Иранцы. Личный опыт

И настало время поздравлений. Первыми шли родственники с обеих сторон. Невесте полагается дарить украшения — да не просто дарить, а надевать их на нее. Мне и Бехрузу заранее вручили красивые коробочки — я дарила серебряный браслет. На самом-то деле я по доброй российской традиции собиралась вручить конвертик с деньгами. Но мне пояснили, что еще не время: подарки такого рода приберегают для следующей церемонии, «потахти». Каждый подарок сопровождался гулом и аплодисментами аудитории, а также громким объявлением о том, кто, с чьей стороны и что подарил. Застегивая упрямый браслет трясущейся рукой, я про себя удивлялась подобному учету и контролю…

После основной церемонии гости продолжали общаться: дамы — с дамами, а кавалеры — с кавалерами, каждый в своем зале. Танцевали до упаду. Причем не только женщины, но и мужчины. В их части талара также выступал певец.

Через пару часов невеста с женихом вошли в женский зал и уселись на «трон». Чуть погодя пустились в пляс, собирая традиционный «шабаш». Танцевала даже Фатима, рыдавшая от избытка чувств.

Мою же маму волновал другой вопрос.

— Интересно, — глубокомысленно заметила она. — Ложки и вилки они красиво разложили. Тарелки поставили. А есть когда дадут?!

Дело и впрямь шло к ночи. Но кроме фруктов и маленьких пирожных, ничего съедобного на столах не было.

Наконец, по залу разнесся запах риса. К полуночи появилась еда. Молодожены удалились все в ту же холодную комнатку. Ведь по традиции они должны ужинать отдельно. Но ради меня и Бехруза Бехназ с Камбизом от традиции отказались, договорившись с администрацией, что в комнате с ними будет есть еще одна пара. Бехназ позвала меня внутрь, и я радостно последовала за ней (не забыв, впрочем, накинуть пальто). А вот с Бехрузом вышла заминка.

— Я не могу прийти, — виноватым голосом вещал он мне по сотовому. — Ты не понимаешь. Ведь для этого придется пройти через женский зал! Что обо мне подумают?!

Я устроила милому громкий скандал. И что вы думаете? Пришел! Правда, с перекошенным лицом — и долго рассказывал, как от него все шарахались. Но я им горжусь. Пару лет назад Бехи скорее бы умер, но не полез бы в гущу «неодетых» женщин. С другой стороны, не уверена, что мне стоило так нагло диктовать свои порядки на чужом празднике.

Постепенно народ стал расходиться. Мужья отлавливали на выходе жен, жены мужей, а знакомые разных полов обменивались запоздалыми приветствиями.

На улице лил проливной дождь, и потому с такси творилась редкая путаница. Я кое-как влезла в нашу машину (а вы попробуйте прошлепать полпереулка по лужам, в хиджабе, с трудом натянутом на вечернее платье), тихо улыбаясь: Бехназ сегодня ночует в новой квартире. Счастливая девушка!

В машине меня ждала очередная новость: домой мы не едем, а едем праздновать на квартиру родителей Камбиза. Передавать, как в старину, невесту с рук на руки.

Небольшая квартирка сотрясалась от музыки и была насквозь пропитана эсфандом. Бурные пляски в зале сделали свое дело: дамы теперь не стеснялись кавалеров и были рады возможности наконец-то поплясать с ними. А потому танцевали все, кроме невозмутимо-хиджабистой операторши. Она бесцеремонно расталкивала тех, кто закрывал объектив. Восторг захватил даже меня, и я вволю напрыгалась со всеми вместе, благо в доме можно танцевать и в носках.

Уже глубокой ночью произошла собственно «передача» Бехназ другому дому. Камбиз взял ее за руку, к ней подошли папа с мамой, положили руки сверху и произнесли напутственное слово. Затем их сменили родители Камбиза: с теми же жестами сказали, что принимают девушку и обещают сделать все возможное, чтобы ей было хорошо. Бехназ разрыдалась — плакали и родители.

Торжество закончилось.

Думаете, молодых так просто отпустили? Нет, с ними отправились родители с обеих сторон — по традиции, опять же, провожать «до дверей дома». Мне очень хотелось спросить, кто будет «держать свечку», но меня могли неправильно понять.

Зато можно было, наконец, вернуться к себе, растянуться вместе с Бехи на матрасе, обнять его и глубоко вздохнуть. Иранская свадьба — дело хорошее. Но слишком уж утомительное…

«Потахти» устраивается сразу после первой брачной ночи и знаменует переход невесты в новый статус. Быть может, когда-то по этому случаю происходила торжественная демонстрация окровавленных простыней. Нынче же на «потахти» демонстрируют только подарки. И квартиру, если она, конечно, достаточно большая…

Чтобы толпа гостей не разорила уютное гнездышко Бехназ и Камбиза, решено было собраться у родителей супруга. Проблему со стульями решили кардинально: предложили гостям расположиться на полу. У иранцев это вообще лихо получается. Скажем, согнутая ревматизмом в дугу престарелая бабушка Камбиза уселась по-турецки без всяких проблем и с большим удовольствием. Моя мама бросила отчаянный взгляд в сторону двух кресел, приготовленных для молодоженов, и с трудом пристроилась у камина, воспользовавшись выступом как скамеечкой.

Увы, на этот раз мы были у Камбиза, а значит — в царстве его сестрички Неды. Она с ходу приторно-вежливым тоном попросила гостей не фотографировать, а то, мол, некоторые будут против, если их без предупреждения снимут в «голом» виде, без платка.

И снова заиграла музыка и начались пляски… Хозяева едва успевали разносить тарелки с джентльменским набором фруктов и чашки с чаем. Через час появились молодые: на этот раз Бехназ походила на сказочную принцессу: изысканный наряд светло-голубого цвета отливал льдом.

Все снова пошло по давно известному сценарию: жених с невестой немножко «пошабашили», а затем гости принялись плясать с удвоенной силой. Неда постоянно интересовалась, почему я не танцую и почему у меня так мало уверенности в себе. В конце концов, я не нашла ничего лучше, как спросить:

— А у вас европейской музыки нет?

— Нет, европейской нет. Американская есть…

— Ну да, я имела в виду западную.

— Сейчас поставлю!

И по комнате разнеслись первые аккорды «La Vida Locka». Я не большая поклонница Рикки Мартина, но тут подумала, что пора им всем узнать, как танцует народ в Европе. Мама моя тоже решила тряхнуть стариной и показать класс. В кругу гостей мы остались одни: остальные девушки просто не знали, что с этой музыкой делать. Вдруг оказалось, что без «аплодисментов» мне танцевать ужасно непривычно, но под западные ритмы особо не похлопаешь, и народ умолк.

Тут мы и принялись стараться кто во что горазд. Песня закончилась, и народ облегченно вздохнул в надежде продолжить привычную пляску. Не тут-то было! Неда врубила ту же самую мелодию. И вышла танцевать в одиночку. Вы когда-нибудь видели девушку с потрясающей фигурой и арабскими чертами лица, выделывающую ломаные движения а-ля Майкл Джексон? Сплав скованности и разнузданности, что-то дикое, неописуемое и одновременно — маняще женственное…

Но русские так просто не сдаются — и я выскочила на ринг. Дамы в комнате притихли. Да, каюсь, в ритм я иногда не попадаю, уверенность меня порой покидает — зато мне знакомы танцы без клетки внутренних ограничений или угрозы со стороны закона. Мне хотелось донести до этих женщин ветер свободы, показать, как смешны и банальны священные правила их показной морали… Не думаю, что еще хоть раз в жизни буду так танцевать.

А Неду я угоняла здорово. И себя тоже. Девушка потом повела себя по-джентльменски, принесла мне с кухни стакан воды. Может, для нее еще не все потеряно… В конце концов, в Иране невозможно быть образованной, сексапильной и целеустремленной и при этом — не хитрить и не вредничать. Не то будет себе дороже.

Пока я отдыхала, в центре комнаты сложили кучу подарков. Неда по-деловому собрала подписанные конвертики с тех, кто предпочел откупиться деньгами. Тетя Камбиза играла роль главного распорядителя. Каждую коробку торжественно открывали, произнося имя подарившего, а также кем и кому он приходится, содержимое демонстрировали, после чего все спешно запихивалось назад и отправлялось из гостиной в спальню.

А в спальне стояла на подхвате я, которой не хватило места в гостиной, — и сооружала из коробок аккуратную пирамиду. Рядом сидела симпатичная ираночка и тщательно записывала, кто что подарил — касалось это не только подарков, но и денежных сумм. Нет, я понимаю, что учет и контроль — вещи важные, однако такие откровенные подсчеты шокировали. Бехназ потом призналась: для иранцев это нетипично, на записи настояла семья Камбиза. Наконец, дошли до горы конвертиков. С нашим, ясное дело, проблем было больше всего — оказывается, мало кто из народа был знаком с курсом положенных туда евро.

Пляски продолжились. В основном заключались они в подобии хоровода вокруг жениха и невесты: только за руки танцующие не держатся, а просто двигаются по кругу, пританцовывая и хлопая в ладоши. Тут до меня дошло: за все время праздника жених и невеста… ни разу не поцеловались. Максимум — держались за руки. Скромность следует соблюдать даже на свадьбе.

Наконец за своими женами приехали мужья. Народ принялся разбирать платки с манто и расходиться. Самый благословенный момент! Увы, не для меня. Мы, как приближенные к королевским особам, вынуждены были остаться на ужин. Бехназ, вдоволь нафотографировавшись в платье, проворно переоделась и помогла накрыть софре: ужинали мы, естественно, на полу. Набор стандартный: рис, кебаб, йогурт, фрукты и вода со льдом.

Бехназ улыбалась во весь рот — церемонии позади, начинается жизнь!

Часть III. Путешествуем по Ирану

Глава 1. Как попасть в Иран и путешествовать по стране

Хороша ты, Персия, я знаю,

Розы, как светильники, горят

И опять мне о далеком крае

Свежестью упругой говорят.

Сергей Есенин

Путешествие в Иран начинается, естественно, с получения визы. У большинства иностранцев есть возможность обрести вожделенное разрешение на пребывание на территории Исламской Республики прямо по прилете — в аэропорту. Но для этого заранее следует заказать через сайт иранского МИДа или частное турагентство так называемый референс-код (туристическое приглашение МИДа, подтверждающее, что путешественник чист перед иранским законом и имеет право на въезд). Вам понадобится только заполнить анкету и загрузить фото — свое и паспорта.

Распечатанный референс и страховой полис (для посещения Ирана он тоже обязателен) предъявляют в специальное окно в аэропорту до паспортного контроля. Там виза оплачивается и проставляется в паспорт. Вернее — вкладывается в паспорт, так как несколько лет назад иранцы пришли к выводу, что их штампы и паспорта вызывают у туристов проблемы при поездке в некоторые арабские страны и в США. Так что вам вручат листочек формата А5 с вашим фото, на который пограничники и будут ставить все штампы. Электронную визу также высылают на почту, указанную при заполнении анкеты на референс. Максимальный срок действия туристической визы — тридцать дней. Визы продляются в специальных отделениях полиции, для этого понадобится назвать хоть сколько-нибудь уважительную причину. Максимальный срок продления тоже тридцать дней, но обычно визы продлевают всего на пару недель.

Если вы все же хотите получить визу заранее, в консульстве Ирана (в России они есть лишь в трех городах — Москве, Астрахани и Казани) понадобится аналогичная процедура. Сначала получаете референс-код, потом с ним и полисом идете в консульство. В этом случае паспорт заберут на 5–7 дней, но и обойдется виза раза в два дешевле, чем в аэропорту.

Наших граждан в Иране любят и визы, как правило, им дают легко. Но есть два важных исключения.

Работа в средствах массовой информации (журналистика, работа фотографом, оператором — достаточно просто указать, что работаете в газете или на телеканале, хоть бухгалтером). Считается, что журналист имеет право только на журналистскую визу (а ее дают только запросу от СМИ и под конкретное журналистское задание). Поэтому старайтесь нигде не упоминать о таких «опасных связях».

Посещение Израиля в течение последнего года. Израиль тоже не ставит в паспорт штампы, и теоретически иранские пограничники могут о вашей поездке и не узнать. Но если узнают — мало не покажется. Ведь для получения референс-кода вам придется заранее дать ложную информацию о себе (скажете правду — референс не дадут, попросят подождать, пока пройдет год с поездки). А иранские миграционные органы таких шуток не любят, особенно связанных с Израилем.

Обратите внимание: на наземных пунктах перехода иранской границы визы не выдаются. Так что при поездке на автомобиле, например, визу обязательно придется получать через консульство.

Впервые оказавшись в иранском посольстве в Москве, приготовьтесь к сюрпризам. Дверь откроет улыбающийся секретарь, он же методично запишет номер вашего паспорта и прочие данные. Потом вас вежливо попросят сдать мобильный телефон. Очередей тут практически не бывает, однако пока сотрудники решают все вопросы, придется просидеть на диванчиках в уютном зале не меньше часа-полутора. Не стоит забывать, что посольство — это лишь часть огромной бюрократической системы, и повышать голос на переводчика после двухчасового ожидания не стоит. Посольство — ваша первая возможность проникнуться иранским духом и научиться жить не торопясь.

Как попасть в Тегеран? Легче всего — самолетом. Перелеты не так уж дороги: в зависимости от сезона цена на билет туда и обратно колеблется в районе 20 000–25 000 руб. К Iran Air и российскому «Аэрофлоту», ранее осуществлявшим по два рейса в неделю, теперь присоединилась еще одна крупная иранская авиакомпания — Mahan Air. Поэтому самолеты в Иран и из Ирана летают каждые 1–2 дня. Есть и более дешевые перелеты — с пересадкой в Баку, Стамбуле и даже в Минске.

Начните знакомство с Ираном с самолета авиакомпании IranAir или MahanAir. По салону изящно двигаются стюардессы-персиянки в удивительных одеяниях, включающих подобие платка с пилоткой. Сразу кажется, что ты попал во времена «Тысячи и одной ночи». А как кормят! За три часа перелета успеете перепробовать массу иранских деликатесов: от курицы в специях до риса с шафраном. И порции, надо сказать, внушительные. Одно «но»: про крепкие напитки придется забыть — в Иране сухой закон. Подают в основном газированную воду со льдом, чай и кофе.

До 2007 года все зарубежные рейсы в Тегеран прибывали в старый аэропорт Мехрабад. К счастью, после этого наконец заработал новый крупный аэропорт Имам Хомейни, строившийся аж с 1981 года. Уже сейчас ясно, что и этот аэропорт следует расширить в несколько раз, народу там всегда очень много. Также следует учесть, что расположен он в тридцати километрах от столицы, и добираться оттуда до Тегерана придется на такси. Вам также предстоит долгая очередь на паспортном контроле и куда более скорое прохождение таможни (при разумном количестве багажа). Как правило, иностранцев досматривают не слишком внимательно, куда больше внимания обращая на возвращающихся из-за границы иранцев.

Попасть в Иран, не пользуясь самолетом, сложнее: вам как минимум понадобится пересечь Азербайджан. Наиболее удобной точкой остается КПП в азербайджанской Астаре. Между Тегераном и Баку ежедневно курсирует автобус, однако порой на границе образуется такая очередь, что быстрее будет пересечь ее пешком. Приготовьтесь к возможным неприятностям и бюрократической волоките: из-за малейшей ошибки в документах вас могут продержать на обеих границах долгое время. Альтернативный вариант — поездка через Армению. Из Еревана несколько раз в неделю ходят автобусы в Тегеран и в Тебриз.

На Каспийском море постоянно действующих пассажирских переправ нет. Лишь иногда из иранского Энзели или Ношахра можно на корабле добраться до Баку.

В самом Иране поражает невысокая стоимость переездов. Даже на авиаперелеты, несмотря на рост стоимости топлива, цены вполне приемлемы. На автобусах и такси ездить совсем дешево! Но обо всем по порядку.

Городской транспорт. В больших иранских городах действует много автобусных маршрутов. В Тегеране открыто новенькое, сверхсовременное метро (в 2015 году появилось оно и в Исфахане). Но народ предпочитает ездить… на такси.

Местные такси-«савари» напоминают маршрутки. Водители колесят по конкретным маршрутам, а пешеходы, выстроившись у дороги (здесь каждый ребенок знает, на каких площадях и перекрестках в его городе принято ловить машину), выкрикивают в окна проносящихся авто название пункта назначения. Чаще всего это какая-либо площадь, проспект или район — пассажир потом сам сориентируется, где ему лучше выходить. Если «маршрутке» по пути, она остановится, а на нет и суда нет. До недавнего времени в такую машину влезало по пять человек, не считая водителя: на переднее сиденье садились сразу двое, вне зависимости от пола и степени знакомства. Лет десять тому назад больше четырех пассажиров брать в машину запретили.

Можно прокатиться и на привычном нам такси или «частнике»: для этого нужно поймать пустую машину и произнести волшебное слово «дарбаст» («закрытые двери»). Такая поездка обойдется в несколько раз дороже, поскольку вы арендуете всю машину целиком. К тому же водитель будет яростно торговаться, поскольку взять двойную плату с иностранца для него — дело чести.

Про дорожное движение в Иране рассказать невозможно — это надо увидеть, а увидев — выжить. Водитель вовсе не самоубийца, просто тут правила такие: «кто не вывернулся, я не виноват». Зато (если удастся избежать пробок) катишь себе под музычку с ветерком, стараясь не очень наваливаться на соседа слева. Иное дело — пешеход в Иране…

Первую попытку перейти улицу в одиночку я предприняла после примерно получасового ожидания на тротуаре. Сделав шаг, пожалела, что не помню ни одной молитвы. Правда, до середины дороги я кое-как добралась («мамочка, мамочка, я еще слишком молода, чтобы умирать»), но тут с боков посыпались мотоциклисты… Не преувеличиваю: в какой-то момент я просто зажмурилась, решив, что так я в большей безопасности. Ну а открыв глаза, обнаружила, что тот самый грузовик, который по всем расчетам должен был меня убить, каким-то чудом затормозил ровно в сантиметре от меня, и водитель уже начинает нервничать, не понимая, чего это я стою как столб.

Счастливая, я проскакала последний метр до тротуара, где меня ждал новый сюрприз — в виде канавы, с помощью которой, видимо, снабжаются водой многострадальные тегеранские растения. Такие канавы проходят везде между тротуаром и дорогой. Они, правда, неглубокие, зато обнесены высокими бортиками, о которые особенно удобно спотыкаться, выходя из такси. Скорее всего, они созданы для того, чтобы пешехода, успешно избежавшего мучительной гибели на проезжей части, заловить тогда, когда он уже мнит себя в безопасности.

Тегеранцы переходят дорогу где хотят и как хотят. Если в Москве водители лишь иногда пропускают светофоры и зебры, то в Тегеране и автомобилисты, и пешеходы игнорируют их постоянно. А вообще, перед тегеранскими водилами впору снимать шляпу: по всем расчетам, наезды при таком положении вещей должны были бы случаться на каждом углу. Нет, умудряются пусть в сантиметре — но затормозить! Реагируют мгновенно — привыкли, что пешеход может выскочить на дорогу в самом неожиданном месте. А может, потому хорошо водят, что всегда трезвые?

Смех смехом, но иранская статистика не радует: по числу дорожно-транспортных происшествий Иран обгоняет Россию. Почти каждый здесь может рассказать печальную историю о погибших или покалеченных родственниках. Когда Фатиме было всего семь лет, семья попала в страшную автокатастрофу: мама девочки погибла, сама Фатима, сидевшая у нее на коленях, выжила чудом. Рассказывает, что так до сих пор толком и не знает, что тогда случилось: скорее всего, один из водителей на оживленной магистрали, как обычно, позабыл о правилах дорожного движения.

А не так давно Фатиме пришлось утешать дальнюю родственницу, готовую покончить с собой. Бедная женщина в одночасье лишилась взрослых сына и дочери, разбившихся на шоссе. Причина стандартная: кто-то не справился с управлением.

Авиаперелеты. Это наиболее простой и безопасный способ путешествия по Ирану. Аэропорты имеются в тридцати городах страны, билеты стоят относительно недорого, самолеты комфортабельны. Однако в случае отмены рейса могут возникнуть определенные неприятности.

По пути в аэропорт мы пробивались через стену снега. Наш гид Мортаза с довольным видом объявил, что мы наблюдаем редчайшее природное явление. Даже легкие снегопады случаются в Ширазе лишь раз в несколько лет. А такое…

— Такого лет сорок не было!

Мы заулыбались, довольные, что наблюдаем подобную редкость. И тут у меня родился неприятный вопрос:

— Мортаза… эээ… а самолеты вообще сегодня летать будут?

— Ну-у… «по фактической погоде» (предварительно Мортаза позвонил в аэропорт одному из сотни своих друзей).

Мы еще не знали, что у самолетов авиакомпании Iran Air есть три стадии готовности к рейсу:

Иншалла — перед взлетом, при любой погоде, пятьдесят на пятьдесят — может, полетим, а может — нет;

Машалла — полетим точно и даже, наверное, доберемся до пункта назначения (констатируют только после удачной посадки);

Альхамдулила — никуда не полетим, и скажите спасибо, что вас хоть предупредили.

У нас уже взяли багаж, и тут началась полная «альхамдулила». Снег падал и падал, каждый час объявляли, что рейс откладывается еще на час. Мы успели облазить весь аэропорт и купить по сувениру в каждой лавочке. Вечер закончился совместным ужином в ресторане под причитания моего друга Пашки, осматривавшего Иран со мной и моим мужем: «Неужели трудно завести на весь аэропорт одну снегоуборочную машину? Ну кто ж мог подумать, что зимой снег пойдет?!»

Вначале я была настроена оптимистично: ну, сегодня не полетим, перебросят рейс на завтра, как делают все нормальные авиакомпании или запасной дадут — ведь самолеты между Ширазом и Исфаханом летают несколько раз в день. Но, как выяснилось, у иранцев свои правила. Максимум, на что может рассчитывать пассажир пропущенного из-за нелетной погоды рейса, — возврат денег в том офисе, где он покупал свой билет. Довольно хитрый ход — офис, вполне возможно, находится в другом городе. Куда как раз и надо вернуться. Никаких запасных рейсов или переносов не предусмотрено — идешь и покупаешь билет заново, если, разумеется, не хочешь застрять в аэропорту навечно. Мы же могли надеяться на вылет только вечером следующего дня — если, конечно, снег растает.

Все проблемы легли на плечи Бехруза, который битый час пытался отвоевать наш багаж, параллельно названивая в покинутую нами гостиницу и выясняя, есть ли у них комнаты. Нам были очень рады, ведь за неимением других номеров мы заплатили за два люкса. Добрались до пристанища мы в третьем часу ночи, причем Бехи еще нас, «европейских» туристов, утешал:

— Это что! Вот там был дядя из Австралии — завтра у него вылет из Исфахана в Сидней, и виза в этот же день кончается! Он в главный офис звонит, на них орет — а они все выслушают внимательно, извинятся и трубку вешают. И так снова и снова…

К четырем утра у нас уже был разработан стратегический план — в Исфахан поедем на машине. Деньги целы, документы тоже — иншалла, стоимость билетов нам вернут в Тегеране, так что мы ничего не теряем.

Автобусы. Это средство сообщения пользуется у иранцев большой популярностью в силу своей дешевизны и распространенности. На автобусе можно попасть в любую точку страны, а если куда-то нельзя, то и делать вам там нечего. На любом автовокзале ждут автобусы десятка разных компаний. Водители всегда рады разъяснить, где какой маршрут, и показать расположение касс. Автобусы бывают двух типов: супер (2-й класс) и люкс (1-й класс).

Мы нетерпеливо топтались на остановке у Исфаханского автовокзала. Уж очень хотелось увидеть наш автобус: нам пояснили, что он принадлежит к первому классу, однако билеты до Йезда обошлись нам всего в два доллара, что вызывало определенные подозрения. Наконец появилось наше чудо, словно сошедшее с кадров индийской кинохроники. Только что на крышу забраться было нельзя. Четырехчасовая поездка прошла без сучка без задоринки. И оказалось куда приятнее путешествий в обычных люксовых автобусах с телевизором, где обычно крутили иранские триллеры, включая звук на полную катушку.

Поезда. Наименее доступный иностранцу вид транспорта. Железных дорог в стране мало, билетов не хватает (их всегда следует приобретать как можно раньше), а в расписании никогда нельзя быть уверенным. Сайт местного аналога РЖД плохо говорит по-английски, и даже в билетах — все только на фарси, включая номера поездов, вагонов и полок. Правда, сами поезда комфортабельны, ездят быстро и сервис приличный. По вашему требованию вам предоставят место в купе для некурящих или в купе с лицами одного пола. Последнее особенно важно, если вам предстоит провести ночь в поезде (обратите внимание: в некоторых купе целых шесть полок, а не четыре!).

Автомобили. Водитель-иностранец будет чувствовать себя на иранских дорогах не очень уверенно. Правила нарушаются всеми и везде, средняя скорость авто без пробок редко составляет меньше 100 км/ч, а такого понятия, как «дистанция между автомобилями», попросту не существует. Иранцы редко пристегиваются и еще реже надевают мотоциклетные шлемы. Кстати, мотоциклисты представляют на дороге самую большую опасность для окружающих.

Если вы хотите получить удовольствие от поездки, стоит попросту нанять такси, которое довезет вас из одного города в другой. Незабываемые впечатления гарантируются!

Рано поутру знакомый администратор радостно приветствовал нас в холле. Он, наверное, искренне верил, что мы уже никуда не уедем. Нам тоже в отъезд не верилось. Но на всякий случай мы все же вытащили сумки в коридор и принялись дозваниваться Мортазе. Смотрю в окно — на тротуарах и газонах ни снежинки. Растаяло все за ночь…

Мортаза радостно заявил, что застрял неподалеку от Шираза — у него сломалась подвеска. Но часам к двенадцати он непременно все починит, заедет за нами, и часа в два-три пополудни мы отправимся в Исфахан. «Два-три часа дня» по иранскому времени соответствует пяти-шести вечера — уж это-то мы успели за время нашего тут пребывания запомнить. В ответ на робкое «а нельзя ли побыстрее — на ком-нибудь другом?» дядя предложил гениальное решение:

— Сейчас я вам пришлю приятеля. Вы с ним доберетесь до меня — заодно он мне кой-какие запчасти подкинет. И с ветерком домчим вас до пункта назначения.

Положив трубку, Бехруз объявил:

— Айда на улицу. За нами вот-вот приедут. На «Шевроле».

— На «Шевроле»? — мой друг Пашка, наш главный автолюбитель и автоспец, как-то подозрительно оживился…

— А что плохого в «Шевроле»? — встряла я.