Помоги проекту - поделись книгой:
— Спасибо, но мне как-то неудобно…
— Вот и отлично, — не смог скрыть своей радости «Володя». И подумал: «Теперь, кажется, все в порядке. С крючка не сорвется».
А вслух произнес:
— С собой сейчас у меня денег нет… Давай поступим так: завтра в 16 часов 30 минут встретимся здесь же. Но это будет в последний раз. Я передам тебе записку с указанием, где мы сможем увидеться, не привлекая «чужих» глаз. И еще кое-что…
Где-то в глубине сознания снова возникло чувство тревоги, но Александр от него отмахнулся. Желание иметь деньги, разом решить все финансовые проблемы брало верх над всем остальным.
На следующий день в условленное время Иванов снова появился на пляже. «Володя» его уже ждал. Он стоял так, словно никогда не был знаком с Александром. Выбрав удобный момент, Макмэхен прошел мимо Иванова и с мастерством иллюзиониста сунул ему в карман брюк спичечный коробок…
Александру было не по себе. Казалось, все вокруг смотрят на карман. Спичечный коробок словно жег тело. Но достать его и раскрыть Иванов не решился ни на пляже, ни дорогой, пока добирался до города. Раскрыть спичечный коробок Иванов решился лишь дома.
В нем было несколько исписанных листков тонкой бумаги. Он стал читать:
«Дорогой друг, мы очень рады, что нашли общий язык и установили с вами контакт. Глубоко уверены, что наши отношения по мере их развития будут искренними, взаимоуважительными и, конечно, взаимовыгодными…»
На других листках излагалась просьба ответить на некоторые вопросы. В конце письма подчеркивалась взаимовыгодность «консультаций» и шли рассуждения о его личной безопасности. Ему, мол, не предлагают денег лишь потому, что в этом случае он может привлечь к себе ненужное внимание.
Иванов понял: его, военнослужащего, хочет завербовать американская разведка.
Как же это могло случиться?
Из показаний американского шпиона Иванова А. В. на допросе во время следствия:
«Я много думал о мотивах, в силу которых стал изменником Родины. Задумываться об этом стал вскоре после того, как со мной установила связь американская разведка — ЦРУ. Уже с того времени меня угнетало сознание того, что я стал предателем, совершил самое тяжкое преступление против моей Родины.
Оценивая совершенное мною деяние, я стараюсь выяснить, что привело меня к установлению преступных отношений с американской разведкой. И я не могу назвать какую-либо объективную причину, ибо ее просто нет. На путь преступления я встал в силу целого ряда обстоятельств субъективного характера, в силу присущих мне черт личности, которым я в то время не смог дать правильную оценку…
У меня были искаженные представления о ценностях жизни. Мне были присущи высокомерие и болезненное самолюбие, излишние самоуверенность и самонадеянность, честолюбивые амбиции, переоценка своих способностей и деловых качеств, стремление к достижению цели без учета моральных сторон избираемых для этого средств и способов».
Прочитав письма, переданные ему «Володей», Иванов не знал, как поступить. А выход, достойный гражданина Советского Союза, у него был. Любому человеку, который ошибся и допустил какие-либо отклонения от норм поведения, советское законодательство дает возможность исправить ошибку.
Так мог бы поступить и Иванов. Но… не поступил. И потом горько сожалел и еще долго будет сожалеть об этом в тюремной камере. Да, пожалуй, и всю свою оставшуюся жизнь…
А тогда Александра одолевали совсем другие мысли. Он не испытывал чувства долга перед Родиной, народом, которые дали ему все. Не испытывал чувства долга и перед отцом-фронтовиком, дочерью. Только чувство животного страха за себя какое-то время удерживало Иванова от рокового шага. А потом перевесила сомнительная выгода.
Хотелось заработать. Легко и не утруждая себя. Рассчитывал, что, вступив в преступную связь с американской разведкой, он обведет ЦРУ «вокруг пальца», заработает кучу денег. А значит, рассчитается с долгами, которых становилось все больше и больше, безбедно, на «широкую ногу» поживет. А там видно будет. Ведь не дурак же он — выкрутится!
Иванов надеялся, что «легкий флирт» с ЦРУ останется незамеченным и безнаказанным. К тому же боялся: доложи он обо всем, его никто по головке не погладит. А рассказать придется и о пьянках, и о долгах, и о своей болтливости в разговорах с американскими разведчиками. А это — наказания в общественном, административном, дисциплинарном порядке. От этого, конечно, никто еще не умирал. Но крах карьеры — это и утрата достигнутого положения. Конец его честолюбивым планам.
Иванов думал только о себе. Он испугался, струсил. И тогда, и потом, на следствии, он будет искать оправдания для себя. Иногда смехотворные, зачастую циничные.
Из показаний американского шпиона Иванова А. В. на допросе во время следствия:
«Став на путь измены Родине, я не ставил своей целью причинение максимального вреда Советскому государству… Я хотел получить от американцев за минимальную информацию возможно большую сумму денег».
А теперь посмотрим, какие вопросы были поставлены перед Ивановым в самом первом задании Центрального разведывательного управления США (пунктуация дана по подлиннику):
«…Каковы точно ваш почтовый адрес и индекс
В какой именно конторе вы работаете и что она из себя представляет
В какой должности служите, чем занимаетесь
Имеете ли автомобиль, радиоприемник, их марка
Имеете ли фотоаппарат, умеете ли фотографировать
К какой информации и к каким военным изданиям имеете доступ
Перечислите лиц, их должности, с кем вместе служите
Точно укажите место своей службы и схематически сделайте привязку его к местности…»
Были и другие вопросы.
В последнем листке, который прочитал Иванов, содержалось расписание последующих встреч, составленное профессионалами из ЦРУ на четыре месяца. Было дано описание и схематическое изображение места встречи, условно названного «Дыб», — у остановки автобуса на улице Дыбенко.
В инструкции, переданной Александру Дэннисом Макмэхеном, предусмотрительно указывалось, что в случае, если на встречу придет не «Володя», а кто-нибудь другой, Иванов должен был в левой руке держать свернутую газету и на пароль: «Вы друг Володи?» — ответить: «Да, и прошу передать ему привет».
Из показаний американского шпиона Иванова А. В. на допросе во время следствия:
«Я, конечно, много знал из того, что интересовало «Володю». За годы службы регулярно присутствовал на партийных собраниях, многих служебных совещаниях. Но боялся обо всем этом рассказывать американцам. Возможно, еще надеялся, что они, увидев мою малую осведомленность, отвяжутся.
Но прежде всего хотел получить от них деньги. Поэтому что-то я им все равно должен был рассказать, хотя и понимал, что это являлось военной и государственной тайной».
Из данных уголовного дела № 84:
«Во время обыска на квартире Иванова А. В. в доме № 30 по Кронштадтскому бульвару в городе Москве, где в то время он проживал, обнаружен порванный месячный «График отьетст-венных дежурных». График приобщен к уголовному делу в качестве доказательства».
Иванов унес его домой для подготовки ответа на вопросы ЦРУ о сослуживцах.
Аккуратно переписав подготовленную шпионскую информацию, Иванов упаковал листки в пачку из-под сигарет «Пелл-Мелл», заклеил ее клейкой лентой и спрятал в кухне на антресоли. Потом поехал осмотреть место будущей встречи с американским разведчиком. Осмотром остался доволен: место укромное, рядом — аллея лесопарка.
В обусловленный день ровно в 16 часов 30 минут Иванов встретился с «Володей». Перед «рандеву» хлебнул для храбрости коньяку. Так же он поступал и в последующем перед каждой новой встречей.
— Здравствуй, Саша. Ты чистый?
— Чистый? — Иванов не сразу понял, о чем идет речь. — А, да, конечно. Можешь не волноваться. «Хвоста» за мной нет.
— Пройдемся по аллее? — «Володя» указал на асфальтированную дорожку лесопарка.
С минуту шли молча. Американский разведчик вертел в руках футляр для очков.
— Чудесное место. — Иванов и Макмэхен остановились около поваленного дерева. — И все отсюда видно.
— Да, конечно. — Иванов не знал, что говорить.
Инициативу в разговоре взял «Володя». Американский разведчик деловито осведомился:
— Ты ответил на мои вопросы? Не будем зря тратить время.
Иванов вытащил из кармана пачку из-под сигарет.
— Я тут написал…
— Это хорошо. Я задам еще несколько вопросов, не возражаешь? Отвечай, пожалуйста, сюда, — Макмэхен показал на футляр для очков, где был спрятан портативный диктофон.
— Говори спокойно, внятно. Итак, в какой конторе ты работаешь?
— Я написал…
— Ты должен мне все равно ответить и сейчас.
— Ладно, но ты… Вы обещали…
— Конечно, Саша, деньги я принес, — американец достал конверт и такую же, как передал ему Иванов, пачку из-под сигарет «Пелл-Мелл». — Пять тысяч, как обещали. И еще несколько вопросов. На будущее.
— Спасибо, конечно, по я хочу сказать… Этого мало!
— Это не повод для дискуссии. Мы еще обсудим вопрос оплаты. А сейчас — ответы.
На следующую встречу Деннис Макмэхен пришел не один — в сопровождении незнакомой Иванову женщины лет 26–28, худощавой, с правильными чертами лица. В беседе она участия не принимала, а стояла в стороне, внимательно наблюдая за обстановкой. (Потом, в ходе следствия, Иванов А. В. опознает в ней жену американского разведчика — Лесли Макмэхен).
«Володя» передал Иванову полиэтиленовый пакет, в котором находился целый шпионский набор: специальный миниатюрный фотоаппарат, десять кассет к нему с пленкой на 230 кадров каждая. Макмэхен вручил также Иванову тайнописную копирку, шифроблокнот, инструкцию по составлению тайнописных сообщений. И обычную авторучку. При этом предупредил, что на ее стержне намотана пленка с новым планом связи.
«При аресте у Иванова А. В. обнаружены и изъяты 3 куска пленки, намотанные на металлическом стержне, на которой изложен план связи агента с разведкой США, содержащий описание сигнальных меток, конкретные места и время их постановки на улицах города Москвы, схематическое изображение и условные названия этих мест, а также пути следования к ним».
Из заключения судебной экспертизы:
«Представленная на экспертизу пленка с планом связи является специальной везикулярной пленкой производства фирмы «Кальвар» (США). На аналогичных пленках разведкой США изготавливаются инструкции своей агентуре».
Из показаний американского шпиона Иванова А. В. на допросе во время следствия:
«Подробно рассказав, как обращаться с фотоаппаратом (выдержка и диафрагма у него были заранее установлены, рассчитаны на слабое освещение и изменению не подлежали), «Володя» несколько раз подчеркнул, что больше встречаться с ним на улице Дыбенко мы не будем. «Здесь удобно, безлюдно», — попытался я воспротивиться. Но он заверил, что и новое место встреч надежное.
Мне показалось, что он что-то недоговаривал. Или боялся, что место «Дыб» раскрыто органами советской контрразведки».
На этой встрече Иванов, уже получивший от ЦРУ желаемые деньги, попытался было отвязаться от американцев:
— Возможно, меня скоро по службе переведут на Дальний Восток. Я не смогу с вами встречаться и передавать интересующую вас информацию.
— Чем вызван перевод?
— Ну, как обычно, перемещение по службе. — Иванов чувствовал, что ожидаемого эффекта его новость не произвела. Американец и не думал оставлять его в покое.
— Ничего, не переживай, Саша. Ты и вне Москвы будешь нам полезен. Мы планируем наши с тобой деловые связи на длительную перспективу.
Из шпионской инструкции, переданной Иванову американским разведчиком Макмэхеном:
«Впредь мы не будем встречаться у «Дыб». Передаем новое условное место, «Роща» — близ входа на Даниловское кладбище в городе Москве. Место довольно пустынное и глухое».
Прошло пять месяцев.
Однажды, проезжая по Бережковской набережной — своему излюбленному маршруту, второй секретарь посольства США в Москве Джозеф Макдональд заметил условный сигнал. Его появления под одним из почтовых ящиков ждала американская разведка. Этим сигналом, как предусматривалось инструкцией ЦРУ, Иванов вызывал американцев на встречу в обусловленном месте «Роща».
На эту встречу Джозеф Макдональд должен был выйти сам — таково было решение штаб-квартиры ЦРУ, принятое в интересах активизации работы с агентом. Однако была и другая причина: в ЦРУ решили, что работать с таким агентом, как Иванов, должен более опытный разведчик.
…В день встречи в 20 часов 30 минут, держа в левой руке условный сигнал — свернутую в трубочку газету, Иванов стоял недалеко от входа на Даниловское кладбище. Ждал «Володю». В сгущающихся сумерках Иванов то и дело озирался по сторонам, стремясь разглядеть знакомую фигуру.
Однако к Иванову подошел не «Володя». Это незнакомый ему высокий мужчина в черной меховой шапке из кролика, с белой полиэтиленовой сумкой в руках.
— Вы, — обратился он к Иванову, — друг «Володи»?
— Да, я прошу передать ему привет, — ответил паролем Иванов.
— Меня зовут Алекс, — представился незнакомец.
Иванову показалось, что пришедший на встречу американский разведчик говорил нарочито измененным голосом. Нервничая, он то и дело поправлял очки.
Алекс отвел Иванова в глубину темной аллеи и стал настойчиво выспрашивать, что ему удалось сделать для ЦРУ. Беседу записывал на диктофон. Спрятав его затем в карман пальто, передал Иванову авторучку.
— Там новый план связи. И новые задания…
Из шпионской инструкции, переданной Иванову американским разведчиком Макдональдом:
Поделиться книгой: