Румынские мифы

Кэпкэуны (Căpcăunii)

Если жидовины или исполины, будучи гигантами, нередко уродливыми, обликом все же напоминали людей, с кэпкэунами все иначе: в них сочетались человеческие и звериные черты. Зачастую трудно понять по описанию — два «лица» у кэпкэуна (человеческое и собачье) или все же две головы. Упоминается, что у него один глаз во лбу, другой — на затылке; одна ноздря человечья, одна собачья; пасть от уха до уха; ног не то три, не то пять. По одним легендам, говорить они не могли, только рычали по-звериному; по другим — дар речи у них все же был. Поймав какого-нибудь бедолагу, кэпкэуны откармливали его орехами и хлебом, после чего жарили и съедали. Однажды они выкрали трех девушек и оставили старухе-кэпкэунке, чтобы зажарила. С двумя людоедка справилась, а третья девушка притворилась, что не понимает, как надо сесть на лопату, чтобы отправиться в печь… Бабу-ягу так тоже обманывали; история завершилась печально для кэпкэунки.

Легенды о людях с песьими головами — киноцефалах существовали во многих культурах. Иллюстрация из «Нюрнбергской хроники» (1493)

Wikimedia Commons

В отличие от жидовинов и уриашей, кэпкэуны не погибли во время Потопа, они просто куда-то ушли после того, как на протяжении некоторого времени терроризировали румынские земли. Как отмечает Антоанета Олтяну, народ поверил, что их прогнал сам Александр Македонский, который пользовался в Румынии большим почетом. Исследователи фольклора предполагают, что в облике кэпкэунов отразились — причудливо искаженные народным воображением — воспоминания о татаро-монгольских захватчиках, их жестокостях, «лающей» речи и прочих неприятных особенностях.

Рохманы, или блаженные (Rohmanii sau Blajinii)

Рохманы — мифологический народ, о котором повествуют не только румынские легенды. Прошлое этого народа туманно. По одной из версий, рохманы жили на земле до нас, а потом Всевышний по каким-то своим соображениям поменял местами верх и низ, так что мир рохманов стал подземным, нижним — но при этом его не следует отождествлять ни с потусторонним миром, где обитают монстры и духи, ни с преисподней темного демиурга и его бесов. Согласно другому преданию, рохманы провалились под землю всей страной из-за каких-то прегрешений — настолько страшных, что о них не сохранилось даже воспоминаний. Тезис плохо сочетается с молвой о том, что блаженные — очень благочестивый, истинно верующий народ. И это далеко не вся путаница! Есть и вариант, согласно которому рохманы — ошибка Всевышнего, племя послушных и благочестивых лилипутов, созданное одновременно с гигантами, потому что последние оказались слишком громадными и неповоротливыми, неспособными делать что-нибудь полезное. Но и от рохманов было мало толку — слишком маленькие, двенадцать насытятся одним яйцом! — поэтому Господь перенес их под землю, где течет Субботняя Вода, да там и оставил.

Получается, что землю рохманов проще всего включить в довольно широкую категорию Островов блаженных (даже название частично совпадает), где уже нашли свое место Авалон, Элизиум, остров Буян, гора Пэнлай и множество других. Этот народ, как было сказано, чаще считают благочестивым, чем наоборот, и мало того: рохманы празднуют Пасху. Однако в столь отдаленных краях трудно следить за ходом времени, поэтому блаженные считают, что Пасха наступила, когда по Субботней Воде к ним приплывают красные (особенно красные!) скорлупки от пасхальных яиц, что и случается примерно через неделю после праздника. Как отмечают этнологи, предание о рохманах и их затерянной обители совместилось в народном воображении с поверьем о циклическом возвращении душ умерших, которые тоже празднуют так называемую Пасху мертвых. Соответственно, Радоница у славян — это Пасха блаженных (Paștele Blajinilor) в Румынии и Молдавии.

Пасхальные яйца-писанки с традиционным румынским орнаментом

Simona Olteanu / Shutterstock

ХРИСТИАНСКИЕ ЭЛЕМЕНТЫ И ПЕРСОНАЛИИ В РУМЫНСКОМ ФОЛЬКЛОРЕ

В румынской народной традиции очень часто используются знакомые имена православных или католических святых, но при ближайшем рассмотрении можно обнаружить, что многие из этих, казалось бы, очень известных персон выглядят необычно. Одни фигуры переосмыслены полностью (например, Симеон Столпник), другие приобрели новые качества, потому что фактически слились с какими-то дохристианскими божествами, у которых были схожие (или нет) функции (например, Богоматерь или святой Петр), а кое-кто полностью преобразился (Иуда Искариот, ставший Скараоцким). По каждому святому есть некая степень религиозного синкретизма; строго говоря, то же самое можно сказать и о христианских праздниках, которые будут рассмотрены в седьмой главе: у каждого из них имеется языческая подоплека, и тот факт, что до христианства на территории Румынии практиковались как римская религия, так и митраизм и богомильская ересь, а еще раньше — религия даков и на протяжении веков местное население взаимодействовало и со славянами тоже, конечно, ничуть не упрощает ситуацию.

Святой Петр

В румынском фольклоре святой Петр не просто главный апостол и обладатель ключей от рая, но в некотором смысле правая рука Господа, его доверенный слуга и спутник во время прогулок по земле в тот период, когда таковые еще случались. Но еще святой Петр обладает рядом свойств, которые явно не имеют отношения к канонической христианской традиции: прежде всего он считается повелителем волков. Волки — его псы, они послушны ему до такой степени, что пройдут мимо еды, если он не разрешит ее есть. Говорят, что, когда волки собираются в стаю и воют, это они просят у святого Петра, чтобы он послал им добычу. Что касается ключей, то в ведении этого святого не только райские, от врат, но вообще все ключи от Господней обители на девятом небе — то есть он, помимо друга и спутника, еще и кто-то вроде эконома божественных чертогов.

Думитру Амзэр выделяет несколько особенных качеств святого Петра в румынском фольклоре. Помимо уже названных, из того, что представляет интерес, стоит отметить функцию Прометея: святой Петр, по легенде, принес людям огонь, изобретенный чертями в аду. Это явное наследие языческого периода. Что касается волков и владычества над ними, Амзэр уточняет, что святой Петр защищает Церковь от врагов, которые хотят ее погубить, и в рамках христианской символики именно эти враги считаются волками. Святой Петр — единственный апостол, который, по мнению народа, способен на некоторое время подменять Господа в том, что касается управления сотворенным им миром.

Как будет сказано дальше, святым, ответственным за гром и молнии, считается святой Илия, однако святой Петр связан с градом: он три дня «варит» (видимо, имеется в виду перемешивает в котле) град, чтобы измельчить его в достаточной степени и не нанести непоправимого вреда урожаю и жилищам, а потом отправляет на землю с помощью балауров. Еще у святого Петра есть бич, при каждом ударе которого получаются искры — они падают на землю и превращаются в светлячков, озаряющих путь тем, кто заблудился в лесу.

В те времена, когда Господь и святой Петр ходили по дорогам земным, последний стал кумом одному крестьянину. Как-то раз, когда шли они по очередной тропинке, Господь сказал Петру:

— Петре, в этом году на землю не упадет ни капли дождя.

Святой Петр, услышав эти слова, тотчас же подумал про своего кума и решил ради его же блага предупредить, что в этом году не надо тратиться: ни пахать, ни сеять нет смысла. Когда дошли они до ярмарки, он немедленно пересказал крестьянину то, что узнал от Всевышнего. Тот, конечно, все слышал. И так было предначертано, что в том году, пусть на самом деле на землю не упало ни капли дождя, урожай вышел просто поразительный, все едва успевали его убирать, и только у кума святого Петра поля заросли сорняками. Святой Петр понял свою ошибку и признался Господу, что рассказал куму об услышанном. Всевышний попенял ему за болтливость.

— Ну что мне было делать, Господи, у него полный дом детишек, и в засушливые годы им вечно грозит голод.

— Я с самого начала знал о твоем поступке, Петре. Негоже вмешиваться не в свое дело, но, раз уж все так сложилось, я тебя прощаю. Ступай к своему куму и скажи, пусть соберет все, что на полях выросло, и сожжет. Что найдет, пусть себе забирает.

Святой Петр поблагодарил Господа за то, что тот решил спасти крестьянскую семью от гибели, и научил кума, как следует поступить. Тот подчинился, хоть и не верил, что получится нечто хорошее, и собрал на полях чертополох да болиголов, которых за время засухи столько выросло, что хватило на несколько стогов. Их и подожгли. И каково же было его удивление, когда там, где полагалось быть кукурузе, она и возникла, высотой с дом; там, где надо было сеять пшеницу, колосья золотились, как в сокровищнице у боярина; и так на каждом поле взамен пустоты возникло изобилие, ибо такова была Господня щедрость. Люди в том селе, завидев такое, тоже принялись собирать и жечь бурьян в надежде, что и им достанется от щедрот, но Господь никого не вознаградил, ибо жадному всегда не хватает.

Святой Илия

Святой Илия в румынской народной традиции ассоциируется с громом и молнией и в целом представляет собой довольно воинственную персону, которой, как гласят предания, не раз случалось сойтись в бою с кем-то из воинства Нефыртата или с ним самим. Все атрибуты святого Илии так или иначе связаны с погодой: его небесная колесница окружена грозовой тучей, а ее продвижение по небу вызывает дождь. При этом поверье различает плохие и хорошие дожди: плохие (с градом) творят злые духи, ну а за хорошие следует благодарить Илию.

Согласно одной из легенд, раньше святой Илия мог бросать молнии правой рукой, и когда он это делал, то содрогался весь мир от земли до неба, все живое — и люди, и скот — застывало в ужасе. Когда Богоматерь была беременна младенцем Христом, он в утробе испугался грома и проклял Илию, так что правая рука у того усохла, а силы, соответственно, вполовину уменьшились. Теперь он может бросать молнии только левой рукой, и, если верить молве, ни одному левше удар молнии не грозит: святой Илия оберегает тех, с кем в каком-то смысле разделил участь.

А еще предание гласит, что святой Илия особенно ненавидит чертей и потому во время грозы охотится на них, пытаясь убить при помощи молнии. Едва заслышав его громовую колесницу, черти прячутся где могут, поэтому нельзя во время разгула стихий позволять, чтобы рядом были псы и козы (черти в них вселяются), не стоит прятаться в дупле дерева (вот там уж точно сидит черт) и обязательно следует закрывать окна и двери в доме.

Еще одна легенда объясняет, почему зимой, как правило, не бывает гроз с громом и молниями. Всевышний созвал всех святых, чтобы каждый перед ним отчитался о своих делах. Святой Илия прибыл последним и объяснил, что был на седьмом небе, где пересчитывал свои молнии, как вдруг порывом дьявольского ветра их все швырнуло на землю — это случилось так быстро, что святой не успел ничего предпринять. На земле по этой причине воцарился жуткий мороз, от которого трещали и ломались стволы деревьев, а птицы замерзали прямо в полете. Господь простил его за недосмотр, но велел больше не трогать молнии зимой — иначе вон со службы. Святой спустился на землю, чтобы самому ощутить мороз, но долго не продержался — не понравился ему холод.

Румынская икона с изображением святого Илии в колеснице

http://clasate.cimec.ro / CC BY-SA 4.0

Надо отметить, что Илия-громовержец не специфически румынский феномен; у его мусульманского аналога пророка Ильяса есть власть над дождем, ну а в славянской традиции образ Ильи-пророка слился с Перуном.

Святой Георгий (Сынджеорз) и святой Димитрий (Сымедру)

Святой Георгий — один из самых важных святых в христианской народной мифологии. Прежде всего, в паре со святым Димитрием он делит год пополам, и не только в сельскохозяйственном смысле: на святого Георгия заключаются договоры и сделки, а на святого Димитрия — утрачивают силу. В контексте годового колеса они представляют два унифицированных времени года, лето (святой Георгий) и зиму (святой Димитрий). Когда Георгий скачет вокруг земли на своем коне, все вокруг начинает зеленеть и цвести, приходит весна; а в случае Димитрия — наоборот, природа засыпает, опадают листья, начинается первый снег. Все дело в том, что они получили от Господа ключи времени, берегут их как зеницу ока — ведь если кто-то украдет эти ключи, нарушится структура года — и передают друг другу в назначенное время. Говорят, эти двое дали друг другу слово, что если 23 апреля лес не зазеленеет, Сымедру убьет Сынджеорза, а если 26 октября Сынджеорз обнаружит на деревьях листву — наоборот.

Скульптурное изображение святого Георгия в Клуж-Напоке, столице Трансильвании

PICTOR PICTURES / Shutterstock

Антоанета Олтяну пересказывает легенду, в которой святые Георгий и Димитрий присутствуют в момент, когда урситоаре предсказывают судьбу маленькому мальчику. Младшая из них решает, что погибнуть ему суждено при пересечении реки, от воды, во время свадьбы. Святые просят родителей, чтобы те позвали их на свадьбу; через много лет так и происходит. Димитрий меняется конями с женихом, поскольку конь святого несравнимо лучше. Но во время перехода через реку скакун взмахивает мокрым хвостом, и нескольких капелек воды оказывается достаточно, чтобы жених умер. Святые отправляются к Господу и просят, чтобы он смилостивился, но даже Всевышний не может изменить решение владычиц судьбы… разве что кто-то из членов семьи поделится с юношей временем собственной жизни. Все родственники отказываются. Только невеста согласна поделиться жизнью с любимым, но ей нельзя разговаривать на свадьбе — так заведено у балканских арумын. Тогда она расплетает косы и делит волосы надвое: половина себе, половина жениху. Потому у арумынок принято носить волосы на прямой пробор.

Румынская икона с изображением святых Георгия и Димитрия. Первая половина XIX века

http://clasate.cimec.ro / CC BY-SA 4.0

Святой Симеон

«Столпником» называют святого, который в качестве аскезы избрал непрерывную молитву на открытой возвышенной площадке, например башне; общеизвестный христианский Симеон Столпник, как принято считать, основал столпничество. Но в румынской фольклорной традиции образ этого святого очень сильно отличается от канона: он больше похож на греческого титана Атласа, поскольку все его существование неразрывно связано со столпом, который поддерживает землю, а в некоторых версиях и небесный свод.

Икона с изображением Симеона Столпника

Țetcu Mircea Rareș / Wikimedia Commons / CC BY-SA 3.0.

На столпе святого Симеона обдувают ветра, и все та же народная традиция называет его их повелителем. Говорят, у Симеона был ребенок, который умер, и от великой скорби святой связал все ветра, не выпустил их в мир, сказав:

— Ты, Господь, отнял у меня дитя, а я отниму у мира ветер!

Сколько ни просил его Всевышний, сколько ни посылал других святых — все безуспешно. Симеон припомнил Господу, как умолял не забирать ребенка и тот не послушался, — дескать, теперь очередь святого проявить твердость характера, что и было сделано.

Тем временем в мире без ветра распространилось множество разных болезней, и в конце концов Господь стал посылать к Симеону всяких живых существ, чтобы они его уговорили. Все было без толку, пока не настала очередь петуха.

— Странный ты! — сказал петух, когда узнал, в чем дело. — А у меня сколько детишек отнял Господь? Что было бы, окажись я таким же гордым, как ты? Но мне плевать: если умирает один, я другого сделаю!

Тотчас же петух клюнул в голову цыпленка, который бегал рядом, и пробил ему череп.

— Видал? Прямо сегодня зачну другого, и через три недели сам увидишь, какой у меня будет цыпленочек. Вот и ты сделай то же самое!

Святой Симеон посмотрел на петуха и рассмеялся.

— Никого я не слушал, а к тебе прислушаюсь, — сказал он.

И отпустил ветер на волю.

Но семь лет на земле ветра не было, и с той поры повелось так: когда кто-то умирает, о нем семь лет жалеют, а после забывают. Господь же призвал к себе петуха и сказал, что в благодарность за услугу разрешает иметь сорок жен и ходить с ними по селу. Вот потому-то петух и ведет себя так горделиво.

Глава 2. Где обитают герои румынских мифов и сказок

СУББОТНЯЯ ВОДА И ПРОЧИЕ АСПЕКТЫ МИФИЧЕСКОГО МИРОУСТРОЙСТВА

Потусторонний мир и загробный мир

Как упоминалось ранее, в румынской космогонии над миром простираются девять небес, при этом на первом небе обитают солнце и луна, а на девятом — Господь, его свита и прочее светлое воинство. Но такова лишь самая распространенная, упрощенная картина. Есть другие — надо заметить, куда менее христианские, — предполагающие, что видимый небесный свод на самом деле представляет собой нижнюю сторону иного мира; если бы мы могли туда перенестись, то увидели бы, соответственно, еще одно небо/мир — и так до самых божественных чертогов. Под нашим миром, если верить этой версии предания, лежит мир рохманов, еще ниже — мир душманов, а под ними обитают люди со свиными головами.

Помимо пространственной системы координат, которая дает возможность очертить то ли один мир с девятью небесами над ним, то ли девять миров и одновременно небес, существует иная, более абстрактная, и она говорит о трех мирах:

1) мир людей, принадлежащий (в основном) живым;

2) загробный мир, мир мертвых (Lumea de Apoi, Lumea celor drepți), куда попадают только души умерших, и даже могущественные волшебные существа, как правило, не в силах преодолеть его границы;

3) упоминавшийся ранее потусторонний мир (Tărâmul Celălalt), который можно приблизительно сопоставить с понятием «Волшебная страна».

Реконструкция старинного колодца в историческом музее города Сибиу

Sun_Shine / Shutterstock

Итак, мифический край, в котором обитают волшебные существа из румынских сказок — змеи, балауры, пажуры, згрипцоры и многие другие, — называется иным или потусторонним миром (Tărâmul Celălalt). Принято считать, что он расположен под землей и попасть в него можно, например, через пещеру, овраг или колодец. Некоторые создания, впрочем, обитают в небесах, но чаще всего считается, что над землей живут лишь Господь и христианские святые (хотя последние в румынской фольклорной версии, как уже было показано, выглядят не очень-то канонично).

Иногда в потусторонний мир можно попасть, не спускаясь под землю, а преодолев некую границу или совершив очень длительное путешествие со множеством приключений. Например, Фэт-Фрумос в сказке «Молодость вечная, жизнь бесконечная» в конце концов попал в желанную обитель бессмертных, когда верхом на крылатом коне преодолел темный лес, в котором — по словам все того же коня, волшебного помощника, — обитали чудовищные монстры, неуязвимые для любого оружия или магии.

В потустороннем мире есть места, где властвуют определенные создания — чаще всего змеи, о которых подробнее будет рассказано в шестой главе, — но имеются и особенные локации, существующие сами по себе. Это, например, монастырь Калу-Гастру, что подвешен на волоске и опирается на соломинку, или Белый монастырь на острове Змеином, возведенный Святым Солнцем и состоящий в особых отношениях с пространством:

Nici de largă nu-i prea largă Făr-cuprinde lumea-ntreagă, Nici de naltă nu-i prea naltă, Făr cu turnul sus la nori. Что до размера, то он невелик, Мир целиком не охватит, Что до высот, то он невысок, Башней до небес не достанет.

Не будем забывать и о том, что границы между будничным и сверхъестественным очерчены не только в пространстве, но и во времени, которое в потустороннем мире протекает не так, как в мире людей. В сказках очень часто встречаются герои, которые растут не по дням, а по часам (например, герой сказки «Дитя судьбы и Иния Диния» вырастает за год на двенадцать лет), да и путешествия на дальние расстояния почти всегда случаются куда быстрее, чем могли бы в реальности. В этом плане выделяется категория мифических сюжетов про выпадение из нормального хода времени в связи с кратким — как обычно кажется герою — визитом в Волшебную страну. Таких сказок немало в самых разных странах; в частности, британские обитатели холмов нередко утаскивали к себе людей с поверхности, которые потом, вернувшись спустя несколько часов или дней, обнаруживали, что в их мире прошли года, а то и столетия. В уже упомянутой сказке «Молодость вечная, жизнь бесконечная» Фэт-Фрумос, чья мечта о бессмертии исполнилась, нарушает запрет и проникает в место под названием Долина Плача, после чего начинает страдать от тоски по миру людей. Поддавшись ей, он возвращается (внушая себе, что это будет лишь краткий визит) и вновь оказывается во власти «нормального» времени: быстро стареет и в конце концов умирает, получив пощечину от иссохшей смерти, которая триста лет ждала его в руинах родного дома.

Субботняя Вода: река, которой нет равных

В первой главе в контексте космогонических мифов не раз упоминались бескрайние воды, на которых, если верить румынским легендам, стояла и стоит земная твердь, опираясь то ли на столбы из воска, то ли на спины гигантских рыб, то ли на нечто иное, столь же удивительное. Помимо космического моря-океана существует еще одно важное место, связанное с водой.

Субботняя Вода (Apa Sâmbetei) — это река, которая трижды огибает наш мир, словно змея, а потом низвергается в бездну и попадает прямиком в ад. По другой версии, она вытекает из-под корней Мирового древа и огибает мир семь или девять раз. Субботняя Вода представляет собой границу между землей живых и краем мертвых, в этом контексте напоминая как о реках древнегреческого Аида, так и о великой реке Океан.

Субботнюю Воду также называют прародительницей всех рек мира, но фактически она скорее завершение их пути: упомянутые реки рано или поздно сливаются с нею, и потому она неустанно бурлит (а может быть, сомневается молва, ее кипение связано с близостью пламени ада). Живому человеку не по силам преодолеть Субботнюю Воду, но для невозможных миссий, как известно, существуют герои. В сказках вода из этой великой реки выполняет функции живой или мертвой, в зависимости от того, как ее используют.

Поскольку все реки рано или поздно сливаются с Субботней Водой, а она попадает в мир мертвых, значит, всякая текущая вода ведет именно в этом направлении. Согласно преданию, души грешников собираются над текущей водой, следуя вместе с нею прямо в ад. Именно поэтому народная мудрость подсказывает, что, перед тем как искупаться в реке, ее надо осенить крестным знамением, а прежде чем выпить колодезной воды из ведра — подуть на нее или вылить немного на землю, чтобы вместе с толикой водицы ушли и скопившиеся над нею грешные души. В текущую воду бросают скорлупки от пасхальных яиц, чтобы они — миновав Субботнюю Воду — примерно через неделю после Пасхи прибыли на остров рохманов и подсказали им, что пришла пора праздновать Светлое Христово воскресенье и одновременно Пасху мертвых.

Напомним, что в Аиде было пять рек: Стикс, Лета, Ахерон, Коцит и Флегетон. Некоторые из них описаны как замкнутые в кольцо или низвергающиеся в Тартар — греческий вариант адской бездны, расположенной еще ниже, чем Аид. Но непосредственных аналогий между какой-то из пяти рек и Субботней Водой нет.

Что касается реки Океан, то вот что говорит про нее Гомер в «Илиаде»:

…могуществом страшный, седой Океан беспредельный, Тот, из которого всякий источник и всякое море, Реки, ключи и глубокие кладези все истекают[5].

Фольклорист Ион Гиною дополняет вышесказанное: за Субботней Водой стоит дворец из золота, окруженный лесами, где не ступала нога человека. В этом дворце обитает Думиника (Воскресенье) — мифическая святая чудотворица, которой подчиняются все прочие олицетворения дней недели и которая время от времени отождествляется не то с Богородицей, не то с «живой богиней», кем бы та ни была[6]. Подробнее о днях недели будет рассказано в третьей главе.