности населения, и в результате стали появляться законы, запрещающие открытое манипулирование сознанием и подсознанием человека в рекламе. Появились также международные этические кодексы, помогающие создать систему общественного саморегулирования этих вопросов. К сожалению, у нас всё это на сегодняшний день оставляет желать лучшего, и работы в этом направлении — непаханое поле.

Можно привести печальные примеры, когда реклама бессовестно унижала то, что дорого русскому человеку. Так, например, с детства каждому известна картина художника Виктора Михайловича Васнецова «Богатыри». Она затрагивает в душе русского человека целый пласт былинных и сказочных ассоциаций. Но вот зритель включал телевизор и видел (хорошо, что теперь реклама алкогольных напитков запрещена) рекламу пива «Три богатыря» с девизом «Вместе мы сила!», а в кадре трёх мужиков с обвисшими пивными животами и с единственным интересом в жизни — выпить пивка. Обидно, когда происходит опошление любимых образов такой рекламой.

Или другой пример. Добродетелью русского человека всегда считалась скромность и целомудрие, и трудно даже представить, какой вред наносят слоганы типа «Солодов, я хочу тебя!». Кстати, само слово «слоган» означает «боевой клич», что лишний раз напоминает нам об агрессивности рекламы.

Сильнее всего воздействует реклама на детей, даже если они специально не смотрят телевизор, а просто находятся в комнате, где он включён. Образы, которые запечатлеваются в их головах, через рекламу останутся с ними на всю жизнь. Если это будут образы антисоциального поведения (рекламы какого-нибудь «бархатного аборта»), значит, в итоге мы и получим поколение с соответствующими ценностями. Хорошо, если кто-то из них рано или поздно серьёзно переосмыслит информацию, усвоенную через рекламу.

Так есть ли выход из создавшегося положения? Думается, он не в том, чтобы вообще отказаться от рекламы, а в том, чтобы соблюдать этику рекламы. Кто вообще раз и навсегда решил, что реклама должна быть злом, провоцировать человека на далеко не лучшее поведение? Реклама может и должна нести добро. Вместе с товаром можно пропагандировать не чревоугодие и разнузданность, а, к примеру, идеал многодетной семьи, здоровый образ жизни, любовь и милосердие, взаимопомощь и поддержку. Учебники рекламы утверждают, что человек стремится к наслаждению, удовольствию, сытости, превосходству над другими — значит, необходимо переписать эти учебники, чтобы в них пропагандировалось стремление человека к добру, к справедливости, к жертвенности, к щедрости, к высшим ценностям. Не исключено, что реклама со знаком плюс будет и лучше запоминаться, и лучше работать. Просто пока ещё никому в голову не пришло сравнить эффект от рекламы, пропагандирующей низменные страсти, и той рекламы, которая обращена к возвышенным качествам человека.

О том, как сегодня в рекламе представлена ценность семьи, показывает одно из последних исследований, посвященных изучению семейной и детско-родительской тематики в содержании рекламного телеэфира на федеральных телеканалах. Оно выполнено в Институте демографических исследований. Оказалось, что «удельный вес демографически позитивной рекламной информации в её общей телевизионной массе, использующей образ семьи, оказался не выше 2,6 %». При этом чаще всего показывают неполную семью в формате одна мама — один ребёнок или, реже, в формате одна мама — два ребёнка. Иногда встречается и отец-одиночка с одним, реже — двумя детьми. Если же семью всё-таки показывают полную, то чаще всего это семья — однодетная, редко — двухдетная. Наименее распространённой и практически проигнорированной рекламными технологами оказалась семья с тремя и более детьми. Из числа 154 исследованных роликов семья с тремя-четырьмя детьми была отмечена всего четыре раза, а многодетная (пять и более детей) — ни разу.

То есть фактически нашим маленьким зрителям телеканалов внедряется в сознание образ матерей-одиночек (отцов-одиночек), образ неполной или однодетной семьи, и у них закрепляется стереотип, что неполная семья — это нормально. Потом это неминуемо приведёт к росту конфликтов в их будущих семьях, к разрушению этих семей.

Такова статистика. А ведь все психологи отмечают, что именно семья с тремя и более детьми наиболее благоприятна для развития человеческой личности, именно она даёт ребёнку возможность с детских лет учиться жить в коллективе и строить свои взаимоотношения с другими. Дети в таких семьях не растут эгоистами, умение жить в социуме у них гораздо выше, чем у их собратьев, не имеющих братишек и сестрёнок. У них замечательно развиты лидерские качества, дающие возможность не плыть в жизни по течению, а строить её сознательно и активно. Из расчётов демографов давно известно, что только для простого воспроизводства населения на каждую семью должно приходиться не менее трёх детей.

Кстати, стереотип неполной семьи у нас уже не только сформировался, но и закрепился. Об этом свидетельствует такой факт. В детском саду детям дали задание вместе с родителями изготовить альбомы, рассказывающие о семье. Что же в итоге увидели воспитатели? Только в одном альбоме оказалась фотография всей семьи (мама, папа, дети), у всех остальных, несмотря на то что дети были из полных семей, на фото в лучшем случае присутствовали мама с ребёнком, а в большинстве случаев — мама отдельно, ребёнок отдельно, а отец отсутствовал вообще…

Наши предприниматели не должны идти на поводу у разрушительных тенденций, формирующихся в нашей стране, этим тенденциям надо противостоять. Бизнес и финансируемые им рекламные агентства могут и должны формировать позитивные модели поведения — демографического, репродуктивного, семейного. В противном случае реклама в нашей вымирающей стране будет и дальше носить подчёркнуто антидетный характер, и мы будем продолжать растить «кукушат», детей, оставленных одним из своих родителей. Сумели же посредством профессионально разработанной рекламы многократно повысить продажи пива и навязать даже подросткам (не говоря уже о молодёжном контингенте) алкогольные коктейли, воспринимаемые сегодня как неотъемлемый элемент современной молодёжной субкультуры? Почему бы не направить сей огромный потенциал на благие цели, на выработку нормальных идеалов в обществе?

В этом плане реклама уникальна, ведь она много раз повторяется. Её эффект может быть поразительным. Любопытный пример: на коммерческих радиостанциях Великобритании стали запускать рекламу, направленную на привлечение неверующей молодёжи в Англиканскую Церковь. Рекламный текст представлял собой стихотворение, в котором содержались слова: «Иди и занимай место в храме!», «Сходи в храм на воскресную службу». Реклама, озвученная профессиональными актёрами, являлась продолжением начатой Англиканской Церковью кампании под названием «Назад в церковь по воскресеньям». В результате этой кампании, по словам организаторов, в прошлом году им удалось побудить к посещению храмов 37 тысяч британцев. Мы не сторонники того, чтобы рекламой привлекать прихожан в Церковь. Боже упаси! Но запечатлевать в рекламных образах положительный стиль жизни вполне возможно. По мнению Игоря Ивановича Белобородова, директора Института демографических исследований, бизнес и финансируемые им рекламные агентства просто обязаны приступить к формированию позитивных моделей демографического поведения, и тогда уже через несколько лет мы увидим, как ситуация начнёт улучшаться.

Сфера рекламы — это сфера, которая пересекается с искусством, творчеством и деловой этикой. Это сфера, которая обязана служить добру, а не злу. Если скворец не поселяется в приготовленном ему скворечнике, то его захватывают воробьи. Если в душе человека нет любви, то это место там занимает самолюбие. Мы просто обязаны развернуть рекламную сферу в правильную сторону, как любой другой вид творчества, как любую человеческую деятельность. И тогда она из «проклятия» превратится в Божие благословение, поменяет знак «минус» на знак «плюс». И прекрасно, что у делового человека есть такая возможность — через рекламу нести в мир христианские ценности.

ГЛАВА 12

БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ — ЕСТЕСТВЕННАЯ ПОТРЕБНОСТЬ ДУШИ

В житии преподобного Илариона Великого есть такая история. Однажды монастырская братия упросила его посетить вновь появляющиеся монастыри Палестины, чтобы научить новых иноков святой жизни во Христе. Когда он собрался в путь, то стеклось к нему со всех концов три тысячи монахов: все они хотели следовать за старцем и слушать его поучения. Помолясь, они отправились в путь.

На их пути лежали виноградники одного богатого человека. Хозяин виноградников, увидев ещё издали приближающихся людей, поинтересовался:

— Что это за сброд направляется в сторону моего виноградника?

— Это святой старец преподобный Иларион идёт навещать монастыри Палестины, а с ним его ученики, — отвечали ему.

— Как бы они не забрели в мой виноградник и не лишили меня урожая! — забеспокоился богач.

С этими словами он приказал выставить на подходах к винограднику вооружённых сторожей и сказал, что они отвечают головой, если из сада пропадёт хоть одна гроздь. Сторожа выполнили приказ: они угрожали проходящим оружием и бросали в них большими камнями.

Совсем иначе повёл себя его сосед, тоже хозяин виноградника. Завидев монахов во главе с преподобным Иларионом, он вышел навстречу святому, поклонился ему и стал умолять: «Мой виноград уже созрел. Он сладок и сочен. Святой человек, зайди в него вместе со своей братией. И пусть каждый нарежет себе столько гроздьев, сколько захочет!» Монахи воспользовались приглашением хозяина и утолили свой голод и жажду. А святой Иларион благословил виноградник и продолжил путь.

И что же вы думаете, какой из этих двух хозяев оказался в выигрыше? Гостеприимный хозяин по прошествии времени собрал урожай винограда в три раза больше, чем во все предыдущие годы! А у скупого хозяина виноград не уродился, его выросло совсем мало, да и тот был никуда не годный: кислый! Только и годился он на корм свиньям.

Вы полагаете, эта история не имеет никакого отношения к реальности? Имеет! Кроме обычной арифметики существует «арифметика» Божественная. И в ней далеко не всегда дважды два будет четыре. Потому что в наши расчёты и планы вмешивается действие Божественной воли и Его промысла.

Возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мк. 12, 31), — учит Христос. — По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою (Ин. 13, 35). Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне (Мф. 25, 40). Пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше (1 Кор. 13, 13).

Всё Евангелие и весь Апостол пронизаны проповедью о любви, о милосердии к ближнему. Это и понятно. Мир, лежащий во зле, наполненный бедами и болезнями, страданиями и бедностью, может уравновесить только любовь. Пример истинной христианской любви был нам показан во времена первых христианских общин. Святой Дух сошёл на зарождающуюся Церковь и дал ей дар необыкновенной любви. Любовь эта была настолько глубока, милосердна и щедра, что только одно это сразу же отличало учеников Христа от всех других людей.

В первых христианских общинах по духу этой любви те, кто имел богатство, продавали свои имения и приносили деньги для раздачи бедным. Потому что любящее сердце не может спокойно смотреть, когда у ближних нет пищи или одежды. Никто их не заставлял, не приказывал. Они делали это по велению сердца, из любви.

Любовь побуждает человека делиться теми благами, которые он имеет. В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» записано:

«…заповедь Божия повелевает трудящимся заботиться о людях, которые по различным причинам не могут сами зарабатывать себе на жизнь, — о пришельцах (беженцах), нищих, сиротах и вдовах — и делиться с ними плодами труда, чтобы Господь, Бог твой, благословил тебя во всех делах рук твоих (Втор. 24, 19).

Продолжая на земле служение Христа, Который отождествил Себя именно с обездоленными, Церковь всегда выступает в защиту безгласных и бессильных. Поэтому она призывает общество к справедливому распределению продуктов труда, при котором богатый поддерживает бедного, здоровый — больного, трудоспособный — престарелого. Духовное благополучие и самосохранение общества возможны лишь в том случае, если обеспечение жизни, здоровья и минимального благосостояния всех граждан считается безусловным приоритетом при распределении материальных средств».

Были времена, когда Россия по благотворительности занимала ведущее место среди всех европейских стран. О масштабах этой деятельности свидетельствовал в 1856 году известный историк Михаил Погодин. «Наши купцы, — говорил он, — не охотники ещё до истории: они не считают своих пожертвований и лишают народную летопись прекрасных страниц. Если бы счесть все их пожертвования за нынешнее только столетие, то они составили бы такую цифру, какой должна бы поклониться Европа».

Речь шла не о какой-то установленной десятине, русские купцы отдавали на благотворительность гораздо больше. Вот только два примера: братья Елисеевы, занимающиеся под Петербургом выращиванием овощей и фруктов (в том числе экзотических), выделяли на содержание учебных заведений, больниц и богаделен 25 % своего дохода, а золотопромышленник Михаил Константинович Сидоров в 1857 году, когда началась Крымская война, пожертвовал все (!) свои сбережения на нужды русской армии.

Иркутский ремесленник Павел Пономарёв, ставший крупнейшим поставщиком китайского чая в Европу, в своём завещании писал: «…чтобы состояние своё, нажитое мною лично, честно, усидчивым трудом с энергией, употребить единственно лишь на пользу человечества, науки и искусства…»

К концу XIX века размах благотворительной деятельности в России возрос ещё больше. К 1900 году только в Москве производилось больше пожертвований, чем в Париже, Берлине и Вене, вместе взятых. Фёдор Шаляпин с восхищением писал об этом: «Объездив почти весь мир, побывав в домах богатейших европейцев и американцев, должен сказать, что такого размаха не видел нигде. Я думаю, что и представить себе этот размах европейцы не могут».

В статье «Предпринимательство и русский характер» Юрий Голицын пишет: «В 1910 году в России было зафиксировано 4762 благотворительных общества и 6278 благотворительных заведений различных типов. Лишь 25 % их общего бюджета финансировалось за счёт средств казны и местных органов власти, остальное — за счёт частных пожертвований, по большей части купечества. Только по Москве они ежегодно составляли от 1 до 4 миллионов рублей. Примерно треть этой суммы направлялась на помощь инвалидам, вдовам и престарелым; другая треть — детям и учащимся и ещё одна треть — на медицинскую помощь.

Эта стихия благотворительности была в России дыханием времени, а для многих — и нормой жизни. „Потребность делиться своими избытками с неимущими и помогать страдающим и нуждающимся, — отмечалось в одном из изданий тех лет, — присуща природе человеческой“».

ГЛАВА 13

О ПРАВИЛЬНОЙ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ

Благотворительность ни в коем случае не должна рассматриваться богатыми как некий «нравственный налог» на них, должную плату за то, чтобы к ним не имели претензий, чтобы их уважали и прочее. Важно понимать, что делиться — это нормальная потребность нормально развитого человека (кстати, и богатого и бедного). Если мы видим в жизни, как определённые грехи приводят не только к страданию, но и к ущербу человеческого здоровья, то можно сказать и так: благотворительность, став духовно-нравственной потребностью души, — это фактор, обуславливающий счастье и здоровье человека. Как застаивается вода в колодце, если из него не берут воду, так и богатый, если не будет жертвовать частью своего богатства, начнёт испытывать давление этих излишков на свою психику, на свою судьбу, на свою жизнь. Многие богатые люди это прекрасно понимают. И тут дело даже не в том, много или мало денег вкладывать в благотворительность, дело в душевном движении, в готовности идти путём сострадания и милосердия.

Благотворительность — это ТВОРЕНИЕ БЛАГА. Далеко не всегда благом является простая раздача окружающим денег или милостыня. К сожалению, часто предприниматель продумывает каждую мелочь, связанную с приобретением денег, но пускает на самотёк другой процесс — их распределение, трату. А ведь не зря преподобный Григорий Великий и другие святые отцы говорили, что «пусть милостыня прежде увлажнится потом в твоих руках, прежде чем ты поймёшь, кому её подать». То есть процесс благотворительности требует от богатого человека ничуть не меньше внимания и заботы, чем зарабатывание денег.

Так, один предприниматель из районного городка рассказывал о своих злоключениях. Сначала он просто выделил часть денег из своего бизнеса и стал раздавать их тому, кто попросит. Но очень скоро понял, что зачастую у него просили деньги совсем не те, кто действительно в них нуждался. К примеру, оказывалось, что заявление о просьбе дать деньги на ремонт разваливающегося дома шло от старушки-пенсионерки. Её дом на самом деле находился в аварийном состоянии, но в Москве у неё проживал сын — крупный бизнесмен, который намеревался забрать её к себе в столицу, а дом собирался продать, предварительно отремонтировав его за чужой счёт.

Из приведённого примера следует: чтобы благотворительность действительно приносила благо тем, кому благотворят, и самому благотворителю нужно поистине обладать кротостью голубя и мудростью змеи (ср.: Мф. 10, 16). Благотворительность — это целая наука. И этой науке можно и нужно учиться и на чужих, и на собственных ошибках, нельзя, чтобы делание добра другим людям оборачивалось потаканию их слабостей.

Кто по-настоящему всегда нуждается в помощи? Чаще всего это вдовы, оставшиеся с большим количеством детей без кормильцев, инвалиды, больные и немощные. Они действительно не могут сами заработать. А не здоровые мужики, которые ничего не делают, а только пьянствуют и выбирают: эта работа пыльная, эта тяжёлая, за эту мало платят… Отсутствие опыта творения блага, конечно, будет иногда приводить к негативным последствиям. И здесь главное — не отчаиваться, не впадать в раздражение и осуждение. Человек, решивший заняться благотворительностью, должен понимать, что благотворительность — это не просто некая деятельность, это серьёзная духовная работа над собой. И она связана с искушениями. Во-первых, человек, делающий добро, должен делать его бескорыстно, с чистым сердцем. Не стоит ждать благодарности или ответного добра по принципу «ты — мне, я — тебе». Вслед за этими ожиданиями, если они окажутся напрасными, непременно последуют обиды. «Своего спасиба не жалей, а на чужое не напрашивайся» — так несколько грубовато, но точно гласила старая русская пословица.

Второй момент. На путях благотворительности притаились тщеславие и гордыня. Как только человек совершает какой-нибудь добрый поступок, тут же к нему примешивается лукавая мысль — «какой я хороший!». Таким образом диавол «похищает» духовные плоды наших добрых дел. Поэтому и сказано: У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая (Мф. 6, 3). Эти слова вовсе не означают, что мы должны давать милостыню бездумно. Эти слова иносказательны. Их следует понимать так: творить милостыню нужно как бы втайне от себя — сделать доброе дело и тотчас же забыть о нём. Но зато нужно помнить, Кому мы обязаны возможностью благотворить. Ведь если бы Господь не дал нам для этого средств, мы бы не могли подавать нуждающимся. Следовательно, за всякое доброе дело нужно не себя восхвалять, а благодарить Бога.

Хорошо участвовать в проектах не индивидуальной, а коллективной благотворительности — общее, коллективное дело учит человека не переоценивать своих достижений, а, как говорится, делить лавры на всех, не считаясь, кто именно и сколько внёс в него средств. «Тщеславия… всегда убегать должно, а особенно при подаянии милостыни. Милостыня, заражённая сею болезнью, не есть уже дело милосердия, но хвастовство и жестокосердие», — говорил святитель Иоанн Златоуст.

Особо хочется сказать о пожертвованиях на строительство и восстановление храмов.

Есть такой анекдот. Богатый бизнесмен оканчивает свою жизнь и предстаёт на суд Божий. Ангел говорит ему:

— Вы пожалуйте в ад.

— Этого не может быть! Как в ад? — начинает возмущаться бизнесмен. — Да вы знаете, какой я благотворитель? Да вы знаете, сколько я денег потратил на восстановление храмов, на отливание колоколов, на золотые кресты и купола!

Ангел сверяется со своими бумагами и вздыхает:

— Знаем. Но вам всё равно в ад. А насчёт денег, пожалуйста, не беспокойтесь. Деньги мы вам вернём!

Очень часто люди, жертвующие на храм, не понимают высокого смысла этой жертвы. Они тщеславно готовы подписывать своим именем чуть ли не каждый переданный Церкви кирпичик. Они уже поняли, что Господь — источник всякого блага, осознали связь греха и дальнейших страданий от последствий этого греха, но эти люди как раз и относятся к Богу как нерадивые рабы к строгому хозяину. И полагают, что от Бога можно откупиться, за деньги получить отпущение прошлых и будущих грехов. Они приносят деньги в храм, как язычник приносил идолу закланных младенцев, чтобы удобрить злого и жестокого Молоха, или как проситель, обходящий казённые инстанции: дать взятку и получить печать с разрешением, что отныне ему всё можно. Но Богу не нужны наши деньги. Он любит нас и желает нам блага. Да, в Церкви каждодневно молятся о благотворителях, и, строя и ремонтируя храмы, можно получить вечное поминовение своей души, но только при условии искреннего отношения к Богу. Только при условии искренних отношений с Богом, при условии веры становятся спасительными для человека все таинства и обряды, совершаемые в Церкви. А если этого нет, то можно вылить хоть тонны святой воды на автомобиль или офис, они всё равно не будут освящены.

Евгений Евсигнеевич Голубинский, историк Русской Церкви, в своём труде «О реформе быта Русской Церкви» писал: «Если человек строит и благоукрашает храмы Божии от богатств, собранных неправедным или — что то же — нечестным образом — обманами или притеснениями ближних и хищениями у них, вообще всякими неправдами, — то сколько бы он ни строил и ни благоукрашал храмов Божиих, какие бы он ни тратил на это огромные деньги, совершенно всуе надеется он купить у Господа Бога Царство Небесное: Господь не подкупается, и жертва неправедная, как бы она ни была велика, нисколько не угодна Богу и только привлекает на льстивого и коварного жертвователя, который думает обмануть Его как человека, Его тяжкий гнев: жертвы нечестивых мерзость Господеви» (Притч. 21, 27).

То же самое относится и к одному из важнейших церковных таинств — к Исповеди. Человек может годами ходить на исповедь и называть перед священником тот или иной грех, но таинство совершится и грех этот будет отпущен только тогда, когда в человеке произойдёт духовная перемена. Метанойя (от греч. μετάνοια — «покаяние») означает перемену ума, перемену мыслей. Человек изменяется настолько, что этот грех становится для него совершенно невозможным.

ГЛАВА 14

О МИЛОСТЫНЕ И ПОПРОШАЙНИЧЕСТВЕ

Как мы уже поняли, у милостыни и благотворительности есть и обратная сторона медали. Некоторые привыкли думать, что попрошайничество — дело безобидное: ну, нет у человека чего-то ему необходимого, не грех и попросить у других. Не грех, если действительно это человеку жизненно необходимо и у него нет иной возможности это приобрести. Но если мы думаем, что попрошайничеством занимаются только нищие на улицах, то глубоко ошибаемся. Попрошайничество — это образ мышления, встречающийся сегодня даже у вполне респектабельных людей. Попрошайничество — это когда человек бесплатно пытается получить некие материальные ценности или услуги, которые стоят денег, или заплатить за них гораздо ниже их реальной стоимости. Чаще всего попрошайничество возникает на фундаменте зависти и лени, и это такая же духовная болезнь, как и многие другие. В обществе, где не созданы нормальные условия существования, это ещё и социальная болезнь. Эта болезнь не лечится потаканием.

В своё время вопрос о попрошайках встал перед святым праведным Иоанном Кронштадтским. Он был тогда священником Андреевского собора в Кронштадте, а Кронштадт в то время был местом административной высылки бродяг и попрошаек из Санкт-Петербурга. Из Кронштадта они выехать не могли, и там попрошайничали, пьянствовали, разбойничали. Сначала отец Иоанн Кронштадтский стал к ним ходить и ухаживать за ними. Больным приносил лекарства, с детьми играл, пьяниц увещевал, голодных кормил, раздетых одевал. Нередко он возвращался домой без верхней одежды и босиком, отдав свои вещи. Но каковы же были результаты? Наутро ещё больше людей ждали его у храма. В какой-то момент отец Иоанн Кронштадтский понял, что таким образом не лечит, а усугубляет эту болезнь. Он понял, что подаяние — не панацея и даже не профилактика. И тогда он создал в Кронштадте первый Дом трудолюбия — учреждение, где создавали условия, чтобы человек мог сам обеспечивать себя едой и всем минимально необходимым. Вот это по-настоящему действенная помощь.

Просьба о милостыне — просьба о помощи человека, попавшего в сложную жизненную ситуацию, или того, кто в силу каких-то обстоятельств не имеет возможности сам поддерживать своё существование. А попрошайничество — образ жизни, который заключается в том, чтобы не работать.

Христианство даёт каждому человеку огромный стимул для дел милосердия и благотворительности ближнему своему, но, с другой стороны, уже в самом начале христианства считалось предосудительным становиться бременем для других. Поэтому и появляются нравственные увещевания бедняков, живущих милостыней, и тех, кто попрошайничает без нужды. В «Апостольских правилах» указаны даже ограничения для нищих: им предписывают не осаждать домов богачей, прося подаяния, а довольствоваться церковной благотворительностью.

Проблема принимающих помощь не такая простая, как кажется с первого взгляда. Казалось бы, оказывают тебе помощь — принимай с благодарением и радуйся. Можешь записать своих благодетелей в помянник и молиться об их здравии и благополучии. Но не всё так просто.

При рассуждениях на эту тему возникает вопрос — как много материальных благ человек может получить даром, не заработав их? Есть ли тут некое ограничение или получать помощь от ближних можно в неограниченном количестве, особенно если ты беден, а твой ближний богат и с него, как говорится, не убудет. Но тогда почему сплошь и рядом мы можем наблюдать, как безоглядное принятие материальной помощи рождает такое серьёзное искажение человеческой личности, как потребительство.

Вот как определяет это слово толковый словарь русского языка: «Потребительство — стремление только к удовлетворению своих потребностей». Синонимом слову «потребительство» являются слова «иждивенчество», «тунеядство», то есть стремление жить за чужой счёт, не прилагая к пополнению «своего счёта» никаких усилий. То, что человек получает незаслуженно, сверх той меры, которую отмерил ему Господь, не приносит ему не только пользу, но и наоборот — вредит: портит человека духовно, умножает его грехи. Иногда можно наблюдать, как, получив в одном месте, человек вдруг тут же теряет в другом, как будто его «незаконное» приобретение нарушает некую мировую гармонию и справедливость, которая тут же стремится к равновесию. Отсюда следует вывод: получение помощи — это такая же ответственность, как и её оказание. Только об этом почти никогда не говорят, а жаль.

Как за каждое слово, произнесённое всуе или в злости и раздражении, или в праздности и гордыне, человеку придётся дать ответ на Страшном судилище Христовом, так и за все блага, полученные даром, за которые человек не расплатился, он будет держать ответ. Если бы об этом знали те, кто ходит с протянутой рукой, и если бы они понимали всю меру ответственности перед людьми и перед Богом, их количество резко бы сократилось.

Но не правы будут богатые, если под предлогом сохранения ближнего от потребительства и иждивенчества станут отказывать ему в помощи. Христос сказал: Просящему у тебя — дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся (Мф. 5, 42). Не стоит пытаться решать вопросы чужой совести, нужно решать вопросы совести своей. Если ты уклоняешься от даяния помощи по причине равнодушия, жадности, невнимательности, отсутствия любви — это вопрос твоей совести. Если просящий просит не по крайней необходимости, а по желанию получить незаслуженное — это вопрос его совести, и спросится с каждого своё.

ГЛАВА 15

БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ — НЕ ВСЕГДА РАЗДАЧА ДЕНЕГ

Благотворительность далеко не всегда равноценна простой раздаче денег. Вспомним милостыню, которую подал хромому нищему апостол Пётр: был человек, хромой от чрева матери его, которого носили и сажали каждый день при дверях храма, называемых Красными, просить милостыни у входящих в храм. Он, увидев Петра и Иоанна перед входом в храм, просил у них милостыни. Пётр с Иоанном, всмотревшись в него, сказали: взгляни на нас. И он пристально смотрел на них, надеясь получить от них что-нибудь. Но Пётр сказал: серебра и золота нет у меня; а что имею, то даю тебе: во имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи. И, взяв его за правую руку, поднял; и вдруг укрепились его ступни и колени, и вскочив, стал, и начал ходить, и вошёл с ними в храм, ходя и скача, и хваля Бога (Деян. 3, 2–8).