Ведьмак 23го века. Близкие враги

— Это неправильно, это очень-очень неправильно, — пробормотал Олег себе под нос, разглядывая через подзорную трубу вражескую армию, но думая совсем не о ней. Мысли чародея занимала каста неприкасаемых...Вернее люди, её составляющие, которых многие индусы и людьми-то не считали. Так, нечто среднее между живым инструментом и грязной скотиной. Стражники, вырезавшие и ограбившие приплывшую в город на лодке семью лишь за то, что они посмели оной лодкой воспользоваться и тем якобы осквернили реку, из которой пьет большая часть города, были сопровождены русскими боевыми магами к их начальству. И то в действиях подчиненных состава преступления не нашло. Более того, похвалило своих людей за доблестно выполненную работу, а когда узнало, что Олег пострадавших лечил, уставилось на него с суеверным ужасом и тут же начало советовать брахманов и храмы, в которых очень быстро, месяца за три, а также довольно дешево, ну не больше, чем тысяч за десять, возьмутся исправить весь ущерб, который иноземный господин по незнанию причинил своей карме. Искренне советовать. — С этим надо что-то делать...И некому ведь больше...Тем более, момент сейчас вроде подходящий...А преимущество, которое может создать противникам восстание в тылу или появление на нашей стороне дополнительных людских резервов, будет очень-очень нужно...Только вот как это правильно сделать? Как?!

Каста неприкасаемых в Индии занимала совершенно особую ступень в социальной лестнице. Ступень, которую даже частью самой этой лестницы не считали. Им не разрешалось учиться грамоте и счету, не говоря уж о магии. Им не разрешалось владеть землей, домами или дорогим имуществом. Им не разрешалось входить в дома, магазины и храмы высших каст, а за использование общественного колодца по закону полагалась казнь прямо на месте преступления. Им не разрешалось без приказа сверху менять свою деятельность, а потому обычно какая-то семья занималась тем же промыслом, что и их далекие предки сотни лет назад, и конечно же это были наиболее грязные работы вроде кожевничества или ухода за скотом. Им не разрешалось носить одежду, кроме некоторых предназначенных специально для них фасонов, выполняющих скорее роль рабочих роб и однозначно идентифицирующей человека в обществе тюремной униформы, и им не разрешалось носить обувь. Им по тротуарам ходить не разрешалось, ведь простое их прикосновение к какому-нибудь крестьянину, не говоря уж воине-кштарии или маге-брахмане, якобы наносило вред карме представителей высшего общества, являясь причиной бед, неудач и даже плохой судьбы после смерти. Им еще много чего не разрешалось...Зато представителям высших каст в отношении неприкасаемых официально разрешался и разбой, и убийства, и сексуальное насилие. Причем такие прикосновения, вполне целенаправленные и имеющие цель причинить неприкасаемым вред или страдания, следуя каким-то хитрым вывертам местной логики, угрозы карме не несли. Когда Олег как следует вник в ситуацию, то у него по спине пробежал холодок, а в голове промелькнули мысли о том, что крепостные крестьяне в России живут не так уж и плохо. Ну, по сравнению с наиболее угнетенной кастой Индии, которая также могла запросто являться и наиболее многочисленной, ибо в столице княжества Лакхаш большую часть жителей трущоб, а соответственно и просто большую часть жителей, составляли именно неприкасаемые, вернее целый ряд каких-то отдельных специализированных подкаст, для удобства иностранцев объединенных в английском языке общим термином. И даже рабы в социальной лестнице стояли несколько выше бедолаг, которых угораздило просто родиться в той семье, которая исторически занималась уборкой мусора или там стиркой запачканного представителями высшей касты белья...

Олег смотрел на вражеское войско, но не видел его, поскольку в голове чародея медленно вырисовывался план или, по крайней мере, грубые его наметки. План воспользоваться ситуацией, позволяющей добиться поставленных перед ним начальством задач и в то же время улучшить жизнь если и не всего мира, так по крайней мере значительной его части, ведь несколько процентов от населения планеты — это очень большая цифра...Ну или по крайней мере выходец из иного мира очень хотел попытаться это сделать. Большие угнетенные людские массы, которым нечего или почти нечего терять, были идеальной средой для того, чтобы поднять их на восстание во имя собственного будущего. Достаточно поднести искру к готовым вспыхнуть дровам, обильно поливаемым топливом из старых обид, постоянных оскорблений и банальной жажды самосохранения, ведь при текущем положении дел неприкасаемые жили плохо и недолго, чего они не могли не понимать. Да, в текущем виде эти бедолаги ничего из себя не представляют, поскольку каждый из них слаб в силу хронического голода и усталости, зашуган поколениями непрестанного террора и абсолютно ничего не смыслит в технике, оружии, подпольной деятельности или способах ведения военных действий. Однако крайне недружелюбная среда общества не могла не порождать бунтарей, готовых на все, ради перемен не для себя, так хоть для своих детей...И этих бунтарей Олег вполне мог подлечить, обучить, направить нести среди соотечественников идеалы жизни не просто ради себя, но и во имя наступления светлого будущего. И вот прямо сейчас в Индии было маловато тех, кто мог подавить любой бунт высшей магией. Да и миру по большому счету не до данного региона. А исторические наверняка не раз подавлявшие бунты черни кштарии...Олега не впечатляли. Да, этим аристократам с детства говорили, что они должны быть воинами, хорошо кормили, лечили, а также приучали к ратной стезе многочисленными тренировками и снабжали неплохой амуницией. Они однозначно будут сильнее кое-как обученных ополченцев из городской и сельской бедноты. Но по сравнению с основанием общественной пирамиды их ничтожно мало, а еще они служат десяткам крупных и мелких лордов, враждующих друг с другом, и девяносто процентов аналоговых индусских рыцарей были недостаточно сильны, чтобы отмахиваться от взрывов гранат или потоков пуль, выпускаемых сугубо обыденным автоматическим оружием. Чародей понимал, что его план, если он будет реализован, определенно обернется большой кровью и, скорее всего, изрядно отклонится от первоначальной задумки по вине человеческого фактора. Очень вероятно, многие из бывших неприкасаемых умрут, очень вероятно, многие рабы во всем кроме имени захотят просто сами занять место своих лордов, очень вероятно, что пострадает множество невинных...Однако велики шансы и на то, что для миллионов людей все станет лучше, а не хуже...Ибо сейчас хуже для них — это только на жертвенный алтарь лечь. Возможно даже не всегда. И есть отличная от нуля вероятность, что однажды запущенные процессы перекинутся, скажем, на Османскую Империю, где невольников тоже больше, чем господ, а там и распространятся на весь мир. Маленькая, крохотная, микроскопическая, но все-таки не равная нулю... У Союза Орденов почти получилось в этом мире создать могучее государство, где даже простой человек чего-то значил...Возможно, попытка номер два окажется удачнее?

— Олег, нам надо поговорить! — Чародея подергивали за рукав, и отвлекшись от своих мыслей и подзорной трубы, он обнаружил хмурящуюся Анжелу.

— Да, конечно, — согласился Олег с супругой, вновь возвращаясь к вырисовывающимся в его голове наброскам. На территории Индии разрешения на то, чтобы выпускать хорошие многозарядные винтовки, уравнивающие в боевой мощи просто солдата с одаренным первого-второго ранга не потребуется...Законы Возрожденной Российской Империи тут не действуют, на Лондон и его судейство мятежники по определению чихать хотели, а князь его за такой подарок как завод по выпуску современного оружия на своей территории может вообще добровольно-принудительно женить на своей дочери...Правда чародей не помнил, есть ли вообще у Чатурведи дочери...Но даже если и нет, ради такой цели он мог не полениться пару-тройку сделать оперативненько, а потом сразу после рождения оженить на чужеземце, ставшим полезным стратегическим активом.- Ты чего-то хотела?

— Ты правда разрешил Стефану оставить на борту двух девиц вместо того, чтобы высадить их вместе с остальным гаремом и прочими лишними пассажирами в тех казармах, которые отвели нашему отряду? — С вызовом поинтересовалась у него супруга.

— Да, конечно, — Пожал плечами чародей, умудряясь параллельно думать сразу о нескольких вещах. Как доставить из дома специалистов, нужных для налаживания производства, капитан «Тигрицы» себе со скрипом, но представлял. Кружным маршрутом через Китай — долго и опасно, зато дешево, связываться с волхвами и просить их о портале — быстро, безопасно и непомерно дорого. — Они из всех своих товарок наиболее адекватные, и сами предложили сотрудничество, вполне грамотно расписав чем могут быть полезны и не выставив слишком уж сильно завышенных требований. Вдобавок к магии способны обе, а ограничивающие печати лишь на одной, ибо вторая вообще-то служанка...И места много в каюте у Стефана не займут...

— А о том, что на это скажут его жены, ты подумал?!

— Да, конечно... — Специалистов в принципе можно было поискать и местных. Разорившиеся или просто сильно постаревшие оружейники, не скопившие к дряхлости денег или просто начинающие металлурги, да хоть сельские кузнецы, которых чародей ради их мастерства не поленится и на османских рабских рынках через вторые руки выкупить...Возможно так будет даже дешевле и быстрее. А еще, кроме отладки техпроцессов, придется заморачиваться с поиском необходимого сырья. Впрочем, данная проблема наверняка решаема — Индия большая, месторождений много. Но вот как убедить князя, что изготавливаемый продукт не должен полностью и целиком уходить в его армию, пусть даже по достойным ценам, а будет отправляться куда-то еще? Оптовые поставки ведь не скрыть и с какими-нибудь революционно настроенными повстанцами, пусть они и на вражеской территории, Чатурведи делиться не будет. — Но это их личное дело. Стефана и его маленького гарема, который может стать уже не таким маленьким. Они люди взрослые, с оружием обращаться умеют, боевую магию знают...Пусть решают, нужно ли им расширение текущего состава или же надо вернувшегося из командировки мужа как следует поколотить, а соперниц — прогнать.

— А ты подумал о том, что будет если они сейчас всего лишь притворяются лояльными, а на самом деле собираются нам отомстить за то, что мы разрушили их жизнь?

— Да, конечно, — чародей всегда привык готовиться к худшему варианту развития событий и этот раз не должен был стать исключением. Если князь Чатурведи на своей земле волен будет распоряжаться оружием и производством как хочет, да и его соседи в этом плане будут ничуть не лучше, то надо будет просто создать все необходимое на своей территории, откуда Олег будет иметь полное право гонять чужих агентов ссаными тряпками и вообще творить все, что ему в голову взбредет. Отвоевать какой-нибудь мелкий городок у тех индусов, что служили англичанам было выполнимо...Но над тем, чтобы союзники не пытались данную территорию подмять под себя, оставив её в полном распоряжении чужеземца, следовало хорошо подумать. — Но я не думаю, что две разумные женщины, осознающие насколько дружелюбен к ним может быть окружающий мир без надежных защитников, не имеющие боевой подготовки и не выглядящие сумасшедшими фанатичками, готовыми принять смерть во имя своих идеалов, устроят на борту диверсию, которая непременно будет стоить им жизни, если чего-то пойдет не так. Могут они конечно и маскировать свои таланты на высочайшем уровне...Но профессионалы такого класса нас бы уже вырезали или как минимум ограбили уснувшего рядом с ними Стефана, а после сбежали бы, растворившись без следа.

— Ты можешь относиться к этому серьезно?! — Вспылила Анжела. — Ты даже не смотришь на меня!

— Да, конечно, — в очередной раз повторил чародей, все-таки отрываясь от подзорной трубы. И на сей раз он действительно думал, о чем говорил, желая немного позлить супругу, на которую был вообще-то слегка обижен...За то, что они с Доброславой так серьезно обиделись на него. — Вот теперь ты довольна? Я совершенно серьезен и смотрю только на тебя! Мнения своего, правда, не изменю. Или же ты помимо своих эмоций можешь привести какие-нибудь логичные доводы в пользу иного варианта?

— Чурбан! — Припечатала мужа Анжела и, развернувшись, гордо потопала прочь.

— Женщины, — пробормотал себе под нос чародей, возвращаясь к своим мыслям, закамуфлированным под созерцание вражеской армии. На территории как минимум формальных союзников с формированием общества нового типа из бывших неприкасаемых ему, понятное дело, было не разгуляться...Ну, не без того, чтобы напрочь испортить отношения и с ними, и с оставшимся в России древним волхвом. Однако огромные территории, которые надо было как-то освободить от англичан и их приспешников, давали большую свободу действий...Ну а что скинувшие прежних лордов отбросы общества вдруг отказаться ложиться под взбунтовавшихся сугубо против английской короны соотечественников, так это их личное дело, которое не будет иметь к одному скромному русскому боевому магу никакого отношения. Ну, или почти не будет... — С вами тяжело, а без вас невозможно....И да, Доброслава, это и тебя касается. Можешь прекратить ко мне подкрадываться.

— Между прочим, она приходила с тобой мириться, — заметила ранее осторожно выглядывающая из-за ближайшей пулеметной турели кащенитка-изгнанница перестав делать вид, будто её тут нет. — И как ты меня заметил? Доски под ногами вроде не скрипели, ветер уносит мой запах в другую сторону, активной магии вроде не применял...

— По отражению на подзорной трубе, — покачал чародей артефактом, чей сработанный гномами корпус блестел гладким полированным металлом везде, где не имелось рун подгорного народа. — И если Анжела пришла мириться, то способ для этого выбрала крайне странный...А ты чего? Тоже пришла сообщить, что больше не дуешься?

— Вот еще! — Гордо фыркнула оборотень. — За то, что ты оставил меня на корабле, когда сам пошел воевать, я буду обижаться на тебя до тех пор, пока ты не устроишь для нас обоих хорошую драку. Понял?! Или на кулаках растолковать подробнее? А пришла я, чтобы сказать, что закончила ежедневную проверку корабля на наличие подозрительных сюрпризов и, похоже, индусы у нас на корабле какую-то дрянь оставили. Причем аж в пяти экземплярах. Выглядит как гвозди, вбитые в палубы или переборки, и вбивали их на месте настоящих гвоздей, которые аккуратно выковыряли, пока на судне толчея непроглядная была. При взгляде на шляпку, похожи на обычные скобяные изделия так, что не отличишь. И магического фона от них какого-то особого не чувствуется...Только пахнут они не как наше железо из шахты близ Буряного, а чуть иначе, а если краску поскрести, то вообще золотом пахнут, а мы все-таки еще не настолько зажрались, чтобы его в стены пихать. И может их даже больше чем пять, но остальные я пока не нашла.

— Мда...- Произнес чародей после пары секунд молчания, а после злорадно ухмыльнулся. Тот червячок сомнений, который грыз его из-за намерения закрутить интригу за спиною союзника, который ничего плохого лично Олегу пока не сделал, издох от слов кащенитки-изгнанницы в жутких корчах. Внезапно объявившиеся в конструкции летательного аппарата золотые детали, замаскированные от простого глаза, магического взора и даже острого нюха, пусть на последнем пункте изготовитель и дал небольшую промашку, не добившись должного качества изделия, окончательно успокаивали совесть боевого мага. Для обычных шпионских устройств, наличие которых боевой маг мог бы понять и простить, размер корабельного гвоздя был избыточным, они ведь весили по полкило минимум! Зато такой артефакт мог стать якорем для удаленной магической атаки, бьющей изнутри сразу по уязвимым внутренностям «Тигрицы» или создания портала, через который хлынет десант. То, что индусы в среднем разбирались в пространственной магии намного хуже русской аристократии, не говоря уж о вампирах, вовсе не означало, что один отдельно взятый князь, тесно сотрудничающий с волхвами, не сумеет осилить телепортацию группы захвата на расстояние километров пяти, пятнадцати или даже пятидесяти. Особенно если он будет помогать себе допингом и специализированными вспомогательными артефактами. Наемников можно осыпать деньгами, если они действительно нужны и принесут пользу, оправдывающую любые затраты, но это ведь не помешает при случае забрать себе обратно и золото, и их имущество, и летучий корабль до кучи припрятать в секретном ангаре или же через третьи руки подальше от своих границ толкнуть...Мало ли чего с изрядно поредевшим в боях вольным отрядом может произойти по пути обратно в далекую холодную Россию? — Знаешь, а я вот нифига не удивлен...Только озадачен....Как бы их заблокировать так, чтобы они и угрозы не несли, и те, кто их разместил, все еще думали, будто все в порядке...

Глава 20

О том, как герой понимает причины промедления, спешит оказаться полезным и оказывается осыпан союзниками.

Олег довольно долгое время никак не мог взять в толк, что мешало южанам идти на штурм брода, пока еще «Тигрица» не успела прибыть к месту противостояния, и не высадила на землю князя Чатурведи с его свитой, а также примерно тысячей кштариев. Большинство этих аналоговых индусских рыцарей даже и близко не подходили по своему уровню к подчиненным чародея или хотя бы личной дружине Санджита, больше походя амуницей и выучкой на обычных российских ведьмаков, которым от щедрот государства всучили все то, чего даже армейским интендантам не сильно жалко...Но десять сотен одаренных бойцов — это десять сотен одаренных бойцов. Сила немалая, вполне подходящая для захвата пары-тройки среднестатистических городков с прилегающими территориями без опоры на артиллерию, авиацию и прочие рода войск. Даже несмотря на то, что привыкли эти люди сражаться в основном конными, а взять на борт еще и лошадей не получилось бы уже ну вообще никак. Однако когда сражение наконец-то началось, причины промедления врагов сразу стали ясны. Они не медлили, давая время северянам как можно лучше укрепить имеющиеся рубежи обороны. Они готовились к сотворению даже не одного, а целых двух заклятий стратегического масштаба, нужных для того, чтобы их армия могла сполна использовать свое численное преимущество. Наблюдатели хором забили тревогу, и на земле прозвучали громкие вопли сигнальных рожков, когда река, прежде могучая и бурная, буквально за считанные секунды вдруг резко обмелела, поскольку весь поток без следа ушел куда-то в землю. Да, чуть ли не пересохшее русло все еще представляло из себя настоящий ров, заполненный скользкой жидкой грязью и лужами глубоких омутов, однако пройти его солдаты бы смогли без особенных проблем, ну может, потеряв в численности процент или два по причине вывихов и переломов, полученных на скользких камнях. И прошли бы они его быстро, особенно без бьющего им навстречу огня артиллерии, поскольку могучие древние пушки стрелять теперь не могли — некому из них было стрелять. Вылезшие прямо из под земли существа, напоминающие гибрид большой белой акулы с быком, активно пожирали артиллеристов и просто всех, кто подвернется им под руку...Вернее, под оснащенную множеством треугольных зубов пасть, могучие копыта, острые рога или таранный удар хвостом. Размер монстров не сильно-то внушал, даже самые крупные имели рост не больше пары метров, да и обычное оружие солдат вполне успешно дырявило их сероватые шкуры. Вот только насчитывалось подобных мутантов много сотен, а передвигались они очень резво, больше убивая и калеча людей, чем действительно пытаясь насытиться их плотью, и страха уродцы, похоже, были начисто лишены. Если кто-то из сородичей падал мертвым, то это отнюдь не являлся поводом для оставшихся замедлиться, испугаться или хотя бы проявить какую-нибудь осторожность в попытке дотянуться до следующей цели.

— Макара! — Заверещал переводчик, оставленный князем на борту «Тигрицы» ради того, чтобы консультировать иностранных наемников по тем вопросам, которые будут непонятны человеку слабо знакомому со спецификой Индии. Ну и служить глазами князя, конечно же...Должность не то, чтобы официальная, но если бы кого-то вроде него на борту вдруг не оказалось, то иностранные наемники могли бы удивиться, насторожиться и начать искать другие способы, которыми бы Чатурведи собирался бы их контролировать или, по крайней мере, постфактум узнавать о предпринятых чужеземцами действиях. И, чего гляди, найти...А потому обладающий энциклопедическими знаниями, но малополезный в бою придворный остался на эрзац-крейсере с миссией важной, но простой, понятной и не представляющей непосредственной угрозы для судна. Чего Чатурведи не предполагал, так это уровня паранойи, который командный состав «Тигрицы» считал само собой разумеющимся благодаря неоднократным попыткам саботажа со стороны тех, кого вообще-то полагалось надежнейшими союзниками являться. — Эти недостойные своих предков изменники как-то сумели призвали Макара!

— Мне казалось, мы помимо дружины чатурведи еще и три-четыре десятка жрецов везли? — Деловито уточнил стоящий у самого края борта Стефан, наводя свое ружье на творящуюся внизу бойню, но пока не стреляя. «Тигрица» парила довольно высоко, а потому расстояние для прицельной стрельбы было великовато даже для сибирского татарина польского разлива. Во всяком случае, пока судно не опустится чуть-чуть ниже. — Разве они не смогут изгнать этих демонов?

— Макара — не демоны! Они древние благородные существа родом из глубин моря, что рады прислуживать самим богам! По крайней мере, некоторым из них...

— Эти древние и благородные существа сожрали обслугу вашей артиллерии с такой сноровкой, что явно делают чего-то подобное не первый раз, — фыркнул Олег, чей взгляд прилип к большому клубу дыма, поднимающемуся вверх как раз с позиций артиллеристов в компании клочьев земли и разорванных на части тел. Поскольку рыбобыки поджечь боеприпасы вряд ли могли, то скорее всего в дело вступил человеческий фактор. То ли какой-то индус-канонир хотел влупить по тварям прямой наводкой и немного не рассчитал, то ли сознательно подпалил из последних сил попавшийся под руку бочонок с порохом, намереваясь отомстить своим убийцам и не желая, чтобы его жрали живьем. Оценивая ситуацию чародей холоднокровно отметил, что складывается она пока явно не в пользу мятежников. Физически пушки по большей части находились в полном порядке...Да только кто бы из них теперь стрелял? В России, Европе или Северной Америке пехотные офицеры сумели бы с грехом пополам использовать орудия, особенно если метить в большие людские массы превосходящего по численности противника и промах на пару сотен метров роли играть не будет. Вот только интуиция говорила Олегу, что обычные воины-кштарии или их десятники, не говоря уж о простыл солдатах, понимают в артиллерии меньше, чем он в верховой езде. А обученных канониров меньше чем за минуту почти не осталось. Пусть пасть существ, которых индус называл макара, была недостаточно велика, чтобы вместить человека целиком или хотя бы наполовину, однако тот, от кого откусили всего лишь треть, воевать дальше уже не мог. Даже в том случае, если она приходилось не на голову или прочие жизненно важные части тела, а скажем на руку или ногу. Удар копытом или хвостом оставлял больше шансов, но полевых целителей, способных за минуты устранить несколько переломов, в рядах индусов насчитывалось исчезающе мало. — Набрать еще большую высоту и переместить корабль на три километра вперед, поставив его над теми шатрами во вражеском тылу, где должен быть штаб! Приготовиться к бомбометанию и сбросу дракона! Во вражескую пехоту не стрелять! Сначала расправимся с теми этажерками, которые они считают своим воздушным флотом.

— Рискованно. Пусть корабли там не сильно крупные, но их же много... — Тихонько пробормотал Стефан, слегка покачивая головой. — Конечно после таких фокусов магистры должны были основательно подустать, а наш дракон удары способные свалить архимага держал...Но их там несколько и у каждого, больше чем уверен, есть свои домашние заготовки. Ящера могут покромсать, а нас сбить к чертовой матери...

— Могут, — не стал спорить Олег, признавая правоту своего друга. Чародей не хотел слишком уж спешить с демонстрации индусам своей полезности, если это будет связано с серьезной опасностью для «Тигрицы» со всем её экипажем, однако в их ситуации выбор оказался не велик. А еще имелись у оракула-самоучки серьезные такие подозрения, что личи, когда-то служившие последнему гиперборейцу, примерно равную им по численности группу магистров Индии свернут в бараний рог, поскольку они и сильнее, и опытнее, и козырных карт в рукавах больше прячут, благо руки костлявые и много места внутри одежды не займут. И ждущей своего звездного часа в трюме ящер выдержал десятки, если не сотни их ударов, отделавшись легким испугом. Правда, в погоне за злоумышленниками ограбившими городской арсенал немертвые колдуны могли и не показать всего, на что способны, один так точно филонил, надеясь на дальнейшее сотрудничество. — Но если мы не отвлечем их на себя, то мятежников сомнут, и собственно сам мятеж на этом и закончится, новые армии Чатурведи и его товарищам уже не успеть собрать и обучить раньше, чем их земли завоюют. Другие провинции, которые еще раздумывают, начинать им воевать за свою свободу или нет, восстанием так и не полыхнут. Англия не лишится притока ресурсов из своей крупнейшей колонии и не будет тратить сил на попытки её усмирения. Возвращаться в Россию с позором не вариант...Почти уверен, что именно нас попытаются назначит козлами отпущения за всю упущенную выгоду и почти гарантирую, что Святослава волхвы на алтаре прирежут.

— Ургх, — скривился сибирский татарин, словно разжевал лимон. Судя по всему, он очень хотел возразить своему другу, но убедительных аргументов подобрать не мог. — Ладно...Попробуем рискнуть, в конце-концов, это не самый большой риск, на который мы когда-либо шли, и не самые страшные враги, которых было нужно прикончить...Но если вдруг чего — буду шпынять тебя до тех пор, пока у меня волосы не поседеют!

— Я тебе их ради такого случая даже выращу, — пообещал чародей, покрепче хватаясь за посох и направляясь в сторону корабельных магов из числа людоящеров. С вражеской авиацией требовалось разделаться как можно быстрее, чтобы появилась возможность относительно безнаказанно бомбардировать землю, опасаясь только магистров, а потому не следовало пренебрегать возможностью угостить противника хорошо подготовленным боевым заклинанием, созданным усилиями целого круга одаренных. — Или чужие пересажу...Седыми сразу!

Макара исчезли также быстро, как и появились, скрывшись под землей с раздувшимися от человеческой плоти животами. Все, кроме той пары сотен, которую успели зарубить, застрелить или поднять на копья солдаты и кшатрии, спешившие на выручку артиллеристам. С пошедшей вперед и вверх «Тигрицы» международной флажковой азбукой предложили эсминцам следовать за ними, но капитаны союзных кораблей то ли не поняли этих знаков, то ли решили, что сами знают лучше. В результате непонятно из каких тайников вытащенные суда остались там же, где и парили, по мере сил постреливая по врагам из своих орудий. И мазали не сказать, чтобы часто...Но попадали практически всегда в барьеры, которыми вражеские чародеи прикрывали свои войска. По ним, впрочем, как и по эрзац-крейсеру попыталась отработать артиллерия южан, однако легкие полевые пушечки даже до ископаемых раритетов всерьез добить не могли, а потому после пары оценочных залпов полностью перенесли внимание на порядки северян, которые пока еще держались и даже прогибаться не спешили. Но Олег считал, что это не столько демонстрация выдающегося мужества, сколько банального незнания отдельных воинов, а может быть даже и командиров отрядов, насколько в действительности плоха ситуация. Ему-то ведь сверху было куда лучше видно...

Турели «Тигрицы» ожидаемо первыми атаковали противника, отправив все четыре снаряда в не слишком крупный, но по всей видимости крайне маневренный индийский кораблик, на котором едва ли не вплотную друг к другу громоздились целых три высоких мачты с зачарованными парусами. Чтобы их оснастка не задевала друг друга, конструкторы склонили одну влево, вторую оставили стоять прямо, а третью согнули вправо...И, как минимум, вполне достойную скорость своему творение такое необычное техническое решение придало. Вражеский летательный аппарат приближался к эрзац-крейсеру стремительно и описывая в воздухе сбивающие прицел восьмерки, нос его представлял из себя окованный металлом таран, а на верхней палубе столпилось впечатляющее количество готовых к абордажу солдат. Вот только предпринятых маневров оказалось недостаточно, чтобы всерьез помешать артиллеристам Олега поразить столь близкую мишень. Лишь одна из турелей промахнулась, да и то её выстрел прошел практически впритирку к защитным барьерам, в которые влупили прямой наводкой остальные три. Первые два снарядла завязли в корабельных щитах, но последний все-таки прошел сквозь истончившуюся преграду и разорвался в клочья на верхней палубе цели, помимо всего прочего переломив основание центральной мачты и завалив её на правую. Суденышко, резко сбросило скорость и заодно заложило воистину головоломный кульбит, почти перевернувшись вверх ногами и пролетев несколько десятков метров в положении, когда палуба стояла почти перпендикулярно земле. И высыпая на эту самую землю тех людей, кто не сумел достаточно крепко схватиться за что-нибудь кроме другого человека. По всей видимости, способности к быстрому маневренному перемещению данного кораблика были теснейшим образом связаны с зачарованной оснасткой, и когда один волшебный двигатель исчез из совсем, а второй получил повреждения резко снизившие его эффективность, то продолжавший работать в полную силу левый комплект парусов чуть не перевернул летательный аппарат вверх ногами. Систему скоординировали под новые условия довольно быстро, секунд за семь-восемь...Вот только это уже никак не могло помочь девяноста процентам штурмовой группы, которую вынудили совершить прыжок с парашютом без самого парашюта, поскольку предпринятый маневр попросту стряхнул их вниз. И как-то замедлить свое падение магией смогли лишь единицы, а остальные просто кувыркались в воздухе, размахивая ногами и руками, и наверняка крича во все горло, но несмотря на все предпринятые усилия должны были вот-вот устроить бомбардировку находящейся внизу армии своими телами, разбившись в лепешку и возможно кого-нибудь для компании задавив.

— Вот прямо интересно, это был импорт от соседей с их хваленым китайским качеством или все-таки местное индусское производство? — Хмыкнул про себя возглавивший круг гидромантов чародей, закручивая как можно больше наколдованной воды в тугую сферу и мысленно списывая подранка со счетов. Без потерянной скорости и абордажной команды в таранном маневре больше не было смысла, а орудий суденышко несло всего-то штук шесть или семь, да притом весьма мелкого калибра. Конечно, на борту могли оказаться могущественные маги...Но в таком развитии событий он как-то сомневался, магистры и иже с ними не любили пользоваться транспортом, чьи щиты можно сбить всего-то парой удачных попаданий. — Впрочем не важно...Все равно его уже сбили...

Более-менее стабилизировавшийся кораблик попытался взять крутой поворот, чтобы убраться от стремительно сближающегося с ним эрзац-крейсера, но из-за проблем с управлением и потерянной скорости все равно попал в сектор обстрела бортовых пушек. Орудия крупного калибра, установленные с правой стороны летательного аппарата Олега стреляли одно за другим, по готовности. Первое попадание барьеры суденышка выдержали. Второе ослабили достаточно, дабы снаряд оставил в обшивке трещину, но не пролом. Но третий, четвертый, пятый и шестой артиллерийский расчет с близкого расстояния буквально выпотрошили свою мишень, чей корпус раскрылся как раковина, чьи половинки кто-то сильный рванул в разные стороны. Только посыпались вниз пылающие обломки, раньше бывшие содержимым трюмов и узлами конструкции, а после изуродованный остов начал быстро терять высоту, поскольку энергии на рунные контуры из уничтоженного алхимреактора больше не поступало.

На «Тигрицу» посыпались снаряды, выпущенные остальными летучими кораблями вражеской флотилии, но в подавляющем своем большинстве это были либо обычные ядра, либо ядра раскаленные, имеющие шансы поджечь свою цель. И еще больше их посыпалось мимо, вполне возможно нанеся немалые потери сражающимся на земле войскам. Один вражеский летательный аппарат из схватки уже выбыл, но целых восемь осталось. Крупнейший из них нес примерно дюжину пушек, а самый маленький всего-то четыре орудия. Более того, у противника имелось нечто вроде централизованного управления воздушными силами, поскольку суда индусов почти синхронно развернулись боком к эрзац-крейсеру, дабы произвести единый слитный залп. Но защитные барьеры судна, в котором теперь даже его создатели вряд ли бы сумели опознать бывший грузовоз, с блеском выдержали артиллерийский обстрел, не пропустив внутрь ничего серьезнее горохота орудий. А вот магию, которой пользовался противник, так просто остановить не удалось. Шквал похожих на копья лучей света ударил сразу из трех источников, которыми являлись совсем разные корабли, прорвался через занятые свинцовыми мячиками барьеры и прошелся метлой по находящимся на верхней палубе людям и турелям, оставив их дымящимися...И ругающимися.

— Ай! Нет...Нет-нет-нет! Ублюдок! Козел! Паразит! — Женским голосом ругались из ближайшей к Олегу вращающейся металлической будки с торчащим оттуда пулеметным стволом. В составе экипажа «Тигрицы» воительниц или волшебниц имелось не сказать, чтобы много...Но они все-таки были, и видимо одной из них выпало нести вахту в тесноте противоабордажной турели. — Поймаю этого светляка — моргалы выколю!

— Аделла, ты чего там буянишь? — Слегка стукнул по металлической будке случившийся рядом штурмовик, чей рыцарский шлем, украшенный полузатертыми золотыми вензелями, раскалился докрасна...Но сам владелец металлической шапки, видимо изготовленной когда-то по заказу кичащегося своим родом аристократа, от этого, похоже, особо дискомфорта не испытывал. Впрочем, такой же стоицизм демонстрировало и большинство других попавших под удар членов экипажа, ибо подчиненные Олега благодаря первоклассному снаряжению представляли из себя те еще танки в человеческом, ну или не очень человеческом, обличье. — Как тебя могло ранить, если с турели даже щиты не слетели?!

— А меня и не ранило! Я из-за этого светляка помаду в ящик с пулеметными лентами уронила! Черта с два её теперь отчистишь, от оружейной-то смазки...

— Три наряда вне очереди за наведение красоты на боевом посту! — Рявкнул Олег, тратя почти все силы на то, чтобы удержать стабильность подготавливаемого заклятья. Полтора десятка гидромантов силы не пожалело, и чары вышли практически образцовые...И могли теперь в любой момент рвануть, смывая своих собратьев к чертям собачьим, ибо из-за удара световыми копьями сразу четверо волшебников вывалилось из круга или просто утратили контроль над своей магией. — Аделла, какого черта? Тебе что, заняться нечем?!

— Нечем, — подтвердили из турели женским голосом, категорически уверенным в своей правоте. — На дистанцию, с которой можно будет задействовать этот пулемет, мы выйдем еще только минуты через полторы...

Дослушивать чародей не стал, поскольку сотворенная совместными усилиями гидромантов вода внезапно резко нашла себе довольно неожиданное применение. С земли в сторону «Тигрицы» устремился огромный комок черно-золотого огня, имеющий примерно метров десять в поперечнике, и интуиция оракула-самоучки обозначила данное заклинание как весомую угрозу даже несмотря на то, что целили вообще-то в него лично, а скорее в сам корабль. Метко рванувшая наперерез угрозе сфера жидкости, развернувшаяся в небольшое парящее озерцо, охватила вражеские чары со всех сторон...И пропала, будучи даже не испарившейся, а сожженной, поскольку колдовское пламя пожрало воду с той же сноровкой, что и сухую солому. Однако после этого движущийся вертикально вверх сгусток разрушительной магии подсократился в размерах и замедлился, а эрзац-крейсер наоборот, шустро рванул вперед благодаря заработавшим в форсированном режиме двигателям и усилиями круга аэромантов во главе со Святославом. В результате чары, сотворенные не иначе как кем-то из магистров, впустую прорезали воздух в паре метров от корму судна, и унеслись дальше вверх. Похоже, самонаведением или хотя бы целенаведением в ручном режиме их создатель не озаботился...Или просто ему вдруг стало резко не до управления своим творением, поскольку внезапно появилась задача посерьезнее. Ибо мысль сравнять шансы, выведя из строя вражеское командование, в голову пришла отнюдь не одному только Олегу. Растительность вокруг шатров вдруг резко рванула в рост, заплетая все вокруг лианами, которые мало напоминали обычную траву...И которые, если зрения чародея не обманывало, вдруг стали кусать людей за все подряд внезапно проклюнувшимися на их концах змеиными пастями. К сожалению, долгое буйствовать творения индийских друидов не смогли — воздухом закрутился хоботом смерча, и жадная воронка будто исполинский пылесос притянула к себя и всосала внуть всю растительность с площади в пару квадратных километров, абсолютно игнорируя любую другую добычу. Туго натянувшаяся кань походных жилищ трепетала, грозя вот-вот лопнуть, а охранявшие покой магистров солдаты или прислуживающие лордам слуги могли падать сбитые с ног потоками ветра, но от земли ничего лишнего так и не оторвало. Зато растерзало в мелкие клочья сами растительные конструкты, которые волшебный смерч отрыгнул из своей верхней части с достаточной силой, дабы часть истекающего зелеными соками мусора и до «Тигрицы» долетела.

— Кажется, наши враги, несмотря на применение подряд двух заклинаний стратегического калибра, сохранили немало сил, — констатировал чародей, смахивая со своего шлема пучки свежего сена, которые все еще пытались дергаться. А одного из людоящеров-гидромантов обрывок растительного монстра, напоминающий змеиную голову, так и вовсе укусил даже несмотря на то, что кроме башки в этом обрывке ничего больше и не имелось! Хотя эти чудовища были вроде как союзными, во всяком случае, сотворили их чародеи, которые сражались с Олегом на одной стороне, но сами монстрики данный факт во внимание определенно не принимали и просто атаковали всех подряд. Впрочем, особой угрозы они не представляли, ибо будучи пропущенными через волшебные смерч выглядели почти также, как если бы их прокрутили в мясорубке. — Неприятное известие...Впрочем, посмотрим, хватит ли им запала, чтобы прожечь драконью броню, сработанную мастерами царства Кащеева...

Корабль Олега прекратил движение по дуге вперед, поскольку застыл над нагромождением больших шатров, с вероятностью в девяносто девять процентов являющуюся штабом вражеской армии. С борта его вниз посыпались бомбы...Но не слишком-то много, десятка три-четыре, сброшенных чисто для пробы. Никто и не удивился особо, когда эти смертоносные снаряды расцвели взрывами прямо в воздухе на высоте полусотни метров, наткнувшись на мощный защитный барьер. Первый, но не единственный. Во всяком случае, когда из распахнувшегося грузового люка судна выбрался трехголовый дракон и с грацией кирпича ухнул вниз, расправив крылья и перейдя в целеноправленное планирование лишь на последней четверти пути, то на одну-две секунды тормозило его целых три раза, прежде чем ужасающий монстр все-таки смог приземлиться перед самым большим шатром и, мимоходом стоптав охрану, вломиться внутрь.

Глава 21

О том, как герой получает удары со всех направлений, спихивает трофеи за борт и оказывается высмеян.

Вражеские летучие корабли очень старались засыпать «Тигрицу» ядрами с разных сторон, чтобы истощить её барьеры, присовокупив к артиллерйским залпам шесть или семь вполне достойных магических атак, но щиты эрзац-крейсера держались. Для своего флагмана, походного жилья и главной производственной силы Олег добывал лучшее оборудование, которое только в Возрожденной Российской Империи находящийся на военной службе мелкий аристократ мог купить всего лишь за большие деньги. А вот не имеющим собственной развитой промышленности индусам англичане продавали лишь то, что им самим уже не требовалось и точно не могло составить конкуренции. В результате бывший грузовоз выглядел на фоне своих противников если и не несокрушимым монолитом, то как минимум рыцарем в полных латах, окруженным группкой крестьян с ржавыми вилами и ножами. Расковырять подобного врага они смогли бы лишь в том случае, если бы тот стоял по стойке смирно, да вдобавок дал им очень-очень много времени. Пара снарядов и какое-то магматическое копье все-таки смогло прорваться к обшивке летательного аппарата, но две вмятины на обшивке и небольшую оплавленную дырку в районе лазарета, Олег был готов считать косметическим ущербом, раз не было ни погибших, ни пожара, ни снижения боеспособности летательного аппарата. А тем временем стреляющие вразнобой бортовые орудия и турели смогли уменьшить количество противников аж на две единицы. Какой-то катер-переросток, потеряв щиты и получив несколько попаданий в корпус, рухнул на землю будто камень, а небольшая яхточка изящно спланировала вниз, после того как её баллон с паром превратился в отдельные трепещущие на ветру обрывки. Активно трещали и пулеметы, не нанося заметного ущерба целостности летательных аппаратов противника, но наверняка изрядно осложняя жизнь их командам и быстрыми темпами сокращая вражеский экипаж. Перевес в воздушном сражении оказался не на стороне индусов, несмотря на численное преимущество, и вражеский командир видимо тоже это прекрасно понял. А потому его подчиненные дружно пошли на сближение, разделяясь так, чтобы кто-то зашел с носа, кто-то с кормы, а оставшиеся приткнулись по бокам.

— Они идут на абордаж! — Мгновенно сообразил Олег, который и сам бы избрал подобную тактику в том случае, если противник имеет слишком уж явное преимущество в огневой мощи. Несмотря на относительно небольшой размер вражеских летательных аппаратов, чародей допускал, что объединенные силы их команд могут оказаться вполне сравнимы с его подчиненными в качественном отношении, безусловно превзойдя в количественном. Боевой техники, особенно летающей, в Индии было мало...А вот кштариев — много. И если командир вражеской авиации не идиот, а действовал он вполне грамотно, если не считать сбитого первым суденышка, то ли рванувшего в атаку без приказа, то ли выступившего в роли пробного камня, то он постарался загрузить себе на борт так много боевых магов низших рангов, как только смог себе позволить. — Святослав! Меняй высоту, рви дистанцию! Выиграй время артиллеристам, и мы сшибем их всех, как мишени в тире!

— Дык! — Громыхнуло с кормы «Тигрицы», и летательный аппарат сделал то, чего от него не ожидал никто, включая капитана судна. Рывком провалился вниз, по крутой параболе устремившись от шатров вражеского штаба в сторону сражающихся армий. Впрочем, когда чародей задавил рвущийся из груди протестующий вопль и немного подумал, то пришел к выводу, что данный маневр может иметь смысл. Снижаться летательному аппарату было по определению проще и быстрее, чем набирать высоту, а бомбить командование южан все равно было некогда. Правда имелся риск напороться пузом на зенитный огонь верных Лондону индусов...Но во-первых, они сейчас весьма сильно заняты поддержкой своих войск и вряд ли смогут быстро сменить цель, а во-вторых, Святослав постепенно прекращал двигать судно вниз, явно намереваясь остановиться на той высоте, где эрзац-крейсер многочисленным но слабым пушечкам еще не достать, пусть даже граница их досягаемости уже рядом.

Все шесть оставшихся летучих кораблей южан устремились в погоню за «Тигрицей», непрестанно стреляя из имеющихся орудий, но только пять из них могли развить сравнимую скорость, один же безнадежно отстал то ли в силу несовершенства своих магических движетелей, то ли в силу полученных повреждений, ведь разочек какой-то снаряд эрзац-крейсера его уже достал. Вдобавок, уже буквально секунд через тридцать число преследователей сократилось до четырех, поскольку вылетевший из передней левой турели зачарованный снаряд, окутанный мерцающими всполохами пламени, не только пробил обшивку то ли крупной яхты, то ли мелкого фрегата, но и сходу его подпалил, ведь только из пробитой в корпусе дыры наружу вырвался пятиметровой длины фонтан пламени. Но куда больше огня осталось внутри, и даже если экипаж сумел бы справиться с пожаром, воевать или хотя бы просто поддерживать прежние темпы движения индусы уже оказались не в состоянии.

— А эти две старые калоши чем там занимаются? — Пробурчал недовольно Стефан перезаряжая свою винтовку, поскольку один магазин по какому-то из вражеских кораблей он уже отстрелял. Рискованный маневр Стефана помог выиграть время, но индусы все равно нагоняли «Тигрицы», поскольку относительно некрупным корабликам было в разы проще разогнаться, чем бывшему грузовозу. Гидроманты во главе с Олегом попыталась лишить парусов один из вражеских летательных аппаратов при помощи наколдованной воды, развернувшейся в широкие сети, готовые крушить все, с чем столкнутся, однако неожиданно для себя потеряли контроль над жидкостью, немедленно утекшей вниз под действием гравитации. И с точно такой же проблемой столкнулись пироманты, выпустившие в противника единым залпом сразу дюжину мощнейших огненных копий, которые вдруг прямо на подлете рассеялись безвредными и сразу же потухшими язычками огня. Похоже, кто-то из противников весьма умело пользоваться эффектом негации магии, умудряясь перехватывать враждебные чары, но не нанося вреда своему собственному волшебству. Оставалось вопросом делает ли он это при помощи артефактов или личных способностей, но результат от этого особо не менялся. — Помогли бы хоть...

— Помогают удерживать центр, стреляя из пушек по вражеским големам и вываливая бомбы за борт по принципу: «На кого бог пошлет», — ответил Олег, бросая взгляд в сторону союзников и раздумывая над тем, пытаться ему использовать боевую некромантию или все-таки нет. Громадное количество уже погибших или только умирающих людей внизу давали достаточный фон силы смерти, чтобы с его помощью получилось преподнести врагам парочку неприятных сюрпризов...Но чародей пользоваться подобной магией не любил, а кроме того некрос мог стать крайне опасным для него самого и окружающих, если на «Тигрицу» смогут воздействовать негатором. Чародей знал свои силы и не был уверен, что сумеет удержать контроль над чем-то масштабным при активной постановке помех. А использовать относительно слабые чары ранга третьего не то, чтобы совсем смысла не имело, но от стрельбы из одного единственного пулемета пользы ожидалось больше. — Пусть их...Если центр северян побежит, то и все побегут, а мы тут сами справимся...Наверное.

Почти сумевшее нагнать «Тигрицу» судно с негатором на борту стало мишенью для всех пулеметов, которым только геометрия эрзац-крейсера позволяла по нему стрелять. На его верхней палубе столпилась пара сотен индусов, изо всех имеющихся магических сил пытающихся ставить барьеры хотя бы прямо перед собой, ведь всего минуту назад там их было триста, а то и триста пятьдесят, но, тем не менее, каждую секунду кто-то из вражеских абордажников умирал, поскольку тяжелые крупнокалиберные пули пробивали в нем большую дыру, а то и раздирали на части. Еще веселее бедолагам стало когда они приблизились к летательному аппарату Олега метров на сто, и уже ждущие своих иностранных коллег штурмовики, которых для отражения высадки собралось десятка четыре, разом метнули гранаты и открыли огонь из личного автоматического оружия. Неизвестно, являлся ли имеющийся у индусов негатор артефактом или все-таки нет, но против самой обычной взрывчатки он не подействовал. А её в цель попало много, тот из служащих на «Тигрице» абордажников, кто не сумел бы закинуть обмотанный поражающими элементами подарочек на подобную дистанцию и промахнулся мимо мишени размером с корабль, оказался бы как минимум переэкзаменован, а скорее всего и вовсе переведен на должность вспомогательного персонала. По отдельности взрывы были не слишком сильны, но фигуры врагов, оставшихся стоять после того как дым снесло ветром, можно было пересчитать по пальцам и все они стояли ближе к геометрическому центру летательного аппарата, поскольку носа у того теперь не было. Просто не было. Изъеденное пулеметными очередями дерево не выдержало таких издевательство и отвалилось от остальной части корпуса, унося с собою вниз мертвых, умирающих и тех, кто каким-то чудом уцелел. Только ненадолго.

Выдавшие практически синхронный залп турели подбили еще один вражеский летательный аппарат, что оставляя за собой длинный дымный след, направился на вынужденную посадку. Кажется, его капитан в последние секунды пытался отвернуть в сторону, выйдя из боя или, по крайней мере, удалившись куда подальше от оказавшегося чересчур зубастым русского судна, но немного не успел. Однако последнему из мелких корабликов индусов, самому мелкому а потому до поры до времени игнорируемому практически всеми, удалось нагнать бывший грузовоз и зацепить его абордажными мостками...Вот только кштарии-десантники в атаку не кинулись. Не смогли, вернее не успели. Олег и прочие гидроманты прижали их к палубе волной воды, что по своим характеристикам находилась скорее где-то между клеем и цементом. Круг пиромантов добавил к этому интенсивный огненный шквал из сотен поджигающих все подряд сгустков пламени, заметно поддавших парку. Пулеметные очереди крошили борта и корпус, а также все то, что за этими не сильно надежными укрытиями пряталось. Десятки штурмовиков разрядили в цель свои боевые артефакты. Ближайшую к «Тигрице» часть вражеского судна скорее даже не издырявило, а перекромсало, если не аннигилировало. Защитные барьеры у летательного аппарата индусов давным-давно отсутствовали, сильных магов на борту тоже видимо не имелось, а тоненькие крашенные досочки корпуса не были приспособлены к тому, чтобы выдержать ярость десятков заклинаний третьего, а то и четвертого ранга вкупе с плотным свинцовым душем.

— Как-то мы погорячились, — решил Стефан, взирая на полыхающую груду мусора, с борта которой кто-то истошно орал, поскольку его то ли основательно обварило, то ли прямо сейчас поджаривало живьем. Кто-то один. Другие выжившие если и имелись, то находились в таком плохом состоянии, что даже голосить не могли. — Мне кажется, я смотрю на его нос и дырки в корме вижу...

Лишившийся носа кораблик индусов взорвался, после того как какая-то турель всадила снаряд прямо в его внутренности и, похоже, поразила пороховой погреб. А может и не его поразила, а просто складированные у орудий боеприпасы, поскольку детонация получилась какая-то не сильно внушительная...Но летательному аппарату в любом случае хватило.

— Это да, переборщили мы... — Признал чародей, пытаясь по звукам определить, в какое место этих развалин, не упавших вниз лишь благодаря уцелевшим абордажным мосткам, надо нанести удар, чтобы прекратить мучения бедного индуса. Правда, успеха он так и не достиг, поскольку раненный замолк, видимо умерев от боли. Самостоятельно нагнавшая их добыча больше никем не защищалась, да только захватывать её смысла не было. Судно, неприятно напомнившее Олегу «Котенка», под совокупной мощью всех кто пытался отразить абордаж превратилось в откровенный мусор, который только с палубы спихнуть, пока пожар эрзац-крейсер не перекинулся. Даже алхимреактор из него вытаскивать смысла не было — прямо сейчас чародей видел через одну из сквозных дыр, оставленных боевой магией, обломки устройства являющегося чем-то средним между котлом и печью, определенно являвшегося центром судна. — И боеприпасы перерасходовали, и сносный в принципе трофей угробили...И людей жалко.

— Да, жалко... — Еще печальнее вздохнул далекий потомок Чингисхана. — Заплатили бы слуги князя нам за них неплохо, даже за матросов...В этой части света авиаторов заметный дефицит и с пленных бы только что не пылинки сдували...

-Ах-ха-ха! — Бешенный взрыв хохота привлек собой внимание чародея, ибо обстановка вроде бы к веселью не располагала. Однако нашарив взглядом источник неуместных сейчас звуков, он обнаружил крайне смуглого человека в светло-серой униформе незнакомого фасона, который на весьма приличной скорости плыл в воздухе мимо борта судна, цепляясь обеими руками за искрящийся кусок дерева, по всей видимости, являвшегося обломком мачты. И мачта эта очевидно принадлежала взорвавшемуся кораблю, который перед этим лишился носа и несла на себе часть рун, обеспечивавши ныне уничтоженному летательному аппарату возможность держаться в воздухе. — Ха-ха-ха!

— Похоже, свихнулся, — решил чародей, силой мысли начиная притягивать к себе жертву воздушного кораблекрушения под её истерический хохот. Расстояние было большим, и обломок дерева с нанесенными на него рунами упорно пытался двигаться в ином направлении, а потому Олегу пришлось поднапрячься как следует, раз за разом черпая энергию из накопителя своего посоха. Благо возможность для этого у него была — подбитые летучие корабли с земли обратно в небо подняться не стремились, а отставший было тихоход вообще развернулся и на максимально возможной для него скорости двигался подальше от места боя, очевидно опасаясь находиться в радиусе пары десятков километров от устроившей такую бойню «Тигрицы».

— Может, оклемается еще, — с заметным акцентом предположил на русском языке случившийся рядом абордажник из числа индейцев, набрасывая на хохочущего безумца аркан, который видимо по старой памяти таскал с собой ну просто на всякий случай. — Тьфу ты! Да тут просто небольшой вспомогательный накопитель рядом с рунным контуром, который уже почти разрядился, а я думал, он ведьмак, что напрямую запитал...С простого матроса же никакого прибытка, хоть обратно выбрасывай...

— Никого мы выбрасывать не будем. И вообще, плохо быть таким жестоким и таким меркантильным, — сделал Олег замечание подчиненному, подходя к спасенному человеку и получая взрыв истерического хохота в лицо. Но обсмеянный, а местами и закапанный чародей не обиделся, а просто усыпил чудом выжившего матроса, вспоминая свои планы некоторых социальных перестановок в обществе крупнейшей колонии Англии. Чародей понимал, что вероятность проблем вызванных человеческим фактором будет являться в общем-то стопроцентной...Но возможно он недооценил масштаб катастроф, которые дети этого мира обязательно устроят в силу жестокости, испокон веков являвшихся их нормой жизни? В конце-концов, между индусами и индейцами сходство есть не только в том, как названия этих народов произносятся на русском языке. Беднейшие обитатели Индии не слишком-то отличаются в своем быте от аборигенов Америки, которых лишь колонизаторы вытащили из каменного века и либо уничтожили, либо загнали в рабство, символически замаскированное под неподъемные долговые обязательства и жизнь в резервациях. А сходные обстоятельства рождают сходный тип мышления... — Разворачиваем корабль обратно к штабу! Надеюсь, нашего дракона там еще не переработали на особо экзотическую колбасу...

Упакованный в непрошибаемые древние латы от обрубков шей до кончика хвоста сибирский трехголовый дракон, как оказалось, чувствовал себя не сказать, чтобы совсем хорошо, но приемлемо. Да, ему расквасили центральную башку до состояния железно-костяной крошки, и оставшиеся две головы вообще срубили, а скрывающее под собой могучую тушу изделие мастеров царства Кащеева обзавелось множеством вмятин, царапин и даже парочкой относительно небольших проколов, за которыми блестела все-таки сдержавшая удары чешуя...Но по большому счету у монстра не пострадало ничего кроме фальшивых морд, которые заранее записали в допустимые потери. Даже крылья его остались целы и невредимы, поскольку по ним никто не лупил — а смысл бить по относительно хрупким, но все-таки не особо важным для жизнедеятельности деталям организма, если чудовище никуда не летит, круша окружающих лапами, хвостом и воистину непрошибаемым брюхом?

Самый большой шатер был уже давно сорван со своего прежнего места, обнажив некогда ровную каменную площадку, ныне изрытую боевыми заклинаниями и глубокими царапинами от когтей, огромную и невероятно сложную магическую звезду, в которой еще пульсировала энергия и которая похоже могла в любой момент рвануть, поскольку её целостность грубо нарушили минимум в десятке мест, а также обломки каких-то то ли приборов, то ли артефактов...Сказать точнее было сложно, ибо после того как по ним потоптался дракон, уцелело немногое. Еще пяток шатров, куда меньшего размера и предназначавшихся то ли для слуг магистров, то ли для их охраны, ящер тоже повалил, несмотря на наверняка имеющиеся меры защиты, оставив после себя на земле пару десятков тел, превращенных буквально в кровавую кашу и с вероятностью процентов в девяносто принадлежавших не самым слабым одаренным. Жертв, скорее всего, могло бы оказаться и куда больше, но видимо находящийся внутри туши монстра пилот не мог добиться от своего необычного транспортного средства достаточной прыти, чтобы ловить отправившихся на войну волшебников, которые все как один обладали повышенной резвостью. Особенно в моменты, когда спасают свою жизнь.

В настоящий момент сброшенный с «Тигрицы» дракон смерть и разрушение никому не нес, потому как был очень занят — боролся с соперником. Вставший на задние лапы ящер за счет длины шей был метров на пятнадцать выше своего врага, черного как смоль человекообразного гиганта с мерцающими серебристым светом провалами глаз, чья кожа блестела подобно стеклу. Но зато исполин, способный набить морду кулаками одному из страшнейших чудовищ мира и, похоже, успешно это проделавший с центральной башкой, оказался заметно более коренастым. Среди вражеской армии таких огромных великанов Олег не видел, а не заметить подобную достопримечательность просто не мог, следовательно перед ним находился один из местных князей, подобно Чатурведи умеющий изменять свои размеры. Пыхтящий от натуги подобно киту индус силился то ли опрокинуть монстра, то ли вообще оторвать его от земли, но впившие в его предплечья острые когти ящера, окованные металлом, крепко там увязли, вполне успешно пустили на землю реки алой крови. В спину, бока и нижние лапы дракона били выстрелы, пучки молний, лучи света всех цветов радуги, какие-то сгустки энергии и прочие заклинания низшей и не очень низшей боевой магии, а какой-то психованный воитель пытался тыкать пятиметровым копьем туда, откуда хвост растет, но пока лучший и самый крупный десантник «Тигрицы» держался вполне уверенно несмотря на то, что бился с превосходящими силами противника в полном окружении.

— План минимум выполнен, вражеское руководство мы отвлекли, — злорадно ухмыльнулся Стефан, начиная в кого-то стрелять. — Один уж точно занят по уши, а остальным черта с два нормально поколдуется, когда над ухом топают так, что слонов в лепешку размажут, а инструменты и помощников легче новых найти, чем этих отскрести от земли и привести в порядок.

— Огонь по гиганту! — Распорядился Олег, все-таки начиная концентрировать заряд некроэнергии, ибо чем-то менее эффективным аристократов Индии он мог и не пронять. Во всяком случае, не всех. А лишить противника штабистов было бы очень кстати — магистры существа живучие, ибо людьми их уже не назвать. А еще резвые и высокомобильные. Они наверняка смогут отступить даже из проигранного боя, возможно, кого-нибудь утащив за собой. Но ресурсы подчиняющихся им княжеств далеко не беспредельны и не так уж велики, если сравнивать со сверхдержавами. В том числе человеческие. Кого-нибудь себе в помощники вместо выбывших они, конечно, найдут, но будут эти помощники явно хуже, чем основной состав, ибо не отыщется у них большого числа обладающих нужным опытом кадровых вояк и просто компетентных специалистов, без которых любая грамотная война становится в лучшем случае подобием неорганизованного набега. — Полный бортовой залп! Кто попадает в дракона — тому чистить туалеты до тех пор, пока домой не вернемся!

Глава 22

О том, как герой не хочет выкладывать все козыри, оказывается бит и не собирается сопротивляться.

Корабль содрогался от отдачи бортовых орудий, а в теле черного гиганта одна за другой открывались огромные раны, оставленные снарядами. Да, его кожа была прочна словно камень, стрелы и пули не оставили бы на ней царапин и даже обычные ядра из мелкокалиберной устаревшей артиллерии могли бы оказаться бессильны...Но артиллерия, которая могла крушить каменные крепости или современную бронетехнику вместе с её защитными барьерами, успешно вгоняла свои снаряды на глубину пары метров во вражескую плоть, а потом они взрывались, выворачивая сотни килограмм кровоточащего мяса. И каждая подобная рана была не булавочным уколом, все-таки не настолько уж велик был гигант, а скорее тычком шила или острой вязальной спицы. Не сильно глубоким, но и не поверхностной царапиной. Вдобавок подчиненные Олега не промахивались, не с такой малой дистанции и по не такой крупной цели, которая хоть и подвижна, но прямо сейчас скована. Пилот дракона вовремя сориентировался в ситуации и сосредоточил все свои усилия на том, чтобы противника держать и не пущать, пока спину того старательно превращают в одну сплошную рану, постепенно заглубляя снаряды все дальше и дальше, к внутренним органам.

— Олег, если ты сейчас долбанешь в него своей козырной картой, то почти наверняка прикончишь...А не прикончишь, так быстро и надежно выведешь из боя. — Наклонился к другу Стефан, стараясь говорить потиише, чтобы никто лишний не услышал. — И остальные магистры тогда будут драться куда менее охотно, а драпать более. Они же не знают, что у нас другого такого артефакта нет и не было...

— Если я использую сейчас козырную карту, то её у нас больше не будет, она же одноразовая, — с тоской вздохнул чародей, который признавал правоту слов своего друга, но жадность мешала пустить в ход древнее магическое орудие, пусть даже условия для его применения в кои-то веки сложились оптимальные. Мимо такой туши, да еще неподвижной, промазать было затруднительно даже пользуясь столь неудобным устройством. — Мне кажется, смысла выкладывать козыри пока нет... «Тигрице» прямо сейчас вроде бы ничего особо не угрожает, а наши союзники если и не побеждают, то по крайней мере и не проигрывают!

Армия южан поначалу весьма активно навалившаяся на северян и начавшая их теснить с подготовленных позиций благодаря численному преимуществу и наличию большого количества полевой артиллерии заметно сбавила первоначальный задор и теперь топталась на месте. В места наибольшего скопления живой силы противника Чатурведи и его друзья наносили магические удары, уносившие за раз по несколько сотен жизней. Сам князь похоже нес ответственность за большой круговорот из носившихся в воздухе острых каменных шипов, что не так уж и медленно полз вдоль линии строя, ежесекундно перемалывая по несколько десятков противников, приблизившихся для рукопашной. Еще кто-то из высших магов, пользующихся временной занятостью оппонентов, обрушивал на защищенные передвижными барьерами подразделения стрелков противника какие-то черно-золотые капли, что неизменно пробивали щиты и уже за ними разворачивались мрачным серым туманом, удушающим всех или почти всех в зоне своей концентрации. Последний союзный магистр занялся артиллерией южан, и несколько десятков орудий уже взлетело на воздух после того как в них прилетели странные копья, вполне материальные и без проблем впивающиеся хоть в землю, хоть в людей, хоть в сталь орудия, чтобы через пару мгновений взорваться изнутри, выпуская во все стороны мерцающее серебряное пламя. Понятное дело, идущие боевые маги южан тоже не спали и как могли пытались защищать соратников или сокращать число северян, однако без поддержки оставшихся в тылу старших товарищей справлялись они плоховато, в лучше случае ослабляя удары мятежных лордов или добиваясь для своих солдат весьма кратковременных локальных преимуществ.

Вражеские волшебники, безуспешно пытавшиеся своей магией нанести вред сибирскому трехголвому дракону, попытались перенести свое внимание на «Тигрицу». Но корабль прежде чем вновь приблизился к вражескому штабу поднялся достаточно высоко, чтобы некоторые из них на такую высоту банально не добивали, а защитные барьеры судна и прочная обшивка днища пока справлялись с остальным. Некоторое количество бомб, вываленное за борт заскучавшими штурмовиками, добавило огоньку в их непростое занятие, заставив жестоко поплатиться нескольких разинь, которые пренебрегли надежной личной защитой. К небесам взметнулась струя золотого света, в которой сиял как маленькое солнце самый настоящий феникс, устремившийся в сторону эрзац-крейсера. Навстречу ему долбанула огромная молния, видимо являющаяся творением аэромантов во главе со Святославом, которые больше не требовались для придания судну дополнительной маневренности и потому могли отвлечься на боевую магию. Разряд колдовского электричества отшвырнул непонятно откуда взявшееяся волшебное создание обратно почти к самой земле, но видимого урона не нанес, и она снова полетела в сторону «Тигрицы» причем как бы не с большей скоростью...До тех пор, пока на неё не скрестили свои очереди несколько ручных пулеметов, удерживаемых подошедшими к краю бойцами и одна удобно расположенная противоабордажная турель. Обычные свинцовые пули вырывали громадные светящиеся перья, обнажая серую материю, совсем не похожую на живую плоть и истекающую не кровью, а ручейками пыли. Тридцать секунд и несколько тысяч выстрелов привели к тому, что от летающего голема, лишь замаскированного под настоящего феникса, остались лишь отдельные куски, падающие обратно на землю.

— Интересно, как работает это их изменение размеров...- Несколько отстраненно подумал Олег, направляя в самую глубокую из ран черного гиганта концентрированный сгусток некроэнергии, которого бы и самого по себе могло хватить, чтобы убить слона, но который благодаря действиям чародея еще и приобрел вдобавок некоторые свойства вампиризма. Первым ударом заклятие заставило омертветь и осыпаться прахом с десяток кубических метров плоти, во всем кроме своего количества очень похожей на человеческую, но после этого оно не исчезло, а принялось дальше углубляться в свою цель со скоростью пяти-шести сантиметров в секунду. Совсем уж самоподдерживающимся оно не стало — коэффециент полезного действия оказался недостаточно велик, но чтобы процесс не затухал, от некроманта-самоучки требовалось лишь постепенное вливание откровенно жалкого ручейка энергии и совсем немного концентрации. Он даже мог параллельно создвать следующий снаряд, на сей раз огненный, следить за обстановкой на поле боя и думать о всяких посторонних вещах. — Если бы он становился энергетической формой жизни, примерно как Савва, то я бы понял...Все-таки в теле элементалей и прочих духов фактически существующей материи либо нет вообще, либо кот наплакал, они почти одно сплошное волшебство, пусть и живое...Но падающие на землю метровые шматы мяса не спешат расползаться как положено псевдоплоти или сжиматься до кусочков размером в сантиметр, хотя с остальным организмом и его магией вроде бы больше не соединяются... А если бы я как следует постарался, то вспомнил бы даже название мышцы, которую сейчас едва ли не осадными заклинаниями ковыряю...

В днище «Тигрицы» что-то стукнуло, заставив содрогнуться весь корабль, причем куда сильнее, чем делала это отдача орудий. Затем, под скрежет сминаемого металла, ударило еще раз и даже сильнее чем прежде, встряхнув весь корабль. Олег метнул в еще одну рану черного гиганта пламя, которое постарался сделать максимально липким, дабы подольше там горело, а после переместился к палубному ограждению и опасно свесился вниз, поскольку с его прежней позиции было не видно, чем это индусы смогли атаковать летательный аппарат. Как оказалось, никаких снарядов не было, был летающий индусский богатырь, непонятно как незаметно проскользнувший внутрь защитных барьеров, зависший в мертвой зоне орудий под самым днищем и сейчас старательно пытающийся сокрушить одну из турелей громадным шипастым ядром на цепи, которое он использовал в качестве оружия. И у него почти получилось — если бы не индивидуальные защитные барьеры этих огневых точек, то одна из уже оказалась бы разбита вдребезги, а так её всего лишь основательно помяли, чуть-чуть вдавив внутрь корпуса.

— Кто хорош в воздушных сражениях — за мной! — Крикнул Олег, убирая в перевязь на спине магический посох и доставая оттуда взамен техномагическое ружье, а после выпрыгивая за борт, чтобы разобраться с противником, который при достаточном количестве времени имеет шансы раздолбать весь эрзац-крейсер. Более чем трехметрового роста воитель имел весьма развитую ауру обладателя пятого ранга, буквально переполненную жизненной энергией. Такой от усталости за сутки или двое не свалится, и времени этого ему хватит на полный демонтаж не то, что какого-то грузовоза, а целого дворцового комплекса. При отсутствии противодействия, разумеется. — Эй, ты, мутант трехглазый! Свали обратно в ту преисподнюю, из которой и выполз!

Громкие вопли на английском языке, нужные больше для отвлечения внимания врага от дорогостоящей артиллерийской турели, Олег начал издавать только после того, как открыл по индусу огонь из своей зачарованной винтовки, одновременно разряжая боевые артефакты доспеха и активируя вшитые в его руки зачарованные золотые пластины. Вот только волна колдовского холода, всесжигающий свет, разряды магического электричества и банальные пули отвернули в разные стороны, так и не сумев дотянуться до блистающей полированной бронзой пластинчатой брони, в которую был облачен подобравшийся к судну снизу диверсант-рукопашник. И даже то, что к обстрелу уже спустя пару мгновений присоединился Стефан и два десятка штурмовиков, также выпрыгнувших за борт, ситуации не изменило. Дар оракула и логика подсказывали чародею, что экипировка высокопоставленного врага будет ничуть не хуже чем у него самого, а в чем-то может оказаться даже и покруче...И сам, он конечно же, один на один Олега бы в честном бою размазал даже особо не вспотев.

— Это меня ты назвал вылезшим из преисподней мутантом, жалкий червь?! Я — потомок богов! — Взъярился светлый почти как какой-нибудь европеец богатырь, который судя по всему относился к человеческой расе лишь весьма отдаленно. Во всяком случае, в центре лба у него сияло золотом необычное горизонтальное око с двумя зрачками, волосы пылали белым огнем, острые уши сильно напоминали собою эльфийские, а лишенный забрала шлем оказался сконструированным таким образом, чтобы его получилось нахлобучить на башку, помимо всего прочего снабженную двумя парами довольно длинных загнутых кверху рогов. — Умри!!!

Слова с делами у представителя неизвестной Олегу расы не расходились, и огромный цеп, окутавшись радужными всполохами, метнулся к капитану «Тигрицы» на немыслимой скорости, растянувшись в длину на десятки метров. Попытка выставить барьер и личные щиты спасти своего обладателя не смогли — чудовищный удар отшвырнул чародея на целую сотню метров.

— Видимо этот цеп использует магию хаоса.. — Оценил действие необычного оружия чародей, летя вниз подобно пушечному снаряду и заращивая многочисленные внутренние повреждения, бывшие к его счастью исключительно физическими. Порванный желудок, лопнувшая селезенка, расплющенные почки, треснувшие ребра, проколовшие своими осколками легкие...Ничего, что могло бы всерьез ему угрожать или хотя бы доставить существенных проблем. Уже сейчас ужасающие травмы, смертельные для обычного человека, стремительно исцелялись, возвращая организм к прежнему состоянию. Опытный боевой маг вполне сознательно спровоцировал опасного противника, ибо в отличии от своих подчиненных почти наверняка мог пережить его удар, и целенаправленно сместился так, чтобы шипастое ядро ударило по торсу, поскольку тогда ему гарантированно удавалось сберечь голову. — Как-то многовато в Индии встречается тех, кто её изучает...И магов света, особенно эффективных в очищении от подобной дряни, не меньше...Видимо местная специфика.

Падать чародей прекратил намного раньше, чем повреждения заросли окончательно, но возвращаться в ближний бой с индусом не торопился, решив поддержать своих людей огнем с некоторого расстояния. Тем более, ему бы вокруг иностранного богатыря и места не нашлось...Прямо сейчас шипастый шар был глубоко вбит в обшивку «Тигрицы» и дергался, пытаясь освободиться...Но не мог, поскольку его своим двуручным топором прижимал к корпусу судна Стефан, а Доброслава вдобавок пришпилила цепь длинным трезубцем, который непонятно где взяла. По звеньям во множестве бегали какие-то радужные разряды, от которых оружие кащенитки-изгнанницы коробилось, покрывалось подозрительно шевелящимся налетом и щетинилось иглами во все стороны, но окованные металлом пальцы крепко держали древко. Вероятно, поднатужившись нелюдь-силач мог бы все-таки пересилить этих двоих, но взяться за рукоять двумя руками и как следует рвануть он не мог, поскольку оказался вынужден ежесекундно отбиваться от штурмовиков. Кажется, поначалу он недооценил бойцов Олега, а потому блистающие бронзовые латы украсились несколькими глубокими зарубками, оставленными черными мечами и кинжалами, сработанными по технологиям Гипербореи. Из парочки даже неохотно сочилась серебристая жидкость, вероятно являющаяся кровью трехглазого существа. К сожалению, боеспособность индуса подобные травмы серьезно не убавили — он крутился в воздухе как юла, щедро раздавая пинки и оплеухи абордажникам. И опытные бойцы, привыкшие сходиться в боях с монстрами и способные в одиночку вырезать маленькое подразделение противника, разлетались в разные стороны с вмятинами на доспехах и выгнутыми не в ту сторону конечностями. Правда обычно ода или две травмы их не останавливали, и они лезли за добавкой, стремясь пронзить своим оружием обидчика или хотя бы поцарапать его. Получалось далеко не всегда, но изредка кому-нибудь все таки удавалось снять очередную стружку с бронзовых лат, а то и оставить на них полноценную зарубку.

— Шустрый он слишком для моих ребят, — понял Олег, всаживая в противника последнюю пару выстрелов из зачарованного ружья в те секунды, когда рядом с ним вообще никого не было, поскольку все кто рискнул приблизиться отлетали куда подальше и хорошо еще, если одним куском. Пусть другого оружия кроме цепа у индуса не оказалось, но оно ему и не сильно требовалось — тех же кштариев из гвардии князя Чатурведи он бы просто порвал на части голыми руками. Бойцов из экипажа «Тигрицы» в принципе тоже мог разорвать — но не за пару секунд, а если он будет возиться дольше, то их товарищи бронзовую броню таки проколупают. Тем более, защищающая трехглазого магия уже успела истощиться под градом пуль и боевых заклинаний низших рангов — теперь уже сыплющиеся на иностранного богатыря дистанционные атаки не отворачивали от брони, а били прямо по ней, пусть даже действовали они намного менее эффективно, чем удары черных двуручников и прочих игрушек из арсеналов царства Кащеева. — Они так-то приучены сражаться с быстрыми противниками вроде Доброславы...Но он шустрее раза в три минимум!

Попытка дистанционно вонзить в щели брони индуса топоры-вампиры ни к чему не привела –тот вовремя заметил угрозу, перехватил древние артефакты и выбросил их куда подальше...Но артефакты быстро вернулись в руки владельца и снова отправились в бой...Чтобы оказаться вбитыми в обшивку «Тигрицы», откуда их так просто не выковыряешь. Недовольно цыкнув Олег начиная концентрировать в своих руках некроэнергию, понемногу принимающую вид узкого длинного веретена, вернее стилета без гарды. В арсенале магов смерти имелись чары ближнего боя, способные не уничтожить так ослабить и тех, кто очень живуч, и тех, кто крайне вынослив, поскольку жив лишь очень относительно. Однако пустить их в дело чародей так и не успел — воздух содрогнулся от крика боли, источником которого служил черный гигант, которого дракон так и не выпустил из своего надежного захвата. Орудия эрзац-крейсера смогли расковырять его спину до похожих на горизонтальные колонны ребер, между которыми пульсировало темно-багровым огромное светящееся сердце, очевидно перекачивашее не столько кровь, сколько энергию. Во всяком случае, вырывающийся из него фонтан, без сомнения являющийся следствием попадания какого-то меткого снаряда, состоял не из насыщенной кислородом и питательными элементами жидкости, а из ало-сине-золотого пламени или точнее магии, на пламя лишь похожей. Не переставая вопить, трехглазый гигант начал стремительно сдуваться в размерах пока не стал всего-то трехметровым и, кстати, бледнокожим, похожим на подлетевшего к «Тигрице» богатыря...А потом по нему с размаху долбанул своей правой лапой дракон, разбрызгивая в разные стороны кровавое месиво. И, не останавливаясь на достигнутом, принялся ловить и давить других индусов, тех, кто так долго расстреливали его ноги и тыл. Сразу же вслед за гибелью как минимум физического тела магистра со вспышкой исчез один из самых больших и роскошных шатров из тех, которые еще не повалили. Затем другой поднялся в воздух и на весьма приличной скорости понесся куда-то к югу. Третий же выпустил паучьи ноги и относительно неспешно прошествовал прочь, периодически постреливая в дракона огромными молниями из центрального шпиля. Вреда они чудовищу особо не причиняли, но видимо слепили пилотов, поскольку каждый раз после такого попадания ящер сбивался с курса и секунд пятнадцать-двадцать бесцельно шатался из стороны в строну, упуская тех врагов, которых в ином случае мог бы достать. Воздух напомнил рев труб, и дар оракула не замедлился подсказать Олегу, что это звучит сигнал отступления. Похоже, те лорды и князья, которым они принадлежали, пришли к выводу о том, что их шансы на победу в этом бою стали минимальными и поспешились спастись сами и спасти то, чего еще можно спасти.

Пытавшийся разделаться с летучим кораблем в рукопашном бою индус-богатырь не стал сыпать угрозами или обещаниями мести, а наконец-то выпустил рукоять цепа и стремительно метнулся куда-то в сторону, на лету становясь если и не совсем невидимым, то как минимум прозрачным. Олег попытался наморозить на нем немного атмосферной влаги, чтобы «подсветить» выходящую из мертвой зоны орудий цель для пулеметов и даже турелей, но сверкающие на солнце кристаллики льда оказались мгновенно содраны боковым потоком ветра, который трехглазый наколдовал не останавливаясь и не замедляясь.

Поле боя, которое Олег созерцал с высоты, теперь более заслуживало наименования поля смерти, поскольку тела лежали в общем-то везде, и если бы река вернулась в прежнее русло, то на её пути встала бы настоящая плотина из трупов. Имеющие больше численное преимущество южане при поддержки артиллерии буквально сточили строй северян, а в одном месте так и вовсе прорвали его, перебив или обратив в бегство несколько подразделений. Вот только воспользоваться достигнутыми успехами и добить окруженных соперников они больше не могли. Вся их артиллерия превратилась в бесполезный мусор и перекореженные обломки. С неба падали бомбы и ядра, выпущенные эсминцами. Дисциплина солдат оказалась подорвана бегством их лидеров, а потому теперь изо всех сил пытались уйти от очень-очень поредевших порядков северян, На мало-мальски крупные скопления тех, кто отступал с боем пытаясь вести огонь или еще пытался добить своих противников врукопашную, обрушивались безжалостные магические удары магистров, уничтожающие сотни человек одновременно. Больше не связанные возможностью противостояния со вражескими магистрами князь Чатурведи и его друзья разошлись на полную катушку,

— Похоже, мы победили, — Олег внезапно оказался в захвате, поскольку со спины его обняли тонкие, но очень сильные руки коварно подкравшейся с тыла Доброславы. — И пусть в этой битве я так никому и не пустила кровь...Но мне понравилось. Этот трехглазый хорошо дрался, очень хорошо, в моем племени он мог бы стать старейшиной.

— Да, мы победили, пусть даже победа эта пиррова, — согласился Олег, даже не пытающийся вырваться из хватки девушки-оборотня, которой адреналин видимо как всегда малость сорвал крышу. Но поскольку вымотаться она не успела, то теперь, скорее всего, очень хочет продолжения веселья иным способом. И чародей сопротивляться даже и не собирался — в конце-то концов, они с Анжелой уже обижены на него достаточно давно, а он ведь тоже не железный... — Впрочем, даже такая победа куда лучше доблестного поражения. Для нас так точно...

Глава 23

О том, как герой делает свое имя, изучает грядущий фронт работ и испытывает уверенность в том, что спасать жизни ему больше не придется.

-Нет, боюсь, так не пойдет, господин Коробейников. — Поклонился чародею приставленный переводчик, пытаясь одновременно и сожалеющее развести руками и заискивающе улыбаться. — Вот та черточка, которая у вас вышла чуть кривой, должна быть выше...А эта точка ниже, почти касаясь собой буквы...И расстояние между символами нужно делать больше...Не то, чтобы иное было ошибкой, но на санскрите так не пишут.

— А на санскрите вообще есть словосочетание: «Частная медицинская практика» или я тут себя объявляю каким-нибудь возвышенным мудрецом, постигшим таинства жизни? — Поинтересовался чародей, одновременно приращивая к колену откушенную обладателем ну очень больших зубов ногу, проводя переливание жизненной силы от добровольного донора почти отдавшему концы пациенту, судя по схожести лиц являющемуся то ли отцом, то ли старшим братом, сшивая распоротый чьей-то саблей живот и рисуя вывеску. Вторую уже по счету. Первую Олег сделал уже давно, причем заранее и на английском, указав и имя, и фамилия, и репутацию, и даже расценки, обозначив возможность платить не только золотом и иными ценностями, но также знаниями или долговыми обязательствами. А вот с тем, чтобы изготовить её аналог на языке коренного населения Индии, как-то замотался и забыл... Развернувший полевой госпиталь прямо на поле боя целитель допускал, что многие из тех, кто воспользуются его услугами в кредит, в итоге так и не заплатят, поскольку спеша попасть на прием озвучили чужие паспортные данные или уже сильно после облегчения своего состояния решат отсидеться по всяким глухим уголкам государства, где иностранный доктор их в жизни не найдет... Но с подобными потерями капитан «Тигрицы» заранее смирился. Сейчас он работал на репутацию.

— Господин Коробейников, к достойному обозначению вашей деятельности мы пока не приступили. — Снова поклонился с извиняющейся улыбкой переводчик, который то ли очень робел перед капитаном эрзац-крейсера, то ли слишком глубоко впитал этикет, принятый при дворе князя Чатурведи. Скорее последнее. Этого человека не напугал воздушный бой, не дрогнул он и когда последовал вслед за Олегом в операционную, куда помощники целителя, вообще-то сами являющиеся полноценными магами-медиками, переправляли наиболее тяжелые случаи. А ведь многие известные боевому магу офицеры начали бы бледнеть, зеленеть и подрагивать в коленях после того, как раз за разом им стали бы во всех подробностях демонстрировать чей-то внутренний мир, острой сталью грубо вывернутый наружу. — Эти символы все еще ваша фамилия...

— Но тут уже тридцать с лишним букв, и они заняли восемь метров! — Изумился чародей, проводящий несколько операций одновременно с созданием вывески на куске паруса одного из сбитых летучих кораблей. Сочетание телекинеза и гидрокинеза позволяло вытворять такие фокусы, что любой обычный художник сгрыз бы свои кисти от зависти. Слишком много внимания пациентам целитель в данный момент не уделял, поскольку все их раны травмировали лишь плоть, но не энергетику, жертвы магистров либо до медиков не дотянули, либо имели своих целителей, а последствия ударов низшей боевой магии не слишком отличались от ран оставленных свинцом или сталью. Усталости же распылявший свое внимание и силы на разные задачи одаренный не чувствовал частично в силу имеющегося опыта и высокой подготовки, частично благодаря относительно мягкому стимулятору, временно поставившему Олега на грань пятого ранга. Первоначально капитан «Тигрицы» подумывал использовать допинг в бою, причем хранил в специальном небьющемся фиале внутри доспеха куда более ядреный препарат, но травиться им по счастью не потребовалось...И потому он с легким сердцем принял другой, относительно не вредный препарат, уже после завершения сражения, дабы спасти от смерти или инвалидности на пару-тройку сотен человек больше.

— Звучание вашего имени очень сложное! Вернее, сложно его написать, используя возвышенную древнюю речь наших предков.

— А если использовать смысловую нагрузку?

— Боюсь, нам тогда и трех строчек не хватит, ибо потребуется внести слишком много пояснений, без которых ваш благородный род могут спутать не то с плетельщиками корзин, не то с их носильщиками...

Олег решил не уточнять, что откуда-то оттуда фамилия Коробейниковых скорее всего и пошла, а его благородный род начинался в общем-то с него же, ибо отец биологического тела чародея наследное дворянство выслужить не успел, а женился так и вообще на крестьянке...Не то, чтобы для Чатурведи и его друзей это было бы секретом — раз уж они где-то нашли досье чародея, где указывались подозрения церковников его адрес, то мимо строчек о происхождении не прошли уж точно. Но лишний раз тыкать своим происхождениям в лицо обычным индусам, не знающим, как живут в других странах и помешанным на своих кастовых замашках, он не собирался. Не поймут. Вернее, понять-то может и поймут, но никак не смогут принять, ибо это означало бы, что десятки поколений их предков маялись какой-то хренотенью, закономерном итогом которой стало скатывание страны без внятно выраженной промышленной, научной, технической и культурной элиты чуть ли не до уровня отсталых африканских племен, а единственным сомнительным преимуществом стало упрочнение положения правящей верхушки.

— Босс! — В операционную просунулась окровавленная голова одного из магов-медиков, относящихся к относительно недавнему пополнению вольного отряда. Судя по положению брызг крови на лице, кто-то из пациентов так до Олега и не добравшихся едва ли не взорвался изнутри навстречу целителям...Хотя может и взорвался, причем прямо на операционном столе. То, что всякие пакостные проклятия в Индии особо не любили, считая недостойными доблестных кшатриев и просветленных брахманов, отнюдь не означало, что их никто не знал. — Тут к вам ломится какой-то странный наемник с не менее странным конем...Вроде бы там просто сотрясение, пара пулевых ранений и большая кровопотеря, приведшая к потере сознания, но требуют все равно самого главного, то есть вас.

— Ну, ты прямо как первый день работаешь, — устало вздохнул целитель, спихивая с кровати на руки санитаров пациента, у которого теперь снова было две ноги и начиная силой мысли размыкать контуры артефакта, который соединял двух очень бледных и истощенных, но определенно не собирающихся помирать индусов в единое целое на уровне энергетики организма. — Если ранг ниже третьего, гони в шею. Если четвертый, вежливо попроси подождать, пока освобожусь. Ну а если вдруг магистр пожаловал, так уж и быть, впускай, объясню ему лично, что тревоги излишни...

— Ага, — окровавленная голова скрылась обратно, но спустя секунд десять вернулась, причем вместе с остальным телом, которое катилось кувырком и чуть не сшибло санитаров, уже успевших вытащить здоровых людей и взамен занесших Олегу новую порцию тяжелораненых. — Ой, босс, а он лягается...