Москва

Дом Пашкова не избежал в 1812 году участи большинства московских зданий. После пожара О. Бове восстановил венчающий бельведер, однако изменил рисунок ее лепнины и колонн. Внутри дом, переоборудованный под читальный зал, не сохранил первоначального облика.

С какой бы точки мы ни смотрели на великолепный Пашков дом, всюду как в целом, так и в деталях он поражает нас богатством своих архитектурно-пространственных видов, чарует совершенством своей несравненной архитектуры.

Если мы пройдем далее по Волхонке, минуем Музей изобразительных искусств, то рядом с ним (владение № 14) сможем увидеть остатки значительной по размеру городской усадьбы Голицыных. Единственным сооружением, мало пострадавшим от времени, являются въездные ворота (илл. 110). Их отличают хорошо найденные пропорции и совершенство архитектурных форм.

110. Ворота б. усадьбы Голицыных. Вторая половина XVIII в.

Дальнейший наш путь лежит к Кропоткинским воротам и далее по Кропоткинской улице (бывш. Пречистенка). Здесь стоит наиболее совершенный образец послепожарных зданий дом музея Л. Н. Толстого (владение № 11). Дом построен для Лопухиных в 1822 году архитектором А. Григорьевым, чьи произведения отличались определенной мягкостью, даже лиричностью. Легкий шестиколонный портик с невысоким фронтоном украшает этот небольшой дом. На стене за колоннами помещен многофигурный рельеф, он привлекает внимание изяществом и легкостью линий и тонкой пластической моделировкой фигур. Внутри очень хорошо сохранились парадные комнаты, выходящие на уличный фасад. Однако их расположение уже не отвечает композиции фасада, что свидетельствует о начинающемся кризисе стиля. В доме, со стороны двора, расположены антресоли (своего рода второй этаж), в которых протекала повседневная жизнь владельцев. Такое разделение комнат на парадные и повседневные заключало в себе те элементы, которые несколькими десятилетиями позднее приведут к появлению многоквартирного дома. Отделка парадных комнат - их роспись и легкие лепные украшения - не лишены изящества.

111. Музей Л. Н. Толстого (б. дом Чеснокова). Плафон. Первая половина XIX в.

Почти напротив музея Толстого стоит другой дом, заново отстроенный в 1814 году, на месте более старого. Ныне это музей А. Пушкина, а в прошлом это целая городская усадьба Хрущевых (позднее Селезневых, илл. 112)

В свое время она состояла из церкви и сада с беседками, занимавшими вместе с домом и службами целый квартал. Ее автором считают того же А. Григорьева. Расположенный на углу улицы и переулка главный дом имеет два различных портика. Особенно хорош боковой (выходящий в переулок), со спаренными колоннами. Внутренняя отделка комнат близка к отделке дома Лопухиных, но более красочна (в росписях). Здесь применены типичные легкие растительные орнаменты (арабески). Справа от дома на углу переулка находится домик сторожа - превосходное здание того же стиля. Помимо него на территории усадьбы сохранились более ранняя по времени полукруглая ограда с въездом, украшенная полуколоннами дорического ордера небольшого размера (высота их около 2 м), и небольшое здание XVII века со сводчатыми перекрытиями.

112. Музей А. С. Пушкина (б. дом Хрущевых-Селезневых, 1814)

На той же улице под № 19 находится подлинно дворцовое здание, выстроенное М. Казаковым в 1790 году для кн. Долгорукова. Большая протяженность фасада дома вынудила зодчего своеобразно решить архитектуру крыльев, расположенных по сторонам его центральной части с шестиколонным портиком. Последний поставлен на невысокий цоколь. Крыльям придан вид своего рода двухэтажных галлерей с глубокими лоджиями во втором этаже и пышно декорированных флигелей на концах здания. По обилию лепнины и по большому числу чисто архитектурных декоративных деталей дом Долгорукова скорее принадлежит 80-м годам XVIII века. Вместе с тем в членениях его фасадов угадывается влияние архитектуры дома Пашкова. Дом подвергся переделкам в 1837 году, что привело к появлению измельченных форм в убранстве.

113. Провиантские склады. 1832 - 1835

Свернув по одному из переулков на Метростроевскую улицу (бывш. Остоженка) и пройдя по ней до Крым-скоп площади, мы окажемся перед одним из привлекательных классических зданий Москвы - перед Провиантскими складами (илл. 113). Три их корпуса сооружены в 1832 - 1835 годах по проекту В. Стасова архитектором Ф. Шестаковым. По лаконизму своих могучих форм, по силе архитектурного образа по выразительности каждой детали эти здания не знают себе равных. Может показаться, что автор стремился ограничить себя лишь самыми элементарными и скупыми приемами. Однако, применяя относительно небольшое количество архитектурных средств, он не только придал каждой детали необычайное совершенство, но и сумел, варьируя их местоположение, добиться исключительной монументальности и мудрой полноты архитектурной композиции. Проследите, где и как применен руст, имитирующий кладку в обработке стен, как размещены оригинальные лепные венки, каким образом построены дверные проемы и какова роль больших полукруглых окон над ними! Здесь все обдумано, все учтено. Глядя на эти монументальные сравнительно невысокие корпуса, мы почти не замечаем их изобретательной расстановки на неудобном затесненном участке. Чтобы скрыть косую постановку крайнего правого корпуса, зодчий применил высокую чугунную ограду, прикрывшую узкий и неправильный по форме проезд между корпусами. Показательно, что высокие художественные свойства архитектуры Провиантских складов достигнуты без обычных для того времени колонн; в завершении корпусов применен лишь дорический архитрав с его характерными деталями. Провиантские склады - одно из лучших зданий московского классицизма первой трети XIX века.

6

Очередную прогулку мы начнем у Петровских ворот Бульварного кольца. Здесь, у внешнего проезда Петровского бульвара, мы познакомимся со зданием № 15/29, с домом Гагарина (илл. 115), построенным в 1786 - 1790 годах, где теперь находится больница. После московского пожара 1812 года дом был отстроен заново архитектором О. Бове, что сказалось в замене арочных завершений проемов цокольного этажа на горизонтальные перемычки, с характерной для позднего классицизма имитацией клинчатой каменной замковой кладки. Бове же принадлежит мастерски нарисованный лепной фриз с мужскими масками. Особенностью здания является его торжественно монументальный портик из двенадцати белокаменных ионических колонн, занимающий всю ширину центрального корпуса. В Москве это, пожалуй, единственный образец подобного архитектурного решения. Слева к дому примыкают бывшие службы, окаймляющие по полукругу хозяйственный открытый в сторону бульвара двор. Архитектурная композиция дома, как и необычный портик, свидетельствует о том, что автор здания, проектируя его, учитывая местоположение дома, хорошо представлял себе будущий облик проложенного в конце XVIII века бульвара с его молодыми тогда деревцами, заменившего каменные крепостные стены Белого города.

114. Музей A.M. Горького (б. Коннозаводство, 1820). Внутренний вид

115. Больница на Петровском бульваре (б. дом Гагарина, 1786 - 1790)

Рядом, на Петровке (дом № 25), напротив уже известного нам Высоко-Петровского монастыря (см. стр.100), находится дом Губина, построенный М. Казаковым для московского купца в 90-х годах XVIII века. Общая планировочная схема здания с боковыми флигелями (сохранился лишь правый) напоминает знакомый нам дом Демидова (см. стр. 216). Однако его архитектуру отличает мощный центральный портик, который скорее является лоджией, увенчанной фронтоном. Подобное построение фасада было обусловлено идущей в гору узкой улицей, создававшей резкие, невыгодные для обычных фасадов перспективные сокращения. Казаков преодолел эти трудности и создал одно из привлекательнейших зданий классической Москвы. Мощь портика оттенена нежной пластикой рельефов, размещенных над боковыми тройными итальянскими окнами. Внутри сохранились отдельные фрагменты убранства.

После осмотра зданий у Петровских ворот, пройдем на площадь Пушкина и свернем направо по улице Горького (бывш. Тверская). Здесь слева наше внимание привлечет здание музея Революции. Оно было выстроено в 1780 году для брата писателя Хераскова. Во время московского пожара оно горело и было восстановлено архитектором А. Мене-ласом в формах позднего классицизма. С 1831 года здесь обосновался московский дворянский, так называемый Английский клуб, под именем которого дом часто упоминается в исторической литературе. Несмотря на то, что Менелас применил здесь строгие формы дорики и другие детали, явно заимствованные из архитектуры восстановленного университета (например, меньшие двухколонные портики-кубикулы), получившие распространение в эти годы, дом выглядит приветливым барским особняком, столь характерным для московской архитектуры. Пилоны ворот увенчаны животными, отдаленно напоминающими львов. Их-то и обессмертил Пушкин, описывая пейзаж Москвы того времени.

116. Институт скорой помощи им. Склифосовского (б. Странноприимный дом, 1794 - 1804

Далее направимся к площади Маяковского и свернем налево по Садовому кольцу. Здесь на Садово-Кудрин-ской под № 15 выходит на улицу небольшой домик, находящийся на территории детской больницы имени Филатова. Некогда все владение принадлежало Волконским (сильно перестроенное главное здание сохранилось в глубине участка). Привлекший наше внимание домик - характерный образец архитектуры послепожарной Москвы, когда дворцового типа постройки уступили место небольшим зданиям с неизменным колонным портиком, рустованными стенами и лепными деталями убранства (пальметки, венки, различные маски).

Такие дома стали возводиться по так называемым „апробованным" проектам мелким и средним дворянством, чиновниками и купцами. Планы и фасады этих зданий были достаточно разнообразны при их общем одинаковом объеме. Каждый застройщик мог „избрать для дома своего одну из утвержденных фасад", что позволило не только быстро восстановить Москву (к 1820 году), но и придать достаточно разнообразный облик улицам.

117. Церковь Большого Вознесения. 1820-е гг.

118. Б. дом Луниных. 1818 - 1823

На той же Садово-Кудринской улице, у площади Восстания, расположен „Вдовий дом". Он был построен в 1809 - 1811 годах И. Жилярди-отцом и переделан его сыном после пожара 1812 года под богадельню для вдов и сирот военных и чиновников. Д. Жилярди-сын сохранил общую композицию фасада с его глубокой колонной-лоджией, увенчанной фронтоном, придав лишь архитектурным деталям более лаконичный и простой характер. „Вдовий дом" должен быть отнесен к интересным памятникам Москвы начала XIX века. Д. Жилярди принадлежит и другое здание, ныне музей А.М.Горького, построенное для одного из князей Гагариных в 1820 году на улице Воровского (бывш. Поварская). В литературе оно более известно как дом Коннозаводства. На рустованном цокольном этаже высится этаж с парадными комнатами. Центр дома выделен на этот раз не обычной колоннадой, а тремя одинаковыми арочными нишами с короткими дорическими колоннами по сторонам, в глубине которых расположены окна. Этот мотив Жилярди-сын заимствовал у своего отца из выстроенного последним Александровского института (см. стр. 268). Но естественно, что тут арочные ниши с колоннами и окнами получили большую пластическую разработку, поскольку они заняли главное место в строгой архитектуре фасада этого дома. Фронтон, венчающий центральную часть, весьма невысок, что характерно для творчества Д. Жилярди. Боковые части дома до предела просты. Лишь лепные красивые по рисунку венки размещены над средними окнами. Завершающий здание карниз с плоскими модульонами вынесен далеко вперед в виде своего рода полочки, что было типичным в архитектуре позднего классицизма.

119. Церковь Филиппа-митрополита. 1777 - 1788

Любопытно, что Д. Жилярди использовал тот же мотив арки с двумя колоннами в композиции парадной лестницы, ведущей во второй этаж (илл.114). Прекрасно полированный белый искусственный мрамор, примененный здесь в отделке комнат, сменил прежнюю декоративную золоченую резьбу и полихромию окраски стен. В настоящее время перед зданием поставлен памятник А. М. Горькому работы В. Мухиной.

Выйдя на улицу Герцена, направимся к Никитским воротам. Здесь, почти на стыке Большой и Малой Никитских улиц (ныне улиц Герцена и Качалова), мы увидим большой кубический объем церкви Большого Вознесения (илл.117). Ее построили в 20-х годах XIX века. Автором считают А. Григорьева или Ф. Шестакова. Это здание интересно тем, что, несмотря на наличие портиков, все внимание архитектор сосредоточивает на показе ясных геометрически правильных форм - куба, цилиндра, купола, что в известной степени обедняет архитектурный замысел этого значительного по масштабу сооружения. В этом храме венчался А. Пушкин.

120. Церковь Николы в Звонарях. 1760 - 1762

От Никитских ворот свернем направо по Бульварному кольцу. На Суворовском (ранее Никитском) бульваре находится усадьба Луниных (илл. 118, строение № 12а), выстроенная в 1818 - 1823 iодах по проекту Д. Жилярди. Она отличается от других произведений мастера асимметрией своей общей композиции. Так, главному трехэтажному дому сопутствует лишь один флигель, расположенный справа, а слева находится одноэтажное здание хозяйственного назначения. Кроме этого, фасад флигеля достаточно самостоятелен: его шестиколонный ионический портик со спаренными угловыми колоннами увенчан фронтоном так, как это делалось в XVIII веке. Главный же дом имеет лоджию с мощной колоннадой коринфского ордера и балконом. Его завершает протяженный аттик, подчеркивающий удлиненность корпуса, стоящего вдоль внутреннего проезда бульвара. Руку Жилярди здесь отличает пристрастие к массивным, зрительно тяжелым формам цоколей и гладким стенам, на которых так хорошо видны мастерски выполненные лепные украшения.

Следует обратить внимание на лепной фриз, венки и розетки с масками над окнами, изображения рога изобилия, символа богатства, и музыкальных инструментов, появление которых было связано с музыкальными наклонностями хозяйки дома. Не менее совершенны чугунные кронштейны, несущие балкон центрального здания, и его решетка - прекрасный образец художественной обработки металла.

121. Дом № 5 на ул. Танеевых (б. Малый Власьевский переулок) Первая половина XIX в.

Восстановление Москвы после пожара 1812 года потребовало много труда и усилий от архитекторов, работавших в Комиссии строений. Одной из задач Комиссии, как мы уже говорили выше, являлось создание проектов различных по размерам и облику жилых домов, которые бы удовлетворяли различные социальные слои населения. Дома должны были быстро возводиться на улицах и в переулках, следуя новым, введенным той же Комиссией правилам застройки города. Надо отдать должное талантам зодчих, руководимых О. Бове. Они создали большое количество проектов и возвели по ним многие здания, отличающиеся хорошими пропорциями и выразительными деталями. Большинство из них были деревянными, с деревянными же элементами убранства, другие же были деревянные, но оштукатурены, подражая каменным сооружениям. Среди ряда подобных домов, сохранившихся в переулках Арбата и других прилегающих к нему радиальных улицах, можно встретить здания с небольшими портиками высотой всего лишь в один этаж или вовсе без колонн, но с типичным полукруглым окном светелки-мезонина, приветливо обращенным к улице. Все они, как правило, выходят на ее красную линию. Всем им присущи та человечность, та теплота, тот уют, которые так полно сказались именно в архитектуре Москвы этих первых десятилетий XIX столетия. Примером такого дома может служить дом А. Поливанова на ул. Веснина (дом № 9, бывш. Денежный переулок), куда следует попасть, проехав до конца Арбата. Здесь сохранились также типичные для этого времени пилоны ворот. Над шестиколонным дорическим портиком высится мезонин с небольшим фронтоном; со стороны просторного двора в доме вместо одного этажа размещено уже два. Второй значительно более низкий, антресольный. Внутреннее убранство комнат уцелело лишь в отдельных фрагментах. Не менее интересен небольшой деревянный домик на улице Танеевых № 5 (б. Малый Власьевский переулок, илл. 121). Помимо воспроизведенного в деревянной обшивке каменного руста он сохранил на фасаде декоративное панно-вставку с легким лепным орнаментом. Именно подобные орнаментальные мотивы, достаточно разнообразные, намного повышали художественные качества простой, но столь обаятельной архитектуры того времени.

122. Б. Воспитательный дом. XVIII в.

123. Церковь Коеьмы и Дамиана. 1791 - 1803

7

Настоящий маршрут охватывает крупные общественные здания второй половины XVIII - начала XIX века. Знакомство с ними мы начнем с улицы Жданова (бывшая Рождественка), где сохранился любопытный памятник середины XVIII века - церковь Николы „в 3вонарях" (илл. 120). Она построена архитектором К. Бланком на средства И. Воронцова, имевшего здесь обширную усадьбу, спускавшуюся к реке Неглинке. Покойный И. Грабарь следующим образом говорит о ее постройке. В 1759 году Бланк закончил восстановление собора Ново-Иерусалимского монастыря и тут же „началось невиданное паломничество в Новый Иерусалим. Здесь побывала вся Москва и приезжали издалека, чтобы полюбоваться диковинной изукрашенностью ротонды. Бланк сразу становится первым архитектором Москвы, московские знать и богачи заваливают его заказами, сперва на проектирование и постройку церквей, а затем особняков и усадеб". Церковь Николы была начата в 1760 году и закончена через два года, видимо, как домовая, что объясняет ее небольшой размер (колокольня более позднего времени). Храм отличает высокий стройный восьмерик, умело поставленный на вытянутый с юга на север прямоугольник основного объема. Хорошо прорисованный купол, увенчанный небольшой главкой, придает ее силуэту определенное изящество и остроту.

Пройдя по Сретенке, направимся к Колхозной площади, на которую выходит здание Института скорой помощи им. Склифосовского (бывш. Шереметевский Странноприимный дом). Его начал строить в 1794 году архитектор Е. Назаров, ученик В. Баженова, в виде грандиозного полукруглого сооружения с обширным парадным дворцом. В центре его разместилась увенчанная куполом небольшая церковь, слева - корпуса богаделен, справа - больница. Для подсобных помещений были отведены подвалы и четыре флигеля, сохранившиеся до наших дней. Тут же был устроен сад. Большая часть ансамбля была уже готова, когда произошло событие, изменившее архитектуру здания. В феврале 1803года умерла жена Н. Шереметева Параша Жемчугова-Ковалева, знаменитая актриса его театра. Шереметев, бесконечно ее любивший, задумал придать новой постройке мемориальный характер. Проект перестройки был составлен уже Д. Кваренги, который сумел немногими приемами изменить художественный образ произведения. Портик в центре здания он заменил полукруглой двойной колоннадой, по оригинальности формы не имеющей аналогий в мировой архитектуре (илл. 116). Введением этой колоннады Кваренги акцентирует центральную, увенчанную куполом часть, тем самым сразу усиливая пластику и пространственное построение всего здания. Особенно большое впечатление производит расстановка и мерный ритм двойных колонн, создающих исключительно сильное впечатление. Той же задаче усиления объемных и пространственных элементов служат и боковые портики, построенные на месте простых входных тамбуров. Благодаря дорическим пилястрам, членящим стены, не создается впечатления растянутости фасадов, и портики хорошо связываются с основной частью здания. Не случайно, что и церковь больницы внутри была также переделана Кваренги в соответствии с изменившимся образным строем сооружения.

124. Церковь Климента, 1762 - 1770

Недалеко, на 2-й Мещанской улице, находится церковь Филиппа-митрополита (1777 - 1788, илл.119). Ее автор - М. Казаков. Ему принадлежит двухэтажная ротонда храма, пристроенная к трапезной, существовавшей с 1752 года. С севера и с юга к ротонде примыкают дорические одноэтажные четырехколонные портики. Выступ двухэтажного алтаря равен выносу портиков. Подобное построение обусловлено желанием уравновесить композицию ротонды, которая нарушалась бы из-за примыкающей с противоположной стороны трапезной. Сама ротонда достаточно монументальна: дорический фриз и сильно вынесенный карниз усиливают впечатление монолитности. Более дробные формы ее завершения создают переход к легкой и воздушной венчающей беседке. Таким образом, общее пирамидальное построение церкви, становящееся с каждым ярусом легче и воз-душнее, позволяет Казакову внести и в эту постройку элементы изысканной камерности. Фонарик-беседка храма как бы намекает на его основную архитектурную тему - внутреннюю колонную ротонду.