Беспокойная жизнь попаданца Гены, рептилоида

— Четыре раза за цикл. Автомат. Девяносто девять. Десять в час. Он у меня на батарейке работает, — ответил Гена подряд на все поставленные другом вопросы и в очередной раз безмерно удивился его высокой эрудиции и технической грамотности. — Вот тебе мешочек с батарейками, на первое время хватит, а там видно будет. Да, и еще: он воду проточную экономит — замкнутый цикл. И набор ароматизаторов к нему в подарок. Вставляешь баллончик, и на выходе капает хоть виски, хоть коньяк. Отдельно с запахом первачка, конечно.

— Вот это ты молодец, а то все эти заморские пойла сивухой воняют. Нет, наш вкус мне привычней. Заведем? — заинтересованно спросил экспериментатор, у которого уже от вожделения заблестели глаза.

— А у тебя брага есть?

— Откуда ей взяться-то? — Вася опечалился. — Была, но, сколько терпеть-то можно?

— Понятно. Ставь новую, а пока ответь мне на один вопрос: где мне срочно добыть два железнодорожных состава с «Московской»?

— Постой, так это…!

— Это не нам, — прервал Гена мыслительный процесс друга, пытающегося перевести составы на пол литра, и подробно рассказал о своем нелегкой миссии.

— Нет, здесь ни сельпо, ни райцентр нам не помогут. Надо в Казань гнать, на завод, — глубокомысленно заявил Василий.

— А что, разве в Москве ее уже не выпускают? Ведь название…

— Не, его недавно передислоцировали в Казань. С татарами нужно договариваться.

— А это реально?

— Раньше получалось, во время их совместного с монголами ига. Теперь сложнее, ведь это отдельная республика, хотя вроде и Россия.

— Ничего не понял, но это неважно. Когда стартуем?

— Да хоть сейчас. А бабло у тебя есть? Чем расплачиваться будешь, скиталец?

«Черт, — выругался про себя Гена, вспомнив, что забыл поменять межзвездные крузейро на рубли. Хотя…».

— Вот в этих банках мое бабло лежит, — он по памяти перечислил стратегу Васе дюжину из них.

— Эка ты попал! Так они все сдулись, — так же по памяти ответил тот.

— Как так сдулись?

— Элементарно. Набрали у государства субсидий, обналичили, перевели за бугор и сдулись. Кредит тебе надо брать, вот что. Залог есть?

— Залог? А небольшая звездная система пойдет? — вспомнил Гена о своем выигрыше в карты пятилетней давности. Проигравший ему ханурик подозрительно быстро тогда слинял, оформив на него бумаги.

— Это тебе к Коляну надо. Он у нас волшебник по этой части, обязательно что-нибудь придумает. Только он не здесь, не в России сейчас. В Пиндосии своей нелюбимой осел, оттуда всем и управляет.

— Чем управляет? — не понял Гена друга.

— Так банком своим и управляет, чем же еще.

— Пустяки, — ответил ему Колян по телефону. — Система говоришь? Адрес и регистрация есть? А право владения?

— Все есть, а еще доверенность на мое имя от руководства. Только в ней все написано на нашенском языке.

— Пустяк вдвойне. Сейчас я своим юристам и адвокатам позвоню, они и переведут и нотариально все оформят. Правда все это может затянуться дня на три, не меньше. Как оценивать ее будем, есть идея?

— Ну, там звезд полста, планеток с десяток. Только на них сейчас уже никто не живет, заброшены за ветхостью.

— Понятно, напишем так: бесценна, свободна, готова к немедленному заселению. Согласен? Отлично, — сказал Колян, подсчитывая в уме барыши. — Тебе на какой счет перечислить разницу от перепродажи, за минусом расходов на оплату напитка? Ты же в доле, как понимаешь. Банковские реквизиты мне свои приготовь, завтра сам буду у нас в Смирновке. Оригиналы все заберу, да и с татарами помогу.

«Даже уже и не знаю, что мне дальше делать», — вяло подумал Гена о том, что он уже на неделю выбился из графика по доставке товара заказчику.

Появился Колян на своей Родине как всегда эффектно. На самолете с вертикальным взлетом компании Харриер, оглушив до невозможности смирновский люд и всю местную живность, и подняв при посадке тучу снежной пыли, он приземлился возле околицы.

— Как вам моя тачка? — с любовью похлопал он по фюзеляжу своего железного коня. — А ракеты я снял, чтобы не раздражать соотечественников. Ну что, надумал, куда бабки тебе переводить? — с лету в карьер начал Колян.

— Так дело-то еще даже не начали, — смущенно промолвил Гена.

— Нет, дружочек, все необходимо подготовить заранее, — возразил ему успешный финансист международного масштаба.

— Ничего более реального, чем Земля не приходит в голову, — ответил Гена. — Стабильно все у нас, основательно. И народ отзывчивый, душевный.

— Вот в этом ты прав, родной. А на Земле нет более стабильного государства, чем наша с тобой Россия. Паспорт свой давай, — перешел он от лирики к делу.

Посмотрел, повертел в руках красную книжицу и вернул ее владельцу.

— Нет, не пойдет, липа, — сказал он через пару секунд. — И что это за «рептилоид» в графе национальность? Хотя одни рептилоиды меня сейчас и окружают. Развелось их у нас немерено… Извини, это я не о тебе. Доверенное лицо у тебя найдется? Да что я, в самом деле, вот Василий, например, — надежный и трезвомыслящий человек. Согласен?

— А то! — радостно ответил Гена, разливая всем по третьей.

— Решено. Только весь товар в твое корыто не уместится. Надо тебе пару грузовиков своих космических подогнать. Успеешь до Нового года?

— Успею, не дрейфь. Слышь, Колян, а какой у вас сейчас год идет?

— Ты что, с Луны свалился? Ах да, виноват, так конец девяносто девятого и идет. Новый Год на носу. Вот когда мы с тобой оттянемся по полной! С мужиками посидим, песни попоем. Красота! Куда им пиндосам до нас, не умеют они по-человечески праздновать. Слышь, а с твоей звездной системой что мне делать? Продолжать?

— Вне всякого сомнения, — уверенно ответил Гена, хрустя соленым огурцом.

«Что-то здесь не так, — подумал он с тревогой, разглядывая газету для разделки селедки, расстеленную на столе аккуратным Василием. На газете с разноцветными пятнами, оставленными незамысловатой снедью, с трудом читалась центральная новость грядущего века.

— Колян, у вас что, Конец Света намечается? — он ткнул вилкой в газетный анонс.

— Конец Света? Ну да, очередной. Надоело уже. Извини, а ты с какой целью интересуешься?

— Да так, просто интересно, — своими догадками он с землянами делиться не стал. Зачем его друзьям зря тревожиться? Про себя же серьезно задумался.

«Может быть, правы мои сегодняшние наниматели? Ведь и правда, где бы я до этого не появлялся, конец был един — гибель планеты, а то и целой галактики».

От волнения у него даже застряла в горле свежая селедка, которую он отправил в плавание по желудку вслед за очередной рюмкой Васиного самогона.

«Нет, не могу я так подставить свою новообретенную Родину, — думал Гена. — Надо мне срочно отсюда линять, чтобы земляне перескочили сей тревожный момент своей истории. Уеду месяца на два-три, а там глядишь, здесь все за это время и уляжется. Один черт мне нужно лететь назад, хрен с ним, что отругают. Так я им объяснительную записку накатаю, что типа форс-мажор: нет сейчас у землян свободных грузовиков. А через пару месяцев назад подамся. За товаром и наваром. Если, конечно, там у них еще актуален — праздник этот».

Никому ничего не объяснив, Гена накатил на дорожку, залез в звездолет и дал по газам.

«Да! — подумал он, подлетая к месту назначения. — Банкетик у них удался на славу. Делать нечего, полечу себе новое пристанище искать, ведь на Землю лететь мне еще рановато».

А в это время на месте его недавнего отлета и сегодняшнего оперативного возвращения назад, формировалась новая красивая галактика, объединившая в себе его хитроумных хозяев и их гостей, неудержимых до халявы. Законы Природы и Мироздания еще никто не отменял.

«Бог шельму метит», — философски подумал он о своих нанимателях и совсем не опечалился этому событию.

Вот так Гена спас ничего не подозревающую Родину от неминуемой гибели.

P.S.

Да, вспомнилось, вдруг. Здесь упоминалась галактика Головастик. Так в этом случае все обстояло предельно просто: в бытность свою вольнонаемным посланцем для выполнения разных щекотливых заданий, Гена доставил туда не совсем легальный груз. Ладно, не будем темнить: реактор на быстрых нейтронах большой мощности он доставил, а инструкцию по его использованию забыл передать. Случается такое. Так они на свой страх и риск начали самостоятельно разбираться с материальной частью и, как водится, перегрузили сложное в эксплуатации устройство. Оно и рвануло с последствиями. Согласитесь, не такая уж большая вина на нем лежит. Головой надо думать, прежде чем ручки непонятные крутить. Как-то так.

5

Верил ли Гена в богов? Конечно! Особенно в двух: великих богов Удачи и Справедливости, которым каждый раз молился перед очередным своим заданием. При этом делал он это без паузы между молитвами и обязательно в указанной последовательности. Первая часть молитвы касалось того, чтобы ему повезло, а вторая — чтобы ему заплатили за то, что повезло. Именно этим делом он сейчас и занимался.

— Молился, но зачем?! — удивились слушатели. — Неужели ему очередное задание доверили? Но он же…

— Доверили, еще как доверили, не сомневайтесь!

Именно краткую инструкцию по получению этого задания в виде любезного приглашения он сейчас вертел в руках, с восторгом разглядывая красивый конверт с многочисленными гербами и золочеными надписями.

«Странно, — сразу же подумал он, как только получил роскошно оформленную корреспонденцию, — никогда я не получал таких любезных писем от первых лиц во Вселенной».

Письма, конечно, были, но только от сборщиков налогов и судебных исполнителей, невероятным чутьем угадывающих укромные места его временных пристанищ.

Само послание звучало так: «Учитывая прежние Ваши заслуги, просим оказать нам услугу. Все подробности при встрече. Хорошее вознаграждение гарантируется». Подпись, Большая галактическая печать. «Хорошее вознаграждение» было два раза от руки подчеркнуто.

«Знают, наверное, о моем тяжелом финансовом положении», — сделал он первый грустный вывод.

«Помнят меня!» — с гордостью за свою значимость во Вселенной подумал Гена вторично и улыбнулся.

Он еще раз погладил оказавшийся к месту конверт, поскольку: во-первых, деньги у него практически закончились, во-вторых, хотелось уже какой-нибудь реальной работы.

Взлет, полет, посадка, дворец руководства галактики. Мордастый помощник Главного администратора поставил его в курс дела:

— Главный сейчас принять тебя не может — у него запор. Я тебе сам все расскажу, — высокомерно изрек помощник, вальяжно развалившийся в широком кожаном кресле.

Задание звучало так: «Провести пространные переговоры по обмену пленными между нашими галактиками. Возможно, с подписанием меморандума о намерениях».

«Делов-то! — обрадовался Гена легкому заданию. — Поговорить я люблю, однако зачем платить такие сумасшедшие деньги за безделицу»? — приподнятое настроение сменилось тревогой.

Ткнув толстым пальцем в звездную карту, помощник обозначил цель его командировки. Звезда называлась «Бейт аль-Джауза».

— «Подмышка», — автоматически перевел с арабского электронный переводчик название, приняв названную звезду за объект соответствующего происхождения.

«Странно, какого рожна сюда арабы затесались? — с удивлением подумал Гена, но уточнять не стал. — Посмотрю-ка я для проверки свои карты».

Он не доверял картам андромедян, к тому же странный перевод цели командировки слегка его смутил. Так оно и есть — «Млечный путь» — галактика, когда-то любезно его приютившая. Не вся, конечно, но любимая им песчинка в ней — Земля. Исконная же звезда по-землянски называлась Бетельгейзе. Потребовав у нанимателей с Андромеды аванс, в размере пятидесяти процентов от гонорара, он отправился в путь.

«Странно, — вторично заметил он, — что аванс мне дали безоговорочно. Никогда такого не было. Отлично, с кредиторами своими расплачусь», — позитива у Гены не было конца.

Время на выполнение задания не оговаривалось, поэтому он решил по дороге посетить любимую Землю.

«Освежусь Васиным напитком, задушевные песни о главном попою, отосплюсь в своем уютном сарае в Смирновке», — за этими приятными мыслями время перелета пролетело незаметно.

На подлете к Земле он ловко увернулся от двух переполненных толчков, выброшенных за ненадобностью с Советско-российской пилотируемой научно-исследовательской орбитальной станции «Мир». Включив приемник, чтобы послушать популярную сейчас на планете музыку, Гена неожиданно услышал знакомый голос. Строгий бас раздавал по спутниковой связи воинственные команды на родном его языке. Нет смысла объяснять на каком, все и так догадываются. А как еще прикажете преподносить очевидные истины собеседникам? Так вот, услышав знакомые междометия, Гене нестерпимо захотелось поговорить с другом:

— Колян? — встрял он в эмоциональный разговор того с подчиненным.

— Что еще за хмырь к нам подключился? — грозно спросил далекий друг, не узнавший его голоса.

— Это я — Гена, — он абсолютно не обиделся на нелестное определение в свой адрес.

— Гена, дружище!!! Ты где? Давно уже мечтал твою зеленую рожу увидеть! — радости Коляна не было границ.

— Извини, что перебил, как я понял, ты сейчас сильно занят.

— Ничего, привычно. Так, воюем потихоньку. Не волнуйся, все будет хорошо, ты же это знаешь.

— Так я сейчас к тебе подлечу? — утвердительно спросил Гена.

— Пока не стоит, тревожно сейчас в России. Теракты, война. Да и выборы нового Президента у нас на носу, некогда мне будет. Слушай, а давай я сам к тебе? Ты где? — повторил он свой вопрос.

— На орбите, где же еще можно поймать ваше словоговорение.

— Понятно. Язык наш начал забывать, зеленый? Пару недель на сухую продержишься? Отлично! У нас как раз очередной «Союз» запускают, так я пиндосовского туриста из команды выкину и вместо него к тебе. Посидим, выпьем как в старые добрые времена. Наличку тебе привезу на карманные расходы. Места у тебя хватит, надеюсь? Подождешь немного?

Уже на третий день, основательно устав разгадывать тупые андромедянские кроссворды, сквозь иллюминатор Гена увидел, как к станции «Мир» медленно приближается пилотируемый космический корабль с изображением родного флага на корпусе.

«Колян! — обрадовался он. — Не удержался-таки, прилетел раньше обещанного срока.

Подождав минут сорок, он уже воочию наблюдал за выходом того в космическое пространство и корявое приближение к Гениному звездолету. Подлетев, Колян еле втиснулся через шлюзовой люк, приспособленный лишь для таких тощих рептилоидов, коим являлся его друг Гена. Стащил с себя шлем и начал материться.

— Ни тебе пернуть, ни почесаться, — сетовал он трехэтажным, стараясь в скафандре добраться до друга и обнять его.

Вскоре бытовые проблемы разрешились, и время у них потекло в размеренном темпе, изредка ускоряясь на момент произнесения очередного важного тоста.

— Надо мне почаще к Василию заглядывать. Какая вещь! — Колян с наслаждением допил очередные пол стакана. — А вкус! Прямо детство свое вспоминаю, ей богу. Для тебя приберег, родной.

— Это ты здорово придумал, — заметил Гена, — а то мое пойло с Андромеды из бака с горючкой — просто чума. Боялся его даже тебе предлагать.

Посидели, попили и попели. Затем землянин перешел к делу:

— Основную сумму от продажи твоей звездной системы я вложил в пару компаний: Алибабу китайскую и в российскую Пятерочку, я же патриот, твою мать. Они сейчас только начинают раскручиваться, а у меня нюх на хорошее дело завсегда развит. Так что мы теперь с тобой, компаньон, еще и акционеры. Василий тоже, конечно, как твое доверенное лицо. Васька, правда, еще в Белугу вложился, настырный. Ну, которая водку вкусную выпускает. Не ругай ты его. Душа, говорит, просит.

— Слышь, Колян, а что наши кредиторы с моим залогом делать будут? — с переживанием за чужое попадалово спросил сердобольный Гена.

— А черт их знает. Твою систему уже раз двадцать за это время перепродали. Ни одно серьезное космическое агентство ее освоением заниматься не хочет. Пусть, говорят, ищут какого-нибудь частника, способного изобрести подходящий для этой цели космолет и катятся… Ну, ты сам понимаешь куда. Правда, я слышал недавно о таком. Не тебе же, в самом деле, колонизацией заброшенных планет заниматься. А за нас не переживай, у нас все сделано по чесноку.