Его мишень

Судя по выражению лица, она тоже меня вспомнила. Но увы, как преподавателя не признала.

Увы для нее, конечно.

— Это же… Это же та сука! — ткнула в меня длинным острым ногтем. — Че приперлась, корова?

— Смотрю, вас повысили с парковки до квартиры. Поздравляю.

— Че? — и тупо уставилась на Святослава. — Че она несет вообще? Пасть ей захлопни, Свят.

Свят же, сложив руки на груди, с интересом наблюдал за развернувшейся сценой. То, что стоял он в одних трусах, еще и надетых наизнанку, его нисколько не смущало.

Девчонка явно проснулась и готова была блеснуть красноречием, а может, даже кинуться в драку, что, разумеется, в мои планы не входило.

— Не опаздывайте завтра на лекцию, — игнорируя подтянутый шоколадного загара торс, вперилась своему студенту в глаза: — И не надейтесь на протекцию вашего высокопоставленного отца.

После чего пошла к своей двери, услышав гнусавое за спиной:

— Это блин кто, коть? Ниче не поняла.

— Да, Оля, …ь, сколько раз я просил не называть меня так!

Соседская дверь захлопнулась, отрезав от меня голоса, а через десять минут открылась вновь: стук каблуков и женский бубнеж не могло скрыть даже толстое железное полотно.

Сама ушла или прогнал?

Впрочем, не мое дело.

Только в восемь утра я смогла, наконец, спокойно отключиться. Вернее, не совсем спокойно — смазанная картина красивого мужского тела плавала перед глазами, пока не увязла в густом киселе тревожного сна.

Уже днем, когда я сидела и подсчитывала свои финансы, прискорбно отмечая, что после покупки жилплощади с этим все крайне плачевно, мне неожиданно подвернулась халтура: сосед этажом выше, директор какого-то небольшого ЧОПа, попросил меня, за неплохую плату, подготовить его выпускницу-дочь к поступлению в столичный ВУЗ. И хоть понимая, что придется довольно трудно — времени на личную жизнь останется еще меньше, я все-таки согласилась, потому что на зарплату преподавателя без стажа можно ненароком протянуть ноги.

Уж пару-тройку часов в неделю выделить смогу, подобными предложениями не раскидываются.

Лиля оказалась разговорчивой и очень милой, прежде мы встречались пару раз в лифте и она всегда производила приятное впечатление, которое подтвердилось.

Сработаемся, — довольно подумала я, спускаясь с их этажа на свой. И бросив хмурый взгляд на запертую дверь соседа добавила: — Не то, что с некоторыми.

***

Не знаю, что именно возымело действие — мое грозное лицо или обиженная подружка решила набить себе цену, но следующей ночью в квартире по-соседству было непривычно тихо. Наконец-то я смогла нормально выспаться! Без шума, непристойный звуков и грохота за стеной.

Выйдя утром из дома, бросила взгляд на соседскую дверь — заперта. Не то чтобы меня волновало, что именно побудило его изменить привычный жизненный уклад, но мысль: «а все ли с ним в порядке?» все-таки закралась.

«Ты просто хороший педагог, Ангелина, это все твоя гиперответственность, а не что-то там еще».

Двери лифта распахнулись едва я только успела нажать вызов.

— Здравствуйте, Ангелина Игнатовна, — Лиля, в слишком фривольной, на мой строгий преподавательский взгляд, клетчатой форме, улыбнулась мне чистой лучезарной улыбкой. — Вам же на первый этаж?

— Конечно, рабочий день ждет.

— У нас завтра первое занятие?

— Да, после шести. Не опаздывай!

— Если честно, заниматься не особо хочется, но папа настаивает. Предки порой такие душные, — вывалив язык, скорчила смешную рожицу.

Ее непосредственность не смогла не развеселить, но я все-таки как-никак ее репетитор.

— Учти, никаких поблажек! Твой папа прав: хорошее образование — шаг в светлое будущее.

— Ой, бросьте, — махнула ладошкой с ярко-малиновым лаком на ногтях. — Удачно выйти замуж — вот шаг в светлое будущее. Только увы, все обеспеченные или стерперы, или придурки, или уже женаты.

Светлые до талии волосы, чистая кожа, ладная фигурка — такая точно в жизни не потеряется, если распорядится своей внешностью с умом.

Мы вышли в еще по-летнему теплое сентябрьское утро и, болтая ни о чем, двинулись в сторону парковки.

— Ой, а вы меня не подбросите до перекрестка хотя бы? А то папа сегодня уехал рано. Я в колледже учусь, недалеко от универа, где вы работаете.

— Ну, хорошо, подвезу.

И в этот момент увидела торчащий капот желтой иномарки. Странное дело, но сердце почему-то подпрыгнуло, как бывает, когда видишь того, кого не ожидал увидеть. Не ожидал… но хотел.

Бойко, сложив руки на груди, расслабленно полулежал, откинувшись на спинку кресла. Глаза прикрывали темные круглые очки, а из динамиков лилась незнакомая мне мелодия.

Он здесь, что ли, ночевал, и поэтому в квартире было так тихо?

Хотя полчаса назад его машины рядом с моей точно не было. Не то чтобы я специально следила, но выглянув утром в окно данный факт все-таки отметила.

Сидел он абсолютно не двигаясь, как будто бы спал, и я решила, что пусть спит себе дальше, на роль будильника не нанималась и его успеваемость не моя головная боль.

Хочет быть отчисленным на последнем курсе? Его проблемы. Впрочем, зная, кто его отец, до отчисления вряд ли дойдет.

— Доброе утро, — раздалось довольно бодрое за спиной, и я, едва не выронив ключи от машины, подпрыгнула от неожиданности.

Спустив окуляры на кончик носа, пройдоха криво улыбнулся.

— Выспались сегодня?

— Сегодня да.

— А я вот ни черта, — и, прикрыв рот кулаком, широко зевнул. — Смена места дислокации не помогла.

Следующий вопрос вырвался сам собой, что повергло меня в невероятное смятение:

— И по какой же причине?

— Что именно?

— Не выспались.

Он бросил на меня любопытный взгляд.

— На даче был.

— Неужто огород копали?

— Скорее усердно засаживал, — и развязно подмигнул моей юной спутнице.

Я хотела поинтересоваться, соизволит ли он посетить сегодня мою лекцию, но прикусила язык. Вкупе с прошлым глупым вопросом этот можно было бы трактовать ой как двояко. Поэтому, просто пожелав ему хорошего дня, быстренько нырнула в салон своего авто.

А там… ощутила, как горят щеки. И вот это чувство, когда начинаешь сумбурно проигрывать в голове диалог, укоряя себя за неуместные ответы и нелепые вопросы, придумывая новые, более правильные и остроумные.

Боже, Ангелина, ты спятила? Это же не мужчина, на которого хочется произвести положительное впечатление — просто разнузданный студент, ну какая тебе разница, что он там о тебе подумает?!

— Вы его знаете, да? — раздалось сбоку, и я словно очнулась. Обернулась на свою новую ученицу, мысленно радуясь тому факту, что она еще слишком молоденькая и глупенькая, чтобы все прочитать по моему сконфуженному лицу.

— Да, знаю. Это мой студент.

— Серьезно? Вот повезло! — Лиля обернулась, провожая взглядом удаляющийся из поля зрения автомобиль Бойко. — Какой же он краш. О. Мой. Бог! — и снова вернула внимание мне: — Правда же, он крутой?

Я неопределенно дернула плечом, почему-то пряча как будто бы в чем-то виноватый взгляд.

— Я фолловлю за ним в соцсетях, кинула заявку в друзья, но он до сих пор не принял, — все это она произнесла с искренней грустью, а следующее наоборот, с диким воодушевлением: — А вы видели, он мне подмигнул? Как думаете, он меня узнал? Понял, что это я? Может, и заявку теперь примет… Как думаете, мне ему написать? Ну, сказать, что мы соседи и все такое. А если я позову его почилить вместе, это будет слишком навязчиво?

И так всю дорогу до перекрестка. Какой же он «огонь», уматный, с зачетной внешкой.

Я отвечала сухо и односложно, намеренно подчеркивая, что хоть я еще тоже молодая, но мы с ней далеко не подружки. Но, положа руку на сердце, не хотела я обсуждать именно его… Если бы это был кто-то другой мальчик — возможно, но Бойко… слишком противоречивые он вызывал чувства. И это рождало раздражение.

На моей лекции в этот день он так и не появился. Зачитывая студентам вызубренный материал, я иногда бросала взгляд в окно на университетскую парковку, но желтого автомобиля так и не увидела.

Глава 6

Несколько дней прошли относительно ровно и, если не считать одну беспокойную ночь, в которую я была вынуждена засунуть в уши беруши, я даже нормально высыпалась.

По утрам он в гордом одиночестве выходил из дома и, прыгнув в машину, уезжал. Когда-то в университет, когда-то в неизвестном направлении.

Этим утром мы не столкнулись… на лестничной клетке, а вот на парковке…

Он стоял, припечатав зад к капоту и, скрестив на груди руки, снисходительно слушал премилую болтовню Лили. Девчонка заливалась соловьем, не забывая демонстрировать очаровательные ямочки на щеках и не по годам развитую грудь.

Добилась-таки внимания, только интересно каким образом…

Конечно, это не мое дело, но она все-таки практически ребенок! К тому же его фанатка — отличная мишень. Он не раздумывая разобьет ей сердце, переступит и пойдет дальше, а что будет с ней? Таких как он это мало волнует.

Может, рассказать все ее отцу?

И тут же подумала, как глупо это будет выглядеть. В конце концов она уже вступила в возраст согласия и вообще ее амуры не мое дело. У нее есть родители, вот пусть и присматривают за своим чадом.

Они настолько были поглощены увлекательной беседой, что даже не заметили, как я прошла мимо. Вернее, мне показалось, что Бойко буквально расстреливал мелкой картечью взглядов мою удаляющуюся спину, но оборачиваться, чтобы убедиться в этом, не стала.

Вечером за занятии Лиля была рассеянной и вообще как будто бы находилась где-то угодно, но не в одной комнате со мной: мечтательно вздыхала, грызла карандаш, глуповато улыбалась своим мыслям и совершенно не слушала материал.

Как девочка девочку я понимала причину ее возвышенного состояния — малышка влюбилась, но почему-то не могла порадоваться за нее даже из женской солидарности.

Он же совершенно ей не подходит!

— Ангелина Игнатовна, а можно вопрос? — в какой-то момент прервала она мои довольно скучные для нее объяснения. — Личного характера.

— Конечно, — я отложила книгу.

Выглядела она настолько поплывшей, что я даже испытала чувство небольшой белой зависти, потому что собственное сердце было пустым и побитым, как истерзанная пиньята.

— Только пообещайте, что не расскажете папе, — горячо зашептал она. — Обещаете?

Я заметно насторожилась.

— Надеюсь, речь пойдет не о чем-то противозаконном? — спрятала нервозность за шуткой.

— Ну… в какой-то степени. Для моего отца точно, — игриво хихикнула и, чуть покраснев, снова понизила тон: — У вас же явно опыт есть, а у меня… В общем, какое средство контрацепции самое лучшее?

Улыбка сползла с моего лица.

— Средство контрацепции?

— Ну да. Противозачаточные таблетки, может быть свечи какие-то…

— У тебя парень появился?

Загадочное выражение моей визави ответило само за себя, но она явно хотела это обсудить.

— Похоже на то. Ну, я надеюсь, что появился. Он как бы парень, но еще не парень… Блин, он парень, конечно, короче — еще не официально мой. У него просто есть девушка, надеюсь, что пока.

— Ты же еще такая молоденькая, Лиль, — попыталась воззвать свою ученицу к благоразумию. — Не рановато ли думать о подобных вещах?

— Вы это серьезно сейчас? Двадцать первый век, Ангелина Игнатовна, камон! И мне восемнадцать через несколько дней. Стыдно признаться, но в этом всем полный нуб. Может, в интернете бы почитала, но как-то не слишком доверяю этим тупым статьям, а к маме с таким не пойдешь, она меня на месте придушит.

— Это он… твой парень тебе предложил… ну…

— Заняться сексом? — да уж, прямолинейности девчонке не занимать. — Нет, об этом мы пока не говорили. Ну так что, проконсультируете? Не хочется выглядеть тупой школотой, хочу чтобы он понял, что я настроена серьезно. Этого парня я просто не имею права профукать.

То, что это не Бойко подбил ее на подобные мысли немного приободрило, но в остальном чувствовала я себя просто отвратительно. И нет, не тема меня смутила, и даже не ее возраст — в конце концов это просто разговор и до дела пока не дошло, но этот ее «парень, который еще не парень»… Очевидно же, что речь идет о Бойко!

От осознания, что через какие-то считанные дни я буду слушать за стенкой сцены совокупления белокурой наивной нимфы и разнузданного сына ректора — буквально пробрал ужас. И самое в этом все патовое — противостоять этому я не смогла.

Честно пообещав вернуться к данной теме в день ее совершеннолетия я быстро свернула урок и спустилась на этаж ниже, к себе домой. Но даже там данная мысль никак не желала отпускать.

Приготовив себе чай и уютно расположившись на балконе, я, несколько минут поторговавшись с собой, открыла-таки популярную соцсеть и вбила фамилию Лили.