Ведьмак 23го века. Близкие враги

— Приношу...Свои...Извинения...- С явным трудом пробормотал фантом, скорее всего в данный момент отражающий мучения своего создателя. Во всяком случае, так говорил Олегу дар оракула, и чародей своим чувствам верил. Жрец не нарушил обещания, которое давал с использованием своего положения, но прошел буквально по самой грани. Кали заметила. И не простила. Эта сущность, если капитан «Тигрицы» правильно мог расшифровать свои ощущения, вообще не умела прощать. Её гнев можно было смягчить определенного рода подношениями, но они бы стали выкупом здоровья, жизни или хотя бы души, а не способом заставить одну из глав всего пантеона Индии «забыть» о допущенной промашке. И пусть на какого-то жалкого смертного из России ей было плевать, но ей было не плевать на свою репутацию, тщательно выстраиваемую на протяжении даже не тысячелетий — эонов. Ну и результативность действий подчиненных, которые вполне могли сделать её значение отрицательной величиной, тоже заботила Кали, пусть и в куда меньшей степени. — Ненависть к чужеземцам затмила мой разум, едва не заставив совершить чудовищную ошибку. В течении двух недель ты получишь все сведения о возможности находиться сразу в нескольких местах, которые мне известны. Но даже для самого простого из них нужны особые тренировки тела, души и разума, высокая степень слияния с одной из стихий, а также контроль и резерв в разы превосходящие имеющиеся у тебя, дабы было возможно разделить имеющееся хотя бы на две части, способные к полноценному взаимодействию с миром. И я исцелю указанную тобой персону сразу же, как смогу...Вот только я не смогу раньше, чем Манидер Садхир, последний истинный архимаг Индии, будет освобожден. Физически не смогу, ведь не получится покинуть стены моей святой обители. Во время последней гражданской войны, перед возвращением англичан, король йогов на меня очень обиделся и запечатал на грани сотворенного с несуществовавшим...Вместе с обителью запечатал. И даже с поддержкой богини я не способен сломать его чары раньше, чем рухнет весь мир, поскольку просто нет дверей, в которые можно бы было ударить.

— Извинения принимаются, — с поклоном решил Олег, мысленно констатируя, что желание держаться как можно дальше от становления слугой высших сил — решение верное. Да, возможности его бы выросли изрядно, причем очень резко. Пожалуй, с правителем княжества получилось бы в кратчайшие сроки встать примерно на одну ступень. А там уже мечты о маленьком собственном государстве, в котором ему и всем пошедшим за ним людям и нелюдям получилось бы жить, а не выживать, могли бы оказаться не просто мечтами. Вот только со свободой воли пришлось бы проститься — только вдруг чего не так, и сразу покровитель одернет...А если сильно осерчает или будет надо — и мехом внутрь вывернет. Вдобавок число врагов одного скромного русского боевого мага в очередной раз увеличилось. Богиня наказала жреца за возможный ущерб себе...Но за агрессию в адрес капитана «Тигрицы», не связанную с выполнением когда-то данного обещания, не тронет. Скорее уж поможет, она ведь по складу характера персона весьма агрессивная и мстительная, и Арун ведь все-таки не просто так является её высокопоставленным служителем. — Я тоже прошу простить меня за слишком резкие слова и надеюсь, этот маленький эпизод не станет препятствием к нашему дальнейшему сотрудничеству...Сотрудничеству, которое стоило бы обсудить прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик. Сегодняшняя битва за город была выиграна, но чтобы достойно подготовить себя и своих людей к следующей мне потребуются ресурсы, от еды и воды до пороха и топлива для алхимреакторов, а самое главное, понимание того, к чему готовить бойцов и корабль и что мы будем делать дальше.

— Стягивать силы, собирать ополчение, ремонтировать стены и готовиться к оборонительной войне, ибо наступательную одни ну просто не потянем, — со вздохом признал Санджит Чатурведи Третий, за время противостояния Олега со жрецом, который при правителя княжества находился видимо в качестве советника, наставника или чего-то подобного, успевший еще сильнее покраснеть своей обожженной физиономией и обзавестись непонятно откуда появившейся бутылкой литров на пять, в которой ныне плескалась от силы половина прежнего содержимого. Чародей машинально проверил сосуд, подозревая в нем иллюзию...Но нет, тот выглядел вполне материальным. И жидкость, которая там плескалась и которую отлично ощущал гидромант, являлась вполне вещественной, а также насыщенной жизненной энергией и вдобавок сильно пахнущей кровью. Только вот как её намеревался употребить фантом — вопрос...Но видимо способ был, раз сей напиток истреблялся столь быстрыми темпами. — Следует признать, что первый раунд этой войны лично я почти проиграл, поскольку был не готов к молниеносной атаке на сердце своих владений. Тем более, что официально мы еще даже восстания против англичан не подняли, это должно было случиться только недели через две, может даже три...Когда ожидалось раскрытие информации о прибытии силы архимагистра Саввы...Которых мы теперь и не дождемся. Или все-таки есть надежда, что хотя бы часть их пережила встречу с новым воздушным флотом султана и сможет явиться на бой?

— Очень маленькая надежда, — подпортил князю настроение Олег, который держал лицо серьезным, но внутренне ухмылялся, оценив иронию момента. Жаждущие независимости мятежники не успели ударить первыми, поскольку их клевреты англичан попытались превентивно вырезать...Забавнее было бы если только тот же князь пожаловался бы Лондону на произвол со стороны их преданных вассалов и добился жестокого наказания своих политических оппонентов, прежде чем поднять бучу. Но увы, подобный вариант развития событий выглядел уж слишком фантастично. Шпионы Туманного Альбиона имели репутацию лучших в мире, и вряд ли они могли не знать, кто в Индии желал бы независимости, а кто доволен существующими порядками. И полезным данникам маленькую междоусобную войнушку с взывающими сомнение в своей лояльности территориями конечно бы простили, лишь пожурив забияк, погрозив им пальчиком и потребовав свою долю, для приличия оформленную по документам как какой-нибудь штраф. Вдобавок курс движения собранного Саввой флота наверняка наводил мало-мальски грамотных штабистов на определенные подозрения...Если только в намерениях древнего волхва заявиться на территорию северной Индии не имелось твердой уверенности благодаря утечке информации. Подобного варианта Олег тоже не исключал, особенно теперь, когда он и другие остатки собранных древним волхвом сил прибыли не куда-нибудь, а в данный регион. — Мой корабль был значительно прочнее, быстрее и зубастее абсолютного большинства иных летательных аппаратов, посланных архимагистром. Возможно кому-то еще повезло, а возможно кроме «Тигрицы» никто и не придет на помощь вам или вашим соседям. Кстати, а вы не знаете, откуда у султана вдруг появился новый воздушный флот?

— Точно не уверен, но купцы приносят вести о том, что слуги султана скупают всех рабов, до которых только могут дотянуться их руки, не жалея золота и свозят к нескольким крепостям, куда никаких посторонних не пускают, — пожал плечами Санджит, вновь отхлебывая из бутыли, по всей видимости наполненной качественным лечебным зельем.- Готовы поспорить, в деле как-то замешаны инфернальные исчадья зла, но подробности...Видит Аллах, знать я их даже не желаю!

— А зря! Врага своего надо знать! И к тому, что южане начнут войну, не дожидаясь, пока мы сделаем это первыми, тоже стоило быть готовым! — Рявкнул на то ли подчиненного, то ли просто союзника жрец, который на русском не говорил, но видимо прекрасно его понимал, раз не терял нить беседы продолжая изъясняться на китайском. — Любой хотя бы наполовину компетентный лазутчик мог сказать своим хозяевам, что ты готовишься к мятежу, когда склады начали запасать продукты длительного хранения, алхимики бочонками варили зелья для заживления ран, кузнецы целыми днями ковали пики и шлемы, а сбор дружины из ежегодного стал ежемесячным!

— Аллах? — Перепросил у князя чародей, который поначалу даже подумал, что ослышался. А потом захотел проверить то ли свои уши, то ли речевой аппарат индуса. — Вы мусульманин?

— Да. И, между прочим, моим дедом со стороны матери являлся величайший из султанов Османской Империи, сам Сулейман Блистательный, — с достоинством подтвердил индус, как оказалось имеющий вполне себе серьезные претензии на трон одной из мировых сверхдержав...Впрочем, у жившего сотни лет назад правителя таких внуков могло оказаться штук сто, если не больше. Для усевшегося на трон принца казнить своих братьев и тем снизить риск междоусобицы считалось в Османской Империи хорошим тоном, но представительницам прекрасного пола везло чуть больше, и покинуть надежно охраняемый не только снаружи, но и изнутри дворец ради политического брака они вполне могли. — Только я требую не ровнять меня с теми вырожденцами, продавшимися сразу чуть ли не всем подряд врагами рода человеческого, которые сейчас контролируют Стамбул. Если бы мой великий дед однажды сумел хоть на один час вернуться в мир живых, то потратил бы он его на то, чтобы выдрать себе бороду от позора за то, чем стал его народ, выжечь дарованным ему свыше светом свою бывшую столицу до основания и густо присыпать солью оставшийся кратер, чтобы уж наверняка зло не сумело возродиться в этом некогда святом, а ныне основательно проклятом месте.

— Санджит, давай оставим в покое дела минувших дней и глубину падения твоих родственников, чтобы вернуться к нынешним проблемам, — поморщился жрец, то ли испытывающий сомнения в столь высокой оценке древнего правителя Османской Империи, то ли все еще страдающий от последствий гнева своей покровительницы. — Если прибывший из России летучий корабль так быстр, как говорит его хозяин, то будет полезно держать это судно готовым к полету в любой день. Пока южане еще не атаковали наших соседей...Но они сделают это. Не могут не сделать, ведь как владыки пограничных северных земель связаны между собою узами крови и дружбы, так и слуги англичан укрепляли свой союз всячески.

— Они непременно сделают это, — согласился несколько утративший свою ошпаренную красноту князь, вновь отхлебывая целебного зелья, каким-то образом умудряющегося действовать на его настоящее тело через связь с фантомом. Олег мысленно поставил полезность данной магической технологии на одну ступень с полностью немагическим радио, которое позволило бы его подчиненным общаться между собой на большим расстояниях и которое в этом мире вряд ли кто запеленгует. — И поскольку англичане запрещали мне и моим соседям иметь воздушный флот, даже гражданский, то в нашем распоряжении сейчас есть лишь одно судно, годящееся для экстренной перевозки ударных частей и поддержки их в бою. Конечно же, господин Коробейников, снабжение припасами мои слуги по мере возможностей возьмут на себя, хотя вот со снарядами или запчастями возникнут проблемы, а ваш труд и помимо доли в военной добыче будет щедро оплачен.

— Насколько щедро? — Придирчиво уточнил чародей, игнорируя презрительную гримасу со стороны жреца, видимо полагающего, что не пристало чужеземным наемникам с князем торговаться. — Полагаю, вы своими глазами видели, насколько «Тигрица» превосходит обычные древние деревянные калоши, имеющиеся в распоряжении большинства наемных отрядов. Её огневой мощи может позавидовать иная крепость, защитные барьеры соответствующие, в скорости она уступит лишь курьеру или иному легкому кораблику с мощным двигателем, а также способна к высотным полетам не хуже рейдеров осман. Плюс дракон, который сможет не убить враждебного магистра, так, по крайней мере, занять его надолго и оставить с пустым резервом. Конечно же нельзя забывать и о моей команде, что вполне соответствует своему судну и в зубастости выиграет у элитной гвардии какой-нибудь небольшой страны.

— Насчет судна спорю не будут, да и дракон ваш впечатлет...Но насчет боеспособности ваших людей...Это довольно громкое заявление, — позволил себе подпустить в голос металла индус. — Я верю вам на слово, но как правитель, что несет ответственность за своих людей и свои войска, его должен проверить.

— Не имею ничего против, — безразлично пожал плечами Олег. — Можно сегодня, можно завтра или вообще через неделю, когда ваши люди придут в норму после битву и праздничного застолья. И можно проверять не одного-двух выбранных членов экипажа, а провести перед дворцов серию из сотни поединков, случайно выбирая одного из моих подчиненных против кого-нибудь из ваших лучших бойцов.

— Ты довольно самоуверен, русский, — все-таки не сдержался жрец Кали, видимо окончательно оправившийся от пережитого божественного наказания...Или скорее уж намека на настоящую кару, которая последует, если он допустит ошибку. — Не боишься, что останешься на своем корабле один, поскольку всем твоим солдатам понадобятся лекари?

— Не боюсь, поскольку были случаи убедиться в том, что мои подчиненные держатся достойно и против южноамериканских вампиров, не говоря уж о простых смертных. — Отбрил его чародей. — Главное обойтись в тех поединках без смертельных случаев, а все остальное исправим — на борту есть опытная группа целителей со мной во главе и мы вполне в состоянии быстро приделать обратно отрубленные руки-ноги...Или вырастить им замену. Возможно, также возвращение в строй старых солдат, которых списали из-за возраста или увечий, но тут все довольно индивидуально, зависит от износа организма, свободного времени и доступных медикаментов.

— Любопытно, — князь допил последние остатки своего напитка, а потом просто засунул опустевший сосуд в карман на одежде...Карман, которого не было за секунду до и не стало мгновением после. — Это может пригодиться, целителей то у нас хватает, но в абсолютном большинстве своем они могут лишь остановить кровь и снять воспаление, но не вернуть конечности...А чем еще вы можете помочь нашей борьбе против английских угнетателей?

— У меня и моих подчиненных есть опыт натаскивания новобранцев до солдат вполне приемлемого качества, пусть и с довольно высоким процентом выбраковки. — Принялся набивать себе цену Олег, который предпочел бы как можно больше времени проводить в тылу а не передовой...Другое дело, что такую роскошь как держать в резерве «Тигрицу» индусы вряд ли себе смогут позволить, но может хоть от части битв удастся отвертеться? — Вдобавок в команде хватает техномагов низших рангов и просто компетентных специалистов, что позволяет при необходимости чинить значительную часть пострадавшей в бою техники...И, если найдутся алхимреакторы вместе с запасом технического серебра и умельцами накладывать некоторые специфические чары на паруса и баллоны с паром, мы сможет создать верфь для малых летучих кораблей.

— Тогда решено! — Пришел для себя к каким-то выводам индус, который сохранил полную невозмутимость при словах про летучие корабли, хотя Олег полагал, что уж это-то его зацепит...И, возможно, не ошибался, просто самоконтроль князя был на слишком высоком уровне. — За орудия крейсера и того необычного дракона, громящих моих врагов, я готов выплачивать по сто тысяч золотых рупий ежемесячно. Простой солдат или матрос станет получать семьдесят монет в месяц, ну а волшебники получат по пять сотен монет за каждый ранг вплоть до третьего. Истинный маг получит десять тысяч.

— У меня в команде довольно много одаренных, — счел нужным предупредить Олег, пытаясь вспомнить курсы валют и то, насколько ценной считается золотая индийская рупия по сравнению с золотым же русским рублем. И если чародею память не изменяла, то данная монета была мелковата...Но их количество с лихвой искупало некоторую легковесность. Князю «Тигрица» нужна была кровь из носа, и потому он был готов платить с лихвой за намерение засунуть корабль в мясорубку войны. Видимо других вариантов у него сейчас действительно не имелось, да и впечатление на индуса Олег скорее всего довольно сильное произвел, как вмешательством в почти проигранное сражение, так и перепалкой со жрецом Кали. Известие про сложности с боеприпасами и запчастями чародей принял со стоическим смирением. Ожидал ведь подспудно чего-то подобного от охваченной мятежом колонии, и потом интенданты князя и сам князь будут ведь кровно заинтересованы в максимальной боеспособности судна, которое окажется вынужденно возить Санджита и его ударные части. — Пусть в основном это ведьмаки и ученики, но их больше сотни. А еще почти три десятка подмастерий.

— И для победы этого все равно может оказаться слишком мало, — не испугался предстоящих трат индус. — Но я молюсь, чтобы все же хватило, поскольку иных вариантов у нас нет.

Глава 16

О том, как герой наблюдает за князем без головы, принимает участие в поединке и узнает многое о причинах бунта.

Небольшой парк перед дворцом князя, несмотря на бушевавшие в городе бои, остался целым и невредимым, хотя вряд ли пространство, лишенное всего кроме совершенно обыденных и ничуть не волшебных деревьев, прикрывалось хоть одним барьером. Вероятно ему просто повезло...А уж в том, что уцелела покрытая ровным слоем шершавого серого камня площадка, на которой обычно останавливались кареты гостей и, в некоторых, случаях проводились дуэли тех высокопоставленных гостей правительственной резиденции, кто хотел сделать свое выяснение отношений публичным, тем более не было ничего необычного. Целенаправленно портить там было абсолютно ничего, магия мимо цели била редко, а артиллерии, способной усыпать все воронками от взрывов, нападающие с собой банально не взяли, полагаясь больше на свою скорость и напор.

— Ты чужак по крови, и по духу, ты недостоин оказываемых тебе почестей и не достоин стоять здесь, тебе не место среди истинных защитников Лакхаша... — Бородатый и лысый переводчик в своей белой тоге согнулся в угодливом поклоне более чем в тридцати метрах от чародея, но Олег все равно прекрасно слышал его шепот благодаря ветру, переносящему слова приставленного князем слуги. Использовал не самое простое волшебство тот благодаря массивному медному браслету на своей руке, и капитан «Тигрицы» никак не мог взять в толк, зачем какому-то артефактору делать столь специфическое изделие...Или при дворе князя часто возникали ситуации, когда два могущественных одаренных из разных стран кровь из носу должны друг с другом поговорить, но окружающим от места их беседы лучше держаться подальше, дабы под шальное заклинание не попасть? — Нет у меня выбора иного, кроме как бросить вызов тебе, использовав священное право на поединок...

— Дык, Олег, а с чего, стал быть, катавасия-то эдакая с дуэлью завертелося, а? — Толкнул чародея локтем в бок Святослав. — Мне итъ кажется, шо чей-то я туточки оно того...Не понимаю. А сие плохо и, ну, опасно быть могетъ!

— Положение князя Чатурведи не такое прочное, как ему бы хотелось, поскольку пусть он и богат, но личного могущества и солдат у него не сильно больше, чем у некоторых вассалов. А еще эти самые вассалы были бы очень даже не прочь пустить кровь соседям с юга, но мягко говоря, не горят желанием лезть в драку с англичанами, которых побаиваются. Плюс в битве за город Санджит сошелся в бою с какой-то местной венценосной знаменитостью, ныне уже покойной, и победил её едва-едва, теперь на довольно долгое время оказавшись не в лучшей форме. — Олег не взялся бы утверждать, что он стал экспертом в политических игрищах одного конкретного княжества на севере Индии, но некоторые основы понять все-таки сумел благодаря длительным расспросам приставленного переводчика, паре мистических озарений и небольшой консультации с одной из пассажирок, вроде бы лучше прочих представительниц бродячего гарема разбирающейся во внутренней кухне соседей и едва ли не навязывающей окружающим свои услуги. — Победный пир, на который меня приглашали, как раз должен был помимо всего прочего показать, что Чатурведи в бою пострадал не так уж серьезно и крепко держит бразды правления, оставясь все таким же бодрым, сильным и вышибить зубы любому усомнившемуся в его доблести...Но видимо демонстрация вышла недостаточно убедительной, раз ему бросили официальный вызов под предлогом того, что князь вообще-то сын иностранки, мусульманин и многие его доверенные лица славят не Аллаха, так Будду, а многие сильнейшие вассалы Чатурведи индуизма придерживаются и больше не хотят терпеть над собой иноверцев...

— Дык, мне казалося, шо в таких владениях, того-этого, махоньких да полунезависимых на верхушечке усе усем должны, ну, родственниками являться...Али клятвами и ентересами еконимическими нерушимыми повязанными быть! — Нахмурился Святослав, наблюдая за подвергнутым индийской версии официальной процедуры импичмента князем, который направил на осмелившегося бросить ему вызов вассала сжатую в руке булаву...И разразился долгой прочувственной речью, обличающей бунтаря в грехах мыслимых и немыслимых, реальных и выдуманных. Ну, или переводчик не мог толком подобрать русских аналогов использованным фразеологизмам, поскольку вряд ли намеревающийся взять власть над данной территорией индус в действительности занимался серийным сексуальным насилием над крокодилами и крокодилицами преклонного возраста.

— Видимо эти узы и клятвы оказались недостаточно прочными, чтобы не порваться, когда личные интересы оказались густо перемешаны с политикой, — пожал плечами Олег, разглядывая претендента на княжий трон. И, надо сказать, Вито Санджит Чатурведи Третий был похож на своего оппонента, словно родной брат. Оба индуса были крупными, слишком крупными, для того, чтобы являться нормальными людьми. У обоих были одинаковые черные глаза, одинаковые темные волосы и одинаковые короткие стрижки. Даже вареных раков они потихоньку стали напоминать в почти одной и той же мере. Обваренный магистр хоть и не сумел полностью исцелиться, но все-таки заметно улучшил свое состояние по сравнению со вчерашним днем, а его гневно раздувающий ноздри оппонент видимо испытывал немалый гнев под непрерывным потоком оскорблений, а потому натуральным образом закипал. Даже то ли дымок, то ли пар из щелей доспеха начинал потихоньку вырываться.

Обменявшись оскорблениями, соперники сочли все необходимые по этикету процедуры выполненными, надели шлемы которые до того удерживали на сгибах рук и начали неторопливо сходиться. Олег мысленно дал себе зарок изучить местные правила дуэльного кодекса, которые наверняка отличались какими-то важными деталями от норм, принятых в Возрожденной Российской Империи. С его-то везением подобного способа решения конфликтов точно не избежать, и было бы обидно оказаться дисквалифицированным из-за какой-нибудь мелочи. Например из-за попытки прикончить оппонента в первые секунды после выхода на ринг, которую могут объявить фальстартом. Принятый как минимум в данной части Индии этикет определенно предписывал в начале боя медлить, давая оппоненту последний шанс одуматься и сдаться. Иначе почему могущественные маги, которым дотянуться до находящегося в паре десятков метров врага также просто, как нормальным людям нос почесать, все еще ничего не предприняли, двигаясь навстречу друг другу едва ли не со скоростью черепах?

Санджит был облачен в неожиданно легкие доспехи зеленоватого цвета, едва ли не светящиеся от силы природы и сочетавшие гибкие кольчужные элементы с цельнометаллическими пластинами и зловеще помахивал огромной черной шипастой булавой, весящей явно не меньше центнера. Его оппонент, чье имя чародей с первого раза не запомнил и запоминать в случае проигрыша не собирался, вооружился парой кинжалов с непропорционально широкими гардами, напоминающими скорее маленькие щиты и предпочел куда более тяжелую броню, выглядящую чем-то средним между рыцарскими латами и облачением самураев. Множество выпуклых и вроде бы деревянных пластин серого цвета, между которыми имелись промежутки в пару миллиметров открывающие вид на коричневую кожаную основу, покрывали собою все от сапог на ногах до макушки, спрятанной под шлемом, сильно смахивающим на дырявое ведро родом из какой-нибудь глухой деревни. Только вот смеяться над нелепым с виду облачением не получалось — Олег ощущал в данном артефакте огромное количество энергии...Вернее, сразу семи типов разных энергий, каждому из которых по всей видимости отводилось свое хранилище..И свои атакующие или защитные чары, на которые эту силу можно потратить не истощая резерва носителя доспеха.

Первым удар нанес князь, с размаху ударивший своей дубиной...О камень под ногами. Олег ожидал того, что грунт вот-вот попытается сбежать у него из-под ног... Но за пределы дуэльной площадки не вышло ни капли той силы, которая оказалась пущена в ход. Да и собственно удар видимо был не сильный, поскольку выбил лишь штук пять-шесть разлетевшихся в разные стороны узких и длинных щепок...Которые неожиданно стали словно бы делиться, отбрасывая сотни своих двойников. Тысячи мелких, но без сомнения очень острых трехгранных каменных шипов, здорово напоминающих штыки, взметнулись в воздух над дуэльной площадкой и закружились на безумной скорости в хороводе, сделавшим бы честь любой метели. Траектория их была абсолютно непредсказуемой, поскольку они ежесекундно сталкивались друг с другом и разлетались в стороны, но тем не менее не ломались, в кучу не сбивались и вниз не опадали, а напротив, только набирали разгон. Если бы Чатурведи сражался с более-менее обычным врагом, то на этом бы битва и кончилась, поскольку избегающие создателя снаряды за счет количества и темпов движения даже какую-нибудь бронетехнику сточили бы, словно ударившие сразу со всех сторон зубья промышленной мясорубки, но оппонент князю попался достойный. Он буквально размазался в пространстве, по кратчайшей траектории бросаясь в атаку быстрее пушечного ядра и с той же неостановимой неуклонностью. Пока он добрался до внука Сулеймана Блистательного, прошло от силы секунды полторы, а его броню в разных местах успели попробовать на прочность раз сто, если не двести, но сыплющиеся со всех сторон удары ничуть не помешали индусу нанести свои собственные. Метнувшиеся к паху и горлу кинжалы Чатурведи заблокировал дубиной, перехваченной двумя руками на манер боевого шеста, но опасаться ему стоило не только самих клинков, но и того, что пряталось в гардах. Круглый щиток, прикрывающий левую руку мятежного вассала взорвался изнутри, несколькими крупными и яростно пылающими всеми цветами рудаги осколками ударив снизу вверх в живот князя, а якобы защищающий праву конечность артефакт буквально перетек на голову владыки этой земли, обволакивая ту непроницаемой пеленой жидкого металла и тут же стремительно начиная сжиматься.

— Дык, енто как?! — Изумился Святослав, когда над плечами Чатурведи остался лишь блестящий шарик, диаметром едва превышающий средних размеров яблоко. Из рваных лохмотьев шеи струйками брызгала кровь. Но князю это словно бы и совсем не мешало, поскольку он лягнул своего оппонента с достаточной силой, дабы тот отлетел в дальний конец дуэльной площадки, ломая спиною по-прежнему кружащие в воздухе каменные шытки. Удар в пузо в общем-то цели своей тоже достиг — кольчугу созданные направленным взрывом поражающие элементы, явно несущие в себе примесь энергии Хаоса, не пробили, но очень глубоко вмяли в тело Санджита. Только по сравнению с головой, ужатой раз в десять, если больше, подобные травмы внушительно не смотрелись от слова совсем. — Ему шо, башка вот прямо совсем-совсем, стал быть, не нужна?

— Ну как же не нужна? — Несколько нервно хмыкнул Олег, наблюдая за тем, как продолжает дуэль князь, фактически лишившийся головы и с замиранием сердца вспоминая единственного полноправного магистра, с которым ему довелось сойтись накоротке в смертельном бою. Тот, помнится, от пробития головы навылет исправно сдох, пусть и не совсем сразу...Но видимо им тогда со Стефаном повезло, сильно повезло... — А кушать? Нет, в принципе можно и без неё, прямо через пищевод...Но ведь без языка невкусно будет!

Хаотично кружившие в воздухе каменные штыки сменили вектор своего движения и попытались похоронить выступившего против князя индуса под сплошным потоком снарядов, разбивающихся на мельчайшие осколки о его странные деревянные латы. Их натиск был достаточно ужасен, чтобы на месте индуса за считанные секунды образовался целый холм из мелкого гравия...Который взорвался изнутри, выпуская мощный световой луч, безошибочно нашаривший почти безголовую фигуру. Интенсивности волшебного лазера хватило бы, чтобы проплавить крепостную стену, но серая невзрачная амуниция князя внезапно завибрировала, вся целиком, и в такт её подергиванием начало дрыгаться на пути магии само пространство, расплескивая поток излучения в разные стороны относительно безобидными цветными лучиками, от которых в камне оставались раскаленные проплешины, но не глубокие рытвины, полный свеженькой лавы.

— По крайней мере, со сплющенными до состояния бусинок глазами Чатурведи от этой светомузыки хотя бы не ослепнет, — мысленно отметил чародей и задумался о том, насколько же циничным и черным стал его юмор. Или это он был вполне серьезен? Ответа на данный вопрос Олег сам себе дать, пожалуй, не мог.

С грохотом курган из острых камней разлетелся в стороны, открывая вид на порядочно побитого, но все еще не сломленного индусского аристократа. Примерно половина пластин осыпалась пеплом с кожаного основания его брони, открывая сине-ало-золотые узоры незнакомых Олегу символов, вероятно относящихся к санскриту, и характерные утолщения энерговодов, паутиной прошивающих весь доспех и заодно служащего дополнительной защитой. С легким хрустом еще парочка сегментов на руках оппонента князя приказала долго жить, обратившись едва ли не в ничто, но взамен за спиной правителя княжества Лакхаш возникли из ничего две жуткие многорукие тени. Но они не стали бросаться на раненную добычу, а вместо этого просто упали там, где и появились, протянув свои многочисленные руки-щупальца к пятнам крови, которая до сих пор весьма бодро брызгала струйками из шеи магистра. Однако, несмотря на до сих пор облепляющий остатки его головы слой металла, Санджит заметил и их, и их действия! А после долбанул по площади настоящей волной яростного золотого пламени, прошитого всполохами сиреневого света, дабы одним махом выжечь напрочь и вылившуюся наружу алую жидкость, и крайне подозрительного вида тварей, и еще пяток элементов брони своего соперника, разрушившихся в очевидной попытке спасти носителя от разразившегося на дуэльной площадке буйства энергий. Впрочем, оценить то в полной мере окружившие место проведения боя многочисленные зрители все-таки не смогли. Прозрачный ранее воздух резко потемнел, загустел, уплотнился...Сигнальный барьер, окружающий площадку специально подготовленную для того, чтобы служить местом разборок высокопоставленных одаренных, самым наглядным образом сигнализировал о необходимости либо прекратить схватку, либо убраться подольше не способным себя защитить посторонним, либо подключить к данному заклинанию дополнительные источники энергии.

— Ну, Святослав, пора и нам принять участие в этом поединке, — пробормотал себе под нос Олег, наблюдая за тем, как окружающие площадку для дуэлей высокопоставленные индусы, являющиеся официальными свидетелями данного мордобоя, крайне важного для общественной и политической жизни региона и всей страны, один за другим начинают вливать энергию в едва заметный барьер, окруживший место проведения схватки. Стационарные чары, предназначенные как раз для комфортного решения вопросов путем насилия в отведенных для этого местах и с соблюдением всех необходимых по закону формальностей были хороши, раз продержались аж до этого момента. Но и у них имелись свои пределы...Которые оказались изрядно расширены благодаря хитроумию создателей материальной основы для дуэльной площадки, вложивших в свой артефакт площадью в десятки квадратных метров способность относительно легко усваивать силу сразу из множества источников. Коэффициент полезного действия был чудовищно низким, возможно не дотягивая даже до двадцати процентов...Но какое это имело значение, если зрителями, дополнительными аккамуляторами и заодно свидетелями проводящихся в данном месте дуэлей станут десятки аристократов, чье могущество встанет на пути пытающихся вырваться за пределы строго очерченного периметра атак и тем спасет зрителей или как минимум опрятный вид дворца и парка? — Только силу подавай аккуратно, экономно, чтобы чары случайно не нарушить...И чтобы не выдохнуться. А то мало ли, вдруг та сторона, чей кандидат проиграет, решит оспорить данное решение судьбы, вырезав нафиг сторонников победителя.

На всякий случай Олег обернулся на добрую половину своего отряда, которая маячила у самого входа в дворцовый парк. Дабы не возникло проволочек с назначением жалования, на борту «Тигрицы» чародей оставил лишь скелетную команду под руководством Стефана и во главе колонны подчиненных отправился проводить тестирование...Которое пришлось отменить по техническим причинам. Но как бы там ни было, свыше сотни человек, облаченных в элитные по любым меркам доспехи и готовых огрызнуться автоматическим огнем и бросками боевых гранат, сейчас стояли за спиной своего командира и одним фактом своего существования несколько успокаивали паранойю русского боевого мага, заодно нервируя индусов...Не то, чтобы явившиеся ко дворцу князя ради попытки смены власти аристократы были без свиты, но редко у кого она превышала пару десятков человек. И редко кто из них мог по качеству экипировку составить подчиненным чародея конкуренцию. В общей сложности возможных противников вокруг насчитывалось человек четыреста или пятьсот...Но примерно столько же имелось и союзников из придворных, гвардии правителя и проживающих близ центра города дворян, искренне желающих победы Санджиту. Возможно, именно примерно равным соотношением сил и объяснялось то, что обе стороны противостояния старались вести себя прилично, соблюдая определенные рамки. Никому из них не была нужна резня, после которой победителей не останется...А вот бархатным дворцовым переворотом, с минимумом жертв и разрушений, некоторые рискнуть видимо были готовы.

— Дык, резня та ж будет непременно нарушение святости поединка, — нахмурился бывший крестьянин. — А в Индии туточки ж оно кажись того...Богов лишний раз гневить, стал быть, не любят. Их итъ много здеся, глядишь, какой всерьез обидится на смутьяна такова...Квакай потом лягушкой в болоте али лежи, ну, спокойно, пеплом на полях...

— А разве мы сейчас в храме? Или ты видишь, как кто-нибудь из старших жрецов наблюдает за ходом боя, исполняя роль судьи? — Хмыкнул Олег, еще раз окидывая взглядом толпу индусов, но не находя в ней Аруна Калидаса. То ли прятался необычный фантом-нефантом, то ли банально отсутствовал, находясь где-нибудь в другом месте, а может, использовал какой-нибудь магический аналог розетки, дабы силы пополнить. — Нет, тут у нас намечается сугубо светское смертоубийство, пусть и с серьезным политическим подтекстом.

Развязка схватки наступила довольно неожиданно. В очередной бросившись в атаку на едва уловимой глазом скорости противник князя попытался дотянуться до него кинжалами...И проскочил над своим оппонентом, поскольку Санджит вдруг резко уменьшился до габаритов то ли воробья, то ли мыши. А потом махнул дубиной слева направо, разбухая до прежнего размера и напрочь ломая с обратной стороны колени сопернику, покатившемуся кубарем. И интуиция вместе с даром оракула хором подсказали Олегу, что эти травмы регенерировать будет сложнее, чем полностью оторванные ноги, да и вреда они организму одаренного нанесли куда больше, послав по энергетике импульс, чьей действие могло бы сравниться разве только с редкостной эффективности нервно-паралитическим ядом. А после князь выпустил оружие из рук и с большим трудом стянул все-таки с башки металлическую скорлупу, открывая вид на целую и невредимую голову размером с грецкий орех, которая только после этого вернулась в свой нормальный размер, без следа смыкая раны на шее.

— Я на стану убивать тебя, враг мой, — неожиданно спокойным голосом произнес князь, наблюдая за тем, как ворочается на животе его соперник, безуспешно пытающийся встать или хотя бы перевернуться. Хотя удар пришелся по ногам, но руки теперь индуса тоже толком не слушались. — Я оставлю это на волю богов. Если ты отправишься к ним после того как натер кожу желчью демонического тигра, выпил отвар кровавого лотоса и заел его жемчугом горных вершин, то будет так. Если же выживешь, оставшись страдающим до конца жизни калекой — кто я такой, чтобы мешать их наказанию? Но ответь мне, тот, кого я когда-то называл братом, несмотря на то, что нет у нас ни общего отца, ни общей матери — что заставило тебя сделать это?

— Прекращай играть на публику, Санджит. Ты отлично знаешь, почему я так поступил, — с немалым трудом, но раненный все-таки смог перевернуться лицом вверх и замер, очевидно, не имея сил для дальнейших попыток занять позу поудобнее. Кожа вокруг его глаз, видимых благодаря конструкции шлема, не просто покраснела и дымилась, но еще и растрескалась, обнажая печеное мясо и прожилки чего-то, мало похожего на кровь. По всей видимости, ради победы в этой дуэли индус использовал столько алхимического допинга, сколько только мог без риска умереть на месте, и теперь расплачивался за временную силу. — Ты же помнишь, что было в прошлый раз, когда англичане наказывали тех, кто выступил против их власти. Погибшие в бою или покончившие жизнь самоубийством могли считать себя везунчиками — они не видели казней сыновей, отцов и братьев, после которых души несчастных если и уцелели, то оказались сброшены к основанию Колеса Сансары. Не слышали плача матерей, жен и дочерей, которым везло, если выпала судьба шлюхи, ведь избегнувшие алтарей рабыни стали рожать новым господам рабов чаще, чем поросят свиноматки. Не мыслили, что те их друзья и родичи, кто все-таки смог откупиться либо выкрутиться, будут отдавать в заложники наследников и каждого третьего ребенка...

— Я помню! Помню! — Заорал на очевидного родственника и друга, возможно даже и не бывшего, Санджит, склоняясь над поверженным соперником и сжимая рукоять булавы до такой степени, что воздух наполнился жалобным скрипом сминаемого металла, поскольку боевой артефакт начал деформироваться. — Но жизнь в собачьем ошейнике — это не жизнь! И дети, которых мы отправили в Англию, уже не вернутся! Или вернутся уже совсем не они!!! Ты же сам видел, во что превратились первые из тех, кого мы отсылали на учебу в Оксфорде и получили обратно живыми, а не в виде герметичного гроба!!!

— Разумы, увязшие в паутине лжи, можно вернуть к свету истины. — Зашелся в кровавом кашле поверженный аристократ. — Клятвы — снять. Обеты — разрушить...Можно! Можно...

— Но как проделать это с тем, кто просчитал — смерть их отца и устранение прочих конкурентов будут выгодны больше, чем что-либо еще?! Разве можно передать секреты рода тому, кто искренне считает нашу честь нелепыми бреднями и пустым звуком?! Чем убедить пойти на мучения и страшный риск того, кому во всех подробностях известно, насколько малы шансы вывернуться из оков, заботливо надеваемых годами и десятилетиями английскими лордами на своих слуг, не лишившись души, жизни, здоровья, могущества и рассудка?! — Зарычал Санджит, хватая поверженного противника за плечи и начиная трясти словно тряпку. — Ответь мне на это, брат! Ответь! Я требую ответа! Я приказываю тебе! Ответь! Молю тебя, ответь!

Однако все вопли князя его поверженный соперник игнорировал с тем презрительным молчанием, на которое способны только мертвые, до последнего верившие, что сражаются за правое дело...Или, как минимум, меньшее зло.

Глава 17

О том, как герой использует грязный прием, подметает плац и высказывает князю свою критику.

Индусы, о чем-то болтающие друг с другом и казавшиеся вполне расслабленными, рванули в атаку с такой скоростью, что если бы не чутье опасности, предсказавшее приближающиеся неприятности секунд за пять, Олег мог бы и не успеть среагировать. Но бой не знает сослагательного наклонения, а потому оракул-самоучка вовремя метнулся в сторону немыслимым даже для тренированных гимнастов акробатическим кульбитом. Когда он пригибался вниз и смещался в сторону, то ушел от семи или восьми боевых заклинаний второго-третьего рангов, да вдобавок едва ли не от целой стаи коротких стрелок, вырвавшихся из толстых наручей его врагов. И лишь высокий прыжок, едва не перешедший в полет, позволили разминуться со вторым залпом чар и материальных снарядов. Пять или шесть особо удачливых атак все-таки попали в цель, но импульса коротким стрелкам не хватило, чтобы пошатнуть русского боевого мага, а чары даже и близко не подошли к тому уровню, который потребовался бы для преодоление пассивной защиты. Вот только на одно лишь оружие противники Олега не полагались, один из не побежал в атаку, а остался на месте, поскольку являлся опытным гидромантом, попытавшимся наколдовать водяные оковы, дабы спеленать русского боевого мага по рукам и ногам...И лихорадочные перемещения оной цели его заклинанию совсем не помешали. В отличии от усилий куда более опытного волшебника, изучавшего ту же стихию, что заставил окутавшие его десятки литров жидкости вернуть к создателю в виде большого ледяного копья. Оное рассеялось маленьким облачком тумана и безобидными капельками в полутора метрах от вскинувшего руку с коротким жезлом индуса, но судя по брызнувшим из его ноздрей каплям крови, подобный маневр дался этому человеку очень непросто.

— Скоординировано действуют, — мысленно отметил чародей, всерьез начиная контратаку. Двое самых больших, широкоплечих и тяжело бронированных индуса, закованных в металл от пяток до бровей и снабженных огромными шипованными ростовыми щитами, удостоились броска зачарованных топоров. Древнее оружие по воле боевого мага покинуло свои ножны на поясе, взлетело в воздух по дуге, огибая свои цели сверху и ударило уже в спину им. Пространственное восприятие чародея было не так хорошо, как ему бы хотелось, но мимо лопаток он не промазал, и пусть творения мастерских гипербореи не сумели вскрыть зачарованные латы подобно консервным банкам, они все же изрядно углубились в них, закрепившись намертво. А больше от способных к вампиризму артефактов и не требовалось — даже если они не достали до тела индусов, то просто находясь в контакте с аурой цели будут ослаблять ту с каждой секундой, и следовательно скоро эти иностранные аналоги богатырей больше не будут представлять угрозы. — Отрабатывали данный маневр...

Левой рукой чародей выхватил болтающийся в кобуре на поясе револьвер и прямо от бедра открыл огонь по наиболее резвым индусам, призванный не столько остановить их — противники были не из тех, кого можно свалить обычной пулей, сколько отвлечь и заставить хоть чуть-чуть замешкаться, ведь истинный план боевого мага была куда коварнее, пусть и не содержал в себе прямой атаки. Силой мысли Олег поднял в воздух десятки килограмм почвы, которую воля могущественного мага раздирала на зависть экскаваторному ковшу. А потом еще. Еще. И еще! Плотное пылевое облако скрыло собой фигуру чародея и еще десяток квадратных метров. В нем было тяжело дышать и, самое главное, тяжело видеть. И потому третий залп зачарованных стрелок ударил куда угодно, но по большей части не в опять поменявшего позицию чародея, оставившего на месте себя чуть более плотные, чем окружающая среда парящие комки земли, которые сослепу и второпях можно бы было перепутать с человеческим силуэтом.

— Маленькое преимущество битвы с превосходящими силами противника в полном одиночестве — бить можно кого угодно, не ошибешься, — мысленно хмыкнул присевший на корточки чародей, хватая ноги индуса, подбежавшего к парящим в воздухе комьям грунта на расстояние удара боевой косой. С этой же косой он и улетел, долбанувшись всем телом о магический щит, прикрывающий двигающуюся плотным строем группу противников, один из которых нес в спине топор Олега. Усиливший свои мускулы магией целитель был может и не так силен как какое-нибудь чудовище, вроде тех же оборотней, но более-менее обычный человек даже с учетом брони и оружия весить больше полутора сотен килограмм вряд ли станет. А потому одним из самых логичных действий при сближении с защищенным стандартными волшебными барьерами противником являлся как раз таки захват, против которого щиты были бессильны, с логичным продолжением в виде последующего броска. Желательно в какую-нибудь весьма зубастую цель или агрессивную субстанцию, ведь обычная встряска организму одаренного не повредит...Динамические охранные чары, долбанувшие по быстро приближающемуся объекту молнией, а потом с дополнительным ускорением воткнувшие его в землю прямо перед ногами товарищей, на эту роль вполне годились. — Да и грязные приемчики в такой ситуации бесчестными назвать тоже тяжеловато...

Поднятая в воздух усилиями чародея пыль стала конденсироваться на лицах и ноздрях раковинах индусов, уже полным составом ввалившихся в рукотворную аномалию, образовывая плотные грязевые затычки. Пострадали не все: трое перевели свои барьеры в редкостно параноидальные режим работы, не пропуская внутрь щитов даже воздушные примеси, один покрыл свое лицо слоем огня, выжегшим все лишнее, на последнего у Олега банально не хватило контроля, поскольку он и без того воздействовал на восемь целей одновременно. Но четверо ослепших и задыхающихся, а потому изрядно замешкавшихся врагов были тоже очень хорошим результатом, ведь второго шанса боевой маг им давать не собирался. Двигаясь с максимально возможной скоростью, которая наверняка бы обернулась истинной агонией в разрываемых мышцах, если бы не заблокированное чувство боли, он набросился на ближайшего из них и повторил свой недавний маневр с броском, пусть и менее успешно. Накрыть попаданием снаряда, который всячески брыкался, сопротивлялся и вообще имел довольно плохую аэродинамику, удалось всего одного человека. Но зато лобовой удар прикрытой островерхим шлемом головой защищенный лишь кольчугой живот вроде бы оглушил его и тем вывел из строя, «мишень» со сдавленным стоном упала на спину, а в руках чародея остался большой скимитар, отобранный у прежнего владельца. И оным скиматором пришлось немедленно парировать выпад его брата-близнеца, сжатого в руках злобно пыхтящего на Олега мечника, в то время как какой-то боевой багор попытался проткнуть живот чародея и едва того не опрокинул.

-Аааа! — Один из индусов-здоровяков, в чьей спине засели топоры-вампиры, к настоящему моменту уже встал на колени и, судя по всему, готовился в ближайшие секунды вообще прилечь и отдохнуть. Похоже, древний артефакт не просто вонзился в его броню, а смог как минимум кончиком своим дотянуться до человеческой плоти, из которой немедленно начал высасывать имеющуюся энергию. Однако кричал не он, а его коллега, который видимо понял, что с ним что-то неладное и попытался вырвать из себя оружие Олега. Успешно попытался. Вот только изделие, вышедшие из мастерских царства Кащеева, признавало лишь одного хозяина и перед тем как шлепнуться на землю сумело больно ужалить чужую руку даже сквозь латную перчатку, то ли вообще не зачарованную, то ли сделанную каким-то криворуким новичком. Повисшая плетью рука и дикая боль в ней, напрочь сбившая индусу всю концентрацию, служили лучшим доказательством невысокого качества данного изделия.

Чародей создал настоящую волну огня, расширяющимся конусом ударившую в направлении наибольшего сосредоточения противников, но те оказались достаточно хорошо защищены от пламени и, в лучшем случае, лишь немного замешкались. Крюк боевого багра смог поймать собой правую руку русского боевого мага и потянул её в сторону, мешая орудовать трофейным скимитаром. На голову и плечи потерявшего в боеспособности Олега обрушился град могучих ударов, каждый из которых мог бы могучее дерево повалить несмотря на то, что наносили его не громадным топором лесоруба, а казалось бы тонкой и чуть изогнутой полоской стали. Боевой маг, стоически терпя нападки на себя, выпустил восточную саблю из пальцев, но не дал ей долететь до земли и вместо этого телекинезом переместил клинок вперед и вверх, метя в лицо владельца необычного древкового оружия. А поскольку двигал он его достаточно медленно, то магические щиты не остановили остро отточенное лезвие, сумевшее дотянуться до глаза врага и вывести его из строя. Схватившись покрепче за крюк багра, вообще-то наточенный до бритвенной остроты и вроде бы вдобавок еще и раскаленный, чародей мотнул его в сторону вместе с владельцем, заставляя того врезаться боком в еще одного индуса и призвал к себе в руку топоры...Которые туда не долетели, поскольку еще один из противников накрыл их броском вытащенной непонятно откуда сети и всей массой тела прижал к земле, словно пойманных птиц.

Копейное навершие метнулось Олегу в лицо, но двигалось оно достаточно медленно, чтобы чародей просто перехватил блестящее на солнце металлическое жало рукой в бронированной перчатке и с силой рванул в сторону, вырывая из хватки владельца. В следующее мгновение наконечник словно вспыхнул изнутри и брызнул во все стороны жгучим ярким светом, способным не просто ослепить чьи-то глаза, а выжечь их напрочь вместе с изрядной частью лица и костями черепа...Однако двигалась эта атака как и положено более-менее нормальному лучу: прямолинейно и равномерно, пусть даже с крайне высокой скоростью. Скоростью, которая была уже полностью бесполезной, ведь там, куда в данный момент оказался направлен гибрид холодного оружия с магическим посохом, русского боевого мага уже не имелось. Только заходящий ему в левый фланг индус с увесистой палицей, уже занесенной для образцово-показательного вминания древнего и почти непрошибаемого доспеха, сделанного из множества мелких сегментов, глубоко в плоть его владельца. Он обладал вполне сносным защитным амулетом, ослабившим удар в разы, а потому остался относительно невредим и только лишь с воплем выронил рукоять из частично изжарившихся пальцев.

— Окружили все-таки...- Несколько отстраненно подумал Олег, когда на его шлем справа в очередной раз обрушился удар скимитара, начавшего источать частично даже пробивающиеся сквозь древнюю броню вибрации, а в основание шеи сзади тюкнулся боевой молот, несмотря на вполне сносные габариты ударивший с весом громадной цельнометаллической чушки и заставивший потерять равновесие. Впрочем, на землю он все-таки не упал, поскольку благодаря левитации завис в воздухе едва ли не горизонтально и проскользил вперед в считанных сантиметрах над грунтом метров десять, словно какая-то змея, прежде чем снова встать ногами на грунт. — Нехорошо, хоть и ожидаемо...

На Олега в таранной самоубийственной атаке бросился двухметрового диаметра гибрид перекати-поля с комком лиан, катящийся со скоростью хорошего такого пушечного ядра — находящийся дальше всего индус владел не только гидромантией, но и друидизмом. Причем на весьма достойной уровне, раз смог вырастить подобное растение фактически из ничего за время схватки...Правда он явно не знал, что русский боевой маг тоже в данной школе волшебства далеко не новичок, а потому не смог удержать какой-то протестующий вопль, в котором изумление смешивалось с неверием, когда его творение, почти уже сумевшее подмять под себя иноземца, вдруг резко развернулось и набросилось на индуса с боевым молотом, собиравшегося вторично повторить свой успех. Да еще и пару его товарищей зацепило, не выведя полностью из строя, но сильно ограничив их подвижность на достаточное время, дабы Олег их просто парализовал. Чары из арсенала целителей редко обладали серьезной дальнобойностью, требовали высокой концентрации и времени, но зато стандартные защитные барьеры ими практически игнорировались. Когда противников было слишком много, русский боевой маг использовал простые, но быстрые заклинания, поскольку выведение из строя одной-двух целей позволило бы остальным атаковать в комфортных для себя условиях, но теперь он уже мог позволить себе значительную свободу действий.

Расправа над остатками врагов заняла едва ли секунд тридцать — похоже, столь быстрая и суровая расправа над их товарищами и уполовинование противников изрядно подорвало боевой дух индусов, а потому они больше пытались защищаться, чем в действительности пытались достать Олега. Вдобавок подранки не могли биться в полную силу, удерживающий топоры в сети индус не рисковал отвлечься, пока его не вырубили, а друид-гидромант банально растратил все свои силы парочкой впечатляющих, но оказавшихся совершенно неэффективными заклинаний на грани третьего и четвертого рангов. Он даже пробовать в рукопашной свои силы не стал — просто шагнул назад, поднимая руки и виновато косясь на князя, чтобы с каменным лицом наблюдал за тем, как избивают отряд его дружины. Проверка боеспособности экипажа «Тигрицы» и соответствия его запрашиваемым суммам оплаты из-за политического форс-мажора оказалась немного перенесена...Но как оказалось, отказываться от неё никто не собирался. И пусть начали испытания с простых матросов, но дошла очередь и до их капитана, которому предложили сразиться с целой группой бойцов, второго, третьего, а в одном случае так даже и четвертого ранга. Возможно таким образом индусы надеялись немного спесь сбить с русского боевого мага...Но добились лишь того, что Олег едва ли не подмел своими противниками тщательно утоптанную землю плаца, расположенного за окраиной города, единолично раскатав целый десяток бойцов из личной дружины князя.

— Позорище! — Арун Калидас своих эмоций не скрывал, в гневе потрясая песочными часами, из верхнего отделения которых успело просыпаться всего ничего. Жрец сказал много чего еще, заставив находящихся в сознании индусов заметно побледнеть, но чародей пока местного языка не знал, а переводчика сегодня с ними не было — приставленный к Олегу слуга являлся не просто знатным лингвистом, но еще и каким-то придворным, которого правитель княжества оказался вынужден загрузить работой. Победа на дуэли позволила ему удержать свои земли от бунта, но почти случившийся переворот добавил головной боли...И изрядно убавил число тех, на кого Санджит теперь мог в серьезных делах полагаться без задней мысли. Но для капитана «Тигрицы» это было только в плюс, ведь его-то в местных интригах заподозрить не могли при всем желании. Да и в важность вольного отряда для выживания одного отдельно взятого княжества на севере Индии лишь еще больше возросла. — Иноземец, а если бы этот бой не имитировал условия, которые возникают при десанте во вражескую крепость или абордаже летучего корабля, и ты мог использовать свои боевые артефакты и магию, для создания которой требуется время, то насколько быстрее ты бы их победил?!

— Они могли бы вообще не успеть вступить в рукопашную, — признал чародей, склоняясь над недавним противником, лишившимся глаза. Выскочивший на дуэльную площадку десяток монахов-целителей в ранге учеников и подмастерий уже успели обезболить страшную рану, но капитан «Тигрицы» рассчитывал, что при применении экстренного лечения полноценное зрение вернется к индусу всего через несколько часов, ну максимум на следующий день. Пусть оружие было зачарованным, но клинок не нас на себе магии, губительной для энергетических структур. — Такова уж природа воздушных боев, что воинская доблесть и мастерство могут оказаться абсолютно ничего не значащими, если неудачно попасть под вражеское ядро или удар высокораногового заклинания. Случи, когда вообще вся команда мгновенно гибнет вместе с судном редки...Но не неслыханны. И даже я, несмотря на свою молодость, навидался их предостаточно.

— Это понятно, — вступил в беседу Санджит, выглядящий довольно хмурым, хотя Олег считал, что поражение дружинников в настоящий момент являлось наименьшей из проблем, которые тревожили князя. Или травмы, которые получили его люди. Пусть бой и считался учебным, но оружие в нем использовалось вполне настоящее, причиняющее отнюдь не иллюзорную боль и при должном старании способное вполне успешно лишить жизни даже одаренного, несмотря на имеющуюся броню и помощь магов-медиков...Впрочем запрет на умышленное нанесение смертельных ударов, а также добивание сдавшихся или потерявших сознание вкупе с щитами, которые зрители накладывали на побежденных, дабы тех в пылу конфликта не затоптали, являлся вполне достойным соблюдением техники безопасности даже с точки зрения большинства тех, кто выходил на бой. Даже капитан «Тигрицы» хоть и считал подобные методы варварством, но он не мог отрицать их эффективность. Литры крови, пролитые на тренировках в полный контакт, вполне могли сохранить на плечах головы солдат в настоящем бою. — На большой войне судьба воителя всегда может оборваться внезапно, если судьба заставит встать его на пути того, кто безмерно сильнее...Но насколько хорошо по вашему мнению отряд моей дружины может противостоять современному истинному магу из Англии или какой-нибудь другой из мировых свердхержав?

— Зависит от мага конечно же...Но я бы сказал, что к подобному противостоянию они подготовлены плоховато. Не отвратительно, однако определенно на среднем уровне или даже ниже. Мое ружье разорвало бы их еще на подходе, поскольку его правильнее будет рассматривать как карманную артиллерию. Да и на площадные чары, способные смести одним ударом десяток одаренных второго-третьего ранга с не особо качественными защитными амулетами, я вполне способен, если в запасе будет иметься минутка или две... — Безжалостно припечатал Олег, продолжая работу над глазом недовольно засопевшего индуса, который видимо знал другие языки. Чародей считал, что в искусстве боевой магии заметно уступает большинству коллег, если не считать совсем уж скороспелых или же обладающих крайне узкой специализацией, но зато изрядно превосходил каких-нибудь кабинетных теоретиков и изнеженных дворянских отпрысков в способности к импровизации, скорости реакции и готовности держать удар, пусть даже за последнюю отвечали в первую очередь хорошо подобранные защитные артефакты. — Их командная работа неплоха и в рукопашной они сражались на вполне достойном уровне...Но даже для моих штурмовиков, врывающихся на палубу чужого корабля или же встающих стеной на пути вражеского десанта, требуется умение эффективно поражать цели, находящиеся на расстоянии десятков, а лучше сотен метров. Нужно им и бить по площадям. Тут же нечто похожее показал лишь один, да и то впечатлили не сильно. Вдобавок качество амуниции вашей дружины для действительно элитных войск мне кажется...Не совсем достаточным с учетом тех задач, которые им решать придется. Безусловно, оно превосходит таковое у рядовых солдат или каких-нибудь ведьмаков-десятников в армиях мировых сверхдержав, но от вашей личной дружины, то есть аналога европейских рыцарей, я подспудно ожидал куда большего.

— Боюсь, у нас нет такого же изобилия артефактов как в Европе или хотя бы Китае. Крупномасштабного промышленного производства подобных вещей в Индии, в общем-то, никогда и не было...Почти все, что у нас есть, закуплено из-за рубежа, а ведь на продажу, как правило, отправляют далеко не лучшие изделия. — Развел руками князь, заставив Олега мысленно хмыкнуть. О том, что должно было считаться крупномасштабным промышленным производством, выходец из иного мира имел свое представление, и даже возможностям местного США было далеко до желаемого им уровня индустриализации общества. — Исторически так сложились, что те ветви волшебства, которые не были напрямую связаны с боевой магией находились исключительно в введенье касты брахманов...Касты, чьи представители были заняты главным образом делами духовными и не слишком охотно занимались изготовлением волшебных вещей или, скажем, варкой зелий. Даже редкие энтузиасты из их числа предпочитали годами корпеть над отдельными шедеврами, равные которым сложно найти в целом мире, но не мастерить десятки более-менее одинаковых поделок. А после Третьей Мировой Войны и брахманов-то ведь почти не осталось...

— Грубо, но истинно, — с неудовольствием признал Арун Калидас. — Там, где раньше сотня моих собратьев по касте делились друг с другом своей мудростью и исполняли волю богов, сейчас найдется от силы десяток. Причем в большинстве своем это никчемные сопливые молокососы, которым пришлось посвятить в высшие таинства, потому как больше некого. И тут даже англичане с их политикой разделяй и властвуй по большому счету не причем. Сами справились...Своими силами...

Глава 18

О том, как герой оценивает предстоящую работу, впустую теряет время и сталкивается с рядом препятствий.

— Итак, через два дня мы должны выступить в поход, поскольку разведчики храма Горного Брахмы обнаружили концентрацию южан рядом со своими границами. Причем там вроде бы не один лорд со своей маленькой личной армией и даже не два, а как бы не объединенные силы всех англофилов данной части Индии. — Стоило лишь друзьям, ради разнообразия вызванным к князю полным составом, покинуть дворец после небольшого рабочего совещания, как с лица Стефана сошла его обычная улыбка. А своей привычной жизнерадостности сибирский татарин польского разлива начинал изменять только тогда, когда либо ну очень напряженно размышлял о чем-то крайне серьезном, либо когда готовился кого-нибудь убить, ну или как минимум искалечить. — Это плохо...Воевать с южанами по частям нам было бы куда как сподручней!

— Дык, они это тоже жеж понимают, а потому, стал быть, и собралися в могучую кучку. — Пожал плечами Святослав, которого неприятные, но в целом ожидаемые известия взволновали не сильно. — И потом, какие они тебе, ну южане? Все те, с кем Лакхаш, того-этого, граничит итъ всё равно северная Индия!

— Местные их так называют, а мне как-то лень разбираться, — легкомысленно отмахнулся толстяк, стремительно шагая по гладкой дороге, на которой тщательно подогнанными цветными камешками выложили геометрическую мозаику. — Олег ты с индусами больше всех общался...Можешь хотя бы примерно прикинуть, что за войска способен выставить князь со своими соседями и с кем нам придется драться? А то если какую-то конкретику на этом собрании и говорили, то я её нифига не понял...

— Ты переоцениваешь мои таланты...И раздолбайство местных начальников, ибо сколько у них пехоты или там кавалерии будет в этом бою ни наши союзники ни наши враги, похоже, сами пока еще точно не знают. Все-таки основу армии у них составляет феодальное ополчение, чьи представители на зов сюзерена могут прийти всем составом и в силах тяжких, а могут и дома попытаться отсидеться, даже пару калек для приличия не послав. — Покачал головой чародей, с наслаждением вдыхая свежий воздух, к которому примешивался мягкий аромат каких-то тропических цветов и откровенно любуясь зданиями, мимо которых они шли. Резиденции приближенных к князю вельмож и просто знатных аристократов старательно пытались перещеголять друг друга в показной роскоши, всячески демонстрируя богатство их владельца. Фасады повсеместно покрывала резьба и цветные фрески. Куполообразные крыши блистали золотом не хуже русских церквей. Вздымались к небу тонкие ступенчатые башни, кажущиеся ажурными телевышками из-за того как мало в них было собственно жилого пространства, закрытого со всех сторон стенами и как много открытых всем ветрам колоннад. — Пока я могу лишь с уверенностью сказать, что трем самым северным восставшим провинциям в первую очередь будут угрожать пять провинций чуть менее северных, хотя еще и не совсем центральных. И через свои земли они других индусов не пропустят...Во всяком случае, не без долгих согласований, магических клятв и обмена заложниками или начальственного рявка из Лондона, подкрепленного дубиной английских войск, готовых вышибить мозги тем алчным идиотам, которые решат под шумок поживиться за счет союзных соседей.

— Дык, шой-то енто как-то...Звучит, стал быть, бредово, — неопределенно покачал рукой Святослав. — Я итъ конешна понимаю, шо англичане любятъ политику: «разделяй и властвуй»...Но они же не идиоты, не? Как они, стал быть, могли такой бардак развести туточки? Не, ну щас еще туда-сюда понятно...А раньше, када войны не было, кто им мешал индусов к ногтю прижать и по линеечке выстроить?

— Они не идиоты, — согласился Олег, нашаривая взглядом крышу храма Кали, удивительно похожую по своей архитектуре на какую-нибудь европейскую церковь, если бы не расположенная над главным входом большая статуя самой Кали, сжимающей в многочисленных руках свои неотъемлимые атрибуты и выглядещей довольно жутковато. Высокое длинное здание, окрашенное в веселые светлые цвета и оснащенное кучей оконных проемов, забранных цветным стеклом, а также вздымающаяся к небу башня, придающая сооружению вид сапога или лежащей на спине буквы «Г». Разве только колокола на вершине башни не было...Вроде бы. Заходить внутрь, дабы искать сходства и отличия, чародей бы не стал и за десяток килограммов золота. Он, конечно, не верил в то, что сразу за порогом его будут ждать синекожие трехглазые личности с окровавленными кинжалами и сиськами наголо, очень жаждущие пообщаться с интересным иностранцем-иномирцем и пристально его изучить со всех сторон, а также снаружи и изнутри...Но рисковать боевой маг не собирался. — Однако Лондон и не так хорошо контролирует Индию, как ему бы хотелось. Владыки центральных и южных провинцией, оказывается, вполне могут схлестнуться друг с другом, даже если все участники конфликта будут верными слугами англичан, и даже если они в это время вроде как совместно мятеж давят. Прецеденты были.

— Дык, а тебе не того...Лапшу на уши, стал быть, не вешают? — Недоверчиво хмыкнул бывший крестьянин. — Как-то оно ж того...Слишком хорошо, шобы быть правдой.

— Ну, могли и врать, конечно. Но вельможа с которым я на эту тему беседовал казался искреннее уверенным в том, что после Третьей Мировой Магической Войны, когда при помощи английского флота и английской же армии всех нежелающих платить Лондону дань стали давить по очереди, центральные провинции устроили маленькую войнушку и кучу налетов на не совсем центральные земли Индии, вообще-то уже успевшие заново присягнуть королеве и даже какие-то налоги отправить в метрополию. — На взгляд Олега это тоже выглядело крайне дико и глупо...Но в общую безумно-жестокую логику мира, где его угораздило проживать, вполне вписывалось. — Попытки призвать к порядку не привели ни к чему, кроме продолжающейся междоусобицы, кучи взяток английским чиновникам и ряда трагических несчастных случаев с теми из них, чьи аппетиты оказались совсем уж непомерны. Все успокоилось лишь когда рыцари Туманного Альбоина на своих драконах нафиг выжгли пару самых буйных вассалов вместе с дворцами и всей родней, обезглавив тех, кто гореть отказался. Однако они понесли заметные потери и победили далеко не сразу и, пожалуй, именно благодаря такому вот местному колориту часть мятежных провинций оказалась по уши в проблемах, но в целом полного передела собственности избежала. А сейчас её величество в данном регионе имеет намного меньше войск, чем хотела бы. Значительная часть английских офицеров вместе с ударными частями полностью лояльных их индусов либо взошла на борт того флота, который атаковал Владивосток, либо вместе с османами отправилась штурмовать южные границы России.

— Нам и оставшихся выше крыши будет, — буркнул Стефан, явно одолеваемый тяжелыми мыслями о предстоящем сражении. — Пять лордов — это пять магистров получается? Или лидером данного союза будет одаренный аж целого седьмого ранга?

— Магистров будет пять. Вернее, четыре и с четырьмя же армиями, поскольку пытавшийся поиграть в блицкриг лорд Динеш или скорее уж царь Динеш лишился и семидесяти-восьмидесяти процентов всего имеющего воинства, и своего наследника, по совместительству являющегося сильнейшим одаренным одной из соседних провинцией. — Успокоил его Олег, который. — Сам же лорд после Третьей Мировой считается не способным толком передвигаться и колдовать калекой, а потому самолично больше никогда в бой не пойдет. Теперь ему чтобы не просрать свое маленькое царство придется сугубо от обороны играть, поскольку вместе с принцем Джиришем он лишился также практически всей своей пехоты, за исключением оставшихся дома гарнизонов, трех четвертей кавалерии и, самое главное, потерял небесных рыцарей, в обучение и экипировку которых вбухивал чуть ли не все деньги, остающиеся после налогов англичан.

За время беседы передвигающиеся быстрым шагом друзья покинули богатую часть города, каждый камень в которой старательно поддерживал нарядный блистающий вид. Уже через сутки после того как отгремела битва за город, мусор на его широких чистых улицах пришлось бы искать долго и, скорее всего, безуспешно. Даже перемещающие припасы или вывозящие отходы в ночное время слуги передвигались по нему в чистой глаженой одежде, причем с таким важным видом, будто в крытых телегах, которые они сопровождали, находились не продукты или мусор, а по меньшей мере золотой запас всей Индии ну или хотя одной её отдельно взятой провинции. И стоило им лишь пройти через ворота в одном из бастионов, отделяющие квартал знати от просто богатых людей, то Олег сразу же ощутил на своей коже палящий жар горячего южного солнца, почувствовал в воздухе доносящийся от реки аромат гнили и оказался вынужден силой мысли раздавить какую-то безмозгло-голодную комаровидную пакость, пытавшуюся спикировать русскому боевому магу прямо на лицо. Вся территория сердца города была прикрыта искусными чарами климат-контроля, заодно уничтожающими москитов и прочую крылатую пакость, но простолюдины могли в лучшем случае наслаждаться комфортом лишь внутри своих домов. Да и то чародей подозревал, что нормальных бытовых артефактов в данном районе найдется меньше, чем зданий, учитывая нежелание брахманов возиться с массовым изготовлением волшебных побрякушек.

— Дык, считается и, стал быть, является итъ две большие разницы, — счел нужным заметить Святослав, чуть сдвигаясь назад, дабы пропустить группку из десятка замотанных с головы до пят в цветные ткани женщин, идущую куда-то по своим делам в сопровождении двух мускулистых телохранителей, вооруженных большими кривыми мечами и не менее крупными кремниевыми пистолетами, сильно смахивающими на обрезы. Вряд ли им действительно что-то здесь и сейчас могло угрожать — во всяком случае, вели себя эти охранники весьма расслабленно, а представительницы прекрасного пола бойко переговаривались и о чем-то хихикали, но видимо таковы были местные порядки, и они неприятно напомнили чародею нравы, принятые в Османской Империи, где слабый пол считался скорее имуществом, чем людьми. Впрочем, рабов в ошейниках он за время своего знакомства с городом так и не увидел...Хотя скорее всего это потому, что особо и не искал. — Дык, а ну как решит отомстить, стал быть, за сынишку и зажечь напоследок, аки архимаг какой? Али давно выздоровел себе потихонечку, но, того-этого, притворяется калекой немощным, дабы недооценивали?

— Тогда нам будет плохо, ибо три союзных магистра против пяти вражеских куда худший сценирй, чем те же три против всего-то четырех...Но будем надеяться, что не будет, поскольку кроме как надеяться и сделать ничего толком не можем, — развел руками Олег, наслаждаясь редкими минутами отдыха и с интересом рассматривая то, как живут в Индии простые люди, пускай и довольно обеспеченные. Там, где дворцы знати всячески пытались перещеголять друг друга в показной роскоши, просто богатый квартал выглядел на редкость утилитарно. Почти одинаковые большие дома, почти одинакового размера примыкающие к ним земельные участки, почти одинаковые одежды на местных жителях и почти одинаковая униформа их слуг, явно произведенная фабричным способом. Средний класс в Индии представлял из себя в основном тех дворян, которые не могли себе позволить жить под боком у князя или, по крайней мере, гостить у кого-то из своей более обеспеченной родни на постоянной основе. А еще тут очень любили заборы, большие и высокие, а также зачастую снабженные магической сигнализацией или даже куда более серьезными чарами, защищающими от воров и лазутчиков. Олегу не потребовалось много времени на то, чтобы обойти это место и большая часть встреченных им мужчин определенно состояла в дружине. Хотя на общем утилитарно-недружелюбном фоне порой встречались островки того, что чародей однозначно мог считать признаками развитой цивилизации. Театр, например. Или лавки богатых купцов, выставляющих за прозрачными витринами стекол элитные товары со всех концов света: американскую зачарованную бытовую технику, французские вина, русские шубы, грубо вырезанные маски африканских божков...Причем к парочке из них, кажется, эти самые божки прилагались. Или как минимум их ближайшие слуги. Олег слабо себе представлял жизнь обитателей Черного Континента в этом измерении, но сущности с вполне развитой аурой, способные как минимум в запасе доступной энергии потягаться со среднестатистическим подмастерьем, вполне могли бы властвовать над каким-нибудь невезучим племенем, так и не вышедшим толком из каменного века. — Кстати, а может, не будем слишком уж сильно к кораблю спешить и по городу прогуляемся? Своими глазами посмотрим на быт и нравы большей части населения Индии... Времени на сборы все равно более чем достаточно, учитывая, что мы и так де-факто в полупостоянной готовности к вылету пребываем...

— Можно, в принципе, — почесал гладкий подбородок Стефан. — Только на что тут смотреть? Богатые кварталы мы как бы уже и прошагали почти...

— На бедные, — с готовностью подсказал Олег. — В конце-то концов, чем дальше от князя и его свиты, тем больше возможностей лично для нас разжиться чем-нибудь полезным, пусть даже это будет и совсем не связано с войной...Разве в Китае плохо получилось?

Большая часть города представляла из себя трущобы, равных которым чародей еще не видел...Поскольку в более холодном климате люди, осмелившиеся бы жить в кое-как построенных шалашиках из тоненьких палочек и редких досочек, даже глиной обмазанных не везде, вымерзли бы напрочь! Но девяносто процентов населяющих столицу княжества индусов если чего-то и боялись, то явно не холодов. Скорее уж в список грозящих им опасностей вошли голод, налоги и гигиена! Олег был откровенно удивлен, увидев столько худых и откровенно тощих людей, большую часть одежды которых составляли грязные тряпки на голове или вокруг бедер.. Ведь, казалось бы, до джунглей рукой подать! А если уж чем и славятся подобные тропические леса, так это огромным количеством генерируемой ими биомассы...Конечно далеко не все произрастающие там растения можно было есть, но кто мешает охотиться на тех, кто поедать их в состоянии? Среди фауны этого мира конечно встречались изредка и довольно ядовитые существа, плоть которых категорически не годилась в пищу...Но их массовая доля по отношению к нормальным в кулинарном плане животным и птицам составляла десятую долю процента, и даже если какой-нибудь попугай будет вонючим и жилистым, то жаркое из него все равно останется питательней каши где больше воды, чем злаков или рыбьих костей. Да и количество на квадратный километр растительных волокон, пригодных для изготовления каких-нибудь рубашек должно было исчисляться тоннами. И уж тем более вряд ли кто-то мешал беднякам пробежаться до не такой уж далекой речи, дабы постирать там одежду и окунаться самому...Но большинство встреченных Олегом жителей трущоб благоухало застарелым потом как бы не хлеще, чем встречавшиеся ему в Возрожденной Российской Империи бомжи, избегающие мытья во все месяцы кроме летних, дабы не простудиться потом на холодном ветру, что без доступа к целителям и медикаментам запросто могло оказаться смертным приговором, просто растянутым по времени.

— Дык, Олег...Говори оно того, шо хошь, но блуждать туточки идея, стал быть, не самая удачная, — Святослав воспарил над землей сантиметров на пятьдесят, дабы преодолеть участок пути, густо заминированный лишь слегка подсохшими коровьими лепешками. Окружающие на явных иностранцев косились, но не неприязненно, а скорее с опаской...А когда те начинали публично демонстрировать свои магические таланты, то уже не косились, поскольку спешно кланялись и не разгибая спины старались шустренько расползтись в разные стороны, подобно представителям отряда ракообразных: кто боком-боком, а кто вообще спиной вперед. Возможно в испытываемых ими эмоциях уважение к волшебникам и имело место, но страха там было явно больше. Даже уличные торговцы, из тех кто не мог спешно утащить с собой свое добро, старались не продемонстрировать имеющиеся товары с лучшей стороны, а стать максимально незаметными...Парочка так вообще смылась, бросив имущество на произвол судьбы и не совсем чистых на руку прохожих...Которых впрочем тоже было особо не видать, ибо представители местного криминалитета и просто нищие бездомные бродяги видимо считали неприемлемым подобное сочетание риска и возможной прибыли. И уже одно только это наводило Олега на размышления... — Нет, посмотреть, оно того, как итъ людям здеся живется дело нужное....Однако ж весь горд по периметру обходить, дык, тебе на кой?

— Во-во...Видел один квартал местных халуп, можешь считать, что видел все! — Стефану прогулка и её результаты тоже явно пришлись не особо по душе...А возможно ему просто не нравилось напрягаться, перелетая многочисленные преграды, затрудняющие путь по улицам столицы княжества. Причем недавно бушевавшая в городе битва была ответственной от силы за одну пятую из них — куда чаще разрушенных домов, перегородивших проход своими обугленными обломками, на пути русских боевых магов оказывались завалы мусора, создаваемые усилиями местных жителей на протяжении многих лет, если не десятилетий. Или заборы, подчас поставленные в самых неожиданных местах и превращающие нахоженный вроде бы маршрут в тупик. — Блин, вляпался где-то все же... Ну как так можно, а?! У нас ведь дома тоже скотину почти все держат, но улицы были раз в десять чище даже того, как в Буряном появился первый нанятый мэрией дворник!

— Так ведь у вас скотина то либо в хлеву, либо на лугах, а тут она прямо в городе пасется, дабы джунгли не разрослись, — хмыкнул Олег, кивая в сторону ближайшего животного, объедающего какой-то чахлый куст...Выросший прямо из стены покосившегося домика, доски стен которого пестрели парочкой заплат и обильно покрылись мхом. Да и покрывающие крышу листья, заменяющие черепицу подавляющему большинству жителей трущоб, выглядели скорее пыльными, чем вялыми явно подумывая о том, чтобы взять и укорениться на новом месте. Благо какой-то слой не почвы, так глины, под ними наверняка был, ведь должны же были чем-то бедняки щели между палками замазывать, чтобы в дождь не капало.

— Дык, енто верно, флора тутошня прет, стал быть, как на дрожжах, — согласился Святослав, снижаясь к самой земле, чтобы избежать лианы, протянувшейся между двумя относительно высокими зданиями на высоте, куда никакой домашний скот не дотянется...Ну, может кроме слонов. Или жирафов, если в Индии вдруг найдется одомашненная популяция этих вообще-то африканских копытных. — Причем, стал быть, шо зело странно, так это то, что оба местных итъ магических источника никакого отношения к, того-этого, друидизму не имеютъ! Первый, дык, вода в ключах на середине речки, а второй вообще тьма в храме том, ну, страхолюдном, к коему лично мне без роты попов-инквизиторов подходить как-то оно того...Боязно. А растения — прут!

— Видимо им хватает сочетания тропического климата и общего магического фона, чтобы развиваться быстрее обычного, — пожал плечами Олег, отпихивая в сторону любопытную морду еще одной коровы, заинтересовавшуюся необычными людьми и попытавшимися поискать у них в карманах какое-нибудь лакомство. Обиженно фыркнув животное развернулось задом к капитану «Тигрицы»...И если бы него чутье на опасность и высочайшая реакция, он мог бы и не уйти от брызг из зловонной кучи, которую данная скотина прямо посреди улицы навалила!

Индийские буренки от своих русских родственниц заметно отличались, больше походя на каких-то диких животных, чем на обычную домашнюю скотину. Их тела имели более поджарые формы, загнутые вперед и по направлению друг к другу рога могли иметь размах свыше метра и определенно являлись серьезным оружием, ноги были длиннее без сомнений обеспечивая лучшую скорость бега, да и сами они выглядели как-то покрупнее раза в полтора-два...И навоза давали соответственно, причем не в строго отведенных для этого местах, а там, где им захотелось. Олег еще из своего родного мира помнил, что коровы в Индии считались священными животными, а потому им позволялось если и не все, то очень многое. Судя по результатам предварительных наблюдений, в этом вопросе измерения между собой совершенно не отличались...

Неспешную прогулку по не самым благополучным районам города прервали звуки, который боевые маги безошибочно узнали и практически синхронными движениями потянулись за оружием. Звон железа, крики ярости и отчаянные вопли, вырывающиеся у тех кто вот-вот умрет, но ранен все-таки недостаточно тяжело, чтобы сразу замолчать, были им слишком хорошо знакомы и свидетельствовали только об одном — где-то рядом идет бой.

— К реке! — Безошибочно выдал указание Святослав, взмывая в воздух, дабы не петлять в хаотическом скоплении построек и благодаря краткости фразы сумев обойтись даже без своего извечного: «Дык».

— Пираты что ли? — Задался вопросом Олег, следуя за ним под злобную ругань сразу же отставшего Стефана, который летать при помощи артефактов умел хорошо, но все-таки совсем не с той степенью скорости и маневренности, которая требовалась, чтобы не сильно отставать от бывшего крестьянина. — Да не, бред...Речные пираты хоть и бывают, но редко они оказываются достаточно зубасты, дабы затевать бучу в крупном городе, куда вдобавок вот прямо сейчас стянуты войска. Скорее всего, там нежить с холодным оружием из воды полезла или какая-нибудь организованная преступность распоясалась...

В своих выводах оракул-самоучка оказался прав, пусть и не совсем полностью. Когда он приземлился в маленьком закутке между двух относительно крупных и добротных домов, собранных не из палок, а из досок и потому казавшихся заметно менее убогими чем большая часть трущоб, то битва уже затихала. Проигравшие числом семь либо лежали с раскроенными черепами и выпущенными кишками, либо опять же лежали, подвывая от ужаса и истекая кровью из многочисленных ран, а победители азартно рылись в их одежде и вещах, складированных на борту приставшей к берегу крупной лодки. Только вот валяющиеся в живописных позах индусы оказались одеты в более-менее обычное и основательно попачканное тряпье, а сражались при помощи каких-то ржавых ковыряльников и чуть ли не кухонных ножей, а грабящие их личности могли похвастаться куда большей опрятностью, щеголяя чем-то вроде вроде униформы в виде подбитого на груди и животе металлического пластинами толстого халата. И точно такую же униформу Олег уже много-много раз видел на стражниках города или рядовых воинах армии княжества Лакхаш. А еще среди мертвецов двое были женщинами, причем одной из них было лет восемьдесят судя по морщинам и седым волосам, а трое — подростками или даже детьми, по всей видимости, схватившимися за первое, что под руку подвернулось. На матерых преступников, тех кого живыми лучше не брать, они походили не сильно, да и качающееся на едва заметных волнах суденышко вряд ли могло оказаться использованным для тайной перевозки контрабанды, ибо трюма оно в силу конструкции не имело, оставляя на виду не такие уж многочисленные тюки, парочку ящиков и большую клетку с курами. Увидев идущих на посадку боевых магов, стражники или солдаты бросили свое занятие, но не разбежались пытаясь скрыться с места преступления, а дисциплинированно выстроились по линеечке, склонившись в глубоком поклоне. Причем главный из них, чей доспех был чуть побогаче чем у остальных имея еще и наплечники, даже сделал некое движение всем корпусом вперед и не разгибаясь попытался на ломанном английском то ли сделать доклад, то ли просто объяснить Святославу ситуацию

— Ну и что тут происходит? — Поинтересовался Олег, приземляясь рядом с бывшим крестьянином и машинально останавливая кровь тем, кто еще был жив...А потом и делая пару шагов к свежим телам, которые он мог попробовать реанимировать, пусть и не все, да притом исключительно с помощью тактильного контакта. Вот только стоило ему дотронуться до еще подрагивающей седой женщины с раскроенным черепом, как по стройной шеренге то ли солдат, то ли стражников пролетел ропоток, в котором мешались отвращение, неверие и даже откровенный ужас.

— Дык, Олег, ты того...Осторожней шо ли? — Не слишком уверенно заговорил бывший крестьянин, буравя индусов подозрительным взглядом и не убирая шаровых молний, которые плясали в каждой из его раскрытых ладоней, без сомнения готовые обратить в пепел то ли солдат, то ли все-таки стражников при малейшей угрозе с их стороны. — Кажися у ентих, которые, того-этого, на лодке приплыли, оно того, проказа али еще какая чума...Слышишь итъ бормочут тут енти хором чего? Не касаемые, да стал быть не касаемые...Еще и воду, стал быть, испортили...Своей...Ээээ...Чаго?! Дык, тенью?!

Глава 19

О том, как герой считает силы, думает совсем не о ней и злорадно ухмыляется новому золоту.

На эрзац-крейсер для спешной помощи союзникам набилось столько элитных индусских сил, что крайние ряды заполнивших всю верхнюю палубу своими бронированными телами воинов-кштариев немного свисли за борт и обязательно упали бы вниз, если бы не цепкие руки товарищей, а весь офицерский состав судна оказался вынужден переместиться либо в рубку, либо в капитанскую каюту, поскольку в остальном внутреннем объеме летучего корабля в самом прямом смысле слова яблоку было негде упасть, но к всеобщему счастью ужасающая теснота и некоторый перегруз «Тигрицы» продлились относительно недолго. Всего чуть больше семи часов понадобилось идущему на полной скорости кораблю, дабы добраться до реки, на одном берегу которой расположились армии верных английскому престолу индусов, желающих и дальше обирать соотечественников от имени её величества и с молчаливо маячащими за спиной тенями королевского флота, а на втором мятежники, жаждущие свободы и независимости, а также права оставлять все выжатые из подданных деньги в своем кармане, не отсылая в Лондон львиную долю доходов.

Нападающих было заметно больше, чем защищающихся, тысяч восемьдесят против тридцати или тридцати пяти, но позиция для обороны оказалась выбрана довольно хорошо — ширина потока и скорость течения воды делали переправу хотя бы без плотов занятием крайне рискованным, а брод, по которому собственно и намеревались переправляться лояльные Лондону войска, не отличался шириной. Идти же на штурм вытянувшись тонкой цепочкой было явно не лучшей идей, поскольку то ли храм Горного Брахмы то ли школа Созерцательного Будды подкатил к месту будущего боя четыре артиллерийских батареи по десять орудий каждая. Видимо постигать магические таинства и духовные откровения индусам получалось куда продуктивнее, когда на любого рискнувшего оторвать их от этих важных дел можно было обрушить дождь из тяжелых снарядов, надежно прикрыться от которых сумеет разве только архимаг. Пусть пушки были на вид сильно не новыми, возможно помнящими еще Первую Мировую Войну, но зато весьма крупнокалиберными. Южане свою артиллерию тоже не забыли, причем в чисто количественном плане притащили её куда больше, но то в основном были легкие полевые орудия с высокой мобильностью, вряд ли способные соревноваться с древними мастодонтами в дальности стрельбы. А еще обе стороны конфликта имели авиацию — мятежники как из какого-то тайника откопали парочку видавших виды деревянных эсминцев, чьи корпуса казались ветхими на даже вид, а вот лоялисты пригнали целых девять новеньких и сверкающих свежей краской летучих кораблей разного калибра...Общим тоннажем вряд ли серьезно превосходящих одну «Тигрицу». Видимо англичане считали данных своих подданных недостаточно лояльными, дабы разрешить им нечто большее, чем маленькие личные яхты или парящие катера, относительно пригодные лишь к сражениям с воздушными пиратами. Да и то иное судно османских людоловов могло оказаться заметно более зубастым. Еще подсчитывающий силы врагов и союзников чародей не мог не отметить, что обе стороны конфликта обильно усиливали свою армию големами. Не привычными Олегу шагающими волшебными роботами, запросто способными поразить цель за десятки километров боевым лазером, а классическими можно сказать оживленными статуями из камня, дерева, глины...Причем в подавляющем своем большинстве — четвероногими. Тигры, медведи, волки, буйволы, обезьяны, скорпионы, многоножки...Человекоподобных к большому удивлению чародея почти не было. Как и слонов, неважно, искусственных или натуральных.