Ядовитый друг

– Это мы ещё посмотрим, – выплюнул он, и взгляд у него стал сосредоточенным. С точно таким же видом юные анимоксы учились превращаться, и Саймон не раз видел его на собственном лице в зеркале.

– Ты там как? – спросил Джем пару неловких секунд спустя.

– Как ты там говорил, сахарный летяга? – переспросил Нолан, снова пытаясь сосредоточиться. – Это вообще кто? Летающий бурундук?

– Эм, нет, – растерянно ответил Джем. – Они сумчатые. Семья Суюки за ними ухаживает.

Саймон продолжал истерить, пищать, вертеться и отчаянно рваться из рук Нолана, но быстро осознал, что пытается сделать брат.

Он хотел обернуться летягой, но не мог.

Джем, видимо, тоже это понял, потому что уставился на него огромными глазами.

– Ты не можешь в него превратиться? – ошарашенно спросил он.

Нолан, попытавшись ещё раз, всё же сдался.

– Я вообще не могу превращаться в австралийских животных, – признался он. – Мне кажется, мы с Саймоном можем использовать только те способности, которые были доступны Звериному королю, а он большую часть жизни провёл в Америке.

– А, ну… ну да, – кивнул Джем, часто моргая. – Да, логично.

– Ну, видимо, это и правда не Саймон, – пробормотал Нолан, неохотно возвращая летягу Джему. – Прости, Луи. Не хотел напугать.

Саймон вскарабкался Джему на плечо и спрятался за его ухом. Крохотное сердце колотилось в груди, но не от страха, а от того, что они только что выяснили.

Саймон с Ноланом были близнецами, они унаследовали от отца одинаковые силы, но Саймон мог превращаться в кого угодно. А Нолан не мог.

10. Память как у рыбки

– Но почему? – спросил Саймон, расхаживая по грубому тёмно-синему ковру в гостиничном номере. – Ничего не понимаю.

Дождавшись наступления ночи, когда все давно поужинали и разошлись по комнатам, Саймон улизнул из Трезубца, превратился в чайку и улетел обратно на материк. Дедушка ждал его на том же пляже, где они раньше обедали; оттуда они отправились в гостиницу, где Лео снял номера для себя, Шарлотты и Уинтер, и тогда Саймон рассказал всё, что видел и слышал на Лазурном острове. Его не было всего несколько часов, но груз на плечах вырос так, словно прошло полгода.

– Даже не знаю, – сказал Лео. – Боюсь, я не превращался ни в сахарного летягу, ни в кенгуру. У меня получалось обернуться в зверей, которые никогда не жили в Америке, – часть из них давно вымерла, кстати, – но я не ставил перед собой задачу опробовать всех животных на свете.

– Может, мы унаследовали разные способности? – неуверенно предположил Саймон. Но он и сам понимал, насколько это сомнительно. В конце концов, волки, орлы и змеи у них выходили одинаковые. – Или… не знаю. Может, Нолан просто плохо старался.

Уинтер, которая сидела на диване и разглядывала свои ногти, выкрашенные в персиковый цвет, фыркнула.

– Нолан собственную печёнку сожрёт, лишь бы заполучить побольше сил. Уж он-то явно очень старался.

– И что тогда? – с раздражением спросил Саймон. – Я не понимаю.

Она опустила руку и обняла подушку, лежащую на коленях.

– Да что тут понимать-то?

Он мрачно посмотрел на неё. Уинтер частенько высмеивала его за то, что он ничего не знает про анимоксов, но уж про силы Звериного короля им с Лео явно было известно значительно больше.

– В смысле?

– Если у тебя есть соображения, может, поделишься ими с классом?.. – попросил Лео, приподнимая кустистые брови.

Уинтер фыркнула.

– Серьёзно, у вас память как у рыбки. Никому не приходило в голову, что на Саймона могла повлиять пара чрезвычайно сильных артефактов? Вы о них ещё не забыли?

Саймон тут же помотал головой.

– Хищник сломан, – сказал он. – Нолан его тоже трогал, кстати. А Камень Судьбы отбирает силы, а не даёт их.

– Да откуда нам знать? – возразила она. – К тому же Камень взорвался у тебя в руках. Он мог почувствовать твою связь с Хищником, и…

Лео кашлянул, виновато глянув на Саймона.

– А часы тогда были с тобой?

В животе тугими кольцами свернулся ужас, и Саймон достал из кармана штанов старинные часы с позолоченной крышкой. Их ему подарила мама – Саймон думал, что так она хотела напомнить ему об отце, но на самом деле внутри был спрятан последний Осколок Хищника. Он провёл пальцем по вырезанным на крышке животным: волку, змее, дельфину, пауку и орлу. Вместе они складывались в единый герб – герб Звериного короля.

– В тронном зале они очень нагрелись, как будто рядом был Осколок Хищника, – признал Саймон, подкручивая стрелки, пока они не показали шесть часов и две минуты. Второе июня. Их с Ноланом день рождения. – Я решил, что… если честно, не знаю. У меня тогда и других проблем хватало.

Наконец он нажал на кнопку. Крышка распахнулась, и под ней Саймон увидел осколки кристалла. Собрать разбитого Хищника полностью Лео не мог, но обломков нашёл много, больше пары десятков – крохотных, тонких.

Уинтер побледнела.

– То есть ты воссоединил их после пятисот лет разлуки, – сказала она. – Неудивительно, что Камень Судьбы взорвался.

– Да, неудивительно, – раздался ещё чей-то слегка искажённый голос. – И, видимо, в благодарность камни решили сделать тебя настоящим Наследником.

Саймон обернулся. Перед раскрытой дверью балкона стояла Шарлотта, но произнесла это не она. Она лишь держала в руках телефон Уинтер, а на треснутом экране виднелось лицо Катарины Рот – лидера Одичалых и мамы Шарлотты.

Саймон был рад, что с ней всё в порядке, но слова Катарины совсем его не утешили.

– Но ведь они отобрали способности Уинтер, – сказал он, зарываясь пальцами в волосы. – Почему мне они решили их дать?

– Кто знает, чем руководствуются древние камни? – слегка пожала плечами она, убирая за ухо прядь длинных тёмных волос. – Но во времена королевской семьи именно так выбирали Наследников. Дети, у которых вот-вот должны были пробудиться способности, брали по камню в руку. Обычно на этом всё заканчивалось. Но раз в поколение камни выбирали нового правителя – выбирали Наследника. Сейчас сложно найти записи о том, как именно камни сообщали о своём выборе, но, судя по всему, выглядело это впечатляюще. Подозреваю, что-то подобное мы лицезрели, когда ты коснулся Камня Судьбы – разве что Хищник добавил бы зрелищности, останься он целым.

На сердце заскребли кошки. Саймон не жалел, что уничтожил его – только так получилось предотвратить войну среди анимоксов, которая могла унести множество жизней. Он не жалел – но всё же сейчас задумался: что бы случилось, если бы он не прыгнул с башни Звериного короля, готовый расстаться с жизнью, лишь бы избавиться от Хищника?

– Значит, поэтому ты можешь превращаться в летягу, а твой брат не может, – торжественно произнёс Лео. – Камни тебя выбрали. Ты теперь истинный Наследник.

Саймон сглотнул. Он не хотел быть Наследником. Ему и силы Звериного короля были не нужны – он просто хотел быть нормальным. Обычным подростком, который каждый день возвращается к своей обычной семье, гуляет с обычными друзьями, ведёт обычную жизнь. Вот только его жизнь не была ни обычной, ни нормальной. И он давно с этим смирился.

– Как там Одичалые? – спросил он у Катарины. Ему необходимо было хоть немного поговорить о чём-то другом. – Всё хорошо? Верховный Совет на вас не напал?

Катарина покачала головой.

– Шарлотта передала твоё сообщение, но пока что мы не заметили никаких следов присутствия Верховного Совета.

– Мама не говорит, куда они переехали, – расстроенно сказала Шарлотта подошедшему Саймону, поворачивая телефон экраном к себе.

– Это ради твоей же безопасности, дорогая, – ответила Катарина. – Не волнуйся, нам ничего не угрожает…

– Это кто там, Шарлотта и Саймон?

На экране рядом с Катариной появился темнокожий парень с короткими чёрными волосами, и Шарлотта просияла.

– Хьюго! А я-то думала, где ты.

– Твоя мама никуда меня не пускает, а тут так скучно! Начинаю вспоминать, почему я ушёл из дома, – сказал он с сильным просторечным лондонским акцентом. Раньше в Аништадте у Хьюго было собственное убежище для сбежавших детей – Ковчег, – и именно он помог Одичалым (а заодно и Саймону с друзьями) достать список потенциальных Наследников.

– У тебя и так полно работы, – мягко пожурила его Катарина; видимо, разговор об этом заходил не впервые. Хьюго драматично вздохнул.

– Мы обыскиваем внутреннюю сеть Цитадели, – пояснил он. – Пытаемся узнать, что затеяли Хранители. Но пока я нашёл только кучу документов о всяких поставках и мобилизации войск. Про Наследников ничего нет.

– Видимо, всё хранится на частном сервере, – разочарованно предположила Шарлотта. В конце концов, именно там Хьюго нашёл список – но для этого пришлось проникнуть в Цитадель лично. – Но нам, кстати, повезло. Относительно. Ивонна собрала потенциальных Наследников на Лазурном острове, а мы…

– Просто невероятно, и вы решили, что я вам не пригожусь! – Внизу экрана мелькнули огромные пушистые уши, а вслед за ними показался и сам относительно небольшой фенек. – Австралия же просто идеальна! Весь континент – одна большая засушливая пустыня, да я…

– По! – улыбнулась Шарлотта. За последние несколько дней она впервые чему-то так радовалась. – Я скучала. Поверь, тебе бы тут не понравилось. Мы с Уинтер и Лео просто торчим в отеле. Это Саймон с остальными геройствуют и спасают Наследников.

Она шутливо кинула на Саймона недовольный взгляд – по крайней мере, он надеялся, что шутливо, – но щёки всё равно обожгло румянцем. К счастью, Катарина пришла на помощь.

– Ничего, вот найдём всех Наследников, и работы прибавится, – сказала она. – Мы уже готовим для них убежище, чтобы они не остались без крыши над головой, пока мы думаем, что делать с Верховным Советом.

– Вы хотите привезти их в Европу? – поражённо переспросил Саймон. – А как же их родители?

– С ними я разберусь, – сказала Катарина. – Самое главное – защитить детей. Остальное будем решать по мере необходимости.

Саймон помедлил.

– Даже не знаю, получится ли. Я видел Вадима, – сказал он. – Он не остановится, пока всех не убьёт.

– Мы ему помешаем, – твёрдо сказала Катарина. – Поверь, Саймон. Я не первый год сражаюсь с Верховным Советом и Хранителями. Я знаю, на что они способны. Но больше они никого не тронут, обещаю.

Саймон хотел бы в это поверить, но Катарина ждала их на другом конце света – как бы она смогла защитить потенциальных Наследников? Поэтому он просто молчал и слушал, как Шарлотта общается с матерью и как они неохотно прощаются.

Стоило Катарине отключиться, улыбка пропала с лица Шарлотты. Она вернула телефон Уинтер.

– Пойду подышу свежим воздухом, – буркнула она и даже не стала слушать Саймона – просто ушла на балкон, закрывая за собой дверь. Он попытался выглянуть на улицу через стекло, но в темноте виднелось только его усталое отражение.

– Почему ты не рассказал про Осколки? – спросил Саймон дедушку, убирая часы обратно в карман. – Все постоянно от меня что-то скрывают. Если так продолжится, я никогда никому не смогу помочь.

– Я не хотел ничего скрывать, – виновато ответил Лео. – Просто решил, что у тебя они будут в целости и сохранности. Может, даже принесут немного удачи. Как в прошлый раз.

Саймон открыл было рот, но передумал. Он не мог злиться на дедушку – Лео понятия не имел, что произойдёт в Аништадте. Но справиться с раздражением было непросто.

– В следующий раз просто… расскажи сразу, ладно? – наконец попросил он. – Пожалуйста.

– Хорошо, – кивнул Лео. – Прости, малыш.

– Спасибо, – ответил Саймон, сутулясь. – Пойду проверю, как там Шарлотта.

Лео с Уинтер не стали возражать, и он вышел на балкон, прикрывая за собой дверь. Ночь овеяла его прохладой – осенний ветерок защипал щёки, – но после жаркого дня Саймон был рад освежиться.

– Шарлотта? – окликнул он, оглядывая пустой балкон. – Ты гд…

– Здесь, – послышался негромкий голос, и Саймон поднял голову. Шарлотта сидела на крыше, свесив ноги с края.

Обернувшись малиновкой, он подлетел к ней, устроился рядом и снова стал человеком.

– Ты как сюда забралась? – удивлённо спросил он. Поблизости не наблюдалось ни лестниц, ни решёток.

– К восьми годам родители научили меня спокойно обезвреживать и убивать взрослых людей, – сказала она. – Думаешь, мне по стене не забраться?

Саймон промолчал. Он не знал, что сказать, так что просто поднял взгляд в ночное небо. Неподалёку светились огни заправки, но над заливом расстилалась тьма, а над головой перемигивались звёзды, сливаясь в силуэт Млечного Пути.

– Никогда не видел так много звёзд, – восхищённо выдохнул он. – Только на фотографиях. Как же… красиво.

Шарлотта тоже подняла голову и глубоко втянула прохладный ночной воздух.

– Пообещай мне кое-что, Саймон, – сказала она.

– Что? – настороженно спросил тот.

Какое-то время Шарлотта молчала. Краем глаза Саймон видел, как она вытирает щёку ладонью.

– Я хочу убить Вадима.

Он не ожидал этого и повернулся к ней, ошарашенный.

– Что?

– Он убил папу. – Её голос дрожал. – Он убил моего брата, убил мою сестру. Я хочу, чтобы моё лицо стало последним, что он увидит перед смертью. Хочу, чтобы он пожалел, что тронул мою семью. Пожалел обо всём, что он с ними сделал.

– Шарлотта… – начал Саймон, но замолчал. Он хотел избежать ненужных смертей, но понимал: пока Вадим жив, Наследникам будет грозить опасность. Поэтому он просто положил руку ей на плечо, жалея, что не умеет успокаивать. – Твоя сестра жива. Вот увидишь.

– Откуда ты знаешь, – шмыгнув носом, сказала она, всё ещё глядя в звёздное небо. – Мы же не знаем, кто её похитил. Это мог быть Вадим.

Отец Шарлотты, бывший европейский Хранитель, пытался подстроить похищение Эмилии, но кто-то узнал об этом и перехватил её, и теперь никто не знал, что с ней стало.

– Может, её не похитили, а спрятали в безопасное место, – сказал Саймон, пусть и сам в этом сомневался. – Не сдавайся, пока не узнаешь наверняка. Эмилия тебя ждёт.

– А вдруг мы её не найдём? – голос Шарлотты дрогнул, и он икнула. – Вдруг я так и не узнаю, что с ней случилось?

– Узнаешь, – ответил он. – Я тебе обещаю.

На пару мгновений вновь воцарилась тишина.