Удар Кувалды

— Пойдёшь на бал? — спросил Краснослав, показывая ей карточку с приглашением.

В ответ она засмеялась, но увидев, как начинает хмуриться Кувалда, быстро ответила.

— Вот так сразу?! Пойду! — произнесла Грибовская. — А когда? И где?

Майор ещё раз сверил информацию, перечитав приглашение.

— Завтра в четыре! У графа Строганова! — ответил он.

Её глаза вспыхнули, будто он предложил ей поездку в Швейцарию иливдруг подарил Луну с неба.

— Конечно, пойду! — засмеялась она. — А кто тебя пригласил?

— Семён приглашение достал, я не знаю, — пожал плечами майор, глядя, как поползли вверх её брови.

Кажется, князь Сволов только что заработал несколько очков авторитета и серьёзно поднялся в её глазах.

— Это именины Строганова-младшего, — пояснил Краснослав. — Подарки необязательно.

— Хорошо. Тогда я побежала готовиться! Зайди за мной завтра! — ещё шире улыбнулась Ядвига, вдруг приложила руку к губам, послала ему воздушный поцелуй и захлопнула окно, плотно задёргивая шторы.

Кувалда даже не успел толком попрощаться, но Грибовская была права, нужно бежать и готовиться. Ей нужно даже больше, Кувалда это прекрасно понимал. Это он мог взять любой более-менее приличный костюм у портного и не заморачиваться с выбором наряда, а девушкам нужно найти платье (а оно обязательно должно отличаться от всех остальных на балу), туфли к нему, аксессуары вроде перчаток или манто, украшения, сделать причёску, нанести кучу макияжа,и в итоге приготовления к балу могли проходить в разы дольше, нежели само мероприятие. А будь Кувалда в собственном теле, вовсе надел бы парадный мундир, и тогда даже к портному не пришлось бы идти.

Он отправился обратно в общагу, раздумывая, стоит ли брать с собой пистолет. Под пиджаком, особенно, если его застегнуть, браунинг не виден. Обыскивать гостей на входе не будут — невежливо. Браунинг бы ему наверняка пригодился, а даже если и не пригодится — с пистолетом он будет готов к любому повороту событий. Все рептилии будут вычислены, найдены и уничтожены. В этом он готов был поклясться.

Глава 23

Остаток дня пролетел как одно мгновение, в заботах и хлопотах. Кувалда лично отгладил рубашку и брюки, начистил гуталином туфли, сбрил подростковый пушок на щеках и подбородке. Он приготовил всё с вечера, чтобы завтра не тратить время.

Ни на какой бал идти не хотелось, но отступать было уже поздно. Краснослав с удовольствием занялся бы куда более важными делами, но он понимал, что эти именины у Строганова — лучший способ влиться в общество.

Утром должны были быть уроки, но Кувалда снова решил на них не ходить. Вместо этого он полдня просидел в библиотеке, изучая биографию царя Петра и его возможное противоборство с рептилоидами. От своеобразной грамматики и архаичных оборотов начинала болеть голова, но Краснослав упорно выискивал даже самые мелкие крупицы информации. Он понимал, что всё самое интересное закрыто в архивах и засекречено, но даже в капле воды можно увидеть океан, если постараться, и выжимал из самых простых сведений максимум.

Так он узнал, например, что Пётр Великий всеми силами старался вытащить общество из тьмы средневековья и модернизировать его с помощью всех новейших технологий, до которых он только мог дотянуться. Воевать он умел и любил, значительно расширил территорию страны, выпустив новую Империю в Европу, но Краснослав отчётливо видел, что шведы, с которыми царь воевал, были всего лишь марионетками. Знакомый почерк.

И снова англичане. Правда, в то время ещё как королевство Англия, а не Британский Союз, но их следы торчали отовсюду. Они даже отправили свою эскадру к русским берегам, хоть и не вмешиваясь в сражения, да и просто любыми способами затягивали конфликт, чтобы как можно сильнее ослабить Россию. Чем больше читал и узнавал Краснослав, тем больше в нём разгоралась ненависть к рептилиям и их агентам.

Их следы виднелись абсолютно везде. Даже умер Пётр при достаточно мутных обстоятельствах. Официально, разумеется, после болезни, но по всем симптомам Кувалда подозревал отравление, излюбленный ящерами метод устранения неугодных. Краснослав не сомневался, что если копнуть в любой период истории, то там можно будет найти следы их влияния.

Урчащий желудок оторвал майора от исследований. Время пролетело незаметно и близилось к обеду. Краснослав достал трофейный брегет, с отвращением поглядев на вражескую надпись, удивился тому, как он засиделся за учебниками и книгами, спешно заложил закладки там, где остановился, убрал книги обратно на полки, схватил сумку и убежал из школьной библиотеки. Пора было переодеваться и встречать Ядвигу, опаздывать на бал очень не хотелось, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Он быстро вернулся в свою комнату, переоделся в костюм, повязал галстук и даже причесался, с тоской вспоминая парадный мундир Имперских ВКС. Вот в нём он был бы точно неотразим, да и просто было бы приятно снова ощутить на плечах честно заслуженные погоны. Вместо этого он повесил на грудь честно заслуженный орден Александра Невского. Под застёгнутым пиджаком спрятался браунинг. Краснослав специально проверил, чтобы кобура нигде не выпирала, а достать его можно было одним движением, сунув руку за пазуху.

Проверив, что всё на месте, запасные магазины к пистолету рассованы по карманам пиджака, а в приглашении вписано имя Ядвиги Грибовской, он отправился в фойе, где планировал девушку встретить, чтобы вместе отправиться на бал.

Долго ждать Ядвигу не пришлось. Она вышла из женского крыла, в длинном бежевом платье, громко цокая каблучками. Она старалась держаться гордо и надменно, но Кувалда видел, как она взволнована. Высокая причёска не скрывала лица, краснеющего от самой шеи.

— Мадемуазель, — произнёс Кувалда, подавая ей руку.

Грибовская улыбнулась, изящным движением взяла его за локоть и вместе они направились к выходу, не обращая внимания на случайные взгляды, восхищённые, завистливые или равнодушные. Она заранее позаботилась о том, чтобы все знали — она едет на бал, самый настоящий, роскошный. Чтобы все завидовали. И даже пускай всё проходило не так, как она мечтала, а Сычёв, прямо говоря, не самый прекрасный и благородный принц в Гимназии, в глубине души Ядвига всё равно была жутко довольна.

Они вышли на улицу. С погодой повезло, она была всего лишь пасмурной. За воротами их ждал Григорий на новенькой, почти сверкающей карете, в которую была запряжена пара лошадей.Сам извозчик тоже был при параде, в новом картузе и сюртуке.

— Здравствуйте, ваше благородие! — оживился он, едва завидев своих пассажиров.

— Здравствуй, Григорий, — добродушно кивнул майор, открывая своей спутнице дверь кареты. — К Строгановым, пожалуйста.

— Зачем ты с ним цацкаешься? — тихо прошептала недоумевающая Ядвига, но Кувалда её вопрос проигнорировал.

Не объяснять же, что этот простой мужик его буквально спас.

Гришка подождал, пока они расположатся внутри и закроют двери, а потом хлестнул вожжами и неспешно поехал к центру Петрограда. Дворец графа Строганова располагался в самом центре, неподалёку от Зимнего, на набережной узкой и извилистой Мойки.

Величественное оранжевое здание с колоннами невольно притягивало взгляд своей аляповатой роскошью. Сегодня возле него царил небывалый ажиотаж, словно весь город спешил тоже побывать на именинах младшего Строганова. Кареты и пролётки останавливались друг за другом, ежесекундно прибывая и отъезжая, чтобы высадить гостей, и каждый старался подъехать как можно ближе ко входу, чтобы не идти пешком. Несолидно.

Так что Григорию пришлось даже потолкаться в своеобразной пробке, но в целом доехали быстро, без опозданий. Конечно, опаздывать не запрещалось, а многие высокородные дворяне и вовсе считали ниже своего достоинства приходить вовремя, но раз уж Краснослав решил привлекать как можно меньше внимания, то рисковать не стал.

Карета остановилась прямо напротив парадного входа. Краснослав вылез первым, подал руку Ядвиге. Извозчика отпустили, расплатился с ним Кувалда заранее, чтобы их появление выглядело чуть более эффектным. Негоже благородному боярину пересчитывать копейки, стоя на улице.

Они поднялись на крыльцо, где их остановил превосходно вышколенный швейцар в золотой ливрее. Выглядел он богаче, чем иной дворянин.

— Его благородие боярин Сычёв, её благородие панна Грибовская, — представился за обоих сразу Кувалда, протягивая швейцару открытку с приглашением.

Краснослав вёл себя максимально спокойно и расслабленно, даже понимая, что, вероятно, лезет прямо в змеиное гнездо. На мгновение он замер, транслируя аурой эманацииленивой снисходительной благожелательности, особенно, когда швейцар смерил его долгим изучающим взглядом. Досматривать не станут, это Кувалда понимал чётко, но отказать в посещении швейцар всё равно мог. Дажепри наличии открытки с приглашением. Ядвига слегка нервничала и всё улыбалась, хлопая глазками.

Швейцар лишь слегка поклонился, вернул открытку Краснославу и открыл им дверь, пропуская пару внутрь дворца, который встретил их роскошным коридором с высоким потолком и лепниной везде, где только можно.

Полдела сделано, и когда дверь за ними закрылась, Кувалда позволил себе выдохнуть. В тот же момент к ним подошёл лакей в чёрном жилете, кланяясь им точно так же, как и швейцар. Выучка у всех слуг в доме, похоже, была абсолютно одинаковой.

— Позвольте вас проводить, — мягким бархатным голосом произнёс лакей.

Кувалда видел в его ауре сквозящее к ним презрение и неуважение, которые слуга тщательно скрывал. Такой с лёгкостью мог плюнуть в суп или «ненароком» испортить костюм, но сейчас на его лице были написаны только подобострастие и учтивость.

— Ведите, любезный, — улыбнулся Краснослав.

Теперь дело за малым. Выжидать и наблюдать. Рано или поздно рептилия появится, и тогда Кувалда нанесёт ответный удар.

Глава 24

Лакей проводил их в огромный зал, сверкающий золотом и хрусталём, где потихоньку собиралось всё высшее общество Петрограда. Играл оркестр, повсюду сновали официанты, благородные леди и представительные господа общались на отвлечённые темы. Виновник торжества, одетый в юнкерский мундир, принимал поздравления, рассеянно улыбаясь каждому, кто к нему подходил. Рядом стоял его отец, Строганов-старший, который оказался высоким сухопарым мужчиной в чёрном фраке.

Кувалда решил понаблюдать издалека. Вместе с Ядвигой они прошли вглубь зала и встали у стенки, изучая обстановку. А обстановка невольно внушала уважение. Майор бывал на официальных приёмах раньше, в прошлой жизни, но далеко не все вельможи Галактической Империи могли похвастаться такой же роскошью, как граф Строганов.

Шампанское лилось рекой, официанты едва успевали разносить бокалы. Краснослав выхватил у проходящего мимо лакея два полных бокала шампанского, подал один Ядвиге, пригубил сам. Длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, ломился от разнообразных деликатесов. Гости свободно подходили, чтобы перекусить и снова вернуться к развлечениям, которых тоже было немало. Громко играла музыка, гости общались, смеялись, воздух был наполнен гудящим разноголосьем, будто пчелиный улей.

Внешне Краснослав сохранял абсолютное спокойствие, но внутри был собран и сосредоточен, сканируя ауры гостей одну за другой. Увиденное ему совершенно не нравилось, большинство из них оказалось кончеными ублюдками, но пока ни одного рептилоида он не увидел. Всего лишь люди.

— Как тут красиво... — тихо произнесла Грибовская, глядя по сторонам и восторженно улыбаясь. — И столько новых людей!

— Будь начеку, — столь же тихо предупредил Кувалда.

Ядвига насупилась и кивнула. Но было это неимоверно трудно, ведь глаза разбегались от великолепия, обилия цветов, атласных лент и меха, жемчуга и бриллианты сверкали на гостях, отражаясь в натёртом до блеска паркете, зеркалах и хрустале. Она чувствовала, как замирает дыхание, а кровь приливает к щекам, как бешено колотится сердце, что её бросает в жар, но старалась держать манеры, подобающие благородной польской панночке. Чувствовала она себя серой мышкой, неизвестно как попавшей на этот праздник, особенно, видя на других дамах платья стоимостью больше, чем всё их родовое имение.

Объявили вальс. Оркестр заиграл первые аккорды, кавалеры стали приглашать дам. Краснослав, чтобы не выделяться из толпы, немедленно пригласил Ядвигу на танец. Та ответила счастливой, благодарной улыбкой, и они вместе вышли в круг, чтобы закружиться в вальсе посреди остальных пар.

Грибовская растворилась в танце полностью, Кувалда же использовал эту возможность для наблюдения за происходящим вокруг. Но пока ничего подозрительного заметить не удалось. Обычный светский приём, где одни сверхбогатые люди решают вопросики с другими сверхбогатыми людьми, параллельно успевая развлекаться.

— Заметишь что-то подозрительное — сообщи, — шепнул Краснослав.

Чутьё говорило ему, что где-то неподалёку находятся либо сами рептилоиды, либо их прислужники, но он старательно делал вид, что веселится вместе со всеми. Щёлкали каблуки по натёртому паркету, играл задорный венский вальс, пахло цветами, фруктами и женскими духами. Всё было тихо и мирно, самый обыкновенный бал, но расслабиться Кувалда всё равно не мог. Что-то неуловимо сигнализировало о возможной опасности.

Возможно, что-то было в самих стенах дворца, в декорациях, в узорах на потолке. Возможно, в фальшивых лакейских улыбках и мнимом гостеприимстве хозяев.

Первый вальс окончился, они вместе отошли к столу, чтобы немного передохнуть и перекусить. Яства здесь были настолько разнообразны и причудливы, что Кувалда осознал, он даже в Галактической Империи не встречал многие из них. Тут было всё, начиная от красной и чёрной икры и заканчивая заморскими фруктами вроде ананасов. Выглядело всё так, будто над оформлением и готовкой работала целая бригада поваров.

Кувалда не стал долго выбирать, и просто отломил себе хрустящей французской булки, быстро запил шампанским и был таков. Ядвига, уже захмелевшая после одного бокала, лакомилась виноградом. Рядом с ними были и другие гости, в лицо Краснослав никого из них не знал, но помнил, что некоторых видел на приёме у государя. И они довольно громко обсуждали прошедшие беспорядки, словно нарочно привлекая внимание Кувалды.

— Это возмутительно, Мишель, представляете, мне выбили окно камнем! — кудахтала престарелая аристократка, всплескивая руками, затянутыми в длинные шёлковые перчатки.

Её собеседник, гвардейский капитан Измайловского полка, удручённо кивал.

— Булыжником! Прямо в спальню! Представляете, Мишель? — вздохнула она, закатывая обильно накрашенные глаза.

— Да, Ваше Сиятельство, — сказал гвардеец, который явно тяготился её обществом. — Этот... Плебс. Да, этот плебс просто не знает, что творит.

И Кувалда не мог не согласиться. Волнения были вызваны искусственно, чтобы дестабилизировать всю Империю. Вмешиваться в разговор со своим безусловно важным мнением он, конечно, не стал.

— Это всё молодёжь! — безапелляционно заявила аристократка. — Вы же видели этих протестующих! Сплошь студенты и бездельники!

Её взгляд упал на Краснослава, который даже не пытался скрыть своего интереса. Лицо аристократки тут же вытянулось в надменном выражении, но Кувалда отреагировал прежде, чем та успела сказать хоть слово.

— Ваше Сиятельство, нас, кажется, не представили, — учтиво произнёс Краснослав, слегка поклонившись. — Боярин Сычёв.

— Княгиня Голицына, — ответила та, протягивая руку для поцелуя.

Кувалда приложился губами к шёлковой перчатке. Краем глаза он заметил, что какой-то гусар пригласил Ядвигу на танец, и никак не стал этому препятствовать. Так будет даже лучше.

— Это же вы тот самый Сычёв? Про вас недавно весь город судачил, — заинтересованно произнёс гвардеец.

— Так точно, — машинально ответил Кувалда, пожав ему руку.

— Вот видите, Ваше Сиятельство, не вся молодёжь такая, как вы говорите, — улыбнулся он, но княгиня только фыркнула в ответ.

Краснослав подумал, что появился как раз вовремя.

— Не думали поступить в гвардию, Сычёв? — спросил капитан.

Кувалда покачал головой. Такой вариант он точно для себя не рассматривал. Тем более с гвардейцами у него заранее сложились не очень хорошие отношения.

— Нет, не думал. Я единственный наследник, ну, вы понимаете, — сказал он.

Было видно невооружённым взглядом, как охладевает отношение гвардейца. Княгиня, наоборот, растянула губы в улыбке, которая сделала её похожей на лягушку.

— Я полагаю, Мишель, что после такого подвига ему уже предложили место в Охранке, — самодовольно произнесла она. — Ах, эта Охранка! Настоящие церберы, просто ужас!

Ни отрицать,ни подтверждать её слова Кувалда не стал. Лишние расспросы ему ни к чему.

— Мне интереснее собственные прожекты, — пожал плечами Краснослав, разумно опустив, что его прожект — это борьба с рептилиями.

Гвардеец достал сигару и спички, небрежным жестом раскуривая её и выпуская тонкую струйку дыма в сторону.

— Да, время сейчас такое. У каждого свои прожекты, свои идеи. Время честных служак уходит, к сожалению, — посетовал он.

— Опять вы за своё, Мишель! Никуда ваша гвардия не денется, — засмеялась княгиня. — Между прочим, граф Строганов охотно вкладывается в такие... Прожекты.

— Ну, этот своего не упустит, — заметил Мишель.

— Даже так? Прошу простить, я не слишком хорошо знаю петроградское общество, — произнёс Краснослав. — Можно сказать, я впервые вышел в свет.

— О-о-о! Как прелестно! — оживилась княгиня. — Вам обязательно нужно со всеми познакомиться! Пойдёмте-с, я представлю вас графу!

Гвардеец усмехнулся, попыхивая сигарой и радуясь тайком, что княгиня Голицына избрала себе новую жертву, а он сможет наконец-то остаться один.

Глава 25

Престарелая княгиня, раздуваясь от гордости, повела Кувалду к графу, который, как полагается радушному хозяину, стоял, общаясь ещё с несколькими гостями. Строганов был в чёрном фраке, который с виду выглядел скромно и неброско, но знающий человек сразу мог понять его истинную стоимость. Из украшений граф носил только несколько перстней и монокль на золотой цепочке, из-за которого его лицо тут же приобретало несколько надменный и пафосный вид.

Нисколько не смущаясь, Голицына подошла прямо к графу, растолкав остальных гостей, взяла его за руку и улыбнулась широкой жабьей улыбкой.

— Павлуша, здравствуй, — княгиня погладила графа по руке, который даже бровью не повёл на такую фамильярность.

Краснослав заметил, как заулыбались остальные гости, пытаясь скрыть свои истинные чувства.

— Хочу вас познакомить, — заявила Голицына. — Боярин Сычёв, герой Империи, гимназист и прожектёр.

— Ваш новый протеже? — прямо спросил граф.

— Нет, нет, что ты! — замахала руками графиня, купаясь во всеобщем внимании. Она казалась маленькой девочкой, что хвасталась в песочнице новой куклой.

— Граф Строганов, Павел Петрович, — он протянул руку в небрежном жесте, и Краснослав её тут же пожал. Рукопожатие оказалось вялым и неприятным.

Вслед за графом наперебой представились и остальные. Рядом с графом их было немного, всего лишь пятеро. Большинство гостей в данный момент танцевали полонез.

— Ошеломительный взлёт для простого гимназиста, — сказал граф. — Не любитель сплетен, но ваше имя слышал даже я.

Кувалда понял, его изучали. Вероятнее всего, со всей дотошностью и тщательностью. Строганов лжёт, это было видно в его ауре.

— Это просто везение, Ваше Сиятельство, — ответил он.