Вампиры тут голодные

Слуга не видел ничего стоящего, ничего важного или особенного в чьей-то смерти. Но это было тем, что когда-то сломало жизнь вампира. Веце, далекий от семейных уз, никогда не сможет понять Степана и они оба это знали.

Маниэр непонимающе смотрела на господина, прижав руки к груди. Почему Веце дал знал не приближаться к господину? Неужто граф теряет контроль при виде крови?

Полукровка вытер руки платком. Как удручающе. Такой выдающийся вампир и такая слабость.

Веце кивнул в сторону двери. Они, он и Маниэр, вышли из кабинета. Полукровка помыл руки и после повернулся к девушке, не зная, с чего будет лучше начать.

— Кхм… ну-у, ты, наверно, уже поняла, что господин Кифен не совсем обычный вампир, верно? — девушка кивнула. — Поскольку он переселенец, то и стать нормальным вампиром сразу для него непросто. Вот. Он… он раньше даже пить кровь не мог, его сразу рвало. Чудо, что он не умер от истощения. А сейчас вроде привык немного, но видеть ее еще не может.

— Как же он тогда пьет ее, если не видит? — Веце же почти ежедневно приносит господину кровь в бокале, и ничего, никаких припадков и шоков у графа не случается.

— Ай, как бы объяснить… Разлитой видеть он ее не может. С ним вон что происходит. — полукровка махнул в сторону кабинета. — В такие моменты его лучше не трогать и оставить одного. Граф должен сам справляться с этим, да и мы помочь ему ничем не можем.

Маниэр согласилась. Если переселенец собирается выжить в этом мире, сохранив и гордость и титул, то обязан избавиться от своих слабостей.

Герцог Ибенир не любит вампиров и ненавидит переселенцев, так что воспользуется любой возможностью избавиться от их господина. И задача Маниэр, как вампира из клана Вальдернеских, защитить тайну хозяина и приложить все усилия, чтобы сделать графа сильнее. Ведь пока жив господин, ее семья будет накормлена.

Степан пытался сосредоточиться, выкинуть непрошенные картинки прошлого из своей головы, но получалось скверно. Запах крови, яркий и насыщенный, только усугублял ситуацию.

Вы можете сказать, что такая зависимость от событий шестилетней давности — плохо, но каждый человек по-своему слаб, пора признать это. Для того, чтобы забыть, затереть воспоминания, унять боль, ему было необходимо занять себя чем-то. Впрочем, именно этим и был занят попаданец последний месяц — работал, как сумасшедший: делал лакмусовую бумагу, разбирал дела графства, управлял рестораном, проверял счетную книгу за продажу крови, делал бомбочки для ванн, ловил монстров, изучал артефакторику и алхимию и почти не спал.

Ему надо развеяться. Да, выйти куда-нибудь в люди, а не сидеть в своем маленьком подвале, похожем на склеп. Вампир несколько раз ошибся в заклинании, прежде чем смог убрать магией кровь.

После того, как он более менее восстановился после рейда, его резерв и правда сильно увеличился, но толку от этого, конечно, было мало: заклинаний он знал немного, телепортацию он пока не освоил, а времени на боевую магию попросту не было.

Глава 33, про тех, кто вышел погулять

Степан беззвучно выдохнул и опустил глаза на свои руки, бледные, с синеватыми ногтями. Что ж, в подвале всегда прохладно, так что не удивительно, что он мерзнет. Он уже начал забывать, как выглядели его родные руки, эти были руками настоящего вампира-аристократа: аккуратные, ухоженные, красивые. Хотя, с тех пор, как Степан попал в это тело, на ладонях появились мозоли, но это разве могло быть иначе?

Собственно, сам по себе Кифен был довольно красив той хищной, опасной красотой, какую так любят женщины. Правда, любят такую красоту по большому счету исключительно на расстоянии. И Степан чувствовал себя иногда коровой на льду: ему недоставало манер, умений и вампирьей грации, от того выглядел он… не так хорошо, как мог бы.

Не то чтобы его хоть как-то заботил внешний вид, но раз уж он граф, то рано или поздно придется выйти в высший свет, а показаться там неотесанным деревенщиной будет самой большой глупостью.

Степан не видел ничего дурного в том, чтоб быть деревенщиной — самые нормальные ребята в институте были именно из деревни. Да, простоваты и наивны, но люди хорошие, открытые. Только вот в кругу аристократ за такое быстро заклюют, это и дураку понятно.

Вампир невольно бросил взгляд на книжную полку. Пожалуй, ему стоит проветриться, а потом выкроить время, чтобы выучить манеры и этикет. Он задумчиво упаковал несколько бомбочек для ванн и остановился.

— Веце, работа сама себя не сделает! — крикнул попаданец. Из-за двери послышалось лениво-старческое шарканье ног и полукровка недовольно вернулся в кабинет, всем своим видом показывая, что сидеть и ничего не делать гораздо приятнее, чем сидеть и что-то делать.

Маниэр бесшумно вернулась на свое место, не проронив ни слова. Ее, признаться, давно тяготило положение их клана. Несмотря на то, что Вальдернеские были известны на весь континент как могущественный рот талантливых зельеваров, сейчас у клана не было ни таланта, ни могущества.

И заказов тоже не было. Только раз в год делалась поставка во дворец, но и от нее бы заказчики отказались, если бы могли. Счастье, что Кластивцион Шамрак, прадед господина, заключил когда-то неразрывный магический контракт и дворец просто не имел возможности его расторгнуть.

Да, вампиры сбывали зелья через свои аукционные дома, но делать это приходилось анонимно, даже не ставя клеймо зельеваров Вальдернеских, от того и получали за свой труд они копейки. Ах, если бы только ни могли торговать без страха, с гордо поднятой головой!

Маниэр часто сожалела, что и на черный рынок им путь закрыт. Не в прямом смысле, конечно, но и там продавать свои зелья они не могут. Если пойдет слух, что Вальдернеские замешаны в незаконной торговле, то их лишат статуса графства, отберут титул у господина, а вампиров пустят по миру и им больше негде будет укрыться от чужих глаз и ненависти.

И только потому, что у клана была хоть какая-то крыша над головой, они долгие годы покорно терпели нужду и голод. Пусть доход с продажи зелий не был единственным, но деньги графа и деньги клана — совершенно разные понятия. И богатства графского рода принадлежали только ему и его потомкам, на клан это никак не распространялось.

Вампиры были гордыми, вампиры были суровыми, вампиры были наученными тяжелой жизнью. Вампиры были не такими, какими считал их Степан, и не такими, какими видел их герцог. Граф сам не до конца являлся вампиром, а дракон… ему и вовсе не понять.

Вампиры жестокие. Так ведь принято считать, верно? Но кто не жесток? Разве люди не бывают жестоки? Разве оборотни, да тот же клан Налль, не более жестоки? Разве драконы не представляют из себя лишь жестокость и безразличие, пока не встретят свою пару?

Каждый в их мире был по-своему жесток, но осуждали за это отчего-то лишь вампиров.

* * *

— Не надо! Одумайтесь! Это очень! Очень плохая идея! — полукровка был готов кричать в голосину, но даже так господин бы его не послушал.

— Мы просто прогуляемся в городе, наймем пару магов или воинов и всё. Что может случиться? — Веце, наверно, домашний, раз так боиться выходить из дома. Степан стянул рубашку, в которой работал, и бросил в раковину. Полукровка тут же протянул чистую.

— Внешний мир опасен, понимаете? Вы даже представить себе не можете, насколько! — граф закатил глаза. Вряд ли найдется место опаснее, чем замок, в котором они живут. Попаданец думал, что после жизни тут Веце уже ничего не будет бояться.

— Представляю, представляешь? Да и вообще, что может случиться? Мы же в город идем, а не в лес. — вампир дернул плечом, невольно вспомнив свою первую прогулку в этом мире. Хорошо хоть в городе монстров не будет.

— Вот именно! В город! Там же люди! И оборотни и… другие всякие! Это же земли герцогства! — Эмоционально взмахнул руками Веце, чуть не отвесив пощечину господину. Степан недовольно поморщился и отошел подальше.

— Веце, ты что, ни разу в жизни за пределы графства не выходил? — граф поправил воротник черной рубашки, — Если ты боишься, что я начну кидаться на прохожих или сожру кого-то, то нет, этого не случиться.

— Да лучше бы сожрали. — раздосадовано буркнул Веце, — Скорее уж они вас сожрут, господин. — граф был готов рассмеяться.

— Что мне, вампиру, могут сделать простые горожане? — ему, мало знакомому с этим миром, думалось, что на равных по силе с вампиром может быть только дракон. По правде, это было недалеко от истины, но ведь речь шла про прошлых вампиров-графов, прошедших все ритуалы, утвержденные герцогом Касаром Вальдернеским для становления главой рода. Сейчас же почти все ритуалы были упразднены и вампиры давно растеряли былую силу и славу.

— Да много чего. То территория герцога, а его подчиненные своего господина любят и почитают. Думаете, дракон дурак? Он, я уверен, уже по всей стране слухи распустил о том, какой вы подлый мерзавец. — попаданец улыбнулся. На подлого мерзавца он пока не дотягивал, но, видимо, стараниями герцога скоро преодолеет и этот рубеж.

— Веце, это же просто слухи. Кто им поверит? Потреплют и успокоятся. — слова на то и слова, чтобы оставаться словами. Степану, как учителю, было хорошо известно, как любят люди давать много пустых обещаний: “принесу домашку завтра; исправлю двойку, только не ставьте в журнал; больше не буду опаздывать; всё выучу; принесу в следующий раз…”

— Или вы дурак, или я чего-то не знаю. — Веце обиженно нахохлился, закрепляя броню на себе. Если хозяину так хочется рисковать жизнью, то пожалуйста! А Веце не идиот, чтоб не подготовившись в город идти.

Поверх брони полукровка натянул обычную одежду и наложил иллюзию, чтоб никто ничего не заметил.

— Ты еще слишком юн, чтоб все знать. — глубокомысленно заверил вампир. Полукровка тяжко вздохнул. Похоже господин таки дурак.

— Какая благодать, что Маниэр отпросилась домой на пару дней. Троим нам оттуда было бы сложно выбраться. — проворчал Веце, открывая портал.

На улице стоял ясный солнечный день, вампир довольно щурился и с любопытством оглядывался. Веце же, настороженно сгорбившись, опасливо смотрел по сторонам, будто в любой момент ожидал нападения.

Иногда его взгляд возвращался к господину и полукровка снова не мог не думать о том, что его хозяин дурак из дураков. Граф оделся во всё темное, от того казался только бледнее, широко улыбался, невольно показывая клыки, и, кажется, совершенно не стеснялся своих кроваво-красных глаз.

Веце заметил, что через минуты две прохожие стали на них оглядываться, через пять — шептаться, некоторые следовали за ними по пятам. Полукровка знал — они следят за ними, ожидая, когда соберется толпа побольше, чтоб взять количеством.

— Эй, господин-хозяин-графушка, а давайте потом как-нибудь погуляем, а? — тихо проскулил Веце. — Мне что-то не хорошо, да и вам вредно оставаться на солнце слишком долго. У вас кожа обгорит и облезет же потом. — попаданец возмущенно глянул на слугу. Он впервые за свою жизнь в этом мире выбрался куда-то просто так, а мелкий всё портит. Если б граф мог, то оставил бы Веце дома, но кто тогда будет ему порталы открывать?

— Слушай, Веце, хватит ныть. — фыркнул вампир. Интересно, где здесь биржа труда? Возможно, искать наемников лучше в какой-нибудь пивнушке или в местном профсоюзе? Ай, как же там они назывались на местном… А, да, гильдии! Ему нужно в гильдию. Но где ее найти?

Степан бы спросил у прохожих дорогу, если б они не обходили его по широкой дуге и не шарахались, как от чумного. Где-то фоном икал и заливался горючими слезами Веце, приговаривая, что вот теперь их точно-точно убьют.

Граф остановился, заприметив широкую вывеску на одном из зданий. “Гильдия воинов”. Попаданец задумчиво глядел на двери: вход был платным, выход, наверно, тоже. Отчего-то казалось, что это не местная гильдия для найма воинов и охраны, а дорога в ад: из темноты помещения виднелись красный всплохи огня на факелах, раздавался низкий клокочущий смех и чем-то смрадило.

Ладно, попробовать стоит.

— Серебряный с души. — не глядя произнес мужчина, стоящий у дверей. Степан жлобски скрипнул зубами и отдал две монеты, волоча за собой непослушного Веце. Полукровка клялся, что лучше б остался снаружи и потерялся, чем зашел бы в здание гильдии. Граф чувств слуги не разделял. Ну, не так уж тут и страшно, да, воняет смерти подобно, света не хватает, но так-то обычный бар, только купить здесь можно не только алкоголь, но и договор с воином.

В помещении вдруг повисла мертвая тишина, только мягкая поступь вампира и тихое шарканье Веце разносились по залу.

Взгляды посетителей за столиками — членов гильдии, и персонала вцепились в мрачные очертания вампира. В полутемном зале глаза графа особенно жутко отливали красным. Граф улыбнулся, в дальнем углу кто-то подавился и истерично закашлял, где-то разбилась бутылка и даже Веце испуганно притих, тенью следуя за своим господином.

Степан остановился у барной стойки и дождался, когда разносчик неохотно к нему подойдет. Создавалось впечатления, что бедного паренька подпихивали в спину ножом, слишком уж жуткую гримасу он скорчил.

— Кгх, ч-чего изволите, гость? — выдавил разносчик, стараясь не смотреть на вампира. Вампиры вообще были в их краях большой редкостью, но ни любопытства, ни желания поразглядывать неожиданно нагрянувшего посетителя не имелось. Каждый знал, какие вампиры на самом деле. Кровососы даже не скрывали своей низменной, животной натуры, убивали и грабили, грабили и убивали…

Если вы спросите у любого ребенка в этом городе, чего он боится, то он ответит вам: “Вампиров”. И вот один из этой падшей расы пришел в гильдию именно в смену Рамфа! Где же он согрешил?

Граф опустился на стул у барной стойки, внимательно следя за разносчиком.

Понять, что перед вами вампир просто: достаточно увидеть его кровавые глаза, впрочем, ходит слух, что эти злобные твари и это научились скрывать. Поэтому есть еще один верный способ: запах. От вампиров всегда пахло иначе, словно они несли за собой таинственное облако ароматов, странных, не связанных между собой, но стоило лишь немного их учуять, как начинало бросать в дрожь и колотить.

Маниэр бы назвала это силой, особой магией, что есть у каждого вампира. И силу эту всегда необходимо было подавлять и обуздывать, а Степан делал это ужасно неумело.

Как и говорили, от вампиров пахло камнем, подвальной сыростью, а еще костром. Но от этого еще разило яблоками, ягодами и цветами. Наверняка он черный маг!

— Мне нужно нанять пятнадцать крепких хорошо обученных воинов. Охотники за монстрами тоже подойдут. Плачу золотом. — коротко сообщил Степан, невольно морщась от дурного запаха. И в самой гильдии воняло так, что слезы на глазах наворачивались, и вся одежда графа пропиталась запахами лаборатории и теперь от него за милю разило аромамаслами. Впрочем, попаданец, привыкший к этим запахам, уже почти не чувствовал их.

— И-и-извините, я с-сейчас поищу заявки. — разносчик выронил деревянный поднос, поднял, и заикаясь попятился к стеллажу с заявками и заказами.

— Не стоит, Рамф. — высокий седовласый мужчина остановил парня, кивком велев уйти. Рамф благоговейно закивал, тихо шепча благодарности. Если сейчас начнется драка с вампиром, то Рамфа точно зашибут. — Я заместитель главы гильдии. Мы не предоставляем услуги вампирам. Убирайтесь отсюда. — холодно отчеканил мужчина, без капли страха глядя в глаза вампира.

Попаданец полуприкрыл глаза, задумчиво глядя на заместителя гильдии. Мужчина свирепо и презрительно прищурился, потому что от одного лишь взгляда вампира его бросило в дрожь, но он не мог это показать. Граф равнодушно склонил голову на бок, идти и искать другую гильдию желания было мало. Тут все как на подбор: головорезы матерые и отчаянные, воины, закаленные битвами. Возможно, стоит просто назвать цену.

— Да вы хоть знаете, кто мой господин?! — воинственно, но тихо, обиженно пискнул Веце, высовываясь из-за спины Степана. — Он мх-фм… — граф зажал слуге рот рукой, неловко улыбнувшись. Полукровка поди последние мозги растерял, ветром выдуло наверно. Они пришли сюда без охраны и кричать направо и налево, кто они и откуда практически самоубийство.

— Что ж, а с полукровками работаете? — спокойно спросил вампир и заместитель главы опешил от такой наглости. — Мой слуга, — граф кивнул на Веце, — желает нанять пару ваших людей. Это ведь не станет проблемой, верно? — и уже громче, так, чтоб люди, сидящие за столиками хорошо услышали, произнес, — Оплата сто золотых в месяц. На одного наемника. — тихие перешептывания за столиками притихли. Даже герцог Ибенир платил меньше, но ради всего святого, откуда у вампира такие бешенные деньги? Страшно помыслить, что сделал кровосос, чтоб разжиться таким состоянием.

— Достойная цена за жизнь. — согласился заместитель, но решения своего не поменял. — Только отдавать ее за вампира и его кормушку, предложи они нам хоть корону и всё королевство, никто не станет. Не всё решают деньги. — ехидно закончил мужчина, но Степан ничуть не обиделся, только улыбнулся одними глазами, светящимися кроваво-красным.

— Не всё, но многое. — проговорил вампир, словно давая понять, что и их, людей, он при желании купит без проблем.

Степан имел ввиду совершенно другое, хотя, точнее будет сказать, он ничего не имел в виду, просто поддался сиюминутному желанию немного пофилософствовать. Но, как это часто бывает у плохо знакомых людей, они друг друга совершенно не поняли.

Седовласый мужчина стойко снес оскорбление о продажности его рода, гильдии и страны в целом. Да, в их маленьком мире наемников всё решали деньги, но ровно до тех пор, пока это не касалось вампиров. Помощь вампиру была строжайшим табу в любой уважающей себя гильдии.

Глава 34, про тех, кто получил за просто так

— Посмотрим, помогут ли они вам, эти ваши кровавые деньги. — осклабился заместитель, зло сплюнув. И, перемахнув через барную стойку, вышел в центр зала, громогласно объявив, — Любой, кто примет заказ от вампира будет занесен в черный список нашей гильдии и всех дружественных! Любой, принявший заказ от вампира, навсегда лишится своей лицензии на охоту и оружие, и будет обязан выплатить штраф гильдии! Любой, кто примет заказ у вампира отныне станет в наших глазах равен вампиру!

Зал одобрительно загудел, начав дружно скандировать:”Смерть вампирам! Смерть грешникам!”.

Степана передернуло от этих слов. Все они, собравшиеся здесь, были абсолютно правы и в то же время нет. Он не хотел убивать, не желал кому-то смерти, есть вещи, которые происходят против нашей воли. Вещи, которые уже не изменить. Но никому в целом мире его не понять.

Возможно, граф и не желал быть понятым — для этого пришлось бы приложить слишком много усилий. Почему он должен кому-то что-то доказывать и объяснять? Попаданец не выбирал, кем ему стать в этом мире: вампиром или эльфом.

— Убирайся. Убирайся из нашего города и никогда не возвращайся, если жизнь дорога. — сцедил заместитель главы гильдии. Граф встал, скованно и криво улыбнулся, посмотрев прямо в глаза мужчине.

— Такие громкие слова. — усмехнулся Степан, медленно двинувшись к выходу. — Мне смешно от того, что вы считаете, будто действительно можете причинить мне вред. — заместитель скрипнул зубами, не находя, что ответить. Вампир говорил правду и они тут единственные, кому повезло: если бы кровосос захотел, то мог бы меньше чем за минуту загрызть их всех. — Веце, не отставай. — полукровка показал язык напоследок и скрылся за дверьми вслед за своим господином.

Стоило Степану выйти за порог и пройти пару десятков метров, вся величественная вампирья напыщенность слетела и он устало выдохнул.

— Вы так хорошо врали, что я даже поверил на секунду. — признался Веце. — Если б не ваши идеальные навыки вранья, нас бы там и прирезали. — проникновенно проговорил Веце, не ожидавший такого таланта от хозяина. Наверно господин в прошлой жизни промышлял шарлатанством, потому что иначе объяснить это полукровка не мог.

— Да знаю я, понял уже. — граф невольно почесал ноющий шрам на руке, оставшийся после рейда. Вампир бы при всём своем желании с сотней воинов из гильдии не справился. Не сейчас, когда совсем недавно встал с постели. — Открой портал в какую-нибудь деревеньку, тут, полагаю, нам уже не дадут спокойно пройтись по улицам. — вампир искоса посмотрел вправо, где из-за стены дома отчетливо виднелась тень преследователя. — Додумались же, слежку за нами отправить. Тц.

Веце вздохнул, он бы с радостью отправился домой, но господина всё равно не переубедить. Потральное окно раскрылось в воздухе, граф воодушевленно шагнул вперед, а полукровка помедлил, пытаясь не обращать внимание на дурное предчувствие.

— Это Априошь, — произнес Веце, когда портал закрылся. — небольшая деревня, стоит почти на границе с вашим графством. Видите вон то дерево, оно примерно в километре от деревни, сразу на ним начинаются земли Вальдернеских. В Априоше в основном заготавливают сено и лекарственные травы, земли у них плодородные, так что они могут позволить себе жить лишь на это.

Степан огляделся: поселок большой, наверно даже немного крупнее чем главный город графства.

— Раз они с нами граничат, то наверно лояльнее относятся к вампирам, да?

— Должен же быть предел вашей наивности. — закатил глаза полукровка, — Видите то фиолетовое поле за деревней? Это цветы Баркаташки, от одного их запаха вы можете потерять сознание. А вон те кусты, посаженные вдоль домов, видите? Если ранить вас веткой того растения, то вы навсегда потеряете рассудок. Вон еще колодец, в него ежедневно высыпают ведро перетертого ракушечника, потому что жители верят, что от него у вампиров выпадают зубы. Пол бюджета этой деревни спускается на то, чтобы убить вас, господин. Камни на дорожках привезены из проклятого ущелья, считается, что они убивают любого, у кого есть злые намерения. Ой, смотрите, там ребенок забор красит, это, кстати, не краска, а зелье, отпугивающее вампиров. А вон те колья видите? Они привезены из-за границы, тоже специально для вас.

— Ааа… эмм… впечатляюще. — выдавил Степан, опасливо озираясь по сторонам. Что еще в этой деревеньке может убить его?

Граф поежился, заметив на столбе перед одним из домом вампирий череп.

Видимо с легкой руки и негласного согласия герцога-мерзавца местные уже не первый год активно развлекали себя охотой на вампиров.

Попаданец никогда бы не подумал, что столкнется с настоящим геноцидом, да еще и станет его потенциальной жертвой.

— Веце, какого хрена ты привел меня в эту деревню?! — непонимающе прирыкнул граф. — Я же просил куда-нибудь в спокойное и тихое место, просто хотел погулять спокойно, на людей посмотреть… — он отмахнулся от пчелы и злобно глянул на слугу, впрочем, Веце, что не ново, всё было, как с гуся вода.

— Априошь тихая и спокойная деревня, вы не беспокойтесь. — наигранно-раскаянно заверил слуга. — Жители тут добрые, отзывчивые, всегда выручают друг друга. Дивное местечко, раз в месяц они откуда-то приволакивают вампира, после публично пытают его сутки, а потом сжигают на костре или топят. — непринужденно закончил Веце, беззаботно улыбаясь. Ему-то что? Он полукровка. Пусть таких и не любят, но и не охотятся.

— У них, видимо, закончились жертвы, а ты именно сегодня решил начать помогать ближним и привел им вампира, да? — прошипел граф, щуря глаза от яркого солнца. Они медленно шли по улице, справа в ряд стояли домики, слева растянулась неширокая канава, залитая грязью и мусором.

— Ну что вы, конечно же нет.

— И зачем я тогда здесь? — Степан натянул капюшон: солнце обжигало, терпимо, но довольно неприятно.

— Разумеется для того, чтобы познакомиться с жизнью. Может, до вас наконец дойдет, что значит быть вампиром и вы перестанете верить, что все чудесным образом будут с вами добры или просто терпимы просто потому что вы это вы. Для всех вокруг вы вампир и они не отделяют личность от расы. В их глазах вы опасное животное, по ошибке природы наделенное даром речи. — проговорил Веце.

— Ты мелкий поганец, как вернемся, я тебе устрою. Будешь вручную лакмусовую бумагу делать. — пообещал граф, осознав, какую подлость устроил пацан. Ну разве стоило прибегать к столь радикальным методам?

— Ничего, от этого не умирают. — съехидничал полукровка. — Пошлите туда, да не бойтесь вы так, днем почти все в поле или в лесу, тут почти никого нет. — вампир нервозно хохотнул, по краю дорожки росли мелкие беленькие цветы, он видел из в ботаническом справочнике алхимика. Несмотря на безобидный внешний вид, они носили суровое название, полностью отражающее их суть: Смертодавки. Стоило нанюхаться таких цветов, как вампир начинал задыхаться.

— Никого, зато много чего.

— Да вы трус. — рассмеялся Веце. Граф закатил глаза, минуту назад пацан соловьем заливался, мол, господин глупый-наивный, непуганый, людей не боится, селений не избегает.