Новогодние приключения Маши и Витта

Беритол выглянул, удостоверился, что нас никто не видит, и уволок меня к ближайшему входу в стену.

— Ничего страшного с ним не произшло, поднялся и пошел работать дальше. Никогда бы не подумал, что демоны такие неженки. Или ты из тех дамочек, что валятся в обморок при любом поводе?

— Никто из моих знакомых не стал бы спокойно смотреть, как ударили человека. Ребенка!

— Интересно, почему демонов так боятся? Не хотел бы я жить в мире, где все такие чувствительные.

— Я надеюсь, что не останусь в мире, где человеческая жизнь стоит так мало.

Маг хмыкнул. Кажется, от злости мы перешли на ты. Будто самому себе он сказал:

— Греса я все-таки отправлю отсюда. Если ему понадобилось всего три дня, чтоб перейти на другую сторону, и за мое имя оплеухи раздавать, здесь ему делать нечего.

Я не решила перевести тему:

— Если их осталось всего трое, ты можешь с ними справиться?

— Могу, но раз приезжает командор, значит, в заговоре участвуют не только эти трое и даже не четверо. Нет, нужно убедить королевского посланца, что храмовники действуют во вред Его Величеству. Знать бы еще, какой это вред. Зачем им школа на краю королевства, в глухом углу? Да и учатся тут по большей части дети нетитулованных аристократов, а то и вовсе те, кому благородное достоинство выдали за служение королевству.

— Звучит, будто тебя наказали, отправив сюда командовать.

— Да. Наказали. За то, что родился бастардом. Прорубать строй врагов перед конем высокого лорд я годился, а за одним столом они меня едва терпели.

— Но если ты лорд, значит, отец тебя признал?

Мы двинулись дальше по ходу, и Беритол вполголоса рассказал мне свою историю.

Лордом он стал в семь лет. До того его воспитывала мать-служанка, которая убирала комнаты в доме лорда Энтони Беритола. И хоть бастардов тот не признавал, но все трое — сам Виттор и две девчонки от кухарки — были сыты, тепло одеты и приставлены к делу по силам. Когда же законный наследник тяжело занемог, и соседи стали проявлять к землям лорда нездоровый интерес, тот обратился к королю и выправил для Виттора бумагу. Так бастард стал законным сыном лорда Беритола. Наследнику удалось выжить и выздороветь, но отказываться от своего слова лорд не стал и отправил мальчишку к капитану гарнизона — учиться военному делу, а когда проснулась магия, приказал замковому магу научить парня всему, что умеет.

Когда Витту стукнуло пятнадцать, лорд дал ему меч, шлем, латы, коня и грамоту о происхождении. Они обменялись магическими клятвами: Виттор обязывался никак и ничем не вредить наследнику Беритола, но в случае, если тот умрет, не оставив потомков, вступить в дела вместо него. Пока наследник жив, Витт обязался на земли не претендовать.

Взамен лорд Энтони Беритол пообещал заботиться о матери Виттора, кормить ее и содержать в замке до конца ее дней, даже если она совсем одряхлеет и работать не сможет. Слово свое отец сдержал. Матушка скончалась всего пять лет назад — для замковой служанки жизнь ее была долгой и весьма неплохой. У единокровного брата уже сыновья подросли, так что, на землях Беритолов Витт не понадобится.

Мы обошли замок. Он оказался небольшим, всего две башни и донжон с залом, кухней, комнатами лейтенантов и казармами. Зато стены были толстенные — еще бы, и коридор внутри стен, и тайный ход, а на нижних этажах арсенал, клетушки для мальчишек-слуг и что-то еще, лорд не стал вдаваться в подробности.

Пройдя по всем возможным ходам и заглянув в комнаты мы выяснили, что замок живет спокойно, храмовники чувствуют себя как дома, двое из них устраиваются в комнатах лейтенантов, а третий пытается провести ритуал признания его замком с помощью какого-то артефакта, но уже получил камнем по затылку, едва не провалился на подгнившей доске (на что Беритол заметил, что вчера еще на этом месте все доски были целы) и заблудился в совершенно прямом коридоре. В конце концов плюнув, он погрозил стенке кулаком пообещав, что приедет командор Храма и покажет, кто тут хозяин.

— Хотел бы я посмотреть, как командор будет усмирять замок, не обладая ни каплей магии.

— Мне показалось странным, что среди храмовников был только один маг, и он, кажется, не был главным.

— Более того, обращались они с мэтром препаршиво, — фыркнул Беритол. — В некоей священной книге упомянуто, что боги выбирают праведников, которые не привыкли облегчать себе жизнь магическим даром. Поэтому магия для храмовников считается недостатком. Итогда маги запечатывают дар, чтоб влиться в братство, а тех, кто сохранил чары, держат как обслугу, и уж высоких санов им не видать.

— То есть, облегчать себе жизнь обслугой с даром, можно. Это священной книге не противоречит.

— Храмовники! — Развел руками маг.

Мы вернулись в комнаты капитана и принялись строить планы. Итак, задача: раскрыть храмовников перед королевским послом так, чтобы отпереться тем было невозможно.

— Нет ли у вас какого-нибудь заклятия, которое бы заставило этих гадов во всем признаться?

— Кто из нас демон разума? Если такое заклятие и существует, это ты должна о нем знать.

Я покачала головой. С заклятиями у меня плохо, прямо скажем. С заклятиями у меня никак. Но заставить "братьев" разговориться можно и без магии. Особенно тех, кто сам магией не обладает, а значит…

— Что пьют в замке?

— Воду, а те, у кого нет магии, слабенький эль. Таким не напьешься. Что-то более сильное в школе пить запрещено.

— Виттор, не стройте из себя праведника. Я уверена, что в закромах у вас найдется что покрепче.

Лорд покосился на меня, но я ободряюще покивала. Он отодвинул сундук и вытащил из угла маленький темный бочонок:

— Вот. Держу здесь, чтоб не стащили. Тем лейтенантам, у кого нет магии, наливаю по стопке на праздник. Если болеют, то с медом ее хорошо.

— Что это?

— Живая вода.

Живая вода, вода жизни, aqua vitae — так называли виски в раннем средневековье. Я взяла у капитана кружку и нацедила чуть — да, именно он. Чудесно.

— Но храмовники ее пить не будут. — Развел руками Беритол. — Они знают, как живая вода развязывает языки. Думаю, выхлебают пару кружек эля, и все.

— Чтоб храмовники не покупали живую воду у селян? Не верится.

Беритол воззрился на меня в удивлении:

— У вас в нижнем мире, наверное, живую воду умеет делать каждый второй демон, но у нас магией живой воды владеют только монахи острова Ивскарь, и только они хранят рецепт. Впрочем, без их магии рецепт бесполезен.

Я отвернулась и закусила руку, чтоб не рассмеяться. Нет, пожалуй, открывать секреты перегонки я не буду.

— Вы здесь эль покупаете или сами делаете на месте?

— Делаем, — буркнул лорд. — Каждый год оказывается один-два отпрыска разорившихся семей, которые промышляют хмельными напитками. Если молодым балбесам не разрешить варить под надзором, будут алхимичить втихаря.

Я хихикнула. Да, проблемы молодежи от мира к миру не меняются.

— Есть ли у вас эль, который еще не добродил, и потому щипет язык? — как иначе объяснить шипучие свойства, я не знала.

— Да, в погребе.

— Идем.

Надо же, военные люди, целый замок мужиков, а всему учить надо.

Прихватив кружку я пошла за Беритолом. Мы спустились вниз по крутой лестнице, и через три или четыре поворота лорд привел меня в подвал. Впотьмах при еле светящемся огненном шаре я перепробовала эль из пяти бочек. Как бы меня не развезло. Выбрав одну самую шипучую попросила лорда ее пометить. Тот выжег на крышке кружок.

— Есть ли среди сирот мальчишка, которому можно довериться?

— Думаю, Мэтт подойдет, он самый старший. Я его в свое время забрал от буйного отца почти при смерти, сам выхаживал. Беднягу почти до смерти забили. Что ты задумала?

— Придется нам поймать Мэтта и поговорить с ним. Людям короля и твоим лейтенантам нужно поднести чистый эль с кухни, если они вообще будут пить. А храмовникам — из этой бочки, и влить в каждую кружку по стопке живой воды. Когда понесет по второй, можно уже и две влить, никто не заметит.

Даже при тусклом свете было видно, что лорд смотрит на меня огромными глазами.

— Это что за пойло получится? Вроде того, которым ты меня в подземелье поила?

— Нет, хуже, — я постаралась не смеяться. — Поверь, намного хуже. Не знаю, как насчет магической печати, но язык развяжется чудесно. А дальше пусть твой Мэтт спросит, где капитан.

Мэтта мы подлавливали долго. Он взял на себя командование остальными мальчишками, и поймать его в одиночестве было делом нелегким. Жаркое было уже почти готово, с минуты на минуты Мэтт должен был отправить гонца звать всех в обеденную залу, когда магу удалось втянуть его в нишу, открывавшуюся только руке Беритола.

Зажав рот тощему подростку лорд прошептал:

— Тише Мэтт, тише, это я, лорд Беритол, капитан.

Мэтт перестал дергаться и вытаращил глаза. Лорд снял ладонь с его рта, и мальчишка затараторил:

— Черные эти, храмовники, сказали, что вы уехали куда-то, а может, вас демон прибил. Ой капитан, что будет-то! Что будет! Храмовники тут всем раскомандовались, уже половину лейтенантов уговорили, что так лучше!

Капитан скрипнул зубами:

— Прибить меня хотели храмовники. Мэтт, мне нужна твоя помощь.

Я стояла за выступом стены так, чтоб мальчишка меня не видел. Не нужно ему знать, что демон заодно с его обожаемым капитаном.

Беритол трижды повторил инструкции, пока Мэтт не выучил все наизусть. Теперь оставалось только ждать.

Я едва не вернулась к детской привычке грызть ногти, когда мы сидели в стене обеденного зала. Разговаривали за едой громко, и гулкие голоса разносились под сводами. Тот, кто строил этот замок, явно предполагал, что в этой нише будет наблюдательный пункт, и расположил слуховые отверстия таким образом, что стены ничуть не заглушали происходящее в зале. А вот наблюдать приходилось сквозь узкие щелочки.

После первой кружки эля с добавками речь храмовников "поплыла", движения стали шире, настроение лучше. Надо же, как на непривыкшие к крепкому организмы "ёрш" действует. Единственный маг из "черных братьев" пал жертвой шампанского в подземелье, поэтому "братья" наклюкались всем составом.

Вот Мэтт принес по второй кружке.

Вот новоприбывший командор хлопнул королевского посланника по плечу. Капитан его стражи напрягся. Местным лейтенантам и королевским стражникам Мэтт приносил чистый эль, а самому человеку короля воду. Это хорошо. Это очень хорошо. Надеюсь, он не убежденный трезвенник, а, действительно, маг.

Мэтт встал между командором и тем из "братьев", который удачно сбежал от Беритола-берсерка. Этот, единственный из всей "братвы", пил молча, погружаясь в меланхолию. Мэтт собрался с духом и выпалил:

— Милостивые лорды, тут эта… слухи ходят… Может быть, вы знаете, где капитан, лорд Беритол? Говорят, он уехал незнамо куда, но скоро вернуться должен.

— Не мели ерунды! — рявкнул храмовник-меланхолик. — Никуда он не вернется! Забудь лорда!

— П… простите? — Мэтт и правда опешил, не играя.

Королевский посланник напрягся и сделал знак капитану.

— Не будет больше лорда! Я за него!

— Но… но он всегда возвращается. Да и не видели, что он уезжал, может, и не уехал никуда, где-то тут.

— Демоны лорда твоего подрали! — храмовник стукнул ладонью по столу так, что королевский посланник вздрогнул.

— Друг мой, друг мой, — заулыбался командор, — не горячись. Эй, ты, налей нам еще по одной.

Мэтт мухой метнулся на кухню, и едва ли не бегом принес еще по кружке. Интересно, сколько там "живой воды" на этот раз? Все-таки по две или уже по три рюмки? Плохо, если языки откажут раньше, чем храмовники все выложат. Но умница Мэтт дождался, пока оба отопьют еще немного, и спросил снова:

— Так как же капитан? Тут он?

Разрумянившийся командор обнял королевского посланника одной рукой, другой попытался потрепать Мэтта по щеке, но не достал.

— Ты, мальчишка, брата Агния слушай. Он дело-о-о говорит… ыып… А кап… питан… да прирезали твоего кап… ып… ох… прирезали же, а, Агний?

Командор влил в себя еще немного "коктейля", внезапно переменился в лице и забыв о присутствии прочих, наклонился к Агнию и зашептал так громко, что услышали даже мы в своем укрытии:

— Или опять за свое… ып… взялись, а? Я вам что… кхе-кхе… — забулькав, он допил до дна, — я вам что сказал? прирезать и в подвал! Где мэтр? Ы-ы-ып!!! Алхим… мм… ик… чит над Бериририт… толом…м-м-м?

Двое прочих братьев уже лежали лицами в стол. Агния "ёрш" тоже почти уложил, но ярость оказалась сильнее. Нехорошо улыбнувшись он зарычал:

— Чужими руками хотел жар загрести? а сам в столицу? чтоб мы тут у демонов в заднице тебе армию растили? — в отличие от командора несостоявшийся директор школы говорил отчетливо, но быстро и зло. Он разразился каркающим смехом. — Сбёг твой капитан! демоница его отпустила, и сбёг! лови его сам теперь! ха-ха-ха! — его голова почти коснулась стола.

Королевский посланник кивнул главному из королевской стражи, и тот отдал своим людям тихий приказ. Сопротивляться из храмовников не мог никто. Только Агний попытался вытащить меч, но посланник шевельнул пальцами, и храмовник выронил клинок на пол, ругаясь какими-то слишком заковыристыми для меня, чужеземки, словами. Командор решил, что самое время спеть парочку гимнов. Связав всем руки, храмовников куда-то повели.

— Выходите, капитан, — произнес королевский посланник в воздух. — И спутницу свою приводите.

— Ни шагу отсюда, и на глаза им не показывайся, — прошептал Беритол.

Я убралась подальше в проход, лорд приложил руку к стене и вышел в образовавшуюся щель:

— Ваше Сиятельство, полагаю, вы слышали достаточно.

— Правильно ли я понял, что братья, — он кивнул подбородком на процессию, которая уносила двух спящих, вяло выкрикивающего отдельные слова Агния и поющего командора, — пытались вас убить, вызвав демона?

— Для начала меня бросили в клеть под землей, избили и три дня морили голодом, не давая даже воды. Сегодня ночью, действительно, попытались вызвать демона, который должен был меня прикончить. Братья посчитали, что если в подвале найдут следы ритуала и мои останки, спишут на мой, именно мой неудачный опыт. Но демон против ожиданий освободил меня и убил двоих моих пленителей. Агнию удалось сбежать.

— Похоже, что захватив школу храмовники собирались воспитывать рыцарей в почитании Храма большем, чем власти Его Величества, — задумчиво проговорил человек короля. — Да, через несколько лет у храмовников была бы своя небольшая, но хорошо обученная армия, и кто знает, кто знает… Похоже, мы должны быть благодарны брату Агнию за то, что он с товарищами решил провести настоящий вызов, а не только оставить следы. Боги были так добры, что наказали братьев за дерзость.

Его Сиятельство — это граф?

Граф хмыкнул и объявил тоном, не терпящим возражений:

— Я хочу познакомиться с демоном, точнее, с демоницей, как подсказывает мой дар.

— Увы, это невозможно. Демоница сейчас между мирами. Ее присутствие здесь еще ощущается, но она неумолимо уходит назад.

— Вы сказали, что ее вызывали ночью. Сейчас только вечер.

— Полагаю, мы слишком мало знаем о нижнем мире.

— Позвольте мне самому посмотреть, — голос графа раздался ближе.