Беспокойная жизнь попаданца Гены, рептилоида

Оказалось, что где-то на краю их бесконечной Вселенной находится крохотная планетка с неблагозвучным названием Грязь. И там действительно раз в четыре года проходит общепланетарный шабаш с таким названием. Никаких иных подробностей эта информация им не дала.

Начали думать, подключили сыск. И наконец, на захудалой планете со звучным названием «Калифорния», был обнаружен очевидец данного действа. Все бы ничего, но дело осложнялось тем, что очевидец этот был как бы ни жив, ни мертв. Нет, не так. Жив, но находился в глубоком анабиозе целых сто лет по главнюканскому неотрывному календарю. Начиная с этого момента дело пошло бойко. Разморозили его, накормили и приступили к дознанию.

Первым делом у него спросили: «А на хрена?» Как оказалось, тот наивно полагал, что выбитые у него в позапрошлом веке зубы в будущем вырастут сами по себе. Затем рассказал, что действительно прибывал на этой планете и даже поучаствовал зрителем на одной из них. Где и был покалечен, защищая права не допущенных к соревнованиям женщин. Рассказал и продемонстрировал в качестве доказательства свои поредевшие зубы.

— Главное, — говорил он, — нужно было вовремя огонь на палке притащить к открытию этих игр, а потом его торжественно затушить.

— Что грязьнюки на этих играх делали? — задали вопрос дознаватели.

— Что делали? — переспросил он своих суровых слушателей, — развлекались в свое удовольствие. Бегали, прыгали, купались.

Да, сложно разговаривать с субъектом, проспавшим так долго и не дружившим с мозгами.

— Зачем они бегали и прыгали? — задали ему резонный вопрос.

— Да чтобы в конце мероприятия разноцветные кружочки за это получить, — ответил он, не понимая, почему его не понимают.

— Может ему вколоть укольчик с мозговым стимулятором? — поступило дельное предложение.

Вкололи. Никакой реакции в ответ. Потом потихоньку пошло.

«Усвоился, — вздохнули все с облегчением, — работает укольчик».

Как оказалось, эти игры проводились устроителями с целью запудрить мозги своим врагам. Чтобы не лезли они со своими воинственными претензиями к честным соседям, отхватившим у них накануне жирные кусочки плодородной земли. Короче, чтобы отложили враги устроителей вооруженные конфликты и отбросили на время все свои мысли о мести. А устроителям только этого и надо было добиться, ведь на подготовку к отпору врага в любом случае требовалось время. А там, глядишь, еще и имидж хороший к тебе приклеится.

— Вот именно это нам и нужно! — радостно воскликнули Главные главнюки. — Начинаем немедленную подготовку к мероприятию.

— Хорошо, что сильно тратиться на призы не надо, — молвил Старший среди главных. — Наштампуем из силумина три сотни блестящих кружков, и все будет в шоколаде. Еще и пирожками с капустой в процессе проведения торганем.

— А что, кроме этой Грязи, Олимпийские игры ни у кого больше не проводились? Уж больно далеко лететь, как бы чего за это время у нас не случилось, — спросил тогда самый предусмотрительный из них. Получив отрицательный ответ, он в тот же вечер собрал чемоданы. Так, на всякий случай.

Вопрос о месте проведении игр ни у кого из организаторов не стоял. Зачем куда-то лететь, конечно, у них. Строить что-то новое не стали, да и негде, ведь все свободные земли были к этому моменту выкуплены и застроены ушлыми девелоперами из соседних галактик. Это после того, как главнюки начали себя Центром величать. Или наоборот, но это неважно.

— Кто у нас еще чего знает, как эти игры проводить? — спросил у подчиненных руководитель Олимпийского комитета. — Нет? Тогда тащите сюда нашего консультанта.

Под чутким руководством консультанта, лучезарно улыбающегося всем новыми титановыми зубами, были разработаны правила проведения мероприятия.

С допингом решили бороться решительно. Но потом возникла непредвиденная проблема: собственно, а что считать допингом в их обширной Вселенной? Для кого и ржавый гвоздь — допинг, а другой уплетает на завтрак целую гору амфетаминов. Что ему прикажете, с голоду помирать? Поэтому единогласно сняли это негуманное ограничение.

С видами олимпийских дисциплин решили также не заморачиваться.

— Пусть бегают, прыгают и купаются, — безапелляционно заявил Главный главнюк, — А кто не умеет, извините.

По известной причине сразу же отсеяли рыб, ракообразных и медуз. Тех же, у которых были какие-нибудь конечности, оставили. Динозавров тоже отсеяли. Согласитесь, не очень-то приятно с ними играть.

— Надо срочно найти гонца, чтобы он нам сюда эту палку горящую приволок, — продолжил давать инструкции на время поумневший консультант после очередной мозговой стимуляции.

Бросились срочно подбирать кандидатуры. Таких, чтобы не стыдно их было гостями игр показать, морально устойчивых, без судимостей и вообще. Лучших среди лучших и выполнявших до этого аналогичные поручения.

Опустив в отборочной анкете несколько своих залетов и незакрытую судимость в далеком отсюда месте, в список претендентов на роль сопровождающего горящей палки попал и Гена. Строгая конкурсная комиссия сковырнула его с одной разудалой планеты, где он весело тратил два еще неотработанных аванса.

С большим трудом набралось необходимых кандидатов штук тринадцать.

— Не, не пойдет, — сразу высказались о кандидатуре Гены злопамятные не гуманоиды с планеты «Пылающий сноп сена» из галактики Полный Облом, — Он у нас десять лет назад спер коробок вечных спичек, ворюга.

Однако Гена аргументированно возразил оппонентам, и они его оставили в покое.

Поскольку выбор единственного достойного кандидата среди тринадцати самых достойнейших во Вселенной был практически невыполнимой задачей, избрали самый, что ни на есть простой способ — бросание двух игральных костей в пустую сковородку. Сковородку до этого, естественно, тщательно выскребли от остатков пригоревшей яичницы и приступили к голосованию. У кого из кандидатов совпадет присвоенный ему номер с суммой цифр на костях, тот и полетит. Заранее распределили среди участников номера. При этом тот, кому достался номер 1, сразу же застрелился, поскольку костей было две. Ушел из жизни он там же, на конкурсной комиссии. Не доработали в спешке методику отсева претендентов, что тут поделаешь.

Гене достался номер два. Для самоуспокоения он попытался определить вероятность своей победы, но вскоре запутался, обреченно вздохнул и бросил.

«Ну, и хрен с ней, — помянул он в сердцах трехэтажным теорию вероятности, — не очень то и хотелось. И так проживу, на колбасу и хлеб с маслом мне всегда хватит».

Обещанный гонорар в случае выполнения задания, выглядел для него очень уж виртуальным. Тем более что он прекрасно знал своих нанимателей и совсем не с самой лучшей их стороны.

Тем временем самый главный главнюк, пользуясь своей безоговорочной привилегией, сам бросил кости. Выпало число два. То есть на каждой из остановившейся после долгого скитания по пустой сковородке кости значилась единица.

«Вот ведь, — подумал с тоской Гена о своем будущем задании, — всегда мне поначалу везет».

Однако когда он узнал, куда ему предстоит лететь, всю его грусть-тоску как рукой сняло. На радостях, он даже снял свои претензии относительно аванса и командировочных.

«Земля, — подумал он с любовью о конечной цели своей командировки, — как же я давно тебя не видел, голубенькая ты моя!»

— Срочно дуй на Грязь и принеси нам огонь на палке. Командировочных не будет, денег нет. Будь назад вовремя. Это все, вали, — дал распоряжение Главный.

Взял Гена свой хвост в руки и пошел. Полетел, конечно, как на крыльях. Своих прошлых ошибок он решил не повторять. Хотя и говорят, что на них учатся, но это все неправда, просто иногда не везет. Поэтому он с первой же попытки мастерски спикировал с орбиты и удачно плюхнулся возле родной Смирновки, а смирновцы, еще издалека заслышав призывный рев его звездолета, уже спешили навстречу.

«Все-таки здорово, когда тебя кто-то ждет», — с теплотой в сердце подумал сентиментальный рептилоид, но ему тут же пришла мысль о том, что все дело в горючем его звездолета, баки которого были сейчас заполнены под завязку.

«Нет, — успокоил он себя, — думать даже об этом не хочу».

Радости встречи не было конца. По старой доброй традиции, последующие две недели все его закадычные друзья пели грустные русские песни, и пили вкуснейший деревенский самогон. Сарай его, тщательно выкрашенный местными жителями, стоял на том же самом месте, где Гена его оставил, то есть — на краю села. В период его отсутствия дом народного любимца строго охранялся Василием, а когда тот спал, то старой полуслепой собакой по кличке Крокодил.

— Это — чтобы тебя не забывать, друг, — всхлипнул Вася, утирая слезу.

Задание Гены на Земле буксовало со страшной силой. В начале третьей недели вынужденного простоя, когда Гена уже приготовился распечатать второй топливный бак звездолета, доверху заполненный главнюканским самогоном и окончательно для себя поняв, что его задание бесповоротно провалено, объявился Колян.

Появился он весьма эффектно: на черном джипе марки «Джип», задавив возле Гениного дома пару зазевавшихся кур, он лихо припарковался с разворотом в большую лужу, аппетитно пахнущую свежим коровьим навозом. Обрызганные с головы до ног ее содержимым, Вася с Геной тут же полезли к нему обниматься, не обращая внимания на дорогущий малиновый пиджак на могучих плечах Коляна и белоснежную рубашку под ним, частично скрывающую синие отчеты о бурной жизни их друга.

— Колян у нас теперь новый русский, — уважительно промолвил Василий, наливая всем по первой.

От автора: все сказанное вслух нашими героями в Смирновке до этого и изложенное ниже, преподносится щепетильным читателям в тщательно очищенном от междометий виде, свойственным традиционному русскому языку. Это относится также и к их невысказанным мыслям и чувствам. Собственно, цензура поработала с диалогами основательно, сократив тем самым основную часть их эмоциональной составляющей.

— Да, задачку ты мне задал, друг, — задумчиво произнес Колян, выслушав сбивчивый рассказ Гены. — Ты что, в натуре все хочешь сделать по чесноку? Типа огонь от зеркала в Греции зажечь и палку традиционную найти? Трудно.

— Но ты же все можешь, посодействуй.

— Что я могу сказать, прилетел бы ты чуток пораньше, было бы прикольно. Например, в девяносто шестом. Тебе бы самому понравилось отнять свой огонь у пиндосов. А сейчас… Не ждать же тебе, в самом деле, еще три года до следующей олимпиады. Что ж, придется в Грецию лететь, к корешам моим, чтобы внепланово огонь твой добыть.

— Да хоть сейчас, погнали, — Гена был готов к немедленным действиям.

— Не те времена пошли. Собьют на хрен.

Короче говоря, хороший у них диалог получился, душевный. Если бы…

— Я сейчас в антикоррупционном комитете служу, — сказал после долгой паузы Колян, с трудом подбирая разрешенные цензурой слова. — Следаком. Так вот, дело твое у меня находится третий год на контроле.

— ?

— Со службы твоей прежней в качестве народного избранника. Что глаза-то закатил? Деньги брал на призыв об оказании инопланетной помощи? Брал. Помощь пришла? Не пришла. Вот тебе и дело.

— Но я ж…

— Знаю, знаю, распилили тогда бабло без тебя. Извини, не успел ты, смотался раньше времени. И что мы сейчас имеем в итоге? Правильно: растрату в особо крупном размере.

— Что же делать, — спросил оглушенный не вовремя пришедшей новостью Гена.

— Как всегда, срочно линять. Горючее твое не все еще вылакали? Спички я тебе дам, а палку Васька твой пусть из палена выстругает.

Поймав восторженный взгляд Васи, разглядывающего его прикид, Колян добавил буднично:

— Спецодежда, для конспирации.

А затем были проводы.

«Как же нескладно все у меня получается! — с досадой подумал Гена. — Никаких тебе торжественных митингов на прощание, ни слез умиления земных жителей, ратующих за будущие олимпийские победы их братьев по разуму.

— Палку свою не забудь, — сказал ему на прощание Василий, в глазах которого читалась безмерная тоска о разлуке с другом. — Слушай, ты там у себя, если сможешь, раздобудь для меня самогонный аппарат, ладно? Такой, чтобы сразу по три раза перегонял. Здоровье свое, понимаешь, беречь надо!

«Ну как тут откажешь такому заботливому другу, обязательно привезу, не сомневайся», — подумал Гена с нежностью. Залез в космолет и дал по газам.

Солярка, которой Вася пропитал ветошь на палке, чуть не свела его с ума. Ею пропиталась, кажется, каждая молекула воздуха вокруг. И Гена, конечно.

Он опоздал. К практически немедленному его возвращению в Центр, Центра уже не существовало. Пропал он вместе с пославшими его на Землю амбициозными главнюками, распылили их всех в дым недовольные внешней политикой Центра недовольные.

«Опять я попал, — подумал Гена, — вот ведь жизнь, ничему она меня не учит! Какого лешего, спрашивается, я от их аванса отказался?»

4

Гена знал, что провалить очередное задание он просто не имеет права. Он также знал, что все знают о том, что он это знает. Так что никакого недопонимания по этому вопросу ни у кого не возникало. И поскольку он уже успел основательно переругаться с местным руководством, руководство это дало ему абсолютно невыполнимое задание. Так, чтобы отвязаться от Гены раз и навсегда. Попросту говоря — достал он здесь всех основательно, и отделаться от него решили решительно.

«Вон у нас сколько галактик во Вселенной, — с надеждой на скорую разлуку с Геной, думало Генино руководство, — выбирай любую и перестань нам здесь голову морочить и нервы трепать».

В общем, дело обстояло так: завалил он порученное ему задание для галактики, имя которой во Вселенной неприлично сейчас даже упоминать. Вслух и мысленно. Заранее намекну, что это именно та из них, о которой было сказано выше.

— Как такое могло случиться? — спросите вы.

— Давайте вместе и разберемся в этом. Итак!

Сначала, собственно, о задании этом: по случаю образования в обреченной галактике внеплановой черной дыры, руководство ее приняло решение это дело отметить. Организовать как бы небольшой такой банкетик по этому поводу.

Ближайшие к ней и не очень галактики отнеслись к этой идее очень даже положительно, так как, во-первых, не так уж часто в их Вселенной случается что-либо интересненькое. Во-вторых, что наиболее важно, — это мероприятие анонсировалось как полностью халявное. И, конечно же, все они начали потихоньку стягиваться к виновнику торжества, чтобы попасть за стол первыми, а затем, как это водится среди голодных гостей, ускорились.

Теперь немного о нашем герое, если так можно назвать рептилоида с незаконченным средним межгалактическим образованием. В последнее время по Вселенной пронесся слух, что где бы этот Гена ни появлялся, там непременно жди беды. Губил, короче, Гена галактики. Не нарочно, конечно, но примета такая нехорошая появилась. Вот и последняя дрянная история с галактикой Головастик. Ведь до сих пор, бедолаги, свой хвост подобрать не могут. Однако не о ней сейчас пойдет речь.

Короче, вызывает его то самое местное руководство, с которым он успел основательно переругаться, и говорит:

— Наша галактика чрезмерно заинтересована в твоих услугах, Гена, и мы сильно на тебя рассчитываем. Мы знаем, что ты в лепешку разобьешься, но задание наше выполнишь. У нас тут банкет намечается и хочется нам не упасть в грязь лицом. Надумали мы своих гостей эксклюзивным напитком побаловать, но к великому нашему сожалению, его гонят только на Земле. Сгоняй, а? У тебя там хорошие связи, справишься.

— Хвостом клянусь, что справлюсь! — соврал Гена, прекрасно зная, что ничем не рискует, поскольку хвост его в случае клятвопреступления обязательно отрастет недельки через две. Да и разбиваться в лепешку ему в любом случае не очень то хотелось.

Получил он задание хитроумного руководства и призадумался. С виду ничего сложного, но если разобраться, то для него оно было практически невыполнимо.

Почему? Потому, что для этого необходимо было лететь на Землю и что самое главное — обернуться туда-сюда за два-три дня.

«Да хвост с ним, — в сердцах помянул он свою любимую оконечность, — что-нибудь придумаю».

— А почему бы вам «Праздничной» не проставиться? — попробовал Гена увильнуть от выполнения сложной миссии и немного потянуть время.

— Нет, нет и еще раз нет! — категорично заявило строгое начальство, — у нас же праздник намечается, а «Праздничную» наш народ каждый день потребляет. Не к месту напиток, не почувствует тогда народ праздника.

«Против логики не попрешь, — подумал Гена, — но раз получил задание, выполняй».

Полететь на Землю ему очень хотелось, но честно говоря, было просто лень, да и не довезет он напиток в заказанном объеме к месту назначения. «Сколько не бери, — вспомнил он старую земную пословицу, — а в магазин все равно два раза придется бегать».

«И ведь прекрасно знают, что нельзя меня одного на Землю отпускать, не сумею я оттуда вовремя вернуться! А посидеть, а поговорить с сотоварищами из Смирновки, а песни о главном на завалинке попеть? Как не крути, а на все про все как минимум неделя нужна. Вот ведь паразиты! Точно хотят от меня избавиться», — с негодованием думал он о своих нанимателях.

Но с другой стороны, где эту «Московскую» еще добудешь? Сунулся он, было, на местный завод с предложением переклеить втихаря наклейки на их традиционной продукции, но получил категорический отказ.

— Мы, — сказали ему технологи и наклейщики этикеток, — бережем свою незапятнанную репутацию во Вселенной. Да и боимся по шее получить от руководства земной фабрики Кристалл. Вдруг они узнают об этом, ведь франшизу мы у них купили только на «Праздничную».

— Так они сами все из одной бочки наливают! — попробовал Гена возразить руководителю завода, неестественно покачивающемуся на щупальцах после отгрузки очередной партии продукции в другой регион Вселенной. С красным клювом и расфокусированными глазами.

— Нет, не пойдет. Они свою продукцию сейчас чипируют, а потом ловят нарушителей лицензии и в рабство на Землю отправляют: бесплатно работать на своем заводе под Курском.

Короче говоря, ничего у Гены не вышло.

«Придется лететь, но, по-видимому, только в один конец, так как вовремя вернуться назад мне точно не удастся, а если я опоздаю, то ожидает меня неминуемая расправа, — подумал он тоскливо. — А что, возьму да и съезжу, друзей своих навещу. Василию самогонный аппарат отвезу, а то у него точно здоровье пошатнется».

От предстоящей встречи с друзьями настроение у Гены заметно улучшилось.

Подлет к Земле, посадка, Вася, стол с напитками, односельчане. Все как всегда и это радовало.

«Вот она — стабильность, кто бы там чего не говорил. Успокоительный застой и бесшабашная народная удаль», — философски думал он.

От автора, чтобы больше не забывали: все сказанное вслух нашими героями в Смирновке с этого самого момента преподносится читателям в тщательно очищенном от междометий виде, свойственным традиционному русскому языку. Это относится также и к их невысказанным мыслям и чувствам. Все, больше об этом напоминать не буду.

— Новенький, — с уважением погладил Вася внеземную штуковину, — неужели за одну загрузку четыре раза подряд перегоняет? И весь процесс идет в автоматическим режиме? И градус нужный дает? И потери минимальные? Фантастика! А питание наше подходит?