Танго с берегов Ла-Платы. История, философия и психология танца

Танго — это не набор шагов, пусть даже очень красивых. Это искусство, это способ самореализации, это шанс понять, что ты хочешь, что ты делаешь, а главное — почему. Это нежность. Это возможность не идти больше одному, наудачу, вслепую. Это желание поделиться чем-то очень важным и дорогим для тебя с другим человеком.

Танго — это грусть, которую танцуют. Когда люди чувствуют себя беспомощными, они говорят: «Ах, танго сделает мне хорошо!» Это своего рода терапия.

КЛОД ПЬЕР-АНТУАН, руководитель квебекской школы танго

Танго — это один из самым загадочных танцев в мире, ведь в нем совмещаются самообладание, строгость линий и безудержная страсть. И все это — одновременно. В эмоциональном заряде танго заложено то, что делает его самостоятельным жанром музыки, имеющим не какое-то национальное (пусть аргентинцы и уругвайцы спорят между собой и дальше), а универсальное значение.

Мелодию для танго можно сочинить одним пальцем, но обязательно с душой.

ЭНРИКЕ САНТОС ДИССЕПОЛО, аргентинский танго-музыкант и композитор

Это удивительно, но, с одной стороны, сам танец (его техника) построен так, что без импульса со стороны мужчины женщина вроде бы и шагу не ступит. Для танго действительно нужны двое, но этот танец не вписывается в банальную концепцию «мужчина ведет, а женщина — следует». Танго — это удовольствие от танца вдвоем. В танго приходят взрослые вполне зрелые люди, которые уже многое знают о себе и об окружающем мире. Мужчина и женщина в танго — это, соответственно, «спокойная мужественность» и «элегантная женственность». И, подлаживаясь «под танго» (в том числе и путем освоения техники танца), мужчины и женщины действительно развивают в себе эти качества.

Неаполитанец, танцуя тарантеллу, делает это ради развлечения, житель Буэнос-Айреса, который танцует танго, делает это, чтобы поразмыслить над своей судьбой.

ЭРНЕСТО САБАТО, аргентинский прозаик и художник

Нейрофизиология танго

Психология танго — это совокупность психических состояний и ощущений, ассоциирующихся с этим танцем.

А еще танго, как и любой другой танец, тесно связано с физиологией, с головным мозгом и с функциями нервной системы.

Удивительно, но наше чувство ритма столь естественно, что большинство воспринимают его как нечто само собой разумеющееся: услышав музыку, мы начинаем невольно постукивать ногой или покачиваться из стороны в сторону. Однако каково бы ни было предназначение данного инстинкта, он представляет собой нечто новое в эволюции. Дело в том, что ни у млекопитающих, ни у каких-либо других представителей царства животных ничего подобного нет.

А как же змеи, спросите вы? Едва факир начинает играть на своей флейте, как рептилия, не отрывая взгляда от инструмента, начинает «зачарованно» покачиваться в такт мелодии… Но, как оказалось, торчащая из корзины заклинателя кобра реагирует не на звук флейты, а на ее вид. Музыку как таковую змеи не слышат, хотя, конечно же, они не глухие. Да, у них нет барабанных перепонок и наружных ушей, зато змеи прекрасно чувствуют вибрацию, передающуюся от земли к их челюсти и брюшным мышцам. Кроме того, через свое внутреннее ухо они могут распознавать и те звуки, что переносятся по воздуху. Но исследования показали, что змеиный слух «настроен» лишь на частотный диапазон вибраций и звуков, которые производят более крупные животные. Следовательно, музыка для змей — ничто. То есть флейта для факира является не музыкальным инструментом, а дубинкой, с помощью которой он дрессирует своего ядовитого «артиста». И это не кобра во время представления покачивается в такт музыке, а факир движется в такт движениям змеи. Вот и весь фокус.

А вот люди оказываются подсознательно захваченными ритмом, и эта способность лежит в основе танца.

Например, танго сопровождается гораздо большей синхронизацией, чем какая-либо другая человеческая деятельность. Оно требует такой степени координации между танцующими людьми, которая не возникает практически ни в каком другом социальном контексте.

Так вот ученые-нейрофизиологи провели томографические исследования как профессиональных танцоров, так и любителей. И были поставлены принципиальные вопросы. Как танцоры ориентируются в пространстве? Как они выбирают темп своих шагов? Как люди вообще обучаются сложным последовательностям движений, образующим фигуры танго? Полученные результаты позволили составить некоторое представление о сложнейшей мозговой координации, требующейся для выполнения даже самых простых танцевальных движений.

Начнем с того, что танго — это форма самовыражения людей, и этот танец требует специализированных навыков, обеспечиваемых мозгом. Одна область мозга отображает положение тела, помогая направлять движения в пространстве; другая обеспечивает синхронизацию, позволяя двигаться под музыку. Когда человек, услышав музыку, начинает невольно постукивать ногой, это становится возможным благодаря тому, что определенные подкорковые области мозга обмениваются информацией, минующей высшие слуховые области. Когда человек делает элементарные движения, все просто. Но вот если требуется попрыгать на одной ноге, при этом одновременно еще и постукивая себя рукой по голове, — для этого нужно провести вычисления в сенсомоторной системе, учитывающие окружающее пространство, силу гравитации, поддержание равновесия и т. д. Нужно брать в расчет множество всевозможных факторов. Определенная область мозга переводит зрительную информацию в двигательные команды и посылает сигналы к областям, ответственным за планирование движений. Потом сформированные команды генерируют нервные импульсы, идущие в спинной мозг и затем — к мышцам, заставляя их сокращаться. А сенсорные органы в самих мышцах обеспечивают обратную связь с мозгом… Короче говоря, тут все очень и очень сложно.

Было проведено томографическое исследование танцевальных движений, и для этого пригласили в качестве испытуемых непрофессиональных танцоров танго. Было проведено сканирование мозга пяти мужчин и стольких же женщин с помощью позитронно-эмиссионного томографа, регистрирующего изменения мозгового кровотока, возникающие как следствие изменения активности мозга.

Работа выглядела так. Тестируемые ложились на спину внутрь сканера, и их головы фиксировались, однако они могли шевелить ногами и водить ими по наклонной поверхности. Сначала их просили выполнять ногами «квадрат» из классической салиды, причем движения нужно было выполнять под записи инструментальной музыки танго, которую тестируемые слышали через наушники. Затем проводили сканирование в другой ситуации, когда танцоры просто напрягали мышцы ног в такт музыке, но движений не производили. Вычитая активность мозга, вызванную простым напряжением мышц, из активности во время «танца», ученые смогли выявить у тестируемых области мозга, необходимые для того, чтобы направлять ноги в пространстве и создавать конкретные последовательности движений.

Как и предполагалось, вычитание позволило исключить из рассмотрения многие базовые моторные области мозга. Однако осталась та часть теменной коры, которая участвует в восприятии пространства и ориентации в нем. Во время танца восприятие пространства преимущественно кинестетическое (от греческих слов «kinetikos» — относящийся к движению и «aisthesis» — ощущение, чувство): люди ощущают положение своего туловища и конечностей в любой момент времени, даже если глаза закрыты, что становится возможным благодаря сенсорным образованиям в мышцах. Эти органы передают в мозг информацию об угле поворота в каждом суставе, о натяжении каждой мышцы, и на этой основе мозг создает отчетливое представление о положении всего тела и его частей.

Нет смысла вдаваться в сложные для понимания подробности. Главное — были выявлены области мозга, необходимые для синхронизации движений с музыкой. Была найдена часть мозжечка, служащая своего рода «дирижером».

О чем все это говорит? Это говорит о том, что управлять своим телом в пространстве точно, ритмично и выразительно, да еще и удерживать при этом равновесие, чрезвычайно трудно. Но что удивительно: при танце активируется двойник центра речи, располагающийся в правом полушарии головного мозга. Работа ученых показала, что выражение «язык танца» — не просто метафора. А отсюда версия: возможно, движение представляло собой некую форму языка (коммуникации), существовавшую задолго до того, как наши предки впервые заговорили вслух. Жестовое общение — это полноценный язык, это самый непосредственный способ общения друг с другом. А связь между танцорами возникает через прямовосприятие движений друг друга «зеркальным» образом — отсюда вытекает синхронность в танце.

Проще говоря, танец напоминает язык, так как он имеет «словарный запас» (танцевальные движения) и обладает «грамматическими правилами» (системой объединения движений). Танец представляет собой фундаментальную форму самовыражения людей. Этот «жестовый» язык развивает моторику, имеет огромные возможности «изображать» и «подражать». Танец развивает зону головного мозга, чрезвычайно важную для обучения и необходимую для распространения культуры. Танец очень помогает в процессе самопознания. Через танец пробуждаются природная телесность и ее целительный потенциал. Танцы благоприятно действуют на работу головного мозга. Например, у людей, которые в пожилом возрасте увлекаются танцами, увеличивается объем и улучшается работа гиппокампа — отдела головного мозга, который отвечает за работу памяти и координацию движений.

Любой человек хочет жить долго и не сталкиваться с болезнями. Физическая активность — это очень важно для достижения этой цели. Как показало наше исследование, танцы — это прекрасный способ поддержать здоровье тела и помочь работе мозга.

КАТРИН РЕХФЕЛЬД, немецкий нейрофизиолог

Самовыражение движением

Для кого-то танго — это способ социального общения, для кого-то — состязательный вид спорта, для кого-то — вид искусства. Но в любом случае, танго — это самовыражение при помощи движений, и тело является основным инструментом этого самовыражения.

Суть не в «что», не в па, не в последовательности шагов, а в том, «как» выполнен простой шаг. Это «как» имеет диапазон от «божественно» до «невыносимо убого». И это «как» не принадлежит кому-то одному: каждый из пары «поэтически» или «эстетически» воспринимает, то есть чувствует-ощущает и себя, и другого, и то, что «между».

ИГОРЬ ЗАБУТА, психотерапевт, преподаватель танго

Британский философ и социолог Герберт Спенсер в своей статье «О грациозности», опубликованной в 1891 году, анализируя различные движения (в том числе и танцы), пришел к заключению, что «грация, по отношению к движению, означает движение, которое производится с экономией мышечной силы».

Справедливость такого заключения станет очевидной, если мы обратим внимание на тот, например, факт, что опытный танцор, совершающий более грациозные движения, чем танцор неумелый, тратит в одинаковое время гораздо меньше сил. То же самое можно наблюдать и по отношению к гимнастическим упражнениям и ко всякой деятельности вообще. Грация по отношению к позам и движениям — это экономия мышечной силы.

По мнению Спенсера, понятие о грации «имеет свое субъективное основание в сочувствии (симпатии)». Когда мышечные движения человека насильственны или неловки, тогда мы отчасти испытываем те неприятные ощущения, которые должны были бы испытать, если бы эти движения были собственные наши движения. Когда же движения людей, на которых мы смотрим, свободны, тогда мы разделяем приятные ощущения, какие испытываются людьми, совершающими эти движения. То есть мы можем считать доказанным, что всякая деятельность красивая есть в то же самое время и деятельность полезная.

При этом, как ни крути, танго — это целостное отображение личности человека, состоящей не только из нейронов, гормонов, ДНК, воспитания и образования, но и из тела и психики, и если одна из «опор» хромает, далеко в танго не уйти. Например, можно иметь глубочайшие эмоциональные переживания, отличаться тончайшей чувствительностью, но если танцующий танго не управляет своим телом, ему не удастся адекватно выразить все это в танце.

В целом танго сложно танцевать, не включаясь личностно. Более того, танго наводит ужас на тех, кто боится до конца открывать себя. Это слишком глубокий танец, чтобы оставаться отстраненным.

Конечно, можно добавить в танго и игру цветомузыки, и разноцветный дым, и прочие яркие эффекты, и все это может выглядеть великолепно, но одно из главных достоинств танго заключается все-таки в том, что это старый проверенный способ самовыражения, который может выразить эмоции при помощи самого минималистического набора средств, самой простой (классической) палитрой.

Недаром танго продолжает жить на протяжении стольких лет, это одно из самых глубинных выражений нашей индивидуальности.

ГЕКТОР БАСАЛДУА, аргентинский художник

Безусловно, не получая приятности, люди вряд ли проводили бы столько свободного времени на танцполе. Но приятность — это результат, а основная мотивация кроется гораздо глубже. Мотивацию в данном случае можно отнести к одной из двух диаметрально противоположных целей: самоутверждение и самовыражение.

В самом универсальном определении танец — чувства, выражаемые телом. Это верно и о танго: мы впечатляемся музыкой и отреагируем или «рассказываем» ее через тело. Но не публике, и даже не себе, а другому в паре. Но это не все и не это главное: впечатляемся мы не столько музыкой или своим движением, сколько восприятием нашего движения другим человеком, взаимодействием, контактом, совместностью движения в паре.

ИГОРЬ ЗАБУТА, ЭММА КОЛОГРИВОВА «Обними меня. Танго глазами танцующего психотерапевта»

Самоутверждение (self-affirmation) — это сложный психологический феномен, это поведение человека, обусловленное желанием повысить свою самооценку или поддержать определенный общественный статус. Проще говоря, это удовлетворение необходимости в оценке, которая обычно приходит извне, от кого-то другого.

Самовыражение (self-expression) — это состояние, при котором оценка как таковая не нужна. Самовыражение — это когда уверенное знание «кто есть я» исходит изнутри, проявляясь в мыслях, словах и действиях. Это качество личности, способность раскрывать свою душу. Это источник положительных эмоций, хорошего настроения, вдохновения, желания самосовершенствоваться и достигать поставленных целей. Это способ разрядки и избавления от негативной энергии.

В свое время советский поэт Сергей Островой писал:

Из всех примеров самовыраженьяПредпочитаю искренность движенья. Движенье сердца. И движенье мысли. Все движется на свете. Вверх ли, вниз ли…

Соответственно, танец отражает цель. Если, например, мужчина танцует для самоутверждения, то он ориентируется на свою самооценку и на оценки, которые ему дают окружающие. В первую очередь, это касается партнерши. Нравится ли ей с ним танцевать? Как сделать так, чтобы произвести на нее благоприятное впечатление?

А вот если тот же мужчина танцует для самовыражения, то он ориентируется лишь на то, что у него внутри, фокусируясь на своем собственном состоянии. Он не нуждается в каких-либо сторонних оценках.

На мой взгляд, танго — это взаимодействие противоположных энергий, их замыкание, которое дает то свет, то тьму, порой с такой скоростью, что оно превращается в пламя. Оно обжигает и перетряхивает все существо, и неважно, чем вы его разжигаете — «спичкой» или «огнеметом», неважно, медленное оно или быстрое, минорное или мажорное. Истинное танго прожигает насквозь.

КАРЛОС ГАВИТО, аргентинский танцор танго, одна из самых значимых фигур движения возрождения танго в 1990-е годы

Чем лучше мужчина танцует, тем большим успехом он пользуется у женщин. Самооценка его растет, но при этом очень важно, чтобы она не перепрыгивала так называемый «порог адекватности».

Считаю личную технику танца важной составляющей, но не надо ставить ее самоцелью. Техника — это как приоткрывать дверь. Чем лучше владеешь своим телом, тем больше можешь услышать, почувствовать. Однако если сосредоточиться только на двери, все самое главное пройдет мимо.

ДАНИЛА БОГДАНОВИЧ, преподаватель аргентинского танго

Итак, танго — это самовыражение при помощи движений. Этот социальный танец вырос, базируясь на идее импровизации вдвоем с использованием богатейшего лексикона движений, формирующегося по мере развития танго как субкультуры.

Простейшие движения — это ходьба вдвоем, в объятии, причем мужчина ведет, двигаясь вперед по линии танца, а женщина следует за его движениями, шагая назад. Но есть и масса других движений, и пара, встречающаяся на две-три мелодии танго, пока длится танда, с их помощью проигрывает, например, историю любви и расставания. Тут может быть все: и ревность, и тоска, и измена, и охлаждение, и разрыв… Конечно, каждый думает о своем, но это «свое» у всех, кто бы что ни говорил, практически одно и то же.

По сути, танго — это секс, только без интимной близости. Это хороший разговор по душам. Любой мужчина, танцующий танго, подтвердит — не обязательно спать с женщиной, чтобы ее чувствовать. И в мире танго есть множество пар, которые близки друг другу как партнеры, но не имеют никаких других отношений. Удивительно, но им их заменяет танец.

Прежде чем начать двигаться, люди делают слишком много ненужного. А все потому, что их так учили. Вместо того чтобы расслабиться и отдаться движению, они слишком много думают; принимают какие-то причудливые позы, задумываются о положении ног.

ФАБИАН САЛАС, аргентинский танцор танго и хореограф

Многие считают, что в танго можно достичь результата одними техническими средствами. Да, можно. Но этот результат будет поверхностным, упрощенным, легковесным.

Самовыражение, взаимопонимание, гармония ведения-следования — это во многом является результатом хорошо проработанных технических аспектов движения, но этого, конечно же, мало. Важно еще и состояние, в котором находятся танцующие здесь и сейчас. И тут начинается сплошная психология.

Когда человек начинает танцевать, его рассуждения, как правило, таковы: вот выучу какие-то сложные движения и стану хорошим танцором. Но приходит время, и он понимает, что выучил массу движений, а до хорошего танцора ему еще далеко, ведь не движения делают танец, а то, как человек их совершает.

Эмпатическая[19] способность человека не ограничивается техническим знанием формы, необходимо еще и содержание, то есть способность к коммуникации на уровне тела. Но очень часто внутренние психологические блоки не лежат на поверхности, не осознаются, и это выливается наружу в виде неправильной (негативной) оценки как своих действий, так и действий другого человека.

Можно прекрасно самовыражаться движением, но негативное восприятие — это отторжение. Это психологическое отступление, которое создает преграду между танцующими, так как вместо создания единения они начинают отстаивать каждый свои позиции.

Гармония ведения-следования — и тут тоже сплошная психология.

Например, есть слово «вести», но оно несет на себе некий оттенок авторитарности. Иное дело — выражение «показать путь». Уловить разницу — это значит изменить свой способ взаимодействия с миром, так как любая авторитарность порой начинает выплескиваться в виде раздражения, нервозности и даже злобы.

Проблемы с другой стороны — со стороны следования — возникают при желании защититься (отгородиться) от непривычного для себя способа действия.

Если представить себе происходящее в такой паре скрыто-авторитарного партнера и защищающейся партнерши, то этот подтекст, оставаясь невысказанным, все равно переходит в танец. Не может не перейти. И получается — да, танец, но не партнеров, а соперников.

Я думаю своим телом, оно должно чувствовать, о чем вы думаете. Это телесное мышление для меня — ключ к движению. Затем, очевидно, я думаю о структуре в позициях, элементах, но каждый день я более заинтересован в том, как соединить все элементы. Меня интересует цельное движение и также то, что происходит с женщиной, потому что я никогда не танцую один. И, конечно же, я думаю о технике, но только как об инструменте, а не как об итоге, потому что я хочу танцевать, а не демонстрировать технику. Логически это необходимо для того, чтобы лучше понять наши тела и быть более свободными, когда настает время для танца. Все развитие, пришедшее в совершенствование техники, сегодня позволяет нам создавать новые движения и новые возможности.

ПАБЛО ИНЦА, аргентинский педагог и танцор танго

Танго основано только на ритмизованном ходе. Только простое, плавное, сдержанное понижение, ритмизируемое периодическими остановками, ритмизируемое легким приподниманием на носки. И больше ничего. Как просто и как вместе с тем прекрасно!.. Когда первый раз видишь танго, никогда не подумаешь, что все дело только в опоэтизированной прогулке, ибо это не простая прогулка, но прогулка, в которой напряжен каждый мускул, в которой судорожно сжаты руки, а главное, в которой глаза не следят с тоской за ногами, но мерный ход гипнотизирует послушное тело.

МИХАИЛ БОНЧ-ТОМАШЕВСКИЙ, «Книга о танго: искусство и сексуальность»

Импровизация[20]

Великий американский джазовый музыкант Луи Армстронг как-то сказал: «Если ты спросишь, что такое джаз, тебе никто не ответит». А ведь так называемое аргентинское танго имеет много общего с джазовой музыкой. В том смысле, что у импровизации нет и не может быть никаких установленных правил, но зато существуют распространенные практики и приемы. Люди, изучающие джазовую музыку, рассматривают различные варианты импровизации. По сути, это абсолютное творчество в действии. Ученые отмечают, что у импровизирующих музыкантов деятельность той части мозга, которая отвечает за способность человека к самовыражению, становится более активной. При этом в той части мозга, которая отвечает за самоконтроль, наблюдается деактивация (приведение в нерабочее состояние). Подавляя ту часть мозга, которая отвечают за самокритичность, музыканты могут оставаться «на волне» творчества и вдохновения. По мнению нейробиолога Чарльза Лимба (Charles Limb), «в неврологическом плане это можно характеризовать как расслабление, когда человек дает волю своим чувствам, а вот если человек слишком себя контролирует, очень трудно быть свободным творчески».

То же самое происходит и в танго.

Социальное танго, в отличие от сценических (постановочных) выступлений в стиле танго, — это всегда импровизация. Это в высшей степени импровизационный стиль зачастую даже не знакомых друг с другом людей. Они ни о чем не договариваются заранее, не подсказывают друг другу, какие сейчас последуют движения.

Танго — это спонтанное самовыражение движением под соответствующую музыку. Это когда человек двигается так, как хочется его телу, когда он расслабляется и не включает голову, не беспокоится, какое следующее движение будет делать.

Основываясь на отличном знании движений танго, танцоры мгновенно составляют фразы танца, не пользуясь «домашними заготовками», и такая импровизация позволяет им выражать свою сущность в движении.

Кстати, принято думать, что хороший партнер всегда станцует с любой партнершей. Это не так. Не всегда и не с любой. А разве в повседневной жизни человек может договориться с любым человеком и в любых обстоятельствах? Конечно же, нет. Даже если речь идет о «гении общения», нельзя быть уверенным, что ему не встретится какой-нибудь «неадекват». Вот и в танго человека может ожидать множество сюрпризов, причем далеко не всегда из разряда приятных. Да, танцоры мгновенно составляют фразы танца, и импровизация позволяет им выражать свою сущность в движении. Но при этом изначально адекватная оценка партнера (партнерши) тоже очень важна и может помочь сэкономить много нервных клеток, которые, как говорят, сами собой не восстанавливаются.

Ну а так, конечно, чем больше фигур и связок между ними знают партнеры (это называется словарем движений), тем больший для них открывается творческий импровизационный простор. Это как в разговоре: чем обширнее твой словарный запас, тем больше у тебя возможностей выразить свою мысль.

В танго имеется свой набор движений, и они — как буквы, и через импровизацию из них создаются цепочки движений. Как слова. Но есть и другой уровень импровизации — во время самого движения. Например, можно варьировать длину, скорость и направление шага, ускоряться или замедляться, двигаться резко или плавно — по музыке. Собственно, музыка для того и существует — чтобы вдохновлять танцующих на импровизацию. Пропуская музыку через свое тело, люди танцуют танго, мгновенно придумывая текущие движения.

И что характерно, импровизировать может как партнер, так и партнерша. Партнер может начинать движение, а партнерша — подхватывать и развивать его. А партнер, в свою очередь, потом уже следует за ней. Партнерша может импровизировать и незаметно для партнера, за счет игры (украшений) своей неопорной ногой.

Взаимосвязь танца и игры не ставит перед нами сложных проблем. Она кажется настолько очевидной, настолько внутренне оправданной и настолько полной, что здесь вполне можно воздержаться от обстоятельного включения в понятие игры понятия танца. Отношение танца к игре не есть его участие в ней, но отношение части и целого, тождество сущности. Танец — это особая и весьма совершенная форма самой игры как таковой.

ЙОХАН ХЕЙЗИНГА, нидерландский культуролог

Возможность мгновенно понимать друг друга и двигаться, словно единое целое, реализуется в танго именно через импровизацию. И что очень важно — через контактную импровизацию. В повседневной жизни такого практически нет.

Чтобы танцевать танго, человек должен быть свободен, максимально свободен от всего, что его сковывает. Он должен быть не женат…

ПАБЛО ВЕРОН, аргентинский танцор танго

При этом, по большему счету, импровизация объяснима, то есть она доступна анализу и постижима. А подлинное понимание составных элементов танго и умение их исполнять могут самым серьезным образом облегчить задачу импровизации.

«Продвинутые» танцоры считывают информацию танца так, что им больше не нужно о ней задумываться. Это как вождение автомобиля. Вождение автомобиля, кстати, в этом плане ничем не уступает тому же джазу, поскольку при управлении машиной тоже нужно уметь импровизировать. В автошколе ученикам говорят, что нужно аккуратно (не резко) тормозить, нежно поворачивать, продумывая траекторию прохождения поворота, ехать не слишком быстро и т. д. Однако при этом очень часто забывают уточнить, что это касается лишь штатных ситуаций, когда рядом нет никакой опасности. Если же вдруг что-то происходит нестандартно, то и мыслить водителю нужно нестандартно, и действовать нужно нестандартно.

Ну а на переполненном танцполе (как и на дороге) еще очень важную роль в импровизации играет интуиция. Когда перед танцором с перерывом в одну-две секунды появляются и исчезают пространства для шага, необходимо реагировать мгновенно, отслеживая трафик боковым зрением. Не все умеют танцевать «на газетке», поэтому перемещение по танцполу, набитому битком, в значительной мере основывается на интуитивном принятии решений. Тут просто нет времени на тщательное взвешивание всех «за» и «против», на планирование и рациональный выбор из множества возможных вариантов движения.

В данном контексте освоение импровизации — это преимущественно мыслительный процесс, в ходе которого сознание обучает подсознание танцевать танго. Это сознание и подсознание, работающие в плотном тандеме. Ну, а расслабленность (уверенность в себе) позволяет подсознанию в большей степени проявить себя и направляет танец в истинно творческое русло.

Однако импровизация — это не только работа ума. Это еще и работа тела, связь тела с сознанием. Движения, нужные для танца, должны постигаться не только мозгом, но и телом. В идеале в танго нужно целиком и полностью погружаться в музыку, открываться движению, партнеру и всем другим участникам танца, и только тогда танец получится.

В танго важна спонтанность движения. В каждый момент времени нужно делать то движение, которое хочется. Именно сейчас хочется. Это позволяет отпустить себя в танце и войти в некий парный транс. Для этого нужно иметь хороший контакт в паре, чтобы мгновенно понимать друг друга, ведь в социальном танго, как уже говорилось, нет заученных цепочек движений.

Одновременный контакт с партнером, музыкой, своим телом, паркетом, танцующими парами — это необыкновенная палитра ощущений. Не знаю, где еще, в каких ситуациях и обстоятельствах они могут быть такими интенсивными и в то же время тонкими и пронзительными.

ЭММА КОЛОГРИВОВА, практикующий психолог, танцовщица танго

Импровизация в танго открывает огромные горизонты постоянного поиска и наслаждения. Танцуя импровизацию, паре важно мгновенно решать, что они сейчас будут делать. Такая коммуникация в танго происходит за счет объятия, за счет плотного контакта грудью и руками — когда партнер начинает двигаться, то партнерша тоже двигается в ту сторону, ведь объятие их соединяет в единое целое.

И кстати, говоря об импровизации, следует отметить, что в отличие от бального (постановочного) варианта танго, где без постоянного партнера невозможно, в социальном танго все обстоит по-другому. Для обучения и для практики принято партнерами меняться, и это делается специально — для того чтобы не вырабатывались стереотипы ведения, которые у каждого человека свои. Это особенно важно в начальный год обучения. На милонге тоже необходимо танцевать с разными партнерами (партнершами). Другое дело, что никто не может запретить человеку иметь постоянного партнера (каждый сам выбирает, как ему удобнее и с кем интереснее). Но традиционно в социальном танго не принято иметь постоянных партнеров (партнерш).

Теоретически импровизационный характер танго позволяет танцевать с любым незнакомцем (любой незнакомкой). Главное — чтобы другой человек тоже знал основы и базовую структуру танца. Главное — чтобы соблюдался единый принцип: цель не в том, чтобы поставить хореографию и зазубрить цепочки красивых движений, а в том, чтобы мужчина и женщина спонтанно что-то сказали друг другу с помощью тел, чтобы люди, которые привыкли работать головой, вспомнили, что у них есть еще и тело.

Импровизация может реально начаться только при условии, что вы перестанете быть узником шагов, комбинировать элементарные структуры или части этих структур <… > Потом, постепенно, словарь станет более разнообразным, и появится возможность обогатить и диверсифицировать импровизацию. Хоть мужчина и задает музыкальную интерпретацию, женщина, в зависимости от своей чувствительности, может украшать каждый элемент этого предложения, сохраняя общую структуру.

КРИСТОФ АППРИЛЛ, французский танцор и преподаватель танго, социолог, писатель

Правильное танго невозможно без умелой, вышколенной партнерши, способной приноровиться к этому танцу, где ровный ход перебивается внезапными остановками, и кавалер ломает ритм, имитируя — или даже пародируя — схватку, в которой дама, сплетясь с ним в объятии, постоянно пытается убежать — и каждый раз замирает, с горделивым вызовом принимая свое поражение.

АРТУРО ПЕРЕС-РЕВЕРТЕ «Танго старой гвардии»

Свобода и подчинение

Сначала танго было танцем мужчин. Это было противоборство, дуэль — в основном, конечно же, из-за женщины. А из-за кого же еще? Говорят, что в свое время дама могла выбирать из десяти-пятнадцати мужчин. Позднее танго стало танцем мужчины и женщины.

Я против такого преподавания, где обучают только технике. И я против вранья. Многие маэстро превращают танго в открыточку. Они делают такую фотографию с красивой позой, девушка высоко поднимает ногу и все такое… Как будто вот эта поза и есть танго. На самом деле танго — это не поза. Танго — это философия, это способ жизни.

ЭРНЕСТО КАРМОНА, аргентинский преподаватель танго

Во многом и в настоящее время танго сохранило свою противоборствующую силу и правила игры: мужчина ведет, женщина подчиняется, то есть следует за его ведением.

Якобы подчиняется…

Это похоже на своеобразную игру-противостояние, и такая игра с женщиной куда интереснее, чем просто ведение.

Обычно мужчина приглашает станцевать танду (сет из нескольких мелодий) соответствующим взглядом. Если женщина не желает принимать приглашение, она отводит глаза. Уже в этом смысле женщина свободна — ведь выбор в конечном итоге всегда остается за ней.

Танго очень свободно, слишком свободно, и люди порой не знают, что делать с этой свободой.

ПАБЛО ВЕРОН, аргентинский танцор танго

Ведя партнершу в танце, мужчина должен быть уверен в себе. Его сила — в мужественности. Ее — в женственности. Мужчина ведет, женщина следует. Мужчина думает, женщина чувствует. Мужчина принимает решения, женщина позволяет ему принимать решения. Мужчина — герой, способный вести свою женщину, он защищает и оберегает ее. Он — голова, а женщина — шея. Как говорится, куда шея повернет, туда голова и смотрит.

Эта древняя мудрость определяет суть мужчины и женщины. Хотя, конечно, это неправильная поговорка с точки зрения строго научного подхода. Дело в том, что по всем законам анатомии и физиологии шея не способна поворачиваться сама по себе. Нужны мощные нервные и энергетические импульсы от головы. Именно они ею и движут. То есть ни один поворот без участия головы не происходит, а смотреть она всегда вольна, куда ей заблагорассудится.

Но раз уж эта «народная мудрость» успела так прочно врасти в массовое сознание, переубеждать никого не станем. Более того, представим себе, что это и есть самая гармоничная модель развития отношений между представителями разных полов.

Мужчина — это социальный статус, принятие решения и физическая защита. А женщина — это гибкость, теплота и красота. Она рожает детей, и она намного ближе к природе и к реальности, а посему именно она создана для того, чтобы вовремя повернуть голову мужчины в сторону от иллюзий и философских полетов, которые могут завести его очень далеко и «совсем не туда».

В танго мужчина заново учится своей роли — ведению. Эта роль непреодолимо сложна для деликатных мальчиков. Им недостает уверенности, ответственности и брутальности. Эта роль нова и непонятна и для мужчины — главы семьи, и даже для сурового прораба. Им придется телом понять, что ведение не имеет ничего общего с руководством, и что тот, кто ведет, — не главный и не самый важный.

ИГОРЬ ЗАБУТА, психотерапевт, преподаватель танго

В танго важно безоговорочное доверие, иначе женщина не почувствовует, куда ее ведет мужчина. И никаких резких движений руками, никаких усилий… Именно так и должно быть в жизни. При этом мужчина не обязан куда-то тащить партнершу, которая идет пассивно, словно нехотя. Мало удовольствия в том, чтобы толкать перед собой мешок, например, с картошкой, который еще и считает, что ему все вокруг что-то должны.

Танго — это моя жизнь. Я живу танго, пахну, как танго, я курю танго. Танго — это нежные объятия с женщиной. Когда я танцую с женщиной, я словно держу бриллиант в своих руках, и никто не может его коснуться или украсть. Танго скажет обо мне лучше слов. Вы можете обучиться технике, даже музыкальности, но независимо от того, есть ли у вас утонченность и можете ли вы импровизировать, вы должны родиться с этим. Женщина, с которой я танцую, должна влюбиться в меня за время танды.

ДЭНИ «ЭЛЬ ФЛАКО» ГАРСИЯ, аргентинский педагог и танцор танго

Свобода и подчинение в танго — это прежде всего легкость и уверенность, когда каждый из партнеров самодостаточен, когда один удачно дополняет другого. У каждого есть свобода самовыражения, и это прекрасно, когда один поддерживает инициативу другого и с готовностью принимает его право творить.

В паре у каждого своя задача. Партнер должен создать позицию, задать то внутреннее пространство пары, в котором живет партнерша. Партнерша должна найти такое положение внутри этих рамок, чтобы партнер ее постоянно чувствовал. Важно, чтобы партнерша ощущала свободу, свой творческий потенциал внутри созданного для нее пространства. Партнер концентрируется не на том, как вести партнершу, а на том, чтобы ощутить, что она делает. Пара находится в постоянной взаимосвязи. Партнерша «слушает», где находится партнер и старается не выйти из этого пространства. Она ощущает границы, в которых может двигаться, не уходя в сторону. Это очень просто.

ПАБЛО ВЕРОН, аргентинский танцор танго