Бедность и богатство. Руководство православного предпринимателя

Известно немало случаев, когда молодой (или не молодой) предприниматель решал осуществить некий задуманный проект: например, открыть собственное дело (хотя это может быть любое предприятие — желание написать роман или поступить в престижный вуз). Конечно, не имея опыта, он шёл за советом к старшим товарищам. И что чаще всего он слышал в ответ? — «У тебя ничего не получится!» В таких случаях обычно приводится тысяча доводов, почему не получится: и эти доводы весьма убедительны и разумны. Их бывает вполне достаточно, чтобы этот предприниматель опустил руки. А уверены ли эти благожелательные советчики, что они не вторгаются в Промысл Божий о человеке? Ведь осуществление любого проекта есть некий путь, в процессе которого человек приобретает и знания, и необходимый опыт, учится добиваться поставленной цели. Сделав несколько шагов, этот человек, быть может, уже самостоятельно поймёт, как подкорректировать свои планы. Но кто готов утверждать заранее, что любая задумка безнадёжна?

Воля Божия о каждом человеке бывает настолько непредсказуема и удивительна, что никто не может окончательно знать, что получится, а что — нет. Что было бы со многими прекрасными талантливыми предпринимателями, учёными, писателями, музыкантами, инженерами, если бы им все говорили — «бросай, это у тебя не получится» и если бы они поверили в эти слова? Мы все должны быть очень внимательны к тому, что говорим другим.

Известен печальный пример с академиком Иваном Петровичем Павловым. Однажды к нему зашёл врач, его коллега по Медико-хирургической академии. У них состоялся разговор, который начался мирно, а закончился на повышенных тонах. Дело в том, что врач, который, как и сам известный физиолог, был атеистом, вдруг начал говорить про загробную жизнь и спросил на этот счёт мнения Павлова.

— Как я могу относиться к загробной жизни? — возмутился Павлов. — Я же врач! И ты — врач! Как тебе не стыдно говорить такие глупости?

Но, оказывается, накануне у этого врача умерла жена. Что за мысли были в его голове? Может быть, это был момент прозрения и возможности прийти к Богу, но категоричное и авторитетное чужое мнение не дало этого сделать? Этой же ночью коллега Павлова покончил с собой…

Промысл Божий каждому человеку желает спастись, и в этом случае мы никак не можем сказать, что таков был Промысл Божий о человеке. Наоборот, здесь Божиему Промыслу не дано было свершиться, вмешалось чужое мнение. Кстати, сам Павлов после этого всю жизнь следил за своими высказываниями и избегал негативных слов о религии и Церкви. При этом его позиция не была просто равнодушной: он активно выступал против сноса Троицкого собора, посещал со своей верующей женой церковные службы, отстаивал позицию, что наука и религия совместимы.

ГЛАВА 4

О ЗАВИСТИ

Рассуждая о богатстве и бедности, о воле Божией, нельзя не затронуть тему, которая так или иначе им сопутствует. Это тема зависти. Богатым, успешным, состоятельным и состоявшимся завидуют часто. Завидуют, начиная от неосознанного восклицания «везёт же некоторым!» до постоянного раздражения, недовольства и даже ненависти. Что же это за чувство такое, иногда неприкрытое, иногда умело маскирующееся под жажду некоей «высшей» справедливости? К сожалению, хоть однажды запустив это чувство в виде маленького помысла в своё сердце, многие люди не догадываются о его разрушительной силе и возможных страшных последствиях. А чувство это, вырвавшись из-под контроля, может быть настолько ужасно, что сравнить его можно разве только с цунами или гибельным смерчем, уничтожающим всё вокруг.

Зависть вползла в человеческий мир ещё в раю в виде змия-искусителя, который уговорил Еву отведать плод от древа познания, несмотря на то что Бог запретил это делать под страхом смерти: И сказал змей жене: нет, не умрёте, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги (Быт. 3, 4–5). Увы, здесь так и слышатся наивные причитания современного человечества: «А! Бог чего-то нам недодал, чего мы, несомненно, достойны!»

Через зависть произошло на земле самое первое убийство — Каин убил своего брата Авеля. А почему убил? Потому что позавидовал. Позавидовал тому, что дар доброго и кроткого Авеля Господу был принят, а его дар отвергнут. Но ведь он готовил свой дар с небрежением, без любви и страха Божьего. В Библии написано, что зависть так разожгла сердце Каина, что лицо его помрачнело и гнев обуял его. С тех пор человеческая история изобилует примерами мелкой и великой зависти. Так, если вглядеться в события Октябрьского переворота 1917 года, который имел столь печальные последствия для нашей страны, то мы увидим вырвавшуюся наружу злобную зависть неимущих к имущим, увенчанную наглым лозунгом «Грабь награбленное!». Из-за зависти явно или неявно люди убивают людей («неявно» — имеется в виду, что человек не стреляет в другого, не режет его ножом, но мысленно постоянно посылает ему сигналы на уничтожение. Как говорится в поговорке — «завидливы глаза колом тычут»).

Не случайно Господь в числе десяти заповедей дал и такую: Не желай дóма ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, [ни поля его,]ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, [ни всякаго скота его,] ничего, что у ближнего твоего (Исх. 20, 17). Этот список можно продолжить — не желай денег ближнего твоего, его положения, славы, машины, молодости, здоровья, состоятельности, таланта… Самое удивительное, что люди, омрачённые страстью зависти, бывают настолько ею ослеплены, что могут завидовать не только положительным качествам соседа, но и отрицательным. Могут завидовать даже болезни! Мол, такой-то болен и его все жалеют, я тоже хочу, чтобы меня жалели! Такой-то — инвалид и ему дали квартиру, я тоже хочу!.. Завистливый как бы перестаёт понимать, что, завидуя квартире N., он завидует и его инвалидности. Если чуть перефразировать его мысль, то получится, что он не против стать инвалидом, но зато получить квартиру. Но если бы завистник в этот момент понял, чего он себе желает, ему самому стало бы страшно.

В Евангелии есть похожий пример, когда вдумаешься в него, также становится страшно. Два ученика Христа, Иаков и Иоанн, однажды, отделившись от других, приступили к Господу с просьбой. Они просили Его посадить их по правую и по левую руку Спасителя в тот момент, когда наступит время славы Его. То есть, по сути, они просили выделить их из других, удостоить особой чести. Иисус же в ответ говорит им: Не знаете, чего просите. Можете ли пить чашу, которую я пью? (Мк. 10, 38). И ученики легкомысленно отвечают: «Можем!» Они ещё не знают, что это — чаша ужасных страданий, та горькая чаша, которую Сам Господь в Гефсиманском саду в час предчувствия смерти, в час Своей молитвы до кровавого пота будет просить пронести мимо Его. Чаша, которая Его не минует.

Если бы человек в полной мере доверял Богу, он понимал бы, что всё, что он имеет на сегодняшний день (богатство или бедность, здоровье или болезни, славу или бесславие и так далее), это и есть для него — самое лучшее, и за это он должен быть благодарен Создателю, потому что Господь с пристрастием пестует, только не тело, а душу каждого человека, и именно душе по её состоянию даёт всё необходимое на потребу. Так чего же завидовать?

Зависть — это яд, которым человек постоянно травит сам себя. Если другие страсти имеют хоть какую-то приятность, то в зависти она отсутствует напрочь. Святитель Тихон Задонский писал о зависти: «Мучительная страсть! В прочих грехах какая-нибудь, хотя мнимая, сласть есть, а завистливый грешит, купно и мучится». Ни на минуту она не даёт человеку почувствовать себя счастливым. Зависть начинается там, где человек хочет получить не заслуженное им, не заработанное, не выстраданное, чужое. Зависть начинается там, где человек сравнивает себя с другими и полагает, что он — не хуже, а лучше.

Но можно вспомнить, что наёмным работникам Спаситель заповедовал один очень важный запрет: не завидовать. В Евангелии от Матфея есть притча о хозяине виноградника, который заплатил одинаково — по динарию — четырём группам работников, которые трудились, соответственно, час, 3, 6 и 9 часов. Хозяин, по мнению Иисуса Христа, был прав, а роптавшие против него «9-часовые» труженики — неправы, потому что они получили именно столько, сколько хозяин им обещал; то, что другие получили больше, их законных интересов не задевало, а не нравилось им это только вследствие зависти (Мф. 20, 1–16).

Бывает так, что человек завидует не кому-то конкретно, а всему миру, и, соответственно, весь этот мир начинает вызывать у него раздражение — «кругом одни дураки, сволочи, воры, негодяи… всё у нас неправильно, чиновники — взяточники, попы — бездельники и сребролюбцы…». А по сути, не мир виноват, а внутреннее устроение человека, и можно видеть, как в одних и тех же обстоятельствах одни люди злятся, а другие благодушествуют. «Завистник почитает чужие несчастья своим счастьем, а благополучие других — своим злополучием», — сказал святитель Иоанн Златоуст. Путь этот гибельный, поэтому нужно учиться радоваться своему счастью и ещё более счастью ближнего. Как сказал один мудрый человек: если душа правильно ориентирована, то она тьму перерабатывает в свет.

ГЛАВА 5

ОТНОШЕНИЯ РАБОТОДАТЕЛЯ И РАБОТНИКА

По исследованиям, проведённым ведущими экономистами современности, оказалось, что межличностные отношения в трудовом коллективе больше влияют на производительность труда, чем уровень зарплаты. Человеку очень важно, с кем он трудится и как складываются отношения с теми, кто его окружает. Так уж построен современный мир, что трудиться нам приходится сообща.

Любопытно, что по-гречески «общая служба, общее дело» называется литургией. Литургия — служение Богу — совершается в храме, но мы можем продолжать это общее служение и на рабочем месте, если будем относиться к любому своему делу как к служению Богу. Если каждый руководитель будет видеть в человеке, с которым работает, ближнего, нуждающегося в заботе, и если каждый, кто трудится, будет видеть эту заботу и отвечать на неё честным трудом, тогда другим станет не только наше Отечество — тогда другим станет наш мир.

В Евангелие есть прекрасные слова: И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними (Лк. 6, 31). Исходя из этого и должны строиться отношения работодателя и работника.

Российский предприниматель, банкир Владимир Павлович Рябушинский, представитель купеческой династии Рябушинских, в своей книге «Московское купечество» писал, что вплоть до начала XIX века существовали устойчивые представления о специфических грехах хозяина, о которых специально спрашивали на исповеди. И что особо тяжким среди хозяйских грехов считалось умышленная невыплата заработной платы, обман и притеснение работников. Сейчас во времена становления нового российского предпринимательства, во времена возрождения деловой этики, основанной на православном мировоззрении, понимание этих специфических «грехов хозяина» становится очень актуальным.

Священное Писание говорит: Не обижай наёмника… В тот же день отдай плату его… чтоб он не возопил на тебя к Господу, и не было на тебе греха (Втор. 24, 14–15); Горе тому, кто… заставляет ближнего своего работать даром и не отдаёт ему платы его (Иер. 22, 13).

Существует множество способов, как недодать плату своему работнику, — способов обмана и скрытой эксплуатации работника работодателем. Православный предприниматель, живущий по заповедям Божиим, должен помнить слова из послания апостола Иакова: Послушайте вы, богатые: плачьте и рыдайте о бедствиях ваших, находящих на вас. Богатство ваше сгнило, и одежды ваши изъедены молью. Золото ваше и серебро изоржавело, и ржавчина их будет свидетельством против вас и съест плоть вашу, как огонь: вы собрали себе сокровище на последние дни. Вот плата, удержанная вами у работников, пожавших поля ваши, вопиет, и вопли жнецов дошли до слуха Господа Саваофа (Иак. 5, 1–4).

Начальствующие в силу своего положения имеют власть, но недопустимо этой властью злоупотреблять. Чем выше начальник, тем бо́льшую ответственность за других он несёт, тем больше он должен отдавать себя другим: Кто хочет между вами быть бóльшим, да будет вам слугою (Мф. 20, 26).

В святоотеческой литературе можно найти полезные советы для начальствующих. Так, к примеру, авва Дорофей, живший в VI веке, советует: «За случающиеся же проступки не слишком негодуй, но без смущения показывай вред, происходящий от проступка. Если нужно сделать выговор, то обращай внимание на лицо и выбирай удобное время. Не взыскивай строго за малые проступки, как будто сам ты совершенно праведен, и не часто обличай, ибо это тягостно и привычка к обличениям приводит в бесчувствие и небрежение. Не приказывай властительски, но со смирением… Когда брат тебе сопротивляется, удержи язык твой, чтобы отнюдь ничего не сказать с гневом, и не позволяй сердцу твоему возвыситься над ним».

К сожалению, в руководителях частных предприятий иногда приходится видеть такой никак не исчезающий из нашей действительности тип «барина-самодура», который за любую провинность готов драть чубы своим подчинённым. Видимо, сознание власти сильно портит характер таким людям. Поэтому давайте чуть подробнее поговорим о человеческом гневе и раздражительности. Ведь гнев возникает тогда, когда человек считает себя правым, а другие почему-то не признают эту правоту.

ГЛАВА 6

КАК БОРОТЬСЯ С ГНЕВОМ И РАЗДРАЖЕНИЕМ

Давно замечено, что человек в гневе становится не властен над собой, практически перестаёт себя контролировать. Поэтому ещё древнеримский мудрец Гораций сказал, что гнев — это кратковременное безумие. Гневливый человек на короткое время как будто лишается рассудка, впадает в болезнь. Пройдёт гнев, и человек вполне здоров и вменяем до следующей вспышки гнева.

К сожалению, в состоянии гнева человек может совершать поступки, которые никогда бы не позволил сделать себе в обычном состоянии, а у окружающих чаще всего он вызывает смех и жалость, конечно, если гнев не направлен на них. Лучше не попадаться под горячую руку гневливца. Потом когда он остынет, то часто жалеет или может пожалеть о своём необдуманном и горячем поведении. Но ведь сказанного и сделанного уже не вернёшь. Гнев страшен тем, что нарушает драгоценный мир и покой души человеческой. И вернуть этот мир бывает потом очень непросто. Как в анекдоте — ложечки нашлись, а осадок остался.

Но что же это за чувство такое? Имеем ли мы на него право? Или оно недопустимо никогда и ни в каком виде? Но будет ли лучше бесконечно подавлять его в себе? Оно ведь похоже на бурлящий котёл, кипяток и пар которого могут и сорвать крышку.

Гневается человек тогда, когда кто-то поступает не так, как хотелось бы гневливому, не исполняет его воли. То есть корень этой духовной болезни в своеволии: человек живёт по собственному хотению и хочет навязать свою волю другим, чтобы и другие жили по его законам. Значит, борясь со своим своеволием, давая право людям поступать не по нашей указке, ошибаться, приобретать собственный опыт, мы можем научиться справляться со своим гневом. Но как быть, если ты — начальник и в твои обязанности входит не только устанавливать правила, которым должны следовать твои подчинённые, но и непременно требовать от них исполнения? Если начальник не будет эти обязанности исполнять и начнёт всё терпеть, его попустительство быстро приведёт к распущенности и недисциплинированности весь коллектив. Может быть, всё-таки иногда гневаться нужно?

В христианском учении существует понятие праведного гнева, то есть такого гнева, который допустим, а иногда и просто необходим. Возьмём такой пример: на ваш дом напали разбойники, они собираются не только ограбить, но и лишить жизни вашу жену и детей. Будете ли вы пытаться в этот момент достичь самой высшей христианской добродетели — смирения, будете ли вы бороться со своим чувством гнева, который в вас естественно возникнет, или дадите гневу волю и возьмёте в руки оружие для защиты своих близких? Конечно, мы взяли для примера крайнюю ситуацию. В жизни ситуации бывают и проще, и сложнее, и каждый раз придётся испытывать себя и своё сердце на соответствие христианскому поступку.

Каков же в данном случае критерий этого соответствия? Какое чувство двигало Давидом, когда на вызов «Кто хочет сразиться с Голиафом?» он ответил: «Я хочу!» Им двигало не желание, чтобы все вокруг поступали по его воле и указке, им двигало желание истребить грех. Оно отличается от желания попустить грех, как-то смириться с ним (ну подумаешь, кто-то слегка ворует, слегка лжёт, водит кого-то за нос, ну подумаешь, по телевизору развращают нашу молодёжь или рекламируют непотребное). Получается, что существует праведный гнев, но существует и неправедная терпимость.

Если христианин видит грех, он должен хотеть его истребить, и это нормально. Другое дело, что первое оружие, припасённое у него на этот случай, вовсе не злость и раздражение, не пистолет и кнут. И бороться, прежде всего, он должен не с человеком, а с его грехом. Истребление же человека, как мы видим, допустимо только в тех крайних случаях, когда по-другому остановить разгулявшийся грех другого невозможно.

Как правильно в обычной, повседневной, бытовой и рабочей жизни стараться истребить грех, который мы по своему положению начальствующего должны исправить в других? Тут есть некоторые критерии, расставляющие всё по местам.

В первую очередь надо испытывать праведный гнев по отношению к себе, к своему греху, и только во вторую — к грехам других людей (если мы видим, что в отношении своего греха у нас это чувство молчит, а в отношении грехов ближних оно активно вопиет, то ясно, что дело здесь нечисто). А первое оружие праведного гнева, направленного на других, — это… любовь.

Вот как пишет в своей книге «Беседы о страстях и покаянии» протоиерей Григорий Нейфах: «Любовь, милость — это есть главное оружие, которым праведный гнев вооружается с охотой. Когда мы ненавидим, казалось бы, грех ближнего нашего, мы можем, мысленно проверяя своё сердце, представить: а вот что, если попробовать исправить его любовью? Если нам сразу станет как-то неприятно, не по себе в сердце нашем, значит, нам только кажется, что гнев наш праведный».

Справедливое замечание или увещевание, сделанное не с раздражением, а с любовью, даёт поразительные результаты, казалось бы, в безнадёжных ситуациях. Известен случай, когда банда разбойников пришла под видом паломников в монастырь с целью под покровом ночи ограбить его. Настоятель монастыря провидел их намерения, но принял этих разбойников с такой любовью, что они вскоре покаялись и вступили на путь честной жизни.

Это может показаться странным — как можно с любовью говорить человеку неприятные, строгие вещи? Но любовь — такое чувство, которое ощущается людьми и без слов, и сквозь всякие строгие слова (кстати, как и агрессия). Мы можем говорить кому-то слова любви, но если при этом испытываем агрессию, то неизменно вызовем агрессию в ответ. А если мы и вправду испытываем к нагрешившему ближнему любовь, то она сама найдёт нужные слова.

Кроме того, существует золотое правило увещевания ближнего. Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрёл ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою ещё одного или двух, дабы устами двух или трёх свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мыта́рь (Мф. 18, 15–17). Понятно, что эти слова имеют прямое отношение к церковным людям, но ими можно руководствоваться и в мирских делах, по крайней мере, всегда начиная наши обличения с разговора наедине, щадя и уважая человеческое достоинство.

Заканчивая разговор о гневе, хотелось бы вспомнить слова апостола Иакова: Итак, братия мои возлюбленные, всякий человек да будет скор на слышание, медлен на слова, медлен на гнев, ибо гнев человека не творит правды Божией (Иак. 1, 19).

ГЛАВА 7

ОБ ОТНОШЕНИИ РАБОТНИКОВ К ТРУДУ

Мы привыкли рассуждать об эксплуатации работников работодателями, но почему-то очень редко говорят о другой эксплуатации, которая тоже имеет место, — об эксплуатации работодателя работниками.

Один предприниматель рассказывал такой случай: он арендовал хороший офис, обставил его мебелью, оборудовал всем необходимым и посадил туда работника, который должен был выполнять обязанности редактора издания. Сначала работник вытребовал себе свободный график посещения офиса, приведя аргументы, что нормировать его работу сложно и частенько он продолжает свои редакторские функции по вечерам и в выходные дни. Затем он уговорил предпринимателя оплачивать его мобильный телефон, по которому ему теперь стали звонить деловые партнёры. На офисном принтере он стал распечатывать не только свои собственные рукописи, не имеющие отношения к его прямой работе, но и делать распечатки всем своим домашним, друзьям и знакомым, в связи с чем работодатель просто не успевал менять картриджи и закупать новые пачки бумаги. Далее последовало использование торгового бренда предпринимателя для печатания и получения прибыли с собственных буклетов и так далее. Надо заметить, что работник оказался в этом отношении очень изобретательным. Стоит ли говорить, что процесс его увольнения доставил работодателю немало неприятностей вплоть до шантажа со стороны работника и судебных тяжб. И эта история, увы, не единичная. Наверное, нет такого предпринимателя, который бы не прошёл через подобные злоключения. О таких работниках говорил святитель Тихон Задонский: «…суть истые воры и хищники, когда, взявшие достойную цену, не хотят прилежно работать, но ленно и нерадиво работают, и только дни и часы провождают».

Эксплуатация работником работодателя происходит тогда, когда работник небрежно относится к своим трудовым обязанностям: занимается во время рабочего дня своими личными делами, добивается завышенной оплаты труда, не предоставляет выполненную работу должного объёма и качества, ворует или небрежно расходует те средства труда и материалы, которые поступают в его пользование, а также использует в личных целях Интернет, телефонную связь, которые оплачивает работодатель, и прочее.

Поводом к такой эксплуатации помимо недобросовестности работника может быть и излишняя доверчивость работодателя, отсутствие должного контроля или чётких инструкций для работы. Работодатель не должен «вводить работника во искушение», и все отношения обеих сторон лучше ясно и разумно структурировать.

Иногда бывают ситуации, когда неправильно понятое милосердие даёт работнику повод годами эксплуатировать своего работодателя да и членов рабочего коллектива.

В одной компании работала женщина предпенсионного возраста. Настал момент, когда её начали одолевать болезни. И все поначалу ей очень сочувствовали, включая работодателя: закрывали глаза на частые отлучки на рабочем месте, входили в положение, собирали все вместе деньги ей на лекарства. Но ситуация затягивалась. Женщина появлялась на работе всё реже и реже, а когда ей звонили по телефону, сразу начинала жаловаться на плохое самочувствие. Соответственно, её обязанности потихоньку распределились между остальными членами коллектива. Как ни странно, а может, даже и закономерно, эта женщина быстро привыкла к своему исключительному положению и стала пользоваться им уже и тогда, когда её здоровье позволяло ей появляться на работе: за зарплатой она приходила вовремя. Вскоре она уже не только не благодарила за помощь, а даже жаловалась, что этой помощи мало и что никто не желает входить в её трудное положение: ей и в голову не приходило, что она привыкла пользоваться не заработанными благами. Ситуация длилась не один год и, конечно, время от времени всё-таки вызывала недовольство и работников и работодателя, прорывались наружу и раздражение и недоумение. Но когда вставал вопрос об её увольнении, кто-нибудь обязательно вспоминал, что она больная и несчастная, что ей осталось не так уж много до пенсии, и все возвращалось на круги своя. А женщина к тому же нашла себе в городе хороших покровителей, правда, их помощь сводилась не к материальной поддержке, а к тому, что в конфликтных ситуациях они вставляли за неё словечко работодателям и просили пожалеть её и не увольнять.

И работодатель шёл у этих пожеланий на поводу, не находя в себе мужества избавиться от недобросовестного работника, предложить женщине оформить инвалидность или в конце концов взять над ней личное материальное шефство. Получилось, что члены коллектива, выполняющие рабочие обязанности этой женщины, занимались конкретной благотворительностью, только не по собственной инициативе. Эта благотворительность была не от чистого сердца, не добровольная, а вынужденная, навязанная. Такое положение всегда создаёт очаг напряжения в коллективе. В результате из него стали уходить здоровые и перспективные работники.

Спору нет, мы все должны проявлять любовь к ближнему. Но правильная любовь к ближнему не бывает без мудрости и рассуждения. Сказал Господь: по плодам их узнаете их (Мф. 7, 20). Если в результате нашей любви и милосердия у ближнего в геометрической прогрессии начинают расти пороки — лень, праздность, разгильдяйство, неблагодарность, ложь, значит, что-то неправильно в этой любви. Ведь в таком случае уже страдает душа человека, и получается, что такими благими намерениями действительно устлана дорога в ад. Поистине нужна змеиная мудрость и голубиная кротость, чтобы, как говорится в молитве Оптинских старцев, научиться «разумно действовать с каждым из ближних моих, никого не огорчая и никого не смущая».

К сожалению, наша страна пережила негативный опыт хозяйствования советского периода в фазе его разложения, когда труд сплошь и рядом был неэффективным, малопроизводительным, некачественным, безответственным, на рабочих местах процветало пьянство, воровство, потребительство. Классической для советской экономики была картина, когда один копал яму, а пять человек командовали и давали ему указания.

Всё это не могло не сказаться на отношении работников к труду. И хотя сегодня на рабочие места приходит новое поколение, последствия неправильного отношения к труду мы будем изживать ещё долго. Разгильдяйство, халатность, небрежность и лень ни в коем случае не должны стать синонимами русского национального характера. Русский человек умеет быть прилежным и аккуратным, рачительным и трудолюбивым. Об этом свидетельствует бесчисленное множество примеров и из русских сказок, из русской литературы, из истории.

И всё-таки порок лености не обошёл россиянина стороной. Николай Васильевич Гоголь считал, что у русского человека есть «непримиримый, опасный враг», победив которого он станет исполином. И этот враг, которого нужно побеждать, — лень. О нём часто высказывались подвижники благочестия. Глинский старец игумен Иассон писал: «Злой дух особенно действует на душу и тело человека, когда он находится в праздности и бездействии».

Колоссальная ответственность лежит на руководителях, но огромная ответственность — и на подчинённом.

На рабочем месте недопустимо сквернословие, пьянство. Давайте помнить слова апостола Павла: «Завещеваем же вам, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа… ибо вы сами знаете, как должны вы подражать нам; ибо мы не бесчинствовали у вас, ни у кого не ели хлеба даром, но занимались трудом и работою ночь и день, чтобы не обременить кого из вас, — не потому, чтобы мы не имели власти, но чтобы себя самих дать вам в образец для подражания нам. Ибо когда мы были у вас, то завещевали вам сие: если кто не хочет трудиться, тот и не ешь» (2 Фес. 6–10).

В «Этическом кодексе православного предпринимателя» написано: «Вместо эксплуатации основой отношений предпринимателя и наёмных работников должен стать справедливый баланс их законных интересов… Предприниматель должен признавать и осознавать ценность всех людей, участвующих в его деле или так или иначе связанных с ним. Прямой путь к этому — постоянное памятование о том, что каждый такой человек является образом Божиим».

ГЛАВА 8

РАЗВИТИЕ ЛИЧНОСТИ

С духовной точки зрения, предприниматель создаёт дело не для того, чтобы люди служили ему. Наоборот, он организует сообщества людей (сотрудников своей компании) для того, чтобы послужить им. На практике это выглядит труднодостижимым и даже нереалистичным. Однако такое служение становится реальным, если предприниматель начинает рассматривать своё дело как инструмент, посредством которого сотрудники раскрывают свои способности и реализуют свои жизненные цели.

В связи с этим на предпринимателе лежит ещё одна серьёзная ответственность — ответственность за развитие своих сотрудников, за их нравственное, интеллектуальное, культурное и, насколько это возможно, духовное совершенствование. Капитал материальный и финансовый сегодня невозможно ни создать, ни удержать без капитала интеллектуального — добровольного приложения человеком своих способностей, умений и знаний. Ему должны быть доступны знания и сокровища культуры, возможность реализовать себя через образование, научную и творческую деятельность. Употреблённая на это часть интеллектуальных и материальных ресурсов окупится улучшением конкурентоспособности предпринимательства и общества в целом.

В купеческой среде ранее было принято «выводить в люди» своих служащих, оказывать помощь в становлении новых предпринимателей. Так, хозяин, видя прилежание и усердие своего приказчика, мог дать ему первоначальный капитал и помочь встать на ноги. В купеческой Москве особенно выделялись таким стремлением купцы Боткины, Абрикосовы и другие.

Предприниматель не только не должен препятствовать желанию работника получить специальное или высшее образование, но, наоборот, должен идти навстречу такому желанию, помочь в его реализации. При наличии возможности предприниматель может осуществлять обучение своих сотрудников за счёт фирмы. Кстати, многие российские промышленники видели в развитии своих сотрудников, в обучении их, прямую выгоду предприятию; для этого они даже организовывали свои школы и училища. Человеку не свойственно всю жизнь оставаться на одном уровне, ему необходим рост, в том числе и профессиональный. Если этот рост он может осуществить в рамках своей компании, то вряд ли он будет искать другое место работы.

Разумеется, работник, который приобрёл знания за счёт фирмы, должен понимать, что всякое благодеяние достойно благодарности, и даже если работодатель никак не регламентировал отношения с ним в этом плане, было бы разумно своим трудом хотя бы отчасти (в течение какого-то времени) возместить затраченные на его обучение деньги.

ГЛАВА 9

КРИЗИСНЫЕ СИТУАЦИИ И ВЗАИМОПОМОЩЬ

Отдельно хотелось бы поговорить о поведении работников и работодателей в условиях кризисной ситуации в компании. Казалось бы, о чём тут говорить: все эти отношения давно регламентированы трудовым законодательством РФ. И тем не менее, как показывает практика, есть моменты, которые трудовой кодекс не учитывает (всё разнообразие человеческой жизни невозможно описать даже самыми что ни на есть полными законами), но их не может не учитывать православная этика.

Предположим, что компания в силу каких-то внешних обстоятельств претерпевает затруднения. Вслед за этим следует задержка заработной платы работникам не потому, что предприниматель не хочет выполнять своих обязательств по отношению к ним, а просто он не в состоянии это сделать: деньги, вложенные в производство, ещё не вернулись. Его риски и долги начинают расти как снежный ком, и он (как капитан корабля, от действий которого зависит, потонет корабль или будет спасён) ночами не спит, ища наименее болезненные выходы из создавшегося положения. В этот момент ему как никогда нужна поддержка со стороны своих работников. И выражаться она должна не в сочувствиях и утешениях, что, мол, может, всё обойдётся, а просто в честной и хорошей работе, несмотря на то что материальный стимул перестаёт действовать. И, возможно, даже в работе более плодотворной и напряжённой, чем до кризиса.

Когда в открытом море команда корабля оказывается один на один с ревущей бурей, она просто обязана сплотиться и стать единым организмом, каждый должен приложить сверхусилия, чтобы, чётко выполняя команды капитана, спасти судно и свою жизнь. Когда мы говорим о корабле, попавшем в шквал, всё вроде бы понятно. Другого выхода у каждого члена команды просто нет. Но эта ситуация очень похожа на ситуацию, когда в «шквал» сложных рыночных отношений попадает компания. Спасти положение чаще всего возможно только общими сверхусилиями.

Но что мы обычно наблюдаем? Работники не только не хотят сплачиваться в этой ситуации, они моментально теряют интерес к работе. Они начинают задумываться о переходе на другую работу и, вместо того чтобы прилагать сверхусилия к спасению своего будущего в этой компании, начинают работать спустя рукава, высвободившееся время употребляя на поиски нового места, брать побочные заказы, чтобы завоевать себе авторитет на стороне или в новой организации. Хорошо, если они при этом ещё не нарушают элементарные принципы сохранения конфиденциальной информации и не использует идеи, наработанные для этой компании, в своих новых целях. А ведь такое случается сплошь и рядом. То есть работник не только не помогает «капитану спасти корабль», но, наоборот, втихую прорубает пробоины в корабельном днище. Кстати, со стороны трудового законодательства он вроде бы абсолютно прав. Кодекс о труде вполне защищает его в случае увольнения по инициативе работодателя, гарантирует ему выплату зарплаты в течение двух месяцев после предупреждения об увольнении. Но кодекс не защищает в данном случае работодателя, который фактически не может уволить нерадивого работника, так как нет дополнительных денег на выплату ему положенных при увольнении сумм.

Найдя же (в рабочее время) более стабильную работу, такой работник заявляет о своём уходе, часто бросив свою работу незавершённой (трудовое законодательство не обязывает доделывать работу до конца). И если эта незавершённая работа чрезвычайной сложности, например разработка проекта, то её можно выкинуть в мусорный бак, так как новому работнику будет весьма сложно разобраться в чужих идеях и чертежах.

Понятно, что такое поведение не только не помогает компании справиться с кризисом, но и усугубляет его. Но как быть? Ведь и у работников ситуации бывают разные: один может затянуть потуже пояс, а другому без зарплаты завтра просто будет нечем кормить своих детей. Думается, в таких случаях чрезвычайно важна обоюдная открытость и прозрачность намерений. Работодатель доводит до сведения работников реальное положение дел, и, если они не желают претерпевать трудности вместе с компанией, будет лучше сразу предупредить об этом работодателя и уволиться, завершив начатые дела. Если же работники решили пережить трудное время вместе с компанией, то они должны понимать, что в этом случае, даже если материальное стимулирование становится минимальным, нельзя работать спустя рукава, а, наоборот, нужно работать с максимальной отдачей.

Ещё хотелось бы сказать о взаимопомощи в коллективе, о постоянном обмене информацией, опытом, находками, приобретёнными в процессе деятельности. Почему-то часто принято считать, что в условиях конкуренции не стоит помогать друг другу и обмениваться опытом. В результате нравственный климат в коллективе портится, трудовые отношения превращаются в борьбу за выживание, «подсиживание» друг друга. Всё это недопустимо в здоровом трудовом коллективе. И уже давно замечено, что взаимопомощь в православной предпринимательской среде не только помогает развитию нормальных нравственных отношений, но и является одним из определяющих условий профессионального роста.

Кстати, многие русские купцы вовсе не стремились к сокрытию секретов своего производства, наоборот, делали их достоянием других русских промышленников. Например, таким был уральский фабрикант Л. Ушаков, щедро делившийся своими достижениями со своими собратьями. Фабрикант Полушин слыл в своей среде фабрикантом-учёным. «Фабрика его далеко не из больших, — писал в 1860-е годы В. Мещерский, — но, в отличие от многих, он, как уверяли нас, не только занимается ею как предметом дохода, но обращается с этим делом как с любимым предметом изысканий, преимущественно в механической части заведения… Говорят такое, что он следит за изобретением своим, и когда подметил недостаток удобоустранимый, то сообщает о нём немедленно всякому, кто собирается принять его механизм…» В этом же ряду стоял и А. Бахрушин, пропагандировавший свои находки в организации кожевенного дела.

Когда-то Бернард Шоу сказал: «Если у вас есть яблоко и у меня есть яблоко и если мы обменяемся этими яблоками, то у вас и у меня останется по одному яблоку. А если у вас есть идея и у меня есть идея и мы обменяемся этими идеями, то у каждого из нас будет по две идеи». Математический парадокс, не правда ли? А между тем этот парадокс хорошо работает. И его надо сделать законом нравственных отношений в предпринимательском сообществе. И тут очень многое зависит от руководителя, который должен поощрять соответствующие отношения.

ГЛАВА 10

ОБ ОТНОШЕНИЯХ МЕЖДУ ПАРТНЁРАМИ ПО БИЗНЕСУ

Несмотря на то что занятие бизнесом вытекает из индивидуальных устремлений предпринимателя, в процессе его деятельности возникают проекты, которые можно сделать только сообща, объединив усилия с одним или с группой других предпринимателей. В этих проектах можно не только получить повышенную прибыль, но и поставить свой бизнес на более высокий уровень, осилить те задачи, которые невозможно поднять в одиночку. К сожалению, как показывает практика, осуществление таких проектов удаётся гораздо реже, чем того хотелось бы. Почему?

Возьмём типичный пример. Два деловых человека объединяются для совместной реализации проекта. Но поскольку бизнес невозможно взвесить на аптекарских весах и разделить поровну, через некоторое время одному из них начинает казаться (или это происходит на самом деле), что он вкладывает в проект гораздо больше сил и средств, чем его деловой партнёр. Поэтому он предлагает пересмотреть условия получения прибыли с равных долей на другие. Допустим, теперь первый станет получать 70 %, а второй — 30 %. Далее уже всё предсказуемо — за этим следует накопление внутреннего недовольства друг другом и развал предприятия. В результате чего теряет не только тот, кто действительно (или якобы) вкладывал в это дело меньше, но и, соответственно, тот, кто вкладывал (или так ему казалось) больше. То есть теряют оба.

Если отбросить все частности и конкретные детали и рассмотреть ситуацию поглубже, то окажется, что чаще всего мешает осуществлению совместных проектов такое человеческое качество, которое в православной традиции называют гордостью или гордыней (не путать с чувством собственного достоинства, самоуважения). Гордыне органически присущ дух соперничества. Причём чем меньше человек замечает её в себе, тем сильнее он обнаруживает и ненавидит её в других. Гордость — это всегда вражда. Человек считает не Бога, а себя самостоятельной и единственной причиной всего хорошего, что есть в нём и вокруг него. Вот как определяет это качество словарь Даля: «Гордый — надменный, высокомерный, кичливый; надутый, зазнающийся; кто ставит себя самого выше других».

Ещё в Ветхом Завете мы прочтём: Начало греха — гордость (Сир. 10, 15). Гордость возникла в мире раньше всех прочих грехов (раньше человеческой истории) и совершенно справедливо считается корнем того древа, на котором произрастают и ветвятся все мыслимые и немыслимые человеческие прегрешения, большие и маленькие. «Этот нечистый дух, — говорит о гордости святой Ефрем Сирин, — изворотлив и многообразен; почему употребляет всякия усилия возобладать всеми, и каждому, каким кто ни идёт путём, ставит на оном сеть. Мудраго уловляет мудростию, крепкого — крепостию, богатого — богатством, благообразного — красотою, красноречивого — краснословием, имеющего хороший голос — приятностию голоса, художника — искусством, оборотливого — оборотливостию».

По сути, гордость и есть та самая субъективная неправедная мера справедливости, живущая в каждом из нас. Те, кто избавились от гордости и стяжали смирение, о справедливости уже не говорят никогда. Любовь долготерпит, всё покрывает, всему верит… (1 Кор. 13, 4, 7). В применении к нашему примеру о совместном бизнесе: чем горделивее человек, тем больше ему будет казаться, что его вклад в партнёрское дело весомее, а следовательно, и воздаяние должно быть значительнее.

Но если любовь и смирение — это те качества, которые объединяют и притягивают людей, то гордыня, самомнение и эгоизм разъединяют, они отталкивают людей друг от друга, как однополюсные магниты. Гордыня — это всегда нежелание понять другого человека, уступить слабому, протянуть ему руку помощи, поддержать, а иногда просто смириться и не заметить чужой немощи. Гордыня — это то, что мешает человеку быть не только сильным, но и щедрым: ведь если ты так силён, как полагаешь, — щедро делись своей силой с другими, а не мелочись, высчитывая, сколько тебе недодали денег или благодарности. Естественно, такое поведение резко отличается от доброжелательного, разумного, бережного и благодарного отношения к своим деловым партнёрам. Как ни странно, в деловом сотрудничестве примитивная арифметика работает плохо. И выиграть, и получить больше способен тот, кому хватает мудрости видеть перспективу.

Святые отцы пишут о том, что, как бы много человек ни знал о гордыне, распознать её в себе ему чрезвычайно сложно, потому что она скрывается под разными, иногда весьма благородными личинами. «Крепко наблюдай за проявлениями гордости: она проявляется незаметно, особенно в огорчении и раздражительности на других из-за самых неважных причин», — советует святой праведный Иоанн Кронштадтский. А вот афоризм, который традиционно приписывают Ларошфуко: «У гордости тысяча обличий, но самое искусное и самое обманчивое из них — смирение». Да, как ни странно, гордость умеет надевать и маску добродетели.

Истинное смирение способно разрешить проблемы, кажущиеся неразрешимыми, восстановить отношения, кажущиеся не подлежащими восстановлению, добиться недостижимого, наладить то, что, по человеческим меркам, наладить уже невозможно. Гордый человек всегда боится, что, смирившись перед другими, он может потерять своё лицо, своё достоинство. Но достоинство гордеца — ложное, и нельзя потерять то, чего не имеешь. Истинное достоинство имеет только смиренный.