Ведьмак 23го века. Близкие враги

Ведьмак 23го века. Близкие враги

Пролог

Пролог.

— У нас проблемы, — капитан летучего корабля стоял на верхней палубе своего судна и смотрел вдаль при помощи подзорной трубы. Отлично отшлифованные линзы и капелька магии, еще больше увеличивающей разрешительную способность данного прибора, позволяли ему во всех подробностях разглядеть армаду из пары сотен судов, самым наглым образом насмехающихся над силой притяжения. Идущие вдоль их корпусов маленькие баллоны с горячим воздухом ну никак не могли удержать в воздухе десятки тонн дерева, из которого строились длинные вытянутые корпуса. Их бы и на одни лишь многочисленные орудия не хватило! Или на членов экипажа, каждый из которых был здоровым крупным мужчиной, зачастую облаченным в броню и таскающим с собой две-три единицы личного оружия. — Очень и очень многочисленные проблемы...

— Что в этом нового? — Усмехнулась стоящая слева от него рыжеволосая женщина, чью фигуру очень плотно облегал слой синего металла, выгодно подчеркивающий высокую крупную грудь. — Они болтаются вне зоны досягаемости орудий уже вторые сутки, не решаясь приблизиться и дать нам бой! Трусят! И это даже несмотря на то, что мы основательно избиты, а их почти столько же, сколько и нас!

— Теперь их стало больше, чем нас. Если не по общему тоннажу воздушной армады и совокупному количеству пушек, то хотя бы по числу вымпелов, — капитан корабля оторвался от подзорной трубы и оглядел те летательные аппараты, которые рассекали воздух в считанных сотнях метров от его собственного судна. И данное зрелище его не порадовало. Пусть искусственно вызванный ветер туго надувал паруса на очень многочисленных мачтах, а многие корабли были куда крупнее, чем авиация маячившего вне зоны досягаемости противника...Но тут и там виднелись следы недавних боев, которые не получалось устранить прямо на ходу. И заткнутые дыры в обшивке даже наравне с полностью восстановленными агрегатами, позволяющими кораблям полноценно летать и сражаться, отнюдь не означали возвращение к полной боеспособности — к сколь угодно волшебным механизмам требовались еще и люди, а многие члены экипажей русской воздушной армады в настоящий момент дисциплинированно лежали в недавно отрытых могилах. И лучшее, что они могли бы сделать для своих товарищей по оружию — так это никуда оттуда не уходить. — Со вчерашнего вечера к ним добавилось три легких крейсера, полторы дюжины эсминцев и парочка грузовозов, переделанных в парящие артиллерийские батареи...

— Их стало еще больше?! — Ужаснулась стоящая справа от капитана блондинка, от волнения прикусив губу. На её лице красовался ровный слой загара...Но не везде. Бледным пятном выделялась одна из щек, кожа на которой была нежной и розовой, словно у младенца. — Но как?! Мне казалось, у осман не должно было остаться заслуживающего упоминания флота! Ну, уж точно не воздушного! Не после того, как они пару раз подряд потерпели поражение в большой войне, не сумев защитить свою столицу и потеряв в боях целых двух султанов!

— Возможно именно нам повезло нарваться на собранных со всех концов их империии недобитков, которые оставались охранять внутренние территории, были спешно отремонтированы или несмотря на призыв к всеобщей мобилизации продолжали пиратствовать где-то далеко...Но я так не думаю, — капитан корабля выпустил из рук подзорную трубу, но она не упала, а зависла в воздухе, медленно дрейфуя в сторону его супруги. — Посмотри сама, вся их малая авиация не просто однотипная, она практически одинаковая! Некоторая их часть отличается флагами и парусами, поскольку те несут на себе клановую геральдику, но большинство — утилитарные и серые, без какой-либо индивидуальности. И точно также лишены отличительных особенностей корпуса, имеющие плюс-минус лапоть одни и те же размеры, и не имеющие ни заплат, ни даже царапин на краске, неминуемо появляющихся в бою или просто в процессе эксплуатации судна.

— Ты хочешь сказать, что они новые? Все? — Нахмурилась теперь уже и рыжеволосая. — Но тут же...Эм...Шесть десятков рейдеров? Или уже семь?

— Почти восемь и больше чем уверен, это не приспособленные для дальних незаметных перелетов рейдеры, а именно заточенные под прямой бой эсминцы. — Капитан корабля не имел доказательств своих слов, но готов был дать руку на отсечение, что говорит правду. Или глаз, лучше бы правый...Все равно к его отсутствию он практически привык, а новый вырастить недолго. — На них нет трюмов для содержания рабов, аппаратуры нужной для того чтобы сбежать в верхние слои атмосферы и припасов для долгих путешествий, но все освободившееся место занимают броня, пушки и солдаты. Османы строили эти мелкие кораблики не для того, чтобы ходить в набеги, а ради защиты собственных земель, на замену погибшему воздушному флоту. Максимально быстро, просто, дешево, массово и унифицировано...Вот на счет крейсеров я не уверен, пусть они выглядят похоже друг на друга, но все-таки отличаются...

— Могли быстро доделать стоящие где-нибудь на стапелях проекты, могли пригнать ранее дислоцированное где-нибудь в Африки для усмирения туземных племен старье и подкрасить, а могли и у каких-нибудь нейтралов суда купить, если новый султан основательно растряс свою заначку. — Задумалась светловолосая. — И все эти варианты лучше, чем если бы они сделали их сами...Поскольку резервы имеют свойство кончаться, а вот если османы умудрились незаметно от всех мощное промышленное производство создать, то нам в войне придется солоно. Минимум восемь десятков эсминцев сейчас означают сотни после...А мы ведь воюем не только с османами...

— До «после» еще надо дожить...Хотя да, неприятная перспектива. — Капитан летучего корабля потер пальцами подбородок, обдумывая грядущие варианты развития событий. И виделись они ему не слишком радостными. — Умные и талантливые враги — это всегда плохо, а тот, кто успешно развернул подобное производство на фоне военной разрухи, репараций Австро-Венгерской Империи и ужасающих потерь в составе руководства страны может быть кем или чем угодно, но только не бездарем и не идиотом! Однако меня больше волнуют не отдаленные последствия и возможный ход войны, а ближайшее будущее применительно непосредственно к нам. Если к висящему на хвосте флоту осман вчера подошли подкрепления...То кто сказал, что они последние?

-Капитан! — Раздался встревоженный крик откуда-то с кормы судна. — Флагман передает приказ готовиться к бою! Прямо по курсу находятся неопознанные корабли!

— Ну вот, — подняв глаза к небесам, тяжело вздохнул чародей, предчувствуя скорую схватку, которая для многих станет последней, но по большому счету так и останется всего лишь одним незначительным эпизодом Четвертой Мировой Войны. — Начинается...

Глава 1

О том, как герой не может определиться с позицией, делает работу важную, но бесполезную и совершает предательство.

— Хм... — Олег слегка помассировал веко, а потом вновь прищурил один глаз и приставил ко второму подзорную трубу. Имелись на борту конечно и полноценные бинокли, но данный инструмент был сработан гномами и обладал куда большей увеличивающей способностью при отменной четкости, позволяя во всех подробностях изучить те летучие корабли, которые двигались русской армаде навстречу. Пока еще до них было далеко, очень далеко...Однако случившаяся минут десять назад попытка изменить курс привела к тому, что они тоже сманеврировали. И все мечты о том, что это всего лишь случайная встреча с каким-нибудь крупным караваном купцов или хотя бы военным конвоем, рассеялись как дым. Впрочем, он и изначально-то на такую удачу всерьез не рассчитывал, сходу принявшись готовиться к худшему варианту. — Много-много эсминцев, дюжина легких крейсеров, несколько десятков мобилизованных грузовозов и один, если не ошибаюсь, парящий линкор...Опустим вопрос, где османы все это взяли, ведь есть задачка посложнее. Молот и наковальня? Или все-таки обычные клещи?

— Я так понимаю, что речь идет не о кузнечных инструментах, а об османской тактике? — Исподлобья посмотрела на него Доброслава, к настоящему времени более-менее успевшая восстановиться после недавних ранений и готовая снова лезть в драку. Олег бы её до сражения еще пару суток а лучше недельку постарался бы не допускать, поскольку и доспех еще затянуть свежие пробоины не успел, и сама кащенитка-изгнанница сильно потратила ресурсы своего организма на интенсивную регенерацию...Однако имелось у оракула-самоучки такое ощущение, что выбора у него в данном вопросе особо и нет. Все равно девушке драться придется, вопрос только с кем конкретно и на каких условиях. — Но разве для нас сейчас есть хоть какая-то разница? Есть мы, есть два вражеских отряда, которые постараются ударить одновременно с разных сторон...

— Разница не слишком велика, но она все-таки есть. — Олег огляделся по сторонам, чтобы проверить не стоит ли кто-нибудь из членов экипажа слишком близко. — Если наш флот обхватят с противоположных сторон клещами и будут постепенно истирать в ничто интенсивным огнем полновесных бортовых залпов, то самое опасное место будет на флангах. А если строй сначала попытаются разбить на части встречным ударом при одновременно натиске сзади, то именно центру должно достаться больше всего.

— Мы все равно ведь будем находиться на том участке, где прикажут, — пожала плечами кащенитка-изгнанница. — Так зачем сейчас голову ломать.

— Затем...- Олег огляделся по сторонам, чтобы проверить, не стоит ли кто-нибудь из членов экипажа слишком близко. А после понизил голос до шепота, едва различимого даже чутким ухом истинного оборотня. — Что я пытаюсь высчитать оптимальный курс движения для бегства, когда нас разобьют.

— Шансов на победу нет вообще? — Почти не размыкая губ уточнила Доброслава, и чародей бы точно не услышал её, если бы не воздействовать на свои барабанные перепонки.

— Есть...Но очень-очень маленькие. — Олег вновь вернулся к разглядыванию вражеского флота, движущегося встречным курсом. Интуиция подсказывала оракулу-самоучке, что чего-то не так...Но в чем мог быть подвох, когда противник не скрывает своих намерения, намеревается вступить в бой как можно быстрее и имеет изрядное преимущество мозги понимать упорно отказывались. — Если архимагистр сможет вымолить у древних богов что-нибудь посерьезнее заурядного чуда...Но я не думаю, что он сможет. Не сейчас, не после того как он оказался вынужден бежать не приняв боя и бросив на произвол судьбы новых вассалов, которых считай преподнес своим покровителям на блюдечке с голубой каемочкой.

— Ну да, древние боги не любят неудачников, — тихонько согласилась с ним девушка. — Но ведь волхвы все-таки разрушил несколько храмов своих врагов и заставил кучу одаренных аристократов отказаться от своей прежней веры ради как минимум формального поклонения древним богам...Может Савва все-таки осталася в прибытке или, по крайней мере, свел баланс в ноль?

— Поживем — увидим, — пожал плечами чародей. — Степень расположения небожителей к одному конкретному жрецу прямо пропорциональна мощи чудес, которые тот показывает...Но своими силами нам точно не справиться. Слишком уж потрепаны корабли и команды, а у противника наблюдается примерно двукратный перевес по орудиям. И османы не стали бы одной из мировых сверхдержав, если бы не знали, что к дорогостоящей авиации должно прилагаться еще и соответствующее ей магическое прикрытие.

— Османы — не самые лучшие воины, — все еще продолжала надеяться на лучшее Доброслава. — По крайней мере, большинство из них...Да и как боевые маги большая их часть так себе, вот менталистика, ритуалистика или алхимия — это они могут...

— Я знать не знаю, откуда османы вдруг раздобыли так много летучих кораблей, но сильно сомневаюсь, что экипажи для столь важного в стратегических масштабах военного инструмента формировались по тем же принципам, что и пиратские ватаги или там ополчение провинций. Слишком дорога и ценна авиация сейчас стала в связи с уничтожением большей части ранее имевшихся летательных аппаратов, да и верфей, где их строили. Даже если надвигающиеся на нас суда кое-как слеплены на скорую руку и вооружены примитивным старьем — они все стоят столько же, сколько и большой торговый город, если не целый регион вместе со всеми населенными пунктами, жителями и минеральными ресурсами. — Взгляд Олега привлекли сигнальщики, которые изо всех сил махали флажками с мачт флагманского линкора. Видимо командование наконец-то сумело разработать какую-то тактику для грядущей битвы и теперь всеми силами старалось до подчиненных её донести. — А еще большая часть наших мобилизованных грузовозов является полным хламом, что устарел морально и материально десятки лет назад, да и экипаж своим судам подстать. И пусть меня наш трофейный гарем всем составом поцелует в пятку, если противник не знает, что тут всем заправляет Савва со своими учениками и не принял соответствующих мер...А они у него есть, не могут не быть. В конце-то концов, разного рода язычников с территории своей империи султаны не выжгли каленым железом, так, по крайней мере, выгнали куда подальше!

— Хм... Поцеловать всем гаремом в пятку...Надо будет подать девочкам идею.. — Призадумалась кащенитка-изгнанница. — Они ведь все испереживались уже, поскольку просто не понимают, в каком теперь статусе, не знают, чего ждать от будущего и не представляют, как правильно к тебе подлизаться...И подлизываться умеют лишь с помощью той тактики, которой сообща в гаремной жизни обучались. Только вот над позицией надо хорошенько подумать, в которой каждая сможет до тебя одновременно с подругами губами дотянуться, да тем более целовать им придется не куда-нибудь, а в единственную в пятку, и к такому изврату их даже предыдущая карьера вряд ли подготовила...Не поможешь определиться с правильным размещением девочек в пространстве? Нужную позу, знаешь ли, ни в одном похабной книженции не найдешь, тут монументальные познания в фундаментальной геометрии нужны, чтобы правильно распределить все объекты по объему...

— Да ну тебя! — Огрызнулся чародей на довольно заухмылявшую кащенитнику-изгнанницу, что без тени стеснения могла любой серьезный разговор перевести на пошлости. Впрочем, стоило признать, слегка отвлечь любовника от мрачных мыслей она все-таки сумела...Но дальше веселиться было некогда, следовало еще раз пробежаться по кораблю и своими глазами посмотреть, все ли готово к грядущему боестолкновению. Тем более, ставшая уже привычной система внутренней связи, по которой раньше к капитану стекались доклады со всех концов корабля, в связи с уничтожением рубки все равно не работала.

Чародей не мог уделить слишком уж много времени своему судну, но короткая пробежка по его коридорам и палубам была работой важной с точки зрения морали, даже если в конечном итоге и являлась бы бесполезной в практическом аспекте. Подчиненных вид командира если и не воодушевлял, то по крайней мере заставлял подумать о том, все ли они сделали как надо и нет ли каких-нибудь огрехов, которые способны снизить боеспособность судна и за которые их безжалостно оштрафуют, а то и вовсе спишут на берег при первой возможности. Однако проведенная по верхам инспекция показала, что плывущий по воздуху эрзац-крейсер был готов к бою настолько, насколько это вообще возможно. Обслуживающие орудия артиллеристы раскладывали вокруг себя в удобном порядке снаряды всех видов, готовясь показать максимальную скорострельность. Защитные барьеры благодаря обслуживающим их техномагам были готовы в любой момент выйти на максимальный режим работы — пока еще вероятность вражеского огня была ничтожной, а слишком ранняя активация систем в критическом режиме могла привести к их отказу в самый нужный момент. Аварийные команды ожидали начала борьбы за живучесть, а медики уже расстелили койки для своих пациентов. Разделившиеся на несколько отрядов и равномерно распределившие силы по всему объему «Тигрицы» штурмовики в любую секунду могли ринуться отражать вражеский десант или же отправиться наводить шумиху на вражеские суда, вырезая их команду и вываливая щедрый порции бомб прямо в недра летательных аппаратов. Ну а одаренные от второго ранга и выше по большей части собрались на верхней палубе, дабы создать несколько магических кругов и либо перехватывать атаки осман, либо крушить противника не хуже пушечных залпов.

— Флагман предписывает кораблям создать строй: «Воздушная терция», — подошла к Олегу супруга, которая отвечала за коммуникации с остальным флотом посредством астральной связи или банальных сигналов. Все-таки как связистка с профильным образованием она разбиралась в этом намного лучше остальных членов экипажа, которые в основном учились воевать...И умение слету расшифровывать сигналы было законным поводом для чародея упрятать её поглубже в недра судна, где его жене почти ничего не могло угрожать. По крайней мере до тех пор, пока «Тигрица» не разваливается на части. — Мы должны занять место по центру его задней лини.

— Ожидаемо, — кивнул чародей, вспоминая все, что было известно ему о данной тактике, эффективной именно во время противостояния численное превосходящему противнику, чья авиация в основной своей массе не слишком сильна. Крупные корабли занимали место по периметру строя и служили своеобразным щитом для мелочи и вооруженных транспортов, чтобы огрызающийся из-за их спин огнем москитный флот с грузовозами не подавили огнем....Или по крайней мере сделали это не слишком быстро. — Все-таки наш корабль один из самых тяжелых во флоте и его было бы логично поставить на одно из двух главных направлений...По «Черному» и «Белому» были какие-то указания?

— Пока нет, — пожала плечами Анжела. — Но они ведь и не настолько выделяются из общего ряда, чтобы на них много внимания обращать...

— Передай Святославу и Стефану, чтобы держались во втором ряду, почти сразу у нас за спиной. Так, чтобы случайные промахи мимо «Тигрицы» их не задевали, но на достаточной дистанции для быстрого передислоцирования экипажей, если станет совсем горячо и придется оставить какое-нибудь судно. — Олег был практически уверен в том, что как минимум один корабль из его личной эскадры окажется сбит. И хорошо, если только один, а не все три..Вместе с остальным флотом. — Прыгать за борт и пытаться затеряться на земле не вариант, пусть формально мы еще не совсем на вражеской территории, но ближайшие соседи осман за вылавливание беглецов поперек им слова не скажут...А тех, кто все-таки сумеет уйти достаточно далеко, самостоятельно захватят в плен из чисто корыстных соображений. В общем, выбраться отсюда своим ходом даже для офицерского состава почти нереально...

Корабли осман стремительно приближались. Анжела покинула верхнюю палубу и вернулась в предназначенное для связисток помещение, откуда также можно было связаться с сигнальщиками, ну а Олег возглавил круг из дюжины боевых магов второго-третьего ранга, что отличались от других одаренных на борту умением работать с одной из самых капризных и опасных энергий, которыми вообще манипулировали смертные чародеи. Некросом. Профессиональными некромантами они не являлись и по меркам капитана судна работали с силой смерти из рук вон плохо: кто-то тянул силу буквально по капле, кто-то щедро источал её паразитными потерями в окружающее пространство, заставляя краску на досках палубы потихоньку коробиться и истлевать, кто-то вообще рисковал в любой момент утратить контроль и самому себе устроить приключений, возможно с летальным исходом...Но в центре круга, составленного работающими с одной и той же стихией чародеями, постепенно разгоралось ядовито-зеленое сияние, похожее на то ли на схематичное изображение живой клетки, то ли маленькую комету. Отделивший от остальной ауры частичку собственного энергетического тела Олег накручивал при помощи своих подручных вокруг этого своеобразного основания потоки некроса, придавая тому некое подобие стабильной и компактной формы. Однако он конечно же успевал обработать не всю поступающую энергию, и потому плотное ядро окружала дымка из проявившейся в реальности магии смерти, что либо еще не успела влиться в формирующееся плетение, либо уже из него утекла. Обычным людям даже мимолетной контакт с данным маревом стоил бы как минимум десятка лет жизни и даже обвешанные защитными артефактами волшебники рисковали не здоровьем, так целостностью своего имущества, однако заблаговременно развернутая прямо на палубе покрытая рунами цепь, сделанная вроде бы из сплава меди с серебром, создавала слабенький специализированный барьер, мешающий свободному прохождению некроса. Металл под воздействием чуждой всему живому силы потихоньку чернел и словно бы тлел изнутри, однако по оценке Олега взятый из имущества какого-то ныне покойного самурая трофей должен был выдержать еще как минимум пару-тройку часов эксплуатации, прежде чем выйти из строя. А силы одаренных во время напряженного боя, когда они сообща творили волшебство, по своему разрушительному потенциалу вплотную приближающееся к высшей магии, грозили кончиться куда быстрее.

— Непривычно мне все-таки работать с посохом, — несколько отстраненно подумал Олег, опираясь на двухметровой длинны магический инструмент, едва ли не гудящий от переполняющей его энергии. Несмотря на свои размеры и запредельную прочность сей металлический шест с напоминающим какую-то экзотическую шипастую булаву навершием, которым при нужде можно было очень даже неплохо врезать, весил от силы килограмма три и в качестве именно холодного оружия был не слишком удобен. Зато из него в ауру активно колдующего чародея плавно и без сознательных усилий с его стороны успело перекочевать количество энергии, равное, по меньшей мере, резерву истинного мага, и осталось в сем волшебном аккумуляторе пригодной к использованию силы раз в тридцать больше. И всю её сегодня при всем желании использовать бы не получилось — раньше хозяин артефакта от усталости сляжет, чем исчерпает столь полезную вещицу до донышка.

— Кааапитаннн...- Шипящий акцент шамана людоящеров, заставляющий его растягивать некоторые гласные и даже согласные звуки, отвлек Олега от попыток ужать некрос еще плотнее и еще компактнее, переведя взгляд на подчиненного. Тот в отличии от большинства составивших круг одаренных выглядел не особо напряженным или уставшим и тому имелась веская причина. Сей индивидуум магией смерти не пользовался — не умел. Но зато нес на своей чешуйчатой груди ожерелье из закупоренных пробками ракушек, плотно набитых прахом вампиров, каждая из которых являлась своеобразной батарейкой, содержащей в себе некроэнергию. А в его старом и рассохшемся деревянном посохе был заключен на удивление могущественный призрак, что некогда служил вампирам, пока не был сначала пойман в ловушку, а потом и подчинен. И контроль говорящего с духами над своим жутковатым рабом был достаточно велик, дабы это существо вполне успешно заменяло своему хозяину официальный диплом мага смерти третьего ранга вместе с прилагающимися к данному званию возможностями. — Я слышшшшал, шшшто среди османнн много заклинателей мертвыхххх. Не вручиммм ли мы им ношшш, который зарежжжет нассс?

— Все может быть, — не стал категорически отвергать данную возможность Олег, наблюдая за тем, как посох в руке шамана пульсирует некроэнергией. Чародей полагал любые формы рабства неприемлемыми...Но если бы людоящер освободил заключенное в артефакте существо, то оно бы принялось убивать направо и налево просто в силу своих инстинктов...Может на борту «Тигрицы» никого бы и не тронуло — разумность данного призрака находилась под большим сомнением, но оценить силу «добычи» тварь могла и без полноценного интеллекта, однако сбежав от опасных людей нежить мигом переключилась бы на людей ей неопасных...Ну или нелюдей, в данном плане покойники являлись существами не особо привередливыми. Освобождение узника в данной ситуации не только сильно ослабило бы подчиненного Олега, но и сделало бы чародея невольным соучастником множества убийств. — Однако в данном случае крайне рискованная игра стоит свеч. Мы в серьезном меньшинстве и ради даже не победы а простого выживания должны использовать любое возможное преимущество, а чары на основе некроэнергии по разрушительной мощи выйдут заметно сильнее всего остального, что я могу с вашей помощью подготовить для первого дистанционного удара в иных случаях. И даже если заклинание постарается перехватить и перенаправить обратно в нас аж целый младший магистр я смогу заставить волшебство потерять стабильность раньше чем лишусь управления...Ну а некромантов шестого ранга, которым такое плетение отобрать проще чем конфетку у ребенка, у осман не так уж много, тем более вряд ли кого-нибудь из них используют конкретно против нас.

Грохот многочисленных взрывов дал знать о том, что время для отвлеченных разговоров прошло, и теперь пришла пора драться. Вот только к огромному изумлению русского воздушного флота, плавно переходящему в панику и даже настоящий ужас, стреляли вовсе не они. Снаряды, ударившие в защитные барьеры кораблей и, в некоторых случаях, в сами корабли, были выпущены османами. Причем как спереди, так и сзади, что напрочь убивало надежду на то, что подобная ошеломляющая дальнобойность есть следствие наличия могущественных чар, которые вряд ли продержатся долго, а не работа самих орудий, без сомнения готовых молотить до тех пор, пока есть еще у артиллеристов запас боеприпасов.

— Какого черта?! — Олег был так удивлен случившимся, что едва не утратил контроль над неимоверно концентрированной некроэнергией, которой бы могло хватить на уничтожение не слишком большого летучего корабля, если бы магия смерти беспрепятственно дошла до центра судна и оттуда расплескалась во все стороны. Чародей по праву гордился дальнобойностью турелей «Тигрицы», но пока они еще не начали стрелять, как не начали стрелять орудия броненосцев и даже парящих линкоров. И это произошло не из-за отсутствия команды на открытие огня — просто расстояние все еще было слишком велико для результативного поражения целей. Однако объективная реальность заключалась в многочисленных цветках взрывов, расцветающих там и тут на защитных барьерах. Ну и едва уловимых глазом темных пятнышек, пролетающих мимо и устремляющихся к далекой земле — мазали мимо своих целей вражеские артиллеристы все-таки чаще, чем попадали в них. Одно не меньше трети их выстрелов все же приходилось туда, куда надо. — Это как?!

Вопросы чародея, разумеется, остались без ответа, если не считать за таковой облачка дыма, на несколько мгновений окутавших вражеский флот...Вражеский флот, до которого еще оставалось километров двадцать пять, если не больше. И у эсминцев, за которыми Олег наблюдал довольно продолжительное время, не было ничего похожего на массивные орудийные башни, внутри которых могли быть спрятаны мощнейшие артиллеристские системы. Или хотя бы вделанных прямо в корпус мега-пушек, наведение которых осуществлялось бы маневрированием всего судна. Разумеется, технологии этого мира, а вернее техномаги этого мира, могли многое, и иной раз результаты их трудов грубо насмехались над правилами реальности, частично избегая или вообще нагло игнорируя законы физики и химии. Поставь кто-нибудь перед ними задачу создать карманную гаубицу в прямом и переносном смысле слова — такое орудие бы было сделано, объединив в себе как возможность потайного ношения под одеждой, так и позволяющий сносить дома с одного выстрела разрушительный потенциал. Да только цена подобного изделия оказалась бы непомерна для любой армии мира...А уж если соединить воедино миниатюрность, дальнобойность и разрушительную мощь, то вооружение подобными игрушками целого воздушного флота могло отправить на паперть побираться не только очередного султана Османской Империи, но и копивших золото со времен гибели Атлантиды Кровавых Богов.

— С таким преимуществом в дальнобойности наш оборонительный строй тупо не имеет смысла. Не в силах ответить мы будем получать удар за ударом до тех пор, пока всё не развалится, — мысли Олега лихорадочно забегали в голове, пока чародей пытался просчитать стратегию действий своих врагов и своих союзников. — Самим пойти на сближение и попытаться навалить на один из флотов? Не вариант...Корабли осман практически всегда строились в расчете на высокую скорость движения, а потому черта с два собранные с бору по сосенке резервы смогут догнать их новенькие эсминцы. Они просто полетят от нас в противоположенную сторону, держа дистанцию. Мобилизованные грузовозы вот достанем...Однако толку-то с того, если нас будут расстреливать с двух сторон и до, и после, и во время разборок с ними? Проиграем тогда конечно не совсем уж всухую, но разменять подобные калоши на победу над целым флотом согласится любой толковый военачальник.

Второй залп вражеских орудий был столь же эффективен, как и первый. То есть целью свою канониры османов поразили, но ни малейшего ущерба не нанесли. Защитные барьеры «Тигрицы», в которые Олег вложил маленькое состояние, исправно выдержали все обрушившиеся на них испытания несмотря на то, что эрзац-крейсер был крайне завлекательной целью, и примерно полторы дюжины подарочков ударили прямо в него. Штук пять или шесть подлетающих снарядов удалось остановить кругу из находящихся на борту гидромантов, создавших мелкоячеистую водяную сеть в передней полусфере, ну а остальные испытали на прочность пассивную оборону судна, которая с блеском выдержала их натиск. По счастью, не совсем уж одномоментный — между взрывали происходило две, три, а то и все четыре секунды. И этого промежутка времени хватало барьерам, чтобы восстановить потраченную энергию...Более или менее. Парочка осколков все-таки хлестнула по палубе, прорвавшись через тонкое место, ослабевшее после предыдущего попадания, но никакого ущерба они не причинили.

— Олег! Флагман по астральной связи передает сигнал: «Конный лучник!». Ударным группам на флагман предписано прибыть немедленно! — Выскочила на верхнюю палубу Анжела, на бегу поправляя ремень здоровенного рюкзака, поверх которого свисали техномагическая винтовка и магический посох. — И я иду с тобой! У меня ведь защитные артефакты и броня ненамного хуже твоих, а количество штурмовиков едва ли не ополовинилось!

— Да, дорогая, конечно... — Чародей развернул контролируемую им некроэнергию в широкую плоскость, а после отправил ту в сторону османских кораблей. Полноценно атаковать противника на такой дистанции он не мог, расстояние и ожидаемое противодействие свели бы на нет власть над собранной силой, а для стационарных барьеров некрос подходил плоховато — слишком уж нестабилен данный тип энергии для всех, кроме очень опытных магов смерти. И имеющиеся на борту их жалкие подобия, в том числе и он сам, просто не удержат столь серьезное заклинание дольше чем на пару десятков секунд. А так глядишь столкнутся чары с какими-нибудь снарядами, двигающимся к «Тигрице» по кратчайшей траектории. — А Доброславе ты уже сообщила эту благостную весть?

— Зачем? — Удивилась вооруженная до зубов блондинка, в чьем рюкзаке наверняка находились запасы взрывчатки, лекарств и стимуляторов. Сделав к ней пару шагов, Олег стал помогать ей поудобнее разместить лямки второпях прихваченного оружия, которое могло в любой момент сползти. — Она же вместе с остальными штурмовиками поойдееет...Аххх ты предааатееель...

— Нет, она останется охранять корабль вместе с теми нашими бойцами, кто еще толком не восстановился после ран или алхимической интоксикации. — Сообщил осевшей ему на руке супруге чародей, убирая руку от её лица. Анжела злобно хмурилась и тихонько посапывала, но просыпаться пока не спешила. Целители могли сделать с человеческим организмом многое, причем отнюдь не одно только хорошее, однако большая часть их богатого на подлянки арсенала блокировалась хорошо развитой энергетикой, качественными защитными амулетами или требовала работать вплотную. Но при тактильном контакте с аурой более слабого одаренного ни малейших проблем у Олега, конечно же, не возникло. — И даже спорить слишком сильно не будет, ведь корабль кому-то надо защищать...А еще она, в отличии от тебя, вряд ли знает, в чем заключается смысл маневра «Конный лучник».

Если русский воздушный флот сталкивался с противником, который имел серьезное преимущество в скорости, весе бортового залпа или дистанции стрельбы, то одной из рискованных, но вместе с тем эффективных тактик являлся абордаж при помощи перемещения в пространстве. Десятки и сотни боевых кораблей так сдвинуть было невозможно, во всяком случае, в приемлемые сроки, без совершенно чудовищных затрат энергии и участия целой толпы высших магов, но вот отдельные группы бойцов — почему бы и нет? Подобные отряды-стрелы должны были не столько пытаться захватить свою цель, сколько мешать ей полноценно вести сражение, дабы корабли с которых их отправили без особенных помех могли добраться до противника и вступить в бой. Даже десяток элитных бойцов, внезапно возникших на борту какого-нибудь вражеского судна или хотя бы в воздухе рядом с ним, мог навести знатного шороха, уничтожая обслугу орудий, поджигая паруса, взрывая все на своем пути при помощи взрывчатки...Но куда больше у этих героев имелось шансов погибнуть быстро и бесславно, будучи погребенным под лавиной защитников. Или с блеском выполнить поставленную перед ними задачу, но все равно оказаться обреченными на смерть, возможно унизительную, медленную и мучительную, какую только смогут придумать лучшие палачи врага. Ибо если противник имел подавляющее преимущество и шансов на победу командование не видело, то пользуясь устроенной суматохой пыталось увести флот куда подальше, спасаясь от гарантированного разгрома ценой потери ударных групп. И пусть про последнюю возможность ни в одном доступном Олегу наставлении по тактике для русской военной авиации ничего не писали, однако он отлично умел читать между строк. Да и вампиры, единственная другая сила на планете способная использовать в бою массовую телепортацию, частенько использовали подобный маневр, пусть и под другим названием.

Глава 2

О том, как герой удостаивается ругательных проклятий, уходит в отрыв и остужает огнем.

Флагманский линкор был укутан защитными барьерами в несколько слоев и полон народу, который буквально с каждым мгновением все пребывал и пребывал. Некоторые отряды путешествовали в небольших летучих лодках, но большая часть передвигалась своим ходом, благо принявший шарообразное защитное построение флот занимал не так уж много объема. На взгляд Олега сейчас бы авиации стоило рассредоточиться, дабы больше не представлять из себя столь удобную мишень, но донести свое мнение до архимагистра он бы не смог сейчас при всем желании. В центре круга из идолов, расположенного на верхней палубе, полыхал огромный огненный портал, оцепленный бубнящими молитвы жрецами. И раз Саввы среди них видно не было, то находился он точно внутри, видимо подготавливая путь для предстоящей телепортации ударных групп через наиболее удобное для него измерение. Ну а контролем и распределением поступающих отрядов занимались те из учеников древнего волхва, которые не были привлечены к более важной работе.

— Всего сорок пять бойцов?! Проклятье! Дьявол! Проклятье! Коробейников, какого черта?! — Набросился на Олега с руганью, проклятиями и едва ли не с кулаками полузнакомый волхв, которого чародей видел еще в Стяжинске когда служил там скромным целителем второго ранга. Отиравшийся вблизи архимагистра жрец четвертого ранга, на полставки подрабатывающий на штабной должности, выглядел всклокоченным, нервным, основательно усталым и малость дымящимся. Впрочем, танцующее по полам его мантии язычки пламени вполне могло являться то ли декоративной функцией одежды пироманта, то ли усиливающим элементом одежды мага огня. А вот чадящий подобно огарку дешевой свечи клок волос, вздыбившийся из прически в районе макушки, определенно являлся следствием какой-то ошибки или досадной случайности, на которую пока просто не обращали внимания. — У тебя же должно быть только на «Тигрице» две с половиной сотни бойцов! И еще по пятьдесят человек на вспомогательных кораблях! Где остальные?! Тащи их сюда немедленно!

— И хотел бы, да не смогу. Какие еще две с половиной сотни бойцов на «Тигрице»?! Откуда еще по пятьдесят на каждом судне?! У меня же не дредноут с парой крейсеров сопровождения! Штурмовиков-абордажников по штату в экипаже «Тигрицы» — всего сто, и половина их лежит пластом после того, как мы два раза подряд участвовали в трындец каких серьезных переделках! — Отбрил его наезд Олег, который вообще-то действительно мог взять в бой и куда большие силы...Но не взял. Ограничился лишь теми, кто действительно был в полном порядке и действительно мог хорошо сражаться врукопашную на палубах вражеских летательных аппаратов...А еще не имел в «Буряном» родственников или собственности, которую было бы жалко потерять. Иными словами для настолько рискованной миссии чародей взял тех, кто в случае их разгрома и своего выживания лишь пожал бы плечами, помянул бывшего нанимателя добрым словом, да и пошел искать себе новые источники заработка и новое место для жизни. Кадры же, связанные с семьей Олега и его друзьями куда теснее, остались на борту, ибо в самом худшем случае развития событий они должны были остаться при Анжеле и их детях, став гарантом выживания и процветания маленького сибирского поселения.

Новый залп вражеской артиллерии на несколько секунд заглушил грохотом взрывов все звуки на парящем линкоре архимагистра, ибо сейчас значительная часть осман стреляли именно в него. Или же в тянущиеся со всех кораблей к одному и тому же судну ручейки элитных бойцов, которые пусть и поголовно умели летать, а также были оснащены мощными защитными амулетами, но в данный момент времени не находились под стационарными барьерами немалой прочности и потому были особенно уязвимы. А еще противники, скорее всего, не ожидали от флагмана и его обитателей ничего хорошего и всяческим их планам пытались помешать. Не исключено даже, что они уже догадались, зачем русские могут собирать в одном месте столько высококачественной живой силы.

— У тебя по спискам две с половиной сотни одаренных второго ранга и выше или бойцов, не уступающих им! — Продолжал стоять на своем волхв, пламя на мантии которого потихоньку угасало...А вот макушка разгоралась все сильнее, однако же совершенно незаметно для хозяина тлеющих волос. — Да ты у меня под трибунал пойдешь, если они уже через пять минут здесь не окажутся!

— Можешь запихнуть эти списки в задницу тому, кто составил по моему отряду настолько дрянную статистику. Я, по-твоему, должен тащить в абордажную свалку лишь кое-как выжившие после штурма аж целого мать его столично-правительственного дворца полутрупы, связисток, артиллеристов, техномагов, медиков, автоматронов обслуги и палубную команду, оставив на борту только крыс и тараканов из кладовки с провиантом?! — Никаких тараканов и крыс на борту «Тигрицы» и сопровождающих её самоделок конечно же не было, однако для красивого словца их можно было и приплести. Тем более на других летучих кораблях, особенно мобилизованных грузовозах, санитарная ситуация нередко оставляла желать лучшего. — Можешь собирать трибунал, меня оправдают. Но помни! Всякое действие имеет последствия!

— Пугать меня вздумал, сопляк? — Даже удивился подобному обороту волхв, оценивающе разглядывая Олега и подбираясь словно кот перед броском. Или дракой с таким же котом, только конкурентом. Пусть капитан «Тигрицы» уступал этому одаренному в возрасте и опыте, однако кое-какой репутацией он уже обладал. И потому даже очень могущественные по любым меркам волшебники теперь не стали бы ссориться с ним без весомой причины. Даже магистры могли видеть потенциальную угрозу для своей вечной и наполненной удовольствиями жизни в том, кто богат, по слухам имеет в рукаве очень даже серьезные козыри, выживает там где не должен и располагает маленькой армией преданных головорезов. Не очень большую, так бы обычный человек опасался маленького скорпиона или крохотной змейки. Вот только яд подобных созданий унес жизни многих людей и в сотни раз большему их количеству причинил немало мучений.

— Предупреждаю, — с достоинством парировал Олег, пытаясь вспомнить законы, которые регулировали бы подобные ситуации. Однако из глубин памяти лезли почему-то упорно правила проведения дуэлей с вышестоящими офицерами, если конфликт происходит за пределами страны и в военное время. Во время боя схватки проводить было все-таки нельзя, но вот сразу после — с разрешения командования. Или даже без него, но тогда уже после завершения боевых действий и возвращения на территорию государства. — Ты можешь требовать от меня телепортировать в бой на вражескую палубу весь экипаж «Тигрицы» лишь в том случае, если пойдешь в атаку сам, и ученики архимагистра составят нам компанию вместе со своими телохранителями, учениками, слугами, поварами и кухарками.

— Я доведу твои слова до учителя, — буркнул волхв отворачиваясь от Олега. От резкого движения пламя на его макушке резко усилилось и расширилось, образовав своими лепестками практически настоящую корону.

— Твое право, — чародей и без того был уверен, что этот жрец языческих богов нажалуется Савве. — И позволь дать тебе напоследок маленький необязательный совет, которому ты можешь следовать, а может и не следовать...Пока тебе не понадобился парик, голову-то потуши...

— Твою мать! — Не сдержался волхв, только сейчас обнаруживший у себя в волосах настоящий пожар. Самочувствию его пламя, по всей видимости, абсолютно не вредило, однако потушить пылающую шевелюру оказалось очень даже непросто. Могущественному одаренному для этого одной лишь силы мысли не хватило, как и попыток прихлопать волосы руками, с натугой втягивающими в себе ярко-рыжие лепестки. Пришлось собеседнику Олега вылить на себя извлеченный словно бы прямо из воздуха литровый пузырь с каким-то зельем, но даже так огонь сдался не сразу и напоследок оставил после себя здоровенную неровную проплешину. Резко проснувшийся дар оракула подсказал своему владельцу, что искра возжегшая макушку опытного пироманта незаметно для него самого, являлась совсем не простой, неся в себе толику божественной силы, вымоленной напряженно работающим где-то в иных измерениях архимагистром у одного из своих покровителей. И уничтоженный подобным образом волосяной покров восстановить будет куда сложнее, чем вернуть Олегу до сих пор отсутствующую часть ступни, ибо тихо и незаметно для всех истлела в абсолютный прах и пепел та часть ауры, которая соответствовала им в энергетике волхва. — Ты раньше не мог сказать?!

— Похоже, одним недоброжелателем у нас стало больше, — заметил Стефан вслед уходящему куда-то волхву. До этого толстяк молча подпирал спиною борт корабля за спиной у Олега и усиленно подмигивал какой-то волшебнице из экипажа флагмана. Однако светловолосая женщина лет тридцати, обладающая аурой одаренного второго ранга, на его заигрывания ни малейшего внимания не обращала, порхая с кисточкой вокруг какой-то маленькой малахитовой тумбы, покрытой рунной резьбой и свежими рисунками неясной природы. Скорее всего это был дополнительный генератор защитных барьеров, во всяком случае, чувства Олег ощущали в нем некоторую схожесть с данными устройствами...Вот только знакомые ему модели создавались при помощи техномагии, а тут ничем подобным даже и не пахло. Одно лишь волшебство, чья материальная основа в виде куска камня людям нужна сугубо для удобства транспортировки. Но — мощная, этого не отнять. Вероятно вытащенная из какого-нибудь подземного города царства Кащеева, ведь архимагистр не просто так имел славу великого археолога и все самое лучшее из найденного не отдавал куда-нибудь в музеи или частные коллекции, а оставлял себе. Для практического применения.

— Переживем мы его недоброжелательсво. И вообще с мудаками пытаться подружиться — задача заранее обреченная на провал и не стоящая усилий, нужных для её реализации. Ибо они мудаки, — Олег перевел взгляд на пылающий портал, уловив некое изменение в его работе и токи энергий, устремившихся от младших волхвов к пространственной аномалии. — Слушай, Стефан, может тебе лучше остаться? Полозьевы и так за последние годы очень многих потеряли, у вас от старшего поколения кроме

Густава и нескольких ушедших на покой пенсионеров почитай никого уже и не осталось почти...

— Общее наше число не сократилось, а выросло, благодаря наконец-то появившимся деньгам и нужному для обзаведения детьми достатку, да и свой вклад в число бегающих по улицам карапузов я вложил неоднократно. И не только с официальными женами, — с ухмылкой отмахнулся от его опасений сибирский татарин польского разлива. — И потом, в чем-то утопавший от нас горелый сморчок был прав. Мы прислали для участия в этой авантюре не настолько много бойцов, сколько могли. Но если два из трех истинных магов вольного отряда вступят в схватку, то никто уже не сможет сказать, что нас можно обвинить в трусости или уклонении от своих обязанностей. Святослав же точно должен остаться, поскольку в ближнем бою пользы от него не сильно больше, чем от некоторых абордажников, а вот аэромант его талантов всю эскадру ускорить может...

С громким хрустом пылающий портал развалился на десятки частей. Самая крупная воспарила вверх и раздулась во все стороны, будто воздушный шар, а остальные разбрызгались в стороны подобно каплям воды. В центре круга идолов остался лишь примерно пятиметрового роста огненный гигант, стоящий на коленях, слегка покачивающийся, истекающийся из ушей, носа и рта ручьями кипящей черной жижи и упирающийся одной рукой об обугленную палубу, дабы совсем не упасть. В голове Олега мелькнула мысль о том, что десантная телепортация отменяется, однако вылетевшие за границы передвижного капища куски портала не стали тухнуть или впустую поджигать флагманский линкор и находящихся на нем людей, а синхронно и целеустремленно расползлись к оцеплению из бубнящих молитвы волхвов.

— Внутрь! — Голос Саввы был каким-то хриплым и словно бы потухшим, он не содержал в себе привычной для древнего волхва силы, но все еще оставался очень громким. — В портальные отрыв...Кхе-кхе-кхе!

Олег не стал ждать каких-либо пояснений и дополнительных команд от зашедшегося в кроваво-огненном кашле гиганта, ведь каждая секунда промедления играла на руку османам, которые наверняка рано или поздно найдут меры противодействия чарам древнего волхва и бросился к ближайшему порталу. Жар и пламя нахлынули на него со всех сторон, стоило лишь пройти через границу измерений, а после река пылающей энергии потащила чародея вдаль по морю огнея...Но почти тут же выплюнула. Аккурат в точной такой же разрыв в пространстве, открывший прямо перед лицом чародея, по вылету из которого боевой маг с размаху влип башкою во что-то большое, твердое и круглое. Как оказалось — корабельную мачту. И была она не слишком-то прочной, пусть двигавшийся подобно снаряду волшебник, непонятно когда успевший набрать более чем приличное ускорение, её собою сломать не смог, отскочив в сторону, словно мячик, но вот прибывшее следом массивное тело Стефана заставило сие вертикально поставленное бревно треснуть. Или это была заслуга не самого толстяка, а двигавшихся следом с минимальным отставанием штурмовиков, влетевших в спину сибирскому татарину?

— Шайтаааан! — Громко и испуганно заорал над ухом у отрикошетившего немного в сторону Олега какой-то смуглый тип в грязно-серой одежде, а после попытался долбануть боевого мага по голове то ли багром, то ли боевым топором с узким длинным лезвием...В любом случае свершить задуманное у него не получилось, поскольку само оружие полетело в одну сторону, а его владелец в другую и только потом весьма неплохо владеющий телекинезом чародей попытался осмотреться и оценить обстановку. И немедленно получил выстрел в лицо из большого кремниевого пистолета, сжимаемого другим врагом. Впрочем, смутить или тем более остановить его сие досадное но в некотором роде ожидаемое во время абордажа событие конечно же не сумело.

В паре километров правее и выше полыхал в воздухе подобно маленькому солнцу огромный огненный шар. Его активно пытались уничтожить или по крайней мере окружить барьерами, предотвращающими появление врага через эти врата. Потоки тьмы, хаоса и каких-то других энергий силились затушить собою огонь, в то время как более изящные и менее надежные окружали заданный объем пространства настоящим минным полем из разнообразных атовномных и полуавтономных ловушек, которые могли бы встретить русский десант и разорвать его на части, обратить во прах, низвергнуть до атомов...Воздух там буквально дрожал от магии, которую вражеские заклинатели готовились обрушить на вышедшие из сей пространственной аномалии войска...И которую они вряд ли сумеют перенаправить на десятки относительно скромных лазеек, проложенных в обход главной магистрали, что была открыта очень демонстративно и потому собрала на себя практически все внимание противника. Судя по ширине палубы, портал привел Олега на верхнюю палубу какого-то из вражеских эсминцев. Прямо в центр её, ведь за спиной имелась еще одна мачта, а впереди метрах в пятнадцати торчала третья и последняя подпорка для парусов. И военный корабль был полон народа, только в зоне видимости чародея маячило около сотни очень враждебно настроенных врагов, причем значительная их часть была облачена в негибкие и тяжелые доспехи из металлических пластин, а не в удобную для ползания по канатам легкую тканевую одежду. Для столь скромного по размеру судна подобная толпа солдат являлась определенно излишней, но видимо вражеское командование считало, что лучше уж взять побольше сил и скучить экипаж с взятыми на борт солдатами, чем недополучить сколько-то там процентов эффективности во время боестолкновения.

— Нас ждали, — решил чародей, силой мысли вызывая волну пламени, которую он пустил вперед. Не то, чтобы Олег серьезно рассчитывал спалить всех врагов или хотя бы большую их часть, как минимум бронированные противники почти гарантированно имели защитные амулеты, позволяющие выдержать не особо серьезный площадной удар, но человеческие инстинкты — штука древняя и мощная, один лишь вид приближающегося пламени должен был заставить врагов замешкаться. А большего боевому магу и не требовалось, в конце-то концов, через пылающий совсем рядом с ним портал подкрепления прибывали постоянным потоком...Который уже успел накренить мачту и грозил вот-вот её окончательно доломать. — Или не конкретно нас, но чего-то подобного...

Волна пламени продвинулась едва ли на десяток метров, прежде чем угаснуть, окутанная облаком белого тумана, пришедшего откуда-то из района кормовой надстройки. Человек пять или шесть из числа палубных матросов она действительно обожгла достаточно серьезно, чтобы они больше не являлись проблемой, а также подожгла часть тянущихся до палубы канатов, при помощи которых управляли парусами, однако по большому счету окружающие Олега османы были живы, здоровы, очень на него злы и может быть немного напуганы, отчего сражались только с еще большим остервенением. Желавших нападать на русского боевого мага в лоб с холодным оружием больше не обнаружилось — видимо продемонстрированное мастерство в пиромантии оказалось достаточным аргументом, дабы остудить самые горячие головы перспективой сожжения заживо. Однако в спину ему тыкнулось нечто достаточно качественно зачарованное, дабы даже несмотря на древние гиперборейские доспехи и прочность реберной клетки внутренности Олега встряхнуло легким импульсом боли и, кажется, гидродинамической волны. А еще чародея в упор принялись расстреливать из десятков ружей и пистолетов слева, справа, сзади, спереди и даже сверху — рикошетящие от шлема пули, прилетавшие практически под прямым углом доказывали, что на верхушке мачты засело то ли несколько человек с примитивным оружием, то ли как минимум один автоматчик. Конечно же, доставалось и другим членам штурмовой группы, успевшим появиться на судне. Но поскольку капитан отряда прибыл первым и уже стоял в то время, пока большая часть остальных только пыталась подняться, то большая часть осман выбрала в качестве цели именно его.

Стефан, оправившийся после удара головой о мачту и запустивший магический удар с лезвия сжимаемого в его руках двуручного топора, полетел вверх тормашками, когда в грудь его угадил прилетевший откуда-то с кормы магический снаряд, похожий на полупрозрачную стрелу синего цвета. Убить его атака не убила и даже не ранила, но по всей видимости смогла немного оглушить, поскольку обычно ловкий и быстрый словно кошка толстяк после своего падения крайне медленно встал на четвереньки...И снова плюхнулся лицом о палубу, когда дюжина облаченных в броню осман потянула руки пытающегося подняться чародея при помощи коротких багров. Крюки их необычного оружия не могли пробить зачарованные латы, но совокупных усилий стольких профессиональных военных хватало, чтобы просто пересилить сибирского татарина. Еще несколько их товарищей бросилось вперед, окружая временно обезвреженную цель и явно рассчитывая быстро заколоть её, словно барана на бойне...Но один из валяющихся после аварийного десантирования бойцов не вставая открыл по толпе противников плотный автоматный огонь и скосил четырех человек, удерживающих левую руку Стефана. Оставшиеся османы не сумели удержать конечность громко заревевшего от ярости потомка Чингисхана и либо лишились своего оружия, либо полетели кубарем. Ну а освободив одну из рабочих конечностей, с оставшимися на расстоянии удара врагами толстяк разобрался быстро, кроваво и наверняка.

— Надо бы нашему дружному коллективу поскорее сваливать с открытого пространства в глубины трюмных помещений, — решил расстреливаемый со всех сторон чародей, одновременно делая несколько дел одновременно. Во-первых, он развернулся на сто восемьдесят градусов и попытался вступить в бой лицом к лицу с тем, чье оружие несмотря на защиту древних лат нанесло какой-то урон...Пусть и совершенно смехотворный по меркам целителя. Во-вторых, волшебник попытался влить побольше силы в танцующий на канатах и парусах огонь — больше пламени для пироманта всегда хорошо, ибо его можно использовать в своих целях, вдобавок часть противников могла отвлечься на тушение пожара и борьбу за живучесть судна. Ну и, в-третьих, задействовал атакующие артефакты, являющиеся частью его доспехов. Разряды голубых, синих, желтых и темно-красных молний окутали сначала наплечники Олега, а потом и всю его фигуру искрящимся покровом, каждое прикосновение к которому было бы смертельно и точно такие же потоки колдовских энергий устремились вперед полноводной рекой, накатывая на врага. Только вот обнаженный по пояс мускулистый бородатый мужчина с короткими рожками и кожей красно-кирпичного цвета, вооруженный даже не короткой саблей, а каким-то кривым ножом, явно не предназначенным для нормального фехтования, с немыслимой скоростью прыгнул вверх, уходя от магического удара, не сумевшего зацепить ему даже кончики копыт. И тот, мимоходом испепелив парочку матросов-неудачников, устремился вдаль, пробил ограждение верхней палубы, вырвался на простор...А после врезался в защитные барьеры соседнего эсминца, до которого было всего-то метров сто. Большая часть разрядов истаяла в магическом щите, но одна единственная плеть все же сумела дотянуться до корпуса судна, проломила в нем дыру и скрылась внутри, без сомнения ломая и поджигая все на своем пути не хуже раскаленного ядра. — А то ведь точно совместными усилиями раздербанят и раскурочат. Не сами, так с помощью группы поддержки, которая есть на соседних кораблях... Вот зуб даю, этот демон тут не единственный...Или все-таки полукровка?

На то, чтобы немного поразмышлять, время у боевого мага теперь было. Переместившиеся на вражеское судно абордажники отвлекли внимание противника от своего лидера, делая то, за что им, в общем-то, и платили очень даже неплохие деньги — устраивали среди экипажа штурмуемого корабля максимальное количество жертв в минимальное количество времени, несмотря на все попытки сопротивления. Громадный численный перевес осман сокращался стремительно с каждой автоматной очередью, каждым взрывом гранаты и каждой активацией боевого артефакта. Далеко не у всех осман имелись защитные амулеты, а потому палубная команда эсминца полегла в считанные секунды, нередко имея по три-четыре раны, несовместимых с жизнью. Бойцы в хаосе схватки не могли координировать усилия друг с другом, а потому предпочитали бить наверняка и не жалели боеприпасов, тяжелые пули же, рассчитанные в том числе на поражение шагающей бронетехники или каких-нибудь монстров, пробивали тела навылет и впивались в следующую жертву, да и разлетающиеся в разные стороны осколки рвали все на своем пути, будь это живой человек, мертвая материя или агонизирующее тело. Солдаты же осман по большей части отличались от их же матросов не так уж и сильно в плане противостояния концентрированному свинцовому ливню или боевым заклинаниям, слабейшие из которых имели второй ранг. Один удар при удаче они могли выдержать, ну два...А в следующее мгновение очередной защитник падал истекая кровью и хорошо если одним куском. На кормовой надстройке кто-то пытался контратаковать, вновь вызывая туман оборачивающийся то ли клинками, то ли острыми клыками каких-то тварей, однако полтора десятка боевых заклинаний четвертого ранга, ударивших туда благодаря жезлам, посохам и другим боевым артефактам имевшимся у абордажников, заставили офицеров противника сосредоточиться исключительно на собственном выживании и наперегонки ставить барьеры как перед собой так и вокруг себя. Далеко не все атакующее волшебство, подвластное подчиненным Олега благодаря их первоклассной экипировке било исключительно по прямой, хватало там и вещей, способных запустить чары по дуге или вообще задать им сложную схему движения, позволяющую и с тыла атаковать.

С громким треском корабельная мачта, коварно устроившая засаду на пути у все пребывающих через портал бойцов, обломилась и стала заваливаться в бок, цепляясь оснасткой за своих соседок, поскольку её основание не выдержало череды мощных ударов русских солдат...А также нескольких боевых заклинаний, выстрелов в упор и взмахов клинками, которыми штурмовики машинально приложили объект, сделавший им больно или по крайней мере неприятно. Замыкавший группу абордажник налетел грудью уже не на твердое но гладкое бревно, а на щерящийся острыми сколами деревянный кол... И после как ни в чем не бывало, встал и побежал дальше, поскольку подобная досадная неприятность вряд ли оставила ему на память хотя бы парочку синяков, не говоря уж о чем-то большем.

— Все вниз! — Скомандовал Олег, наблюдая за неприятной лично ему суетой на палубе соседнего эсминца. В их сторону уже развернули противоабордажные орудия, но первый их залп оказался поглощен защитными барьерами атакованного корабля, которые конечно же не умели отличать вражеский свинец от дружественного. Однако чародей не сомневался — рано или поздно их проломят...Или скорее отключат, поскольку путь к кормовой надстройке, где было сосредоточено командование судна и управляющие его система артефакты, перекрыл очень прочный барьер на основе магии тумана, за которым несли оборону более-менее успешно отбивающиеся от штурмовиков элитные солдаты осман. Было их не много, от силы десятка полтора, вот только этого количества с лихвой хватало для обороны одной единственной двери. — Надо захватить машинное отделение, пока сюда с соседних кораблей подкрепление не подошло!

— А что будем делать после того, как захватим? — Деловито уточнил Стефан, проводя контрольное обезглавливание чем-то не понравившегося ему тела с развороченной выстрелом грудью. В последний момент якобы труп попытался дернуться и выйти из-под удара, но зачарованная секира оказалась быстрей.

— Таранить, поджигать и взрывать! — Помимо обычной своей амуниции штурмовики несли с собой несколько артефактов со свернутым пространством. И содержимое их могло заставить полыхнуть если и не весь османский флот, то по крайней мере половину имевшихся у противника летучих кораблей. При условии полного непротиводействия, конечно. — Но сначала — таранить!!!

Глава 3

О том, как герой пытается вести диалог, оставляет в покое безоружного ремесленника и берет неверный курс.

— Тогда ищи, где тут машинное отделение и рули управления, а я возьму половину отряда и присмотрю за этими сусликами, чтобы не слишком активно шебуршались, — кивнул Стефан в сторону кормовой надстройки, прислоняя к ноге окровавленный двуручный топор и вооружаясь вместо него выхваченной из-за спины техномагической винтовкой. Оружие сибирского татарина было направлено однако не в ту сторону, где под защитой стен и элитных бойцов прятались вражеские чародеи, а на ближайший эсминец, с которого в воздух уже поднялось десятка три летунов. Впрочем, как только они покинули границы стационарных барьеров судна, их количество начало стремительно сокращаться и не только благодаря усилиям сибирского татарина, решившего поупражняться в снайперской стрельбе. Парочка бойцов развернула в сторону вражеского подкрепления ручные пулеметы, какой-то маг-ящеролюд ударил липкой сетью, стянувшей сразу четверых врагов в единый ком, ухнувший к далекой земле подобно кирпичу, а кто-то так и вообще развернул в нужную сторону местные противоабордажные орудия, не сильно отличавшиеся от русских аналогов. Точно такие же ружья-переростки на треногах, посылающие куда надо снопы картечи. Видимо нацелить их на абордажников и разрядить практически в упор ныне погибшие матросы то ли не успели, то ли слишком уж они опасались задеть бьющими по объему залпами своих же соратников и понести за это заслуженное наказание. — Ну и прикрою вам спину от гостей с соседних кораблей, а то вон они уже стартуют...И других десантных групп чего-то не видно и не слышно...

Взрыв, разметавший один из османских даже не эсминцев, а легких крейсеров, стал наглядным опровержением его слов. Впрочем, как мгновенно осознал Олег в порыве пророческого озарения, их более успешные коллеги своей скорости действий и эффективности порадоваться сейчас не могли, так как вместе с находившимися ранее на борту османами, падали вниз отдельными кусками и даже оседали мелкодисперсной взвесью. Устраивать детонацию судна, с которого штурмовая группа еще даже не собиралась убираться, никто не планировал...Просто чары, защищавшие внутренности порохового погреба от огня, были наложены откровенно халтурно в связи со спешной во время строительства летательного аппарата, а какой-то волхв-пиромант щедро разбрасывался в разные стороны пригоршнями прыгающих подобно резиновым мячикам углей, которые упорно не желали тухнуть. Проскакал вниз по лестнице в трюм, прошмыгнул на чистой удаче в оказавшуюся открытой дверь и финишировал в распахнутом артиллеристами коробе с порохом всего один из них...Но для взрыва сначала пары десятков килограмм взрывчатой смеси, а потом и всех остальных её запасов, больше было и не нужно.

— Я постараюсь управиться побыстрее, — пообещал Олег, немного нервно оглядывая окрестности, в которых количество враждебных летающих объектов несмотря на потери от зенитного огня все увеличивалось и увеличивалось. Сотни оснащенных артефактами левитации бойцов с соседних кораблей спешили на помощь своим соратникам. По большей части — уже покойным. Размеры кораблика были все-таки недостаточно велики, чтобы разместить на нем многотысячный экипаж и при желании добраться из одного конца судна в другой получилось бы меньше чем за пару минут. А оное имелось у осман, лишь минуту назад накатывающих на подчиненных русского боевого мага волной буквально со всех сторон...И оставшихся тут в виде свежих трупов или раненных, стонущих под натуральными завалами из тел. Кто-то конечно на открытое место так и не вылез или же успешно нырнул обратно в трюм увидев жестокость творящейся прямо перед носом мясорубки, однако по большей части команда эсминца уже должна была отправиться на тот свет по экстренной путевке.

Для того, чтобы попасть в трюм судна сначала Олег хотел просто проломить верхнюю палубу...Но потом все-таки решил вести себя цивилизованно, сэкономить силы и просто дойти до ближайшего спуска в глубины судна. Благо было-то до него всего метров десять и оттуда даже никто не выскакивал после того, как случайно оказавшаяся рядом парочка абордажников сначала забросила в открытый проем штук пять гранат, а потом и сама прыгнула следом. Внутри их встретили, судя по крикам и звукам стрельбы, однако в ограниченном пространстве качественное превосходство лучших бойцов с «Тигрицы» стало еще больше превалировать над численным преимуществом осман, доказательством чего являлись новые порции шума, звучащие уже глубже и дальше.

— Как-то грубовато я стал себя вести...И действовать. Да, эффективно, но прямолинейно, шаблонно и без особого внимания к окружающим, что ныне воспринимаются не как живые люди, а практически как театральные декорации или природный фон. — Решил чародей, на ходу собирая из окружающего пространства обильно насыщающую его некроэнергию и перешагивая через лежащие вповалку тела врагов, некоторые из которых представляли из себя натуральное кровавое месиво. — В прежней жизни меня один вид этого побоища погрузил бы в депрессию и хорошо если без продолжительных кошмаров с серьезными расстройствами психики...А сейчас воспринимаю все практически как норму и думаю, как бы действовать еще эффективнее и навалить еще больше тел, можно даже и собственноручно...Понятно, что нельзя много лет подряд воевать в большой войне и не ожесточиться, но все-таки с этими изменениями надо что-то делать, а то ведь в типичного представителя местной магической аристократии потихоньку превращусь...

Заряд из концентрированной силы смерти ударил в прикрывающий рубку барьер и осел на нем несколькими десятками зеленоватых мерцающих огоньков, упорно пытающихся прогрызть себе дорогу внутрь. Засевшие в командном центре судна волшебники осман немедленно попытались устранить данную угрозу, заливая некрос потоками собственной магии. И, в общем-то, именно этого от них Олег и добивался. Он не собирался захватывать этот корабль или выкуривать вражеских офицеров из их убежища, теряя время, силы и, возможно, людей. Для успешного выполнения поставленных целей требовалось лишь, чтобы они какое-то время ему не мешали...

Сразу под верхней палубой обнаружилась артиллерийская батарея, где в воздухе витала пороховая гарь...И отсутствовал прямой спуск дальше. Вернее он был, но только в противоположенном конце помещения, до которого сейчас было не добраться, ведь на пути к лестнице шла напряженная и интенсивная схватка между подчиненными Олега и одним единственным настоящим врагом. Нет, появляющиеся откуда-то из глубин судна османы иногда в неё тоже пытались вмешаться, но жили эти бесстрашные храбрецы в лучшем случае доли секунды, поскольку их щадить не собирались ни штурмовики, ни их противник, активно хлещущий щупальцами во все стороны и рисующий кровью магические руны на каждой мало-мальски подходящей для этого поверхности. Иногда красной, человеческой, а иногда и своей собственной, слегка дымящейся, отдающей запахом сероводорода и имеющей насыщенную фиолетовую окраску. Гибкие отростки пытались рубить, жечь и расстреливать, однако прочность их позволяла чихать и на обычный свинец, и даже на весьма недурно зачарованные клинки. Нет, какие-то царапины сражающийся сразу с парой десятков штурмовиков монстр получал, но они практически мгновенно затягивались, а сам он еще и временами контратаковать пытался! И если хлесткие удары многочисленных конечностей абордажники держали в целом неплохо, лишь отъезжая назад на пару метров от силы удара, то вот обладающие волшебными свойствами символы причиняли им куда больше хлопот, когда неожиданно возникали в воздухе, на полу, стенах или, в некоторых случаях, прямо на доспехах бойцов. Защитные барьеры вполне неплохо противостояли тьме, холоду или разрядам странных белесых молний, которые пытались причинить людям прямой ущерб, однако воздействия размягчающие доски палубы до состояния зыбучего песка, создающие локальные перепады гравитации, швыряющие человеческие фигуры в разные стороны или окутывающие конечности подчиненных Олега грязно-бурой клейкой пеной блокировались на порядок хуже.

— Похоже, вот он, секрет дальнобойности орудий османского флота, — решил Олег, наблюдая за обладателем характерной демонической ауры, сильно напоминающим осьминога или морскую актинию, в ход эволюции которой вмешался чей-то злонамеренный разум, больной на всю голову. Плоская подошва, из которой рос напоминающий бочку ствол туловища, была снабжена россыпью разного размера щелкающих клыками громадных челюстей и явно не слишком подходила как для нормального приема пищи, так и для активного перемещения в пространстве. Десятки торчащих из верхней части очень длинных щупалец, способных хоть узлом завязаться, хоть легко и небрежно человеческое тело пополам порвать, явно компенсировали своим широким обхватом существу ограниченную подвижность и могли похвастаться нарукавниками, состоящими из сросшихся вместе лоскутов кожи разных цветов, без сомнения содранных с десятков жертв. Сквозь студенистую фиолетовую плоть центральной части существа проглядывало около дюжины плотно утрамбованных в желудок твари трупов, верхние из которых уже распались на отдельные фрагменты и слежались в единый ком, где разве только черепа удавалось уверенно опознать, а вот нижние еще не до конца успели лишиться плоти, несмотря на скорость инфернального пищеварения. — Приглашенные специалисты по рунной магии в обмен на жертвы зачаровывают им сотни снарядов. Расход рабов наверняка весьма высокий, да и хранятся клепаемые пачками для османских артиллеристов одноразовые поделки вряд ли дольше получаса, но если служащие султану демонологии сумели договориться с сотнями более-менее одинаковых тварей, то их воздушный флот получил изрядное преимущество как минимум на эту битву...А может быть и на всю войну — если популяция этих адских брюхоротоногов достаточно велика, дабы не бояться потерь в чужих конфликтах, то они вряд ли откажутся помогать смертным в их желании убивать друг друга, пока наниматели от пуза кормят.

— Ааа! — От размышлений и созерцания битвы орды подготовленных боевых магов с тварью омерзительней и малоподвижной, но на редкость компетентной в деле размахивания своими щупальцами, Олега отвлек бросившийся на него со спины противник. И ни малейшей угрозы с его стороны оракул-самоучка не почувствовал ни во время приближения этого человека, ни когда тот при помощи могучего замаха обрушил на его голову свою верную швабру. Самое грозное оружие, которое только могло оказаться в руках раба, по всей видимости, отвечающего за поддержание чистоты на данном судне. Иных причин, по которым в составе экипажа эсминца мог оказаться худой старик со смуглой кожей, драными штанами и испещренной рубцами спиной, чародей просто не видел. Даже на роль закуски для демона данный пенсионер не особо годился — обитатели нижних планов, как правило, являлись существами не брезгливыми, и могли охотно сожрать любого смертного. Но в то же время все демоны считались довольно жадными, и напряженно работать за жалкую подачку, эквивалентную, пожалуй, лежалому сухарю, согласились бы разве только если альтернативной подобной плате стала ампутация пары щупалец принудившим их заключить не слишком выгодный контракт демонологом. В том, что жертвами практически единолично защищающего орудийную палубу монстра стал кто-то куда более нежный и питательный, Олег мог бы поклясться сердцем нового османского султана, с чьего разрешения или как минимум молчаливого попустительства и творились подобные зверства...Нет, ну а вдруг он ошибается какое-нибудь темное божество после такого обещания данный залог возьмет и заберет?

— Старик, ты меня понимаешь? — Без особой надежды осведомился чародей у невольника, которого первоначальная неудача не особо расстроила, судя по вновь занесенному для удара черенку, оголовье которого не пережило знакомство с головой Олега.

— Ааа! — С громким воплем пенсионер обрушил на русского боевого мага свое оружие. И добился того, что оно сократилось в длине еще больше.

— Может, китайский знаешь лучше? — Без особой надежды полюбопытствовал уже на другом языке чародей, отвлекаясь от собеседника и скашивая глаза в сторону демона. Как ни странно тот все еще был жив и даже более-менее цел, хотя вроде и регенерировал медленнее, чем раньше, судя по кровоточащим в десятках мест щупальцам. Или просто до него добрались обладатели тех экземпляров зачарованного оружия, чьи артефакты были лучше приспособлены для уничтожения инфернальных тварей. — Или английский?

— Ааа! — С новым отчаянным воплем и резким взмахом обломка швабры, воздух наполнился разлетающейся в разные стороны щепой, а в руках раба осталось лишь сантиметров двадцать рукоятки.

— Ну, ты ведь не можешь не понимать того, что если бы этому уроду вдруг понадобилась дополнительная порция жратвы, чтобы быстренько восстановить силы, то кто-нибудь малоценный вроде тебя стал бы первым кандидатом? — С усталым вздохом спросил у старика чародей, которому удары, конечно же, не причинили не малейшего дискомфорта. — Для осознания его любимой диеты ведь на проглядывающие изнутри твари кости достаточно просто посмотреть...

— Ааа! — Швырнув последний обломок швабры Олегу в лицо, старый раб отважно полез на могущественного боевого мага со своими худенькими трясущимися кулаками, демонстрируя ярость, достойную истинного берсеркера и безмозглость, которой вряд ли бы сумел похвастаться даже свежевылупившийся цыпленок. У тех хотя бы в зачаточном виде инстинкты самосохранения имеются. Впрочем, чародей чего-то подобного и ожидал. Учитывая любовь османских волшебников к менталистике и легкость, с которой даже самый слабый человек при имеющейся свободе передвижений мог устроить диверсию, находясь уже внутри забитого оружием и взрывчаткой летательного аппарата да считаясь там вдобавок за персону, имеющую легальный доступ практически во все помещения, профессиональные мозголомы просто не могли не обработать на судне единственного уборщика. Или не единственного, но в любом случае люди, шастающие по палубам со швабрами и выполняющие прочие подобные задачи, подверглись серьезнейшему вмешательству в свое сознание. И попытка вести диалог как раз и призвана была выяснить, насколько оно серьезно.

— Надеюсь, хотя бы при отсутствии в зоне видимости врагов твоих хозяев и самих хозяев рассудок вернется, — Олег силой мысли усыпил старика и подтащил поближе труп османского солдата побогаче, пояс которого был соединен с чем-то типа подтяжек, нес в себе немного волшебства и без всяких сомнений являлся волшебным аналогом парашюта. Способному поддерживать разговор или хотя бы адекватно реагировать невольнику чародей бы попытался объяснить, как пользоваться данным устройством или вообще взял с собой, пусть и отдавая сохранению жизни подобного сомнительного союзника очень невысокий приоритет, но орущий от ярости безумец был просто снабжен активированным не на полную мощь средством спасения и вытолкнут за борт через один из пушечных портов. Если русский боевой маг не ошибся с проведенной буквально за пару секунд настройкой волшебного предмета, то весящий ныне примерно одну десятую собственного веса старик относительно плавно спланирует на землю...И если заряд в накопителях раньше не кончится. — Да чего вы с ним до сих пор возитесь?! Почему этот тентакль плотоядный еще на суши не нарезан?!

— Шеф, боюсь, среди нас нет мастеров японской кухни! — Ответил чародею какой-то боец, опознать личность которого в данный момент было сложно из-за покрывающей того пены. Правда, на ноги она так и не попала, в покрывающей голову застывшей массе штурмовик смог проковырять небольшую щель, через которую смотрел на окружающий мир, ну и дышал. — А еще он дерется и ни черта не режется! Вернее, разрезы все сразу смыкаются даже если их прижечь...Вот честное слово, первый раз такого живучего урода вижу! Даже с драконом было как-то попроще, когда он лежал и не дергался...

— Смертные, я предлагаю договор! Выгодный для вас договор! — Пробулькал всеми своими пастями со странным акцентом, но на вполне понятном русском языке демон, который выглядел заметно хуже, чем раньше, но помирать самостоятельно определенно не собирался. Половину щупалец ему таки укоротили, а одно так и вовсе выдрали с корнем, чуть сместившаяся с прежнего места подошва в паре мест горела под воздействием то ли магии, то ли банальной зажигательной смеси, туловище украсилось множеством завязших в обманчиво податливой студенистой плоти пуль и не успевающих стягиваться глубоких ран, а вылившейся на палубу нечеловеческой крови хватило бы, чтобы пару раз принять ванну...Но, те конечности которые все еще оставались по-прежнему могли отшвыривать бойцов Олега с небрежной легкостью и очень шустро рисовали руны, действующие ничуть не слабее, чем прежде. — Дайте мне спокойно уйти из этого мира и уже через десять минут вы обретете...

— Некогда нам, — оборвал речь монстра Олег...А потом взял и проломил палубу под ногами при помощи зачарованных топоров в том месте, где его магическое зрение видело идущие сквозь дерево жилы энерговодов. Сей демон-рунолог не относился к числу высших, иначе бы доставил в разы больше проблем, но малую подвижность компенсировал просто ошеломляющей защитой и выносливостью. Расковырять такую тушу, конечно, было бы можно, но как много они потратят на это сил и времени? Пусть лучше этот инфернальный ремесленник остается на своем прежнем месте...И разделит судьбу корабля, до уничтожения которого оставалось всего ничего. Конечно, оставался шанс, что демон все-таки свалит, но интуиция подсказывала оракулу-самоучке маловероятность данного варианта развития событий. Мог бы напоминающий обитателя моря кошмар быстро смотать свои удочки — уже смотал бы, не дожидаясь, пока его на куски рвать станут. А раз он просит себе целых десять минут, то скорее всего, нуждается минимум в пяти. Им же должно хватить и трех. — За мной!