Шаг в сторону

- Хотите, помогу уехать? - спросил Денисов, когда мошенница поравнялась с ним.

- Мне?! - Прядка соскользнула ей на глаза.

За окном показались голицынские платформы. Электричка тормозила. Женщина быстро протиснулась в тамбур.

«Может, увидимся», - подумал Денисов.

Когда поезд снова отправился, капитан увидел женщину на платформе, взгляды их встретились…

С Рыжаком Денисов разговаривал в магазине, в директорском кабинете. Никто им не мешал, правда, Рыжак несколько раз по переговорному устройству связывался со складом.

Пока он давал указания, Денисов наблюдал за машинами и людьми по другую сторону стекла. Перекресток был из шумных: магазины «Цветы», «Книги», «Ткани». Какой-то человек на углу пил пиво. Огромные афиши приглашали на премьеры - «Приступить к ликвидации», «Европейская история».

У тротуара под окном стояли новенькие «Жигули».

- … Еще импортный вельвет, - передали со склада. - Плащевка.

- Все? - Он выключил переговорное устройство. Сам Рыжак за модой не гнался, одет был во все отечественное, но добротное.

Он вернулся к разговору:

- Не везло ему. Не выявил способностей. Финансы, товароведение, администраторство - в сущности, все не его. Потом, наверное, нашел бы себя.

Рыжак не упомянул о том, что Марсанов какое-то время работал под его началом в магазине.

- Неудачник. - Он поддернул рукава - из-под пиджака блеснули крупные на сверкающей металлической основе запонки. Денисов обратил на них внимание. - Судите сами. Экономист, а работал администратором. Сменил профессию. То, что занимался языком, я уже не вспоминаю. Кошке под хвост. - Рыжак рассуждал основательно. - Развелся. Оставил квартиру…

- Давно виделись с Марсановым?

- Весной.

- Договорились о встрече?

- Случайно. Здесь, на Кирова. Я шел перекусить в «стекляшку», вижу - Марсан.

- Один?

- Он ехал в Госкино. Один. Вместе пообедали, он поехал по своим делам, я вернулся сюда.

- Интересовался делами в магазине?

Рыжак задержал взгляд на карандашах, которые время от времени катал по столу, потом посмотрел на Денисова.

- Спрашивал. Все здоровы, сказал я, работают… - Он не уточнил, откуда Марсанов знает сотрудников магазина, извинился, нажал на переговорное устройство.

- Слушаю, - ответил женский голос.

- Вера, узнайте, есть ли еще импортный материал.

- Немного осталось. Греческого.

- А турецкий? Пусть Полина Семеновна сообщит остаток… - Деловитость его показалась Денисову нарочитой.

- Где вы собирались в прошлом году?

- В «Новоарбатском».

- Сокурсников пришло столько же?

- Больше. Но Марсанова не было.

- Не помните, в связи с чем?

- Наверное, уезжал. Не помню.

Сработало переговорное устройство, Рыжак извинился.

Денисов смотрел на улицу. Человек на углу, пивший пиво, ушел. В магазине «Цветы» было сумрачно. Денисов не увидел никого, кто вышел бы с цветами.

- Не досмотришь - дефицит обязательно оставят! Хоть немного!

- Деньги на вечер собирали заранее? Рыжак незаметно вздохнул.

- Сначала съездили в ресторан с Валовым. Внесли аванс…

- Большой?

- Сто рублей. Остальные, кто смог, сдали заранее, другие внесли за столом. - Он замялся. Денисов спросил:

- Все внесли?

- По-моему, Марсанов как раз не внес. Это прозвучало неожиданно.

- Не знаете, кто передал приглашение Марсанову?

- Нет. Я лично не знал, что он в Москве.

- Из ресторана ехали с кем-то из сокурсников?

- Домой? Один. Поймал такси. Через полчаса был у себя, на Беломорской.

- Живете один?

- Сейчас гостит мать. Пришел, поставил чайник. У меня привычка: откуда бы и когда ни возвратился, пью чай. Мама спала.

- Никто не звонил?

- Так поздно? Нет. И я никому.

Он оформил показания, простился, вышел на бульвар. Подумав, распахнул двери магазина «Книги». Покупателей в нем было немного. Подошел к столику у окна. Отсюда был виден магазин, из которого он только что вышел.

Ждать пришлось недолго. В «Жигули» сел Рыжак и не спеша покатил в сторону центра.

Оставалось ощущение: небольшая компания, собиравшаяся в ресторане под предлогом традиционного сбора, тормозит дознание.

«Кому это на руку?»

Он вспомнил Болотвину:

«Ребенок у подруги заболел, просила приехать…»

У вокзала, ближе к метро, торговали цветами.

- Белые! - еще издали тянули букеты. - Белые не нужны? - В основном предлагали хризантемы.

Среди продавцов Денисов неожиданно увидел Смелкова.

Свидетель был в той же клетчатой кепке, кожаном красноватом пальто. Ему помогала Зойка. Денисов знал ее: безответное, с легким характером существо, много моложе Смелкова, время от времени Зойка появлялась на вокзале.

Денисов дошел до отдела, но, подумав, вернулся: Смелкова и Зойки уже не было.

«Может, ушли за палатки?»

У метро, по другую сторону палаток, Денисов действительно увидел Зойку, под глазом у нее красовался свежий синяк. Зойка стояла с букетами хризантем.

- Как жизнь? - Денисов постарался тактично не заметить синяк.

- Нормально. Сам-то как? - Зойка оценила его деликатность.

- Ничего. Работаешь? - Они не виделись года полтора.

- На кожевенном! Уже десять месяцев!

- Как там?

- Мне нравится… - Она машинально поднесла руку к глазу, но спохватилась - поправила волосы.

Когда-то Денисов ее выручил: вместо вытрезвителя отправил домой; строго предупредил ее и отчима - тот по пьянке поколачивал падчерицу.

- Где сейчас живешь? В Барыбине, у себя?

- В Булатникове. Больше года… Не знал? Его осенило:

- Со Смелковым?!

- Ну!

- Расписались? А дочка?

- И дочка со мной. А что? Хозяин он хороший. Участок у него. Цветы. Цветы я люблю. - Она взглянула внимательно. - Знаком с ним?

- Свидетелем он.

- Не знала.

- Парень попал под поезд. Она кивнула:

- Это? Приезжали за ним. В воскресенье, под утро.

- В курсе?

- Ну как в курсе… - Забывшись, Зойка подняла руку к синяку. - Что-то получилось у них на платформе… - Она сразу поняла, что сказала лишнее. - Кто-то из цветочников говорил, а мне и ни к чему!

- Смелков сказал?

- Нет, - врала она неумело. - Вспомню, приду. Я действительно приду, Денисов…

Помещение выглядело неуютным, всюду виднелись небрежно рассованные тетради. Рядом была вторая комната - проходная. Кто-то из преподавателей объяснял порядок приема на курсы:

- Оставьте открытки, укажите номер потока. Для тех, кто работает, вечерние занятия. В субботу еще и днем…

Дверь притворили снаружи, оставив Денисова в учительской наедине с Ачильдиевой.

- Идет народ к вам, - заметил Денисов.

- Мы даем знания… - Ачильдиева оказалась молодой строгой блондинкой. Она предложила сесть, села сама. - Есть конечно, курсы более престижные. Хотя, кто хочет знать язык, идет к нам. С нашим свидетельством специалисты во всем мире. Вплоть до ЮНЕСКО. - У Ачильдиевой были какие-то дела, Денисов понял это по тому, как она перевела разговор. - Какой выпуск вас интересует?

- Валов, Кротов.

- Юрьев, Калядин…

- Вы их помните?

- Будто и не было этих пяти лет. Ребята целеустремленные. Поначалу я невзлюбила их компанию. Сплошь прагматики!

- Что можно сказать об их группе?

- Тон задавали те, кого мы назвали. Вокруг группировались остальные.

- Кто у них был наиболее авторитетным?

- Лидерствовал? Андрей Валов. Все они по-своему выделялись. Надо сказать, на курсы вообще идет народ самостоятельный, кто стремится овладеть языком. Из-под родительской палки не наездишься. Три раза в неделю в течение трех-четырех семестров да еще с домашними заданиями. Ребята не без талантов. Хотя я и считаю Валова лидером, безоговорочного авторитета у него не было. Просто более основателен. Его меньше заносит!

- Как они вели себя?

- Ходили табунком. Олег Святой. Еще несколько ребят… - Ачильдиева ни разу не упомянула Марсанова. - Девочки. Одна теперь довольно известная актриса.

- Мигалатьева.