Вампиры тут голодные

Вампир запоздало кивнул. Верно. В руках герцога он всего лишь инструмент, отношение к которому зависит от его полезности. Для Априошцев он — игрушка и живой щит, который закроет их сегодня от монстров, для сотни других жителей герцогства — проклятый кровосос.

Но кем же был Степан для себя? Кем считал себя он?

Граф чувствовал, что после этой битвы сможет ответить на свой вопрос.

Его не тяготило осознание того, что для многих в этом мире он не более, чем мусор или живое оружие. Куда сложнее было от неопределенности для самого себя — кто, или лучше будет сказать, что он.

После прибытия мага несколько боевиков обошли ряды, сверяясь со списками, после герцог дал добро на открытие портала и не прошло и минуты, как все прибыли в Априошь. В этот раз Степан сам ступил в портал, не дожидаясь ускорения от дракона.

Когда вампир вышел из портала, то поначалу даже не признал деревню. Половины домов уже не было, другие — охвачены огнем, и только несколько зданий оставались целыми. Деревенские бегали, кричали, пытались справиться с монстрами своими силами и только лишний раз мешали группе спецгруппе быстрого реагирования, которая прибыла в Априошь как только поступило сообщение о нападении, не дожидаясь основного отряда.

Веце воинственно задрал подбородок, с извращенным удовольствием глядя на метания тех бессовестных, аморальных людей, что заставили его господина страдать. Его вовсе не волновало отсутствие строя или линии обороны, не тревожила собственная уязвимость перед монстрами, нет. Куда важнее было лицезреть поистине прекрасный момент: Божью кару порочных Априошцев, которые столетиями убивали вампиров, заставляя биться в агонии, мечтая о смерти. Теперь же эти плебеи мельтешили как муравьи у развороченного муравейника: не знали, куда податься, где искать спасения.

Степан же растерялся. Он был в смятении, гнев и злость куда-то исчезли, стоило увидеть раненых. Что, если София тоже когда-то жила в Априоше или в другом месте и точно так же страдала от нападения монстров? Защитил ли кто ее? Вдруг тут есть такие же попаданцы, как он? Те, кому правда нужна помощь?

Запоздало и совсем не вовремя проснулась человечность. Веце, заметив перемену на лице господина, рассерженно прошипел:

— Видимо мало вам накостыляли здесь, раз вы еще думаете о том, чтобы помочь кому-то вроде них. — вампир передернул плечами. Он ведь должен отбросить сомнения, отбросить личное, сюда его позвали как графа Вальдернеского, а не вампира, пережившего пытки Априошцев. Он здесь, чтобы защищать.

— Но тут дети. — Веце был готов ударить хозяина, честно. Как можно говорить такое? Да и еще надломлено, с сочувствием? Неужто себе господин совсем не сочувствует?

— Я тоже ребенок, можете защищать меня! — гарпией взвился полукровка, не понимая, почему эта глупая, глупая доброта у господина еще не атрофировалась. Давно бы пора.

Попаданец слабо улыбнулся.

— Разбредаемся по территории! — объявил герцог. — Эвакуация жителей невозможна, соберите их в уцелевших строениях и защищайте. — маг, стоящий рядом с драконом, лихорадочно пытался снова открыть портал, но из-за нашествия монстров и кучи антивампирьего хлама, находящегося в деревне, магические колебания зашкаливали. Не будь здесь тварей, открытие портала не стало бы проблемой.

Грантака пока видно не было, оно и к лучшему: Степан успеет собраться с мыслями.

В живую этого монстра граф никогда не видел, но что-то подсказывало — просто не будет. И дело не только в ядовитом дыхании твари.

Веце пиявкой прицепился к господину, не желая отходить и на шаг, чтоб хозяин, чтоб его, не вздумал даже пытаться помогать дурным Априошцам!

— Отпусти меня уже, мелкий засранец. — недовольно шикнул вампир, но полукровка лишь осклабился, зло блеснув глазами. — Иди лучше проверь, не держать ли тут вампира. Почти месяц прошел, возможно они нашли себе новую жертву. Только не убейся по дороге. — пацан воодушевленно закивал. Вот, другое дело! Пусть лучше господин вампирам помогает!

Веце весело ускакал к развалинам, ловко уходя от атак монстров и словно не замечая, что вокруг него развернулось целое поле боя.

Степан выдохнул, крепче сжал рукоять меча и внимательно огляделся, выискивая глазами свободно монстра. Боевиков не хватало, мечников тоже, тварей оказалось в несколько раз больше, впрочем это ни в какое сравнение не идет с его первым рейдом: там было целое полчище.

Он обернулся на крик и сам не заметил, как вдруг оказался рядом, заслоняя собой старенькую жену старосты собой. Когти монстра неприятно полоснули по спине, но разве же это боль по сравнению с тем, что он пережил в Априоше?

Вампир криво улыбнулся старушке, вставая в полный рост, и почти не глядя убил монстра одним движением. Женщина тихо охнула, узнав его.

— Я же вам говорил, что не желал никому зла. — тихо произнес граф. Старушка глядела на него во все глаза, испуганно, виновато. Такой воин, что прибыл с герцогом… Если б захотел, то перебил бы весь Априошь, как только его поймали. — Почему же никто из вас так и не услышал меня?

— Граф Вальдернеский! Я тебе сказал не приближаться к мирным жителям, или ты оглох? — рявкнул герцог. — На северо-востоке заметили Грантака, я выдвигаюсь туда. Как покажется второй, возьмешь его на себя, понял?

— Вот черт. — скрипнул зубами Степан. — Да, Ваша Светлость! — крикнул уже дракону. — Идите в амбар, там вам защитят. — бросил через плечо, уходя. Старушка смотрела вампиру вслед, с тихим ужасом понимая, что они чуть не убили графа.

Выходит, он и правда не желал им зла. Любой в Априоше знает, что граф Вальдернеский, глава рода, прежде всего ещё и владыка вампиров и стоит ему захотеть, как вампиры со всей страны соберутся, чтобы защитить своего повелителя. Впрочем, и сам граф в одиночку так силен, что справиться с целой армией.

Конечно, знания деревенских о вампирах были полны пустых домыслов и суеверий, но это сейчас не тревожило никого. Скраю деревни послышался грохот и обвалилось одно из крупных зданий, куда собирали жителей. В ту сторону ушел герцог.

Глава 38, про тех, кто должен выбрать

Сражение было куда проще, чем в первый его рейд, но опаснее: монстр мог появиться откуда угодно, хоть с крыши на Степана прыгнуть. За Веце граф не беспокоился: тот прибился к маленькой группе боевых магов и воинственно махал мечом, крича “Сдохните, мерзкие монстры!”. Это было смешно. Боевики тоже хохотали, видя нешуточное воодушевление мальца.

Бой почти не измотал попаданца, вся сложность заключалась только в том, чтоб вытравить тварей из закоулков. Однако эта проблема решилась сама по себе: постепенно целых домов оставалось всё меньше и меньше. Какие-то случайно снесли заклинаниями, какие-то рухнули, пока о них били монстров, какие-то уничтожили сами монстры. Какие-то нечаянно уничтожил герцог. Нет, не так: большую часть снёс герцог, пока пытался совладать с монстром.

Второго Грантака первым заметил Веце, окликнул графа, несколько неоправданно самоуверенных боевых магов кинулись на монстра, но попадали, едва приблизились: кому-то тварь мгновенно распорола живот когтями, кто-то вдохнул ядовитый газ.

Впрочем, чтоб не заметить Грантака, нужно быть слепым. Монстр, размером с фуру, разве что не такой длинный. Веце громко крича, бросился наутёк, только бежать-то некуда, прятаться тоже. Полукровка вскарабкался на высокое раскидистое дерево и уже оттуда продолжил кричать, умоляя господина поскорее прикончить мерзкую тварь.

Вампир бросил взгляд на амбар, который охранял в одиночку. Ладно, давайте на миг забудем о том, что монстр огромный и Степан понятия не имеет, как прикончить такую махину. Если он сейчас уйдёт разбираться с Грантаком, то жители останутся без защиты.

Попаданец бы с радостью позвал кого на своё место, только вот почти всех в радиусе ста метров монстр либо сожрал, либо убил своим дыханием.

Грантак блестел своими тёмными глазами, из огромной пасти клубился зелёный дым, тварь смотрела в упор на вампира, словно понимая, что он единственный, кто может навредить ей.

Граф достал из пространственного хранилища второй меч. Очевидно, что монстр выбрал свою цель, и значит, оставаясь здесь, Степан подвергает опасности жителей.

Вампир тряхнул головой, стряхивая с себя оцепенение, и бросился в противоположную сторону, надеясь увести монстра, но тот нагнал его в пару прыжков.

Новый, громкий крик Веце заставил отвлечься. Появился ещё один Грантак, помельче, но такой же опасный: встал под деревом и утробно рычал, скаля острые зубы. Полукровка материл Априошь, монстров и чёрных магов, не стесняясь в выражениях.

А буквально через несколько мгновений ещё один снёс половину амбара. В этот раз ругался уже Степан. Герцог, вцепившись в шерсть на голове монстра, пытался выколоть тому глаза, но пока смог лишь немного поцарапать морду.

Три, вашу мать, Грантака.

Дракон легко соскочил с монстра, приземляясь на уцелевшую часть крыши, и мгновенно сплёл заклинание, выставив щит за секунду до того, как тварь попытается кинуться на людей, перепугано копошащихся в амбаре. Раздался глухой удар, герцог с трудом удерживал щит, постепенно отступая.

А после, словно в замедленной съёмке, Степан краем взгляда уловил, как Ибенир случайно вдохнул газ, судорожно закашлялся и заметно сдал, всё чаще и чаще отступая. Щит мелко задрожал.

Но долго думать ему об это не дали: Грантак чуть не откусил вампиру голову, тот едва успел увернуться от зубов.

Бабах!

От амбара осталась одна стена, жители испуганно столпились снаружи, герцог пролетел справа от Степана, пропахав метров десять. Дракон, шатаясь, встал, и снова ринулся в бой, не обращая внимания на то, что изо рта шла кровь — яд начал разъедать лёгкие.

Вампиру повезло: он не такой отчаянный дурак, как Ибенир, додумался хотя бы прикрыть дыхательные пути, наспех намотав на лицо плащ.

Герцог дрался рьяно, зло, бесстрашно. И это пугало — ведь от своих подчинённых, от того же графа Вальдернеского, Керналион требовал такой же самоотдачи. Но не все они здесь молодые драконы без пары — у них не бурлит кровь, не хлещет через край жажда пустить кому-нибудь крови.

Но у Степана, на минуточку, не было желания сдохнуть как герой. Если герцогу так хочется — то пожалуйста, его никто останавливать не станет! А вампир рассчитывает на своё долго и счастливо.

— Господииин! — будь граф учителем по музыке, а не по химии, сказал бы, что Веце взял чистую Ля. — Оно меня сожрёт! Заканчивайте играть и пришейте уже эту тварину! — заверещал полукровка, карабкаясь выше. Монстр явно примерялся, как бы запрыгнуть на дерево, чтобы сожрать голосящего пацана.

— А сам не можешь? — крикнул в ответ попаданец, вонзая один из мечей под челюсть Грантака, а вторым вспарывая шею. Монстр разъярённо тряхнул головой и вместо глубокого пореза удалось оставить лишь тонкую царапину. Будь тварь хоть на метр ниже, Степану не пришлось бы скакать, чтоб задеть его.

— Вы издеваетесь?! — рявкнул Веце, беспомощно махая своим мечом, чем только раззадорил Грантака. — Или оно меня сожрёт, или вы его убьёте!

— Всё сам, всё сам. — проворчал вампир, метко раня монстра по передним лапам, а после вонзая меч прямо в сердце. Грантак осел, чудом не придавив собой графа.

Рядом снова пролетел герцог и опять пролетел вовсе не так, как положено летать драконам. Поскольку благородства у Степана было с три копейки, и те ржавые, предлагать помощь Ибениру он не стал, даже руку не протянул.

— Господин, ****! Меня сейчас сожрут! Сделайте же хоть что-то! — отчаянно закричал Веце, захлёбываясь слезами. Морда монстра застыла всего в полуметре от его ног, и тварь явно решала, что будет забавнее: скинуть полукровку с дерева, а потом сожрать, или не скидывать, а откусить немного сразу, на дереве?

Со стороны разрушенного амбара тоже раздался крик: Грантак, с которым сражался герцог, неспешно подбирался к перепуганным жителям, староста Априоша забился подальше, прячась за всеми. Дракон же пытался встать, но каждый раз с тихим рыком падал.

Априошцы явно узнали Степана, но даже там им хватало духу звать его, вампира, их злейшего врага, спасти их.

Граф не думал в этот миг о своей обиде, о своей злости на них, судорожно пытаясь придумать, что же делать.

Беспомощные старики и дети стояли в окружении мужчин и женщин, спрятавшись за их спинами. Держали оборонительный круг, выставив перед собой вилы и палки, но разве же это остановит хоть одного монстра?

Степан встревоженно замер. Там, у амбара, по меньшей мере сто человек. А с другой стороны — Веце.

Спасти всех он не успеет.

Слишком далеко бежать, слишком трудно справиться с Грантаком.

Но какой выбор он должен сделать? Разума или… разума? Логичнее будет спасать большинство… Логичнее будет спасти Веце, который всегда рядом, который не предаст.

— Кифен, падла, чего ты встал?! — прошипел герцог, смотря на него заплывшими кровью глазами.

И Граф сорвался с места. Он не думал о том, что этот выбор ляжет тяжким бременем ему на сердце, это и так было ясно. Как там говорили старейшины на посвящении?

“Граф должен разделить тяжкое бремя со всеми вампирами и нести свой грех наравне со всеми. Познать свою суть, увидеть, кто он есть.”

Степан натужно хохотнул, осознавая, что теперь навсегда заклеймит себя вампиром, убийцей, и обратного пути уже нет.

Он не боялся последствий.

Он делал то, что должен. То, что правильно для него.

С разбега вонзил меч в Грантака, отрубив вторым монстру ухо. С другой стороны был слышен пронзительный крик, зов о помощи, Степан лишь болезненно сжимал зубы, сердце внутри разрывалось.

Вампир метался меж двух огней, но выбрал тот, что обожжёт больнее.

Не так поступают хорошие люди, не так поступают главные герои.

Так, как поступил он, делали только злодеи.

Ещё пара минут и Грантак упал замертво. Вампир пошатнулся, держась за раненый бок и болезненно, с горечью оглянулся. Другой монстр продолжал свой кровавый пир.

Слишком много красного было вокруг.

Это была неправильная математика, несправедливое решение и граф знал, что поплатиться за него. Жестоко поплатиться.

Но не жалел.

Он защитил того, кого должен.

— Ублюдок! — свирепо взревел герцог, с трудом встав на ноги. Впрочем, дракон, окончательно выбившись из сил, уже не мог сделать и шага.

— Д-давай, мелкий, спускайся. — дрогнувшим голосом выдавил попаданец, протягивая дрожащие руки к Веце. Руки графа были в крови и оба они прекрасно понимали, что то не только кровь Грантака, то кровь жителей Априоша, которых Степан променял на полукровку.

Веце шмыгнул носом, стирая слёзы рукавом, и на негнущихся ногах начал слазить, свалившись вниз. Степан едва успел поймать мелкого, чтоб тот не приземлился прямо на когти дохлого Грантака.

— Всё, не плачь. Ничего не случилось, видишь? Всё обошлось. — тихо проговорил граф, заворачивая трясущегося Веце в свой плащ. Опустил подростка на землю, усадив под деревом, и накинул защитный купол.

Полукровка посмотрел на грустную, вымученную улыбку господина и понял всё без слов: тот был намерен драться дальше, надеялся спасти тех немногих, кого монстр ещё не сожрал.

— Вы зачем? — испуганно икнул полукровка, попытавшись отдать плащ назад. — Вы же задохнётесь без него! Заберите назад! — граф отрицательно мотнул головой, вынул меч из трупа Грантака и побежал к амбару. От ста человек осталось едва ли десять.

Девять.

Восемь.

Он закричал, громко, оглушающе, так, чтоб вытравить это горькое чувство вины из себя, так, чтобы крик этот заглушал боль от осознания, что же он натворил. Герцог вздрогнул, Веце сильнее закутался в плащ, а Грантак повернул морду в сторону вампира, неприветливо скалясь.

Меж зубов монстра застряла чья-то рука, но Степан старался об это не думать. Если потеряет концентрацию, то станет следующим, кого сожрут.

Они смотрели друг другу в глаза, и, казалось, предугадывали каждое действие.

Степан продолжал бежать на Грантака и резко подпрыгнул, намереваясь в одно мгновенье ослепить монстра, выколов глаза. Тварь коварно сделала шаг вперёд и широко открыла пасть, вампир уже не мог изменить траекторию полёта.

Граф выставил мечи перед собой и только это не позволило Грантаку сомкнуть челюсти. Он шатко стоял на рыхлом языке монстра, едва удерживая пасть твари открытой, руки дрожали, монстр, несмотря на зверскую боль, пытался сомкнуть пасть и таки проглотить упрямого вампира.

Степан щурился, отворачивался, мелко вздрагивал от дерущего кашля, но никак не мог увернуться от ядовитого газа, которым тварь дышала ему прямо в лицо. Зловоние, казалось, пропитало все лёгкие, каждый вдох обжигал. Граф знал, что долго так не протянет: упёрся ногами возле зубов и вынул меч из нижней челюсти Грантака, едва удержавшись.

Монстр лишь усилил напор.

Попаданец крепче сжал оружие левой рукой, на миг пожалев, что он правша, и начал полосовать горло твари. Грантак взвился, визгливо заскулил, запрыгав и пытаясь избавиться от острой боли.

Граф сцепил зубы, стараясь не выпасть. Если свалится на землю, монстр сожрёт его в одно мгновенье. Вампир, насколько это было возможно, прицелился и закинул меч прямо в глотку Грантака, проталкивая его глубже магией.

Ядовитый газ всё ещё заслонял обзор, но стал выходить реже, маленькими рывками.

Степан открыл свободной рукой пространственное хранилище и достал склянку с парализующим ядом. Зубами вырвал пробку и плеснул на раны монстра. Не прошло и минуты, как Грантак затих, на ослабевших лапах опустился на землю и замер, тихо-тихо дыша.

Вампир выбрался из пасти твари и стёр с лица мерзкую слизь, брезгливо морщась. Пошатнулся и присел. Ноги уже не держали.

Но монстра необходимо было добить. Попаданец чувствовал, что едва ли найдёт силы понять меч, поэтому начал плести заклинание, то самое, которое разучил, пока выжимал из капусты сок.

Обезвожить Грантака целиком слишком хлопотно, Степан прикрыл глаза, сосредотачиваясь, и направил заклинание в мозг твари. Монстр задёргался несмотря на паралич и закатил глаза.

Неужели всё и правда закончилось?