— Вот оно как… Неужели тебе у нас понравилось?
— По-разному. Все это жутко, но очень много нового. Ради такого опыта стоит рискнуть.
— Ты ведь имеешь в виду не системный опыт?
— Нет, хотя и его тоже. Я имею в виду познакомиться с Саром. Он многим схож с моим миром, но несет эту чертову Систему. Если Система придет и к нам, готовиться лучше здесь.
— Если ты стал игроком в своем мире, значит Система к вам уже пришла. Честно говоря, я не завидую вашему миру.
— Знаешь, нашему миру не привыкать к великим войнам. И по сравнению с нашим оружием эти мечи и шпаги — детские игрушки. Хотя и системные.
— По сравнению с оружием Богов, это и есть детские игрушки. Говорят, во время той войны Великий Ы мог обрушить целые материки. И однажды тысячи из нашего народа вмиг превратились в нежить.
— Да, серьезно. Но говорят, что наше оружие способно зараз снести всю жизнь со всего нашего мира, и не один раз. Наши правители почти даже договорились не применять его.
— Даже так? Думаю, Система уже у вас побывала. Тогда вы к ней готовы…
— Не знаю. Многие мои современники изнежены и не готовы к борьбе. Они привыкли, что за них воюют другие.
— Тогда многим придется умереть… Я хочу попробовать сделать тебе подарок. Мы идем к старому алтарю.
— В чем дело?
— По идее, наш алтарь может сформировать маяк Игрока — способность, которая даст тебе шанс вернуться из своего мира прямо сюда.
— На Сар?
— Нет, именно к этому алтарю. Но это станет возможно только при открытии новой миссии для тебя. А миссии назначают Боги.
— Значит, теперь и в нашем мире появились Боги?
— Да, именно так. Не знаю подробностей, но если ты выполнил миссию, то наверняка сможешь с ними познакомиться. Но… не слишком доверяй моим словам. Я знаю в основном легенды нашего народа, да и те слышал очень давно.
Алтарь оказался большим плоским камнем на верху господствующего на местности холма. Шелестела высокая трава, и не было ни одного паука. Даже мелкого. Пожалуй, это первое место после деревни, которое казалось вполне безопасным. Вокруг шелестели серповидными листьями подозрительно знакомые деревья. Действительно… эвкалипты. А камень был системный.
Унт тоже видел интерфейс, но его это не смущало. Он присел, положил обе ладони на камень и замер — похоже, общался с интерфейсом. Потом кивнул — делай как я. Камень был теплый и располагал к покою.
— Все правильно. Я получил маяк, ровно по твоим словам. Кстати, ты все-таки шаман или жрец?
— Да кому какое дело? Я тут на все руки. Пообщался с алтарем — значит, жрец. Снял порчу с картошки — теперь уже шаман.
— Ты умеешь лечить картошку?
— Это мой магический навык. Исцеление растений. Тебе, может быть, смешно, но для деревни важно.
— А идентификация?
— Это… мой другой магический навык. Хорошо, что маяк получился. Ну что — попробуем еще раз сходить к паукам?
— Давай. Погоди немного — мне нужно пообщаться с Системой.
— Да, это святое.
Дело в том, что уровень получен уже давно, а усилить параметры все время некогда… От них же еще и корежит. Ладно, место хорошее, а Унту мы доверяем. Итак, чего нам не хватало? Ловкость и… еще раз ловкость. Ай, как же ломает… Исцеление! Не, не помогло. Ладно.
Обнадеживает, но проверять нас будут арахноиды. Мы идем к Паучьей Чаще — туда, где были трупы.
— Унт, а что в тех горах на севере? Там тоже обитает ваш народ?
— Точно не знаю. Наши деревни встречаются в той стороне, но их мало, и становится все меньше — разные твари из леса постепенно вытесняют нас к городам. А в горах когда-то жили двары…
— Дварфы? Гномы, что ли?
— Да, наверное можно и так их называть. Это второй после нашего народ, который обитал на Саре еще до Великой Войны. Мы не знаем, откуда они взялись. Во времена расцвета двары работали на нас — добывали в горах руду и хрусталь. И делали хорошее оружие. Взамен имели всякую еду с равнин.
— И воевали тоже?
— Почти нет. Нас всегда было намного больше, так что двары не могли потеснить нас с равнин. А в горах у них были всякие ходы, пещеры… Ну, и оттуда мы не могли их выбить. На самом деле, двары очень сильные.
— Они как — коренастые коротышки?
— Вроде как да, хотя я ни одного не видел. Легенды говорят, что двары немного ниже средних гоблинов, но гораздо шире и почти вдвое тяжелее. Они могут носить очень толстые доспехи и биться тяжелыми секирами. И еще у них очень большая борода.
Да, действительно гномы. И уши у нашего фольклора растут, похоже, прямо из Сара. Кстати, Унт был практически безбородым — видимо, у гоблинов с этим не очень.
— А далеко идти до этих гор?
— Пешком дней десять. Или двадцать. Конному меньше. Только туда не пройти — съедят по дороге.
— Кто?
— Найдется кому. Не ходи.
Ну что — снова Паучья Чаща. Похоже, на пригорке мы уже зачистили пауков — как-то их не видно. Или их зачистили без нас — рытвины странные. Тут что, кабаны водятся?
— Икс, тихонько. Вон… зверозуб.
Хорошо, что Унт его заметил метров за сорок. Ну что тут сказать — почти крокодил. Или какой-нибудь анкилозавр (хорошо бы сфотать и погуглить), но рептилия — точно. Толстое брюхо развалилось на земле, лапы расставлены по бокам, массивный хвост слегка цепляется за бревно. Пасть — как раз под арахноида 4-го уровня, ну или человеку голову откусить. Бугристая кожа, шерсти не заметно. Всей длины — метра четыре. Глаза прикрыты.
— Он пока сытый. Пойдем отсюда.
Аккуратно выбрались на опушку. Обойдем это место стороной.
— У вас таких много?
— Нет, мало. А жаль — они пауков хорошо изводят. Зверозубы лучше, чем пауки.
— Вас они не трогают?
— Всегда убежать можно. Говорят, в старину были герои, что и с такими справлялись. Была такая честь — носить доспех из шкуры зверозуба. Неудобно, но очень богоугодно. У меня только зуб один сохранился. Амулет от засухи, кстати.
— Помогает?
— А как же. У нас дожди часто идут. Чай, не в пустыне живем.
Ну вот, знакомые места, серые паучищи. Что-то навстречу никто больше не спешит. До самого болота попался только один некрупный арахноид, и привычно бросился в ноги.
А вот на подходе к останкам неудавшихся игроков было… изрядно. Наевшиеся пауки покинули жертвы, но далеко не ушли, образовав скопление округлых кочек разного размера и наплевав на сигнальные паутинки. Ну что — начинаем с краю. Тырк!
А потом они все-таки проснулись… В общем, пришлось убежать обратно в дубраву. Там они рассеялись, и нас стало больше. Тырк!
В целом тактика выманивания противника по частям оказалась суетной, но рабочей. Я лазил в болото и агрил пауков, а уже под дубами тыркал их по одному. Унт в болото не спускался, а ходил с сумкой и собирал трофеи. Видимо, он тоже считал, что еды слишком много не бывает. Наконец, дело дошло до исполина высотой с тумбочку — ему пришлось искромсать все брюшко, наматывая круги вокруг дубов. Ловкость 7/10 себя оправдала — можно прыгать, колоть в прыжке, рубить с обоих рук (да, именно так — меч в правой, шпага — в левой), и даже дыхание не очень сбивается. В общем, добили гада.
Наконец-то! Все-таки надо заводить что-то помощнее рапиры. Интересно, а что мы сегодня найдем в болоте?
Занятно, что после победы над самым крупным арахноидом несколько оставшихся не стали агриться и довольно шустро разбежались по кустам. Один, правда, залез в неглубокую нору под выворотнем. В темноте поблескивали многочисленные глазки. Тырк его!
На захваченном поле боя лежали три… нет, на самом деле пять тел. Вполне одетые, но высосанные почти до скелетов. Три — с виду посвежее, это их мы не успели спасти. Еще два — засохшие, не сегодняшние. Кстати, не меньше двух — явно женские, еще про один не поймешь. Ну, хоть детей нет. Интересно, как Система выбирает своих игроков?
Из пауков никаких артефактов не выпало, а вещи игроков нашлись, хоть и раскиданные по грязи. Пришлось повозиться. В итоге — четыре сумки и один — довольно большой, с двумя лямками и поясным ремнем
Оружие побывало в своем неудачном бою и валялось отдельно от оружейных карт. Но нашлись и карты, и три системных железяки F-ранга: еще один короткий меч, почти такой же длины узкий кинжал и довольно массивное, почти двухметровое копье. Четвертым оказался, действительно,
Из карт навыков нашлась только одна — «Владение копьем» (0/10). Пожалуй, мы обзавелись тяжелым оружием! Кинжал я тоже присвоил, про запас. Посох и меч достались Унту. Еще нашлись три фляжки и даже системное огниво. Возможно, оно прилагалось к рюкзаку.
Появился соблазн соорудить сумку Е-ранга, но уж очень понравился рюкзак. При попытке скрестить рюкзак и сумку Система любезно дала развилку:
А то я не понял. С ходу скормил рюкзаку еще три сумки, получив 5/12 с теми же свойствами. Унт смотрел без одобрения, но не возражал — у него осталось еще две бездонных сумки, на всех пауков хватит. Я же забрал в рюкзак все, что осталось от игроков. Придется похоронить, хотя бы и у гоблинов. Кладбища при деревне не было, но покойников они тоже старались закапывать. И поглубже. Ходили смутные слухи, что и за городом трупы иногда превращаются в нежить.
В общем, в деревню мы вернулись победителями. И, как полагается победителям, одни из нас стали готовиться к празднику Победы, а другие — рыть братскую могилу. Мне досталось второе. Проводить неудавшихся соратников в последний путь собрались туземные ребятишки и оклемавшийся Самурай.
— У моей миссии осталось 214/1000 — хмуро поделился он.
— Значит, почти все погибли. Вчера то же самое было.
— А ты почему остался? Жить надоело?
— Да вот, видишь — дела нашлись…
Разговорились. Мнимый японец оказался именем Марио, родом вовсе из Мексики, студент, романтик и бабник. Посмотрел кино, выбрал катану и назвался Самураем. Все это оказалось неважно. Система предложила ему в общем то же, что и мне, хотя формулировки интерфейса, похоже, отличались в деталях — были проще и прямее. И пояснений практически не было — скажем, про формулу рассчета опыта парень вовсе ничего не видел и не думал. Ну, идет опыт и идет, больше паук — больше опыта. Похоже, что интерфейс подстраивается под представления каждого игрока. Я вот отчасти академичен — и Система проявляет академичность. Любопытно было бы взглянуть на интерфейс гоблина. Хотя, Унт тоже не прост — еще вопрос, у кого из нас там больше интеллекта… В общем, если все будет хорошо, завтра мы с Марио вернемся в «родовую локацию». Сколько же ляжет игроков, пока удастся пробить «глобальную цель»? И будут ли бросать в эту мясорубку по второму разу?
Тут явился довольный Унт в сопровождении хромающего на обе ноги Джуля.
— Гости, пойдемте на ужин. Сегодня у нас МЯСО!
Да, кому война, а кому — мать родна. Деревня праздновала появление системного оружия, нового бойца и… паучьего мяса. Вокруг домиков витал довольно специфический запах — на заднем дворе коптились в дыму паучьи брюшки. Пожалуй, такое может привлечь и хищников из леса, но Унт считал, что обойдется. Низкие столы вынесли на улицу и составили в ряд, собрали на пир жителей до последнего карапузика. В качестве лакомства было извлечено какое-то желтое варенье в горшочке. Унт сказал — яблочное, привезли издалека. Алкоголя только не хватало. Содержимое паучьих брюшек обернулось жирной кашицей, малосъедобной в чистом виде (правда, местные так не считали), но отлично разбавляющей картошку. Мышцы из лапок — вполне себе мясо, но небольшое.
А вот праздничная речь шамана как-то не задалась. Точнее, он ее произнес для своих, отчего они радостно загалдели, а потом перешел на системный и общался исключительно с нами. Джуль, вместе со статусом бойца (или юнита, как предложил считать интерфейс Самурая) познал сколько-то слов системного языка и пытался прислушиваться, но быстро сдался. Надо ему стать героем, но здесь это сложно. Унт полагал, что в героя может посвятить верховный шаман в городском храме, за особые заслуги, или уже сам король Фыыр — но это честь для полководцев и придворных. В целом, Унт хвалил нас, немного окучивал Самурая (видимо, все еще собирался поиметь системную катану), а потом просто болтал обо все подряд. Тем временем младшие гоблины, зачистив стол от еды, устроили танцы. Групповые, кто во что горазд. Потом какая-то бабушка затянула неизвестную песенку… Потом стали петь хором. И это семьи, где всех мужчин два дня назад забрали на войну? Молодцы.
А вот Марио предавался черной меланхолии. Возможно, он бы напился, но тут не было даже кваса. Унт пару раз нахмурился, потом решительно ткнул парня в бок.
— Твой дух теряет силу. Вставай и танцуй!
— Тошно. Я не знаю, что будет. Что делать?
— Я уже сказал. Танцуй. Икс, ты тоже танцуй.
— Я вообще-то и не умею.
— Это неправда. Все умеют. И это важно — если дух на распутье, настоящее страшно, будущее туманно — отринь все, вставай и танцуй. В любой непонятной ситуации — танцуй!
Тоже мне, проповедник нашелся. Ну что же — встаем. Танцуем!
Глава 3. Инге-личная комната. Очередь к Богам