Вампиры тут голодные

— Стой лева и не лезь под руку. — коротко добавил Ибенир. Вампир молча кивнул и занял свое место, вынимая меч из ножен.

— Господин, это будет сильно отличаться от сражений с нелюдями, которые были у вас до этого. — тихо напомнил Веце. — И сегодня ваша главная задача не выжить, а не позволить монстрам прорвать линию обороны. Это ваш долг и в этом бою ни моя, ни ваша жизни ничего не значат. — попаданец опустил глаза на светящуюся магическую линию, которой дракон расчертил землю, обозначив рубеж.

— Слушай, Веце, спасибо конечно, но подбадриваешь ты отвратительно. — ответил вампир слуге. Полукровка закатил глаза и достал из пространственного кармана свое оружие — парные клинки.

— Заткнитесь оба. — прошипел дракон, напряженно всматриваясь вдаль. Керналион Ибенир вздернул руку вверх и все маги, стоящие вдоль линии, выставили щиты, начиная плести первые атакующие заклинания.

Весь ряд пришел в боевую готовность, только Веце со Степаном растерялись, вампир едва закончил строить хлипенький щит, когда первые монстры, или так называемые нелюди, приблизились на расстояние ста метров.

Вспыхнул огонь — герцог магией выжег дотла первые ряды тварей, на несколько мгновений оттянув неминуемое столкновение. Казалось, что монстрам нет конца — до самого горизонта не виделось просвета, они неостанавливающейся вереницей тянулись из широкой расщелины между горным хребтом.

Щит дрожал, искрился от ударов тварей, но держался. Веце оказался прав — с таким вампир еще не сталкивался. Раньше он сражался, именно сражался против монстров, сейчас же всё превратилось в резню: нет времени рассмотреть противника, нет возможности оценить опасность, главное не подпустить слишком близко к себе.

Убить раньше, чем убьют тебя.

Степан знал, что его атакующими заклинаниями и синяка не оставить — слишком они слабы, потому пускал всю магию на поддержание щита — единственного, что сейчас могло ему помочь. Рукоять меча давно стала скользкой от крови монстров, лезвие обкололось в нескольких местах и все почернело. Он устал. Руки дрожали, щит начал изредка мерцать, а монстры не кончались.

Веце уже давно заменил другой маг, а раненый полукровка был отправлен домой. Отчего-то, зная хитрожопость Веце, Степан был уверен, что тот намеренно позволил себя ранить, а сейчас небось сидит дома и пьет чай. Что ж, это было бы вполне в его духе.

Но попаданец уйти не мог — один только взгляд дракона говорил, что герцог скорее лично бросит графа монстрам, чем позволит тому передохнуть среди запасных. Вампир выпил последний энергетик и восстанавливающее зелье, но это уже не пронимало. Это был бой на выносливость и он проигрывал каким-то безмозглым тварям.

Глава 25, про тех, кому сейчас непросто

Степан поменял меч — прошлый окончательно затупился, Ибенир на это лишь выразительно усмехнулся, словно с самого начала знал, что так и будет. Несмотря на дерьмовый характер, герцог был невероятно сильным магом и это то, с чем следовало считаться.

Почти треть всех монстров дракон взял на себя, и от того Степан, едва ли победивший две сотни, не мог и помыслить о том, чтобы назвать сейчас Керналиона несправедливым.

Попаданец сражался рядом с драконом, почти у него под боком, и уже ясно понял — герцог его защищал, оставляя только слабых монстров, а сам подчистую выжигал тех, с кем Степан не справился бы сам.

И это чертово благородство… После такого вампир не мог даже нормально злиться.

Герцог экономил ману, избавляясь от тех тварей, что могли бы стать большой проблемой для остальных магов. Но не все монстры бессильны против магии. Некоторых надо было вырезать вручную, благо идиот-переселенец с этим пока хорошо справлялся. Пусть как боевой маг граф оказался совершенно бесполезен, но как солдат зачистки — в самый раз. Как только его лишит титула, предложит вампиру место в своих войсках. Такой воин будет полезен.

Щит работал через раз. Степан уже не знал, то была его кровь или кровь тварей. Всё смешалось, перед глазами плыло, а магический резерв держался только за счет зелий. Броня, на которую он так полагался, оказалась бесполезна. А монстры всё напирали.

Он отступил на шаг назад, на секунду давление стало меньше, меч опять пронзил очередного монстра.

Воздух, влажный и тяжелый, забивался в легкие, дышать трудно. Скользкая земля под ногами, от чего он рисковал в любой момент упасть и быть погребенным под десятками скалящихся тварей.

Давно стемнело, только постоянно вспыхивающие заклинания давали свет — желто-оранжевый и тусклый, но так много магии вокруг, что всё поле боя словно под большим старым фонарем.

Мышцы горели, а ледяной, студеный тяжелый воздух обжигал. Пальцы онемели и Степан чувствовал, что даже если бы захотел, уже не смог бы выпустить меч из рук.

Это было похоже на ад. Ни конца, ни края, крики, рев взбешенных монстров и реки крови. Темно-синее ночное небо алело от огня, поднимающегося с поля.

Все маги уже несколько раз менялись, чтоб передохнуть, но только он и дракон неизменно стояли на своих местах. Сначала вампир не уходил из гордости — разве мог он проиграть, показать слабость перед этой напыщенной ящерицей?

Но после отступить стало невозможно, дракон бы точно сдержал свое безмолвное обещание прикончить попаданца, и пока Степан метался между остатками гордости и здравым смыслом, шанс был упущен — в одном месте монстры прорвали защиту и все маги поддержки ринулись наперерез. Прорыв удалось ликвидировать, а линию обороны восстановить, но большая часть запасных магов оказались серьезно ранены, часть погибло. И теперь на защитном рубеже стояли такие же отчаявшиеся боевые маги, как и Степан — заменить их могли только в случае смерти. В тылу осталось всего двадцать боевых магов и два солдата зачистки.

Им не хватало людей, не хватало маны, не хватало сил.

В глазах мутнело, вампир задыхался — так много крови вокруг, что густой воздух душил, сводил с ума. Тяжелый запах гари и тлеющей плоти, мелкий дождь, втоптанная в сырую землю скользкая трава…

— Ублюдок! Ты что творишь?! Вернись в строй! — проревел голос герцога где-то на задворках сознания. Степан хрипло дышал, опустившись на колени и опираясь на меч. Щит слабо светился, защищая от тварей.

Он больше не мог стоять. Сколько еще он должен сражаться? Сколько еще бороться? Где его чертов счастливый конец?

Почему… почему борьба, его борьба все никак не кончиться? Неужели ему никогда не победить? Он устал, так устал стоять один, против всего мира.

Нет никого, кому он мог бы довериться, никого, кто прикрыл бы спину. В чужом мире, в чужой земле, проклинаемый всеми, ненавидимый каждым, Степан всего лишь боролся за свое право быть.

— Кифен, выродок! Вставай! — герцог вздернул его за руку, рывком отрывая от земли, щит мигнул три раза и окончательно потух. Ну вот, и мана кончилась. — Глаза мне не закатывай, урод! Нашел время посиделки устраивать! — дракон тряхнул вампира, но тот лишь пустым взглядом уставился на герцога, словно и не видя Ибенира вовсе. Степан едва держался на ногах, мертвой хваткой вцепившись в меч, воткнутый в землю. Только благодаря этому ему удавалось удерживать равновесие.

Керналион был ниже вампира и не так крепко сложен, но все еще легко стоял на ногах и сейчас, в порыве гнева, мог без труда вытрясти остатки души из изможденного графа Вальдернеского.

И единственной тусклой мыслью в сознании Степана билось: “Стать сильнее… должен стать сильнее”.

— Чёрт, ты кусок мусора, а не граф. — прошипел дракон, закрывая их обоих мощным щитом. — Сабиан, Ринашан! У нас брешь! Сюда! — маг и оборотень подоспели почти сразу, Сабиан поднял дополнительную защиту вдоль линии обороны, а Ринашан Налль встал на место Степана, закрывая собой брешь в линии обороны.

Граф Налль, как и попаданец, уже давно истощил свой магический резерв и теперь отбивался мечом. На заре медленно вставало солнце.

Степану было больно дышать, всё тело казалось свинцовым, онемело от усталости и сдвинуться хоть на шаг, немного пошевелиться — невозможно. Едва хватало сил держать глаза открытыми.

— Керналион, мои закончили, у нас все готово! — прокричал Сабиан, Ибенир едва расслышал мага из-за шума боя, но все понял.

— Взрывайте! У меня резерва еще на час хватит, как раз закончим со всем! — дал добро дракон. Сабиан запустил в небо белый огненный шар и спустя мгновение в горах прогромыхал взрыв, стены расщелины, из которой приходили твари, начали осыпаться, перекрывая монстрам путь и погребая заживо.

Сразу после этого все взбодрились, маги из запаски встали в общий строй, монстр, почуяв неладное, стали еще яростнее.

Вампир немного пришел в себя и пусть легче ему не стало, отсиживаться, пока даже раненые маги бились из последних сил, он не мог. Граф Налль подвинулся, но ничего не сказал, герцог Ибенир не сдержал усмешки. Граф Вальдернеский оказался упертым и это единственная положительная черта этого вампира.

Монстров становилось всё меньше и меньше, Сабиан и еще несколько магов покинули строй, ринувшись в самую гущу. Спустя еще полчаса маги герцога добивали последних тварей.

— Ты понимаешь, что если бы из-за тебя случился прорыв, то пострадали бы гражданские? — сухо спросил дракон. — И их смерти лежали бы на мне, а виноват был бы ты. — пугающе-леденящим голосом бросил Ибенир.

Степан равнодушно смотрел герцогу в глаза. Он уже ничего не чувствовал, ему плевать, пострадали ли бы гражданские, он устал настолько, что стало всё равно, даже если бы умер и он сам. Тупое безразличие овладело им целиком.

— Я сделал всё, что мог. Я не виноват. — прохрипел севшим голосом вампир. Сердце изнеможденно трепыхалось под броней. Попаданцу некого защищать, почти нечего терять, и он не знает, есть ли смысл бороться.

Он выполнил свой долг вассала — пришел на помощь, несмотря на свои низкие боевые навыки, несмотря на опасность. Он сделал всё, что мог, даже больше, гораздо больше.

Но от чего так горько, так мерзко осели слова герцога в мыслях?

Даже если бы прорыв и случился, в этом не было бы ни капли вины вампира, но почему тогда так неприятно чешется совесть под ребрами?

Откуда это странное чувство внутри? Откуда глухая, яростная злость?

— Ты слаб. И в этом твоя вина. — ответил герцог, снимая с брони перегоревшие защитные артефакты и выбрасывая.

Степан не нашел сил выдавить наигранную улыбку. Хотелось дать высокомерному дракону по морде, но сейчас, скорее всего, вампир бы сам оказался избит.

— Что ж, на этом свой долг считаю исполненным. — прохрипел севшим голосом граф Вальернеский. Впрочем, Ибенир его и не слушал, уже повернулся спиной и разговаривал с графом Налль и Сабианом.

Вампир непослушными пальцами взял портальный камень и активировал. Наконец-то домой.

Он практически выпал из портала — ноги заплетались. Спускаться вниз, в жилую комнату в подвале, граф не стал. Сорвал штору с гардины и лег на пол, засыпая. Ни монстры, ни жесткие доски его не волновали. Глаза закрылись сами.

— Господин! Я уже думал, что вы померли, а вы тут спите! — прозвучал назойливый голос Веце над самым ухом. Степан сонно прищурился. Блин, он там вчера чуть ноги не протянул, так сложно дать поспать еще немного? — Вставайте! Надо Маниэр забрать из вашего ресторана! Мне есть нечего! — продолжал тормошить господина полукровка.

— Отвали, дай поспать. — граф перевернулся на другой бок, по всему телу прокатилась болезненная волна, мышцы и ссадины ныли.

— А если с ней что-то случиться там? А? Вы не подумали? — возмущенно пропыхтел Веце, стаскивая с вампира штору.

Степан снова недовольно открыл глаза, стало прохладно. Вот же мелкий мерзавец, совсем его не щадит. Попаданец так помрет быстрее, чем герцог успеет у него титул отнять.

Это Веце легко — он вернулся вчера домой почти сразу, и часа не прошло, а Степан там чуть не сдох. И может сейчас на грани смерти. Там почему его собственный слуга даже не дает ему спокойно умереть?

Вампир сердито отнял штору у полукровки и укрылся.

— Да что может случиться с вампиром на складе крови, кроме смерти от обжорства? — зевнул попаданец. — И вообще, Веце, так надо — сам ее забирай, а меня не трогай.

Пацан почесал затылок и взглядом разочарованной матери посмотрел на господина.

— Ну хоть на кровать перейдите. — вздохнул слуга. Степан зло поджал губы и сильнее укутался, по полу дуло, но вставать… Граф не хотел даже представлять, насколько это будет больно и трудно. Лучше тут отлежаться немного, а потом, как полегчает, спустится вниз.

Но объяснять все это Веце вампир не стал, только буркнул раздраженное:

— Отстань.

Глава 26, про тех, кто мог бы сам дойти до дома

— А вдруг вы ранены? — гнул свое полукровка. Граф скрипнул зубами. Какое там ранен? Чудо, что жив остался!

— Веце, свали с горизонта. — грозно рыкнул вампир, но слуга не испугался, закатил глаза и скорчил недовольную рожу.

— Ну да, ну да, пошел я нафиг. — проворчал полукровка, выходя из комнаты.

Спустя минут десять Веце вернулся: притащил с собой теплое одеяло и подушку с кровати графа. Швырнул все это в вампира и ушел, громко хлопнув дверьми. Одна из дверных створок отлетела, другая висела на одной ржавой петле и грозилась упасть в ближайшие час-два.

Степан тихо цокнул и натянул поверх шторы одеяло, стало теплей.

* * *

Полукровка старательно вырисовывал магический круг телепортации на полу в лаборатории. Было б у него больше маны, то обошелся бы простым заклинанием, но увы и ах — резерва Веце не хватит, чтоб построить портал и на десять километров. От этого он чувствовал себя сейчас немножечко бесполезным и несчастным.

Круг пришлось перерисовывать. Дважды.

Сначала он вписал не те координаты магическим слепком местности — перепутал и по-привычке внес данные гнезда Вальдернеских, а не ресторана “Красная кровь”. А потом понял, что устал, и решил перекусить, но уронил кастрюлю с остатками супа прямо на магический круг.

Суп телепортировался, а Веце — нет.

Полукровка десять раз повторил имя прадеда своего господина и выдохнул. Нет, все еще злится.

— Кластивцион Шамрак, — тихо прошипел Веце, начиная рисовать круг сначала. — Кластивцион Шамрак… — уголь сломался и поставил жирную точку, — Кластивцион Шамгхркх — полукровка отполз буквально на шаг назад и поскользнулся на неубранных остатков супа. — Кластивцион Шамрак!!! — рассерженно воскликнул Веце, швыряя пустую кастрюлю в стену, проверенный метод ни черта не успокаивал.

Как вообще можно жить в таких условиях?! Господину самому не тошно? Спальня на троих, кухня в лаборатории, а в рабочем кабинете — хранилище ингредиентов. Веце не мажор, а просто слуга-кормушка, но и ему тут жить некомфортно. Так почему этого твердолобого вампира-переселенца все устраивает? Он что, в своем прошлом мире на помойке жил?

Граф же не простолюдин какой-то, раз и в прошлой жизни смог образование получить.

Веце попыхтел, покричал в пустоту и обиженно сел на пол. Вот если бы у него была возможность закончить хотя бы школу… Нет, даже не получить аттестат, а просто ходить. Но кто спустит такие деньжищи на кормушку? Некоторые аристократы и своим-то детям не могут оплатить образование, куда уж остальным на школы засматриваться?

Вообще, если за что Веце господина и уважал, так это за то, что тот был учителем. Это же значит, что граф в той жизни не только школу закончил, но и институт! Это же из какой он богатой семьи был, представить страшно!

В то, что школы — бесплатные, а в институт, если постараться, тоже на бесплатку протиснуться можно, полукровка верить отказывался. Ну не бывает же так! Понимаете? Не бывает!

Веце закончил рисовать круг телепортации, четыре раза проверил координаты, распределение маны в линиях-проводниках, и ступил в круг, мгновенно перемещаясь.

В лицо сразу ударила дверь. Да, вы не ослышались.

Полукровка отскочил и сердито схватился за нос. Что за фигня?

Дверь закрылась. Молодая вампирша и ее кавалер-вампир, воркуя, удалялись. Нет, им накостылять точно не получится. Слуга разочарованно скривился и оставил идею отомстить обидчику. Сам виноват, что настроил телепорт так близко ко входу в магазин крови.

Веце зажал кровоточащий нос платком и решительно отворил дверь, заходя внутрь.

На первом этаже за прилавком сидел продавец — тоже один из переселенцев. Он уважительно поприветствовал Веце, правую руку владельца заведения, и вернулся к своим делам.

Полукровка не понимал странной прихоти, почти маниакального желания графа везде и всюду засунуть переселенцев. Повар? Переселенец! Продавец? Переселенец! Уборщик? Переселенец! Торговый партнер? Тоже переселенец!

Как будто никого больше нельзя было найти, честное слово. Веце поднялся на второй этаж, в ресторан, грустно посмотрел на вампиров, редко рассеянных по столикам, на их еду, и спустился вниз. В ресторане Маниэр не обнаружилось.

Полукровка нашел ее там же, где вчера девушку оставил граф — в пристройке гордо именуемой господином “Приемной Дракулы”. Переселенцы, работающие на хозяина, все до одного, юмор оценили. Веце банально не мог понять, что тут смешного.

— Маниэр, пора возвращаться в замок. — девушка вздрогнула и повернулась к Веце. Полукровка невольно отметил, что вампирша сегодня куда меньше похожа на сушеную рыбу, чем вчера. Вот как хорошо на вампиров влияет кровь, у Маниэр мешки под глазами уменьшились, да и сама она уже больше похожа на живое существо, а не умертвие.

— Господин разрешил? — она чуть склонила голову на бок, заглядывая Веце в глаза, словно пыталась там найти ответ. Полукровка неопределенно пожал плечами. Граф не то чтобы разрешил… скорее не запрещал.

— Да, он приказал, чтобы я сам забрал тебя. — не выдержав пытливого взгляда ответил он. Маниэр довольно улыбнулась, всё же не хотелось бы, чтобы граф ее выкинул. А раз зовут назад в замок, значит она полезна. — Но у меня закончилась мана. — закончил Веце, виновато улыбаясь.

Вампирша поправила выбившуюся прядь и непонимающе спросила:

— И в чем проблема? — Веце ехидно усмехнулся. действительно, в чем же проблема? Неужто в том, что без магии им домой не попасть?

— В том, что придется рисовать круг телепортации. Ты сможешь влить в него ману? — полукровка подавил желание повозбухать и перешел сразу к сути. Господин же там один-одинешенек в замке остался, раненый, обессиленный. Вдруг графа съедят монстры, пока тот будет спать?

— Я плохо рисую. — коротко ответила Маниэр, открывая портал. — Да и так гораздо проще. Разве нет? — Веце первым радостно запрыгнул в портальное окно, через мгновение оказываясь в замке.

— И ты молчала? — то ли восхищенно, то ли осуждающе протянул он, до этого дня считавший, что единственное, с чем вампирша способна магичить, это огонь под кастрюлей.