— Слушайте, — внезапно спросил он, — а… почему могил только четыре?
Этот вопрос надёжно сбил с толку и Бреннера, и Эргенаша. Они стали оглядывать сквер, причём с таким диким и ошеломлённым видом, словно впервые его увидели.
— Я… я… я не знаю, — наконец, выдавил из себя Эргенаш, беспомощно осматривая сквер, словно в отчаянной попытке найти пятую могилу, — это… странно… но я не знаю, почему так.
— Может, их было всего четыре? — спросил Сареф.
— Не знаю… не помню… — Эргенаш с самым несчастным видом схватился за виски, — мои отец и дядька как-то обращались к ним за помощью… нам нужна была эманация Василиска Вечности. Тогда с Зинтеррой у нас были совсем плохие отношения, никакую группу стревлогов они бы не согласовали. И они просили Дьяволиц о помощи… и я их, кажется, видел… их было пять… точно пять… или всё-таки четыре… Прости, Сареф, я не помню!
Это было крайне странно. Этот просто вопрос, казалось, поверг всех в панику. Бреннер просто молча тряс головой, словно бы у него снова отнялся язык. Эргенаш, которому слово Невозмутимость можно было использовать в качестве фамилии, выглядел так, словно его вот-вот охватит паника. Внезапно и Сарефа накрыла какая-то тёмная паническая волна, которую даже Хим был не состоянии погасить сразу. Он оглядывал сквер… и ему казалось, что оттуда сейчас встанут их хозяйки, чтобы свернуть гостям шеи за столь наглые вопросы. Судя по всему, его спутники ощущали то же самое.
— Ладно, — сказал Сареф, — давайте подумаем об этом в другой раз. Сейчас что-то мне подсказывает, что нам лучше убраться отсюда…
Глава 1.5
Глава 5.
Сареф и его спутники убрались с земель клана Айон в тот же вечер. Они справедливо рассудили, что этот поход им удалось провернуть только по той причине, что Ильмаррион никак не ожидал, что Сарефу хватит наглости заявиться в клан Айон всего через несколько дней после завершения Состязаний. Поэтому если сегодня им в качестве провокаторов достались только недалёкие пограничники и ещё более недалёкий Бэйзин, то на следующий день их могла ждать целая группа дипломатов, которая несколькими словами загонит их в такую ловушку, из которой не выбраться, не нарушив хотя бы один Системный закон. Так что их не остановили даже уже отошедшие отдыхать пограничники, которым совершенно не понравилось, что их вздёрнули с постелей, чтобы пропустить путников обратно. Причём, судя по их крайне недовольному виду, они в принципе не привыкли напрягаться ни на йоту больше, чем того требовали их служебные обязанности. И всё же необходимость говорить Чемпиону Состязаний “Нет” в ответ на требование исполнения своих служебных обязанностей явно было чревато не самыми приятными последствиями.
После этого им потребовалось меньше одного дня, чтобы подойти к границе с кланом Парсент. Отсюда, насколько Сарефу было известно, был родом Джаспер.
Для того, чтобы пройти по землям клана Парсент, им хватило 4 дня. На пятый они добрались до реки, где действовала пограничная переправа. Достопамятная речка Пёса, про которую Мимси в детстве рассказывала Сарефу, одновременно была границей между кланами Парсент и Ондеро.
И вечером этого же дня между Сарефом и его спутниками состоялся следующий разговор:
— Ребята, — осторожно спросил он своих товарищей, — как вы думаете, можем ли мы заглянуть в поместье Ондеро?
— Мы можем идти куда угодно, — улыбнулся Эргенаш, — ты же Чемпион Состязаний. А мы просто следуем за тобой.
— Ты понимаешь, что я имею в виду, Эргенаш, — отмахнулся Сареф, — насколько это безопасно… с политической точки зрения? Вы же каждый год ездите по кланам… и, наверное, имеете представление о том, кто как к кому относится.
— Не всегда такие вопросы можно задавать в лоб, — всё так же улыбнулся Эргенаш, — нам даже по обычному вопросу о выкупе места в Состязаниях не всегда соглашаются дать аудиенцию.
— Эргенаш, — устало закатил глаза Сареф, — ты сейчас специально надо мной издеваешься?
— Естественно, — фыркнул стревлог, — ты, Сареф, как минимум, не хуже меня должен знать, что политика кланов — крайне гибкая штука, которая каждый год меняется в зависимости от итогов Состязаний. Клан Ондеро в этом году вылетел из Состязаний на отборочном этапе, а это значит, что на Годасте у них всего лишь единичный голос. И если они начнут слишком громко вякать то, что не понравится другим — их быстро задушат экономически. Потому что, если по совести — экономически клан Ондеро может похвастаться только южным побережьем, где у него есть два порта. Но этим же самым могут похвастаться и клан Парсент, и клан Ювенаро, и даже клан Андерраст в единственной точке соприкосновения своих границ с Вёсельным морем имеет порт. Не говоря уже о клане Айон, который имеет самое обширное побережье и больше всего портов.
— Но ведь в клане Ондеро живут лучшие кузнецы, которые делают самую качественную экипировку во всём Севроганде. Да у них даже клановые усиления завязаны на кузнечном ремесле. Неужели это не даёт им никаких преимуществ?
— Да, это так, — не стал спорить Эргенаш, — я, кстати, всегда подозревал, что этот твой приятель-торговец Эрбок имеет поставщиков именно в Ондеро. Но, Сареф, прижать непокорный клан к ногтю намного проще, чем тебе кажется, потому что точек давления всегда очень много. Так что я понимаю, что ты хочешь от меня узнать. Но, к сожалению, я не могу предсказать реакцию главы клана Ондеро, если во время твоего посещения их кланового поместья к ним придут члены клана Айон и потребуют твоей выдачи. Потому что, ты сам помнишь, в клановых поместьях нет категорий безопасности. И если тебя там свяжут, после чего создадут прямой портал из поместья Ондеро в поместье Айон — статус Чемпиона тебе никак не поможет.
Подсознательно Сареф и сам всё это понимал, вот только ему нужно было услышать это из чужих уст. И всё же… Сареф чувствовал, что он
Однако нельзя было не признать, что сейчас его жизнь круто поворачивается, и совсем немного времени спустя он оставит свою прежнюю жизнь позади навсегда. И хотя это было едва ли не пределом его мечтаний, с некоторыми элементами старой жизни он не мог расстаться просто так. Совсем не исключено, что возможность снова увидеться с матерью у него будет одна-единственная: вот эта. Бэйзин, каким был безмозглым и противным уродом он не был, в одном прав: год пройдёт, и привилегии Чемпиона пропадут. А это значит, что на следующие 7 лет ему придётся если не залечь на дно, то, как минимум, держаться от всех кланов как можно дальше. А, в идеале, вообще убраться с Севроганда.
— Мы всё-таки навестим клан Ондеро, — сказал Сареф, — я совершенно точно знаю, что другой такой возможности у меня не будет.
— Понимаю, — кивнул стревлог, спокойствие которого, казалось, ничто не могло поколебать, — в таком случае — я бы там сильно не задерживался. Два, максимум, три дня — после этого лучше продолжать идти дальше.
После того, как все разошлись отдыхать, Сареф решил обратиться к своему Системному окну. Как ему казалось, сейчас было самое время немного обновить свою строку умений, если уж у него есть два лишних Пункта Развития. На тот случай, если ему всё же придётся спешно отступать из клана Ондеро. И даже вариант желаемой способности у него уже был.
Расслабившись, Сареф обратился к своей строке умений. Итак, у него было два Пункта Развития. Однако в этот самый момент Окно перед ним замерцало красным светом, выдавая совершенно неожиданное сообщение:
Сареф от этого сначала растерялся. А потом вспомнил… действительно, ведь учитель Амикус ему говорил, что если победитель Состязаний — Вольный, то ему, помимо радужной эссенции, положены дополнительные награды. Вот только почему он узнаёт об этом так поздно… хотя да, разумеется, как можно было об этом не подумать? Раз уж драконы прямо во время Состязаний смогли подтасовать Сарефу нужных участников, то и список приоритетности наград они тоже были более, чем в состоянии подкорректировать. Скорее всего, и мастер Ильмаррион пришёл в тот день, чтобы всё-таки принять Сарефа в клан Айон — и этим закрыть награду от Состязаний, чтобы непокорный мальчишка не получил от Системы лишнего.
Ну да ничего! Теперь он исправит эту досадную проблему. Вот только осталось выбрать, что именно он хочет получить…
Самое странное, что подсознательно Сареф чувствовал, что эти награды между собой, в принципе, равноценны. Если рецепт Среднего Пункта Развития, по словам Джаспера и Лины, имел фактическую цену в 100 золота, то сам Средний Пункт — наверное, примерно в 250-300 золота. По такой логике цена Высшего Пункта развития, вероятно, и составляла около 500 золота.
В итоге, подумав, Сареф пришёл к выводу, что получить 2 Высших Пункта развития будет надёжнее всего. Играться со случаем и выбирать артефакт ему не хотелось. Заработать золота он тоже, скорее всего, будет в состоянии: один-два похода на высокоуровневых монстров — и он будет обеспечен деньгами на несколько месяцев. А вот получить редкость в виде Высшего Пункта Развития, который позволит ему усилить Таланты Полуторного Совершеннолетия, было крайне соблазнительно.
Прочитав это уведомление, Сареф открыл Системное окно там, где находилась информация о его Талантах Полуторного Совершеннолетия. И, рассматривая их, он понял, что ни Убеждение, ни Зеркало Боли ему ни в чём корректировать не хочется. Это были два полностью идеальных Таланта, которые соответствовали его характеру и его способу достижения своих целей. Разумеется, в те моменты, когда его не прижимали к стенке, и драка не оставалась единственным спасением. Впрочем, для ровного счёта посмотреть всё-таки стоило.
Предложенные варианты были по-своему интересны. Та же Двойная Воля выглядела как что-то, что ещё больше усилит его от чужого влияния. И всё же ничего из предложенного не звучало достаточно сильно, чтобы Сареф пожелал это взять в обмен на возможность избавиться от третьего Таланта. Особенно если вспомнить, что это за Талант…
Это звучало настолько плоско, тупо и примитивно, что хотелось скрежетать зубами от злости. Это всё его дядя, заставил его взять этот талант, чтобы использовать его Руку Пересмешника по полной. И в итоге это совершенно бесполезный талант, который даже у Системы нет фантазии, как его можно улучшить, кроме как банально наращивать этот коэффициент! Как бы Сареф хотел его убрать!
—
—
—
—
—
—
—
—
—
—
—
Глава 1.6
Глава 6.
Признаться, это было очень странное чувство. Сареф то плавал во тьме, то чувствовал себя, как огромную шарообразную массу, то вообще переставал себя ощущать, почти сливаясь с пустотой. И всё это время у него было неприятное чувство, что где-то на краешке сознания у него сидит кто-то, кто деловито прядёт пряжу из его собственных мыслей. Это было крайне странное, и порой очень неприятное чувство. Но неведомый ткач, казалось, знал, в какие моменты Сарефу становилось особенно неприятно, и потому ласково поглаживал Сарефа… где-то… каким-то образом… непонятно, как и что это было, но Сареф снова успокаивался.
И вот, наконец, это утомительное плавание в пустоте завершилось, и сознание Сарефа поглотила полная чернота. А потом…
А потом Сареф медленно начал приходить в себя. И он тут же уловил, как сильно ему помогает Хим, аккуратно убирая головную боль, слабость и прогоняя по его разуму слабые бодрящие волны.
— Ну… как? — слабо подумал Сареф, — у нас… получилось?
— Вы даже не представляете, хозяин, как много у нас получилось! — с восторгом ответил хилереми, — как многому я научился! И сколько у меня получилось! И все эти дары — для вас, хозяин! Но… это заняло больше времени, чем я рассчитывал. Сейчас вашему телу срочно нужно поесть и попить.
Сареф послушно попытался открыть глаза… и подивился тому, каким тяжёлым и непослушным стало его тело. Он закашлялся… и в тот же момент чьи-то заботливые руки подняли его и помогли принять сидячее положение.
— Ну, слава камням предков, очнулся! — раздался возмущённый голос, — а то, вы посмотрите, крестик из золота он сложил, типа, не трогайте меня! Ты хоть знаешь, как мы переволновались, бестолочь?
— Это ты переволновался, — заметил стревлог, — я же тебе сказал, что он, скорее всего, пребывал в трансе со своим хранителем, чтобы усилить способности. И я всё время держал его жизненный пульс на контроле, так что если бы что-то пошло не так…
— Да, да, понятно, — отмахнулся Бреннер, — опять корчишь из себя равнодушного и самоуверенного. Давай, Сареф, поднимайся, тебе пожрать надо.
Сареф, всё ещё наполовину оглушённый, наконец, сфокусировался на столе перед собой. И, взяв в руки вилку, начал медленно есть. Каким образом Бреннер и Эргенаш убедили трактирщика позволить принести еду в жилую комнату, для него оставалось загадкой.
Простая еда — каша с мясом и компот из сухофруктов — тем не менее, делала своё дело: силы буквально толчками возвращались к Сарефу, наполняя его тело энергией. Если вначале он едва-едва ковырял кашу вилкой, то к концу он уже лопал так, что за ушами трещало. Вероятно, тело запоздало напоминало, сколько времени оно пробыло без пищи и воды.
— А теперь — на прогулку, — безапелляционно заявил Бреннер, увидев, что Сареф завалился обратно в постель, — нужно размяться! Успеешь разобраться со своим Системным окном, никуда оно от тебя не убежит…
Час спустя, наконец, отделавшись от своих чересчур заботливых охранников, Сареф всё-таки вызвал Системное окно, которое уже давно призывно мерцало красным светом.
Сареф начал просматривать свои достижения. Теперь, после стольких приключений у него по достижениям был ох какой большой выбор…
Сареф едва губу не закусил от досады, понимая, что подобная сила могла быть доступна ему с 18 лет, и что подобное ему ох как помогло бы в тех же Состязаниях. Но ничего.
Звучало неплохо. И, в случае Сарефа, достаточно сильно. Запас выносливости у него был большой — и, стоило признаться, встреча такого экзотического противника, который умеет сжигать ману и выносливость, была бы для него фатальной. И всё же пока стоило идти дальше.
Вот от этого Таланта Сареф едва не облизнулся. С учётом того, что его Тёмное Обнуление пропало, было бы очень неплохо получить прибавку в 150 здоровья на ровном месте.
Сареф снова задумался. С одной стороны, талант звучал не так уж сильно. Всего 25% максимального эффекта — и то, его ещё надо разогнать в бою. С другой стороны — у него был Хим, который теперь уменьшал расход маны на 15%. И вот уже 40% экономии выносливости звучало более-менее привлекательно.
Этот талант заинтересовал его мало. Единственным плюсом было то, что этот талант работал бы на любое дальнобойное оружие, но Сареф даже представить не мог бы, чтобы он взял в руки что-то помимо Каезина.
Этот вариант тоже выглядел довольно интересно. Мало того, что сила его критических ударов будет выше, что Сареф всегда горячо приветствовал, так ещё и приоритетная стихия. Если уж брать это — то это, разумеется, должен быть огонь. Чтобы если драконы в очередной раз припрут его к стенке — им было сложнее взять его в оборот.
Сареф только покачал головой. Нет, умение само по себе было неплохое, и наверняка среди Жителей Системы найдутся те, кому оно пришлось бы по нраву. Но для Сарефа оно было совершенно лишнее. Арбалет у него был легендарный и, соответственно, неразрушаемый. А одежда… Сареф мог слишком легко заработать денег и купить себе новую одежду, чтобы забивать таким сомнительным усилением ячейку Таланта Полуторного Совершеннолетия.