Помоги проекту - поделись книгой:
— Хм… а какие ещё есть варианты? — спросил Сареф.
— Вариантов много, но они для тебя сейчас почти бесполезны, — сказал Бреннер.
— В каком смысле… почему? — удивился Сареф.
— Потому что за восемь лет до Всесистемных Состязаний твоя строка может три раза полностью измениться, — пояснил гном, — кстати, тебе следует знать, что, начиная с десятого, за каждое повышение в уровне ты будешь получать 2 Средних Пункта Развития, а не 1. А за 15 уровень ты получишь один Высший Пункт Развития для корректировки Талантов Полуторного Совершеннолетия. Так что на артефактах, которые усиливают стихийный урон и тому подобное, я бы сейчас не зацикливался. Сейчас твои основные стихии — это холод и воздух, а уже через два года ты можешь полностью уйти в огонь и физику. Или в свет и яд. Поэтому сейчас тебе лучше собирать общие артефакты на выносливость и живучесть, которые будут одинаково полезны в любой ситуации. На крайний случай их можно будет выменять на что-то нужное ближе к Всесистемным Состязаниям.
Сареф пожал плечами. Звучало это вполне логично, и спорить он не стал.
— Значит, мы направляемся в орочьи Ханства? — уточнил он.
— Да. И в идеале, там можно бы провести зиму, — сказал Бреннер, — сейчас начало осени, и пока здесь тепло. Но снег я не особо люблю, так можно было бы перекантоваться и там. Благо там погода ходокам совершенно не мешает работать. Кроме того, — многозначительно добавил он, — там сейчас наёмничают двое моих старых друзей. Если мы точно идём к оркам — я пошлю им весточку. Они встретят нас в клане Мэндрейк и помогут пересечь границу.
— Ладно, — кивнул Сареф, — значит, договорились. Теперь ужинаем — и отдыхать.
На следующее утро они выдвинулись в путь. По итогу им достаточно было сделать совсем небольшой крюк в сторону могил Севрогандских дьяволиц. После чего по побережью идти до самого клана Мэндрейк. Сареф рассчитал, что в этом случае они даже смогут зайти в клане Ондеро, чтобы Сареф ещё раз повидался с матерью. Во-первых, он хотел просто поговорить с ней… и похвалиться своей победой. И, во-вторых… она должна знать, что драконам о ней известно. И это следовало учитывать на будущее.
Путь до границы с кланом Айон занял меньше одного дня. И хотя Бреннер предлагал снова задействовать его навыки, чтобы незаметно пересечь границу клана Айон, Сареф отказался от этой идеи. Ему уже пора было привыкать к тому, что он больше не бегает от своего клана и прочих. Он теперь — Чемпион Состязаний, со всеми положенными правами и привилегиями. И с этим всем придётся мириться.
К вечеру на тракте, наконец, показалась уже знакомая Сарефу по пересечениям границ других кланов застава. Там находились два домика, по одному со стороны каждого клана, где работали и отдыхали пограничники.
Здесь так же была очень заметная разница по сравнению со многими другими пограничными пунктами. Там рабочие этих пунктов зачастую проводили время вместе за игрой в карты или просто за весёлыми разговорами. Здесь этого не было и в помине. Пограничник Андерраст, увидев их, только махнул рукой: покинуть земли этого клана было явно проще, чем прийти сюда. А вот со стороны клана Айон началось не совсем здоровое оживление. В итоге, когда Сареф подошёл к самой границе, его уже ждало два человека. И, бросив на них единственный взгляд, Сареф понял, какие перед ним стоят посредственности. От той силы, которой был преисполнен мастер Ильмаррион, здесь была едва ли капля.
— Доброго времени суток, — тем не менее, вежливо поздоровался первый пограничник, — если вы желаете посетить земли нашего клана — то должны назвать себя и цель посещения.
— Сареф Гайранос-Джеминид, Бреннер Кожеголовый, Эргенаш… — он вопросительно взглянул на ящера.
— Просто Эргенаш, — равнодушно сказал тот, — наша раса не имеет права на второе имя или фамилию.
— Цель — паломничество, — лаконично закончил Сареф.
— Паломничество? — удивлённо спросил первый из пары, — это где же на землях нашего клана завелась святыня, которой вы идёте поклоняться?
— Мы идём посетить могилы Севрогандских дьяволиц, — пояснил Сареф.
— Севро… ааа, вон оно что, — нехорошо ухмыльнувшись, сказал пограничник, — пора бы уже затеряться в истории этим дурам, которые решили откусить больше, чем смогли проглотить. А ты смотри, всё ходят туда и ходят. И чего они там, спрашивается, забыли? Ладно, раз вам туда так нужно — сейчас оформим гостевые карточки. Вы за одни сутки управитесь?
— Если это не слишком далеко отсюда — должны, — кивнул Сареф.
— Тогда обойдётесь простыми. Подождите вон там.
— Слушай, Драян, — внезапно встрепенулся его напарник, — я же узнал этого мальчишку! Это его ищет клан Айон! Может, мы должны схватить его и доставить нашему главе?
— Нет, дурак, успокойся, — рыкнул первый, — запомни: когда ты приручаешь зверя, самое главное — это не спешить. Вот зверь пришёл один раз — и свободно ушёл. После этого он будет знать, что здесь безопасно, и придёт сюда второй раз. А потом и третий. И потом, когда он будет знать, что здесь безопасно — вот тогда его уже можно будет ловить и дрессировать.
Сареф от такой наглости просто офигел. Первым его желанием было достать новый арбалет и, вызвав Тёмный Взвод в полном составе, наделать в этих чванливых дураках кучу дырок. Но в следующий момент перед его глазами вспыхнуло Системное Сообщение:
Сареф моргнул, прогоняя злость и возвращая самоконтроль. В самом деле, Эргенаш предупреждал, что его попытаются спровоцировать. Да, будучи Чемпионом, он имел определённую неприкосновенность. А вот если бы он напал на двух таможенников на территории их родного клана, нарушив тем самым Системный закон… Вот тогда с ним был бы совсем другой разговор.
— Ну, вот, — первый пограничник, ехидно улыбаясь, протянул оформленные документы, — ваши гостевые карточки. Ваш объект паломничества находится там, — он махнул рукой в сторону одной из дорог, — желаем вам приятно провести время на землях нашего клана.
Сареф, по-прежнему сдерживая злость, выхватил карточки и знаком приказал Бреннеру и Эргенашу следовать за собой. Злился он при этом не на этих двух недоумков. А на самого себя. За то, что эта глупая, даже откровенно тупая провокация — едва не сработала.
— Ты был прав, Эргенаш, — мрачно заметил он, — провокация, причём буквально с порога.
— И эта провокация была куда тоньше, чем тебе кажется, — мрачно кивнул стревлог, — так что советую не расслабляться, я уверен, что она была не последняя.
— Значит, надо скорее покончить с делом Эрбока и убраться отсюда…
Глава 1.4
Глава 4.
Пограничники не преувеличили: искомые могилы Сареф и его спутники нашли всего через час пешего пути. И когда он подходил ближе, то ему показалось, будто бы его коснулась какая-то чудовищная тёмная сила. Он сначала было испугался, но потом успокоился. Ведь здесь совсем недалеко должно быть логово Чёрного Молоха. Вероятно, здешнее легендарное существо пятого уровня соответствовало силе клана, на территории которого оно проживало. Внезапно вспомнилось, как два года назад гранд-мастер Зинтерры исходил злостью от того, что не хотел согласовывать походы на Василиска Вечности, если в группе не будет куратора из айоновцев, зинтерровцев или хотя бы ходока десятого уровня. Теперь он начинал понимать, что у этих требований были очень веские основания.
Для могил был сделан небольшой сквер, огороженный изящной металлической решёткой примерно в метр высотой. Насколько мог судить Сареф, могилы дьяволиц располагались по углам. Причём цепкий взгляд, которым Сареф окидывал сквер, ясно говорил ему, что это не дело рук драконов. Если бы им вздумалось что-нибудь здесь сделать — это была бы какая-нибудь величественная усыпальница. Огромная, роскошная, дорогая — и совершенно неуместная и бездушная. А здесь… решётчатая оградка примерно метр высотой, высаженные молодые деревца, маленькая клумбочка с розами посередине… всё это выглядело скромно, но всё это было сделано с душой. Вероятно, именно поэтому пограничники были так раздражены, узнав о цели их прибытия. Похоже, сюда действительно кто-то регулярно приходит и заботится об этих могилах.
И, что было самое невероятное, когда Сареф, Бреннер и Эргенаш вошли в скверик… то поняли, что они здесь не одни. Рядом с одной из могил в углу стояли двое. Мужчина и девушка. Впрочем, сделав несколько шагов к первой могиле, чтобы прочесть имена, Сареф снова повернулся к ним. Что-то знакомое зацепило его память. И вот, несколько секунд спустя…
— Вы? — удивлённо спросил Сареф, — что вы здесь делаете?
Мужчина и девушка обернулись, ожидаемо оказавшись Исмарком и Джайной.
— Ой, вы только посмотрите, кто явился, — язвительно начал Исмарк, едва завидев Сарефа, — это он, это он, наш Системный Чемпион! Радость-то какая! Сейчас я паду ниц, а Джайна будет тебе кокошником бить.
— Прости, папочка, я забыла кокошник дома, — ядовито ответила Джайна.
— Ну, а у меня радикулит, так что ниц я падать, пожалуй, тоже не буду, — ехидно добавил Исмарк. Вот только Сарефа эта клоунада не обманула. Он прекрасно видел, как они оба поспешно вытирали глаза… и вспомнил, что одна из этих могил принадлежит Адрианне, жене Исмарка и матери Джайны.
— Ну да. Мог бы и сам догадаться, — равнодушно сказал Сареф, поворачиваясь к Бреннеру и Эргенашу, которые поглядывали в сторону Исмарка и Джайны с нездоровым интересом, — не обращайте на них внимания, — он махнул рукой, — они не будут нам мешать.
Он проверил первую могилу. На ней значилось:
— Твой муж Эрбок передаёт тебе привет, Мидори, — тихо сказал Сареф, — сам он не смог прийти, но он по-прежнему помнит тебя и скучает по тебе…
И в этот момент случилось чудо. Розочка, положенная на плиту, внезапно распустила лепестки до конца… а в следующий момент она словно вошла в камни плиты, отпечатавшись на них золотистым узором. И только теперь Сареф, подойдя совсем близко, увидел, что на могильной плите этих роз очень много. Сареф даже не поленился их посчитать. 23 штуки. Всё правильно. Джайне сейчас 24, и её был один год, когда её мать решилась на этот последний поход, из которого ей не суждено было вернуться.
— Ты-то сам что здесь делаешь? — раздался за его спиной голос Джайны. Мгновение спустя Сареф краешком глаза заметил, что сестра встала рядом с ним.
— Муж этой погибшей женщины попросил меня прийти в этом году сюда вместо него, — ровно ответил Сареф, — не только по вам одним ударила эта трагедия, представьте себе.
— Ну да… понимаю, — ответила Джайна.
— Ничего ты не понимаешь, — хмыкнул Сареф, — ты всегда была бесчувственной сукой, которую интересовали только собственные переживания. Что, впрочем, неудивительно. Чужая рана не болит, чужая рана смердит, не так ли?
— Я
— Вот только не надо ставить мне это в вину, — снова хмыкнул Сареф, — ты знаешь, почему это так.
— Да, — не стала спорить Джайна, — знаю. Знаю, что уже ничего не изменить. И я даже представить не могла, что когда-то буду жалеть об этом.
— Да, ты права, — согласился Сареф, — уже ничего нельзя изменить.
Это было очень странное ощущение. Впервые в жизни Сареф вот так стоял и спокойно разговаривал с сестрой, не испытывая желания пнуть её или дёрнуть за волосы. Причём дёргал-то Сареф Джайну за волосы часто, вот только Силы, чтобы выдрать оттуда хороший клок, ему никогда не хватало, по самым очевидным причинам. И сейчас… наверное, Сареф никогда не сможет простить Джайну или назвать её родным человеком. И всё же сейчас, наблюдая за ней, смотря, как она скорбит по своей матери, он впервые увидел в ней человечность. И теперь… теперь все воспоминания, связанные с Джайной, он наконец-то может отпустить… ведь, как знать… Если бы они росли в других условиях, то и их отношения могли сложиться иначе.
В этот момент позади них раздался отчаянный вопль. Вероятно, Исмарк, убедившись, что Сареф пришёл сюда не насмехаться над ним, отчаянно взвыл:
— ПОЧЕМУ ТЫ УШЛА ОТ МЕНЯ, АДРИАННА? ТЫ НЕ ДОЛЖНА БЫЛА УХОДИТЬ! НИКТО ИЗ НИХ НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ УХОДИТЬ! ПОЧЕМУ?!
Сареф никак не среагировал, продолжая созерцать могилу Мидори, на которой всё ещё мерцал оттиск золотистого бутона розы.
— Что, даже смеяться над ним не станешь? — недоверчиво спросила Джайна.
— Над чем тут смеяться? — холодно ответил Сареф, — я никогда никого не терял… вот так, но я могу понять его боль.
— В самом деле? — не выдержала Джайна, — а как же чужая рана не болит, а смердит, и всё такое?
— Ну как тебе сказать… над моими ранами в детстве слишком часто смеялись… а то и вовсе делали вид, что их нет. После такого начинаешь понимать, что если у человека рана — она там появилась не случайно… и она всегда болит.
Джайна не нашлась, что на это ответить. Бреннер и Эргенаш, видя, что Исмарк и Джайна не собираются бросаться на Сарефа, почтительно отступили к выходу из сквера, ожидая его там. Исмарк всё так же сотрясался от рыданий на могиле Адрианны. И несколько секунд спустя… Сареф ощутил на своём плече руку Джайны.
— Я знаю, что нет смысла это говорить… но позволь мне сказать это хотя бы для себя. Мне жаль, что с нами всё вышло именно так. Возможно, случись всё немного по-другому… но что толку об этом говорить. И это… ты молодец, братец. Выиграть Состязания в таком возрасте вопреки всему… это достойно уважения. Ты всему нашему клану сумел доказать, что мы все ошибались насчёт тебя… — она замолчала, впрочем, не убирая руки с его плеча.
— И что? — хмыкнул Сареф, — даже не будешь просить возвращаться?
— Не буду, — вздохнула Джайна, — ты тоже живой человек, Сареф, ты тоже имеешь право на своё счастье и имеешь право бороться за него. Мне понадобилось целых 15 лет жизни, чтобы это осознать. Я… понимаю, что на этом наши пути, скорее всего, разойдутся навсегда… и я хочу, чтобы хотя бы сейчас, в последний раз, мы не плевали друг другу вслед, а разошлись мирно. Что ж… всего тебе хорошего, братец.
После этих слов Джайна, наконец, отпустила плечо Сарефа и отошла к своему отцу, помогая ему подняться и утешая его. Он, послушно поднявшись, тотчас прижал дочь к себе, не переставая рыдать. И в этот момент Сареф невольно задумался: кто кого сильнее давит этой потерей: Джайна Исмарка, или же он её. Ведь Джайна… ей, конечно, грустно быть здесь, но она держит себя в руках, она понимает, что такое уже нельзя изменить, и надо жить дальше… а вот Исмарк до сих пор не может смириться, словно Адрианна унесла с собой кусок его души. Впрочем, возможно, что так оно и было. Но… было ли это правильно? Ведь, как бы велики и разнообразны не были дары Системы, даже при самой мирной и спокойной жизни от старости её Жители всё равно неизбежно умирают. Так… может, стоит всегда держать в уме, что каждый рано или поздно может тебя покинуть… и до самой смерти у тебя всегда будешь только ты… на всё прочее никто, даже сама Система, не может дать гарантии…
— Ну нааадо же, какая встреча, — внезапно раздался голос за их спинами… отвратительно знакомый голос. Повернувшись, Сареф увидел, что не ошибся. У входа в сквер стоял его старый знакомый Бейзин. Причём он был не один: поодаль стояли четверо его товарищей. Бреннер и Эргенаш незаметно сместились к Сарефу. Бэйзин же, осмотрев их, бросил взгляд в сторону Исмарка и Джайны.
— Брысь отсюда! — коротко приказал он.
— Ты… ты… — Исмарк задохнулся от возмущения, — да кто тебе дал право разговаривать с нами в таком…
— Я сказал — брысь отсюда! — так же коротко повторил Бэйзин, — у меня нет времени на безутешного вдовца и невесту-неудачницу.
Такого оскорбления Исмарк уже не стерпел. Прорычав что-то непонятное, он бросился на Бэйзина. Тот же безучастно наблюдал за ним… и в момент сближения Бэйзин совершенно едва-едва сместился… казалось, он даже не пошевелился… но Исмарк внезапно навалился на него, словно бы его парализовало.
— Спокойно, спокойно, — Бэйзин участливо похлопал его по плечу, безо всяких усилий удерживая его на месте, — главе вашего клана и так сейчас приходится крайне несладко. Не будем усугублять его положение ещё больше. Так что забирай отсюда свою дочь, и проваливайте. Третий раз повторять не буду.
Исмарк, всё ещё наполовину оглушённый, послушно кивнул и, подозвав к себе Джайну, медленно побрёл прочь из сквера. Бэйзин же повернулся к Сарефу и насмешливо на него посмотрел:
— Что, даже не вступишься за свою родню? Ай-ай-ай, никакого семейной этики, стыдно, Сареф, стыдно.
— Эти двое мне не родственники, — мягко сказал Сареф, тоже сделав несколько шагов к Бэйзину, чем изрядно его удивил, — и ты это отлично знаешь. Если уж тебе пришлось в своё время сунуть нос в каждые мои трусы, чтобы узнать обо мне всё.
Бреннер за его спиной обидно засмеялся. Эргенаш молчал, но Сареф чувствовал, что он был готов к абсолютно любой реакции.
— Ну, так что тебе от меня нужно? — вкрадчиво продолжал Сареф, — твой хозяин несколько дней назад со мной разговаривал — и сообщил всё, что посчитал нужным. Или тебе нужно что-то протяфкать мне напоследок из-за его сапога?
— Я бы на твоём месте следил за языком, мальчишка, — сверкнув глазами, прошипел Бэйзин, — сейчас ты, конечно, получил некоторые привилегии… но ты же понимаешь, что это не навсегда? И год пройдёт быстро, очень быстро… а если произвести удачное стечение обстоятельств, то даже этого ждать не придётся.
— Что тебе нужно? — перебил его Сареф, — и как ты вообще тут оказался? Ты что, шпионишь за мной?
— Очень ты мне нужен, — фыркнул Бэйзин, — стражи границ были правы: чем больше за тобой бегать — тем сильнее ты о себе начинаешь мнить. Пара лет — и ты сам прибежишь к нам в клан, как побитая собачка. Нет, дружок, тут группа крутых парней ходила на легендарное существо пятого уровня… Чёрный Молох, может быть, ты знаешь такого.
— В самом деле? — хмыкнул Сареф, — а где же крутая добыча? Какой там легендарный артефакт с него падает?
— Артефакта нам, к сожалению, не перепало, — нехотя ответил Бэйзин.
— Ну да, — хмыкнул Сареф, — или просто группе крутых парней надрали задницу.
Бэйзин тихо зарычал. Сарефа откровенно веселило, как легко можно было манипулировать эмоциями этого самодовольного болвана. Нет, с момента их последней встречи ничего не изменилось, статус члена клана Айон был его единственной ценностью жизни. Если отнять у него это — он станет никем. Но в следующий момент Бэйзин взял себя в руки и сказал:
— Я понимаю, что у нас под ногами находится крайне неудачный пример похода на Чёрного Молоха, — он легонько пнул ногой надгробие Мидори, — но мы не принадлежим к числу этих неудачников. Если тебе так нужны доказательства — прошу…
С этими словами он извлёк из своего Системного Инвентаря нечто, похожее на крошечный мерцающий кусочек радуги.
— Радужная Эманация, — самодовольно сказал он, хвастаясь добычей, — ещё шесть таких — и будет мутная Радужная Эссенция. Хочешь, подарю? — внезапно предложил он. Сареф, с презрением посмотрев на него, сказал:
— После того, как ты пнул могилу мёртвой женщины? Ты абсолютно самодовольное и тупое ничтожество, Бэйзин. Да даже если меня отравят — я противоядие ради спасения своей жизни из твоих рук не возьму!
Он отвернулся… И в следующий момент за его спиной раздался шум… Эргенаш и Бреннер рванули было, но мгновение спустя остановились. А Сареф, обернувшись, увидел, что Бэйзин рвётся из хватки двух своих спутников.
— Пустите! Пустите меня! Плевать на всё, я вырву ему его грязный язык!
— Прекрати, олух! — прорычал один из его напарников, отвесив ему смачную затрещину, — ты хоть представляешь, под что подведёшь нас, если нападёшь на него первым сейчас — и на землях нашего клана?! Если тебе больше нечего ему сказать — пошли отсюда! У нас есть приказ — и всем, даже тебе придётся ему подчиниться!
Бэйзин, вырвавшись, наконец, из рук своих спутников, мрачно посмотрел на Сарефа и, поправляя сбившуюся одежду, направился к выходу. Но на выходе из сквера он обернулся и, ткнув в Сарефа пальцем, произнёс:
— Мы ещё встретимся, Сареф Гайранос-Джеминид, и это случится куда раньше, чем тебе кажется!
Сказав это, он направился прочь. Его спутники, посмотрев на Сарефа, тяжело вздохнули. Словно им сейчас было стыдно за своего товарища, и они жалели о том, что он показал себя в столь неприглядном свете. Но, ничего не сказав, поспешили за ним.
— Мне кажется, нам тоже пора отсюда уходить, — мягко сказал Эргенаш.
— Что, только из-за этого высокомерного ублюдка?
— О, нет, — Эргенаш улыбнулся, — вмазал ты ему знатно, и он абсолютно это заслужил. Среди наших подобные… кадры чистят остальным сапоги — и благодарны за то, что им дают хотя бы такую работу. Но если мы останемся здесь — не факт, что глава Айона не пришлёт сюда кого-нибудь более… весомого.
Звучало это здраво. Сареф, последний раз посмотрев на розу на могиле Мидори, собрался было уходить, как вдруг остановился. С самого начала, как он пришёл сюда, ему упорно казалось, что здесь что-то не так. Как будто чего-то не хватает. И только сейчас он понял… могилки, аккуратно расположенные по углам, были расположены настолько симметрично и настолько гармонировали с тем, как был оформлен сквер, что самый главный, буквально самый кричащий вопрос надёжно ускользал, как приятное сновидение после пробуждения.
Поделиться книгой: