Беспокойная жизнь попаданца Гены, рептилоида

Гена вздрогнул от неожиданности, вспомнив, что у греков так в древности называлась Земля.

— А то! Родина моя вторая.

— Да ты что?!!! И как там у нас, Атлантида еще стоит? — с ностальгией в голосе спросил бригадир, сняв, видимо с Гены присвоенное им ранее определение.

— У нас? — не понял Гена собеседника, — но ведь вы отсюда.

— Сейчас отсюда, а до этого были оттуда, — с философскими нотками в голосе ответил за всю свою бригаду ответственный бригадир. — Так что, стоит или нет моя прародина? — повторил он свой вопрос.

Слава богу, что к этому времени мозги у Гены окончательно встали на место. Теперь он догадался, почему его электронному переводчику знаком этот язык. Он покрутил колесико в настройках прибора и понял, что диалог они ведут на финикийском языке.

— Извините, я не знаю, — ответил он на всякий случай.

Гена соврал, он хорошо знал это слово. Ему были знакомы как минимум две компании с наименованием Атлантида. Одна — по переработке рыбной продукции, вторая — по производству дачных душевых кабин и септиков. Но все это без какой-либо привязки к слову «стоит», поэтому он деликатно промолчал.

— Понятно, значит, правы были наши мудрые ученые, пророчившие нам всемирный потоп. А потоп-то был?

— Кажется да, — ответил не сильно разбирающийся в земной истории рептилоид, — тысяч десять земных лет тому назад, не меньше.

— Ясно, что ж! Ты сейчас не сильно занят, Гена? Если нет, то перебирайся в наше корыто, помянем. У тебя, кстати, ничего в заначке не завалялось? А то у нас на борту сухой закон.

Русский язык его новые друзья не знали. «Пращуры, что с них возьмешь», — резонно думал землянин, разливая припасенный самогон в трехсотграммовые металлические банки из-под какой-то технической жидкости.

Воспользовавшись ситуацией, Гена первым задал свой вопрос: «Какого … вы здесь делаете, если на Земле все в порядке?» и на протяжении последующих двух часов его новые приятели отвечали на него, слегка утомив своего гостя. Дословный текст ответа атлантов нет смысла пересказывать — долго, путанно и отчасти непонятно. Суть же его заключалась в том, что их ученые, пусть земля им будет пухом, сильно запугали руководство Атлантиды, заявив, что вскорости все вокруг накроется медным тазом. В смысле — всемирный потоп. Ну, все и засуетились, построили огромный звездный флот и отчалили.

В техническую сторону вопроса Гена вникать не стал, поскольку ничего не смыслил в квантовой технологии, так что пересказать вам ничего не могу. Да если бы и смог, на кой черт засорять вам головы всей этой технической белибердой.

— Заблудились мы и рванули напролом, — кратко резюмировал свое повествование бригадир, поскольку закусывал в это время очередной глоток, сделанный им из металлической банки. Закусывал странным зеленым овощем, смутно напоминающим земной огурец, соленым.

— Знатная закуска, — похвалил рептилоид незамысловатый провиант, — и рассол что надо! Так вам не впервой оболочку нашу штопать? — отнюдь не из чувства оправдания спросил он.

— Извини, конечно, но дураков всегда хватает. Я не имею в виду тебя, Геннадий, поскольку ты — попаданец поневоле, пострадавший от вопиющей несправедливости. Я это о тех, кто ищет на свою жопу приключений. Вот ты жаждешь приключений, друг? — спросил он, с непривычки плохо владея своим языком.

Затем пришла очередь Гены отвечать на вопрос: «А какого … ты к нам?»

Гена рассказывал им, конечно, не всю правду о себе, зачем лишний раз беспокоить соотечественников, но про то, как живется потомкам атлантов на Земле, доложил все как есть.

— Да! — сказали хором атланты, когда он закончил, — видим, что хреново. Голодаете?

Услышав утвердительный ответ, они дружно посочувствовали, но к себе в гости не позвали.

— Так вот значит, какими мы стали! — сказал захмелевший бригадир, разглядывая Гену со всех сторон. И надолго замолчал, прикидывая все плюсы и минусы такой внешности.

— Да нет, я эмигрант, не беспокойтесь. А на Земле у нас все же хорошо. Добрые и приветливые люди, если во власть не пришли. Природа, рыбалка, ягоды, грибы! А после вашего потопа так они еще лучше поперли. Закачаетесь!

После того, как переводчик Гены перестал, наконец, бессмысленно трещать от многочисленных и незнакомых даже ему междометий, которыми бригадир охарактеризовал своих давно покойных учёных, Гена задал сакральный вопрос:

— Что будем делать? — он неожиданно заметил, что чудодейственный земной напиток для поддержания доверительной беседы закончился.

Слово за слово, банка за банкой, пока они не добрались до основного, не заданного еще вопроса. И вот он уже вертится на языке, а Генина бутыль пуста.

— Сделаем так, — подвел итог импровизированных поминок по Атлантиде трудолюбивый атлант. — Мы заканчивать ремонт пока не будем, повременим. Сообщим в офис, что, дескать, краска закончилась — надо на склад ехать. Временную затычку с той стороны поставим и махнем всей бригадой на Землю. Ты не против? А рыбалка там у тебя действительно хороша?

***

Измученные непосильной работой и сильной жаждой, сплоченные общей целью, экипажи двух мощнейших звездолетов ни отсюда посадили свои посудины вблизи Смирновки.

Родное село встретило пришельцев радушно, поскольку прибыли они вместе с их односельчанином, хотя сперва и опасались немного новеньких. А как они могли поступить иначе, если их гости на нормальном русском языке вообще не разговаривали!

— Че это вас так много сюда насыпалось? — первым делом спросил немного трезвый Василий, опрятно одетый в белую футболку с большой фотографией нового президента на ней, обтягивающих кривые ноги джинсах и босой. Услышав от Гены информацию о предстоящей рыбалке, он развернулся и побрел копать червей. Недалеко, в тенек Гениного звездолета, где и прилег отдохнуть на травке.

Буквально через полчаса из Москвы прилетел встревоженный Колян на черном лимузине с мигалкой.

— Ну, вы, братцы, даете! Всю отечественную противовоздушную оборону на уши поставили! Хорошо, что мне сразу об этом доложили, я и догадался в чем дело и кого к нам принесло. Здравствуй, что ли, звездный волк! Давай, рассказывай.

Гена рассказывал, Колян внимательно слушал.

— Какая же беспокойная у тебя жизнь, Геннадий! Насыщенная. Молодец, что наказал своих и моих недругов, уважаю! Как я понимаю, опасность для Земли на время миновала.

Любопытным взглядом он оценил громадный аппарат пришельцев.

— Бывшие наши, говоришь? — заинтересованно спросил он, издали разглядывая космических туристов ни отсюда. — Злоупотребляют? Это хорошо, можно будет с ними по душам поговорить. Приступим?!

На третий день атланты и земляне всё-таки выбрались на обещанную Геной рыбалку. Наловили массу ершей и окуней, сварили на костре по всем правилам вкуснейшую уху. Ели, пили, загорали на солнышке. Короче — отдыхали душой. Приходил участковый милиционер проверить: почему шумят и здесь же надолго остался.

Маленькое отступление от основной темы: на дворе стояло жаркое лето 2000 года. Ярко светило солнышко, последний дождик прошел два месяца назад. Жара, август. Все черви ушли на метровую глубину вслед за прохладой и влагой, и ни в какую не собирались оттуда выползать. Спрашивается: на какую такую наживку ловили рыбаки хищную рыбку? Хороший вопрос, да? Потерпите немного. Ответ, а также конец уже близок.

На фоне всеобщего веселья Гена заметил, что друг его Колян о чем-то шушукается с атлантами.

— Ты что, финикийский язык знаешь? — удивленно спросил он его позднее.

— Так у нас в деревне каждый второй его знает. Правда, не финикийский, а греческий. Ты разве не в курсе? В соседней с нами деревне живет контуженный на войне грек из кипрского города-призрака. Лет двадцать тому назад он перебрался к нам после греко-турецкого конфликта и быстро прижился, научил языку сельчан. Хороший дядька, чистую Метаксу гонит.

Колян немного помолчал, а затем заявил:

— Будем налаживать с твоими друзьями тесный контакт, создадим совместное предприятие и начнем взаимовыгодную торговлю с нашими соотечественниками. А затем замутим космическую программу.

— Международную? — с надеждой на отрицательный ответ спросил Гена.

— Щаас! — ответил российский патриот.

Таким вот образом и сработал хитроумный план великого комбинатора Гены. Не рассчитывал он никогда на хорошую рыбалку в Подмосковье, тем более в такую жару. А имел он одну лишь только цель — завлечь инопланетных друзей на свою Родину и выведать главные их секреты. Вот ведь хитрюга — он не только подарил своим землякам идею создания квантового двигателя внутреннего сгорания, но и новый рецепт засолки огурцов.

Вот и конец нашей поучительной истории.

— Почему поучительной? — спросили притихшие слушатели.

— Да потому, что не стоит лезть в дела, если ты в них ничего не смыслишь, а доверить эту работу своим смекалистым друзьям. Да, и еще: ответ, на что ловили наши рыбаки ершей и окуней очевиден — сетью.

7

Вопреки сложившейся за несколько лет традиции, подзадержался Гена на Земле, здорово так подзадержался. На целых три года.

— И что, Земля устояла?! — спросили не дружащие с мозгами гуманоиды с планеты Земля, чудом затесавшиеся на лекцию.

— А где вы позавчера свою сивуху пили? И вообще, завязывайте здесь с самого утра набираться — у нас это давно не принято!

— Да ладно! А чего он задержался, зачем такой грех на душу взял? Случись чего, кто бы за это отвечал, уж не вы ли, Автор?

— Придумал бы чего-нибудь, — ответил Автор, — чай не впервой. — Итак, Гена попал.

— Опять?! Ему что, еще не надоело? Хорошо, хорошо, больше перебивать не будем.

— Все равно сбили… Так, Смирновка. Смекалистый Василий сопроводил нежданных гостей из далекого Космоса в туристическую поездку на Старый Арбат. Буквально через полдня они вернулись. Довольные, на двух грузовиках, доверху наполненных матрешками, расписными майками и шапками-ушанками. Запихали это добро в звездолет, попрощались на посошок и отчалили.

Проводив своих новых друзей восвояси и снабдив их на дорогу из чувства человеколюбия вкусным Смирновским напитком, Гена тоже потихоньку засобирался.

— Лететь куда собрался, непоседа? — посочувствовал загрустившему другу Колян.

— Пока не решил. Назад не хочу, хотя надо бы, — вспомнил он о своем должке местному руководству, которое его уже, наверное, вычеркнуло из своей жизни. — К новым знакомым вроде не с руки, только ведь расстались.

И тут на него накатила смертельная тоска.

«Космополит хренов, — подумал он о себе, — ни кола, ни двора у тебя нет, Гена. И никому ты в этой жизни не нужен!»

— Слышь, да ты никак приуныл, дружище, — Колян присел рядом с ним на завалинку.

— Знаешь, в первый раз в жизни не хочу никуда лететь, — признался рептилоид.

— Так не лети, оставайся. Денег у тебя навалом. Дом новый справим. Хочешь здесь, хочешь в Москве. Живи и радуйся.

— Так отвык я давно от этого. Делом бы каким заняться, что ли? Развеять грусть свою, печаль.

— Так давай гендиректором нашего совместного предприятия, а? Я уже и бумаги все оформил, берись.

— Бумажки, балансы, отчеты? Нет, не мое это. В этом деле тебе Василий помощник. Хорошо, недельку здесь отдохну, а там видно будет.

Однако судьба распорядилась иначе и вот он уже узник. Похищен, накачан наркотиками и заточен в деревянный ящик. Кто, что, зачем? Масса вопросов.

«Вот спрашивается, какого рожна я в одиночку поперся в соседнюю деревню? Ясно, вкусненькой Метаксы тебе захотелось, дебил», — переживал он, стараясь устроиться в ящике поудобнее.

— Сыды тихо, живой будэшь, — беззлобно сказали снаружи, когда он перестал вертеться и деликатно постучался изнутри.

Сидеть спокойно беспокойный Гена никогда не умел, тем более в неудобном и тесном помещении. Поэтому он выковырял в доске своей тюрьмы качающийся сучок и посмотрел на волю. На воле было темно, и громко шумел двигатель самолета. Взлет, долгий полет, посадка, кузов машины, тряска, не кормили ни разу.

«Привезли на место», — догадался он, когда его ящик сгрузили, а Гену бесцеремонно вывалили наружу.

С первого взгляда он понял, что угодил в очередную тюрьму, но более просторную.

***

— Так дальше дело не пойдет, — заявили тюремщики после месяца бесконечных допросов Гены с применением технических средств, — давайте мы его изолируем в нашем специальном боксе и применим психохимические методы дознания.

Как гайки разные крутить или корабль свой вовремя дозаправить Гена знал, но как устроен квантовый двигатель, нет. Поэтому еще через пару месяцев его отпустили:

— Посадите его, гада, лет на пять за решетку, пусть мозги свои подлечит. И кормежку давайте похуже, так он у нас быстрее все вспомнит, — порешили истязатели. — Ничего на него, паразита, не действует. Ни химия, ни электричество и с психикой у него не очень. Помните, что он учудил после очередных уколов?

— Помним, — ответили ассистенты главного инквизитора, поправив повязки, скрывающие следы свежих укусов.

Вот так стал Гена федеральным заключенным. Исправительное учреждение ему понравилась. Чистенько, опрятно и еда приличная. Сидел он в двухместной камере со здоровенным, чернея смоли, негром. Не буйным, с яркими голубыми глазами, белоснежным оскалом зубов и оттопыренными ушами. Впервые увидев его, Гена сперва сильно смутился, поскольку ни разу не видел их вживую, но скоро привык и даже сдружился. В тюрьме к нему относились уважительно и везде пропускали вне очереди, даже в туалете.

«Русский, — шептались заключенные, боязливо оглядываясь, когда он проходил мимо и вспоминали многочисленные комиксы и хорроры на эту тему и вообще, — ну разве можно нам с таким зверьем воевать? Вот ведь наши руководители козлы!»

— Ты меня при народе больше нигером не называй, пожалуйста, — попросил его негр.

— Чего так? — удивился Гена. — Но ведь…

— Да потому, что здесь я афроамериканец. Соотечественники мои не поймут, подумают, что ты расист и накажут тебя непременно… Хотя, все тебя боятся, но все равно не называй. И еще: не говори ты больше Пиндосия, а то обидно прямо. Называй Америка там или Штаты. Понял?

Гена понял, но называть привычными словами не перестал.

— Что будем делать, афроамериканец? — задал как-то Гена любимый на его родине риторический вопрос.

— Если мани есть, то линять. Почему раньше свой вопрос не задавал? — с лету понял тот намек.

— Найдем мани, надо только весточку другу отправить. Поможешь?

— Помогу, брат, — ответил ему добрый негр, укокошивший по неосторожности на воле двух копов.

— А вопрос этот я раньше не задавал потому, что отдыхал и думал. Где еще можно так славно сосредоточиться, как не в тюрьме? — ответил ему хвостатый брат.

— Надумал? — с надеждой на скорый побег поинтересовался добродушный негр, давно мечтавший свернуть на воле кому-нибудь шею.

— Надумал. Со мной на родину поедешь?

— В Рашу, что ли? Подумать надо. А как там у вас с криминалом, процветает?

— Процветает, — успокоил Гена цветного сотоварища, которого сейчас агитировал. — У нас вообще негров любят, я знаю. Иногда даже маски соответствующие надевают, чтобы быть на них похожими. Думаю, что от предложений у тебя просто отбоя не будет.

— Тогда поеду, уговорил. Стволы с собой будем брать?

— Не надо, у нас своих хватает. Давай только ты пойдешь не в криминал, а в ментуру. Послушай, какая разница, работа-то одна и та же, а там о тебе будут заботиться, оберегать. К тому же награды будешь получать, премии квартальные. Грамоту давно получал? Вот видишь! И оружие тебе легальное выдадут.

— Глок? — с надеждой спорил негр, так как с детства был неравнодушен к этому семейству пистолетов.

— Может быть и Глок, все зависит от того, как ты себя проявишь.

Сказано — сделано и вскоре от Коляна поступило бабло. Побег прошел успешно: Гена с негром просто вышли через проходную тюрьмы, предъявив на выходе квитанцию об оплате и все. Негра на выходе из тюрьмы уже поджидал кортеж из двух лимузинов и веселая компания таких же, как и он афроамериканцев.