Беспокойная жизнь попаданца Гены, рептилоида

«И пусть себе катятся …», — подумал Гена, нисколько не переживая за пиндосов, к которым он никогда не питал дружеских чувств.

— В новую партию со мной вступать будешь? — через полчаса друзья уже переключились на политику. Согласитесь, не о прекрасных же девах им было разговаривать, да и вкусы у них разные.

— Спасибо, по горло этим сыт, — ответил индифферентно Гена.

— Ты вообще, какими судьбами к нам?

Гена рассказал заботливому Коляну о своем задании: типа, полететь и поговорить.

— Интересная у тебя работа, Геннадий. Эх, если бы я раньше знал твою тему, Академика бы с собой прихватил. Вот голова!

— Как это — «прихватил»? — гордость за возможности друга переполняла его.

— Элементарно: сократили бы экипаж сегодняшнего «Союза» до одного, говно вопрос. Что им вдвоем на станции делать? А мы бы у тебя втроем душевно поговорили. Теперь жди еще полгода следующий транспорт. Давай сделаем так: я, конечно, назад на станцию не пойду, да и трос я свой причальный нечаянно оборвал…

— Не хватятся? Ты насколько погулять вышел? — перебил друга Гена.

— Думаю, что уже хватились, но это неважно. Через окна станции нас точно никто не увидит, их уже лет пятнадцать никто снаружи не мыл. Мы сколько здесь сидим? Понятно. Значит, они уже пьют за упокой души раба божьего Николая. А затем, с прояснившейся головой, опять продолжат своих мышей мучать.

Колян ненадолго задумался, а затем торжественно произнес:

— А потом мне звание героя присвоят! Посмертно, — размечтался он. — Нет, как бы мне этого не хотелось, но придется лететь назад на Землю. Дел там у меня невпроворот. На твоем корыте полетим, а на Земле я скажу, что заблудился, что здесь такого? На попутке назад, типа, добрался… Нет, не пойдет. Придумал: америкосы меня в открытом Космосе отловили, но я от них отбился. Это звучит более правдоподобно, — произнес рассудительный компаньон Гены, выдохнул и влил в себя остатки самогона.

Старт, пикирование и посадка на окраине поселка городского типа Гжель. Просторный загородный дом Академика — старинного друга Коляна по старой работе выглядел просто шикарно. А до этого Коляну пару раз звонили его коллеги по работе. Спрашивали как дела и как тот слетал.

— А…, — отвечал он сослуживцам.

— Понятно, — ответили они и Колян в первый раз порадовался всеобщему пофигизну, захлестнувшему сейчас его страну.

«Скорее бы выборы прошли, что ли», — с надеждой в душе думал он.

А в это время в доме Академика:

— Эко его перекосило! Авария, да? — первым делом спросил хозяин, вопросительно взглянув на своего приятеля, отрицательно замотавшего головой. — Значит, судя по татуировкам, из племени маори, что в Новой Зеландии. По культурному обмену к нам? — спросил он громко по-русски, и продублировал свой вопрос жестами.

— Да нет, просто он не «местный», но по нашему разговаривает бойко, — друзья сговорились ничего лишнего любопытному собеседнику не рассказывать, чтобы избежать слишком большого количества ненужных для дела расспросов.

Академиком, как рассказал Гене сам Академик, он не был, а имел всего лишь незаконченное высшее образование, которое судебные власти в свое время насильственно прервали с целью овладения им гигантским количеством накопленных человечеством знаний. С перерывами, конечно, а свое почетное звание он получил за научный склад ума, рассудительность и начитанность.

Гена, как можно аккуратнее рассказал об интересующей его теме.

— С какой целью этим интересуешься, братан? — задал Академик совсем не риторический вопрос.

— Хочет подтянуть свои знания по астрономии. У него скоро пересдача в институте, так вот он боится ее завалить, — ответил за Гену Колян.

— А почему денег не дал? Нету? Бывает. Хорошо, слушай, — и Академик начал рассказывать печальную историю будущего Земли.

Суть его рассказа сводилось к тому, что в ближайшее время ожидается столкновение почти равнозначных по величине галактик: Андромеды и Млечного Пути. Как сложится их тесный контакт, пока никто толком не знает, но Солнечную систему, видимо, унесет вдаль от места встречи. Что представляет собой наша агрессивная соседка Андромеда? Хищник тот еще! Монстр, успевший поглотить нашего близнеца и несколько сотен карликовых звездных систем, за что все земные ученые единогласно лишили эту туманность звания «большого брата» Млечного Пути.

— И когда планируется наша торжественная встреча? — задал Гена важный для него вопрос.

— Уже скоро. Примерно через пять миллиардов лет.

— Срок немалый. Думаешь, что стоит начинать беспокоиться? — спросил практичный Колян.

— Этого я не знаю, но уверен в одном: к моменту нашей встречи они постараются немного ослабить наши силы. Как? Навредить как-нибудь. Вот у нас в галактике, например, неожиданно начала тухнуть одна из величайших звезд в созвездии Ориона — Бетельгейзе.

От неожиданности Гена вздрогнул.

— Чем это нам грозит? — с тревогой задал он вопрос.

— Хороший вопрос, злободневный. Считаю, что эта звезда — кандидат в суперновые и вполне очевидно, что она обречена. Взрыв — лишь вопрос времени, да и старушка она у нас, вдвое старше нашего Солнца. Чем это нам грозит? Ну, как и при всяком взрыве, выбрасыванием огромного объема энергии и громадной разрушительной силой. Нужен лишь небольшой толчок и процесс пойдет. Плохо для нас то, что находится она недалеко от Земли.

— Скажи, а кто-то рядышком с нами уже взрывался? — задал Колян уместный вопрос.

— Было дело. Из-за этих взрывов в давние времена повышалась температура Земли. Возможно, что и озоновый слой повреждался.

— А, ну да — наша защита от губительной солнечной и космической радиации. Осколки до нас долетят? — похоже, что в местах лишения свободы Колян тоже время не терял.

— Обязательно, только примерно через шесть миллионов лет.

— Ты меня немного успокоил, коллега. Прямо Академик! — с гордостью за своего друга сказал Колян. — Не будем тебя больше отвлекать. До скорого.

Ноги вынесли их из Гжели и предсказуемо понесли в Смирновку. Что тут поделаешь — ностальгия! Прибытие, Вася, стол с напитками, односельчане. Все было, как всегда и это радовало. Придя на третий день в себя, Гена почувствовал, острую тревогу.

— Колян, ты помнишь слова Академика о Бетельгейзе? Что, типа, нужен какой-то толчок для того, чтобы она начала превращаться в сверхновую?

— Конечно, помню. Тебя в его докладе что-то встревожило?

Тогда Гена, отбросив все сомнения, честно рассказал Коляну о своих необычных способностях по уничтожению планет и галактик.

— Так в роли этого «толчка» можешь выступить ты, старина? Мистика какая-то! — ответил друг и надолго задумался. — Выходит, что по этой причине ты в прошлый раз так резко слинял, патриот? — спросил он и с гордостью посмотрел на своего благородного собеседника.

— По этой, — подтвердил обеспокоенный грядущими событиями конспиролог Гена.

— Знаешь, а ты прав. В прошлый твой прилет у нас все сильно накалилось в международном разрезе. Война в России и Европе, волнения по всему миру. Взрывы жилых домов, затем дефолт, гори он огнем. А первый твой прилет в девяносто третьем вообще закончился развалом мощнейшей империи. Нашей с тобой страны, Гена.

— Так устояли же.

— Но ведь могли и громыхнуть ядерным потенциалом по обидчикам наших славянских друзей, к этому тогда все и шло. Устояли? Получается так, что только благодаря тебе и устояли. Вовремя ты успевал смываться с Земли. Опять полетишь?

— Полечу, но не на Бетельгейзе.

— Валюту в дорогу возьмешь?

— Пожалуй, нет, — уверенно сказал бывалый путешественник. — Не очень-то она популярна в остальной части Вселенной. Может быть, рубли и входят в топ-100 миллионов лучших валют, но обменять их будет очень сложно. Давай лучше золотом.

Он попрощался с гостеприимным народом, залез в звездолет и дал по газам.

Очутившись в Большом Космосе, разгневанный Гена не находил себе на корабле места. Немного справившись с чувствами, он выдал всеобъемлющую характеристику своим нанимателям: «Сволочи, моими же руками хотели мою Родину угробить!» — в сердцах подумал он и крепко выругался.

«Ну, погодите, скоро вы горько пожалеете о том, что наняли меня, отвечу я вам вашим же методом. Если вы оказались правы, ждать исполнения моей мести придется недолго», — губитель планет и галактик, мощнейшее оружие Вселенной кровожадно улыбнулся.

Через несколько галактических глюков он долетел до места назначения, затаился около центральной планеты туманности Андромеды и стал терпеливо ждать…

6

В общих чертах дело обстояло так: проколол Гена свой пузырь. Нет, со здоровьем у него, слава богам, все в норме. Речь идет о его Вселенной.

— Как проколол, козел?!!! — нежно спросите вы, крепко выругавшись.

— Случайно. Короче, проколол он нежную оболочку Вселенной своим ржавым звездолетом нечаянно, по неосторожности.

— Так она же сдуется! — заголосили все носители вселенского знания.

— Конечно сдуется, она же пузырь, — согласились с ними оптимисты, — но тихонько, без сопутствующих спецэффектов.

Пессимисты помалкивали и только ехидно улыбались. В глазах их читалось: мы вам говорили, что нельзя кому попало звездолеты продавать!

— Позвольте, но наша вселенная — это без сомнения инфляция, — возразили сторонники теории инфляции, постоянно страдающие от нехватки денежных средств, неизвестно куда из их кошельков утекающих.

— Теория струн, — тихо апеллировали оппонентам сторонники струн и большие любители спокойной гитарной музыки.

— Да нет, чушь вы несете! — возражали уверенные в своей непогрешимости взрывники. — Со спичками мальчишки поигрались возле бочки с горючкой — вот вам и результат. Красное смещение есть? Есть. Все, вопрос закрыт!

— У вас у самих ежедневное смещение в зенках. Залили их с утра! — отвечали им все предыдущие, которые не взрывники.

— Золотое яйцо всему причина, — спокойно молвили сторонники яйца, — раскололи его, и возникла наша Вселенная.

Шумели все до одури, до хрипоты, но к общему мнению так и не пришли. При всем этом, Гену не переставали обвинять.

Приверженцы вселенских религий, долго наблюдавшие со стороны всю эту возню, громогласно пообещали, что в случае продолжения неуместных споров они проклянут всех спорщиков.

— Не обижайте Гену, он ведь, наверное, погиб, — рыдали навзрыд сердобольные домохозяйки, которые Гену никогда в своей жизни не видели. А те, которые видели и ухитрились при этом выжить, ровно наоборот.

Споры спорами, но все галактики стали потихоньку подтягиваться именно к этой дырке, которую Гена проковырял в пузыре их Вселенной. И назвали они тогда эту дыру Аттрактор, а Гену за глаза — Аттрактор Гена. Это в честь его космического трактора, ну и Гены, конечно.

— Вот мы и приплыли, Автор! Давай, объясняй народу: как такое вселенское безобразие могло произойти.

— Извините, но я здесь ни при чем, — попробовал оправдаться тот, — да и Гена не особо. Все дело в том, что накануне его сильно обидели и абсолютно без всякой на то причины.

— Хорошо, давайте тогда вернемся к Гене и попытаемся разобраться: виноват он или нет.

— Согласен, но для этого вернемся к более ранним событиям. После того, как при непосредственном участии нашего героя была выведена из строя центральная звезда туманности Андромеды, у них там начался, как это обычно бывает, передел власти и дележ собственности. Гену за этот тяжкий проступок, ввиду отсутствия кроме мистических иных достоверных улик, трогать не стали. Пожурили немного и отпустили до времени, но при этом начали сильно его бояться.

— Так почему же тогда новое руководство так сильно на него окрысилось? Продолжали бы и дальше бояться, зачем на рожон лезть?

— Поясняю: утвердившись в качестве новых лидеров, они незамедлительно приступили в дележу свалившегося им на голову наследства. Собственно того движимого и недвижимого имущества, которое досталось им от прежнего. Поскольку новое руководство было сильно жадным и бедным, делиться они ни с кем не захотели. Тем более что многие уже успели сделать в кредит капитальный ремонт своего имущества.

— Нефиг лезть в чужой карман, самим мало, — заявили они всенародно. Зря они, конечно, так сказали, недальновидно.

Долгие судебные тяжбы при деятельном участии в них нового руководства в качестве ответчика ни к чему не привели и тогда недовольные жадными руководителями гуманоиды и не очень, потянулись толпой к нашему герою. И вот тут Гена совершил роковую ошибку. Ему бы наобещать этим ходокам с три короба, а он раскис и полез за них в драку. Чисто фигурально, конечно. Руководству это, естественно, очень не понравилось. Именно тогда-то они его и обидели. Сильно.

— Чтобы глаза тебя больше наши не видели, зараза, — сказал ему напоследок главный судья по наследным делам, сам при этом смертельно испугавшись своего поступка. Но, согласитесь, начальство сверху на него давит: «Избавься, да избавься. Под любым предлогом. Да и боязно нам жить рядом с такой личностью. Вдруг чего нехорошее надумает по поводу невыплаченной ему прежним руководством второй половины гонорара. Дело-то, скажет, сделано. Поглядите сами, ведь тухнет заказанная вами Бейт аль — Джауза. А посему, гоните должок». Одним словом, руководством галактики была дана своим подчиненным безоговорочная команда: «Убрать его с глаз долой!»

Сел тогда сильно нетрезвый Гена в свой звездолет и дал по газам. И полетел он именно туда, куда глаза его глядели, но поскольку глядели они у него от обиды и выпитого по этому поводу спиртного в разные стороны, он, естественно, сбился с пути. Ну и попал, конечно. В смысле — устроил этот свой прокол.

Что было дальше, вы уже знаете. Правильно — дырка с рваными краями и следами ржавчины от давно не крашенного транспортного средства. Мало того, что он ее устроил, так его же самого в нее и засосало.

Сам Гена, конечно, ничего не знал о тех яростных спорах и драках, которые остались у него за спиной. Он просто куда-то летел и ничего при этом не соображал. И ему было, мягко говоря, насрать на все хитроумные теории Автора о природе возникновения его Вселенной.

Летел он до тех пор, пока не закончилось закуска, и не прошла обида, но нехороший осадок на душе остался. Если бы об этом осадке узнало его бывшее начальство, оно незамедлительно бы сменило место своего жительства. Ведь как обычно происходит: уходит обида, но приходит злость. И вот в пышущий местью мозг Гены закралась малюсенькая такая мысль: «А куда, собственно, я лечу?» Мысль эта пришла ему именно в тот момент, когда он сжевал свой последний крекер, жутко воняющий химическим разрыхлителем.

— Дела, — сказал он вслух, — опять я попал!

— Куда попал? — спросил его Большой Космос.

Гена вздрогнул и автоматически ответил: «Сюда».

— Добро пожаловать к нам, Гена.

— А вы кто? — спросил он пустоту, начиная понимать, что потихоньку сходит с ума.

— 3–я ремонтная бригада. Прибыли дырку залатать. Ты здесь больше никого не видел?

— А вы откуда мое имя знаете? — окончательно убедившись в своем диагнозе, на всякий случай спросил он, решив пока не отвечать на провокационный вопрос.

— Так у тебя на борту написано: «Звездолет Гены, руками не трогать!»

— А…

— Сволочь! — в сердцах выругался бригадир ремонтной бригады о виновнике происшествия, — дырку проковырял и смылся, гаденыш!

Мозг Гены начала потихоньку функционировать. Причиной тому послужили несколько знакомых слов, которые его электронный переводчик не стал переводить, справедливо полагая, что Гене они и так знакомы и зачем тогда на их перевод энергию тратить?

— Ребята, а вы откуда отсюда? — задал он вполне осмысленный с его точки зрения вопрос. Он уже догадался, что разговор происходит по громкой связи, которую он не выключил, посылая в эфир проклятия начальству. На всех частотах всем, кто готов был его выслушать и понять.

— Ты что, не местный, что ли? Живем мы здесь. Давно уже. И все вокруг здесь наше и давно уже родное, — ответил главный ремонтник, начавший догадываться о той сволочи, которая работенку им подкинула. Помолчал немного, а потом спросил Гену в лоб:

— Ты?

— Я, — честно признался тот в содеянном: о дырке этой своей.

— Оттуда? — мощный лазерный луч, пробив немалое расстояние, уткнулся в твердыню Гениной Вселенной.

— Оттуда, — ответил тот без всякого энтузиазма, поняв, что теперь уже попал окончательно.

— Гею знаешь?