Ведьмак 23го века. Близкие враги

Спуск через дыру в полу привел Олега на еще одну орудийную палубу, но тут пушек стояло заметно меньше, да и своего демона не было — видимо канониры таскали зачарованные снаряды по лестнице. Зато здесь была казарма, основательно провонявшая мужским потом и некоторое количество защитников судна — пяток осман, один из которых отличался от прочих покрытой непрестанно движущимися шестеренками и какими-то шкивами броней, старательно нацеливали в сторону лестницы какой-то весьма монструозного вида агрегат с двумя раструбами, но стоило лишь угрозе появиться с новой стороны, как они весьма ловко развернули его в нужную сторону. Вдвоем. Двоих русский боевой маг сразил бросками своих зачарованных топоров, которыми управлял при помощи силы мысли, а еще одному просто разбил голову посоху. Корабельномго техномага он тоже вывести из строя пытался, направив в того сразу и волну пламени, и электрический выстрел из своей винтовки, однако механизированные латы сумели выдержать обрушенные на них испытания, пусть даже парочка ремней лопнула, в результате чего значительная часть шестеренок стала крутиться вхолостую.

— Мощно, — оценил упавший на живот Олег выстрел магического метателя, плюнувшего сдвоенным потоком желто-фиолетовых лучей. Чародей не был уверен, насколько сильно он рисковал бы, если бы не почувствовал опасность и не успел увернуться, однако изнутри корпус судна оказался ими пробит в легкую, и через напоминающую по форме знак бесконечности дыру открывался отличный вид на османский флот. Причем сейчас дела шли у него явно не так хорошо, как раньше — около десяти процентов кораблей горело, еще столько же сломало строй и либо взяли на абордаж своих соседей, либо куда-то летели по своим делам, а на оставшиеся периодически падали крупнокалиберные снаряды.

— Ааа! — Закричал османский техномаг, подобно сейчас вероятно уже приближающемуся к земле старику, но его вопль полнился не яростью, а страхом, поскольку посыпавшиеся из дыры в потолке бойцы принялись пластать его мечами. И хотя механизированные доспехи обладали отличным качеством и потому не дали расчленить этого одаренного мгновенно, но десяток глубоких дырок в теле не оставляли шансов на выживание тому, кто не обладал живучестью оставшегося наверху демона. Кажется, напоследок умирающий волшебник пытался применить какие-то посмертные чары, однако трофейная самурайская катана, вонзившаяся ему в щель между шлемом и горжетом и устроившая там маленький ледяной взрыв, оказалась быстрее.

— Кухня, кладовка, арсенал...Нашел! — Олег поднялся на ноги со всей доступной скоростью и помчался вперед, отслеживая куда идут энерговоды, по которым протекала энергия. И точкой их схождения, конечно же, стал алхимреактор. Двигательная установка корабля не имела охраны и обслуги, по всей видимости ей как раз и являлись уничтоженные несколько секунд назад враги. — Ха! Все стандартизировано!

К огромной радости чародея, алхимреактор и сопутствующая ему периферия от уже знакомых ему систем отличалась разве только надписями на арабском языке рядом с приборами управления. Но они по большому счету достаточно опытному техномагу и не требовались. Последовательно отключая или подавая больше питания на тот или иной энерговод он добился того, что судно сначала рывком провалилось вниз метров на сто, а потом находящихся на нем людей стало вжимать в пол отнюдь не легкой перегрузкой из-за стремительного вертикального взлета на максимальной скорости. Рунные контуры от таких экстремальных нагрузок конечно же грозили разрушиться в течении считанных минут, однако Олега это вполне устраивало...Правда, не устраивало командный состав судна, чего-то оравший через обнаружившееся под потолком переговорное устройство и даже пытавшийся удаленно перехватить управление, но их потуги русским боевым магом попросту игнорировались. Хорошее настроение добравшегося до своей цели чародея подпортили только звуки, идущие с верхней палубы. Судя по всему, там вновь разыгрался нешуточный бой и интуиция на пару с логикой подсказывали оракулу-самоучке, что долетевшие до почти захваченного эсминца своим ходом противники будут поопаснее уничтоженного недавно экипажа.

-Кто там ближе к какой-нибудь дыре, через которую можно посмотреть наружу?! Корректируйте курс! Нам надо шлепнуться сверху на какой-нибудь другой корабль и лучше бы он был большим! — Распорядился чародей, жалея об отсутствии приборов наблюдения в таком важном месте, по своей природе являющимся идеальным запасным центром управления. Увы, османы поленились разместить там систему зеркал или какие-нибудь куски волшебного стекла, по всей видимости, полностью отдав задачу точного перемещения в пространстве на откуп обитателям рубки.

— Правее! Нет, правее! В другое правее! — Немедленно раздался голос одного из находящихся на палубе бойцов, по всей видимости просто высунувшегося по пояс из орудийного порта. — Еще! Еще! Баржа или крейсер?!

— Баржа! — Решил Олег, поскольку летающая артиллерийская платформа наносила русскому флоту явно больше ущерба, да и протаранить её было легче, чем военное судно.

— Тогда еще правее! Правее! Вперед метров на пятьдесят-семьдесят! Вниз! — От волнения осуществляющий корректировку боец перешел на английский язык, видимо бывший ему родным, однако чародея это ни капли не обеспокоило. Он сдвинул судно туда, куда требовалось и отключил системы рун, ответственные за поддержание корабля в воздухе. Ну и защитные барьеры кажется тоже отключил. В общем, лишил питания то, что львиную часть доступной мощности и пожирало. И это немедленно дало свои результаты. — Вот черт! Нет! Не туда!

С громким треском днище эсминца врезалось во что-то, и Олегу пришлось приложить немало усилий, чтобы не долбануться о стены или потолок. Не всем в его отряде так повезло, судя по немедленно раздавшейся ругани, однако на боеспособность боевых магов подобные мелочи повлиять определенно не могли.

— Все-таки крейсер? — Уточнил слегка напортачивший с прокладкой курса чародей, выгружая из имевшегося при нем артефакта с пространственным карьером большую мину в виде бочонка с порохом, в крышку которого уходил огрызок бикфордова шнура. Учитывая наличие под боком топлива для алхимреактора и собственные запасы взрывчатки на орудийных палубах корабля, возгорание которое должно было вот-вот начаться без высшей магии потушить было бы просто нереально.

— Нет! — Последовал ответ. — Другой эсминец! Он неожиданно сманеврировал и оказался прямо под нами!

— Ну и пофиг, — решил чародей, легчайшим усилием воли поджигая запал, гореть которому было секунд двадцать, ну максимум тридцать. — Сваливаем!!!

Глава 4

О том, как герой посылает туда, не зная куда, удачно попадает и оказывается выпихнут со своего судна .

О корабле, поперек палубы которого шлепнулось обреченное судно, образовав некое подобие косого креста, Олег не мог ничего особенного, поскольку он и рассмотреть-то его толком не сумел. Выскочил из трюма через ведущую наружу лестницу следом за своими бойцами, чуть не поскользнулся на трупе, количество которых на палубе эсминца еще больше увеличилось, взмыл свечкой в небо, мимоходом долбанув топором оказавшегося буквально на расстоянии вытянутой руки летуна, чьи развевающиеся на ветру зеленые одеяния мало напоминали броню подчиненных чародея или униформу русских аэромантов. Мимоходом окинув взглядом горизонт, боевой маг скривился в раздраженной гримасе, ибо дела шли заметно хуже, чем ему бы хотелось. Русский флот пусть и приближался на всех парах, явно используя в дополнение к парусам и работе рунных контуров какие-то дополнительные средства ускорения, но до него все еще оставалось далеко, очень далеко. Броненосцы и линкоры стреляли главным калибром, но остальные пока даже не пытались поразить осман. А среди вражеских летательных аппаратов, атакованных множеством десантных групп лишь штук пять оказалось выведено из строя, да еще примерно на двух десятках были заметны какие-то следы борьбы. И оракул-самоучка мог поставить свой дар против способности шевелить ушами, что отнюдь не везде ход жестоких абордажных схваток развивается в пользу нападающих. От размышлений и созерцания его отвлек взрыв, произошедший снизу и немного за спиной. Не сказать, чтобы громыхнуло слишком уж сильно — ударная волна была отмечена, как и пролетевшие мимо головы обломки, сопровождаемые маленьким облаком щепок, но сразу становилось ясно — одним кораблем во вражеском флоте уже меньше, а через считанные секунды к списку безвозвратных потерь присоединится и второй. Как только на судне, чей алхимический реактор подорвали мгновением назад, пламя доберется до боеприпасов и либо за считанные секунды истощит противопожарные чары, либо и вовсе их переселит.

— Переходим на баржу! — Во всю мощь усиленных магией голосовых связок прокричал набирающий высоту Олег, вращая головой до хруста позвонков практически как сова, и пытаясь понять, а где находится эта самая баржа, на которую он своих бойцов посылает. То, что она где-то рядом, сомнению не подлежало — не могли его подчиненные допустить столь грубую ошибку. Но пока он просто не знал, где именно. А тем временем чувство опасности оракула-самоучки настойчиво сигнализировало о приближающихся неприятностях, только вот было непонятно, куда ему лучше двигаться, дабы избежать проблем. Опасность была прямо по курсу, слева, справа, сверху...А возвращаться обратно вниз стало бы вообще чистым самоубийством! — Убираемся отсю...

Договорить чародею помешала сдвоенная атака, которая была слишком эффективной, чтобы оказаться случайностью. Путы, словно бы сделанные из получившей объем тени окутали собою русского боевого мага, сдавливая в своих объятиях и пытаясь одновременно и заморозить его, и иссушить все жизненные силы, а тем временем в грудь Олега врезался то ли маленький зенитный снаряд, то ли ну очень уж крупнокалиберная пуля. Древняя зачарованная броня сумела противостоять вражескому заклинанию, пусть даже потребовалась пара мгновений на то, чтобы вложенные в него запасы энергии истощились, да и разогнанный до сумасшедших скоростей кусок металла не смог прорвать конструкцию из скрепленных друг с другом сегментов, распределивших силу удара по значительной площади, однако ребра волшебника все равно треснули, дыхание ускользнуло, а само его развернуло в воздухе вверх ногами...Но, по крайней мере, зато он увидел крупный летательный аппарат овальных очертаний, который нес на себе следы длительной эксплуатации в виде шрамов и потертостей на деревянном корпусе, а также отличающиеся по цвету паруса иногда пестрящие заплатками. Данное судно не могло оказаться ничем иным кроме как искомой баржей, и оно находилось ниже Олега, а потому на его палубу чародей просто упал головой вниз. Как камень. Или скорее как прорывающийся через верхние слои атмосферы метеорит, поскольку он при помощи посоха окружил себя огненным щитом — пылающая стихия не слишком хорошо подходила для создания барьеров, во всяком случае, в его исполнении, но как минимум ослабить вражеские атаки она могла, частично поглотив импульс материальных снарядов и рассев вражеское волшебство, да и точечное прицеливание затрудняло. Сравнение с маленькой управляемой авиабомбой тоже бы оказалось уместным, поскольку стремительно теряющий высоту боевой маг метил он не куда-нибудь, а точно в раскрытый люк. Имелись конечно на судне и другие интересные точки для проникновения — вроде фехтующих с османами штурмовиков, успевших высадиться на палубу первыми или Стефана, гоняющегося по мачтам за каким-то джином однако уж больно завлекательно выглядело маленькое темное отверстие, которое вдобавок никто особо и не охранял. Пара каких-то остолопов, спешно пытающихся перезарядить свои ружья — не в счет.

— Это я удачно попал! — Решил Олег, сминая шлемом оказавшегося на его пути человека в блестящей рыцарской броне европейского образца, но довольно скверного качества. Ну, раз уж шейные позвонки чародея выдержали, а вот то ли наемник то ли обладатель трофейных лат отлетел в сторону, будто мячик, брызгая алым сразу из нескольких сочленений. Мнение окутанного пламенем чародея не переменила даже лестница, о которую он стукнулся головой...И которую собой пробил навылет, затормозив уже о палубу. Когда-то она была предназначена для хранения сыпучих и жидких грузов — на полу остались весьма четкие отметины от десятилетиями стоявших на своих местах бочек и ящиков, да и отдельные зернышки каких-то злаков из щелей между досками никто не удосужился повыковыривать. Однако сейчас емкости исчезли в неизвестном направлении, а в глухом ранее корпусе прорезали дополнительные пушечные порты. Только наполнявшие помещение матросы подкатили к этим отверстиям отнюдь не артиллерию, а похожие на станковые арбалеты деревянные направляющие, на ложе которых уже покоились массивные толстые ракеты... Правда, не металлические, а словно бы сделанные из фанеры или какого-то плотного картона. И пока в боеспособное положение успели привести от силы процентов пятьдесят столь необычных орудий. Обнаружившийся метрах в пятнадцати от русского боевого мага знакомого вида демон-актиния прямо сейчас махал своими щупальцами над разложенными вокруг него ящиками, вычерчивая сразу на пяти поднесенных ему боеприпасах мистические символы, отвечающие то ли за увеличенную дальнобойность, то ли за впечатляющую огневую мощь. Возможно, он мог бы и большее количество одновременно обрабатывать, но примерна половина конечностей твари оказалась занята пропихиванием в многочисленные пасти кровоточащих обрывков человеческого тела. Сам труп, от которого к настоящему моменту осталось совсем немногое, лежал на прямоугольном металлическом подносе с выступающими вверх бортиками, подвинутым вплотную к подошве отвратительного существа. Изделие было дополнительно оснащено двумя парами кандалов, в одном из которых еще покоилась оторванная кисть, и судя по всему являлось специально разработанным для кормления подобных сущностей подносом, позволяющим подавать гостям из преисподней живой обед так, чтобы тот не слишком вырывался и не пачкал своими остатками окружающее пространство. И выглядело оно не новым, пожалуй, смотрелось даже изношенным. От частого употребления. — Главное чтобы самого не зашибло той дрянью, которой османы начинили противкорабельные боеголовки!

Не обращая почти никакого внимания на вражеских матросов, которые от столь наглого вторжения на их территорию человекообразного пылающего болида разразились гневно-испуганными воплями, но в большинстве своем оружие еще достать просто не успели, Олег взмахнул рукой, разворачивая штук пять ракет, ближайших к нему. Сначала чародей вообще хотел ворочать их десятками, благо опыт по использованию телекинеза сразу на нескольких объектах у него имелся весьма солидный, но реактивные снаряды османского производства, несмотря на относительно скромные габариты и непрезентабельный внешний вид, оказались удивительно тяжелыми! Килограмм по сто пятьдесят каждый. Радовало волшебника лишь то, что мудрить с их запуском особо не придется — фитили он мог поджечь легко, причем не с конца, а практически вплотную к разгонной части...Только вот воспламенять их стало как можно больше сразу и подальше от демона — иначе могут успеть потушить. Уж если собрат данной пакости пару десятков элитных штурмовиков умудрялся с грехом пополам блокировать своими рунами, то уж затушить какое-то количество горящих веревочек точно сможет. И во второй раз застать противника врасплох уж точно не удастся.

Первым понял, чем дело пахнет и всерьез отреагировал на угрозу в виде русского боевого мага какой-то мускулистый темнокожий здоровяк с аурой одаренного третьего ранга, судя по всему являвшийся одновременно и одним из главных артиллеристов, и какой-то османской версией богатырей. Несмотря на абсолютно человеческую внешность и явно не парадный пластинчатый доспех даже на вид кажущийся очень тяжелым, он со скоростью пули метнулся к Олегу, местами перепрыгивая через подчиненных, а местами перемещаясь по стенам и даже по воздуху. За счет набранной инерции он в полете проломил сначала и огненный барьер, и созданную защитными амултеами преграду, а после нанес ужасающий по мощи удар коротким острым рогом, внезапно выросшем на плечевом сегменте, однако ни пустить чародею кровь, ни повалить его не сумел, ведь тот вовремя подготовился к столкновению, силой своего магического дара и вшитых в тело левитационных пластин заставив тело оставаться более-менее на прежнем месте и в вертикальном положении, однако оказался крайне близок к успеху. Вдобавок противник после таранного удара плечом умудрился каким-то образом мгновенно перейти в весьма качественный захват, будто обтекая непрошенного гостя и атакуя уже из-за спины. И даже продолжающее пылать вокруг Олега пламя ему ни капли не мешало. Доспех речного егеря подобный натиск-то выдержал с блексом, но вот в конечностях, выворачиваемых под непредусмотренными человеческой анатомией углами, связки начали трещать практически моментально.

— Очень даже неплохо для третьего ранга, — вынужденно признал Олег мастерство противника, который в равных условиях имел все шансы русского боевого мага забороть, несмотря на формальный перевес последнего в магической мощи. А после провернул свою ногу в суставе на сто восемьдесят градусов и активировал невидимое лезвие, врезавшееся в пах находящемуся сзади врагу...И к некоторому удивлению волшебника вскрывшее его тело примерно до середины груди. А ведь он уже мысленно настраивался на то, что этот тип будет в живучести лишь немного уступать демону-рунологу, только-только вытягивающему свои мерзкие щупальца по направлению к потенциальной закуске. — Но вот защита подкачала...Причем не только по богатырским меркам, тут и витязь среднего пошиба бы потрепыхался куда больше!

Палуба баржи, предназначенной для перевозки грузов, имела не один вход с верхней палубы, а целых три и через тот, который находился от Олега дальше всего, сунулся внутрь кто-то из бойцов чародея, судя по очертаниям тела и бронированному хвосту являющийся наемником из племени людоящеров. Однако прошмыгнул в трюм он не в попытке прийти на помощь своему капитану или доставить как можно больше неприятностей османам, а спасаясь от врага. Броня его в куче мест имела явные следы повреждений, оставленных оружием, которое могло испортить даже зачарованные латы, из нескольких наиболее глубоких ран лилась кровь, а стоило ему преодолеть всего лишь пяток ступенек, как откуда-то сверху в спину несчастному прилетел гарпун на цепи. Он не смог пробить нелюдя навылет, но вонзился достаточно глубоко, дабы подчиненного Олега могучим рывком выдернули из трюма, словно рыбу из воды. И чародей без всякого предвиденья мог сказать, что дальнейшая его судьба будет печальной — похоже, до баржи по воздуху добрались элитные бойцы осман, способные на равных сражаться с ударной группой «Тигрицы». В несколько отвлекшегося русского боевого мага ударили струи воды и ветра, созданные находящимися на данной палубе чародеями, которые на фоне толпы простых матросов как-то затерялись несмотря на цветастые длиннополые мантии, явно не предназначенные для работы руками и вообще физической активности. Целью их совместных действий без сомнений являлась попытка убрать огненный ореол, мешающий османским матросам вступить в ближний бой и тем сковать могущественного и хорошо защищенного волшебника, больше похожего на ходячую крепость. Двое османских одаренных колдовали при помощи посохов, усиливающих их чары ранга до третьего, один сжимал обеими руками какую-то сферу, по всей видимости выполняющую в целом аналогичную роль...Только хуже — дующий от него поток воздуха, способный быка оторвать от земли, после знакомства со Святославом смотрелся просто жалко. И даже добавление туда каких-то вполне материальных метательных иголок, выныривающих из широких рукавов, картины не меняло. Совместными усилиями этим корабельным колдунам кое-как удалось даже не затушить постоянно подпитываемый рекой энергии пламенный барьер, а всего лишь разделить его на несколько частей и растащить в стороны, открывая фигуру Олега для атак...И русский боевой маг не стал пытаться восстановить во едино свое волшебство, а использовал его обломки в качестве оружия, резко дергая их в стороны и добавляя еще больше силы, чтобы пламени стало больше. Волной огня чародей отпугнул пытавшихся нахлынуть на него со всех сторон матросов, а молниями, которые извергали боевые артефакты доспеха хлестнул по пучку щупалец инфернальной твари, вытянувшимся на расстояние во много раз превышающее рост самого демона. Вот только чары втянулись без остатка в мистические символы, ярко вспыхнувшие на конечностях гостя из какого-то удаленного уголка нижних планов! Созданное пиромантией пламя исчезло полностью и целиком, словно пирожное из холодильника слезшей с диеты девушки, а вот поглощение разрядов без последствий не обошлось — сразу два живых шланга словно лопнули изнутри, освобождая утративший стабильность и управляемость но все еще смертельно опасный разряд, закружившийся на одном месте и забрызгав все вокруг дымящейся кровью демона, плоть и аппетиты которого не сумели выдержать мощь подобного подарочка. К сожалению, османам уже готовящимся атаковать Олега буквально со всех сторон совсем ничего не досталось, да и щупалец человекоядный рунолог имел еще более чем достаточно и потому боевому магу спешно пришлось использовать второй из своих козырей, приберегаемых на самый крайний случай. Конус холода обрушился на почти уже достигшие чародея отростки, отбрасывая их и лишая всякой подвижности, а заодно промораживая до смерти несколько десятков бросившихся вслед за начальником в ближний бой матросов и здорово притормаживая остальных внезапным осознанием своих перспектив. Десяток выстрелов со смехотворной дистанции и пару ударов в спину чем-то тяжелым и острым чародей все равно получил, однако на фоне возможных неприятностей эти мелочи внимания практически не заслуживали.

— Подсобить, капитан?! — Сверху почти на голову Олегу плюхнулась фигура человека в броне, так густо перемазанная кровью, опилками, перьями и какой-то черной жижей сильно напоминающей мазут, что чародей, прекрасно знающий всех своих подчиненных в лицо и по именам, даже не понял — кто это. Однако говорил он на русском, на голове таскал самурайский шлем и в одной руке сжимал автомат, а во второй зловещего вида обсидиановый кинжал, которые их подземного города царства Кащеева его подчиненные едва ли не мешками вывозили. Древнее оружие мгновенно вонзилось в бок противника, пытающегося второй раз резануть саблей спину владельца «Тигрицы», и тот прямо на глазах стал усыхать, будто старея на десяток лет каждую секунду. Коэффициент полезного действия артефакта-вампира конечно являлся относительно скромным, но можно было не сомневаться — если у убийцы имелись какие-нибудь незначительные раны, синяки или просто усталость, то через пару мгновений их уже не будет.

— Если только немножко, — продолжил свое дело Олег, поправляя еще несколько изготовленных к бою ракет так, чтобы они смотрели не точно в проем пушечных портов, а немного в сторону. В стену судна, столкновение с которой обязательно вызовет детонацию реактивных боеприпасов, которые вряд ли имели волшебный аналог хитрой электроники, не дающей взорваться слишком близко к месту запуска или способную на распознавание по типу: «свой — чужой». Нет, изготовить подобные прибамбасы местные умельцы без сомнения могли, однако снабжать ими сотни одноразовых взрывных устройств на дрянной мобилизованной барже никто бы не стал из по причинам экономической целесообразности. Парочку посланцев смерти, вылезших из направляющих своего ложа и вставших под углом, схватили и немедленно вернули на прежний курс оказавшиеся рядом артиллеристы, но незначительное перемещение еще трех осталось вроде бы незамеченным, поскольку все смотрели не на них, а на русских боевых магов. И активно пытались их убить, конечно же. — Я уже заканчиваю...

В руках чародея из хранилища со свернутым пространством появилась пара бочонков с зажигательной смесью, которые он метнул в демона, рядом с которым были складированы целые ящики ракет...И в один из них, едва-едва успевший выбраться за те пределы, в которых защитные амулета Олега останавливали или как минимум ослабляли вражеские атаки, немедленно угодил сноп картечи, выпущенный каким-то матросом из короткого обреза, который он в боевой обстановке таскал с собой даже во время работы. Вряд ли это примитивное ружье использовало зажигательные боеприпасы, скорее уж просто куски рубленного свинца или какого-то иного металла, трущиеся изнутри о дуло, умудрились за время своего короткого но очень быстрого путешествия по стволу раскалиться докрасна. Результат от этого не изменился — сваренная алхимиками дрянь не выдержала такого надругательства, полыхнула и взорвалась, разбрасывая пылающие брызги во все стороны стразу. Неимоверным усилием воли Олег сумел то ли взять устремившуюся в его направлении часть полыхающей жидкости под контроль, то ли затормозить её в воздухе при помощи телекинеза, остановив этот волшебный напалм от того, чтобы забрызгать его самого и его союзника, однако вся палуба рядом с ними мгновенно оказалась охвачена огнем. И потолок тоже — высота помещения едва-едва позволяла путешествовать по нему человеку среднего роста не сильно склоняя голову, а потому мгновенно начавшийся пожар стал распространяться во все стороны сразу по двум плоскостям. Причем очень быстро. То ли сей мобилизованный грузовоз вообще никогда за годы эксплуатации не знакомили с пропитками, предотвращающими или как минимум затрудняющими возгорание, то ли происходила обработка во времена молодости судна, когда в данном мире еще и в помине не было ни самого Олега, ни даже его предшественника.

— Пора сваливать! — Весьма благоразумно решил его подчиненный, метнул веером пяток гранат и воспарил по направлению к дыре, ведущей наверх. Олег, конечно же, сразу же последовал за ним, напоследок напоследок силой мысли воспламеняя фитили ракет тут и там. Второй бочонок с зажигательной жидкостью, увы, оказался потрачен напрасно — демон явно не желающий подвергаться физиотерапии, связанной с быстрым и экстремальным нагревом, залил его потоками то ли пены, то ли жидкой паутины, материализуя те при помощи десятка вычерченных рун. Но имелась серьезная надежда на то, что абсолютно все реактивные боеприпасы он подобным способом обработать не сможет или не успеет.

Все-таки воспламенение специально подготовленных для воспламенения веревочек, пропитанных чем-то горючим, давалось опытному пироманту легче чем моргание, а часть изготовленных к бою лафетов находилась на противоположенном конце трюма, куда щупальца монстра банально не дотянутся. — За мной!

— Есть! — Радостно согласился боец, тоже спешно начиная набирать высоту, несмотря на какого-то османского берсеркера, с кинжалом наперевес кинувшегося ему в ноги и повисшего на бронированном ботинке. Удары лезвия раз за разом обрушивались на голени, бедра и пах, однако урон пока наносили главным образом моральный — простой сталью, причем возможно далеко не лучшего качества, амуницию ударного отряда Олега требовалось и в идеальных-то условиях пилить и резать как минимум минуты три, чтобы добраться до находящейся внутри плоти, а когда носитель доспеха еще и пытается весьма активно пинаться на лету, то подобная задача и вовсе разом переходила в категорию практически невыполнимых. — Отцепись, паразит! А то хуже будет!

Однако матрос не отцепляться не желал, с ловкостью обезьяны продолжая висеть на прежнем месте и даже умудряясь уклониться от парочки взмахов обсидиановым кинжалом. То ли он по жизни оказался весьма упрямым, то ли его изрядно напрягали языки пламени, оставшиеся внизу, к которым один за другим стали примешиваться взрывы. Мощные взрывы, сотрясающие собою всю грузовую баржу. Ракеты, сейчас стартующие внутри судна в короткий полет дл ближайшей стенки, может и уступали пушкам в дальнобойности и боевой мощи, а иначе их бы использовали наравне с артиллерией, однако они все же были предназначены для использования в полноценном воздушном бою, то есть имели противокорабельный калибр. И сейчас на их пути не стояло ни магических барьеров, ни даже крепкого корпуса, а потому каждая детонация наносила старенькому грузовозу огромный ущерб...Ну а живых на покинутой палубе, ну может за исключением демона и османских колдунов, скорее всего не осталось уже после первого взрыва, ибо ударная волна в замкнутом пространстве — страшная штука. Помог подчиненному Олега освободиться от этой ноши случай — счастливый или не очень, это уж как посмотреть. Эсминец, который волшебник поджег немного раньше, давно уже горел вовсю и утратил возможность к самостоятельному полету, но продолжал находиться в воздухе, поскольку рухнул на судно того же класса. А столкнуть его у команды почему-то не получилось, хотя они наверняка и пытались...И сейчас корабль, в недрах которого пламя добралось до хранилища пороха несмотря на действие противопожарных чар, наконец-то взорвался, разбрасывая во все стороны пылающие обломки и создавая очень даже серьезную ударную волну. Несмотря на то, что до места катастрофы было больше километра — тот, кто управлял баржей, постарался отвести судно подальше от столь опасного соседа, тряхнуло находящихся в воздухе людей все равно здорово, впечатав в палубу грузового судна и протащив несколько метров по окровавленным доскам.

— О! Олег! — Обрадовался бледноватый и почему-то непрестанно подергивающий левым плечом Стефан, практически к самым сапогам которого подтащило чародея. Могло бы подтащить и вообще вплотную, но пространство вокруг сибирского татарина польского разлива представляло из себя ту еще полосу препятствий, будучи обильно захламлено вражескими трупами. И дружескими, кажется, тоже. Откуда-то из подножия горы тел высовывалась руки с оплавленными обломками самурайских катан. С вероятностью процентов в девяносто эти трофеи достались русским солдатам на поле боя, поскольку японские рыцари-маги весьма трепетно относились к своему оружию, и на предложение какого-нибудь османского купца продать им сей предмет воинской гордости, скорее всего, ответили бы внеплановой тренировкой по отрубанию голов. Олегу оставалось лишь надеяться, что обе конечности принадлежат одному и тому же человеку, пытавшемуся фехтовать двумя клинками разом, а не разным бойцам, которых одинаково подвело сие экзотическое оружие. — А я уже хотел было идти тебя искать...Смотри, нам, похоже, жопа пришла...Что делать будем?!

Проследив за направлением, в котором была вытянута рука толстяка, Олег мысленно полностью согласился с его оценкой ситуации, заодно в голос выругавшись. Шарообразное построение русского воздушного флота стало значительно ближе...И оно разваливалось на части, поскольку летучие корабли один за другим теряли управляемость и высоту, не выдержав непрерывного артиллерийского обстрела с разных сторон, к которому теперь присоединилась и разрушительная сила высшей магии. Сотканные из крайне подозрительного на вид черного дыма тенета возникали из ниоткуда, окутывая собой то одно, то другое судно, и всего лишь нескольких секунд их объятий хватало, дабы жертва с грацией падающего кирпича начинала стремительный спуск. Причем покинуть терпящие бедствие летательные аппараты толком никто не пытался! С парящих линкоров били лучи света и струи огня, которые выжигали темную хмарь, но на один корабль, который получалось отстоять, приходилось еще два, о которых позаботиться просто не успевали! За очень короткое время, понадобившееся Олегу и его подчиненным на выведение из строя трех вражеских летательных аппаратов, русский воздушный флот успел сократиться процентов на пятьдесят! Или даже больше, если считать те суда, которые выбились из общего строя и двигались кто куда, лишь бы подальше от своих товарищей по оружию, чье число стремительно сокращалось! И османы по беглецам не стреляли. Пока. Видимо они рассчитывали сначала сломить сопротивление тех врагов, кто еще пытается огрызаться, а уже потом пуститься в погоню за улепетывающими летательными аппаратами с целью принудить их к сдаче или хотя бы относительно аккуратно вывести из строя, пользуясь своими преимуществами в численности, дальнобойности и быстроходности. Вероятность того, что у них все получится, оракул-самоучка оценивал процентов в девяносто пять — девяносто девять. А вот свои шансы на выживание он прикинуть прямо сейчас как-то затруднялся, но виделись они ему в лучшем случае призрачными...

Глава 5

О том, как герой готовится к запуску сердца, шевелит извилинами и намеревается ради выживания отсечь все лишнее.

Олег попытался нашарить взглядом «Тигрицу» среди избиваемого буквально со всех сторон русского флота...И не сумел это сделать. На секунду сознание чародея затопил ужас столь огромный, что где-то на периферии сознания мелькнула мысль о необходимости в ручном режиме запустить сердце, которое явно не билось мгновение или два...Но потом глаза волшебника зацепились за судно знакомых очертаний, выглядящее вполне себе целым. Возможно даже невредимым — рассмотреть подробности мешали мерцающие барьеры, явно выведенные на закритичный режим работы и меняющие ударные темпы износа оборудования на дополнительные проценты эффективности. Только вот находилось оно не в том месте шарообразного построения, где было раньше и даже не в другой его части, а на значительном удалении от остальных летательных аппаратов. Двигался эрзац-крейсер в общем-то тем же курсом, что и остальные, однако стремительно набирал высоту и сейчас до него союзникам по вертикали оказалось уже километра два, если не больше.

Мощный взрыв, случившийся этажом ниже, разметал в стороны громадный кусок палубы практически под самыми ногами Олега, а ударная волна и разлетающиеся во все стороны осколки попытались вторично за очень короткое время зашвырнуть чародея куда подальше. Но на сей раз устоять ему все-таки получилось, вернее воспарить, стабилизировав себя в пространстве относительно прежних кооридант благодаря работе левитационных артефактов. И даже полутораметровый огрызок доски с торчащими гвоздями, разбившийся в щепу о правую ногу боевого мага, его особо не поколебал. А вот Стефана внезапная детонация ракеты противокорабельного калибра отправила кувырком прямо за борт судна...Впрочем, секунды через три сибирский татарин вернулся обратно, разве только в еще более скверном настроении, чем раньше, отплевываясь во все стороны сразу и извергая громогласную ругань на русском, польском и китайском языках. Столь экстремальная акробатика оставила упакованного в доспехи экстра-класса истинного мага в основном невредимым, но в падении толстяк умудрился как следует проехаться лицом по чьим-то основательно распотрошенным останкам, и теперь его лицо благоухало отнюдь не розами, а у кариозных бактерий в полости рта мог появиться конкурент в виде кишечной палочки.

— Вурфамтакммшаршарар!!! — Громкий рев, раздавшийся относительно недалеко от Олега, моментально привлек к себе его внимание. Как опытный боевой маг он просто не мог проигнорировать источник столь громких и подозрительных звуков, а как целитель профессионально заинтересовался человеческой глоткой, что сумела такое произнести, да еще и на одном дыхании. Впрочем, как он понял уже пару секунд спустя, глотка то была не совсем человеческая — с кормы судна на многоместном ковре-самолете, окруженном магическим барьером, взлетел круг из дюжины османских заклинателей. Большая их часть была богато одетыми седобородыми людьми почтенного возраста и упитанного телосложения, которые смотрелись на поле боя столь же уместно, как оседланная корова на ипподроме, но в центре драл глотку и потрясал магическим посохом широкоплечий синекожий джин, в ярко надраенных бронзовых доспехах и с кучей шрамов на лице, являющейся единственной открытой частью тела. — Хузакрыакхидъ!

Повинуясь завыванием синекожего, видимо бывшего местным капитаном, решившем напоследок подгадить вражескому десанту, реальность над палубой баржи дрогнула, впуская в мир нечто большое, трепещущее, пульсирующее, похожее на громадный клубок червей или живой мозг, напряженно шевелящий извилинами...Руки Олега сработали едва ли не быстрее разума, извлекая из пространственного хранилища все имеющиеся там запасы святой воды и швыряя сию субстанцию в подозрительную дрянь инфернального происхождения. Церковники данной жидкостью в храмах торговали весьма охотно и могли предоставить желающему практически любой объем запрошенного товара...Ведь в большей своей массе он утрачивал свои чудесные свойства за считанные дни, если не часы. В специальной же одноразовой таре, которую изготавливали и реализовывали они же, данная проблема становилась не существенной, и срок хранения мог измеряться веками, если не тысячелетиями...И цену за подобный продукт носители ряс драли по-настоящему безбожную!

Полтора десятка хрупких стеклянных фиалов, обильно расписанных золотыми строчками молитв то ли на латыни, то ли на древнегреческом, замерли в воздухе, перехваченные видимо волей воплощающейся сущности. Но кто-то из бойцов оперативно влупил по ним слабенькими, однако вместе с тем и крайне техничными чарами воздушного кулака, заставив сгусток уплотненного воздуха на едва уловимой глазом скорости по очереди разбить изготовленную в храмовых мастерских тару, выплескивая её содержимое на неготовую к такому повороту тварь. Эффект не замедлил появиться — частота пульсаций усилилась, и то ли извилины то ли черви стали шевелиться или вернее трястись в агонии куда быстрее, начав лопаться по швам и брызгать во все стороны тонкими струйками кипящей крови. Непонятно каким местом испустив визг, напоминающий скрежет металла, вызванный османским чернокнижником союзник ретировался туда, откуда пришел, так никому и не успев причинить вреда. Правда, сам джин с компанией своих помощников свалил на личном ковре-самолете еще быстрее. Вслед им, конечно же, стреляли, причем довольно активно, однако защитные барьеры тканевой версии спасательной шлюпки оказались очень даже неплохи, выдержав и парочку молний, и огненный шар, и копье праха. А от пулеметной очереди сие транспортное средство так и вовсе увернулось, заложив крутой вираж, во время которого бороды османских чародеев напрочь перекрыли им зону видимости, встопорщившись по направлению к земле.

Корабль то и дело содрогался от внутренних взрывов, но разваливаться на части вроде не спешил, пусть даже через щели в досках пола густыми струйками валил дым. Судя по всему демон-рунолог и союзные ему артиллеристы смогли предотвратить детонацию большей части боеприпасов с подожженными фитилями, а несколько пропущенных им ракет хоть и нанесли судну ужасающей ущерб, добив всех матросов, но по большому уничтожили лишь одну палубу, расположенные выше или ниже части судна всего лишь изрядно повредив. Алхимреактор с прочей жизненно важной инфраструктурой хоть и могли оказаться затронутыми, но видимо уцелели, да и пороховой погреб возгораний видимо пока избегал. В общем, время на эвакуацию у Олега и его подчиненных вроде бы имелось, а возможно летательный аппарат и вовсе не будет уничтожен, если оставшиеся члены экипажа включатся в борьбу за живучесть и сообща одолеют пожар...Однако учитывая количество погибших, вероятность данного развития событий без помощи со стороны вряд ли могла считаться слишком большой. Верхняя палуба грузовой баржи оказалась обильно завалена телами — для участия в масштабном сражении крупногабаритное судно явно приняло на борт дополнительные силы, и помимо примерно сотни матросов в удобной для работ тканевой одежде здесь встретило минимум вдвое большее количество вражеских солдат. Не самых худших — судя по экипировке и телосложению, султан не экономил на их снаряжении или кормежке. Однако подчиненные Олега превосходили их во всем, кроме количества и щедро пользовались гранатами, автоматическим оружием или артефактами, способными на площадные магические атаки. Большая часть трупов была убита минимум трехкратно — уже выведенные из строя враги попадали под раздачу практически наравне с теми, кто еще оставался на ногах, и при малейших сомнениях абордажники пускали в ход тяжелые калибры, действуя с гарантией. Но в массе более-менее обычных регулярных войск встречались офицеры или просто ветераны, способные противостоять им с куда большей эффективностью. Или же их противникам просто везло. От первоначального отряда в полусотню бойцов сейчас осталась в лучшем случае половина, основательно потрепанная, несколько выдохшаяся и успевшая растратить часть своих козырных карт половина....

— А вот каких-нибудь аналогов радиосвязи у бойцов нет...Ну, если не считать возможности передать сообщение с каким-нибудь призванным духом, но это только для шаманов, ненадежно, да и времени много занимает... — Призадумался Олег, внезапно почувствовав угрозу и пригибаясь, дабы в него оказалось сложнее целиться. И первая пала пуль действительно прошли у чародея над головой. Жаль только потом стрелок сориентировался и перенес прицел ниже. — Наверняка ведь кто-то из отсутствующих жив и боеспособен, просто потерялся, не успев уследить за тем, куда ломанулись остальные...А кто-то и погиб по той же причине, попав в окружение или не успев сбежать с судна, которое готовится взорваться...Потерявших мобильность бедолаг я мог бы попытаться экстренно поставить на ноги, если бы добрался до них вовремя — да только как их в этой свистопляске отыщешь? И сами на помощь позвать способны лишь при большой удаче, ведь тут до того, кто в двух шагах доораться-то проблема...

— Ааа! — С тонким злобно-испуганным визгом, достойным если и не пикирующего истребителя, так заходящего на вынужденную посадку боевого кукурузника прибывший не иначе как с соседнего судна авиатор, надвигался на чародея, в упор расстреливая свою цель сразу из двух массивных револьверов. И судя по силе, с которой били пули по сегментам древних лат, защитные барьеры брони русского боевого мага исчерпали все или почти имевшиеся резервы энергии. Пробить их свинец все равно не мог, да и боли чародей не чувствовал, но каждое попадание оставляло после себя синяки, а то и трещины в костях. Регенерация подобных травм прямо в бою не вызвала бы особых затруднений, но она все-таки истощала запасы сил и отвлекала внимание...А еще, если бы этот османский летун оказался вооружен чем-то более серьезным, то и проблем бы он доставил куда больше. Впрочем, конкретно этого теперь в любом случае можно было выбросить из головы — после удачного захода в атаку он удалялся прямолинейно и равномерно на весьма приличной скорости. Но короткая автоматная очередь, выпущенная кем-то из бойцов, оказалась все равно быстрее. Кажется, первую пару пуль защитные барьеры остановили...Но из спины авиатора все равно полетели какие-то темные клочки, а сам он взмахнув руками и обмякнув штопором устремился вниз.

Воздух был не сказать, чтобы чист от вражеских подкреплений, однако количество человекообразных летающих объектов в зоне досягаемости пистолетного выстрела по меркам Олега являлось приемлемым. Сотня, может больше, может меньше...Одни падали убитыми, другие разворачивались обратно или просто старались держать дистанцию, третьи поднимались в воздух с кораблей остального османского флота или передислоцировались от иных летательных аппаратов, где десант уже оказался задавлен....Причин же, по которым количество целей для упражняющихся в зенитном огне бойцов оставалось относительно небольшим, могло оказаться много. Возможно, способный передвигаться по воздуху резерв на данном участке поле боя уже оказался выведен из строя. Возможно, авиаторов осман отвлекал находящейся неподалеку легкий крейсер, на котором весьма активно воевали с другим десантным отрядом, судя по разноцветным вспышкам, крикам и падающим за борт телам, камнями падающими к далекой земле. Возможно, окутанная дымом баржа выглядела так, будто она вот-вот взорвется или как минимум полыхнет прямо вся, и потому воины султана не горели желанием лезть под её все еще работающие защитные барьеры, дабы разбираться с наглыми русскими. А возможно пяток ручных пулеметов, удерживаемых руками его подчиненных и вполне эффективно используемых в качестве зенитных орудий, достаточно активно сокращали количество противника в зоне досягаемости, дабы у капитана «Тигрицы» имелось несколько секунд на то, чтобы как следует подумать.

И без того невеликие шансы на победу в бою таяли как дым с каждым кораблем русского флота, который оказался выплюнут из объятий темных тенет без признаков жизни на борту или пускался наутек. Если до начала сражения подданные султана имели более чем двукратное преимущество в количестве вымпелов, сейчас оно стало семи- или даже восьмикратным. Битва была проиграна, оставалось попытаться спасти свою жизнь, по возможности минимизировав потери. О том, чтобы своим ходом долететь до почти уже скрывшейся в облаках «Тигрицы», воссоединиться с остальной командой и выйти из боя под защитой её барьеров и прочного корпуса не могло быть и речи — Святослав бы справился, если бы дополнительным грузом себя не утруждал, но среди штурмовиков столь талантливых аэромантов конечно же не было. В открытом небе их собьют как уток. Следовательно, требовался транспорт, с которым шансы на побег стали бы математически существенными. Однако даже если угнать более-менее неповрежденное и быстроходное судно, противник все равно будет располагать кораблями того же класса в больших количествах и с более профессиональной командой, в том числе профессиональными магами воздуха. Если чего-то не придумать, их догонят, причем скорее рано чем поздно...Мудрить с курсом бесполезно — нет рядом союзных сил, а если есть где-нибудь поблизости наземный объект, где беглецы могли бы попробовать затеряться и отсидеться, то Олег про него просто не знает. Переть в случайно выбранном направлении наобум на максимальной скорости, которую только получится выжать? Можно, но полагаться лишь на везение — играть в русскую рулетку, где барабан револьвера забит почти под завязку. И что остается? Если в стороны или вниз уходить смысла нет, то может вверх, пусть не на саму «Тигрицу», но по её следам? Попытаться взобраться в верхние слои атмосферы, где обычные люди либо задохнутся, либо замерзнут, а вот одаренные стуча зубами и падая в обмороки, продержатся кое-как? Так ведь воюют они как раз с османами, чуть ли не главными любителями подобной тактики...Хотя...Вражеский флот ведь составляют не мобилизованные рейдеры, что приспособлены для незаметных перемещений и стремительного бегства! Султан в кратчайшие сроки построил эсминцы — не столь рентабельные и пригодные для действий на вражеской территории, но зато дешевые и многочисленные! Он ведь сам лично совсем недавно побывал в энергетическом сердце одного такого летательного аппарата, явно построенного серийно! И не видел там ничего похожего на контуры обогрева трюмов или систему обогащения воздуха кислородом!

— Нам нужно захватить еще одно судно, и на нем попытаться уйти в верхние слои атмосферы, а уже потом пробиваться к своим! — Принял наконец-то решение Олег, запуская огненную стрелу в очередного вражеского летуна, спешившего к ним со связкой гранат. Та попала туда, куда чародей и метил — во взрывчатку. Детонацией распылило и самого османского одаренного и еще двоих коллег, чуть отставших от лидера. Правда, атаковали они пятеркой, но четвертый нарвался на снайперский выстрел от Стефана и продолжил полет несколькими кусками: отдельно туловище, отдельно ошметки головы, которые от шеи крупнокалиберная зачарованная пуля просто оторвала. — Это не подойдет — слишком медленное, горит и может вообще вот-вот взорваться! Нужен эсминец, а лучше какая-нибудь быстроходная яхта или вообще курьер!

— Ну, у тебя и запросы, капитан, — с присвистом сплюнул кровавую слюну темнокожий боец родом из Мексики, отвлекаясь от того, чтобы заваливать в себя содержимое какой-то бутылочки с алхимическим зельем. — Где ж мы тут тебя курьер отыщем?!

— Эсминец тоже сойдет, — снизил планку запросов чародей, тревожно поглядывая на остатки русского флота. «Тигрица» снижаться не спешила, а окончательно пропала из зоны видимости, скрывшись за облаками. И в общем-то Олег такое тактическое решение мог только поприветствовать — пусть орудия их сослуживцев еще посылали снаряды в осман, но это была уже агония сравнимая с трепыханиями волка, которому пулей перебили хребет. Клыки по-прежнему остры, но до чего-нибудь важного они теперь уже не сумеют дотянуться. Оба парящих линкора пока еще держались в воздухе, разбрасывая в стороны снаряды и боевую магию, но выглядели порядочно потрепанными. А вот броненосец остался всего один...Его собратья, как и эсминцы, приказали долго жить и либо уже успели превратиться в лежащие на земле обломки, либо прямым курсом шли на столкновение с грунтом. Хорошей новостью мог считаться лить тот факт, что высшая магия больше не терзала летательные аппараты. Видимо те дымные тенета представляли из себя действительно энергозатратное волшебство, раз османские чародеи им больше не пользовались....Только вот и Савва с учениками вряд ли сейчас могли показать чудеса эффективности, ну или чудеса своей древней веры. Волхвы определенно вымотались, сначала работая над массовой телепортацией, а потом вступив в противостояние с чернокнижниками султана.

— Не думаю, что мы сумеем захватить еще одно судно, выкосив его команду. Я так точно в бой еще раз не пойду — после того, как какой-то сморчок бородатый посмертными чарами проклял, ноги почти не шевелятся, да и руки будто свинцом налились. Вам придется меня либо нести, либо бросать...Но даже если с захватом какого-нибудь эсминца дело выгорит, оторваться от остального османского флота черта лысого получится... — Стефан медленным и осторожным движением вскинул к плечу винтовку, начал стал стрелять до тех пор, пока не опустошил её магазин, а затем принялся стремительно перезаряжаться. Руки его, правда, дрожали так сильно, что выронили магазин, однако Олег тот час же поймал тот телекинезом и вернул обратно в трясущиеся пухлые пальцы. — Ты не забывай, большинству десантных групп до нашей было как наглой мыши до битого жизнью уличного кота... Их додавят минут через пять, максимум десять...И вся османская элита, которая осовободится, пойдет искать кого тут еще можно побить во славу султана и с прибылью для собственного кошелька...

— Предлагаешь еще немного потрепыхаться для виду, а после поднять белый флаг? — Скептически хмыкнул Олег, прикидывая жизнеспособность данной стратегии. И шансы на выживание у него и его подчиненных в общем-то...Не равнялись нулю. Да, османский рынок рабов всегда был рад одаренным невольникам, и чем больше ранг у пленника, тем лучше для точащих жертвенные кинжалы чернокнижников и их деловых партнеров. Однако подданные султана помимо всего прочего славились своей алчностью и практичностью. Если за истинного мага близкие ему люди готовы заплатить выкуп, сравнимый с ценою двух-трех одаренных подобной мощи, то подавляющее большинство хозяев живой собственности не будут резать пленника на алтаре. В конце-то концов, они же не враги себе и своим интересам? Видного аристократа или известного военного деятеля, попившего подданным султана немало крови и испортившего настроение влиятельным персонам, могли демонстративно казнить или из принципа превратить в пускающее слюни неразумное животное. Военную необходимость тоже не стоит сбрасывать со счетов — усиление за счет задобренного щедрой трапезой демона сегодня может показаться каким-нибудь генералам важнее груды золота через год. Но, тем не менее, Олег со своими подчиненными имел шансов на успешное возвращение домой в десятки раз больше, чем представители нижних чинов или какие-нибудь невезучие ведьмаки из состава русского летучего флота.

— Предлагаю переделать эту баржу в курьер, быстренько отломав от корабля все кроме части каркаса, алхимреактора, двигателей и щитов. — Идея сибирского татарина была безумной...Но интуиция и разум говорили чародею, что технически она жизнеспособна. Большое грузовое судно не могло не иметь достаточно эффективных чар, держащих его в воздухе. И если бы оно вдруг раз в десять похудело...Нет, курьером такой кораблик конечно же бы не стал. Но вот шансы уйти от эсминцев все-таки появлялись. — Судно же все равно немного взрывается и горит? Так кто нам помешает еще чуть-чуть раскурочить его целенаправленно? Только желательно делать это так, чтобы со стороны процесс походил не на подготовку к побегу, а на обычную во время такой битвы катастрофу...

Глава 6

О том, как герой радуется чужой предусмотрительности, добывает магией свежий воздух и не обращает внимания на немыслимые безобразия.

Стефан и еще десяток бойцов остались на верхней палубе — отгонять случайных летунов, а остальные во главе с Олегом двинулись в трюм. Чародей не думал, что ему придется возвращаться обратно в то помещение, где он устроил натуральную бойню, а потому о сохранности лестницы и не заботился. И теперь на месте проема ведущего вниз плясали жадные языки пламени...Которые пиромант усилил, сорвал со своего места и погнал вперед, обнажая тлеющие обломки и дымящиеся трупы, источающие смрад жженых тряпок и паленого мяса. Покорная его воле стихия расчищала дорогу, выжигала те части дерева, в которых шел процесс горения до состояния угля, в котором новый огонь уже не зародится. С каждым шагом волшебник очищал десятки квадратных метров, отвоевывая все большую и большую часть трюма для своих людей, которым предстояло заняться процессами агрессивного демонтажа. Воздухом трюма все равно дышать нормальному человеку не рекомендовалось — содержание углекислого газа и образующих дым частиц явно на порядки превышало норму, но одаренные подчиненные Олега являлись ребятами крепкими, да и смоченные водой тряпки на носы натянули уже все, кто не имел более надежных фильтров.

— Здесь ничего не трогаем, идем ниже. Верхнюю пару палуб сносить будем гарантированно и целиком. — Коротко распорядился Олег, топорами прорубая путь ниже. Взрывы нескольких ракет много чего порушили, много чего подожгли и убили каждое находившееся здесь существо, включая демона, усохшего в огне минимум вчетверо. Даже некоторые кости его жертв наружу показались, прорвав скукожившуюся плоть. Однако пламя распространялось все-таки медленнее, чем могло бы если бы жрало обычную сухую древесину. Очевидно владелец далеко не нового судна заботился о своих материальных активах и не пожалел денег на алхимическую пропитку досок. И пусть она вряд ли была особо качественной, а обработка проводилась довольно давно, но все равно чародей сейчас очень радовался его предусмотрительности. — Все равно те руны, которые держат судно в воздухе находятся главным образом на днище. Ну а снижающие вес конструкций нам и не нужны, если этих самых конструкций не будет.

— Щиты потеряем, — осторожно заметил ему из-за спины кто-то из бойцов, вскидывая к потолку короткий металлический жезл. Пламя жадно набросилось на магический инструмент, обвилось вокруг него и словно бы сконцентрировалось в тугую готовую рвануть сферу...Которая стрелою вылетела в ближайший пушечный порт. Далеко не один только Олег в команде баловался пиромантией, пусть даже остальным одаренным развивающим данную ветвь волшебства и сложновато было сравниться с капитаном в контроле или мощности воздействия. — В верхней полусфере так точно.

— Ничего не поделаешь, скорость важнее. — Пожал плечами чародей, спрыгивая в громадную дыру, оставшуюся не иначе как от детонации какой-то ракеты. Пройти вниз обычными маршрутами больше не было физическеой возможности — те лестницы, которые не обрушились ярко пылали, стремительно обращаясь в головешки и обещая рухнуть, стоит лишь на них вступить ноге человека. — Была бы у нас хотя бы пара часиков — можно бы было действовать аккуратно с сохранением максимального функционала, но за пять-десять минут отыскать все эффекторы щитов, извлечь их и установить в новое место все равно нереально.

Сама возможность произвести экстренный демонтаж большей части грузовой баржи в рекордно сжатые сроки Олегом даже не ставилась под сомнение. В конце-то концов, ломать — не строить! И пусть людей у него маловато, но темпы работы все равно будут способны заставить хором разрыдаться пяток плотницких артелей, стайку голодающих бобров и даже команду сидящих на попиле бюджета чиновников. Залитые боевыми стимуляторами одаренные, трудящиеся ради спасения собственных жизней, будут носиться как электровеники, делая минимум по одному взмаху зачарованным клинком в секунду. А у подчиненных чародея если и есть какое-нибудь лезвие, которое не способно прорезать обычное дерево, словно нагретое масло, то это какой-нибудь засапожный нож, нужный исключительно для расчленения колбасы и пластания хлеба. Волшебные кинжалы — безусловно штука хорошая, но в кухонном деле не такая уж и полезная, ибо ими легко поцарапать стол, разрубить миску или добавить к корабельному пайку свой собственный палец, ненароком отмахнутый мимолетным движением артефакта. Да и про либеральное использование взрывчатки в целях ускорения процессов демонтажа забывать не стоит...В общем с уничтожением корпуса и несущих конструкций подчиненные Олега должны были справиться. Успеют ли они это сделать раньше, чем османы разделаются с остатками русского флота и не обрушат ли случайно перекрытия себе на головы — уже другой вопрос.

Вторая палуба была практически копией первой, разве только вместо лафетов для ракет здесь стояли пушки, а разрушений и трупов тут было поменьше. Зато громоздились натуральные сугробы из уже знакомой бурой пены, которой находившийся тут демон-рунолог видимо пытался бороться с обступающим его со всех сторон огнем. Пламени он так и не сдался, сдохнув в итоге не от жара, а от несварения желудка. То ли пытаясь собрать побольше сил для противостояния пожару, то ли желая нахапать побольше добычи и смыться на свою инфернальную родину чудовище атаковало находившихся рядом с ним людей. Все подножие существа, похожего на актинию, было завалено свежими обрывками плоти, которую щупальца жадно пихали в многочисленные пасти...И кто-то из пожираемых живьем осман припас в рукаве козырную карту на случай размолвки с инфернальным союзником, а может и просто разжился когда-то по случаю полезным в данной ситуации артефактом. Из полупрозрачных недр демона во вспышках теплого белого света просматривался кинжал, судя по всему закинутый в рот монстра прямо в ножнах и потому не выплюнутый немедленно, а проскользнувший внутрь по пищеводу. Но потом чехол для лезвия растворился и оружие, определенно созданное некогда на погибель всякой разной потусторонней пакости или хотя бы живым мертвецам, явило свою силу, губительную для пришельца с нижних планов. Весьма вероятно похожий на морского обитателя выходец из преисподней умел отрыгивать те частицы своих жертв, которые не мог просто переварить. Но на сей раз сделать он этого банально не успел, поскольку его принялось разъедать и иссушать изнутри враждебной энергией. В отличие от своего сородича этажом выше данный монстр почти не обгорел...Но мертв он оказался ничуть не менее основательно, ибо высох подобно вяленой вобле.

— Захватите кинжальчик, пригодится, — буркнул чародей, ломая пол под ногами при помощи топоров. Он почувствовал в стене рядом с собою наполненный силой энерговод, и жила по которой прямо сейчас текло вполне достойное количество волшебства уходила куда-то вниз. А еще оракул-самоучка чувствовал опасность. Впрочем, он последнее время её почти все время чувствовал — все-таки бой идет кругом, однако сейчас ситуация виделась даже хуже, чем обычно. Только вот времени на поиск обходных манеров не имелось, и потому пришлось ограничиться попыткой напрямую направить в защитные артефакты хоть какие-то крохи энергии, нанося ущерб их целостности, но получая дополнительные шансы для себя. Приди атака с какого-нибудь одного направления, волшебник бы еще попробовал её остановить или перенаправить, но на захваченном и частично горящем корабле во время масштабной битвы прилететь могло буквально со всех сторон, а потому чутью на опасность несколько пасовало. — И порох со снарядами по возможности соберите, если место есть в пространственных хранилищах...У кого-нибудь барьеры еще не разряжены? Тогда прыгайте первыми!

Алхимреактор, расположенный по соседству со складом топлива, обнаружился на третьей сверху палубе. Это был не совсем геометрический центр судна, поскольку ниже находился лишь еще один ярус трюма, но Олегу данное обстоятельство играло только на руку. А вот что несколько затормозило исполнение плана — так это наличие в данной части судна живых членов экипажа. Почти ослепших от дыма, постоянно кашляющих, не слишком-то многочисленных, но настроенных очень и очень решительно. Стоило лишь чародею спрыгнуть в продленную дыру вслед за своими подчиненными и приземлиться на ноги, как по их маленькой группе хлестнула картечь, ударившая прямо через тонкую фанерную стенку и разорвавшую её в клочья. В Олега угодило всего два или три кусочка металла, прорвавших распавшийся барьер, но силы синхронных ударов почти хватило на то, чтобы заставить готового к неприятностям боевого мага позорно шлепнуться на задницу. Да и ребра, кажется, пробившимся через броню импульсом поломало немного...И не ему одному, судя по стонам боли, с которыми ворочались на полу некоторые бойцы. Разорванных на части не было, а значит выживут все однако ран у подчиненных Олега безусловно прибавилось. Как и злости, густо перемешанной с желанием поквитаться. Вот только несколько выпущенных в пролом автоматных очередей, пара гранат и даже зачарованный метательный нож увязли в буквально сияющем от вкаченной туда силы барьере, сильно напоминающем стационарный. Большая часть людей, сгрудившихся за этой преградой без сомнения являлась простыми матросами, но имелась среди них парочка вояк, уже перезаряжающих небольшое полевое орудие и один по-настоящему серьезный противник. Молодой мужчина лет двадцати пяти с аурой сильного одаренного третьего ранга, сидящий на корточках перед громадной резной доской, покрытой фигурками, рисунками, камешками, бутылочками и какими-то мистическими символами. Дар оракула шепнул своему владельцу, что им повезло нарваться на огромнейшую редкость в виде боевого ритуалиста. Начинающего, безусловно, но подобно всем представителям своей школы малую мобильность, высокое время создания чар и зависимость от множества специализированных инструментов он с лихвой компенсировал мощью доступного волшебства. Нестройный залп из ружей, который выдали остальные османы, особого впечатления на бойцов не произвел...Поскольку, кажется, почти ни в кого они так и не попали несмотря на откровенно смешную дистанцию. Видимо в боевых учениях или настоящих сражениях участвовали нечасто, да и атмосфера судна могла заставить пойти голову кругом и куда более опытных вояк.

. — Сдавайтесь! — Громко предложил Олег устроившим засаду османам на английском языке мысленно поражаясь тому, как четко они сумели подловить его отряд. В оракула подобной силы, предсказавшего точку проникновения противника ему не верилось...А вот в какие-нибудь волшебные средства наблюдения — вполне. Тратить время на бой с противником располагающим хорошо подготовленной позицией чародею ну просто очень не хотелось, а если пленники хоть чуть-чуть помогут с демонтажем излишней части судна — еще лучше. — Гарантирую уважительное обращение, трехразовое питание и возможность вернуться домой после окончания войны!

Ответом Олегу послужило обманчиво неспешно выползающее из-за барьера облако тумана, наполненного силой смерти. Площадные чары, находившиеся примерно на границе четвертого и пятого ранга, вполне могли бы доставить неприятностей даже его бойцам, упакованным в артефакты с ног до головы, однако именно в этот раз османы просчитались, направив против своих давних врагов мощное, но вместе с тем довольно примитивное и почти лишенное контроля заклинание из разряда не просто боевой некромантии, а скорее уж какой-то осадной её части. Капитан «Тигрицы» сумел за считанные мгновения самостоятельно сконцентрировать некоторое количество некроса, благо переполненное свежими трупами мучительно умерших людей судно являлось для подобного буквально идеальной средой, и поставил куда более плотный заслон на пути накатывающей хмари таким образом, чтобы весь поток под углом отводился влево. Глаза Олега чуть не вылезли от натуги из орбит, но тем не менее вражеское волшебство пошло по пути наименьшего сопротивления, уйдя в сторону. Десятки квадратных метров трюма обратились во прах и сам корпус судна украсился огромной ровной дырой, через которую внутрь ворвался поток свежего воздуха, показавшегося особенно сладким после дыхания едва ли не одними угарными газами. А после потолок над головами вражеского заслона пробил кто-то из оставшихся этажом выше бойцов и уронил в маленькую аккуратную дырочку связку из пяти гранат. Ударная волна от нескольких почти слившихся воедино взрывов не смогла повредить ни ритуалисту, ни его инструментам, которых мгновенно накрыл дополнительный барьер из серого пламени, но зато с этим справился получившийся осколок в живот матрос, который в агонии рухнул на закрывающий их щит и сгорел. Но — не совсем без остатка. Пепла от плоти и костей набралось едва ли с пригоршню, и значительная часть этой пригоршни осела на покрытую мистическими символами доску, чего-то там нарушив и отключив барьер, перегораживающий проход. И жили после этого остатки защитников корабля секунды полторы, поскольку всех их просто смело концентрированным огнем.

— Надо поторапливаться, — решил чародей, бросив взгляд в новообразованное окно и с наслаждением вдыхая добытый с немалым риском холодный воздух высоты, свободный от сгоревших частиц и вони паленого мяса. Остатки русского флота пусть и достигли осман, но окончательно утратили строй и теперь каждый корабль дрался сам за себя, расстреливаемый в упор близким противником и принимая на кормовую часть выстрелы второй вражеской группировки. Один парящий линкор как раз сейчас брали на абордаж, второго и видно не было. То ли смотреть следовало с иной стороны судна, то ли сбили его, а то ли вообще слинял...Уж в чем-чем, а в том, что Савва предусмотрел для себя возможность экстренного отступления, причем далеко не одну, Олег ну вот ни капельки не сомневался. Не дожил бы древний волхв до этих пор, если бы в каждой своей битве сражался до конца. — А то ведь совсем скоро нами вплотную заинтересуются уже...

Арсенал и помещение, в котором находился алхимреактор грузовой рубки, оказались буквально в двух шагах от последнего оплота защитников судна. Они конечно же пострадало от случившихся чуть выше взрывов и пожара...Но не сказать, чтобы сильно. Так, задымились слегка, да расставленные в крепко прибитых к своему месту шкафчиках вещи попадали, да и то не все. Ныне покойный ритуалист определенно какое-то время являлся здесь главным, а потом стены были расписаны мистическими символами и врезанными прямо в доски амулетами, сообща образующими вокруг энергетического сердца судна и его же пороховых запасов защитно-амортизирующую клетку. Не очень сильную, в разы слабее перегораживавшего коридор барьера, однако зато работающую автономно все время полета, отбирая из общей сети буквально крохи энергии. А еще здесь ожидаемо нашелся резервный пост управления, причем даже оснащенный наблюдательным прибором! Ну, если считать за таковой парочку маленьких окошек в двух противоположенных стенах и полу под ногами...За которыми располагались коридоры судна и самый нижний трюм. Но в наружном корпусе тоже были проделаны такие же окошки, а потому с грехом пополам вставший за штурвал человек мог разобрать, чего же находится от летательного аппарата ниже и по бокам.

— Так, тут ничего не происходит....Мы медленно-медленно теряем высоту и немножечко горим...В общем делаем то, чего и ожидается от изрядно пострадавшего в бою мобилизованного грузовоза... — Пробормотал себе под нос Олег, сдвигая рычаги управления так, чтобы перемещение судна выглядело случайным или по крайней мере не слишком резким. А то вдруг кто-то из числа вражеских командиров ими раньше времени заинтересуется больше, чем нужно. Конечно явное побоище на верхней палубе и отстреливающие летунов десантники и сами по себе тот еще маяк для внимания однако пока есть в зоне видимости ведущий бой противник и, возможно, кто-то из высших магов на борту парящих линкоров, то всем будет немножечко не до терпящей бедствие гражданской калоши. В конце-то концов, ну куда от них денется эта мобилизованная рухлядь?! А вот русские солдаты могут напоследок больно огрызнуться убив кого-нибудь важного, и их командиры, чьи головы стоят побольше иного дворца, в искусстве сваливать с поля боя не так уж и сильно уступают высшим вампирам и потому им нельзя давать ни одной свободной минуты... — Все кто может — начинайте надрубать стены прямо над нами! Чтобы потолок в нужный момент стал новой верхней палубой! Надо будет — не режьте, а минируйте! Но работайте так, чтобы раньше времени корабль не стал разваливаться на части! Если османы заметят, что эта баржа вдруг решила резко похудеть, то могут чего-нибудь заподозрить!

Воздушный бой продолжался, постепенно стихая, но Олег следить за ним толком не мог — видимость через оконца и в идеальных условиях была бы сильно так себе, а тут они вдобавок изрядно закоптились, а одно стекло так и вовсе почти все покрылось паутиной белых трещин...Но, тем не менее, даже случайных эпизодов битвы было вполне достаточно, чтобы констатировать — прорыв не удался. Практически все русские корабли которые он видел являлись насильно состыкованными с двумя-тремя летательными аппаратами осман. Каким бы чудом не добыл себе султан новый воздушный флот, оно явно обошлось ему не дешево и вражеские генералы очень желали увеличить количество судов в своем распоряжении. Учитывая же переизбыток солдат на эсминцах и барже, а также основательно потрепанный личный состав подчиненных Саввы, исход битвы врукопашную на палубах больших сомнений не вызывал. Впрочем, положа руку на сердце, чародей мог с легким сердцем признаться, что по-настоящему его волнует лишь судьба «Тигрицы» и находившихся там людей...Ну и нелюдей. А всем остальным он может разве только от души посочувствовать и пожелать удачи, которая им точно понадобится.

— Босс, сверху передают, что прямо к нам чешут два эсминца! — Когда до основного места боя было уже километров пять-шесть по прямой, в помещение с алхимреактором просунулась чешуйчатая морда людоящера, покрытая свежей кровью, непрестанно сочившейся из широкого рубца над глазами. Где боец оставил свой шлем чародей решил не спрашивать — раз уж ему лицо почти разрубили, то бронированная шапка теперь с вероятностью процентов в девяносто годится лишь на металлолом. — Может они конечно не к нам, а просто рядом пролетят....Но Стефан считает, что лучше быть готовыми.

— Не стоит нам надеяться на лучшее, — решил чародей, а после схватился за рычаги управления, намереваясь выжать из баржи все, на что она хотя бы теоретически способна. Руки Олега чесались использовать козырную карту, которую он хранил на самый крайний случай — древний боевой артефакт, удар которого мог пронять даже крейсер. Вот только в данный момент такое решение стало бы ошибочным. Удирающим обломкам могли уделить время по остаточному принципу, но источник высшей магии османы будут выискивать с рвением служебно-розыскных собак, на наркотики не только натасканных, но и подсаженных. А вдруг получится захватить какого-нибудь не способного к телепортации магистра или на худой конец сынка заседающего в боярской думе аристократа, которому на дорожку вручили пару фамильных реликвий ценою в город небольшой?! — Зовите вниз всех, кто еще на верхней палубе и начинайте сброс!

Вероятно, на приближающихся эсминцах очень удивились и чего-то заподозрили, когда источающая из своих недр облака дыма и языки пламени баржа, явно ставшая жертвой вражеского десанта, вдруг стала ускоряться и набирать высоту. Во всяком случае, парочку раз на все еще функционирующих барьерах судна разорвались снаряды — то ли пристреливались османы, то ли таким образом обозначали предупредительный выстрел, призывая сдаться тех, кто ныне был главным на данном летательном аппарате. Но потом корабль стал едва ли не ежесекундно содрогаться от внутренних взрывов и терять большие куски, объятые пламенем. И с каждой секундой масштаб нарушений все нарастал и нарастал — Олег не уделял достаточно внимания тому немыслимому безобразию, что творили его подчиненные с корпусом, мачтами, несущими конструкциями и содержимым захваченного арсенала, но в одном он не сомневался — экономить на взрывчатке они даже не пытались. Для охваченных пожаром военных кораблей, терпящих бедствие, почти полное разрушение вследствие детонации боеприпасов находилось в порядке вещей...Но грозящую вот-вот развалиться на части авиацию захватывать и угонять как-то не принято, ибо даже среди идейных самоубийц настолько отмороженные типы встречаются редко. Как подсказал Олегу дар оракула, капитаны эсминцев не обладали существенным боевым опытом в роли собственно капитанов и просто растерялись, не зная, что им делать в подобной ситуации. Попытаться высадить свой десант и отбивать баржу взад обратно? А вдруг долбанет и останется от ударных частей лишь светлая память, да еще и пристыковавшееся судно гробануться может. Вести обстрел до победного конца, разнося в щепки терпящий бедствие корабль? Так он все-таки часть флота султана, а битва уже де-факто выиграна и за уничтожение столь важного актива по головке не погладят...Особенно если никаких русских диверсантов там уже нет или же есть, но полторы калеки, которые вот-вот изжарятся заживо. Плюс с задачей уничтожения подозрительно судна оно вроде и само неплохо справляется без посторонней помощи...К тому моменту, когда они то ли смогли связаться с командованием и добиться от него ответа, то ли сами наконец-то определились, остатки захваченной баржи забрались уже весьма высоко. А после направились в небо еще выше, стоически терпя попадания артиллерийских снарядов в трещащее под ударами днище.

Глава 7

О том, как герой занимается сокращением потерь, ориентируется по сторонам света и не строит планы.

Корабль содрогнулся от взрыва, случившегося где-то над головой Олега, и уронил на голову чародея изрядные струйки пыли, высыпавшейся из щелей между досками. Боевому магу оставалось лишь порадоваться тому, что его доспехи герметичны и не пустят потоки мусора куда-нибудь за шиворот, а потом вернутся к управлению судном...Или вернее его останками, источающими дым из всех щелей и стремительно разваливающимися на части. Прямо сейчас те бойцы, которые еще стояли на ногах и не были срочно нужны где-то в другом месте, помогали барже экстренно «худеть», отрезая и откалывая лишние куски. Но были у них и помощники в лице пары османских эсминцев, доказательством чего явился еще один удар, только на сей раз ломающий днище судна. И, кажется, вырвавший из этого самого днища немалых размеров дыру, заодно повредив расположенные в корпусе руны. Во всяком случая находящийся за приборами управления чародей отметил резкое падение мощности потребления энергии сетью серебряных жил...И, вспоминая свой опыт работы техномагом, стал щелкать переключателями, в попытке заставить оставшиеся артефакты взять на себя дополнительную нагрузку. Терять скорость именно сейчас было нельзя, ну никак нельзя...Пусть затухающий воздушный бой остался уже далеко в стороне и внизу, но севшие на хвост преследователи видимо были твердо намерены не вернуть угнанный летательный аппарат, так сбить его к чертям собачьим!

— Эти уроды нагоняют нассс! — Раздался откуда-то из коридора встревожено-щипящий голос людоящера, который по причине ампутации обеих ног и хвоста едва ли не на корню особой мобильностью не обладал и потому остался рядом с алхимреактором в качестве своеобразной видеосистемы. Высовывался в дыры чуть не целиком и вертелся во все стороны, внимательно наблюдая за тем, что делает противник. Наблюдательные окошки, увы, для ориентирования в бою годились из рук вон плохо, вдобавок одно из них покрылось паутиной трещин почти до полной непрозрачности, а второе умудрились заляпать кровью и кишками подчиненные Олега, когда выбрасывали за борт тела убитых противников вместе с пушками и прочим мусором, избавиться от которого было относительно легко. — Один из эсссминцев поднялся доссстаточно высоко, чтобы разворачиватьссся для бортового залпа!

— Хреново, — мрачно констатировал чародей, выжимающий все возможное из трофейной техники и понимающий, что этого недостаточно. Захваченный корабль был, мягко говоря, тяжеловат на подъем. Даже с учетом того, что процентов двадцать-двадцать пять от своей массы он уже потерял...А может и побольше. Пока Олега и его подчиненных спасало три фактора. Набранная чуть ранее фора, форсирование рунического движетеля на износ и невозможность эсминцев стрелять вверх под слишком крутыми углами из большинства своих орудий. Кораблики которые строились быстро, дешево и в огромном количестве очевидно комплектовались не самыми лучшими пушками и лафетами, а тем, что бухгалтерия султана одобрила по соотношению цена-качество. — Если уж они из носовой артиллерии нам проблем доставить умудряются, то полноценным залпом точно снесут! Ну, двумя-тремя в лучшем случае...

— Может поссстрелять в них? — Кровожадно предложил людоящер, боевой пыл которого не уняло даже отсутствие примерно половины тела. Впрочем алхимические препараты, которыми раненного напоили в большом количестве, напрочь убивали боль, купировали страх и могли придать бодрость духа вкупе с желанием кусаться даже свежему трупу. Возможность спонтанного некромантического воздействия, ведущего к поднятию тела, даже была упомянута в инструкции среди иных нежелательных побочных эффектов. — Не ариллериссстов выбьем, так хоть нервы им потрепем. Щасс я кликну ребят...

Два снаряда, ударивших в днище судна, взорвались практически одновременно. Видимо несмотря на то, что один эсминец в этой гонке по вертикали немного отстал, артиллеристы все равно сумели как-то синхронизировать свои усилия ради лучшего результата. Но пока угнанная баржа держалась — несмотря на возраст и не слишком хорошее качество, данный летательный аппарат обладал не самым плохим запасом прочности. Сугубо в силу размеров — ну сделали в нем пяток больших дырок, ну испортили двадцать-двадцать пять процентов вделанных в доски артефактов, ответственных за преодолении гравитации...Остальное то работало! Пока работало. И у чародея была мысль о том, как можно сократить потери и спасти себя и своих подчиненных. Даже две мысли. Но вариант с использованием одноразового гиперборейского артефакта он все же оставил на самый крайний случай, если по-другому оторваться не удастся. Тогда один эсминец-преследователь они при помощи древней козырной карты сшибут — не выдержит османское суденышко плюхи, которая могла бы магистра пронять, а вот второе придется захватывать, дабы драпать уже на нем.

— Не стоит отвлекать наших товарищей от соревнований по скоростной разборке корабля, на котором мы летим. Ручное оружие, даже очень хорошее, против стационарных корабельных барьеров не слишком эффективно, и каждая лишняя сброшенная тонна лишнего груза куда больше увеличивает наши шансы на успешный побег чем мокрые штаны у какого-нибудь османского артиллериста. — Олег чуть изменил распределение энергии в системе судна. Теперь на форсированную работу рун, держащих в воздухе пылающий и рушащийся остов, уходило волшебства в два раза меньше чем раньше, а весь избыток устремился к барьерам нижней полусферы. А ведь чародей и без того полностью убрал мощность от парусов, которых вообще-то и не было, а также щитов расположенных по бокам и сверху. И систему жизнеобеспечения, ну или нечто иное, нужное для питания каких-то механизмов на борту, тоже отключил. Времени разбираться в истинном предназначении этих механизмов не имелось, однако наличествовало у оракула-самоучки подозрение, будто никакой вентиляции или там магического обогревателя в трюмах нет и не было, но зато офицеры всегда могли полагаться на холодильники, горячую воду, загорающиеся по щелчку переключателя лампочки и прочие мелкие радости жизни. — За рычагами проследить сможешь? Вот эти нужно держать в том же положении — максимальный взлет и движение вперед по возможности! Вот эти дергай раз в десять-двадцать секунд куда захочешь — будешь судном вилять, османам прицел сбивая! А мне сейчас требуется кое-что срочно проконтролировать в ручном режиме!

Перераспределение энергии имело свои последствия — и не сказать, чтобы хорошие. Волшебство струящееся по жилам из благородных металлов начало весьма активно пробовать их на прочность...И даже в помещении с алхимреактором нашелся кусок сети, который не выдержал нагрузку. Иных причин, по которым вдруг часть стены затряслась изнутри и вспыхнула быть вроде не могло — прямо сейчас по судну не стреляли и ни единый уголек в комнату через дверь не залетал. К счастью, подобные ситуации являлись событием не то чтобы запланированным, но в некоторой мере ожидаемым. Двоюродных братья обычных проводов довольно часто страдали от неисправностей, неважное каких именно и чем конкретно вызванных, но в то же время являлись очень важной частью инфраструктуры. И для их экстренной починки давно существовало простое и быстрое решение, единственным минусом которого являлась цена. Силой мысли распахнув двери ближайших шкафов, чародей без труда нашел там самый обычный ремкоплект, который от аналогов из Возрожденной Российской Империи отличался разве только языком грозных предупреждающих надписей, сулящих жуткие кары за кражу драгметалла. Ибо производимая алхимреакторами форма магической энергии предпочитала подобно воде идти по пути наименьшего сопротивления, и соединять в произвольном месте разорванную шину при помощи перемычки было удобнее всего золотом. Вернее его сплавом все с тем же серебром в, котором желтого металла имелось маловато, но зато хоть с чистой аргентума особо не мухлевали...И всего один моток стоил вполне достаточно, дабы вороватый матрос смог купить себе домик и жить себе в нем припеваючи пару лет, если конечно хозяин судна его там не отыщет и не казнит особо изуверским способом.

Раскрошивший горящие доски силой мысли Олег без труда нашел тот участок, где жилы раскалились и потрескались, не справившись с протекающими через них потоками энергии, при помощи лезвия топора отрезал сантиметров тридцать от катушки аварийного кабеля и поставил перемычку. А затем боком протиснулся мимо свежего завала и заметался по трюмам, перепрыгивая дыры в полу и выискивая те места, где внутри досок корпуса потихоньку разгорались маленькие пожары. Ну а также те места, где энергия не проходила в связи с физическим обрывом сего волшебного кабеля или же едва-едва сочилась по причине масштабного его повреждения какими-то иными факторами вроде расплавившей серебро температуры или случайной пули, ударившей не на сантиметр влево или вправо, а точно туда, где находится дорожка, подводящая питание к очередному рунному массиву. Сами сплетения древних мистических знаков Олег бы тоже мог попытаться починить, во всяком случае некоторые и с изрядной потерей эффективности...Но не на бегу, а если бы ему дали свободную пару часиков. Ну, или хотя бы минут пятнадцать — черт с ней, с точностью, безопасностью и надежностью. Пусть из-за кривого рисунка хоть каждый день ломается, загорается, шарашит разрядами волшебной энергии в мимопроходящих членов экипажа, создает магические аномалии или вообще взрывается — главное, чтобы оно работало вот прямо сейчас!

Судно то и дело вздрагивало от попавших в него снарядов, ломавших все подряд, добавляющих Олегу новую работенку и сводящих на нет прежние усилия. Чародей почти три минуты метался по трюмам, пытаясь возобновить подачу энергии к массиву рун, отвечающему за создание барьеров в задней левой части нижней полусферы....И ведь восстановил! Секунд на тридцать! А потом точно в тот участок днища, где артефакторы-кораблестроители разместили этот узел угодило раскаленным ядром, перекурочившим все напрочь! Следующим попаданием какому-то неизвестному османскому артиллеристу почти удалось записать на свой счет самого Олега, который в последний момент чувствуя смертельную опасность буквально распластался по потолку, видевшемуся оракулу-самоучке наиболее безопасным местом. И там, где его ноги находились секунду назад прошел бронебойный и вроде бы даже зачарованный снаряд, проделавший в корпусе баржи аккуратную сквозную дыру, через которую можно было наблюдать за обстановкой с другой стороны судна. Не имея возможности самолично латать сразу все получаемые корабельным остовом повреждения, Олег метнулся в помещение с алхимреактором, забрал все оставшиеся там инструменты и матом, обещаниями и вроде бы даже угрозами привлек к ремонтным работам пяток попавшихся под руку подчиненных, до этого тихонечко ломавшх кормовую часть судна, пытаясь сбрасывать с несущего каркаса обшивку. Обычные армейские боевые маги с подобный задачей бы не справились, поскольку вряд ли многие из них хоть раз в руках держали молоток и гвозди, не говоря уж о пайке порвавшихся энерговодов или прокладке обходных шин, однако от своих подчиненных Олег требовал максимально широкого обхвата важных на летательных аппаратах специальностей, отдельно доплачивая за каждую подтвержденную квалификацию. И это окупилось. Может сами найти места повреждения энерговодов они и не могли, но здорово помогли со вспомогательной частью в виде демонтажа досок, да и с некоторой частью очевидных неисправностей справлялись самостоятельно.

Олег не знал, сколько времени продолжались его метания по обломкам судна, похоже на одних лишь аварийных энерговодах и держащихся, но когда в руках чародея остался лишь жалкий полуметровый обрывок драгоценного провода, он с удивлением осознал, что корабль больше от попаданий не трясется. Вражеской стрельбы не было! Облегченно выдохнув, русский боевой маг выпустил целое облако морозного пара, а после попытался вдохнуть...И еще раз попытался с удивлением осознав, что он уже долгое время по большому счету не дышал. Нет, воздух-то вокруг него конечно имелся. Только кислорода в нем явно содержалось куда меньше, чем было положено для нормальной работы легких в человеческом организме. А еще, оказывается, было жутко холодно — через многочисленные дыры в корпусе врывался такой мороз, который и холодной сибирской зимой далеко не каждый день бывает. Просто раньше подобные мелочи по горло занятому работой волшебнику были глубоко по барабану.

— Всем собратья в помещении с алхимреактором! — Кое-как прохрипел Олег, напрягая легкие в попытках выцепить кислород из разряженного воздуха. Впрочем, у него с этим особых проблем не ожидалось, пока вокруг не воцарится космический вакуум или по крайней мере близкая к нему по разряженности среда, но далеко не все подчиненные чародея могли похвастаться столь же виртуозным контролем над собственным организмом. — Прежде чем мы продолжим возиться с кораблем, надо заняться раненными...И пересчитать, сколько нас вообще осталось!

Когда Олег изменил курс движения летательного аппарата на строго горизонтальный и пересчитал своих подчиненных, то испытал целый букет эмоций, среди которых досада густо перемешивалась с облегчением. Из ударного отряда, покинувшего его маленькую эскадру, серьезная медицинская помощь не требовалось почти никому...Поскольку в живых осталось только четырнадцать человек, хотя, казалось бы, совсем недавно их было куда больше. Да даже на момент, когда сопротивление защитников баржи оказалось сломлено — в строю насчитывалось свыше двух десятков бойцов! Однако одни пали в бою с вражескими аэронавтами, пытавшимися отбить судно обратно, вторым не повезло близко познакомиться с османскими снарядами, третьи ради лечения ран и поддержания боеспособного состояния переборщили с алхимическими стимуляторами и либо умерли от интоксикации, либо потеряли сознание вблизи мест возгорания, чтобы банально задохнуться! Парочка человек вообще исчезла непонятно куда, то ли выпав в многочисленные проломы и не сумев угнаться за удаляющимся летательным аппаратом, то ли решив дезертировать и затеряться где-нибудь на земле, благо теперь от места крушения основной массы русских кораблей, где противник будет вынюхивать спасшихся наиболее тщательно, их отделяли многие километры...

— Ну что, капитан? — Осторожно осведомился у Олега лишившийся ног людоящер, когда тот дергал рычаги управления, периодически сверяясь с очень кстати оказавшимся в помещении большим настенным компасом. — Куда летим?

— На юг, — пожал плечами чародей, вполглаза наблюдая за тем, как оставшиеся на ногах бойцы пытаются обустроить помещение, затыкая чем попало щели и стаскивая в него из остатков корабля те вещи, которые хотя бы теоретически в их ситуации могли оказаться полезными. Каких-либо сокровищ на борту баржи можно было не ждать, во всяком случае после того как отвалились офицерские каюты вместе с остальной частью кормовой надстройки, но в их ситуации грязное но теплое одеяло могло оказаться ценнее кошеля с золотом. Или забытый каким-нибудь матросом бутерброд...Собираясь в битву, припасов с собой отряд как-то не взял, нагрузившись по самое не могу взрывчаткой и боеприпасами, а жрать после экстремальных физических и магических нагрузок, сопровождающихся ничуть не менее экстремальным нервным напряжением, жрать хотели решительно все.

— На юг? — Удивился кто-то из бойцов, намораживающий на стенах ледяной покров. Замерзшая вода была вполне приличным изолятором тепла, что отлично знали на собственном опыте эскимосы, чукчи и некоторые обитатели Сибири. Да, последние почти всегда предпочитали встречать отрицательные температуры внутри прочного деревянного дома с толстыми стенами...Но если надо — могли и импровизировать, спасаясь в просто холодном помещении от лютого дубака, способного человеку банально отморозить легкие. — Почему на юг?!

— Это последнее направление, в котором нас будут искать силы противника. Сейчас задача номер один — оторваться от возможной погони. Да чего там возможной — почти гарантированной! — Пожал плечами чародей, пытаясь понять, а правильно ли он сориентировал кое-как держащиеся в воздухе обломки судна по сторонам света. Толком Олегу оценить работу своих подчиненных и обстреливавших их судно вражеских летательных аппаратов не удалось, но вроде бы от грузового корабля остались лишь две нижние палубы. Да и то частично. Располагающие очень острыми и прочными инструментами, а также немалым количеством взрывчатки боевые маги успешно справились с тем, чтобы снести все лишние, по их мнению, части захваченного судна. Результаты выглядел некрасиво, а кое-где ударная волна и пламя повредили или вообще разрушили те узлы, которые были вообще-то нужны, но никто из-за этого особо не расстраивался. Дышат они еще и даже не в плену? Ну вот и ладненько! — Боя мы не выдержим, да и скоростные качества этой развалины оставляют желать лучшего, а потому нам остается только одно — делать то, чего не ждет от нас противник, по возможности не показываясь ему на глаза. А потому крепитесь и дышите глубже — куковать в холоде и на большой высоте придется долго. Так долго, как у нас только получится.

— И куда мы будем держать курс? — Слабым голосом осведомился Стефан, с лица которого неестественная бледность немного спала, но окончательно так и не ушла. Впрочем, Олег этого ожидал после проведенной экспресс-диагностики. Поразившее сибирского татарина проклятье, судя по всему, относилось к числу быстродействующих боевых и должно было вытянуть из толстяка всю прану, заменяя ту некросом и превращая жертву в нежить, безумную, но крайне могущественную. И если подобные чары не убили цель сразу, не сумев толком одолеть защитные амулеты и ауру может и не сильно умелого, но без сомнения могущественного одаренного четвертого ранга, то выздороветь его друг должен был относительно быстро. Суток за пять. Впрочем, Полозьев и при частичной боеспособности с общей слабостью оставался достаточно опасен, дабы в одиночку разогнать десяток обычных солдат или в одиночку припереть в помещение с алхимреактором какой-нибудь бочонок литров на пятьдесят. И примерно той же продуктивности можно было ожидать от других раненных, которым Олег разрешил оставаться на ногах. — В южный Китай? Так там после нежити и японцев кроме руин и нету-то толком ничерта. А приземляться нам лучше ближе к Пекину, а еще лучше прямо во дворе консульства Возрожденной Российской Империи. Нейтралы и формальные союзники в лице всяких полевых командиров и самостийных феодалов могут оказаться к нам столь же дружелюбными, как и подданные султана. Особенно если поймут, что амуниция зашедших к ним в гости чужаков по большей части дороже своего веса в золоте.

— Да, поближе более-менее надежных союзников у нас нет...Или есть, но мы про них не знаем, — согласился Олег оглядывая помещение и с неудовольствием отмечая, что никаких географических карт в нем конечно же нет. Как и навигационных приборов, если компаса не считать. Придется им ориентироваться по звездам и, возможно, некоторым наземным достопримечательностям, которые даже с большой высоты тяжело пропустить. Вроде Великой Китайской Стены или Гималаев...– Но я бы такие далекоидущие планы строить не стал. Чувствую, слишком многое у нас еще изменится....

Глава 8

О том, как герой соглашается с генетикой, отрывает голову и шагает в пламя.

— Знаешь, Олег, а вот сейчас я даже рад, что не так много моих родственников в этот раз на войну вместе с нами решило отправиться, — устало простонал Стефан, откидываясь спиной на какой-то шкаф и поглубже зарываясь в груду не слишком-то чистого тряпья, недавно бывшего одеждой кого-то из осман. Однако потом прежних владельцев этой вещи пробили насквозь в четырех местах и еще немножечко забрызгали тем, что находилось внутри ближайших нескольких человек. В итоге вполне крепкая некогда ткань превратилась в откровенный мусор, которым бы и большинство старьевщиков побрезговало. — Мы хоть и живем в Сибири, но холод как-то не особо любим...Во всяком случае, когда это не просто пробежка по зимнему лесу или там купание в проруби, а лютый дубак, от которого при всем желании никуда не деться. Наверное, это наследственное...

— Ага, генетическое, — согласился с ним чародей, поправляя османский мундир какого-то то ли янычара-ветерана, то ли воздушно-армейского прапорщика, которым он себе ноги закутал и чуть приподнимая вверх капюшон мантии, постоянно сползающей ему на глаза. Кровь с тряпок, богато украшенных вышивкой, текстом молитв на арабском и даже чем-то вроде портрета какой-то бородато-косматой личности, но напрочь лишенных волшебных свойств, удалось в основном удалить, спасибо гидромантии. Но именно что «в основном» и был бы боевой маг чуть более брезглив, и ни за что бы не использовал эти вещи, стянутые с покойников. Или если бы он мерз меньше хоть капельку. — У всех людей до одного проявляющееся. А у людоящеров так вообще в острой форме, что служит столь же весомым доказательством нашего родства, как и соски на грудях их женщин...

Три представителя данной расы, сгрудившиеся вокруг алхимреактора и едва не обнимающие сложнейший артефакт, в основе своей, как ни крути являющийся всего лишь печкой, на эту сентенцию ничего не сказали. То ли были согласны со своим капитаном, то ли не хотели с ним спорить, а то ли и вообще окончательно впали в оцепенение, не в силах вынести лютый мороз, царящий в единственном более-менее пригодном для жизни помещении на борту останков захваченной баржи.

Олег, вполглаза следящий за работой алхимреактора, дабы не упустить момент, когда следовало загрузить в это странное техномагическое устройство новую порцию топлива, отвлекся на какое-то подозрительное движение на периферии своего зрения, сопровождаемое легким хрустом сминаемого снега. Полупрозрачное и не совсем материальное существо, отдаленно похожее не то на крылатого червя, не то на вытянутого подобно таксе крохотного птеродактиля, расшвыривало в стороны намороженный усилиями гидромантов теплоизолятор и пыталось вползти в помещение прямо сквозь стену. Чародей поморщился и наполнил находящуюся в твердом агрегатном состоянии воду своей магией, заставляя ту разорвать мелкого духа в клочья эктоплазмы. Оторванная голова еще пару раз дернулась и клацнула пастью, в которой виднелись призрачные, но наверняка вполне себе острые зубы, а потом замерла и тоже потихоньку стала превращаться в однородную киселевидную субстанцию, источающую запах грозовой свежести. Подобные существа самых разных форм, размеров и степени опасности, привлеченные не то редкими на подобной высоте аурами людей, не то банальным теплом, которое просачивалось в остальную часть судна появлялись не сказать, чтобы часто...Но и не редко. На летучие корабли подобные паразиты не проникали — работающие практически в пассивном режиме барьеры её банально отпугивали, поскольку казались слабым неразумным существам слишком опасными, дабы с ними связываться. Однако держащиеся в небе на честном слове обломки подобной защиты не имели: и энерговоды от неаккуратного обращения просто оплавились, и не сильно большие запасы топлива хотелось растянуть на как можно больший срок. Приходилось целителю помимо забот о ходе восстановления организмов своих пациентов еще и следить, дабы никто от них кусочек втихаря не отгрыз. Бодрствующие-то бойцы подобную наглую мелочь прибьют ударом кулака, если не щелбаном, вот только инстинктов тварюшкам как правило вполне хватало, дабы нацеливаться на спящую или бессознательную добычу.

— Господин капитан, я тут пока обломки разбирал тайник нашел с каким-то белым порошком, который раньше кто-то из матросов под порог запрятал! — Дверь, ведущая в помещение, отворилась под скрип несмазанных петель, свист мгновенно устремившегося наружу теплого воздуха и злобный рык единственного одаренного, который с грехом пополам и при помощи самодельной барьерной рунной цепочки мог сойти за аэроманта, а потому непрестанно находился в помещении, обогащая воздух кислородом. Проблему теплоизоляции решили относительно легко и просто, едва не доведя данную часть судна до полной гермитичности, но разряженная на большой высоте атмосфера и ежесекундно выдыхаемый бойцами углекислый газ требовали иного подхода. Не найдись в отряде подобного умельца, пришлось бы обломкам судна двигаться куда ниже, и с куда как большим риском, ведь долго переносить зверские условия, примерно соответствующие особо ненастной погоде на вершине Эвереста, не могли даже организмы одаренных. Тем более слабых одаренных, вдобавок перенесшие изрядное злоупотребление алхимическими стимуляторами и страдающие от последствий экстренного исцеления ран. Обычные синяки и порезы Олег конечно же убрал без следа, но когда доспехи его подчиненных оказывались пробиты, то в четырех случаях из пяти против них использовались боевые артефакты. И далеко не самые поганые. Опытный целитель обычно мог исправить и это, однако времени ему требовалось гораздо больше. Или медикаменты, которых не было. Впрочем, как и еды, нужной бойцам для скорейшего восстановления сил. — Вот только кажется мне, что это не соль...И не мука...

— Браун, напомни мне, а ты у нас откуда? — Задал Олег вопрос одному из пяти своих подчиненных, которые себя чувствовали достаточно хорошо, дабы без жизненно важного повода покидать теплое и насыщенное кислородом помещение, шастая по остаткам корабля в поисках ценностей или дефектов, которые надо срочно устранить, дабы все опять не начало сыпаться. Этого наемника он завербовал еще в США рассматривая узкую стеклянную бутыль, фактически пробирку, плотно запертую фигурной крышкой стилизованной под расправившую крылья летучую мышь с торчащими из-под верхней губы большими клыками. Дар оракула нашептывал чародею, что это отнюдь не случайно и служит своеобразным знаком качества товара, пусть даже к упаковке данного вещества вампиры Южной Америки не имеют ни малейшего отношения. Только к самой субстанции.

— Ирландия, — пожал плечами ведьмак, которому было слегка за пятьдесят, пусть даже выглядел он максимум на сорок. — Именно на острове святого Патрика я родился, вырос и под руководством деда стал что-то из себя представлять, потом во флоте долго отирался, остался после очередного рейса в США, пару лет паровозы охранял от налетчиков-индейцев, но деньги быстрее тратились, чем копились, вот и отправился с вами лучшей доли искать...А что?