Москва

97. Б. Екатерининский дворец. Вторая половина XVIII в.

В 1706 - 1708 годах новый владелец дворца А.Менши-ков окружает парадный дворцовый двор замкнутым прямоугольником корпусов с торжественным, тяжелым по пропорциям въездом. Со стороны двора эти корпуса имели аркады, столь типичные для итальянских двориков: их декоративная часть была выдержана в канонических формах классической архитектуры. В XIX веке аркады в основном были заложены, отчего здание во многом проиграло. Автором этих корпусов считают итальянца М. Фонтана.

98. „Военная госпиталь". 1798 - 1802

Рядом с Лефортовским дворцом находится Высшее техническое училище им. Баумана (илл. 96). В его состав входит ряд разновременных зданий, среди которых наиболее древними являются центральная часть и боковые, перпендикулярно стоящие к улице крылья. Они относятся к 1749 году и являются частью огромного дворца А. Бестужева-Рюмина, построенного по проекту неизвестного архитектора. На сохранившемся чертеже 1759 года, выполненном Д. Ухтомским, - это огромный ансамбль с фигурными прудами и парком, спускавшимся к Яузе. С 1788 по 1801 год дворец, подаренный А. Безбородко, дважды перестраивался по проектам Д. Кваренги. Работы здесь вел М. Казаков. Законченный отделкой, он был подарен владельцем Павлу I. Современники восторгались „Слободским дворцом" - так назывался он в те годы. Польский король Станислав Понятовский писал, что „во всей Европе не найдется другого подобного ему в пышности и убранстве". От этого времени уцелела очаровательная полуротонда, выходящая в сторону Яузы. В ней отчетливо ощущается твердая рука палладианца Д. Кваренги, ценившего ясность и простоту классической архитектуры. Во время пожара 1812 года здание сильно пострадало. В 1826 году его перестроили для Ремесленного учебного заведения - одного из первых московских технических училищ. Проект перестройки был поручен Д. Жилярди, который, сохранив основные стены старого дворца, приспособил его к новым нуждам. Фасады его здания были выполнены из красного кирпича с белокаменными деталями. Их основным архитектурным мотивом служат двухколонные лоджии, перекрытые белыми арками и далеко вынесенный белокаменный карниз с типичными для того времени плоскими модульонами. Венчающая белая полоса аттика также оттеняла строгие, монументальные, четкие объемы этого большого здания, увенчанного в центре скульптурной группой, выполненной И. Витали. К сожалению, позднейшая штукатурка стен несколько исказила его общий вид. Некоторые помещения сохранили детали внутренней отделки времени Д. Жилярди. Надстройка соединительных корпусов относится к началу XX века. На другой стороне Яузы за парком, разбитым здесь еще в XVIII веке М. Казаковым, виднеется громада дворца, получившего название Екатерининского (или Головинского, илл. 97) по имени первого владельца этой территории. Дворец неоднократно горел и перестраивался, теряя постепенно детали своего некогда знаменитого убранства. В настоящее время он сохранил самую большую в Москве колоннаду из шестнадцати великолепных коринфских колонн, стоящую перед глубокой лоджией (построена Д. Кваренги). Выразительность этой колоннады достигается тем, что колонны сложены из больших мастерски обработанных блоков камня, подчеркивающих мощь этих гигантских опор.

99. Санаторий „Высокие горы" (б. усадьба Найденовых, 1829 - 1831)

На Госпитальной улице расположена „Военная госпиталь" (илл. 98), построенная в 1798 - 1802 годах. Архитектору И. Еготову принадлежит центральная часть здания, умело поставленная между ранее начатыми постройкой двумя корпусами. Спаренные коринфские колонны на монументальном цоколе хотя и расположены перед лоджией, но увенчаны, словно портик, фронтоном. Этот прием применил впервые в архитектуре М. Казаков - учитель Еготова. Помещенные на "углах центрального корпуса столбы-анты с коринфскими капителями еще больше подчеркивали значение этой центральной части здания.

Богатство объемного построения здания госпиталя, как и украшающие его рельефы и статуи, не только вносят элементы определенной торжественности и приподнятости в облик этого старейшего лечебного учреждения России, но и говорят о глубокой содержательности архитектуры русского классицизма. Исследователи справедливо видят здесь воздействие на Еготова другого классического произведения Москвы - дома Пашкова, с которым нам предстоит познакомиться позднее (см. стр. 293). Дворцовый характер „Военной госпитали", могущий показаться неоправдан-1 ным, обусловен здесь всей застройкой Лефортова, рассматривавшегося как своего рода царская резиденция.

100. Санаторий „Высокие горы" (б. усадьба Найденовых). Беседка. 1829 - 1830

3

Этот маршрут мы начинаем с площади Красных ворот. Здесь за Лермонтовским сквером, с левой стороны, в начале Новой Басманной улицы, стоит церковь Петра и Павла (1705 - 1717) - интересный памятник петровского времени. Объем храма был некогда увенчан шпилем, что придавало ему оригинальный облик, знаменовавший формирование новых архитектурных приемов, шедших на смену приемам „московского барокко". Зодчий стремился крупными, четко очерченными формами показать оригинальность композиции цельного по замыслу объема. Декоративные детали играют здесь подчиненную роль. Данью прошлому является лишь широкий обрамленный аркадами подклет. Однако формы его арок свидетельствуют, что они были выполнены согласно правилам новой ордерной архитектуры. В 1740 - 1744 годах к храму пристроили оригинальную колокольню, ярусы которой украшены „пучками" колонн. К сожалению, она утратила ряд деталей. Однако сохранившиеся части позволяют видеть в ней прототип тех колоколен, которыми стала обстраиваться Москва в середине XVIII века.

Осмотрев церковь, направимся на улицу Кирова (бывш. Мясницкая). Здесь, во владении № 42, сохранился дом Барышниковых, построенный М. Казаковым в 1797 - 1802 годах по проекту начала 90-х годов XVIII века. Общий план дома П-образный. Такая планировка „покоем" была распространена в архитектуре классицизма. Пространство парадного двора перед домом было невелико, что при незначительной высоте всех корпусов могло повредить общему впечатлению. Чтобы преодолеть этот недостаток, Казаков выдвигает портик вперед, а колонны ставит на высокий цоколь, что увеличило высоту портика почти в два раза по отношению к боковым корпусам, выходящим торцами на линию улицы. Кроме того, колонны далеко отодвинуты от стены, и это создает портику необычную пространственность. Крайние колонны портика заменены столбами-антами, что, видимо, было вызвано значительным утонением форм колонн.

101. Большой театр. 1821 - 1853

102. Дом Союзов (б. дворянское собрание)

Внутри частично сохранились как общее расположение комнат, так и их отделка. Любопытно, что спальня владельца размещалась в центре дома, непосредственно за портиком. Такой прием планировки редок и, видимо, был вызван прихотью заказчика. Парадные комнаты из-за незначительных размеров центральной части дома располагались также и в боковых корпусах. Интересен танцевальный зал квадратной формы в левом крыле. Перекрытый плоским круглым потолком-плафоном, опирающимся на легкие колонны коринфского ордера с несколько вытянутыми и „распушенными" капителями, он производит впечатление круглого. Облицовка колонн искусственным мрамором повышает его нарядность. Особенно хороша часть, где спаренные колонны фланкируют выступ балкона - хор для оркестра. В целом зал привлекает своей красотой.

Напротив дома Барышникова сохранился другой дом (№43, Л о баново -Ростовских), относящийся к 1790 году. Его отличает большая декоративная арка в центре здания, поддерживаемая парными коринфскими колоннами с пышными капителями. Такие же колонны украшают боковые выступы (ризалиты). В противоположность обычной для классической Москвы постановки колонн на высокий цоколь они здесь подымаются с самой земли. Благодаря этому дом приобретает интимные черты, отражая те композиционные приемы, которые применялись в усадебной загородной архитектуре второй половины XVIII века.

На той же стороне улицы Кирова (№ 21), напротив Почтамта, стоит дом, построенный В. Баженовым в 80-х годах XVIII столетия (дом Юшкова). Он интересен своей красивой угловой колонной полуротондой. Внутри, в вестибюле второго этажа (бельэтажа), сохранилась эффектная колонная „беседка", поддерживающая перекрытия.

После осмотра дома Юшкова направимся по Бульварному кольцу в сторону Покровских ворот. Миновав их, остановимся на Покровском бульваре у дома № 11 (дом Д у расов ых), чтобы полюбоваться его красивым портиком, поднятым на высокий цоколь. На боковых частях дома расположены легкие балконы с коваными решетками, входившими в моду ко времени постройки здания. Они как бы подчеркнуты своего рода панно с орнаментальной лепниной.

Дойдя до улицы Обуха (бывш. Воронцово поле), свернем налево, чтобы выйти на улицу Чкалова.

Идя к мосту реки Яузы, мы увидим слева большой зеленый массив парка, среди деревьев которого расположена усадьба Усачевых (позднее Найденовых, илл. 99,100), построенная Д. Жилярди в 1829 - 1831 годах (ныне санаторий „Высокие горы"). Решая фасад дома, выходящий на улицу, архитектор придерживался тех форм, которые применялись в Москве при постройке относительно больших зданий. Однако Жилярди умело связал центральный дом усадьбы как с хозяйственными постройками, окружающими слева расположенный двор усадьбы, так и особенно с парком. С этой целью справа к дому примыкает пристройка, к которой поднимается пандус, украшенный вазами. Очень хороши расположенные в парке на склоне, ведущем к Яузе, чайный павильон и две беседки (илл. 100), связанные друг с другом аллеями. Несмотря на тяжелый руст стен чайного павильона, имитирующий кладку из квадров камня, Жилярди создал привлекательнейший садовый павильон - пожалуй, последний в русском садово-парковом искусстве, насыщенный светом и воздухом. Этому впечатлению немало способствовала свободная, незатесненная расстановка колонн ионического ордера.

103. Колонный зал Дома Союзов

При всем обаянии зданий, составляющих ансамбль этой городской, так счастливо сохранившейся усадьбы, все же следует отметить, что поздний классицизм конца 20-х - начала 30-х годов постепенно терял то разнообразие форм и приемов, которые еще так недавно были ему свойственны. Так, мы можем проследить известную стандартность, однотипность в построении цоколей, фронтонов, карнизов, в наборе декоративных лепных деталей, которые начинают встречаться в различных по назначению сооружениях. Лишь высокий художественный талант такого зодчего, как Д. Жилярди, позволил избежать здесь мертвящего штампа, уже готового убить дух искусства архитектуры.

4

Очередной наш маршрут начинается с площади Свердлова (бывш. Театральной). Хотя площадь возникла еще в конце XVIII века, современную форму она получила лишь после пожара 1812 года, когда архитектор О. Бове перепланировал весь городской центр. Две площади - Красная и Театральная - заняли главенствующее место в городе. По утвержденному в 1816 году проекту этого района Москвы была создана прямоугольная площадь, которая пересекалась проездом, идущим от Охотного ряда (ныне проспект Маркса к Лубянской площади (ныне площадь им. Дзержинского). В глубине площади было построено новое здание Большого (Петровского) театра (илл. 701), по проекту О. Бове и А. Михайлова (1821 - 1824). Вдоль продольных сторон площади разместились однотипные корпуса с боковыми выступами-ризалитами, украшенными портиками. В настоящее время сохранился лишь один из них, занятый Малым театром. Первоначально крытые аркадные галлереи, примыкавшие к этим корпусам, обходили площадь по периметру, уподобляя ее римскому форуму. Строгие формы классической архитектуры не только связывались с геометрически правильной формой площади, но и подчеркивали великолепие восьмиколонного портика Большого театра, увенчанного квадригой со стоящим в колеснице Аполлоном. Архитектура площади и театра справедливо считалась лучшими в русской архитектуре того времени.

104. Московский Государственный университет им. М. В. Ломоносова 1817 - 1819

В 1853 году здание Большого театра сгорело. Вскоре оно было восстановлено по проекту архитектора А. Кавоса. Он сохранил знаменитый портик с колесницей над ним, но в остальном заметно отступил от того, что составляло высокие достоинства архитектуры здания. В членении стен появились сухие, вялые и неинтересные по рисунку детали. Внутри театр был отделан с невиданной роскошью в барочном стиле. Красный бархат и богатейшая золоченая лепнина составляют отличительные черты убранства театрального зала, славящегося хорошей акустикой (в настоящее время он вмещает 2900 человек). В 1826 году на площади по оси Большого театра был поставлен фонтан. В 1835 году на нем была установлена скульптурная группа работы скульптора И. Витали. Верхнюю его чашу, из которой падают водяные струи, держит бронзовая группа мальчиков. Красивый силуэт фонтана и его строгие по рисунку решетки составляют достойное украшение площади. Перед ним недавно поставлен (1961) памятник Карлу Марксу (см. стр. 422). В непосредственной близости к площади, на углу проспекта Маркса и Большой Дмитровки (ныне Пушкинской), М. Казаков построил в 80-х годах XVIII века знаменитый Колонный зал (ныне Дом Союзов илл. 102,103) для Дворянского собрания (клуба) - одно из замечательнейших произведений русского классицизма. В этом зале давались знаменитые в то время балы и устраивались многолюдные парадные приемы. Назначение зала диктовало архитектуру и создание торжественного и нарядного помещения. Казаков блестяще справился с этой задачей. Он ограничился расстановкой стройных белых коринфских колонн вдоль стен зала. Повешенные между ними хрустальные люстры и настенные зеркала, повторяющие форму окна, составляют основные элементы его убранства и создают впечатление большой праздничности. Некогда плафон зала был расписан, но после московского пожара 1812 года эта роспись не была возобновлена. По центру каждой стены зала были расположены широкие арочные проемы, связывающие его с окружающими помещениями. К сожалению, все они переделаны в начале XX века и не имеют ничего общего с архитектурой Колонного зала. Сравнивая Колонный зал с „Золотыми комнатами" дома Демидова (см. стр. 216), нетрудно увидеть, что Казаков в своем творчестве шел к большей простоте и строгости, одновременно добиваясь общей цельности и единства сравнительно немногими лаконичными приемами.

Осмотрев Колонный зал, дойдем до здания М о с-ковского университета (илл. 104), расположенного на проспекте Маркса (№ 18). Оно тоже построено М. Казаковым примерно в те же годы (1786 - 1793). Однако тот же пожар 1812 года не пощадил и этого выдающегося произведения великого зодчего. Его восстановил в 1817 - 1819 годах уже знакомый нам архитектор Д. Жилярди, значительно изменивший его уличный фасад, но сохранивший общую планировочную схему.

105. Манеж. 1817

Здание построено согласно традиции „покоем" (в виде буквы П). Желая теснее связать его с пространством улицы, от которой центральная часть здания отделена обширным парадным двором, Казаков округлил внешние углы боковых крыльев. Жилярди заменил в центральном портике легкие ионические колонны Казакова более тяжелыми дорическими, нагрузил фронтон ступенчатым аттиком и большим плоским куполом. Такие же дорические двухколонные портики-балконы он разместил на торцовых фасадах боковых крыльев на уровне второго этажа. Здание стало более значимым, даже тяжеловесным не только благодаря названным архитектурным формам и приемам, но и горизонтальному членению стен, что подчеркнуто еще и рустом первого этажа. Размещенный за колоннами центрального портика барельеф, посвященный теме просвещения, Как и львиные маски в замковых камнях над нижними окнами, сделаны скульптором Г. Замараевым. Жилярди создал крупное общественное здание, занявшее видное место в архитектуре центральной части города.

106. Решетка Александровского сада. 1821

Не меньших результатов достиг он и в архитектурном убранстве актового зала, занимающего, как и у Казакова, центр здания. Благодаря высокому коробовому своду, переходящему с противоположной от окон стороны в огромный полукупол, все внимание сосредоточивается на спокойном, могучем пространственном объеме. Это впечатление усилено легкой невысокой колоннадой с хорами, расположенной вдоль полукруглых стен и замечательно выполненной росписью, покрывающей сводчатые перекрытия. Над боковыми проходами помещены парные скульптуры летящих гениев с венками - излюбленный мотив московской архитектуры 10 - 20-х годов XIX века.

107. Памятник Минину и Пожарскому. 1818

Во дворе университета поставлены памятники А. Герцену и П. Огареву работы скульптора Н. Андреева (1922). Через улицу расположено здание бывшей университетской церкви (ныне клуб), заканчивающееся со стороны проспекта Маркса привлекательной полуротондой. Оно построено вместе с красивой оградой с решеткой архитектором Е. Тюриным в 1833 - 1835 годах.

Ныне здание университета выходит на большую Манежную площадь, образовавшуюся благодаря сносу старых, малоценных домов в 30-х годах XX века и получившую свое название от рядом расположенного Манежа (сейчас Центральный выставочный зал, илл. 105). Манеж возведен в 1817 году инженером А. Карбонье по проекту А. Бетанкура - руководителя всех сложных гидротехнических работ того времени. Бетанкур предложил стропильную деревянную конструкцию подвесного потолка, перекрывающего пролет шириной почти в сорок пять метров. Эта техническая новинка строительного дела привлекала внимание долгие годы и свидетельствовала о развитии инженерной мысли.

Архитектурное решение этого большого здания было осуществлено тем же Бетанкуром, лишь разработка декоративных мотивов принадлежит О. Бове, назначенному еще в 1814 году „по отличному его искусству в художестве и по знанию гражданской архитектуры" надзирать за „фасадической частью" всех московских зданий. Именно Бове отстоял идею оставить гладкими могучие торцовые фронтоны Манежа. Архитектура его стен основана на ритмически расположенных пилонах, соединенных друг с другом арками, перекрывающими оконные проемы. К пилонам приставлены дорические полуколонны, несущие красивый по рисунку антаблемент. Немалую роль играют люкарны, размещенные на крыше, освещающие чердачное помещение здания: они ритмически „разбивают" плоскости огромной крыши.

Тому же О. Бове принадлежит устройство в 1821 - 1823 годах обширного Александровского сада вдоль стен Кремля, разбитого на месте заключенной в трубу реки Неглинки.По его же проекту был устроен грот под средней Арсенальной башней. Архитектор Е. Паскаль соорудил торжественные чугунные ворота (илл. 106) и ограду, выходящие в сторону площади Революции. Их отличает выразительный и сильный рисунок. Легкая решетка, отделяющая сад со стороны Манежа, кованая. Она выполнена по проекту архитектора Ф. Шестакова и долгие годы служила своего рода образцом для решеток московских набережных. В свое время даже поставленные здесь уличные чугунные тумбы, ограждавшие тротуар из плит известняка, имели легкий скульптурный орнамент в виде пальметок.

Таким образом, университет, его церковь, стоящее в ее дворе университетское „новое" здание, Манеж и Александровский сад образуют часть города, решенную в одном классическом стиле.

На рядом расположенной Красной площади, у собора Василия Блаженного, стоит памятник Минину и Пожарскому (илл. 107). Первоначально он был расположен в центре площади. Памятник поставлен в 1818 году и выполнен скульптором И. Мартосом. Средства на его сооружение были собраны по подписке среди населения. Само открытие памятника вылилось во всенародное торжество, поскольку подвиг героев - Минина и Пожарского, освободивших Москву от захвативших ее в начале XVII века поляков, - напоминал близкие события 1812 года. Мартос, создавая свое произведение в распространенных тогда классических формах, в известной мере преодолел их условность. Он воплотил пафос героической борьбы за самостоятельность и свободу России. Группа композиционно великолепно построена.

Тонкий ритм связывает обе фигуры. Вместе с тем памятник, первый в Москве, по-своему декоративен. Он выразителен по силуэту, хорошо виден на расстоянии, - жест призыва Минина сразу же передает идею скульптуры. Не менее хороши два барельефа на постаменте; они посвящены теме „изгнания поляков" и „нижегородские граждане". Во втором барельефе Мартос изобразил себя с сыновьями.

108. Старое здание библиотеки им. В. И. Ленина (б. дом П. Е. Пашкова, 1785 - 1786)

От памятника Минину и Пожарскому направимся по улице Куйбышева (бывш. Ильинка). Один из кварталов справа занят Гостиным двором - огромным торговым зданием, построенным в 1790 - 1805 годах по проекту Д. Кваренги. Этот даровитый архитектор воспользовался как образцом той системой подобных сооружений, которая сложилась еще в XVII веке. Он окружил целый квартал между двумя улицами и переулками зданием с двойной двухэтажной первоначально открытой аркадой: внешняя была украшена крупным коринфским ордером, высотой в два этажа; внутренняя, выходящая во двор, откуда товар поступал в лавки, расположенные под каждой аркой, была скромнее: здесь колонны были заменены пилястрами. Просторная закрытая галлерея обегает во втором этаже все помещения этого большого по размеру сооружения. Архитектурным мотивом обработки его внешних стен, видимо, воспользовался Бетанкур, проектируя Манеж.

109. Старое здание библиотеки им. В. И. Ленина (б. дом П. Е. Пашкова). Дворцовый фасад

На месте перепада частей здания в спускающихся отлого переулках Кваренги применил своего рода архитектурные „вставки" в виде торжественного арочного портала с арочными же проемами. Особенно хороша эта часть здания, расположенная по центру Рыбного переулка.

5

Настоящий маршрут начинается со здания, которое справедливо считается самым красивым в Москве - с Пашкова дома (илл.108,109), расположенного на проспекте Маркса. В настоящее время он известен как старое здание Государственной библиотеки имени В.И. Ленина, новое здание которой находится рядом (см. стр.396). Дом построен в 1785 - 1786 годах, по-видимому, В. Баженовым, поскольку характерные элементы его архитектуры не раз применялись знаменитым зодчим. Обаяние этого действительно замечательного здания заключается не только в умелом его расположении на гребне небольшого холма в начале Моховой улицы, не только в изысканнейшей прорисовке всех архитектурных деталей, начиная от профиля какой-либо малозаметной тяги и кончая сложнейшей капителью композитного ордера (разновидность коринфского), но и в том, что архитектор уделил большое внимание силуэту здания с его двумя флигелями и галереями. С целью подчеркнуть роль флигелей он увенчал их фронтонами, боковые линии скатов которых ведут глаз к венчающей центральный корпус беседке-бельведеру, некогда украшенной статуей. Этот прием объединил все части здания в целостную, законченную композицию. Этой же цели служат одинаковые арочные завершения окон нижнего этажа как дома, так и его галереи и флигелей. Помимо этого, зодчий прибегнул еще к одному редко встречаемому приему. Он рассчитал выдвинутый вперед цоколь под портиком главного дома на шесть колонн, но поставил всего лишь четыре, заменив крайние скульптурами. Благодаря этому создается впечатление необычного богатства, насыщенной нарядности фасада, хотя только четырехколонный портик, лишенный к тому же обычного фронтона, украшает это тонкое по пропорциям здание.

Если же зайдем в переулок, где находится въезд на территорию, занятую домом, то увидим не только торжественные, украшенные ионическими колоннами ворота, но и расходящиеся от них под углом стены своего рода внутренней ограды, обработанные ложными арками. Именно эти учащающиеся в перспективном сокращении арки заставляют невольно проследить их бег в направлении к дворовому фасаду дома, не менее эффектному, чем уличный. Архитектурная разработка фасадов дома Пашкова такова, что невозможно оторвать взгляд от превосходно выполненных деталей убранства. Здесь и замечательные по своим пластическим качествам львиные маски в замках арок, и не менее тонко выполненные лепные гирлянды, и декоративные вазы по обводу аттика. Прекрасна по рисунку и решетка наружной ограды со стороны улицы Фрунзе. Здесь все изящно, все художественно совершенно.