Ведьмак 23го века. Близкие враги

— Белую дурь ты нашел, — фыркнул еще один наемник, завербованный в Северной Америке, только на сей раз смуглый, как и положено всем индейцам. И судя по паре обмолвок, человеком он был не слишком законопослушным...Хотя бы потому, что законы частенько помещали его соплеменников где-то между китайцами и собаками. Правда, вряд ли этот парень участвовал хоть в одной попытке ограбления поезда, ибо проживал в Мексике, где таковые достижения технической мысли можно было по пальцам пересчитать. Очень уж они раздражали тех, кто служил последним атлантам, напоминая о достижениях человеческой цивилизации, свободной от немертвого ига. — Кровососы её гонят и на неё же подсаживают своих рабов, дабы те охотнее им служили.

— Я слышал, что первый десяток раз особого вреда от неё не будет, только появится способность по несколько суток не спать, бодрость духа, да и магия станет более подвластной. — Поддакнул ему еще один боец родом примерно из тех же краев, только на сей раз темнокожий. — Да и потом вроде бы можно бросить, если не слишком злоупотреблять...

— Я тебе как медик говорю, что это дурная затея, которая может привести только в раннюю могилу. — Нахмурился Олег, которому очень не понравилось то направление, в котором начинал двигаться разговор. Скрепя сердце целитель признавал, что в определенном смысле его подчиненный был прав. Но в то же время потворствовать наркомании не собирался! — Во-первых, эта штука, конечно, заставит тебя забыть о боли и усталости, но процесс-то будет идти за счет ресурсов организма, тех самых, которые использованные алхимические стимуляторы основательно подточили. В результате выхлоп получится на десять копеек, а ущерб на рубль. Во-вторых, психологическое привыкание может оказаться сложнее сломать, чем физиологическое, и человек сам не заметит, как станет рабом удовольствия, даруемого порошком. Ну и, в-третьих, вы чего, вампиров не знаете? Когда эти дохлые ублюдки делали для смертных ну хоть чего-то хорошее без двойного, а то и тройного дна?

— Действительно, добра от этой богомерзкой нежити ни одному честному христианину ждать не приходится... — Скривился ирландец, с брезгливой миной рассматривая сосуд, в котором было плотно упаковано не меньше сотни грамм чистого кокаина. Ну или не очень чистого, если те кто изготовил ему столь оригинальную и броскую упаковку заодно разбодяжили товар. — И от той, с которой проклятые католики сдружились, тоже вообще-то...Мда, ну и находочка! Уж лучше бы в том тайнике соль была...

— А что, кто-то нашел мясо, чтобы его пожарить? — Заинтересовался Стефан, чей организм потихоньку отходил от действия посмертного проклятия. И очень хотел есть. Но увы, к огромному сожалению толстяка, способного хоть свежей корой питаться, ни коры ни чего-то более калорийного в небе добыть было нельзя. Птицы на такой высоте не летали, а воздушные элементали, во-первых, представляли из себя слишком большую угрозу, а во-вторых, как по большей части энергетическая форма жизни в плане питательности уступали даже кожаным ремням и сапогам, использование которых в качестве хоть какого-то пищезаменителя Олег последнее время рассматривал в своих мыслях все чаще и чаще. Воду для отваривания ведь он наколдует в практически любых количествах, за огнем тем более дело не станет. Да и шансы нарваться на синтетику в этом мире были минимальные — подобные материалы как бы есть, но их еще поди найди...– Учтите, я осман жрать не намерен! Даже пока они относительно свежие!

— Ничего, на таком холоде им все равно не испортиться... — Пожал плечами Браун, а когда на нем скрестились ошеломленные и малость шокированные взгляды мгновенно поправился. — Ну, в смысле вонять не будут! А еда...Ну что еда...Потерпим, раз уж кухня с её запасами осталась где-то на ныне уничтоженных палубах. А как совсем оголодаем — снизимся и поохотимся. Бомбу может какую в реку скинем, бомбы же у нас есть в отличии от пайка...Да и еды нам надо не сказать, чтобы много, не так уж и много нас и осталось...

— Ай, блин! Жжется! — Подал голос чуть ли не единственный среди выживших бойцов представитель коренного населения Возрожденной Российской Империи. В интернациональный отряд наравне с ящеролюдами, американцами, мексиканцами и индейцами он был назначен Олегом за то, что слишком уж сблизился с волхвами и даже прошел какие-то там ритуалы посвящения, став для язычников своим. И не просто своим, довольно талантливый одаренный, находящийся где-то на границе второго и третьего ранга, прошел при храме Перуна какой-то аналог экспресс-курсов в результате которых сей начинающий боевой маг стал аналогом странствующего проповедника, которому за религиозную агитацию уже назначали пару раз наряд на чистку корабельных сортиров. — Больно! Горячо-о-о!

— Похоже, нас нашли, — с радостным удивлением озвучил очевидное Стефан, наблюдая за тем, как начинающий волхв-проповедник изрыгая ругательства и богохульства исполняет экстренный стриптиз, поскольку где-то глубоко под слоями намотанных им на себя тряпок что-то задымилось. А еще раскалилось, судя по поведению бойца, отчаянно пытающегося избавиться от предмета, без сомнения являющегося один из носимых им с собою артефактов. И знал Олег одного древнего могущественного чародея, связавшего свою судьбу с древними языческими богами и поднявшегося в иерархии их смертных слуг довольно высоко, питающего пламенную любовь к пиромантии, а также любящего использовать свои подарки в качестве маячков для воздействия магией пространства. — Ура архимагистру! Голодная и холодная робинзонада отменяется!

— Вот вы где, дезертиры! — Злобно прорычал откуда-то из-под одежды бойца знакомый голос, а после одежда и даже броня на нем под полный боли вопль владельца лопнули изнутри, поскольку артефакт-маячок рванулся наружу, прожигая все преграды. И то, что в качестве одной из них выступала весьма приличная зачарованная броня, древнего волхва не остановило. Капля сияющего от внутренней энергии пламени замерла перед Олегом, а потом начала медленно расползаться в разные стороны, образуя огненную лужицу...Или зародыш портала. — Коробейников! Доклад!!!

— Поставленная вами боевая задача выполнена. Два вражеских корабля уничтожено, один захвачен, но очень сильно поврежден. Потери среди ударной группы около семидесяти процентов, число уничтоженных врагов около тысячи. — Олег решил не заострять внимания на том, кто именно успешно довел баржу до состояния держащейся в воздухе на честном слове и наполовину расплавившихся рунных контуре груды мусора, а также, сколько именно своих бойцов он повел в атаку. Интуиция на пару с логикой подсказывали, что древний волхв сейчас ну просто очень сильно не в духе — после столь масштабного поражения-то, а он и в лучшие свои времена мог вспылить на ровном месте, плюясь пылающей слюной на логику, законы и последствия собственной импульсивности. Следовало по возможности чуть поднять настроение пироманту, резкому прорыв магмы из жерла вулкана или понос, прихвативший после перенасыщенных жгучим перцем блюд какой-нибудь экзотической кухни. И в то же время нельзя было прогибаться, показывая слабость, ведь Савва точно не постесняется воспользоваться подвернувшейся возможностью и навестить на Олега какие-нибудь дополнительные обязательства. С фанатичностью служителя языческих богов могла поспорить разве только его же страсть к тому, чтобы заполучить чего-нибудь нахаляву или, по крайней мере, крайне дешево. — Разрешите спросить? А почему это нас вдруг в дезертиры записали? Я и мои подчиненные сделали все, что было в наших силах и добились таких результатов, о которых кто-нибудь другой мог бы только мечтать! Разве много нашлось ударных групп, которые смогли вывести из строя целых три судна?

— Да некоторые и на одном-то толком шуму навести не сумели, поганцы паршивые. — Из почти уже оформившегося портала вырвался примерно метрового диаметра комок пламени, скорее всего являющийся плевком архимагистра и пробил навылет парочку переборок, впустив в помещение холодный свежий воздух. — И к тебе, Олег, с этой стороны по большому счету претензий у меня действительно нет, как и к бойцам, что с тобой в атаку пошли...Ты кстати опять небось добычи нахапал столько, что прослышавшие о ней молокососы будут слюнями залхлебываться и наперегонки бежать в ближайшую дыру, где можно сложить свою тупую головенку?

Портал окончательно оформился и теперь стал представлять из себя примерно двухметровых размеров пылающие врата, за которыми открывался вид Олегу одновременно и знакомый, и неизвестный. Большое просторное помещение с полом из гладкого камня, вделанными в потолок магическими светильниками и красочными фресками на стенах определенно было построено в гиперборейском стиле. Круг деревянных идолов, смотрящийся в этой зале весьма чужеродно, без сомнения являлся куда более поздним дополнением. И кто несет за него ответственность долго гадать не требовалось — огненный великан, ныне раздувшийся не до максимальных своих габаритов, но полок головой все-таки подпирающий, а ведь было до того метров десять.

— На сей раз с добычей не повезло, если не считать корабль, и честно говоря, я бы его не считал. Дешевле новый построить, чем этот отремонтировать. — Абсолютно честно сознался Олег, в голове которого прочно засела оговорка « с этой стороны». Видимо с какой-то другой стороны претензии у древнего волхва все-таки имелись, и чародей даже догадывался с какой именно. «Тигрица», которая вышла из боя намного раньше чем строй русских кораблей оказался окончательно уничтожен и скрылась в облаках. — Можете сами посмотреть, но нет тут ничего интереснее груды рваных османских тряпок...Оружие османское мы в тюки уже увязали, хотя в большинстве своем там дрянные стальные клинки и ружья с кремниевым замком, не сильно отличающиеся от стрелецких пищалей. Ну, в принципе еще алихмреактор выдернуть можно, он тут сильно не новый, но зато мощный и большой, тысяч на двадцать по нынешним ценам должен вытянуть. И топливо в соседней комнате лежит, но не сильно много, рублей на семьсот.

— Ну и хорошо, — против ожиданий чародея ни капли не расстроился подобному повороту событий пылающий гигант. А после запустил в портал свою ручищу, от которой Олег едва успел отпрыгнуть в сторону и выдрал с мясом энергетическое сердце судна из фиксирующих креплений. — Некрасиво бы получилось, если бы у всех печаль-беда, а ты опять катаешься как сыр в масоле с большим прибытком...А так ладно...Ну, чего вы ждете?! Живо сюда!!! Мне чего, до ночи портал держать?! Или до тех пор, пока эта османская колымага о землю не раздолбается?!

— Одну секунду, — развернулся чародей, уже ощущая, как наваливаются на него перегрузки, поскольку судно начинает своей последний полет по направлению к земле. Впрочем, энергия в рунах иссякнет не совсем моментально, да и падать ему далеко, а потому Олег мог особо не торопиться. Но и не мешкать. — У меня не все бойцы в этом помещении, несколько по кораблю где-то бродят их еще найти надо...

Проследив за тем, чтобы все его люди покинули корабль, не забыв прихватить свои пожитки, чародей шагнул в пламя последним. Не то, чтобы он всерьез подозревал, будто архимагистр может закрыть портал, оставив подчиненных Олега на произвол судьбы...Но и не совсем исключал такую возможность. От древнего волхва можно было обижать всякого, тем более когда он находится в скверном настроении. А интуиция подсказывала оракулу-самоучке, что последние настроение у Саввы не просто плохое. Оно отвратительное. И обычно когда архимагистр находится в подобном расположении духа, то ищет утешения в религии. А конкретно в медленных и мучительных жертвоприношениях тех, кто его так расстроил.

Глава 9

О том, как герой слушает исповедь, теряет союзника и узнает о своем горячем желании служить отчизне, находясь за рубежом.

Раньше Олег в подземельях Стяжинска если и бывал, то исключительно короткими набегами, идущими по строго ограниченным маршрутам, и весь путь за ним обязательно наблюдал кто-то из учеников или наиболее доверенных слуг архимагистра. Не считая пассивных систем охраны, конечно же. И к остальным посетителям данного места относились точно также, считая едва ли не каждый шаг в сторону попыткой вторгнуться туда, куда их не приглашали и наложить свои шаловливые ручки на то, к чему их древний волхв никогда бы не стал подпускать. Однако сейчас длинные ровные широкие и просторные коридоры, без сомнения построенные когда-то в гиперборейском стиле, а потом местами отреставрированные, а местами отремонтированные в соответствии с пожеланиями новых хозяев были буквально полны народу. Одаренные низших рангов, слишком слабые и бедно одетые, дабы быть кем-то кроме начинающих ведьмаков. Какие-то писцы, носящиеся туда-сюда с документами, слуги таскающие еду и предметы быта. Язычники, не то проводящие групповые собрания в просторных залах, не то читающие там неофитам свои проповеди, не то вообще тренирующие новые пополнения взамен выбитых кадров. Бряцающие цепями цепочки заключенных, направляемые конвоирами не то на какие-то хозяйственные работы, не то к месту их массового жертвоприношения. Даже одного попа чародей вроде бы заприметил...Или все-таки волхва? Со спины лишенную рисунков темную мантию последователя древних богов от простой рясы черного цвета служителя церкви отличить было сложно, а следы связи с какими-то светлыми сущностями могли отыскаться в ауре и у одного, и у другого. Сава определенно пересмотрел свою политику по отношению наиболее целесообразного использования данного места, и Олег даже знал, почему. За время оккупации японцами этого места самураи наверняка вытащили и увезли к себе на острова все, что работающие слаженной группой ради собственного блага волшебники хотя бы теоретически могли вытащить и увезти. А все остальное испортили. Из принципа. Очень уж отношения у них с древним волхвом являлись неприязненные. Вот и использовал архимагистр удобно расположенные под его жилищем помещения на полную катушку, расположив здесь какие-то канцелярские службы, центр обучения и тюрьму. Впрочем, камеры для пленников и всесторонней работы с ними, от предварительного допроса до мучительной казни с гарантированным уничтожением души, здесь наверняка имелись и раньше. Только теперь их населяли и те обитатели, которые хотя бы теоретически имели шансы отсюда выйти. Во всяком случае, Олег очень на это надеялся.

— Дык, я того... Не знаю, значица, чем османам не понравились такмо сильно Черный и Белый. Возможно, из-за сходства очертаний они решили, что енто захваченные у них же корабли и, ну, обиделися. Возможно, подумали, шо созданные явно для скорости летательные енти...аппараты посреди флота из старых итъ барж и прочих, дык, тихоходов будут использованы в качестве, того-этого, брандеров против их крейсеров. Но молотили, стал быть, басурмане по ним сильнее, чем итъ по «Тигрице», несмотря на все чаянья рулевых за нашими щитами значица спрятаться. — Исповедующийся в причинах отступления «Тигрицы» с поля боя Святослав выглядел в целом нормально, только вот Олегу было как-то непривычно видеть своего друга босым и в мешковатой тюремной робе неопределенного коричнево-серого цвета. Она была чистой и, пожалуй, даже новой, но все равно чувствовалось подсознанию оракула-самоучки в ней нечто отталкивающее. Волшебник допускал, что эти невзрачные и дешевые с виду тряпки могут оказаться не так просты и таят в себе больше опасностей, чем цепи на ногах позволяющие бывшему крестьянину перемещаться исключительно гусиным шагом или наручники, больше смахивающие на произведение искусства из-за количества покрывающих темный металл светящихся рун. — Черный, стал быть, лишился щитов и превратился почитай в решето. Када ему сломали и главный, значица, калибр, и почитай все паруса, и основной алхимреактор, изрядно поредевшая команда-то того, решила шо ну его нафиг и перескочила своим ходом на «Тигрицу», оставив итъ автоматрона одного, шо поглупее, пытаться судно мегонько более-менее посадить, а не об землю гробнуть. Но оно, дык, все равно гробнулось, ибо расстреляли, када наши чародеи окончательно перестали барьеры на пути снарядов, ну, ставить, пытаясь хоть как-то противостоять темъ османскимъ, стал быть, чернокнижникам, шо лупили их и в хвост, и в гриву....

Архимагистр, ныне пребывающий в образе сухонького старичка в мундире времен, если не царя Петра, так кого-то из Екатерин, издал глухой звук, являющийся чем-то средним между кашлем, недовольным рыком и треском пламени. Видимо не понравилось ему упоминание о недавнем поражении, довольно прямым образом указывающем на его собственную слабость...Не понравилось, но к огромному удивлению Олега древний волхв сдержал себя в руках. Нет, чародей ни капли не сомневался — Савва это может, если хочет. Вот только обычно древний маг, помнящий еще расцвет Киевской Руси, попросту не хотел.

— Ну и черт с ним, с Черным. Нового построим, только другой расцветки. — Олег попытался увести беседу к более актуальной задаче. Корабля было жаль, но не так, как его экипаж. Новый летательный аппарат он может себе позволить несмотря на общий дефицит высокотехнологичной продукции, который грозил растянуться на года, если не десятилетия...Только вот это судно он оставит исключительно для патрулирования окрестностей родного дома или на худой конец коммерческих рейсов в составе крупных караванов. Как показала практика, для полноценной войны его самоделки все-таки подходили не очень. При удаче можно врага весьма неплохо укусить, но если угодить в серьезный переплет, то долго им не продержаться. — А с Белым чего произошло?

— Дык, када османы пустили в ход тот дым, от которого демонами перло, как клопами от матраса в казарме, посудина грузовая-десантная случилась, значица, рядом с нами. На неё басурмане как-то летевшие с линкора Саввы лучи света развернули и полыхнула она почитай сразу и уся, а потом падать стала, не знаю ужо почему. Офицеры за борт оно того, резвенько так повыпрыгивали и в разные стороны разлетелися, а солдатики с матросиками-то остались. И было их..Ууу! Тьма! Может тыща, может даже и поболее...Старпом жеж «Белого» меня может и слабее, как, ну, воздушник, но опытен — хучь в ученики к нему просися. — Пожал плечами Святослав, который заметно нервничал из-за довольно неприятной ситуации, но тем не менее держал себя в руках и рассказывал о случившихся с ним событиях вполне внятно. Ну, по его меркам. — Баржу боком подпер, абордажные мостки наладил, спуск евойный притоморзил, народ на борт принял и к «Тигрице» на соединения метнулся, ибо и перевес, и щиты на ладан дышут, а потому каждый османский значица снаряд должен был сразу по паре десятков человек в клочья рвать...Стали они перегружаться и тута я понял, шо вот упрямо чичас те дымы демонические конкретно нас за жопу схватютъ.

— Лжешь, собака! — Все-таки полыхнул пламенем и гневом архимагистр, но огонь не добрался до Святослава, а всего лишь нагрел воздух в помещении до состояния, которого можно было бы ожидать в кузнечном цеху. — Ты не мог почувствовать того, что именно вас сейчас османские чернокнижки намереваются подвергнуть частичному планарному смещению, превращая в удобную цель для своих хозяев! Из тебя маг пространства, как из меня девственно-беременная русалка! Да и на демонолога не тянешь.

— Дык, демонологию и магию ентого...пространства я итъ действительно не знаю, от слова, значица, совсем. — Пожал плечами бывший крестьянин. — Но дейстововала та фигня-то, стал быть, не мгновенно и не совсем, того-этого, без подготовки. Секундочки, значица, за две-три ветер рядом с кораблями, шо вот-вот дымом затянет, менялся... Воздух становился каким-то...Ну...Чужим! Дык, еще воздух вроде, но токмо совсем-совсем не такой, аки наш. Плотный, а еще жирный, насыщенный, стал быть, какой-то дрянью, да еще и кажись нескольких сортовъ! Енто как перепутать солянку с бульономъ! Основа кажись и одна, но разницы-то, разницы!

— В общем, ты понял, что османские высшие маги сейчас долбанут конкретно по вам. — Олег своему другу верил, да и потом, подбный шаг со стороны служащих султану чернокнижников выглядел более чем логично! «Тигрица» была одним из самых серьезных летательных аппаратов в собранном Саввой флоте, поскольку обладала крайне мощной артиллерией, которую наверняка успела продемонстрировать на ком-нибудь из противников. При удаче ей бы хватило одного бортового залпа, чтобы какой-нибудь эсминец слету спустить с небес на землю. И в то же время её защита, как ни крути, заметно уступала парящим линкорам и даже броненосцам, что из-под удара могли банально вывернуться, не поддавшись упомянутому архимагистром пространственному смещению. — И что ты сделал дальше?

— Дык, втопил, значица, вверх на самом полном, раздвигая, того-этого, воздух перед кораблем. Белый тады оно того... Оторвался и в сторону отлетел, поймав со слетевшими щитами османских снарядов сразу пяток, апосля чего ход напрочъ потерялъ, стал снижаться и, кажись, врагу в итоге достался более-менее целым. Но та пакость дурная демоническая последовала итъ именно за «Тигрицей». — Продолжил свою исповедь Святослав. — Мы от неё, она за нами, мы от неё — она за нами! Направляли, стал быть её и видать чем-то приглянулся тому, кто сие делал, наш кораблик. Отцепился источник того поганого, чуждого, стал быть, воздуха почитай минут токмо через десять-двенадцать. Када мы были трындец как высоко и далеко, а от флота нашего, почитай, одни огрызки осталися.

— Если уж та магия приоткрывала дверку куда-то в преисподнюю, давая шанс ждущим добычу демонам дотянуться до людей, то скорее всего заинтересовало тварей не само судно, а его обитатели...У нас же там процент слабых одаренных намного выше, чем в среднем по воздушному флоту, плюс ханский гарем...Да и артефакты команды для среднестатистического демона стали бы настоящим сокровищем, в нижних планах много умелых мастеров, но все они как один задирают цены в такие небесные выси, что инфаркт способен хватить даже бессмертного. — Олег слабо себе представлял, как можно было в ходе боя просканировать «Тигрицу» и составить представление о силе и питательной ценности её экипажа, но дар оракула нашептывал своему владельцу, что произошло именно это. А еще они нашептывали ему, что действия противника могли бы оказаться совсем другими, если бы на летательном аппарате было больше священников и жрецов или хотя бы их благословений, надежно въевшихся в обшивку и доски внутренней отделки. Но чародей представителей духовенства в общем-то любых конфессий недолюбливал примерно одинаково, готовый делать исключения для конкретных людей, но не для объединяющих их структур, и потому враждебных порождениям нижних планов энергий судно почти не содержало. — Ты, молодец, Святослав! Все правильно сделал. Я бы на твоем месте поступил точно также...И, пожалуй, мог справиться даже хуже.

— На инстинктах сработал, они меня ж завсегда, стал быть, в небо тянут коли беда какая... — Признался прирожденный маг-погодник. — Да и кажись, максимальная концентрация чуждого итъ воздуха под брюхом оказалося...Ну, оно ж и логично, дык! Мачты-то чего, их обломать недолго, ежели в сторону или вниз рвануть...А вот куды деваться, кады киль увяз — вопросец...

— Вопросец — что мне с тобой делать, паразит, — пыхнул раздражением и пламенем архимагистр, и на сей раз Святослав дернулся, словно от пощечины, то есть от ожога. Олегу стоило очень больших трудов не дернуться на защиту своего друга и каким-либо иным способом не продемонстрировать древнему волхву испытываемого негодования. Во-первых, давить на эмоции было бесполезно, Савва не то, чтобы совсем не был способен на эмпатию и сострадание, но к кому и в какой мере их применять решал исключительно при помощи холодного разума. Да и трудно было бы ожидать чего-то иного от обладающего многовековым опытом волхва, наверняка пролившего на алтари языческих богов больше крови, чем какой-нибудь мясник видел на протяжении всей трудовой карьеры. А во-вторых, если бы архимагистр хотел назначить Святослава козлом отпущения и показательно покарать, то не стал бы устраивать это представление, слабо замаскированное под проведение следственных действий в присутствии доверенного лица обвиняемого. Ему чего-то требовалось от Олега, а попавший под следствие аэромант являлся не более чем удобным инструментом давления. — Если ты действительно почуял вражескую волшбу и уводил от неё судно, сохраняя корабль и отвлекая на себя минимум какого-то османского магистра, то честь тебе и хвала. А вот если драпал спасая шкуру свою и денежки, вложенные в судно и в его экипаж, то наказать надобно...И вот беда, ни один другой ветродуй в составе флота не почувствовал этого, как ты говоришь, чужого воздуха, появление которого предваряло бы атаку.

— Дык линкоры, где был Косица и ваши ученики, воздуху стал быть не чуждые, османы сей дрянью и не атаковали, а кто другой мог его почуять токмо когда лично для него усе будетъ, почитай, ужо конечно, — попытался развести руками Святослав, но в результате лишь брякнул лишний раз кандалами. — Я бы итъ тоже не понял, шо чую, ежели бы один крейсер всего в сотне метров от «Тигрицы» той поганой хмарью не заволокло, хучь тамошние маги и сопротивлялись, того-этого, как могли и, дык, почти успели выбраться.

— Думаю, хватит с меня пока этого насилия над русской речью, — архимагистр щелкнул пальцами, и Святослав исчез. Вероятнее всего, телепортировался из допросной в свою камеру, но тут уж Олег ни в чем не мог быть уверен. Архимагистр и так мог многое, очень многое и некоторые из его возможностей вплотную граничили с божественными, чудасами, а в месте своей силы, пусть и изрядно подпорченном, древний волхв явно был куда более могущественен. С него бы сталось устроить пленнику стазис где-нибудь вне времени и пространства, превращение в мирно стоящий посреди оранжереи кактус или вообще перемещение сознания из тела в виртуальную реальность, созданную каким-нибудь древним артефактом. — Итак, Олег, сам видишь какая передо мной дилемма. К тебе и тем бойцам, что сопровождали тебя в десантной высадке, претензий нет. А вот к тем твоим подчиненным, что с остальным флотом остались — имеются! И в первую очередь к тому, кто отвечал за них и сбежал раньше, чем флагман передал приказ об отступлении!!!

Наконец-то вырвавшиеся на свободу чувства архимагистра ударили во всю сторону огненной волной, от которой ожидавший чего-то подобного чародей в своей очень и очень неплохой броне едва-едва смог защититься, отведя в сторону часть пламени и стоически пережив контакт с оставшейся стихией, которая могла бы человеческое тело не обратить в пепел, так по крайней мере мгновенно изжарить...А потом Савва взял себя в руки маленький локальный катаклизм втянулся обратно в фигуру его породившую, причем отступающее пламя каким-то образом вернуло прежний вид слегка оплавившимся стенам, насытило воздух кислородом и даже нехитрую мебель, имевшуюся в допросной, умудрилось обратно из отдельных догорающих щепочек восстановить.

— Я все-таки склонен считать, что Святослав говорит правду, ведь он много раз показывал себя как храбрый и компетентный командир, который не склонен к поспешным решениям или панике, — осторожно начал Олег, старательно задвигая на задний план мысли о состоянии судна, остальных членах экипажа и, в особенности, двух его любимых женщинах. Раз про Анжелу и Доброславу ничего не сказал ни бывший крестьянин, ни сам архимагистр, то с вероятностью процентов в девяносто пять они были живы. Все остальное он бы мог исправить рано или поздно. — Впрочем, это ведь можно и проверить. Устроить следственный эксперимент, если найдется знаток тех же чар, которые использовали османы и дополнить его допросом с применением медикаментозных средств и менталистики. Да, подобные методы сложны, дороги и будут отвлекать время крайне востребованных компетентных специалистов на больших должностях, но ради установления истины и судьбы перспективного истинного мага они окажутся оправданными. Материальные издержки я компенсирую. И потом, ну на сколько действия Святослава опередили приказ об общем отступлении? Минут на десять?

— Вроде того...Но это все не важно! — Отмел в сторону все доводы чародея древний волхв, который в любой момент мог телепортироваться из битвы куда подальше вместе со всей своей свитой, если вообще не с личным кораблем, а потому и бился практически до последнего. Олег не мог знать точно, какой процент участвовавших в битве русских войск смог уцелеть, но подозревал, что эта цифра очень маленькая и вряд ли является хотя бы двухзначной. И те, кто окружал архимагистра, составляют абсолютное большинство счастливчиков, сумевших успешно выполнить приказ об общем отступлении, который правильнее было бы назвать: «Спасайся, кто может!». — Твой друг вывел из битвы корабль, который не получил практически никаких повреждений и битва эта была проиграна в том числе и потому, что многие капитаны банально струсили, увидев численное превосходство врага. И они за это ответят, по всей строгости ответят перед истинными богами и законами Возрожденной Российской Империи...И все-таки один шанс у Святослава еще есть, один единственный шанс. Но зависит он от тебя.

— Я...Слушаю. — Олегу стоило немыслимых усилий сохранить самоконтроль, и если бы он не был так хорош в управлении собственным телом, сделать бы этого у чародея не получилось. Древний волхв практически прямым текстом пообещал принести Святослава в жертву после сугубо формального суда, на котором обстоятельства перемещений «Тигрицы» по полю боя и за его пределы просто не будут никого интересовать. И это несмотря на то, что Олег со своим ударным отрядом добился таких серьезных успехов, да и далеко не сразу выпавший из схватки эрзац-крейсер наверняка палил из орудий в каждого противника, которого мог зацепить, причем не простыми ядрами, а дорогущими зачарованными боеприпасами, после которых хоть какие-то жертвы и разрушения во флоте осман появиться были просто обязаны. Все предыдущие взаимовыгодные отношения с архимагистром также оказались позабыты, поскольку Савве оказалось важнее вот прямо сию минуту найти серьезный рычаг давления на перспективного подчиненного, чем сохранить с ним нормальные рабочие отношения. — Очень внимательно слушаю.

— Возможно, ты задавался вопросом, почему собранный мною флот двигался таким странным маршрутом и имел в своем составе так много грузовых кораблей. Так вот, правда такова, что вторгаться на территорию Османской Империи мы на самом деле всерьез и не должны были. Путь наш лежал по краю владений султана прямиком в Индию, ибо император решил, что не нанести Англии ни одного удара значит показать слабость, а нет сейчас возможности ужалить Туманный Альбион сильнее, нежели ударить по самой крупной, самой важной и самой богатой колонии Лондона. — Пустился в объяснения древний волхв, которого Олег раньше некоторое время рассматривал как перспективного, на фоне остальной магической аристократии, союзника. Однако теперь это уже было в прошлом. Жадность архимагистра чародей мог понять и простить, пока та не переходит определенные пределы. Его эксцентричные и подчас болезненные выходки, совмещенные с презрительным отношением к нижестоящим и всем то не придерживается канонов той же веры, мог терпеть, смиряя свою гордость. На бесчеловечные замашки высокопоставленного язычника просто закрывал глаза, отдавая себе отчет в собственном лицемерии и банально не имея более приемлемых альтернатив. Но сегодняшний поступок Саввы являлся откровенным предательством, ставящим крест даже на доброжелательном нейтралитете. Впрочем, тот и сам это понимал, не мог не понимать, а потому к каждому приказу, предложению и просто слову древнего волхва теперь следовало относиться как к ярко раскрашенной коробке из-под торта, в которой место кондитерского изделия или хотя бы свежей порции дерьма может обнаружиться взрывное устройство. — Индия — это не страна, вопреки тому, что пишут на географических картах. Это регион, своей площадью не слишком сильно уступающий тому же Китаю, а количеством населения и древностью своей цивилизации вполне способный с ним соперничать. И регион этот сейчас готов полыхнуть восстанием против англичан, которое мы должны были поддержать. Я пообещал императору, что королева Англии будет рычать от злости и топать ногами на своих министров, теряя деньги, репутацию и ресурсы. Я поклялся истинным богам, что многие церкви будут разрушены и заброшены на территориях, где ранее власть над душами смертных безраздельно принадлежала если и не иным их ипостасям, то тем, кого они не назовут врагами. И мои слова не станут ложью, невзирая на обстоятельства...Но поскольку действовать грубой силой уже не получится, еще одну армию в ближайшие лет пять с моих владений просто не собрать, то придется использовать более тонкие и менее надежные подходы. Шпионов, засылаемых в стан противника дабы вести там подрывную деятельность и военных советников, готовых прийти на помощь индийским князьям, которые начнут свой бунт с нами или без нас. И у меня есть мало тех, кто справится с этим лучше тебя.

— Понимаю, — чуть наклонил голову Олег, которому действительно многое стало ясно. Архимагистр решил играть по крупному, сделав весьма рискованную ставку и почти её проиграл. Какое-то время он еще сможет выкручиваться, отделываясь обещаниями, но если не будет результатов, то хозяина Стяжинска призовут к ответу. Неудовольствие императора, скорее всего, грозило древнему волхву потерей только-только упавшего в руки контроля над Дальним Востоком, где сейчас просто не было иных наместников Москвы кроме Саввы. Ну а чем обернется для жреца нарушение обещаний перед своими покровителями оставалось только догадываться, но вряд ли дело ограничится словесной выволочкой или там легкой поркой. Милосердием эти сущности в большинстве своем особо не отличались. В таких условиях архимагистр действительно оказывался вынужден цепляться за соломинку и потеря доверия от нескольких подчиненных, пусть даже перспективных, являлась для него меньшим злом. — И я считаю такую задачу сложной, но выполнимой. Во всяком случае, если будет оказана достаточная поддержка с вашей стороны.

Служить отчизне, находясь за рубежом, по мнению Олега было конечно опасно, но не намного опаснее, чем участвовать в продолжении боевых действий против осман, вампиров и англичан. Вдобавок у него вдруг оказалось горячее желание оказаться как можно дальше от архимагистра и прочих начальников, блюдущих в первую очередь сугубо собственные интересы. И готовящие мятеж индийские князья, которые вряд ли столь же могучи как русские аристократы, ибо тогда вряд ли бы их иностранцы смогли подчинить и сделать своими вассалами, выглядели вполне приемлемой альтернативой. Особенно если учесть, что он должен им помогать, но не обязан беспрекословно подчиняться. Освобождение Святослава и снятие с него всех обвинений шли бонусом...Одним из многих, которые чародей рассчитывал выпросить, ведь если Савва действительно так заинтересован в успехе данной затеи, то мелочиться не будет. И какие-нибудь меры контроля находящегося за тридевять земель подчиненного, чья лояльность теперь под большим вопросом, тоже предусмотрит, скорее всего.

Глава 10

О том, как герой пытается получить необходимое, обретает гражданства многих стран и получает дополнительные проблемы.

— Поддержка, говоришь...- Саваа потер подбородок, явно раздумывая о том, что может потребоваться от него Олегу с учетом разрушенного меж ними доверия и чем он реально готов поступиться ради выполнения задачи, порученной нелояльному отныне подчиненному. — Смотря какая...Мое могущество велико, но все же не беспредельно. И терпение тоже. Учитывай это, когда станешь излагать свои просьбы и да, о необходимости забыть о прегрешениях твоего друга можешь не упоминать. Итак, чего тебе надо?

— Во-первых, уточнить, я же все-таки не отправлюсь в Индию вести разведывательную деятельность и устраивать диверсии единолично, а назначен на роль военного советника вместе со своими людьми и «Тигрицей», все равно находящейся уже почти там? — Задал вопрос чародей, который шпионскую деятельность знал в основном на уровне кинофильмов своего родного мира. Впрочем, он вполне допускал, что это уже куда больше того, чем могут похвастаться некоторые люди, избранные для этой цели. Или вернее назначенные на неё, ибо в большом количестве добровольцев, да еще прошедших столь специфическую подготовку, Олег как-то сомневался. А вот в построенном на бескомпромиссном выполнении своих хотелок стиле управления высокопоставленных представителей магической аристократии, который очень хотелось назвать «долбоебизмом» был практически уверен. — Тогда мне совершенно необходим приказ, в котором черном по белому и с применением всех необходимых подписей и магических печатей будет сообщаться о том, что я и мои подчиненные не просто так находятся за рубежом во время войны, а выполняют важную миссию. Пусть и как вольный отряд, то есть с отсутствием регулярного жалования и начисления стажа за службу в войсках. Желательно чтобы бумаги исходили не просто из вашего штаба, но и имели подтверждающие отметки из канцелярии его императорского величества, боярской думы или двора патриарха...А лучше чтобы отовсюду и сразу.

— То есть мой подписи на приказе тебе уже недостаточно? — Зловеще прищурил взгляд древний волхв, словно бы забывший о том предательстве, которое совершил по отношению к Олегу буквально пять минут назад. Сухонькая фигура архимагистра начала потихоньку увеличиваться и терять человеческие очертания, наполняя воздух жаром, который можно было бы разве только в жерле вулкана ожидать. — Может тебе стоит напомнить, кто я такой?!

— Ситуации бывают разные. И как оба мы знаем, кроме врагов иной раз приходится терпеть удары и от союзников. Те же церковники, больше чем уверен, не простили вам своего недавнего поражения, унижения и необходимости публично казнить не самых последних своих представителей, а потому будут рады подставить подножку при любом удобном случае. — Принялся отстаивать свою позицию Олег–, который и раньше-то архимагистру не особо доверял, а теперь так и вовсе не собирался и пальцем шевелить без приказа, оформленного по всем правилам. Разумеется, если прямо за спиной не будет стоять огненный гигант, угрожающий карами за леность и промедление. Все-таки сохранение своей головы сейчас гораздо важнее каких-то там неприятностей когда-нибудь потом. — Согласитесь, маловато будет желания и возможностей крушить англичан и совершать прочие подвиги, если в России меня объявят дезертиром, а следовательно лишат титула, владения и собственность подвергнув конфискации...Я в таком случае сразу же лишусь практически всех подчиненных. У одних возникнут вполне обоснованные сомнения в том, что им будет чем платить жалование и премиальные, а у других помимо оказавшихся под угрозой финансовых интересов есть в стране родня и имущество, а потому им нет смысла рисковать шеями своих близких из-за связи с предателем.

— Обойдешь без отметки из канцелярии патриарха... — Пробурчал потихоньку ужимающийся к прежним габаритам древний язычник, который конечно же не собирался бегать по инстанциям самолично, а просто послал бы какого-нибудь своего секретаря или вообще первого встречного язычника, мечтающего выслужиться в ученики....Или в жены-любовницы, если пол первого встречного окажется подходящим. Отсутствие на бумагах печатей от церковников же являлось тем злом, с которым оставалось только смириться. Последователи старой веры с представителями доминирующей конфессии уживался настолько хорошо, что взаимные покушения и подставы обе стороны диалога наверняка полагали вещью само собой разумеющейся. Ведь даже глобальная война, которую Россия отнюдь не выигрывала, не заставила их совсем уж прекратить свой конфликт, лишь несколько снизив напряжение. — Что еще?

— Рекомендательные письма или иные надежные способы связи с теми индийскими владыками, которые намереваются поднять восстание. — Продолжил Олег перечисление абсолютно необходимых ему для работы вещей, про которое начальство само по себе запросто могло и не вспомнить. Конечно, то что Савва был кровно заинтересован в успехе сей затеи означало отсутствие намеренных проволочек с его стороны, но никогда нельзя было недооценивать консервативность древних магов, ментально застывших в эпохе средневековья и банальное головотяпство работающих на них исполнителей. Тем более большая война и огромные потери так перетасовали штаты всех существующих служб, что на нужных должностях могли сидеть либо кадры совсем без опыта, либо такого высокого «профессионализма», что заведовавшие раньше делами начальники их бы на пушечный выстрел не подпустили к делам, важнее протирания пыли на шкафах или беготни со служебными записками. — Хотя бы с теми, кому непосредственно я должен помогать. Согласитесь, если они заподозрят во мне какого-то проходимца или хуже того английского шпиона и провокатора, ты мы неизбежно подеремся. И кто бы не победил, в выигрыше все равно останется противник.

— Это легко. Итак, вот карта того, что в Британии считается индийским протекторатом, хотя в действительности это не единое владение, а скорее уж рыхлая конфедерация пары десятков мелких независимых государств, лишь формально объединенных общей культурой и языком. — В воздухе вспыхнуло пламя, окрасившееся в разные цвета и сформировавшее изображение находящегося в южной части Евразии полуострова, а также нескольких расположенных рядом с ним крупных островов. Хотя в родном мире Олега там вроде бы располагался только Цейлон, он же Шри-Ланка. Большая часть прибрежных территорий была выделена белым огнем, но он же полыхал и на северной границе, лишь кое-где уступая золотым лепесткам, очерчивающим довольно проятеженный участок территорий по соседству с рядом мелких независимых государства и Османской Империей. По центру и в восточной части серией клякс темнело черное пламя, и чародей тут же записал данные территории в место наибольшей лояльности англичанам. Оставшееся место, то есть примерно половину территорий, занимал обычный рыжий огонь, видимо обозначающий относительно нейтральные земли. — Тебя и других моих посланцев будут ждать в княжестве Лакхаш, храме Горного Брахмы или школе Созерцательного Будды. Лидеры этих владений сами обратились к нашему императору за помощью в подготовке мятежа и свержении англичан...Хотя будем честны, их бесят не столько англичане, сколько собственные соседи, которым они мечтают глотки перегрызть. Но как бы там ни было, пользуясь случаем эти индусы решительно настроены поднять восстание и клянутся душами, что есть много тех, кто их поддержит. Однако хватает там и желающих воевать за интересы Лондона до последней капли чужой крови, ибо только эти интересы позволили им возвыситься, надавать по шеям своим давним врагам и удержать власть над разнообразными лакомыми кусочками, которую в противном случае обязательно попытались бы оспорить. И конечно как всегда найдутся те, кто склоняется сугубо в ту сторону, куда ветер дует.

— Я слышал, что англичане на подконтрольных территориях запрещают развивать туземцам флот и обучать гидромантов, дабы не лишаться преимуществ монопольной морской торговли. Интерес прибрежных владений к независимости понятен и неоспорим...– Потер подбородок чародей, который окончательно утвердился в своих мыслях о роли цветовой дифференциации территорий. Более того, он даже мог предположить, откуда такое разделение. Наиболее богатыми территории Индии в древности априори были те, кто имеет выход к океану, ибо при прочих равных у них имелся доступ к морской торговле и практически неисчерпаемым рыбным ресурсам. Но потом пришли англичане и кичившиеся своим богатством раджи-махараджи, ну или как там звались правители, оказались либо убиты, либо ограблены и поставлены в колено-локтевую позу, для приличия на дипломатическом языке зовущуюся вассалитетом. А те, с кем они издревле враждовали, ну то есть находящиеся чуть глубже территории, ранее находившиеся на вторых местах, оказались естественными союзниками для посланцев Лондона, использующих политику: «Разделяй и властвуй». С веками могли меняться личности, династии, очертания регионов и даже народы, там проживающие, но оставались неизменными экономические интересы. И ради успешного наполнения своих кошельков властители могли пойти на многое, даже на борьбу за независимость. — Но какие резоны поднимать восстание есть у Северной Индии?

— Их, как и нас, регулярно тревожат рейдеры османов, но английским наместникам на это плевать, налоги для Лондона, с которых они получают свой процент, ежегодно должны быть собраны в полном объеме. — Пожал плечами Савва, разглядывая карту и похоже уплывая мыслями куда-то далеко, например, на пару веков в прошлое. — С каждым десятилетием эти владения хиреют все больше и больше, а их владыки становятся беднее и беднее, ибо они не в силах выжать золото из своих подданных, когда того золота у тех банально нет...Мда, воистину, история мира идет по спирали. Прошлый раз, когда в Индии поднимали восстание, север также полыхнул по тем же причинам...Впрочем, обратиться к нам за помощью в те времена первыми все-таки успели не они, а слуги Ганга...Эх, если бы эти придурки потом друг с другом не передрались и всех кого можно и нельзя против себя не настроили, устроив такую междоусобицу, что вернувшихся англичан чуть ли не цветами встречали, то было бы в нашем мире хоть одно государство, где над всеми прочими религиями доминирует поклонение истинным богам...Итак, Коробейников, твои просьбы наконец подошли к концу? Это все что тебе нужно?

— К сожалению, я пока перечислил лишь то, что мне был совершенно необходимо для выполнения вашего поручения, и теперь пришел черед вспомнить о тех вещах, которые всего лишь облегчат эту работу, повысив шансы на успех. — Олег понимал всю опасность своего положения, но пока он был нужен Савве для выполнения поставленных задач, древний волхв не стал бы вставлять ему палки в колеса. Не тогда, когда архимагистру очень сложно получить замену, ибо большинство его учеников и последователей либо мертвы, либо нужны где-то еще, либо банально не подходят для командировки в Индию без армии телохранителей, слуг и переводчиков. — «Тигрица» после столь интенсивных боев уже находится совсем не в состоянии максимальной боеготовности и перегружена взятыми на борт гражданскими, а предстоит еще действовать длительное время в отрыве от наших линий снабжения. В таких условиях велик шанс однажды остаться без припасов, без снарядов, без запчастей и без людей, которые могли бы встать на место выбывших. Решить все эти проблемы помог бы размещенный на борту и соединенный с Буряным стационарный портал...

— Сдурел? — Как-то просто, вроде бы даже без обиды и с искренним участием осведомился древний волхв. — Или тебя турки в недавнем бою слишком сильно по голове стукнули? Олег, ты хоть понимаешь, о чем просишь? Да не каждый дворянский род с многовековой историей имеет в своем распоряжении порталы...В Китае или той же Англии подобная диковина может служить билетом для вхождения в ряды высшей аристократии или, что более вероятно, поводом для превращения многообещающего юного дарования в валяющийся посреди канавы безымянный труп!

— Да, в мире очень немного высших магов, умеющих делать. Но как раз вы-то ведь и входите в их число, — слегка польстил древнему волхву чародей, решив не заострять внимание на том, что действительно многообщеющее дарование никто в канаву выкидывать не будет. Тела магов, особенно сильных, стоили слишком дорого из-за пропитавшего организмы одаренных волшебства, а потому обломавшего себе крылья неудачника разберут на составляющие целиком, просто одни части свежего трупа пойдут на заготовки артефакторам, вторые станут сырьем для алхимиков, ну а оставшееся переработают в подобие собачьего корма и скормят какой-нибудь твари, дабы уж точно ничего пропало и из распротрашенных останков уж точно ничего не поднялось. — И потом, я же не прошу этот портал мне подарить. Достаточно просто продать не слишком задирая цену...Даже если ради его активации на две минуты придется половине команды медитировать над накопителями по три дня или стоя на земле на полную раскочегаваривать алхимреактор, возможность пополнять припасы, оправлять домой потерявших боеспособность людей и обмениваться письмами с родными здорово поднимет боеспособность моего подразделения. А еще если нам случайно попадется в руки казна или библиотека какого-нибудь махараджи, держать её при себе будет...Недальновидно. Индийские союзники запросто могут захотеть свою долю, а кто-нибудь может попытаться взять все и без спроса. Уж лучше лишить их подобного искуса на корню.

Про то, что подобное средство связи позволило бы Олегу держать руку на пульсе большинства его проектов и как минимум создавать иллюзию того, что начальство где-то рядом и может нагрянуть в любой момент для оставшихся в России подчиненных, чародей решил скромно умолчать.

— Хм... — Аргумент с золотом и прочими ценностями, которые могут проплыть мимо карманов древнего волхва, ожидаемо заставил Савву задуматься. Однако после нескольких секунд напряженных размышлений лицо древнего волхва скривилось в раздраженно-досадливой гримасе. — Нет, не получится. Вопрос запитки портала энергией можно решить, уж ты вроде не дурак, найдешь как присосаться к какому-нибудь хорошему магическому источнику или действительно вручную накопитель заполнишь за неделю камланий...И я бы смог обойти закон, запрещающий торговлю подобными артефактами иначе как по специальному разрешению императора, банально сдав тебе его в аренду лет на десять...Но расстояния слишком велики, чтобы открывать переход без калибровки. Тем более тряска, смещение корабля в пространстве, не дай боги еще сама основа контура окажется хоть чуть-чуть повреждена какой-нибудь шальной щепкой...Для того, чтобы нормально добраться до Индии и не затеряться по пути где-нибудь между Астралом и Междумирьем, каждый раз потребуется привлекать по-настоящему опытного мага пространства. И таких у меня для тебя нет. Впрочем, гражданских и калек у тебя с корабля я так уж и быть, заберу...Все равно тебя с этим оболтусом-ветродуем обратно закидывать...И дам еще амулетик одноразовый, который сломаешь, если добыча перестанет в трюмах помещаться.

— В таком случае последнее, с чем я прошу вас посодействовать, так это с получением иностранных документов на меня, и на «Тигрицу», в идеале каперское свидетельство было бы неплохо раздобыть. Это может быть конечно и фальшивка, но в таком случае она должна оказаться достаточно качественной, чтобы в первые часа три-четыре её не разоблачили. — Олег не стал предлагать заменить мага пространства каким-нибудь узкоспециализированным духом и тем более порабощенным демонам. Существа, сделавшие своей стезей умение пропадать в одном месте и появляться где-нибудь за тридевять земель считались среди себе подобных наиболее непоседливыми, капризными, амбициозными и вероломными. Привыкшими атаковать лишь в случае гарантированной победы, спасаться бегством перед лицом слишком серьезного противника и масштабно гадить всем, кто им хоть чуть-чуть не понравился, поскольку сразу после завершения преступления призывать к ответу окажется уже некого. — Корабль мой мало походит на большинство летательных аппаратов русской постройки, да и в команде нетрудно будет выставить на передний план людоящеров, индейцев, негров и китайцев, лицезреть которых в армии Возрожденной Российской Империи противник как-то морально не готов. При удаче можно будет раза два-три прикинуться сборной солянкой наемников, нанятых каким-нибудь лояльным Лондону индийским лордом или отряд, собирающий на личный замок молодому, но уважаемому за свое происхождение английскому джентльмену, без помех приземлился во вражеском городе, ну а дальше будем действовать по ситуации.

— Ха! Может сработать! — Кровожадно оскалился Савва, который не без оснований полагал, что его доля чужих трофеев, ну в смысле налог на военную добычу, мимо карманов древнего волхва в любом случае не пройдет. — Документы будут! И, пожалуй, даже настоящие, причем в нескольких экземплярах: польские, австрийские, английские, голландские, греческие...Может еще какие слуги найдут среди тех вещей, которые от лишних пленников остались...

Через несколько часов Олег уже мог называть себя гражданином доброго десятка стран, и у него даже имелись подтверждающие это документы...Волшебные, ясное дело, ибо какой же уважающий себя истинный маг станет расхаживать с обычной бумажкой? И каждый такой артефакт, в котором основой для сложнейших чар служили многочисленные гербы и печати, готов был показать, что держит его в руках сейчас истинный владелец. Как оказалось, помимо прочих своих талантов Савва отлично умел перенастраивать даже считающие защищенными от подобных посягательств удостоверения личности. Впрочем, а чего еще следовало ожидать от светила археологии, умеющего переподчинять себе подавляющее большинство гиперборейских артефактов? По мнению Олега, соплеменники Кащея в деле противостояния волшебным хакерам должны были понимать в разы больше, чем современники чародея, которые изрядно деградировали по сравнению с представителями древней цивилизации. И редкие исключения, взламывающие дожившие до двадцать третьего века реликты благодаря украденным ключам доступа, собственной хитроумности или какому-нибудь волшебному брутфорсу, поддерживаемому системой жертвоприношений, лишь подтверждали общее правило.

По возвращении на «Тигрицу», портал куда Савва открыл с небрежной легкостью и вроде бы даже без помощи какого-нибудь волхва с той стороны, чародей сразу же окунулся с головой в ворох проблем, связанных со списками потерь личного состава, подсчетом убытков, устранением ущерба судну, прокладкой маршрута...И даже когда голова его мотнулась от пощечины, в некотором роде заслуженной и ожидаемой, мысли боевого мага были заняты не столько гневно раздувавшей ноздри Анжелой, сколько жучками-маячками, которые древний волхв мог напихать в эразац-крейсер. Или напрямую в Святослава, причем без ведома последнего. В руках Саввы по большому счету находился весь бизнес чародея, который по воле хозяина Дальнего Востока мог в любой момент оказаться обложенным дополнительным налогом вплоть до полной нерентабельности, но интуиция подсказывала оракулу-самоучке, не станет духовный вождь язычников полагаться исключительно на столь примитивные рычаги контроля нелояльного подчиненного. Обязательно чего-нибудь еще придумает, а возможно уже придумал и реализовал, только кроме него никто пока еще не в курсе...Второй удар по лицу Олег тоже воспринял стоически, не особо отвлекаясь от своих напряженных размышлений. А от третьего свалился с ног и покатился кубарем, ибо нанесла его уже на Анжела, а Доброслава, и рука у кащенитки-изгнанницы была тяжелая. Особенно когда она в жутком гневе, напрямую граничащем и с прославленным бешенством берсеркеров, и с легендарным буйством оборотней.

— Как ты мог?! — Яростно прорычала рыжеволосая бестия, рука которой подрагивала и плыла словно горячий воск, то чуть раздуваясь от трансформирующихся мышц и чуть выпуская когти, то вновь возвращаясь к прежним человеческим габаритам. — Как ты посмел оставить меня на корабле, когда сам пошел в драку, из которой запросто мог не вернуться?!

— Я тебе не швабра и не кукла какая-нибудь, которую можно поставить в чулан, если вдруг стала не нужна! — Вторила ей Анжела, пиная супруга по ребрам. Не слишком сильно, ибо знала, что доспехи ей в любом случае не пробить, но зато очень демонстративно и с большим чувством. — Когда ты перестанешь считаться со мной, как с пустым местом?! Сколько можно обращаться с женой, как с бесправной рабыней, права голоса не имеющей?!

— Похоже, в довершение к прочим проблемам этой долбанной командировки в Индию, придется мне еще и на диване спать, — осознал оракул-самоучка, который причины неудовольствия своих женщин прекрасно понимал...Но в содеянном не раскаивался. И будь у него возможность вернуться в прошлое, никаких изменений в касавшихся их планах все равно бы не сделал. — И возможно в чужой каюте...

Глава 11

О том, как герой не принимает извинений, соглашается с чужой логикой и понимает, что дела обстоят даже хуже, чем он предполагал.

Эрзац-крейсер располагал десятком помещений, которые по идее должны были считаться офицерскими каютами, хотя настоящие офицеры военно-воздушных сил большинства стран мира наверняка бы закатили скандал, попытайся кто-нибудь втиснуть их в такой чуланчик. Свободного места внутри едва-едва хватало на две пары вделанных в стены шкафов, столик для документов, кровать и оружейную стойку. Раньше Олег считал, что этого в целом достаточно и во время перелетов вызванный теснотой дискомфорт можно немного потерпеть, однако сейчас был готов пересмотреть свое решение. Пусть «Тигрица» тихонько себе парила в верхних слоях атомсферы, двигаясь в нужном направлении и банально не имела ничего, с чем можно было бы взаимодействовать, если случайных элементалей не считать, но её капитан был завален работой по самую маковку. В прямом смысле — по маковку. Находящийся за спиной чародея шкаф, где вообще-то полагалось находиться гардеробу и доспехам, никак не мог закрыться из-за груды всунутых на его верхнюю полку книг имеющих хоть какое-то отношение к Индии и географических атласов, а потому из-за покрытого бумагами в три слоя стола приходилось вставать крайне аккуратно, дабы ничего головой не своротить и не добавить беспорядка в и без того изрядно захламленное помещение. Тем более, прямо сейчас свободного места там имелось и вовсе меньше чем обычно по причине наличия аж целых двух дополнительных обитателей. И если один из них еще занимался делом в меру возможностей, то вот второй скорее уж наоборот, всячески пытался мешать рабочему процессу.

-Олег, я, ну, стал быть того... — Слова давались застывшему в дверях Святославу тяжело, причем даже по его меркам, из-за чего речь бывшего крестьянина стала практически совсем не разборчивой, а лицо от натуги покраснело и покрылось какими-то нездоровыми лиловыми пятнами. — Дык, итъ значица, того-этого, извиняюся я...

— Святослав, я скажу тебя прямо..Иди в задницу! Ну а не хочешь туда идти, так сядь куда-нибудь на кровать или хотя бы умолкни! — Категорически потребовал от прирожденного мага-погодника чародей, который не собирался принимать извинения своего друга. Тем более у Олега голова и без того была до отказа забита целым ворохом проблем, среди которых примирение с его любимыми женщинами хоть и присутствовало, но стояло далеко не на первом месте. Прежде чем начинать виться как бабочка вокруг Анжелы и Доброславы, которые не просто дулись, а буквально кипели от переполнявшей их злобы, требовалось заняться ремонтом судна, в коротком, но жестоком бою получившим ряд повреждений. Не критичных и в принципе не ставящих под угрозу жизнеспособность летательного аппарата однако все-таки неприятных, особенно если сразу по прибытии в Индию опять придется вступать в бой. Было необходимо перетасовать штаты в связи с гибелью значительного числа членов экипажа и появлением на борту тех людей, кто раньше входил в экипажи котят. А еще целитель профессионально думал, кого конкретно из оставшихся на борту раненных стоит поднимать на ноги в первую очередь, не считаясь с затратами и риском, а кто может недельку-две в кроватке отдохнуть, регенерируя в щадящем режиме для отрядного бюджета и собственного здоровья. В общем, работы чародею предстояло воз и маленькая тележка, а ему на всякие разные бесполезные извинения отвлекаться приходится! — Не в чем тебе себя винить! Я говорил это раньше и еще раз повторю — с учетом имеющихся возможностей твой выбор был единственно правильным! Ну, вывел корабль из строя так вывел...Ну, разозлил архимагистра так разозлил...Прорвемся! Зато «Тигрица» у нас, а не у осман, и все находившиеся на ней люди живые-здоровые, а не представляют из себя обгрызенные кости, валяющиеся где-то в нижних планах.

— Олег дело говорит, — поднял голову от книги учета боевых артефактов Стефан, взявший на себя перераспределение элитной экипировки, находящейся на балансе отряда. Понесшие огромные потери штурмовики были облачены в лучшее снаряжение, которое только удалось добыть и отнюдь не всегда оно гибло вместе со своими владельцами. К примеру, разрубили кому-нибудь голову вместе со шлемом, значит весь остальной доспех и носимые на теле артефакты в порядке....Если только тело не исчезло в неизвестном направлении во время боя или хотя бы прежде чем оказаться брошенным пробыло с минуту в руках товарищей по оружию. И волшебные предметы, равные которым еще поискать надо по лучшим магазинам мира, можно вручить новому владельцу, если конечно найдется тот, кому подойдет данный тип, данный размер, данный вес и данные магические свойства. Впрочем, вещи, вообще-то являющиеся личной собственностью, тоже меняли хозяев. Просто их передадут наследникам когда и если «Тигрица» наконец-то вернется домой, ну или выплатят за них компенсацию, если потеряют-сломают и если найдут вообще с кем рассчитываться. Далеко не все наемники могли похвастаться хоть каким-нибудь тылом...Или же сознательно умалчивали о нем, видимо не желая, чтобы возникшие на работе проблемы могли прийти домой с ответным визитом. — Нас конечно здорово нахлобучило и в перспективе теперь мотания туда-сюда по загранице может на года, а может и на целые десятилетия...Но лично я лучше уж до седых волос каждый день буду изучать Индию во всех подробностях, чем раз в месяц-другой ходить на кладбище к пустым могилам на протяжении всей жизни. Мне для того, чтобы выпить с горя, воспоминаний о погибшей супруге хватает.

— Дык, долго тебе, седых волос оно того..Ждать придется на своей лысине... — Впервые за очень долгое время позволил себе улыбнуться, Святослав, который после освобождения из тюрьмы изрядно пал духом и судя по всему накрепко вбили себе в голову, что он виноват, причем сильно виноват. — И все-таки...

-Нет, нет, нет и еще раз нет! За спасение «Тигрицы» скорее уж я извиняться должен, чем наградить как следует нечем! Но когда-нибудь я найду! И, пожалуйста, не спорь со мной на эту тему! — Замахал на бывшего крестьянина руками Олег, случайно сваливая со стола стопку только-только написанных похоронок. Чародей пока еще не знал, как ему обеспечить их доставку до Буряного, если архимагистр вновь не решит открыть портал в недра «Тигрицы» но твердо намеревался решить данную проблему. — В конце-то концов, ну кто мог знать, что Савве вдруг возжа под хвост попадет, и он из-за одной маленькой промашки решит спустить на тебя собак, выкинув в нужник всю историю наших взаимодействий?!

— Дык, разрыв строя и бегство, ну, с поля боя — промашка, стал быть, нифига не маленькая. Сурьезная, она стал быть, почитай аки убийство дворянина с отягчающими али измена государственная. — Вздохнул Святослав, все-таки присаживаясь на кровать. Физически он после пребывания в казематах древнего волхва остался в полном порядке, но вот насчет его психического состояния Олег не мог того с уверенностью сказать. Пусть бывшего крестьянина не пытали, да и держали в камере в общей сложности меньше суток, ибо руки до дезертировавшей «Тигрицы» у доблестно сбежавшего с поля боя Саввы дошли далеко не сразу, но от прирожденного мага-погодника также никто и не скрывал его очень даже возможной судьбы. Вроде бы еще и позлорадствовали некоторые, не от общей паскудности характера, не то из зависти к выскочке, что из низшего сословия за считанные годы поднялся едва ли не к самым вершинам. — Я, оно того...Надеялся, шо штрафом обойдуся, можа большим, но то ж дело наживное...Но, дык, был готов, значица, морально и в тюрьме пару годочков провести, сдавая кровь на елексиры али лекалом служа для големов...Но думал итъ все-таки шо заставят смывать вину, стал быть, вражьей кровью...Меня, дык, одного! Не нас усех!

— Ежу понятно было, что куда один, туда и остальные, — пожал плечами Стефан, который к неожиданным новостям отнесся в целом стоически. Вероятно полагал, что воевать в Индии им всем пришлось бы в любом случае, раз таковы были планы древнего волхва и императора...Ну а что условия планирующейся компании вдруг резко стали хуже, так ведь война. Подобные изменения в больших конфликтах регулярно случаются и даже все присутствующие в помещении молодые маги успели пережить куда более крутые повороты событий. По сравнению с тем же разгромом под Владивостоком ситуация и вовсе выглядела практически терпимой: в числе погибших только профессиональные военные, территории страны не подвергаются оккупации, да и нужную для новых боев инфраструктуру никто не трогал.. — Если уж Савва решил прижать тебя, значит он решил прижать всех нас. И, пожалуй, я догадываюсь, почему он это сделал.

— Озвучь свои догадки, если не сложно, — попросил Олег, у которого были и некоторые свои соображения, и он хотел узнать, насколько их мысли совпадают.

-Думаю, тут сыграл свою роль целый комплекс причин. Во-первых, Олег несколько раз отказывался стать учеником архимагистра, не принял язычество, несмотря на всю развернутую язычниками агитацию и не продал дракона. А Савва у нас гордый, злопамятный и вспыльчивый. Вполне мог каждый раз оскорбляться такому плевку в протянутую руку и при случае, будучи в особо дурном настроении, припомнил под влиянием эмоций все свои обиды. — Стефан принялся загибать пухлые как сосиска пальцы. — Во-вторых, Олег, вот скажи честно, если бы он послал нас в Индию не вместе с целой армией, а фактически одних, ты бы повел в бой отряд?

— Ну...Навряд ли, — вынужденно признал чародей. — Мне новая порция военных подвигов, тем более таких, где риск едва ли не запределен, нужна как черепахе каска. И вам обоим тоже по большому счету. Денег при условии разумных трат и отсутствия серьезных проблем с уже существующими производствами хватит на то, чтобы ни в чем не нуждаться даже не года, а целые десятилетия...За это время мы бы закончили возню с гиперборейскими учебниками, подтянули бы приглянувшиеся магические дисциплины, в разы расширили доступный арсенал за счет новых заклятий...Может и пятый ранг взяли бы.

— Вот, — припечатал Стефан. — Тебя можно было бы уговорить, только пообещав чего-нибудь серьезное...Ну, золотом пару миллионов там...Или взять в те же ученики, но фактически без обязательств или с самым их минимумом, поклявшись до того же младшего магистра дотянуть...

— Нет, — подумав, решил чародей. — Савва как учитель...Не вдохновляет, скажем так. Нет, учить он может отменно, но только когда хочет. И к тем, кто не относится к его пастве, архимагистр всегда относится спустя рукава, я на собственном опыте уже успел убедиться. Больше чем уверен, он растолковал бы от силы пару полезных трюков дающих с грехом пополам претендовать на пятый ранг, а спрашивал бы потом как с полноценного обладателя пятого ранга. А ради пары миллионов я бы тем более отрядом рисковать не стал. На кой мне серьезное раздутие банковского счета, если от этого ничего в жизни не изменится? Мы с Анжелой не особо привередливые, на обеспечение домашнего хозяйства двухсот-трехсот рублей в месяц хватает за глаза, ибо все равно не пьем французских вин, не меряем каждый день рубашек из лучшего китайского шелка и не спускаем по ресторанам да магазинам кошели золота каждый день.

— Вот. Добром бы тебя уговорить на эту авантюру было бы крайне дорого, поскольку ты либо гору золота запросил бы, либо так составил бы заверенный и в церкви, и на капище контракт, что Савве пришлось бы действительно впахивать в поте лица своего. И он точно это понимал, как понимал, что ты его недолюбливаешь, пусть и держишь марку, уж архимагистр-то в людях разбирается. — Покивал своим мыслям Стефан. — И хотя я не оракул, не гадалка, и не посланный императором налоговый инспектор, но с уверенностью могу сказать, что денег в казне Стяжинска нет. Откуда им взяться? Сначала был поход в Китай, ради одного лишь разрешения на который пришлось хорошенько потрясти мошной перед троном. Потом вторжение японцев и англичан, вылившееся в захват и разорение всего, что не успели экстренно утащить. Восстанавливать же многое на Дальнем Востоке Савве пришлось своими силами попутно с ведением войны...И отнюдь не всегда удачным. Одна лишь провальная попытки мести убийцам его дочери во сколько обошлась!

— Дык, допустим, шо карманы Саввы показали дно. Ну, стал быть, по его меркам, тыщонку-другую златом он наверняка организовать могетъ хоть каждый день, сотворив, стал быть, побрякушку какую на продажу в магазин елитарный али на охоту сходив, завалив не чудо-юдо епическое, так, того-этого, обычных, ну, монстров сибирских, с десяток тонн. — Принялся рассуждать Святослав. — Но шо, он занять ни у кого не мог? У той же ж Хозяйки Медной Горы, стал быть? Она итъ ампиратора авось богаче! А обучение Олега же ж вообще того...Бесплатное. И будет не прямо чичас, а када-нибудь потом, после войны али хотя бы после наведения, ну, шухера, по всей значица Индии...

— Если деньги занять, так их отдавать придется, причем с процентами, а Савва, как вы прекрасно знаете, человек жадный. И унижаться не любит. А просить о помощи и тем публично расписаться в собственной слабости и признать, что он сейчас не может взять и выложить какой-то жалкий десяток миллионов золотых монет для него определенно будет тем еще унижением. — В словах Стефана определенно была логика, и с логикой этой Олег в целом был согласен. — Обучение же...Тут тоже не все так просто. Поскольку многие ученики и последователи архимагистра погибли, то ему нужно обучать новых, и если он уделит время постороннему, то вассалам придется потесниться. А еще обучение чужака, пусть даже выполнившего какое-то важное поручение и тем вроде как заслужившего награду, может стать для волхва ударом по репутации среди своих последователей, если он раньше ничего подобного не делал. Прав я или нет мы в любом случае вряд ли узнаем, но есть ведь еще и третья причина...

— Нас решили притормозить. Мы даже близко не способны тягаться с архимагистром, имеющем немеренно опыта, силы, связей, репутации и административной поддержки, но уже способны составлять конкуренцию некоторым его ученикам, а кое-кого, вроде того же Мстислава, совместными усилиями пожалуй и превзойдем. — Продолжил Олег вместо своего пухлого друга, который ненадолго замолк, дабы перевести дух. — За нашими плечами стоит развитое, по меркам Сибири, промышленное производство и могучая, в общем-то, по любым стандартам система обороны, наличие которой гарантирует сохранение достигнутых результатов от любой внешней угрозы, которая не эквивалентна паре полноценных армейских дивизий. Намечаются постоянные торговые контакты с европейскими купцами и даже с кащенитами, которые мечтали бы видеть Савву в гробу и белых тапочках и не могут быть искоренены усилиями архимагистра, даже с помощью Кремля. Создана кузница кадров, успешно поставляющая обладателей нужных специальностей удовлетворительной квалификации, а скоро она расширится еще больше за счет библиотеки с гиперборейскими текстами, на которую амбициозные но не вышедшие происхождением одаренные будут слетаться как пчелы на мед. И необходимость подписать рабочий контракт лет на пять-десять со вполне себе приличными условиями ведьмаков с учениками особо отпугивать не будет. Но финансовые потоки по большому счету будут идти мимо карманов Саввы, ибо ему достанутся лишь официальные налоги, большей частью которых необходимо поделиться с Москвой, а те же людские ресурсы ограничены и конечны, а волхвы привыкли черпать из них полной мерой, подгребая всех, кто жаждет могущества но не видит особых перспектив в служении аристократам или государственном аппарате, пользующимся полной поддержкой церкви.

— Дык, у нас же масштабы, стал быть, вроде совсем не те, шобы ктой-то калибра аж Саввы, стал быть, забеспокоился! — Удивился Святослав. — Нам итъ еще до него ж расти и, ну, расти!

— Маги его возраста и сил привыкли думать на перспективу, — пожал плечами Стефан. — Для них следующие лет пятьдесят почти то же самое, что для нас конец месяца...Но желание притормозить слишком резвых новичков в моем списке шло лишь четвертым номером, который вытекал из третьего. А зачем с нами договариваться добром, если можно банально заставить? Как правильно отметил Олег, у нас тут люди, производства, земельные владения и перспективы...Куда мы от них нафиг денемся, если Савва контролирует денежные и транспортные потоки, а также в силах кучу местечковых и нужных лишь конкретно ему законов и указов насочинять? О дополнительных налогах и сборах, чьем неисполнение вполне может вылиться и в полную конфискацию...

— А вот теперь я твоей логики как-то не понимаю, — нахмурился Олег, понимая, что чего-то он на самом деле не учел. — Обложить нас поборами Савва может. Но он и раньше ведь мог! Что изменилось?

— Если хотим и дальше спокойно пользоваться всем, что имеем у себя дома, который находится в зоне влияния Саввы, нам придется выполнять распоряжения архимагистра. — Вздохнув, пояснил толстяк, демонстративно постукивая указательным пальцем правой руки по своей лысине. — Это раньше мы могли удрать хоть в Москву, хоть в Петербург, а хоть и в Австралию, когда не было ни кола, ни двора...Вернее были, но такие, что им грош цена и замену найти дело нехитрое. А вот земли мы не вывезем, производство алхимических полуфабрикатов от мест заготовки сырья не переместим, целый город не переселим, крепость в кармане не утащим....И все это не бросим. Не бросим ведь, правда?

— Дык...Ну...Да, — вынужденно признал Святослав. — Оно конечно того...Можем итъ мы...Теоретически сугубо ежели...Но, стал быть, на практике...

— Потеряем столько, словно проиграли кому-то войну, в результате чего одновременно вынуждены и отстраивать разрушенное, и выплачивать репарации. — Олег скривился как от зубной боли, но логику Стефана оспорить ему было нечем. — В общем, никуда уже из-под руки Саввы не денемся. Видимо поэтому он и решил, что в политике кнута и пряника по особому случаю без пряника вполне можно обойтись, тем более, раз уж в карманах остались лишь дырки от бубликов. Прямое давление нарушило бы обещания древнего волхва, который лишь недавно обещал мне едва ли не режим наибольшего благоприятствования...А слово свое он старается держать...Но вот зайти с другой стороны, надавив через Святослава и тем нарушив дух наших договоров, но не их букву, ему при удобном случае совесть ни капельки не помешала.

— Ой, а можно войти? — Входная дверь едва заметно скрипнула и в помещение попыталась прошмыгнуть невысокая темноволосая девушка с большими и словно бы подсвеченными изнутри белым светом белыми глазами в прозрачном пеньюаре на босу грудь четвертого размера...Но наткнувшись на удивленно-заинтересованные взгляды сразу троих мужчин замерла, мило запунцовела щечками, сделала шаг назад и словно бы невзначай оперлась о косяк таким образом, чтобы продемонстрировать себя в самом лучшем ракурсе. — А я ммм...Не вовремя, да? Или напротив... Как раз вовремя, да?

— Это...Это что?! — Олег ощутил, что его самоконтроль при виде сменившей позу красотки вот-вот помашет своему хозяину на прощание ручкой и учитывая, что последний раз он так волновался когда архимагистр грозил его другу формальным судом и неизбежной смертью на алтаре, это о многом говорило. Нет, если бы до него пришли домогаться, чародей бы не расстроился и не испугался, вежливо, но непреклонно выпроводив бы гостью восвояси несмотря на размолвку с женой и любовнице. Искательница острых ощущений, решившая одним махом совратить сразу весь командный состав «Тигрицы» удостоилась бы того же отношения, только еще более аккуратного, ибо опытный боевой маг не взялся бы предсказывать, в какой момент и каким образом способна рвануть подобная секс-бомба. Если бы произошла ошибка и навестить намеревались того офицера, которого капитан судна вынужденно подвинул с занимаемой жилплощади, они бы вдвоем еще и посмялись над инцидентом на прощание, в конце-концов, в личную жизнь подчиненных Олег не вмешивался. Вот только имелся во всем происходящим маленький такой нюанс, размером примерно с архимагистра раздувшегося до максимальных своих габаритов. Эту женщину в команду эрзац-крейсера никто не зачислял, но зато она точно входила в список случайных пассажиров летательного аппарата, которые к настоящему уже должны были осваиваться в России. — Откуда?! Почему не весь ханский гарем ушел через портал?!

— Гм, Олег, тут такое дело...- Неуверенный тон Стефана, смущенное лицо и отведенный в сторону взгляд зародили в душе чародея страшные подозрения...Которые уже в следующую секунду благодаря пророческому дару переросли в абсолютную уверенность, что на борту судна дела обстоят даже хуже, чем он предполагал. — Гарем вообще-то остался у нас. В полном составе...Они сразу же поняли, что мы их к Савве в гости отправить пытаемся, а после быстренько забаррикадировались и не хотели выходить, а когда сняли дверь и по одной стали вытаскивать, цеплялись ногтями за доски до выдираемых ногтей, вопили словно их режут, двое вскрыли себе горло одними и теми же ножницами, одна в глаз непонятно где свистнутый гвоздь загнала по самую шляпку, еле-еле её целители откачали...А ты разве этот цирк не слышал?

— Слышал, — пожал плечами чародей, который в тот момент вроде бы инспектировал нижний трюм и его главного обитателя, но какой-то шум уловил несмотря на расстояние и толстые палубные переборки. — Но думал, это спасенные дети и прочие гражданские пылающего портала испугались...

— Короче, пока провозились, архимагистр портал-то уже и закрыл... — Развел руками Стефан, старательно не встречаясь взглядом со своим другом и тем заставляя заподозрить, что в данной истории были и какие-то иные важные вехи, рассказывать о которых сибирский татарин даже друзьям не собирался. — Оно само так получилось...Нечаянно...Честно!

Интерлюдия. Притон.

Интерлюдия. Притон.

Капитан корабля стремительной походкой двигался по коридорам своего судна, иногда замирая на развилках узких коридоров, ведущих вниз, вверх или в стороны. Не то, чтобы он плохо знал собственное судно и мог бы внутри него заблудиться, вовсе нет! Просто ему требовалось как можно скорее попасть в одно конкретное место, но вот в какое именно — он пока не знал, хотя и чувствовал, что находится на верном пути. Частично за ощущения чародея отвечала его интуиция, давно уже развившаяся в дар оракула, частично острое обоняние, улавливающее нотки фруктов и цветов среди запахов пыли, гари, пота, железа и пороха. Блуждание боевого мага продолжались до тех пор, пока он не спустился в самую нижнюю часть принадлежащего ему корабля, где ходить приходилось буквально вдоль стеночки, ведь большую часть объема помещения занимала исполинская драконья туша. Исполинский ящер, покрытый избитой и оплавленной черной броней от стреловидного навершия на хвосте до кончиков крыльев, лежал абсолютно неподвижно и даже при большом желании пошевелиться бы не сумел — не могло у него возникнуть такого желания, ибо ни единой головы не было прицеплено к обрубкам всех трех имеющихся шей. Правда, к двум крепились самодельные приборы искусственной вентиляции легких, напоминающие большие кузнечные меха, однако заставить дальнего родственника Змея Горыныча пошевелиться не сумели бы ни они, ни контролирующий работу этих медицинских приборов техномаг первого ранга, при виде начальства вскочивший со стула, на котором молодой еще парень старательно пытался не уснуть.

— Вольно, — бросил чародей, своему подчиненному, что уставным жестом приложил руку к голове, на которой даже сейчас красовался шлем, решив не напоминать заспанному парню о необязательности подобных знаков в вольном отряде. А после внимательно присмотрелся к броне монстра, что была покрыта глубокими кавернами. В глубине большинства из них виднелся либо слой успевшего нарасти металла, либо блестящая чешуя, но несколько расположенных на крыльях глубоких каверн открывали вид на не успевшую до конца восстановиться розовую плоть или даже белеющие кости. Удар, принятый драконом на грудь, был предназначен для того, чтобы сшибать с неба парящие линкоры, удалять с поля боя архимагов или причинять боль агрессивным воинственным божкам. Ящер с блеском выдержал его и даже остался вполне боеспособным, но растущие из спины конечности издырявило, перекрутило, обжарило изнутри и снаружи, а также едва не оторвало от остального тела. И к прежней своей мобильности и уровню защищенности после пережитых испытаний формально живое существо покуда так и не вернулось. Прежде чем чудовище вновь сможет подняться в небо и с высока чихать чужими пастями на все попытки причинить ему вред, должны были пройти еще недели...А может и месяцы, если скорость восстановления доспехов монстра не повысится с уменьшением общего количества повреждений древнего артефакта. — Где?!

— Эм...- Замялся техномаг, глаза которого забегали. Лгать капитану он явно не хотел, поскольку тот платил ему деньги, был довольно сильным и влиятельным человеком, а также пользовался искренним уважением подавляющего большинства своей команды, однако горячего желания сотрудничать и сразу во всем покаяться, как-то не наблюдалось. Чародей глубоко вздохнул, втягивая носом как можно больше воздуха. К обычным ароматам большого летучего корабля на нижней палубе стала примешиваться тяжелая мускусная вонь дракона, который хоть и не имел потовых желез, но благоухал отнюдь не фиалками. Особенно если его долго не мыть, с чем во время боевых действий и без возможности опуститься на землю ради свободного доступа к большим объемам воды по понятным причинам возникали сложности.– А вы о чем?

— Неважно, я их все равно уже нашел, — чародей в полумраке трюма, освещенного лишь несколькими слабенькими магическими лампами, уловил небольшую неправильность в окружающем пространстве. Помимо дракона в самом нижнем участке трюма имелись также иные важные для всего корабля объекты. Туалеты, например. Или артефакты-эффекторы, обеспечивающие функционирование защитных барьеров в нижней полусфере. Но взгляд капитана судна прикипел к одной из двух цистерн для воды. Громадные баки могли хранить в себе впечатляющие объемы жидкости, заодно служа дополнительной защитой более важных частей летательного аппарата от ударов пришедшихся в днище: атака, прошедшая сначала через бронированный корпус, а потом и через стальную емкость с её холодным мокрым содержим, неминуемо ослабеет, а то и вообще сойдет на нет. Однако в случае необходимости опустошенные цистерны могли быть использованы в качестве места для хранения иных грузов или и вовсе как жилое помещение, ведь еще на этапе строительства каждую из них снабдили большим герметичным люком, позволяющим при нужде легко попасть внутрь резервуара. Обычно данная возможность оставалась лишь сугубо теоретической, а в недра баков люди забирались лишь для чистки стенок изнутри...Но как раз сейчас один из них не содержал в себе ни капли воды, в чем капитан судна неплохо знающий гидромантию мог поклясться своим правым глазом. И на штурвале, позволяющем попасть внутрь или наружу, не имелось ни следа пыли! А ведь среди многочисленных достоинств команды судна, более чем на девяносто процентов состоящей из представителей сильного пола высокой степени брутальности, желание регулярно протирать все вокруг себя влажной тряпочкой, да и вообще любовь к регулярной уборке определенно не числились...

Хорошо смазанный механизм запоров на герметичном люке провернулся с необычайной легкостью, и на капитана корабля немедленно обрушился шум голосов, аппетитные ароматы вкусной пищи и негромкая, но крайне энергичная музыка. Емкость, в которой предполагалось хранить воду для регулярных нужд сотен человек, была сравнима по площади с залом какого-нибудь небольшого ресторанчика или кафе, и именно ресторанчик или кафе она сейчас изнутри и напоминала. Большую часть свободного пространства занимало пять разной формы и размеров столов, за которыми сидели как мужчины, так и женщины. В дальнем углу из досок сколотили настоящую барную стойку, на которой громоздился пяток бочонков вряд ли наполненных всего лишь водой. А позади стоящего за ней высокого бармена в нарядном красном кафтане высились полки, на которых стояли тарелки с нарезанными мясными и колбасными изделиями, ломтями хлеба, фруктами, какими-то пирожными...И конечно гвоздем продуктовой композиции являлся набор из трех-четырех десятков явно дорогих бутылок с очень даже ценным содержимым. В данный закуток за новыми порциями еды и выпивки периодически юркали красивые девушки, одежда которых была либо очень короткой, либо очень минималистичной, либо объединяла в себе оба эти качества. Впрочем, те представительницы прекрасного пола, которые не исполняли роль официанток, как правило, придерживались схожего стиля.

-Так больше продолжаться не может! — Капитан корабля, на котором мгновенно скрестились взгляды всех находящихся в помещении людей, без спроса уселся на свободное место за центральным и самым большим столом, плюхнувшись на притащенный явно откуда-то из кают-компании стул с мягкой обивкой, грозно нахмурил брови и пристальным взглядом оглядел своих ближайших соратников. На лицах их были печаль, смирение с судьбой, уныние, пожалуй даже обреченность...И эта палитра эмоций была совсем не тем букетом чувств, который он хотел видеть. Что было даже более важно — с подобным настроем командного состава не следовало ожидать продуктивных действий и хороших результатов ни от тех немногих обитателей этого мира, которых он уважал а где-то даже и любил, ни от их подчиненных. — Вы только посмотрите перед собой! Видите?! Видите этот кошмар?! Подобное не годится, никуда не годится!