Его мишень

— Не поняла? — пришлось обернуться и взглянуть на парня. И еще раз отметить, что чертяка все-таки очень хорош собой. И почему вот таким, как он, достается все и сразу? — Поясните.

— Ну, вы таким тоном сказали, что мой папаша ректор.

— А разве это не так?

— Так. Но мне казалось, вы питаете к мужчинам этой должности трепетное чувство.

Каблуки на секунду вросли в асфальт. Всеми силами сгоняя с лица восковую маску, я натянула гордое выражение.

— Только вернулись из отпуска и уже собираете сплетни?

— А это сплетни?

Самовлюбленный, наглый и язвительный тип, который умеет надавить на больное.

— Впрочем, мне плевать, — выражение его лица тоже стало иным, под стать моим определениям. — Я уже давно не питаю иллюзий на ваш счет.

— На мой?

— На счет женщин в принципе. И не нужно смотреть на меня волком, Ангелина Игнатовна.

— О человеке судят по первому впечатлению, Бойко, и свой шанс вы с треском провалили. Не опаздывайте на лекцию, — и спряталась в салоне своего авто.

Глава 4

На лекцию он не опоздал. Более того — как прилежный студент-ботаник упал за первую парту, потеснив Таню. Вот уж кого я считала серьезной ответственной девочкой, но даже она сидела ни жива ни мертва рядом с самим Бойко.

Медом он что ли намазан! Ну да, симпатичный, но ведь и не хуже есть, тот же Нечаев: жгучий брюнет, метис с турецкими корнями запросто смог бы стать главным героем какой-нибудь очередной «Любви по-восточному», только вот почему все взгляды обращены не на него, а на Святослава, которому все эти проявления девичьих чувств откровенно до фени.

Избалованный женским вниманием мажор.

Жутко невоспитанный!

Он смотрел на меня всю лекцию, практически не моргая, в упор, намеренно заставляя чувствовать себя неуверенно, но усилием воли мне удалось выдержать эту пытку и даже не запнуться. Что его, кажется, немало удивило.

Ну что за глупости, в самом деле, нашел на ком тренировать свою неотразимость! Как-никак я его преподаватель, а он мой студент, пусть даже мы практически ровесники.

Вечером произошло странное — ко мне в гости напросилась Олеся.

— А что? Завтра выходной, купим бутылочку игристого, посидим, познакомимся поближе.

Идея меня не слишком воодушевила, ни бутылочка, ни вот это ее «посидим». Я элементарно выспаться как следует хотела! Но отказываться не стала, в конце концов она с душой, а у меня здесь, в этом городе, совсем никого…

Заехав по пути домой в супермаркет, мы купили «Мерло», две порции роллов, салатик с рукколой и направились к моему жилому комплексу.

Машины Бойко на стоянке не было, что меня, впрочем, нисколько не удивило — ну какой молодой парень будет киснуть дома в субботу вечером? На дворе, окутывая прохожих тонкими солнечными паутинками, во всю главенствовало бабье лето, но в воздухе все равно уже ощущался флер стремительно приближающейся осени.

Олеся, выбравшись из машины, осмотрелась по сторонам, а потом задрала голову наверх:

— Значит, вы тут живете?

— Мы?

— Ну, я имела ты и Бойко.

— Я не живу с Бойко, — рассмеялась я, подталкивая ее в сторону нужного подъезда. — Мы просто с ним соседи. К несчастью.

— А этаж какой?

— Шестнадцатый.

Поднявшись на лифте наверх, она, не сдерживая любопытство, задержалась у его двери, а потом мы вошли ко мне.

Признаться, спустя пару часов идея Олеси провести дружеский вечер уже не казалась мне чем-то неудачным. Я расслабилась, поднялось настроение и даже искренне хохотала, когда она рассказывала мне всякие университетские байки.

К счастью, тему моего прошлого она поднимать не стала, за что я была ей очень благодарна. Само собой, она не могла не знать, студенты и те уже в курсе — слухи ползут быстро, но то ли из вежливости решила не начинать, то ли отложила откровения на более «тесную» дружбу, но под кожу пока не лезла.

— А это он то есть вон там… — она хихикнула и кивнула в сторону моей застеленной бежевым покрывалом кровати. Точнее, на стену за. — Ну, Святоша наш. Обалдеть у тебя тут шоу.

— Угу, врагу не пожелаешь.

— Хочешь сказать, совсем не заводят чужие игрища? — она толкнула меня локтем в бок, едва не расплескав содержимое бокала. — Никогда не поверю.

— Как-то не думала об этом, — не соврала я.

Почти…

Вернее, думать я об этом действительно не думала, ну, чтобы как после просмотра фильма для взрослых потянуло на подвиги, но все-таки то, что сексуальный дебошир за стенкой твой студент, и студент симпатичный — ситуация пикантная. Отбросить подобную мысль было непросто. Но не делиться же этим с малознакомым человеком! Поэтому я перевела все в шутку.

— Когда вставать в семь, а тебе не дают спать до четырех утра, хочется одного — убивать. В следующий раз вызову участкового.

— И под каким предлогом? Секс-терроризм?

Мы похихикали на данную тему, а потом Олеся, захмелев, решила поделиться сплетнями:

— Кстати, он не всегда был таким. Ну, покорителем женских сердец и все такое.

— Неужели? Хочешь сказать, что Святоша действительно был когда-то святым?

— Я тебе больше скажу — полтора года назад он едва не женился.

И тут я обалдела.

— Серьезно?! Сколько ему сейчас? Двадцать один?

— Двадцать два. Понимаю, что он и постоянство — понятия разнополярные, но раньше он действительно был другим. Я не большой любитель сплетен, но… ладно, — придвинулась ближе и с явным смаком, словно только ради этого и пришла, заговорила: — В общем, была у него одна какая-то, не из нашего универа, и вообще не из нашего города. Подробностей не знаю, но они встречались и вроде все серьезно у них было, даже предложение он ей сделал — студентки шушукались, а потом у них что-то там произошло и парочка разбежалась. Еще совпало, что в этот самый момент родители его разводились, папаша бабу себе новую нашел, Святоша как наэлектризованный ходил. Ну и с тех пор как с цепи сорвался: разгульный образ жизни, на учебу забил, сомнительные компании. Ну ты сама видишь все, — отхлебнула хороший глоток. — Теперь девчонки для него как расхожий материал. Вот так вот.

Мой незаданный вопрос прервал взрыв громкой музыки за стеной, Олеся замолчала и, выпучив глаза, указала отогнутым большим пальцем на стену:

— Это он?

— Он.

Она вся как-то оживилась, глаза загорелись, заерзала на месте, вцепившись обеими руками в хрупкий бокал. И тут меня осенило — да он ей нравится! Олесе нравится Бойко!

Вот откуда такая осведомленность о чужой личной жизни, я еще думала, с чего вдруг настолько живой интерес к его персоне. Но ведь она же прилично старше его! И вообще…

А еще я поняла, что меня она просто… ну использовала, получается. Набилась в подружки, чтобы подобраться поближе к объекту своего обожания, в неформальной, так сказать, обстановке.

Это задело. И я решила не молчать.

— И давно ты на него запала?

Олеся вся подобралась и выдала в улыбке плохо прикрытый испуг:

— На кого?

— На Святослава.

— Святоша? Скажешь тоже! — фыркнула. — Он, конечно, фактурный парень, но слишком зеленый. К тому же он мой студент, а я как-то против, когда нарушают субординацию… Ой, — осеклась, прикрыв ладошкой рот. — Извини, не хотела тебя задеть, твой случай совсем другой, конечно.

А она не дура, знает, как правильно свернуть тему.

Признаться, в ее отмаз я поверила слабо, не знаю, что там с субординацией, но симпатичен он ей точно. То ли просто как приятная глазу мужская мордашка, то ли что-то большее. В любом случае — это действительно не мое дело, как и не ее дело, что я оставила за спиной.

После взаимного обмена любезностями разговор пошел вяло, а вскоре она, вспомнив о важных делах, вообще засобиралась домой. Я же, проводив гостью и превозмогая накатывающую головную боль, весь вечер металась по квартире, не зная, куда деться от грохочущей за стеной музыки. Вечеринка у соседей шла полным ходом и судя по визгам и хохоту — явно не скучная.

Заварив себе ромашковый чай, я вышла на лоджию и, опустившись в плетеное кресло, поставила чашку на миниатюрный полупрозрачный столик.

Именно эта чудесная лоджия стала последней каплей восторга, после которой я сразу же поставила подпись в договоре о купле-продаже. Просторная, с дымного цвета панорамными стенками, без душной коробки из окон — весь двор как на ладони. А еще с высоты шестнадцатого этажа каждый вечер можно было провожать уходящее в прореху между домами напротив солнце…

Дверь балкона по соседству была закрыта, поэтому музыка, рассеиваясь в пространстве улицы, была слышна не так сильно: я в блаженстве откинулась на спинку кресла и, прищурив от удовольствия глаза, сделала первый ароматный глоток… и вздрогнула, когда оглушительные басы барабанной дробью вмешались в мой личный дзен.

— Ангелина Игнатовна, и снова здравствуйте.

Бойко, расхристанный, с повисшей влажными сосульками челкой, отсалютовал мне огоньком зажженной сигареты. За его спиной грохотала музыка, дверь он, конечно, закрыть за собой не потрудился.

— Скучаете в субботу вечером? Досадно. Может, присоединитесь к нам?

— Вы не забыли, что на следующей неделе у нас спецсеминар? — проигнорировала его шаги к панибратству.

— Конечно, нет, уже готовлюсь.

— Я слышу, как именно.

— Так что насчет того, чтобы составить нам компанию? Никакого спиртного, только лимонад, клянусь.

Я покосилась на квадратный стакан с темным содержимым и кубиками подтаявшего льда, что он небрежно поставил на перилла.

— «Аромат» вашего амбре я чувствую даже отсюда.

— Ладно, подловили, добавил пять капель в «Буратино», — состроил издевательскую рожу, — только не говорите папочке.

— Клоун, — фыркнула я и, поправив на плечах теплый плед, вернулась в дом.

И почему из всех домов города я выбрала именно тот, где проживает этот беспардонный тип?

В двенадцатом часу ночи музыка, я так понимаю, не без содействия возмущенных соседей, заткнулась, а вот приглашенные — нет. Я слышала женский смех, визги, топот, мат и пародию на караоке. Чтобы хоть как-то заснуть, вставила в уши капельки наушников и включила любимые треки.

А в четыре часа меня снова разбудили…

Глава 5

Начало восьмого утра, воскресенье, мой первый и единственный законный выходной, а я, вместо сладкого сна, сижу на своей постели с приступами дикой головной боли. Соседи из соседней квартиры угомонились лишь в шестом часу и, судя по повисшей тишине, сладко спали после устроенной вакханалии. А вот я с четырех часов так и не сомкнула глаз. Не помогла ни музыка в плеере, ни горячий чай, ни любимая книга.

И такая взяла ярость!

То есть они развлекаются на всю катушку, а другие должны страдать? А завтра, между прочим, снова рабочий день, снова сложные лекции и десятки равнодушных глаз!

Спит он там после тяжелой «трудовой» ночи. Я покажу ему сон!

Преисполненная злой решимости я надела поверх пижамы халат и, выйдя на лестничную клетку, безжалостно надавила на каплю дверного звонка.

Звонила я долго, минуты две, и когда уже решила, что ошиблась и хозяина просто нет дома, услышала поворот ключа.

Бойко, в одних трусах, лохматый и недовольный, сонно растер ладонью оставшуюся от подушки красную вмятину на щеке и только после этого соизволил приоткрыть один глаз:

— Ангелина Игнатовна? — голос его был хриплым и раздраженным. — Что за фак, вы время видели?

— Представьте себе, да, видела! Более того, наблюдаю за ним с четырех часов утра! А знаете, почему?

— Ну?

— Потому что кое-кто не давал мне спать всю ночь!

— И кто же этот «кое-кто»?

— Вы!

— Если бы я не давал вам спать всю ночь, вы бы не выглядели такой недовольной, поверьте, — глумливо усмехнулся он и оценивающим взглядом окинул мой утренний прикид. — А я ведь приглашал вас к нам присоединиться, сейчас бы тоже спали как убитая. И не факт, что в своей постели.

Неозвученная претензия застряла в горле: я, словно безмозглая рыбка-гуппи, раскрыла рот и тут же его захлопнула. Горячая, словно лава Килиманджаро, краска, обожгла щеки, такой неслыханной наглости в свой адрес я еще никогда не получала.

Затянув ту́же поясок халата, гордо задрала подбородок:

— Если вы забыли — я ваш преподаватель и требую к себе должного уважения. Так разговаривать будете со своими подружками, что обслуживают вас в салоне авто!

— Ко-оть, кто это? — в прихожую, зевая, выползла темноволосая нимфа. Из одежды на ней было только кое-как намотанное на голое тело одеяло. Я сразу же узнала в ней девушку с парковки и, к своему ужасу, поняла, что видела ее так же в стенах университета.