Женско-мужской разговорник

И. Абсолютно. Это история про власть и про то, как она портит человека.

Я. И что делать жене?

И. Пока они вместе ей надо как можно больше для себя выторговать. Чтобы не остаться с голой жопой на морозе. У них будет всё сложно и некрасиво, и ты ничего не сделаешь. Она тебя не поймёт.

Я. И не лезть?

И. И не лезь.

Ну хоть в этом мнения сошлись!

И. И еще одна мысль вдогонку. Если ты начинаешь чего-то в отношениях ждать, отношения постепенно рушатся.

Я. Причем тут это?

И. Они ждали что ребенок поправится. А этого не произошло. И это чудовищно больно.

Я. Ну да. Когда на какой то внешний фактор начинаешь полагаться, все разваливается. И перестаешь концентрироваться на том, что между вами.

…

Каждый должен быть на своем месте и делать свое дело. Удивительно несвежая мысль. Просто смотрела сейчас не отрываясь интервью с Петрушевской. Она неподражаема. Второй такой нет и быть не может. И так ужасно и безнадежно жить, зная все те ужасы, которые происходят, происходили и будут происходить. «Что бы вы изменили в этой стране? — В ней ничего невозможно изменить». И так тягостно на душе. И так ты с ней согласна в этот момент. И так бессмысленно все то, чем я занимаюсь — какие-то дурацкие тексты. Какие-то уроки детям, которые каждый раз как первый раз смотрят на тебя, а те, кто что-то понимают, так они и без меня все отлично понимают. И вопреки всем разумным доводам ты продолжаешь барахтаться. Продолжаешь свою рутину. Ну просто чтобы держаться в рамках повседневности, держать себя в руках, как картину в раме. Чтобы избежать распада.

Слово происходит от франц. routine «навык, рутина, косность», далее из route «дорога, путь», из ст. — франц. rute, далее из лат. rupta (via) «разбитая (дорога)»

Т.е. рутина — это и есть дорога, по которой ты то летишь в пыли на почтовых то тащишься как каторжник в кандалах. Но все равно никуда не сворачиваешь, не сходишь с тропы. В прошлом тексте писала уже про один момент, когда меня каким-то образом выкинуло из тела, когда потеряла сознание от того, что было слишком больно и плохо — и несколько секунд витала где-то рядом и видела как меня приводят в чувство. И вот не я решила вернуться обратно. Никто меня не спрашивал, не давал выбора. Тебя просто принудительно возвращают обратно, потому что еще не пора. Давай, ковыляй дальше по своей разбитой дороге.

….

По легенде цыганка нагадала Булгакову, что он будет женат трижды. «Помни: первая жена — от Бога, вторая — от людей, а третья — от дьявола». Я вот думаю, эта православная мудрость только на мужчин распространяется или обратное тоже верно? А если третий муж — это тот же самый человек, который был вторым — он как то апгрейдится автоматически и меняет свой бытийный статус? Позвал вчера бывший муж новый год встречать. И вот с одной стороны — осталось две недели до праздника. Какую тут уже горячку пороть, знакомиться с кем-то — нет ни малейших моральных и аморальных сил. А с другой — это ведь как милого плюшевого медведя обнимать. Сплошной нафталин и затхлость. Зато родное и уютное. В общем не знаю. Не решила еще.

…

Разговор заходит про соцсети. Собственно, начинается он с известной сатирической сказки Петрушевской: «…А Инстаграм им отвечает: — Да вот, пишут мне, присылают свои письма, фото и видео, причем совершенно никому не известные люди. И это мой тяжелый груз. А Никто, Ничто и Звать Никак ему тогда говорят: — А иди к нам. А Инстаграм говорит: — Лучше вы ко мне. И Никто, Ничто и Звать Никак вдруг, ни с того ни с сего, стали звездами Инстаграма»

М. Да, а также фейсбука, тиндера, телеги. Все как в сказке про голого короля. Только про голых теток и дядек. Нудистский пляж, где под аватаркой молодух и мальчиков прячутся старые кошелки и пердуны. Эликсир молодости в форме переоцифровки личности. Модус операнди меняется с деспота на любую личность.

Я. Почему непременно деспота? Как раз чаще и вероятнее — серые павы. С павлиньими перьями на жопе не по чину. И потом — почему тебя это так бесит? У людей есть шанс прожить разные варианты своей столь короткой жизни.

М. Соцсети никогда не должны тебя представлять как ты есть. Они по определению не предполагают искренности. Такой как ты есть — ты никому не всрался. Ты обязан выкраивать, выдаивать из себя интересность.

Я. Это как-то очень безжалостно и нифига не бережно по отношению к себе. Это касается только публичных личностей или всех?

М. Всех. Но медийных прежде всего. И не публикуй ничего под своим именем. Сожрут и сплюнут. Поколение циников и двуличных тварей. Это я тебе как маркетолог ответственно заявляю.

…

Удивительно, как видоизменяется беседа, после того как он видит мои фотки. Ведь он прочитал два моих текста. Он довольно точно может представить — кто по ту сторону монитора. Но — первые три дня переписка не шатко не валко и весьма церемонно тянется. И вот наконец он под неблаговидным предлогом выпрашивает мои фотки — и после этого его прорывает. Вот казалось бы — представь себе любую красивую бабу на моем месте, мы так далеко живем друг от друга, что скорее всего никогда не встретимся. Но нет — нужна именно такая, именно вот этот набор с ногами и глазами, чтобы мысль и речь его понеслись вскачь.

…

Некий мужчина средних лет прочитал мой прошлый и нынешний тексты — а все они сплошь о невозможности взаимопонимания между М и Ж.

М. Привет. Я твой внимательный читатель

Я. Привет. И как? Заходит?

М. Помогло структурировать попытки знания о женщинах. Попытки.

Я. Ты согласен, что это непонимание есть и было всегда? оно вообще преодолимо или нет, как ты полагаешь?

М. Мне кажется человек, все-таки, чей-то товар. С заданными свойствами. И непонимание — это его базовая техническая характеристика.

Я. Товар? и для кого он предназначен? где рынки сбыта? По-моему, это сплошной неликвид.

М. Нас уже давно сбыли, мы залежались в этих краях, и давно уже переопылились.

Я. Странно что мужчинам это все интересно. Мне казалось, что это будет сугубо женское чтение. Если вообще будет.

М. Честно — я читал как техническую литературу. Внутренние девичьи протоколы.

Я. Тогда скажи мне — зачем женскому типу человеческой модели дана такая дикая эмоциональность, для чего? чтобы доставать мужчин? вгрызаться им в голову и там устраиваться поудобнее со своими истериками? И таки выводить их из себя — и оттуда сразу на чистую воду?

М. Это чтобы решиться на зачатие. Потом беременность с интоксикацией. Потом роды с непонятным исходом. Надо быть безумцем, чтобы на такое решиться. Поэтому я никогда не обижаюсь на женщин за их странное поведение.

Я. Вот прямо-таки низкий тебе поклон, что не обижаешься. Но ведь в первобытных культурах вообще не видели взаимосвязи между зачатием и родами. А эмоциональность явно проявлялась уже тогда на точно таком же уровне. Ты уверен, что именно для этого? Что тогда речь шла о сознательных решениях и решимостях?

М. А первобытного общества вообще не существовало.

Я. Ааа. Ну тогда ок.

…

И дальше начинается ересь про то, что нас закинули из космоса и все это нейросети и бла-бла-бла. В общем можно не читать дальше. Но как версия. Что эмоции нужны для того, чтобы вытерпеть запредельное напряжение.

Про то, что женщине необходимо понимать ощущения младенца и поэтому она так эмпатична и считывает без слов все его внутренние движения и потребности — написано уже давно и это вполне понятно, и звучит разумно. Но зачем в мирное время весь этот арсенал? Так пусть и простаивает, пылится без дела? Куда всю эту махину эмоционального восприятия девать?

Глава 8

…Я вижу вдруг себя Бабой ягой. Это та старуха, которая живет в глухой избушке в самой глубине леса. И одновременно вижу, как юная девушка, Василиса, до полусмерти перепуганная, пробирается по лесу. И она не знает точной дороги, но знает, что рано или поздно придет именно к этой избушке. Она раздвигает ветки и видит наконец жилище. А бабе-яге между тем прекрасно живется-поживается. Она пребывает в своей диком лесу, в своем диком пространстве, где мертвые, где лес таинственен и странен и волшебен. Где все может стать всем. Где все и во все преобразуется. Где можно заварить зелье, а можно просто упереть свою костлявую ногу в потолок и с удовольствием ее разглядывать. Где она косматая и седая и всклокоченная. И совершенно не желает видеть каких то пришлых. С удовольствием сожгла бы. Но раз уж доволоклась сюда эта девчуля, пусть притаится тихонько и говорит уже, что ей надо в конце то концов и потом проваливает. Нет ни малейшего смысла иметь дело с миром живых. Суетным, вечно деятельным и отвратительно шумным. Только изредка пролетая высоко над ними в ступе она видит их селенья. С удовольствием спалила бы их. Но до тех пор, пока ее не беспокоят — пусть живут. Она к ним индифферентна. И вот она собирает коренья ягоды и вообще занята своим делом. Если ей и интересно с кем поговорить изредка, так это со змеем или кощеем. Или другими существами из ее мира. (….)

И все это было мое подсознание. И василиса робкая — это сознание. И василиса вынуждена опять потом вернуться в то селение. Она так и не решилась подойти ближе к избушке и старухе. Постояла из-за веток посмотрела и пошла обратно. В столь надоевшее ей торжище. Где вечно надо с кем-то разговаривать, куда-то ходить, что-то делать, покупать, продавать. Какое-то ремесло свое проворачивать. Как-то содержать себя и тех, кто от нее зависит. Но больше всего на свете ей хочется туда, к бабе яге. Седой всклокоченной колдунье. Где кот, ступа, метла и ни души на много верст вокруг.

Пыталась рассказать все это психоаналитику. А потом спросила — как все таки надо именовать те противоречивые требования, которые я выдвигаю мужчинам.

П — А почему вы вдруг посреди рассказа о матери вспомнили про мужчин?

Я. А с чего вы взяли что это все было о матери? Я же прямым текстом сказала, что это было мое и обо мне, а вовсе даже не о ней. Она просто мачеха. Из тех, кто посылает за углями в темный лес среди ночи. Она была когда-то матерью — но она умерла в качестве любящей и нежной, когда мне было пять лет. С тех пор осталась только мачеха, которая любит своего родного сына — и терпеть не может меня.

П. И все таки — почему вы спрашиваете о мужчинах и требованиях?

Я. Ну потому, что вы сказали, что мы должны дать им имена. Разве вы совсем не помните об этом?

И я понимаю, что не помнит, и главное вообще не видит связи между этими моментами — баба-яга внутренняя и ее требования. Чтобы мне одновременно сочувствовали мои мужчины, не были толстокожими — но не включались бы сами в мои эмоции дикие.

Когда ехала к нему на прием, то подумала, что надо как-то отключится от повседневной и конкретно сегодняшней гонки, когда уроки один за другим и требуется успеть в десять мест. И как только я это подумала, перед внутренним взором возник водоем — такая мутноватая коричневатая вода, как бывает на торфяных болотах. Поверху бегают водомерки, и жук плавунец рассекает воду. Это не болото, но что-то близкородственное ему. И мне так нравится погружаться в эту воду. Не плыть еще, но стоять в ней достаточно глубоко. Разводить ее руками. И вода совершенно спокойна. И это то состояние, которое я помню. И которое почти недостижимо. Но я знаю, что в глубине души оно существует.

…

Несколько дней спустя случайно наткнулась на картинку — «Баба-яга и девы-птицы» И.Билибина, там баба яга их созывает чтобы накормить, в дремучем лесу среди глубоких снегов. И как-то я одновременно внутри и птица и баба-яга. Но вторая все же перевешивает.

…

Раздували с психологом за то, что чувство юмора возникает годам к 17–18. И я вдруг вспомнила — мне 14 лет, и я как то неожиданно для себя пошутила удачно. Т. е. сказала что-то такое, что мне совершенно очевидно внутри было, я всегда так с собой разговариваю. Но просто не произношу вслух. А оказывается можно было. И людям это нравится. И тренерша наша по легкой атлетике всегда очень серьезная, вдруг так искренне и звонко рассмеялась. И девки в группе тоже вслед за ней. И это как-то вообще перевернуло все внутри головы. Я вдруг поняла, что это очень сильный инструмент. Что я в состоянии применять его, когда мне вздумается. Что его можно включать и выключать по желанию. Что до тех пор я просто не знала, насколько это эффективно и мне казалось, что всегда все должно быть всерьез и по- настоящему. А юмор — это снятие напряжения и накала. И снятие любого противостояния.

…

Психотерапевт сказал, что мое всегдашнее желание попить водички — это тяга к материнскому молоку. Ненасыщенность. Что я везде его ищу и нигде мне его не хватает. А то, что я в одеялко на приеме всегда закутываюсь? — это вы уюта ищете и в материнскую утробу прячетесь. Чтобы не жить? Чтобы умереть? Нет, чтоб было тепло и безопасно. И ничто снаружи не трогало и не тревожило. И сквозняк от окон в декабре тут ни причем? Абсолютно. И то что вы очки надеваете — это вы зависите от внешнего поведения людей, вы подстраиваетесь под них и одновременно очки это способ защиты от внешнего мира. Забрало? Ну если хотите да. Нет, не хочу. Мне важно видеть что они делают и как они реагируют на мои слова. И таким образом я лучше пойму себя. Но он явно продолжает мне не верить.

И все-таки — чем он меня так разозлил сегодня? Вероятно тем, что совсем не понимал, о чем я говорю ему. И мне казалось, что я так понятно и доступно излагаю все то, что для меня важно. А он все равно продолжал играми словами. Такое чувство, что он ни на секунду не может открыться. Ни на одним прямой вопрос он не отвечает. Он всегда зеркалит его. И мне начинает казаться, что он испытывает ужас.

Он никогда не открывается — и это создает дикое нарушение баланса. Я говорю о себе все — а он ничего. Ни единого слова. И ощущение, что я раздетая — а он в полном облачении и в доспехах металлических. И раз за разом это отдаляет все больше. Я люблю, когда он смеется — это делает его живым хоть на мгновение, а не мертвой куклой, сидящей в углу. Летучая мышь летает под сводами пещеры и посылает сигнал, чтобы он отразился и она смогла сориентироваться в пространстве. Он не возвращает мне мой сигнал и я потеряна и мечусь, и зачем ему это нужно — мне не ясно.

….

Четверг, 9 часов вечера, прихожу наконец домой проведя последний урок на сегодня. Детей почему-то нет дома. Только кот встречает. Краем мозга вспоминаю, что дети же по четвергам всегда таскаются к своему отцу, на другой конец города, занимаются математикой, сын в 9-м классе, дочь в 11 м, обоим боле чем актуально. А их отец 15 лет преподавал в вузе математику. Правда, с тех пор и прошло уже больше 20 лет, но мастерство-то не пропьешь. И вот они гоняют к нему, как ездили просто в гости и все эти 14 лет, прошедшие с момента нашего развода. И почему-то людям зачастую удивительно слышать о том, что у нас вполне себе человеческие отношения с бывшим мужем. А мне в свою очередь до сих пор непонятно, почему это считается неким исключением, а не правилом. Это давно должно быть нормой по умолчанию. Но, как всегда, существует некоторый разрыв между моими фантазиями и повседневностью. С самого первого дня как разъехались, мы договорились, когда он может забирать детей к себе с ночевкой — среда и суббота, как сейчас помню, и о сумме алиментов. Она была, конечно, смешная, честно сказать. Но я ее все эти 14 лет получаю железобетонно именно в тот день и в том размере, о каком мы договорились. Плюс его участие пополам в их летних поездках или каком-то дополнительном обучении. На фоне того, как многие женщины вынуждены гоняться чуть ли не по всей стране за неуловимым Джо в поисках алиментов, вооружившись судебными предписаниями и командой приставов, с целью выцарапать хоть три копейки — я прямо-таки в шоколаде. Или вот этот их, алиментщиков, любимый маневр — подойти в бухгалтерию и попросить, чтобы официальная зарплата была меньше — сейчас, кажется, так уже невозможно юридически да сделать? Или все еще есть варианты? В 2009 м году точно обращался ко мне один такой свежепринятый сотрудник. Фу.

На суд по поводу развода не только мы оба не пришли, но и судья не пришла. Это были последние дни декабря, все валялись в простудах или бегали в мыле, и нам просто секретарь выдала справку о том, что мы отныне не верблюды. И так это каждый раз дико, когда люди публично делят ложечки — да бог с ними с ложечками — детей с посекундной тарификацией и количеством соглядатаев при этом оговаривают. Зачем ты боженька этот треш допускаешь?

Все эти 14 лет в те моменты, когда я не была в отношениях, я всегда могла обратиться к нему за мужской помощью — отвезти, привезти, погрузить, приколотить итп. Не знаю, как к этому относились его женщины, на тот момент у него бывшие — но видимо он выбирал себе адекватных, ни разу никакое недовольство на этот счет до меня не докатывалось.

Сейчас у него есть барышня, почти на 30 лет моложе его. Дети ее видят регулярно, я ни разу. Ну как говорю, дети — симпатичная она? Жмут плечами. Ну хоть что-то расскажите мне! Сын говорит: «Две руки. Две ноги, не хромая. Разговаривает». Поворачиваюсь к дочери — тебе есть что дополнить? «А — ну она не лысая». Что ж, и на том спасибо. Дети умеют давать исчерпывающие описания. Хотя какая по большому счету разница.

Глава 9.

И шла я, как всегда по субботам, на урок к одной семье. И было пасмурно и снежно, как и всегда в декабре. Смутно и муторно вокруг. Хмурость и туманные перспективы. И вдруг на меня опустилось, не — обрушилось на голову ощущение того, что вся эта реальность — картонная декорация. Опять же ничего нового — но почему-то вдруг так отчетливо. Мир как воля и представление. Вот прямо-таки иллюстрация к Шопенгауэру. Ты картонный на веревочке, дрыгаешь ручками и ножками, и кто-то тебя ведет. Зачем ведет? Куда? Какой в этом всем смысл? Тебя вообще не касается. Дрыгай ножкой и качай картонной головой, открывай иногда рот, произноси требуемые слова.

И так почему-то становится страшно в этот момент. Просто тебя сложат потом в сундук до следующего представления. Но потом, несколько минут спустя это морок так же сам собой и проходит. Идешь себе дальше, рассказываешь как заведенная о запланированном. А потом выходишь снова н улицу и какой то камушек попадает тебе в ботинок и ты идешь и чувствуешь одновременно всю ту же самую снежную муть и столпотворение — и параллельно этот камушек, который тебе причиняет дискомфорт и неудобство и ты как-то пытаешься с этим справиться. И почему-то это тебе взрывает голову — твое внутреннее ощущение — и весь внешний фон и их несовпадение. Как будто разбалансировка реальности происходит.

…

Одновременно с этим ведутся несколько разговоров. Я решила все-таки выйти из своего густого леса. Баба-яга вышла на поиски Кащея — а я на сайт знакомств. Опять же множество мути со дна. Всем хочется урвать кусочек любви. Кусочек сладкого пирога. С орешками. И чтобы все было и ничего за это не было. И всем непременно нужно задать тебе одни и те же сакраментальные вопросы. А самое главное — кого ты ищешь? А вот бы я знала. Тогда б не искала. Пока ближе всех к истине — художник. Пожалуй, он даже единственный, с кем я вообще способна разговаривать. Кому можно рассказать про картонные руки и ниточки, и он поймет. Хотя бы отчасти. И с которым можно говорить про преобразование энергии в творчество, которая просто должна найти себе выход иначе разорвет изнутри. Он говорит о том, что хотел бы семью и ребенка. А я сижу и мучительно пытаюсь угадать — это он говорит потому, что прекрасно знает, что женщине средних лет приятно про это слушать, или действительно хочет и того и другого? И женщина конечно же совершенно иначе начинает оценивать мужчину, когда он говорит «хочу семью и ребенка», чем когда он во первых строках сообщает, что ищет регулярно потрахаться. И главное искренне недоумевает потом — а чего это вдруг она не рада и не бросилась уже такси заказывать к нему ехать. Ну так и быть. Снисходит еще пять минут тебя поспрашивать, чем ты занимаешься. Странные все-таки люди, ей богу.

Мне хочется быть рядом с человеком, с которым весело. Не каждый день хохотать до упаду. Но с которым ты на одной волне. Радио, морской, гравитационной. Википедия утверждает, что как правило, распространение волны сопровождается переносом энергии, но не переносом массы. И вот когда ты с близким, родственным тебе душевно — ваша энергия переносится куда-то и преобразует эту действительность и заодно вас самих. А не вот это все — а пришли фотки, а в каком ты районе, а я щас подъеду. А завтра не, не могу, мне надо к жене и детям.

А еще вот этот прикол — на 10 лет уменьшить свой возраст. Вот ты искренне думал, что по телефону этого не слышно? Или про жену и детей — ну мы щас это, временно пока не живем, но официально мы не в разводе, но я так-то не люблю ее. Ну вот кем они себя мнят при этом? Главой прайда? Во всех районах города должно быть по телке? А по воскресеньям футбол с мужиками. А чем мы могли бы вместе заниматься? — а, это, да хз, не знаю, я ж работаю. И вообще у меня вахта с завтрашнего дня в Уренгое на месяц. Мне кажется у картонных кукол в коробке и то больше взаимопонимания.

…

Решила выделить сайту знакомств ровно три дня. Дать ему и себе шанс. Либо сыграет, либо нет. Дольше нет смысла там оставаться. Всяческий мусор — сразу в корзину. И вот я отмечаю фотку одного человека. Он пишет, и уже через 15 минут я отправляю свой номер телефона. За несколько минут можно очень много понять о человеке — выбор и порядок слов, способ построения речи и предложений характеризуют с самых разных сторон. Договариваемся о встрече тем же вечером через пару часов. Десять шотов спустя понимаем, что нам легко вместе и мы говорим примерно на одном языке.

Я. И как мы продолжим вечер?

С. Ну есть два варианта. За первый я получу по морде. Второй — проводить тебя до дома.

Я. Предпочитаю тот, где по морде.

С. /Нервно сглатывает и начинает заказывать такси/

Я. Но только мы сначала немного прогуляемся. Погода чудесная, тепло и крупные хлопья сыплются с неба. Столь быстрое мое согласие — производит определенное впечатление?

С. К черту все впечатления. Есть два взрослых человека и жизнь здесь и сейчас.

…

Съемное жилье, повсюду коробки, недавний переезд. Дикая слышимость, картонные стены. Ну что ж, пусть соседи завидуют, я не виновата.

Глубокой ночью стелим покрывало, и держа его за четыре угла, решаем — в какую стороны мы ляжем головой. Замерев с покрывалом в руках:

Я. Вот меньше всего я сегодня утром предполагала, что день закончится вот так — с незнакомым мне человеком решать куда лечь головой, к окну или к дверям.

С. Ты думаешь я этого ожидал и планировал? Но все лучшее в жизни происходит спонтанно. Все самые правильные решения принимаются мгновенно.

Аминь.

…

Расстаемся в воскресенье и снова встречаемся в понедельник в тех же обстоятельствах.

С. Ты знаешь, у меня насморк. И это все благодаря тебе.

Я. В смысле? Я ведь не болела тогда и не болею сейчас.

С. Нет, не в этом дело. Я несколько месяцев после развода жил как натянутая струна. Нервы — стальные канаты. Если бы меня положили в морозилку на сутки — мне бы ничего не сделалось. Потому что я был ежесекундно в боевой готовности. Вокруг сплошная война. А с тобой мне так спокойно, что организм наконец-то решил себе позволить расслабиться. Хоть ненадолго. Он знает, что его спасут, и есть кому о нем беспокоиться и переживать.

Я. Ты не увлекайся) а то завтра совсем сляжешь.

С. На работе подозрительно косятся — как это я за полдня понедельника не обматерил и не послал никого нах. Почти спалили меня уже.

…

Поскольку с художником я начала общаться еще до знакомства с С., и обещала ему свидание, то так и быть иду, держу слово. Заранее говорю, что у меня есть ровно час между уроками — и это правда. И вот мы сидим за одним столиком, пьем вкусный чай. И он битых 55 минут рассказывает про свой творческий путь и художественные решения, которые он использовал в той или иной постановке. Хрупкий как тропический цветок. Миниатюрный и изящный. Тонкие кисти рук. Дунь — улетит и рассыплется, как волшебная пыльца. Не отрываясь, смотрю в глаза и слушаю, слушаю… Наконец он спохватывается — ты ведь так и не рассказала мне историю, как ты поругалась со своим психологом. — Да там и рассказывать то особенно нечего; так, все свелось к вымоганию денег и необоснованном настаивании на продолжении терапии. — Аа, это да. Психологи стоят баснословно дорого. Вот кстати я очень мало получил за свою последнюю столь сложную работу…

Благодарю за встречу, прощаюсь. Через час пишу, как мне было интересно, но быть мы можем только друзьями. Оскорбленный в лучших чувствах присылает сообщение — надо сказать довольно вежливое. Но не удерживается и попрекает меня моим большим опытом и детьми. Ну что же, пожелаем ему дальнейших творческих узбеков.