Хроники старого мага

Капитан гаркнул, и люди стали собираться в группу. Именно в этот момент это и произошло. Над одиноким густым кустарником, находящимся в полуверсте от крепости, раздался непонятный звук. В воздух взвилась стая птиц, поднявших гвалт. Почти одновременно с этим от земли отделилась бесформенная низенькая фигурка и зашагала в сторону леса. Кром на мгновение замер, но рефлексы, привитые за годы службы, сработали, как и положено. Он поднял тревогу. Зарядка была прервана в один миг. Капитан стал отдавать приказы. Стена почти мгновенно опустела. Люди разбегались по своим местам. Во дворе формировался отряд преследования. Люди вооружались, седлали лошадей, выводили собак. Через несколько минут отряд выехал через главные ворота и кинулся в преследование. На месте они обнаружили мокрое пятно, обрамлявшее лёжку разведчика, и стойкий запах испражнений. К этому моменту разведчик уже скрылся в лесу. Но собаки уверенно шли по запаху. Отряд прошёл по следу до самой реки. Здесь собаки потеряли след.

Отряд разведчиков был изгнан. Но он оставил тревожное состояние для всех обитателей крепости. Стало ясно, что короткий период мира заканчивается.

***

Конечно, я знал, где в крепости находится колодец. Я мог наполнить бочонок магическим путём, тем же, каким только что опорожнил емкости. Носить воду на себе очень не хотелось. Но годы обучения в Академии приучили меня не сильно полагаться на магию. Наставник всегда говорил, что делать нужно то, чего тебе больше всего не хочется. Только так можно было сохранить свою способность к выживанию. Я вспомнил, что внизу, на нижнем этаже башни, среди других вещей видел два ведра с коромыслом. Живот сразу свело судорогой. Вспомнилось, как мы таскали воду вёдрами в Академии по каменной лестнице, ведущей от источника в верхние палаты. Мне очень не хотелось этого делать. Значит, именно это я должен был сделать сейчас. Я открыл люк. Не надевая мантию, я спустился вниз по лестнице. Я нашёл вёдра и коромысло там, где и ожидал их увидеть. Повесив коромысло с вёдрами на плечо, я вышел во двор и направился к колодцу. Во дворе спешно собирался отряд всадников с собаками. Это слегка удивило меня. Но я не придал этому значения. Медленно я прошествовал к колодцу. У колодца переговаривались две женщины. Не вдаваясь в подробности их разговора, я наполнил себе вёдра. И только тогда до меня дошло, что они говорят о какой-то тревоге. Благодушие сразу спало с меня. Вот и началась боевая часть моей службы. Схватив вёдра на коромысло и водрузив их себе на плечи, я направился к башне. Я сконцентрировался на подъёме по лестнице. Не надо забывать, что у лестницы отсутствовали перила, а упасть с лестницы мне не хотелось. Наконец, я пересёк люк своего этажа. Перелив воду в бочонок, я сразу же стал одевать мантию. Надев пояс с поясными сумками, я почувствовал себя вполне готовым. Прихватив шляпу и посох, я направился в столовую. Было время завтрака, и я надеялся получить там последние сведения по поводу утренней тревоги.

Перед входом в столовую собралась уже толпа народа. Однако я ожидал больше народа. Я прислушался. Люди говорили об утренней тревоге, лазутчике, обнаруженном бдительной стражей, погоне. Вроде как капитан приказал пока не напрягаться. Лазутчик ещё не армия. Однако посты усилил, отправил интенданта проверять запасы. Капитан воин бывалый, ждёт худшего. Наверняка станет готовить крепость к осаде. Наверняка пошлёт в столицу сообщение о шпионе.

Я слушал людей. При этом сам находился в состоянии ступора. Конечно, сидя в безопасности далеко в Академии, мы все представляли, как поведём себя на войне. Каждый представлял себя героем и решительным человеком. Но вот я оказался даже не на войне, а так, рядом. И мой мозг спасовал. Я понимал, что должен что-то предпринять, но разум отказывался соображать. Я просто стоял и смотрел на окружающих людей, как будто они должны были за меня принять решение. О чём я? Такие как они, наоборот ожидают принятия решений от мне подобных. В их глазах я хоть и небольшой, но начальник. Так я и дождался звона гонга, оповещающего начала завтрака. Вместе с толпой солдат я вошел в столовую. Взяв чай и какую-то булку, я отправился к столу. Пища не шла в рот. Она показалась мне абсолютно безвкусной. Но к концу обеда я принял решение. Раз я в таких делах малоопытен, то надо найти капитана и получить распоряжения.

Приняв решение, я отправил посуду в мойку и направился к выходу. Но в таких случаях говорят: «На ловца и зверь бежит». На выходе из столовой я столкнулся с капитаном. Мгновение назад я представлял, как буду бодро и храбро разговаривать с ним, но, увидев его, я оробел. Мысли выветрились из моей головы. Осталась лишь одна, напоминающая, что я должен с ним поговорить. Вот только о чём?

— К… Капитан… — начал я.

Капитан не дал мне договорить.

— Тебя-то я и искал. Подготовь лазарет, проверь запасы лекарств, набор инструментов, перевязочного материала. Возможно поступление раненых и больных. Если начнётся заварушка, будет приток беженцев. Их тоже надо будет лечить. Занимайся. Времени может быть очень мало.

Сказав это, он выпустил меня наружу. Оказавшись снаружи, я не спешил уйти. Я прислушался. Капитан, оказавшись за дверью, начал отдавать приказы. Я удивился, насколько эти приказы были разносторонние. Неужели можно держать столько в своей голове? Это же надо осмысливать ситуацию со всех сторон, о большинстве которых я даже не подозревал. Не люблю быть обузой. Хочу научиться думать, как он. Развернувшись, я направился в сторону лазарета.

Если честно, то моё посещение лазарета было чисто символическим. Нянечка уже наводила в нём полный порядок. Я исключительно формально проверил наличие хирургического инструмента по списку и на исправность. Придраться было не к чему. Даже вчерашние повязки были уже отстираны и высушены, свёрнуты в рулончики и уложены в закрытые коробочки. Нянечка была настоящим сокровищем для лазарета. Больше времени я потратил на изучение списка медикаментов и их срока годности. Этим я сильно удивил Тётю Веру. Оказалось, что прежние маги никогда не занимались подобными вещами. При необходимости они только изготавливали зелья, но никогда не заботились об их наличии в лазарете, оставляя это нянечкам. Напоследок я зашёл в кладовую и проверил наличие вязанок засушенных трав и прочих ингредиентов. Здесь мне тоже было делать нечего. Конечно, сложных и дорогих ингредиентов здесь не было, но для изготовления простых и часто используемых лекарств, всё было в достатке.

***

Кхарог вбежал на опушку леса. Он знал, что именно здесь он оставил свой отряд. Поначалу он не увидел никого, но спутники уже его опознали и зашевелились. Все здесь. Он испытал облегчение. Отчаяние уже отступало. Верх брал холодный расчет. Кхарог видел, как носы его спутников задёргались, а лица стали искривляться от омерзения. Не дав им опомниться, он заговорил:

— Меня обнаружил человеческий маг. Он пометил меня для собак — он надеялся, это как-то объяснит им причину неприятного запаха, — скоро здесь будут преследователи. Разбежаться на тридцать шагов в разные стороны и влезть на деревья, замаскироваться. Ваша задача — сосчитать въезжающие и выезжающие подводы в крепость. Лично вскрою глотку каждому, если задание не выполните. Я уведу погоню. Встреча в условленном месте.

Не дожидаясь ответа, он рванул по тропе в сторону реки. Только там можно сбить со следа собак и смыть этот мерзкий запах. Его не волновало, выполнят ли они его приказ. Если их поймают, это задержит преследователей. А позже, через пару дней, он вернётся и закончит работу. Если же они выполнят задание, это сэкономит несколько дней работы. Осталось только убежать. Он напрягался изо всех сил. Он бежал, мысленно напрягаясь в попытке вспомнить дорогу, и осматривая путь, избегая опасности. Не хватало только оступиться. Даже не сломав ногу, он задержится, а сейчас каждое мгновение дорого.

Он с трудом затормозил, внезапно выскочив из-за кустарника к воде. То, что надо. Быстро огляделся. Сердце бешено колотилось, он задыхался, мысли прыгали и путались. Но рефлексы уже делали своё дело. Рядом с берегом плавало сломленное дерево. Не большое, как раз удержать его на плаву и замаскировать. Он столкнул его в воду, вытащил на глубокое место. Поднырнув снизу, он пристегнул себя к нему ремнём. Сверху между ветвей натянул свой мокрый плащ. Маскировка не ахти какая, но у него не было лучшей. Медленно двигая ногами, он поплыл прочь от берега. Голову он оставил над поверхностью, прикрыв капюшоном. Так он мог видеть происходящее. Он успел вовремя. Едва дерево подхватило течение стремнины, из леса выметнулся отряд всадников. Кхарог замер и даже перестал дышать. Всадники рассыпались по берегу. Половина переплыла реку вместе с собаками и стали обыскивать другой берег. Потом они отправились вдоль реки вверх по течению. Никто не посмотрел на одинокое плывущее по течению реки дерево с кусками торфа и тины. Кхарог сделал вдох. У него ещё будет возможность выполнить это задание. А человеческий то маг не прост, очень даже не прост. Надо предупредить Хозяина.

Кхарог вышел к условленному месту. Это была пещера в склоне небольшого каменистого холма, поросшего кустарником. Одежда была ещё очень мокрой. Он создал из веток каркас, по форме напоминающий человека, и натянул на него плащ. Перед ним он развёл костёр. Со стороны казалось, что у костра греется человек. Рядом на ветках он развесил остальную свою одежду и сапоги для просушки. На нём осталась только рубашка и штаны. Из оружия он взял только нож. Лук и тетивы к нему размокли, и их нельзя было использовать, а без них стрелы — бесполезные вещи. Надо было подождать, пока они высохнут. Он вышел из пещеры и затаился в густом кустарнике, чуть выше по склону. Ноги болели от ходьбы босиком, но это было меньшее из зол. Он очень надеялся, что вода в реке смыла запах человеческих испражнений. Он стал ждать. Остатки одежды высохнут на нём.

Было уже за полночь, когда на тропинке около пещеры послышались звуки. Вскоре он увидел движение. Чья-то бесформенная фигура шла по направлению к пещере. Кхарог внутренне напрягся. Идущий абсолютно не таился. Он подошёл к пещере и попытался протиснуться внутрь. Кхарог убедился, что больше никого не видно и не слышно, и прыгнул прямо на спину незнакомца. Незнакомец споткнулся и упал на землю. Кхарог приставил нож к его горлу и зашипел на гоблинском языке, требуя назвать пароль. Ему ответили. Кхарог выпустил его. Это был один из его спутников.

— Я что, не учил тебя ходить? — Зашипел Кхарог. — Я же мог тебя убить.

— Я думал, всё закончилось, теперь можно… — залепетал тот.

— А если бы в пещере был кто-то другой? Об осторожности надо думать всегда. — Он выпустил молодого разведчика. — Где остальные?

Из лепетаний спутника Кхарог понял, что тот в точности выполнил его задание. Взобрался на дерево, замаскировался, притаился. Люди рыскали прямо под ним, но не нашли его. Об остальных он не знает. Кхарог сообщил, что прежде они дождутся возвращения остальных. Он отправил молодого воина в засаду с луком на другую сторону дороги. Тот замаскировался. Скоро Кхарог уже и сам не мог определить, где тот находится. Через два часа вернулся второй воин, а ещё через час третий. От него они узнали, что четвёртый, последний воин, был убит и подобран людьми. Он неудачно выбрал дерево для маскировки и наблюдательного пункта. Там оказалось гнездо, и он потревожил птиц. Те его и выдали. Люди рассмотрели его и подстрелили из луков. Если он был жив после попадания стрел, то наверняка разбился при падении. Кхарог никогда не испытывал чувство жалости или вины. Смерть молодого разведчика его устраивала. Не сможет выдать. Только после этого он их выслушал. Все данные, изложенные ими, он вложил в строки своей песни. Поход можно считать удачным. Данные собраны, потери минимальны. Пора возвращаться.

***

Я вернулся в башню. Если ситуация осложнялась, то времени для работы было очень мало. При свете дня башня выглядела ещё более старой и дряхлой, чем ночью. Моё первое впечатление было верным. Башня нуждалась в ремонте. Но для начала в уборке и настройке на неё. Без этого отремонтировать вряд ли удастся. Я сделал круг вдоль башенной стены. Мне было страшно не только что-то делать, но и даже просто думать об этом. Здесь нужен был маг более сильный и опытный, чем я. А я?

Я нашёл деревянный колышек и открыл дверь. Я надеялся подпереть её им. Немного повозившись, мне это удалось. Осторожно я вошёл в башню. Работы предстояло много. Интересно. А как с ней справлялись другие маги? Я оглянулся. Недалеко от входа стояло несколько пустых бочек. Бочки были старые и рассохшиеся. Похоже, что их давно не использовали. Ну, вот и ёмкость под мусор. А если что, всегда можно вытряхнуть за ворота крепости. Я подошёл к бочке. Осторожно, чтобы не разбить бочку, я прикоснулся концом посоха к внутренней её стенке. Связь установлена. Я вошёл в башню. Для начала неплохо было бы убрать многолетний слой пыли. Я повёл посохом вокруг себя и очертил жестом пространство нижнего зала. При этом я произнёс простое, но эффективное заклятие. Это заклятие не являлось чем-то гениальным или выдающимся. Ему обучают на первом же году обучения в Академии. Магическая уборка — не такое уж и сложное дело, но весьма часто встречающаяся. После маги из благородных родов перекладывали это занятие на плечи других, младших волшебников, отдавая предпочтение более благородным занятиям. Я слышал, что некоторые из них даже забывали это заклятие. Печально. Надеюсь, меня эта участь не постигнет. Я наблюдал, как в помещении возник лёгкий ветерок. Как он начал вихриться возле земли, превращаясь в маленький торнадо. Видел, как пыль стала затягиваться им. Она поднималась всё выше, кружась в воздушном вихре. Вихрь пошёл гулять по полу помещения, собирая в себя всё больше и больше пыли. Стало видно, что пыль перемещается по этой воздушной трубе, а конец этой трубы погружён в выбранную мною бочку. Вихрь двигался по помещению, подчиняясь приказам моего посоха. Вскоре всё большее и большее пространство пола оказывалось очищенным от пыли. Пыль отскакивала полностью, обнажая изначальную чистоту пола. С удивлением я узнал, что пол на первом этаже был не земляным, а выложен каменной плиткой, уложенной в хаотичном порядке, но плотно подогнанной друг к другу. Я переместил вихрь на шкафы. Достоинство этого заклятия в том, что оно снимало только пыль с предметов, не трогая их самих.

Вещи, открывшиеся мне, были не самые приятные. При дневном свете остатки сушёных вязанок оказались различными видами ядовитых растений. Правда уже иссохшие и потерявшие свои ядовитые свойства. Видимо, один из живших здесь магов, баловался изготовлением разных ядов. Насколько я помню, изготовление ядов в Империи каралось законом, если вы не имели официального разрешения на это. Некоторые яды использовались в медицине в малых дозах, поэтому маги Академии изготавливали такие яды под контролем имперских наблюдателей. Но всем остальным это запрещалось. Поэтому яды можно было достать на черном рынке из-под полы, и за большие деньги. Не помню, чтобы кто-то говорил, что пограничные маги имеют на это право. Надо уточнить. Если же нет, то понятно, почему пробирки хранятся здесь, а не в химической лаборатории. Это же объясняло наличие здесь колб и реторт. В углу я разглядел небольшую, старую горелку. Интересно, она рабочая? А если нет, то можно ли отремонтировать? Под стеклянными колпаками оказались засушенные головы гоблинов, змей и даже орка. Это что? Военные трофеи? Фу-фу. Мне такие подарки не нужны. Кажется, я сказал это вслух. Я понял это, когда сзади раздалось девичье хихиканье. Я обернулся. На пороге стояла девчушка лет двенадцати. За ней стояли ещё два мальчика пяти-шести лет. Они глядели на меня с интересом, но с опаской. Общие семейные признаки, отпечатанные на их лицах, показали, что передо мной стоит сестра и два её брата.

— Что-то нужно?

— Не-а, — сказала девчушка — мы видели, как ты творишь магию и пришли посмотреть. Интересно.

Наверное, да. В их размеренной спокойной жизни было мало развлечений. А чего я ждал? Для них я тоже своего рода развлечение. Я решил не прогонять их.

— Ладно, оставайтесь, но так, чтобы не пострадать. Если скажу отойти, значит отойдёте. И ничего не трогать. Это может быть опасно.

Они с готовностью кивнули головами. Вот только было в их взглядах что-то такое, говорящее мне, что слушаться они не будут.

Одно из больших старых вёдер оказалось предназначенным для мусора. Его там накопилось много. Было не похоже, что его вообще когда-то выкидывали. На дне мусор вообще спрессовался. Я не стал тратить магию на перемещение этого мусора из ведра. Просто донёс мусор до выбранной мною бочки и опрокинул в неё. Пришлось постучать по дну и поскрести найденной веткой, чтобы очистить это ведро. Не знаю, будь оно живым, сказало бы оно мне спасибо? Детишки бегали за мной стараясь рассмотреть, что я делаю. Я старался их обходить, чтобы не задевать. Дело пошло веселее. Они не помогали мне, но создавали компанию. Это повышало настроение мне. Выкидывать инструменты и инвентарь я не стал. Всё может пригодиться. Но ведро стало заполняться остатками растений, битым стеклом (увы, не весь инвентарь пережил долгое хранение), а также всевозможным мусором, оставленным на полках или возле них. Колпаки было выкидывать жалко, но вот их содержимое я с огромной брезгливостью скинул в ведро. Пришлось несколько раз сбегать к бочке. Хорошо, что она была большая и, даже изрядно вычистив мусор из башни, я не смог заполнить её даже на четверть. Мебель была старая, рассохшаяся. Во многих местах с неё слезла лакировка. В некоторых местах она требовала ремонта. Но я оставил это до лучших времён. Нет времени. Я постарался расставить вещи на мебели так, чтобы они все были на виду, и их было легче найти. Тут же в отдельный шкаф я поставил бытовой инвентарь: ведра, коромысло, лопаты, лом, совок и метла. Я испытал определённый азарт, увидев метлу, но она оказалась обычной, не изготовленной для полётов. Пусть стоит, может и пригодиться. Хорошо, когда работаешь в компании. Незаметно время пролетело. Я очнулся, когда гонг отзвонил двенадцать ударов. Полдень? Я оглянулся.

Скоро должен быть обед, а я успел убрать только первый этаж. А если что-то стряслось. Выпроводив детей из башни и прикрыв дверь, я отправился в лазарет. Лазарет встретил меня тишиной. Только тётя Вера, сидя на стульчике, предавалась вязанию. Увидев меня, она удивлённо подняла брови.

— Что-то надо?

— Вообще-то я сам хотел узнать, не случилось ли чего.

Выяснилось, что ничего особенного не произошло. Отряд охотников уже вернулся. Привезли мёртвого гоблина. Раненых нет. Я могу не беспокоиться. Если что-то случиться и будет нужна моя помощь, за мною пошлют. Пока нет боёв, я могу отдыхать. Но дальше крепости пока рекомендуется не выходить. Я удивился. Разве здесь есть куда выйти? Оказалось, что некоторые из предыдущих магов частенько ходили за предел стен. Кто-то собирал травы (я сделал заметку), кто-то ходил в соседнее поселение, там есть кабак (наверное, там погиб маг)и бордель. Капитан ничего такого не позволяет делать в крепости, вот молодёжь туда и ходит. Я решил, что пока не хочу никуда идти. Я сообщил ей, что если буду нужен, то буду у себя в башне, убираться. На лице нянечки отразилось сильное удивление. Оказалось, что ни один из магов до меня никогда не убирал в башне, ну кроме своей комнаты. Я задумался. Как же они настраивались на башню? Оказалось, что в последний раз это сделал маг пятнадцать лет назад. Тогда здесь служил маг, видавший Великие Войны. Но с тех пор нужды в башне не было. Поэтому последующие маги этого и не делали. Они просто отбывали здесь свой срок перед повышением. Молодёжь даже не помнит, как используется башня. Больших набегов давно не было. Я задумался. Но для себя решил, что всё равно настроюсь на башню и отремонтирую её. Не дело это держать оружие в таком запущенном состоянии. Да и самому интересно. Перед уходом я спросил, а когда здесь бывает обед? Нянечка просто ответила, что в два часа после полудня.

Я вернулся в башню. Дети уже были перед дверью как на посту. Я подивился. Дверь же открыта, почему не вошли? Наверное, здесь так принято. Не входить без приглашения. Я улыбнулся им как старым знакомым. На их лицах сразу же засияли улыбки. Да, настанет время, и они научатся прятать свои эмоции, но пока они ещё отвечают на мою улыбку взаимностью. Однако я задумался о том, что дальше их пускать в башню не безопасно. Подняться на верхние уровни башни по винтовой лестнице им будет тяжело. А ждать меня внизу не интересно. Я попытался им это объяснить, но встретил непонимание. Тогда я открыл дверь, заклинил её колышком и указал на лестницу без перил.

— Если кто-то из вас упадёт, мне будет очень плохо. — Сказал я. — Если хотите, ждите внизу.

Конечно, я понимал, что через пятнадцать минут им это наскучит, и они убегут. Было немного жаль. В компании работать было интереснее. Но я не хотел рисковать их жизнями.

Я прихватил ведро для мусора и, аккуратно двигаясь, стал подниматься вверх по лестнице. Дети стояли на первом этаже башни посреди комнаты и провожали меня взглядом. Для начала я зашёл в свою спальню и взял фонарь. Работать в темноте мне не улыбалось, а на втором этаже башни окна отсутствовали. Я разжёг фонарь и спустился на второй этаж. Фонарь давал не очень много света, но его хватало, чтобы осветить всю комнату. Внезапно за моей спиной раздался девичий голосок:

— А это что такое?

Я повернулся. Все трое стояли на площадке и оглядывались по сторонам. Девушка указывала на полку с книгами. Это ненадолго повергло меня в шок. Я много лет провёл среди книг. Я не представлял свою жизнь без книг. Я как-то и забыл, что для большинства людей книги — нечто непонятное и неизведанное. Пока я стоял в ступоре, она подошла к полке и, протянув руку, коснулась корешка одной из книг.

— Это книги — начал я и увидал в её глазах непонимание, — много листов пергамента, скреплённых между собой, на которых на… нарисованы слова. Знающий человек может их прочесть.

Наступило минутное молчание. После чего девушка решительно схватилась за книгу и потянула её к себе.

— Я хочу это увидеть — решительно заявила она.

— Нет! — Закричал я, когда увидел, что она вытаскивает.

На обложке книги большими готическими буквами было написано «Некротеленикон».

— Только не эту — закончил я более спокойным голосом. — Эту нельзя открывать.

Девушка замерла, почувствовав мой страх.

— Эта книга нужна для общения с мёртвыми.

Девушка поспешно отдёрнула руку. Я подошёл и вставил книгу на место. Я прошёл вдоль полок и просмотрел их содержимое. Вытащил одну из книг.

— Возьми, посмотри — сказал я — это книга о целебных травах.

Я передал ей книгу. Она взяла её осторожно и раскрыла. На каждой странице там были нарисованы цветные иллюстрации. Создатель книги постарался на славу.

— Старайтесь не порвать — девушка присела на корточки и стала переворачивать страницы. — Не всё, что лежит на этих полках можно читать, даже мне. — Я подошёл ближе — вот эти знаки под каждой картинкой — и есть слова.

Некоторое время она рассматривала знаки, а потом спросила.

— Зачем ты держишь книги, которые нельзя читать?

— Это не моя библиотека. Она досталась мне такой. — Я ещё раз оглянулся. — Похоже, её создавали не один год. Что-то здесь прописано изначально, что-то привозили с собой другие маги, а что-то — трофеи. Но пожалуйста, без моего разрешения ничего не трогайте.

Было видно, что девушка замялась, набралась решимости и спросила:

— Ты научишь меня читать слова?

Некоторое время я смотрел ей в глаза.

— Зачем?

— Хочу быть умной, как баба Вера. Она единственная из женщин умеет читать слова. Её ещё давно какой-то маг научил. Она одна и ходит сюда, кроме мага, читает слова из книг. Остальным не позволяют, говорят не надо.

— Спроси своего отца — сказал я, помолчав — захочет ли он, чтобы я тебя учил. Я не хочу нажить себе врага в его лице. А теперь давай продолжим уборку.

Она замолчала. Далее всё пошло, как и раньше. Я прикоснулся к внутренней части ведра концом посоха. Я повёл посохом вокруг себя и очертил жестом пространство зала. Произнёс простое заклятие. Вновь подул ветерок. Он свился в вихорь и начал засасывать пыль внутрь себя. Постепенно пыль перекочевала в ведро. Осталось отнести его и опорожнить в бочку. На улице, заглушённый стенами башни, дважды пробил гонг. Сразу же после него пробил второй гонг, призывающий к обеду. Я обернулся к детям.

— Ну, всё. Вам пора. А то родители потеряют.

Дети как будто ждали этих слов. Они развернулись к проёму в полу и быстро сбежали вниз. Девушка вложила мне в руки книгу и побежала следом. Когда её плечи поравнялись с полом, она остановилась, посмотрела на меня и сказала.

— Баба Вера тоже училась без разрешения. Она так сказала.

И скрылась в проёме. Я постоял немного. Вложил книгу на полку среди других книг. Взял ведро, погасил фонарь и, осторожно ступая по ступеням, стал спускаться следом. Когда я вышел из башни, она стояла на тропе и, наверное, ждала меня.

— Нам после обеда приходить?

— Как хотите — ответил я — Самая весёлая часть работы на сегодня окончена. Дальше будет скучно. Надо ознакомиться с библиотекой, понять, что там лежит, разложить по полочкам, а не как попало. Это скучно для вас.

Она обдумала мои слова и убежала. Я вытряхнул ведро в бочку. Отнёс его обратно в башню и отправился в сторону колодца отмывать руки. Пора было обедать.

Обед описывать нет смысла. Мои Мысли были далеко от этого места. С трудом проглотив содержимое своей тарелки, я вновь вернулся в башню. Предстояла долгая работа. Очистить книги, расставить по полкам, классифицировать. Ещё надо понять, какие из них надо прочесть, чтобы после настроиться на башню. Похоже, что этими книгами давно не пользовались. Надеюсь, что они не истлели. Мне как-то не приходилось видеть книги настолько старые. Если же такие есть, то они должны храниться в лучших условиях. Внимательно прослушал, что говорят другие члены отряда. Ничего нового не произошло. С такими мыслями я покинул столовую и направился к башне. На пороге башни меня ждал сюрприз: там снова стояли дети. Я вздохнул, похоже, у меня не будет выбора. Эта не отвяжется, пока я не дам ей того, что она от меня ждёт.

Обречённо я взмахнул рукой, приглашая проходить в башню. Видимо они этого и ждали. Мальчишки исчезли за дверью, и я услышал топот их ног по лестнице вверх. Девушка вошла степенно. А ведь я даже не знал её имени. Я вошёл в башню и стал медленно подниматься по лестнице. Дети ждали меня на втором этаже, находясь в полной темноте. Моё появление в проёме со светящимся навершием посоха вызвало ажиотаж и радостные вопли. Дети радовались этому несложному фокусу. Я разжёг фонарь. Комната осветилась мягким неярким светом. Конечно, после яркого света улицы здесь было темновато. Я повернулся к девушке.

— Ты действительно хочешь научиться?

Она замялась, глянула на мальчиков, и кивнула головой.

— Хорошо.

Дав слово, я решил его исполнить и как можно раньше. Я двинулся вверх по лестнице и, добравшись до люка, открыл его. В помещении сразу стало намного светлее. Пожалуй, именно так и следовало оставить, чтобы было удобнее и светлее работать. Я прошёл в свою комнату, дошёл до стола и обернулся. Как и следовало ожидать, из проёма показалась головка ребёнка. Мальчик осторожно осмотрелся. На его лице отражался испуг и решимость одновременно. Он был намерен идти до конца. Я погасил навершие посоха и вставил посох в подставку, находящуюся здесь для этого. Сзади раздались осторожные шаги.

— На столе ничего не трогать — сказал я, не оборачиваясь назад.

Я бегло осмотрел стол. Мне нужен был лист пергамента. На столе царил беспорядок. Листы пергамента, исписанные неровным подчерком, с помарками и грубыми рисунками. Прежний хозяин всего этого не придерживался правила содержать на столе порядок. Мне нужен хотя бы один чистый листок. Не читая, я стал откладывать исписанные листы в сторону, создавая отдельную стопку.

Попутно я откладывал в сторону чертёжные инструменты, перья и карандаши. К своему удовольствию нашёл несколько чистых листов. Когда на столе образовалось чистое пространство, я придвинул стул и оглянулся. Предстояла достаточно долгая работа, и мне было интересно, чем заняты дети. Они прохаживались по комнате, с любопытством оглядывая её содержимое. Девушка стояла ближе всего ко мне, но, также как и мальчики, всматривалась в окружение. Я попросил их ничего не трогать. Пора было приступать к работе.

На листе пергамента я карандашом начертил большую квадратную таблицу во весь лист. Я расчертил её на тридцать шесть квадратов, разместив их в шесть рядов по шесть квадратов в ряд. Теперь карандашом я вписывал буквы с произношением и переводом в каждый квадрат. Я почувствовал, как она стоит прямо за моей спиной и напряжённо дышит мне в затылок. Я старался не обращать на это внимание. Закончив писать таблицу карандашом, я взял перо. Теперь надо было обвести карандашные буквы чернилами. Я всегда так делал, когда хотел выполнить свою работу чисто. Я открыл баночку с чернилами, покачал её. Она на половину была заполнена чернилами. Поставив её на стол, я обмакнул в чернила перо и стал старательно выводить буквы. Работа заняла некоторое время. Всё это время она смотрела на меня и лист бумаги.

Наконец я закончил. Отложив перо и закрыв баночку для чернил, я стал наблюдать за листом и тихонько дул на него, пытаясь ускорить его высыхание. Я был доволен своей работой.

Наконец лист высох. Я поднял его вертикально перед собой и ещё раз полюбовался.

— А что это? — спросила девушка.

— Прости за опоздание, позволь узнать, как тебя зовут.

Она немного замялась.

— Аликс. — Сказала она и смутилась.

— Аликс, это алфавит. Рисунки знаков, из которых нарисованы слова. Их называют буквы. Каждый такой знак имеет своё звучание. Рассматривая составленные вместе знаки и произнося их звуки, мы узнаём, какое слово они в себе заключают. Возьми этот лист. Прежде, чем ты научишься читать слова из знаков, ты должна заучить наизусть каждый отдельный знак.

Я передал ей лист пергамента. И уступил место за столом, знаком предложив садиться. Она поколебалась и присела на освободившееся место. Указав жестом на лист бумаги в её руках, я продолжил.

— Это Кириллический алфавит. Он признан как единый алфавит на территории Империи. Его утвердил Патриарх Кирилл, потому так и называется. Большинство книг, имеющих хождение в Империи, написаны на нём. В этом алфавите тридцать шесть знаков. Но есть на территории Невендаара более сложные алфавиты. Например, Телерийский алфавит эльфов. В нём сорок девять знаков. На нём рисуют слова эльфы, которых называют Квенья или высшие эльфы. На нём они записывали изначально свои сказания в виде песен. Когда-то в Невендааре имел ограниченное хождение Валинорский алфавит. Говорят, что на нём рисовали слова Валлары, служители Создателя этого мира. Но с тех пор, как высшие эльфы ушли в Валинор, за предел нашего мира, жители постепенно перестали пользоваться этим алфавитом. Все книги были переписаны с использованием более поздних алфавитов. Найти книгу, написанную Валинорским алфавитом практически невозможно. А после Великих Войн и книги, написанные Телерийским алфавитом, тоже стали огромной редкостью. За пределами Империи имеет хождение другой алфавит. Он был изобретён ещё древними эльфами. Получил название Синдарский алфавит. Сами эльфы называют его бытовым письмом. На нём они писали повседневные записи, торговые соглашения, письма друг другу. Этот алфавит можно назвать простым. В нём двадцать пять знаков. Этот алфавит используется не только эльфами, но и гномами и орками. Хотя гномы, помимо Синдарского алфавита используют древние Руническое письмо, называя его священным, но эльфийский алфавит у них в большом ходу из-за удобства рисования знаков. Орки, гоблины и демоны используют Синдарский алфавит без особых изменений. У демонов своего алфавита нет, но есть набор знаков для обозначения магического действия, а также определения их статуса, но сложить из этих знаков слова никто никогда не пытался. Книги на Синдарском алфавите довольно часты. Существует ещё один вид алфавита. Им пользуются северные варвары, живущие далеко на севере. Это очень простой алфавит, такой же простой у них и язык. В нём всего шестнадцать знаков. Он называется Руническим, хотя с Руническим письмом гномов не имеет ничего общего. Изначально этими рунами пользовались их шаманы для выполнения гаданий, после стали использовать знаки для письма. В языке варваров отсутствуют многие звуки, которыми мы пользуемся для общения. Книг у варваров нет. Они делают записи на дереве, кости или камне. Каждый народ использует тот алфавит, который ему более удобен. Для народа, живущего в Империи удобнее всего Кириллический алфавит, и тебе желательно изучить именно его.

Я замолчал и взглянул ей в лицо. На нём было написано непонимание темы разговора. Всё сказанное мною было для неё абсолютно лишено смысла.

— Зря я, наверное, забиваю тебе голову лишней информацией.

— Интересно.

— Но лучше приступить к изучению. Данный алфавит изучают одной строкой. Строка представляет набор слов. Первая буква слова и есть та, которая нужна для изучения. Звучит строка так:

Аз Бога Ведаю Глаголи Добро Есть

Жизнь Земли Иже Как Люди Мыслите

Наш Он Покой Реки Слово Твёрдо

Ук Ферт Хер Ци Червль Ша